Свободный полёт Книга первая Главы 23 - 27



ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Когда лошадь вынесла Марию на холм, поросший густой травой, из груди женщины вырвался радостный возглас. В долине, у подножия холма она увидела покрытые шкурами вигвамы, дым костров, людей, которые с высоты холма казались неправдоподобно крошечными.
Женщина натянула поводья, и лошадь ступила на узкую тропинку, ведущую вниз. Вдруг дуэнья услышала за своей спиной грозный окрик и оглянулась. Позади неё стояли индейские воины с луками в руках. Ещё мгновение, и на Марию обрушится град смертоносных стрел.



Однако, женщина не растерялась. Она достала из кармана белый платок и подняла его вверх на вытянутой руке, как обычно делают парламентёры.
Но, видимо, краснокожие воины не поняли её добрых намерений. Они окружили лошадь с всадницей плотным кольцом и заговорили на своём гортанном наречии.
- Я - друг! - сохраняя спокойствие, сказала дуэнья, показывая на себя. - Мне нужно встретиться с женщиной по имени Белая Голубка. Проводите меня, пожалуйста, к ней.
- Зачем тебе нужна Белая Голубка? - выступил вперёд рослый воин с цветной татуировкой на груди.
- Я хочу поговорить с ней.
- Что ты хочешь ей сказать?
- У меня для неё - важное сообщение. Но говорить я буду только с Белой Голубкой.
- Следуй за нами! - сказал воин с татуировкой и жестом приказал Марии спешиться.
Она покорно слезла с лошади и, окружённая кольцом индейцев, спустилась с холма, ведя лошадь под уздцы. Под напряжёнными взглядами индейских женщин и мужчин незваная гостья под конвоем вошла в селение. Её проводили к одному их вигвамов и приказали остановиться.
Пока конвоиры отсутствовали, Мария терпеливо ждала.
Через несколько минут шкура, заменяющая дверь, откинулась в сторону, и женщину пригласили войти внутрь.
Дуэнья смело переступила порог индейского жилища и замерла от неожиданности. Она была уверена, что увидит там женщину по имени Белая Голубка, но перед ней, скрестив ноги, сидели на шкуре ягуара двое мужчин.
Одному из них было лет пятьдесят. Его внушительная фигура и благородное непроницаемое лицо вызывали уважение. Костюм из белой замши, отделанный ярким бисером и разноцветными лентами, пышный головной убор из перьев орла, ожерелье из чистого золота на груди - всё это свидетельствовало о том, что сидящий человек не кто иной, как сам Тупаку Амару - вождь племени чарруа.



Рядом с ним сидел юноша лет двадцати с мужественным лицом, в одежде не менее колоритной, чем у вождя. Этого молодого индейца звали Туюнга. Он приходился вождю племянником и воспитывался в его семье наравне с его родным сыном Инти.
- Кто эта женщина и что ей нужно от нас? - строго спросил Тупаку Амару у конвоиров, не меняя позы и выражения лица.
- Мы задержали её на вершине холма, великий вождь, - ответил воин с татуировкой на груди. - Она утверждает, что у неё -важное дело к Белой Голубке.
- Белая Голубка - всего лишь женщина, хотя и жена вождя. Она не решает никаких вопросов. Тупаку Амару выслушает эту женщину. Надеюсь, она пришла с добрыми намерениями?
Мария поняла, что аудиенции у Белой Голубки ей не добиться. Поэтому, собравшись с духом, дуэнья сказала:
- О, великий вождь! Я пришла сюда по поручению своей воспитанницы. Она просила передать, что Ваш сын, Инти, находится в руках работорговца Манрике де-лас Роэласа.
При этих словах Туюнга вскочил с места. Его глаза налились кровью, а рука легла на древко заткнутого за пояс томагавка.
- Успокойся, сын мой, Туюнга! - остановил властным жестом вождь юношу. - Мы не будем сразу верить тому, что сообщила нам эта женщина. Пусть сначала она представит нам доказательства.
Мария молча достала из сумочки ожерелье из зубов пумы и протянула его Тупаку Амару.
Вождь взял эти бусы и стал внимательно их рассматривать, как будто пытался что-то вспомнить.
- О, отец мой! - горячо воскликнул Туюнга, не сводя пристального взгляда с украшения. - Неужели ты не узнаёшь эти бусы? Их носил на груди твой сын и мой брат Инти. Разве ты ещё не понял, что мой брат попал в беду? Его взял в плен работорговец де-лас Роэлас. Женщина говорит правду. Недавно Инти помог избежать позора мне, освободив из рабского плена. Позволь же и мне отплатить ему тем же и вызволить его из неволи. Разреши мне отправится на выручку Инти.
- Тупаку Амару знает, что у Туюнги отважное и благородное сердце, - ответил вождь чарруа. - Мне знакомо это ожерелье, но оно не является вещественным доказательством пленения моего сына Инти. Это ожерелье бледнолицые могли сорвать только с мёртвого Инти! Потому что я уверен: сын вождя племени чарруа не мог даться врагу живым!
- Это ожерелье, мудрый вождь, получила в подарок от своего возлюбленного Бланка Каррерас, дочь губернатора Тукумана, - робко промолвила Мария. - Произошло это в ту самую ночь, когда она задумала бежать с ним из родного дома. К сожалению, мне больше нечего сказать.
Тупаку Амару на секунду задумался. Потом он поднял вверх правую руку и торжественно произнёс:
- Хорошо. Пока Туюнга с отрядом моих воинов будут отсутствовать, ты, женщина, останешься здесь, в этом посёлке. Если же моих воинов ждёт засада, ты умрёшь у столба пыток.
- Да, но... - попыталась возразить женщина.
- Я всё сказал, - оборвал её вождь и поднялся, могучий, величественный, давая тем самым понять, что разговор окончен.
Марию отвели в соседний вигвам и приставили к ней женщину - индианку. Выглянув осторожно на улицу, дуэнья поняла, что о побеге не может быть и речи: вход в вигвам сторожили вооружённые до зубов воины.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Бланка долго ждала кормилицу. Наконец, терпение у неё лопнуло, и она вышла на знакомую дорогу.
Солнце клонилось к закату, и было то время суток, когда дневная жара постепенно спадает, и на смену ей приходит приятная прохлада. Но дочь губернатора не замечала ни зноя, ни ветра, ни пения птиц, ни звона цикад. Все её мысли были о Марии, о том, что могло произойти с дуэньей во время её путешествия.
Так в раздумье ходила Бланка по дороге от поместья к трём дубам и обратно, ожидая с минуты на минуту появления кормилицы, как вдруг вдалеке заклубилась пыль, и девушка увидела скачущего всадника. Она радостно встрепенулась и поспешила ему навстречу, предполагая, что это - долгожданная Мария.
Однако, это была не она. Мимо Бланки на полном скаку пронёсся чернокожий лакей Манрике де-лас Роэласа. Девушка едва успела отскочить в сторону. Она протёрла запорошённые пылью глаза и проводила всадника недоуменным взглядом. Лакей направлял коня прямо к воротам губернаторской усадьбы.
" Интересно, к кому он? - подумала Бланка. - Уж точно не ко мне, если пронёсся мимо, чуть не сбив меня с ног".
Пока всадник огибал губернаторский дом, Девушка успела пробраться через заветную калитку в сад, где спряталась в кустах жасмина. Отсюда весь дом был виден, как на ладони. Затаив дыхание, она внимательно стала наблюдать за происходящим.
Лакей подъехал к дому, спешился и позвонил в колокольчик. На пороге появился слуга, затем снова исчез. Через несколько минут В дверях появилась сеньора Каррерас. Перекинувшись с губернаторшей несколькими фразами, содержание которых осталось для Бланки загадкой, лакей достал из-за пазухи небольшой конверт и вручил его хозяйке поместья. Она же вложила в руку слуге будущего зятя монету. Потом почтальон отвесил сеньоре низкий поклон, вскочил на коня и отправился в обратный путь.
Всё это показалось Бланке довольно подозрительным, и на какое-то время она даже забыла о Марии.
" Нехорошо, конечно, читать чужие письма, - подумала девушка, сердцем чувствуя надвигающуюся беду, - но это письмо от лас Роэласа я должна прочесть во что бы то ни стало!"
Во время ужина Бланка отметила про себя, что настроение у матери заметно улучшилось. Она позволила себе даже пошутить с дочерью, чего раньше никогда с ней не случалось. И, как ни странно, аппетит у неё сегодня был отменный, как никогда. И выглядела она бодрой и весёлой.
У Бланки, напротив, аппетит отсутствовал напрочь. Она равнодушно поковыряла вилкой в тарелке и отодвинула её в сторону. Бокал лёгкого вина заменил ей сегодняшний ужин.
Девушка терпеливо подождала, пока мать закончит трапезу, пожелала ей приятного отдыха, поднялась из-за стола и, не спеша, направилась к выходу.
- Почему я не вижу Марию? - остановила дочь сеньора Каррерас.
- Она уехала на богомолье в монастырь Святого Габриэля, - оглянулась Бланка. - Обещала завтра вернуться.
- Могла бы поставить в известность и меня, - холодно заметила губернаторша. - Пожалуйста, как только она вернётся, пришли её ко мне.
- Хорошо, матушка.
Бланка прошла в свою комнату, которую в это время убирала служанка Росита. Дочь губернатора любила эту славную девушку за её преданность и порядочность.
- Послушай, Росита, - обратилась к ней Бланка. - Ты можешь сделать для меня одно доброе дело?
- Для вас - что угодно, сеньорита.
- Посмотри, что делает сейчас моя мать.
Росита ушла и через несколько минут вернулась с комплектом чистого белья.
- Ваша матушка пожелала принять ванну, - сообщила служанка. - Она приказала мне приготовить всё для мытья. Через двадцать минут я позову её в ванную комнату.
- Спасибо, милая. Если мать будет спрашивать про меня, скажи ей, что я уже легла спать.
- Слушаюсь, сеньорита. Можете во мне не сомневаться. Я сделаю всё, как вы велите.
Через двадцать минут Бланка подошла к комнате матери и чутко прислушалась. За дверью было тихо. Девушка проскользнула внутрь совершенно тёмной комнаты и остановилась. Она понимала, что такая умная и хитрая женщина, как мать, не станет хранить у себя письма, бросающие тень на её репутацию. И всё же...
Бланка зажгла свечу, внимательно осмотрела комод, трюмо, заглянула в корзину для мусора - всё тщетно. Кочергой она поворошила пепел в холодном камине, которым давно не пользовались. Письма не было. И тут девушка заметила лежащую на материнской кровати книгу в золочёном переплёте. Это был один из модных любовных романов, которые сеньора Каррерас любила читать, и которые специально выписывала из самой столицы. Между книжных листов был заложен клочок бумаги.
Как же обрадовалась девушка, когда, достав импровизированную закладку, обнаружила то, что искала! Это было то самое письмо, которое привёз от дона Манрике его лакей.
Дрожащими руками Бланка развернула, сложенный вчетверо листок и пробежала глазами по ровным строчкам, написанным крупным размашистым почерком. И вот что она прочитала:

" Дело сделано. Тот, кто нам мешает, находится у меня в руках. Сегодня на закате я отправлю его туда, откуда он не вернётся никогда!"
М.Р

" Так вот оно что! - содрогнулась девушка от чувства горечи и острой обиды на мать. - Выходит, что матушка в сговоре с негодяем де-лас Роэласом! Какая подлость! Теперь я понимаю, почему у неё сегодня отличное настроение. Мать была в курсе дела о пленении Инти..."
Бланка горько вздохнула и положила письмо на место.
" Ждать возвращения Марии нет смысла, - сказала она себе. - Уповать на помощь Тупаку Амару не приходится. Значит, остаюсь одна я. Только я сейчас могу помочь любимому. А, если я не смогу спасти Инти от рабского позора, то умру, потому что без него моя жизнь потеряет всякий смысл."
Бланка вернулась к себе, порылась в шкафу, извлекла из его недр старый парик с косичкой, плащ из овечьей шерсти и шёлковый шарф, который уже не раз помогал ей. Она быстро переоделась в мужское платье и обмотала вокруг талии шарф. Перед зеркалом она высоко подняла волосы, заколола их шпильками и надела парик. За голенище высокого сапога дочь губернатора заткнула нож для разрезания писчей бумаги - другого оружия у неё не было. В считанные минуты из грациозной девушки Бланка превратилась в миловидного стройного юношу. В довершение ко всему она надела широкополую шляпу и, перекинув через плечо сумку, положила в неё кошелёк, наполненный золотыми монетами.
Теперь нужно было каким-то образом вывести из конюшни лошадь.
Девушка вышла на балкон и радостно вскрикнула. Под балконом пасся осёдланный жеребец по кличке Сорванец. То ли конюх забыл отвести его на конюшню, то ли кто-то из слуг собирался ехать по делам. Конь преспокойно пощипывал траву и помахивал хвостом, отгоняя от себя надоедливых насекомых.
Гибкая и ловкая Бланка перегнулась через перила и ухватилась за лиану, которая росла в кадке на балконе третьего этажа. Лиана соединяла третий и второй этажи. Спустившись по ней, как по верёвке, девушка попала на балкон второго этажа. Оттуда она тихонько позвала коня. Услышав своё имя, Сорванец подошёл поближе и встал прямо под балконом. Изловчившись, Бланка прыгнула с балкона прямо в седло. Сорванец недоумено скосил глаз и тихонько заржал. Девушка погладила умное животное по шелковистой гриве, потом пришпорила его и направила к воротам. Конь вынес её к развилке трёх дорог, одна из которых вела в поместье её жениха, Манрике де-лас Роэласа. Она в последний раз оглянулась на родной дом, проглотила горький комок, подступивший к горлу, и натянула поводья.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Полыхал кроваво-красный закат. Прорвав завесу из густых туч, багровый шар солнца величественно опустился за горы. На листьях деревьев, на травы и цветы уже выпала ночная роса. Хор ночных птиц распевал свою нежную вечернюю песню, которая звучала, словно торжественный гимн уходящему солнцу.
Измученный Инти не замечал красот засыпающей природы. Он понимал, что этот вечер не сулит ему ничего хорошего
Манрике появился во дворе хмурый и заспанный после дневного сна, удушающей жары и обильного возлияния. Он прошёл сначала на конюшню, потом отправился в кузницу. Вслед за хозяином поместья плёлся управляющий Лоренсу Баррозу с помятым и опухшим лицом. Он вразвалку пересёк двор, на ходу подпоясываясь широким ремнём, остановился у колодца, плеснул себе в лицо водой из деревянного ведра. Потом залпом осушил целый ковш, а остатки воды вылил себе под ноги.
Не в силах смотреть на эту картину, мучительно страдающий от жажды Инти, проглотил тугой комок и отвёл взгляд. Живительный источник был совсем рядом, но дотянуться до него молодой пленник не мог.
Негоциант вернулся к столбам в сопровождении четырёх слуг. Индейца освободили от цепей, окружили его кольцом и повели в кузницу. Там полыхал горн: подмастерье с усердием раздувал мехи. Слуги подтолкнули пленника к наковальне. Манрике подал знак кузнецу, и тот, порывшись в груде валявшихся на полу кандалов, вытащил оттуда пару наручников.
- Они будут малы ему, сеньор, - сказал виновато кузнец.
- Быть этого не может! - разозлился де - лас - Роэлас. - Так возьми другие.
Браслеты от других наручников пленнику тоже не подошли.
- Что же ты куёшь, собака! - Набросился Манрике на кузнеца. - В такие кандалы только куриц заковывать, а не людей! Ладно, некогда болтать! Давай, заковывай раба в какие есть. Нечего церемониться с этим краснокожим В конце-концов ему не на бал ехать!
Кузнец порылся в ящике, нашёл там пару более-менее подходящих стальных браслетов и, взяв молот, наглухо заковал руки индейца.
- Кандалы снимут с тебя... после твоей смерти, - цинично усмехнулся Манрике. - А, может, вообще снимать не будут: так в них и похоронят. А теперь, - обернулся он к кузнецу, - заклейми моего раба, чтобы никто не вздумал посягать на мою собственность.
Кузнец с состраданием взглянул на измученного Инти и тихо вздохнул. Но, покорный воле хозяина, он раскалил докрасна зажатое в клещах клеймо, на котором стояли две буквы " МР" и приставил его к правому плечу индейца.
Раскалённое железо впилось в живое тело. Острая, невыносимая боль пронзила мозг юноши. Его зрачки расширились, на лбу выступили крупные капли пота. Инти покачнулся, но усилием воли удержался на ногах. По кузнице распространился запах горелого мяса.
- Обмотай ему башку какой-нибудь тряпкой, Лоренсу, - обратился хозяин поместья к управляющему, - а то неровен час эта краснокожая образина сдохнет по дороге. Не труп же я буду дарить своему дорогому другу.
Оскорбления, которыми осыпал негоциант гордого сына великого вождя, были для Инти во сто крат невыносимей, чем все телесные страдания. И самолюбие молодого индейца взбунтовалось. Он выпрямился, отбросил неуловимым движением головы со лба влажные от пота волосы и медленно, внятно произнёс:
- Такая ничтожная тварь, как ты, Манрике, никогда не сможет сломить дух сына великого народа! Ты - подлец и ничтожество! Я презираю тебя! И, если бы мне довелось сражаться с тобой один - на один, я бы показал тебе, что такое возмездие! Ты - не воин. У тебя повадки бандита, а в груди твоей бьётся сердце трусливого койота.
Но Инти не успел договорить. Со всего размаха негоциант ударил кулаком его под ложечку. Пленник согнулся и припал на одно колено. В тот момент физиономию Манрике искажали злоба и ненависть, губы кривила мстительная ухмылка.
- Господа не сражаются со своими рабами, - сказал он высокомерно. - а учат их, как паршивых собак, при помощи плети и кнута. Но тебя я не стану бить. Зачем портить товар, который можно выгодно продать?
Инти с трудом поднялся, бросил горящий ненавистью взгляд на своего мучителя, но больше не проронил ни слова, считая ниже своего достоинства спорить с ничтожеством..
Во дворе, куда вывели потом пленника, уже стояли, гарцуя, три осёдланных жеребца. Лоренсу небрежно обмотал голову Инти куском льняной ткани и вскочил в седло.
- Со мной поедут братья Кастро, - сказал он, указывая на двух молодых людей с бичами в руках. Братья служили в поместье де-лас Роэласа надсмотрщиками. - Но почему оседлали только трёх коней? А краснокожий как же?
- Не хватало ещё из-за него лошадь гонять! - нагло заявил хозяин поместья. - Слишком много чести для такой твари! Привяжите один конец лассо к седлу, другой - к наручникам, и пусть топает своим ходом.
- Манрике, тебя что, солнечный удар хватил?- взорвался Баррозу. - Если краснокожий будет топать своим ходом, то нам с такой скоростью и за неделю до столицы не добраться. Дай ещё одну лошадь!
- Не дам! Куда тебе спешить, Лоренсу? Деньги я тебе плачу хорошие, независимо от того, работаешь ты или дурака валяешь. Поэтому изволь выполнять мой приказ! Индеец пойдёт пешком. И закончим этот разговор!
Управляющий недовольно поморщился, но возражать больше не стал. Братья Кастро принесли из сарая лассо и соединили им коня, на котором восседал Баррозу, и скованного пленника.
Путь до столицы был неблизкий, и маленький отряд не стал терять времени. Тронулись кони, натянулась верёвка....

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Бланка подоспела вовремя. Она привязала Сорванца в глубине небольшого лесочка, а сама, спрятавшись в придорожных кусах, стала внимательно наблюдать за поместьем де-лас Роэласа. Она видела, как из ворот асьенды вывели на привязи её любимого. Когда Инти проходил мимо, Бланка заметила, что молодой индеец сильно изменился: через повязку на голове проступила кровь, лицо, которое некогда являлось эталоном мужской красоты и мужества, отражало теперь боль и страдания. И эти кандалы! Этот символ рабства!
- О, Боже! - Своим возгласом девушка чуть себя не обнаружила. Не в силах смотреть на эту картину, она отвернулась, утерев выступившие слёзы.
" Что же делать? - подумала она. - Как помочь любимому? Что я могу сделать одна против трёх здоровенных, вооружённых мужиков? Разве я справлюсь с ними?"
Когда всадники с пленником скрылись за поворотом дороги, Бланка вышла из засады. Положившись на Бога и провидение, она села на Сорванца и пустила его рысью, стараясь держаться на таком расстоянии от преследуемых, чтобы не привлечь к себе внимания.
На землю опустились плотные сумерки, и теперь разглядеть что-либо в непроглядной тьме было невозможно. Поэтому, сократив расстояние между собой и всадниками, Бланка следовала за ними по пятам. До неё отчётливо доносились голоса надсмотрщиков и щёлканье бича, которым они время от времени подгоняли пленника.
Но вот голоса людей смолкли, и Бланка остановила Сорванца.
Минут через десять невдалеке вспыхнул свет, и девушка поняла, что маленький отряд решил сделать привал и заночевать в лесу. Она слезла с коня, обвязала ему морду отрезком лёгкой, прочной ткани, чтобы он мог дышать, но не подавал голоса другим лошадям. Потом она привязала Сорванца к дереву и пошла на свет, который с каждым шагом становился всё ярче. Прячась за деревьями, хоронясь в густом кустарнике, девушка подкралась совсем близко к стоянке. Здесь, на освещённой поляне были видны силуэты людей, которые расположившись возле костра, подбрасывали хворост в огонь. На вертеле уже жарилась какая-то дичь. Почувствовав аромат жареного мяса, Бланка сглотнула голодную слюну и постаралась отогнать мысль о еде.
Инти сидел поодаль, спиной к костру, привязанный лассо к стволу дерева. Чтобы как следует разглядеть любимого, Бланка легла на живот и поползла по пластунски к тому месту, где он сидел.
Трава была высокой и мягкой, а конвоиры - слишком заняты приготовлением пищи, поэтому девушка беспрепятственно преодолела расстояние, отделяющее её от пленного индейца. Возле самой поляны она наткнулась на колючую ветку дикого барбариса и, невольно уколовшись, чуть было не вскрикнула. Но крик застрял у неё в горле, когда она увидела перед собой возлюбленного.
Бланке казалось, что стоит лишь протянуть руку и перерезать путы, связывающие Инти, и он - на свободе. Преодолев страх, но опасаясь разоблачения, девушка осторожно потянулась за ножом, и вдруг рука её замерла на полдороге. Она услышала голос одного из конвоиров:
- Ты привязал раба слишком далеко, Мануэль. Там мы можем его прозевать. Тащи краснокожего к костру!
- Никуда он не денется, - отозвался молодой голос. - Но если вы настаиваете, сеньор Лоренсу, то я привяжу его поближе.
На глазах Бланки двое надсмотрщиков отвязали Инти от одного дерева и привязали к другому - рядом с костром.
- Дай ему пожрать, Мануэль, - сказал португалец. - а то неровен час парень протянет ноги. Хоть он и индеец, но настоящий мужчина, достойный уважения.
- Если бы не придурок Манрике, - сказал один из братьев Кастро, обращаясь к Инти, - мы бы отпустили тебя, парень.
Первая попытка освободить Инти закончилась неудачей. Но Бланка не отчаивалась.
" Пока он жив, - думала она, - я не оставлю его в беде и буду рядом, как добрый ангел. Если же я не смогу спасти любимого с помощью хитрости, постараюсь выкупить его. Золото - всемогуще, оно сделает своё дело!"

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ



Манрике де-лас Роэлас разложил пасьянс и расплылся в довольной улыбке: карты легли весьма удачно. Желание, которое он загадал, непременно должно было исполниться. И вообще, по всем приметам ему будет сопутствовать удача. Дон Манрике, довольный и умиротворённый, сгрёб карты в кучу, пропустил ещё один стаканчик и пожелал немедленно принять ванну.
После водных процедур он размяк, вызвал к себе слугу, который каждый вечер делал ему массаж, и окончательно расслабился после приятных пощипываний, похлопываний и поглаживаний, который делал огромный негр-раб, великолепный мастер своего дела.
Глаза негоцианта слипались от усталости, и он, как был голышом, завалился в постель. Впервые за последние несколько дней дон Манрике почувствовал себя счастливым: опасный соперник убран с дороги, мечты, которые казались туманными, обрели теперь реальную форму. Женщина, которая столько времени водила его за нос и насмехалась над ним, будет теперь целовать его следы, потому что существует нечто такое, порочащее её, от чего отмыться строптивой гордячке Бланке Каррерас не удастся никогда!
В предвкушении приятного сна Манрике поправил подушку, сладко потянулся, прикрыл глаза и прочитал " Отче наш". Заснул он мгновенно и видел во сне приятные сны.
Проснулся негоциант глубокой ночью от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо.
- Какого чёрта! - лягнул он обидчика ногой. - Такой сон не дал мне досмотреть!
- Беда, дон Манрике! - узнал он голос своего камердинера. - Поместье окружено индейцами. Их много. Они вооружены до зубов!
- Чего им надо? - с безразличием спросил де-лас Роэлас, всё ещё пребывая во власти Морфея.
- Они требуют выдать индейца по имени Инти, которого Вы держите в рабстве. Говорят, что он - сын вождя племени чарруа.
- Пойди, скажи краснокожим, что я не торгую индейцами, и никакого Инти, сына вождя, в моём доме нет. Только смотри, не сболтни лишнего, а не то я тебе язык вырву! Понял, что надо отвечать на требования дикарей? Если понял, ступай!
Через пять минут камердинер вернулся назад в полной растерянности.
- Сеньор, индейцы не желают ничего слушать. Они требуют вручить Вам в руки в виде послания этот томагавк.* ( на языке индейцев послание боевого топорика-томагавка означает призыв к войне) Ещё их главарь просил передать, что если Вы не выйдете к ним сию же минуту, то они возьмут дом приступом.
Только теперь слова слуги дошли до сознания Манрике. Он скатился с постели и стал впопыхах натягивать штаны. С улицы доносились шум и непонятная гортанная речь.
- Не хватало только этих вонючих собак! - зло выругался негоциант, хватая заряженный мушкет и кисет с порохом. - Иди, собери рабов и раздай им оружие. Я покажу этим краснокожим чертям, кто такой Манрике де-лас Роэлас!
Пока Манрике одевался, пока слуга собирал рабов, которые явно не спешили хвататься за оружие, индейцы под командованием Туюнги перелезли через забор поместья и теперь хозяйничали во двре. Они обыскали все хозяйственные постройки, барак, где жили рабы, конюшню. Перепуганных до смерти рабов индейцы выстроили во дворе и учинили им допрос.
Негоциант выглянул во двор и понял, что добром всё это не закончится: не обнаружив своего соплеменника, дикари доберутся и до спальни самого хозяина поместья! И вот тогда...
Неожиданно в голову Манрике пришла удачная мысль - смотаться из поместья на некоторое время.
" Пусть гроза утихнет, - подумал он, пробираясь к подземному ходу. - Не найдя того, кого искали, индейцы могут прийти ко мне и снять с меня скальп. А мне бы этого не хотелось... Пусть пошумят, покричат, полазают по сараям. Грабить и убивать они не будут. Не за тем пришли! А когда уберутся восвояси, я вернусь домой. Что ни говори, а своя рубашка - ближе к телу!"
И под шумок он сбежал из дому, оставив своих рабов на произвол судьбы.
Тем временем Туюнга обыскал весь дом и, не найдя брата, обратился к своим воинам:
- Идите, найдите Манрике де-лас Роэласа, этого презренного койота, и приведите его ко мне!
Индейцы поспешили исполнить приказ приёмного сына вождя. Но, когда они ворвались в спальню негоцианта, то обнаружили, что спальня пуста, постель смята, а самого хозяина - как ветром сдуло.
На вопрос, где хозяин поместья, испуганный камердинер, заикаясь, ответил:
- Не знаю, господа. Десять минут тому назад дон Манрике ещё лежал в своей постели.
Из остальных рабов индейцы тоже не смогли вытянуть ни единого слова. Жестокость хозяина и вечный страх перед наказанием наглухо закупорили им рты. И тогда вперёд выступил кузнец - мулат. Он поведал Туюнге всё, что знал и что видел своими глазами. Кузнец был сильным и мужественным человеком. Рабство и постоянные унижения так и не смогли уничтожить в нём лучшие человеческие качества. Он рассказал племяннику вождя про Инти, не переставая восхищаться мужеством и непреклонной волей этого сильного духом и гордого человека.
- Хозяин приказал мне заковать молодого пленника в кандалы, - добавил кузнец. - Я исполнил его приказ. Увы, я человек подневольный. Потом индейца увели управляющий поместьем сеньор Баррозу и братья Кастро, надсмотрщики. В какую сторону они его повели, я не знаю. Вроде бы сеньор Манрике грозился, что подарит кому-то вашего брата. А вот кому, сказать не могу. Не знаю...
Туюнга поблагодарил кузнеца, хотя толком так и не понял, в какую сторону увели брата. Потом отряд индейцев разделился на три небольших отряда, которые двинулись по трём разным направлениям.
Не забыл Туюнга и о белой женщине, которая привезла в индейский посёлок известие о пленение Инти. Заботясь о её благополучии, он направил гонца в родной посёлок с известием о том, что белая женщина сказала правду. Туюнга просил передать отцу, что она ни в чём не виновата, и что её можно отпустить.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ



Ночь, проведённая в стане индейцев чарруа, навсегда останется в памяти Марии, как ночь бесконечных переживаний и душевных волнений. Для неё не имело никакого значения, куда попадёт она после грозящей ей смерти, если молодой индеец по имени Туюнга со своим отрядом не вернётся в посёлок.
" Смерти я не боюсь. Рано или поздно каждый человек предстанет перед Всевышним, - думала бедная женщина.- Кому нужна моя жизнь? Никому! Я немолода, одинока, и плакать по мне никто не станет. А как же Бланка? Ей-то, моей голубке, будет плохо без меня. Ведь при живых родителях - она точно круглая сирота".
Женщина - индианка не спускала с пленницы глаз, но и не отказывала ей ни в чём. По всем признакам это была не простолюдинка. У неё был стройный стан, гордо посаженная голова с каскадом волос иссиня - чёрного цвета и маленькие ножки, которые ступали легко и уверенно. Простоту её платья оттеняла нить крупного розового жемчуга, бусины которого при свете масляного светильника переливались на её золотистой коже всеми цветами радуги.
Под утро в деревне произошло какое-то движение. Индианка выглянула на улицу и что-то спросила у воина - охранника. Тот ответил ей на непонятном гортанном языке.
- Что-то произошло? - нарушила тишину наша пленница, и у неё перехватило дыхание от предчувствия неотвратимой беды.
Индианка ответила молчанием. Она прошла на своё место, села на циновку и принялась что-то мастерить из маленьких кусочков кожи.
Мария прилегла на отведённую ей шкуру и стала ждать.
Ждать пришлось недолго. Всё тот же приближённый к вождю воин с непроницаемым лицом и татуировкой на груди вошёл в вигвам и знаком дал пленнице понять, чтобы она следовала за ним.
Дуэнья решила, что это утро для неё - последнее, и что ведут её на мучительную казнь. Женщина встала со своего жёсткого ложа. Руки и ноги у неё затряслись от страха. Она беспомощно оперлась о стену вигвама и почувствовала, что подол платья за что-то зацепился. Она попыталась высвободить его, пошатнулась, и упала без чувств.
Когда дуэнья очнулась, то решила, что её уже казнили, и она на небесах, а рядом - ангел в образе женщины. Волосы незнакомки, цвета спелой ржи, были заплетены в две косы. Синие, как родники, глаза излучали доброту и нежность. Она смочила кусок ткани в миске с водой и приложила ко лбу Марии в виде примочки.
- Кто вы? - простонала бедная Мария, уверенная в том, что попала в Рай. - Вы ангел?
- Нет, я не ангел, - ответила незнакомка, понимая состояние дуэньи. - Здесь все называют меня Белой Голубкой. Правда, во Франции, откуда я родом, меня звали Шанталь Лефевр. А тебя как зовут.
- Мария. Я - кормилица Бланки Каррерас, дочери губернатора.
- Знаю, ласково улыбнулась Белая Голубка. - Мне рассказал о тебе Тупаку Амару, мой муж.
- Меня казнят? - спросила Мария, огорчившись, что смерть, оказывается, у неё ещё впереди.
- Что ты! Наоборот! Тупаку Амару приказал тебя наградить за храбрость. Рассказ твой правдив, и воин из отряда моего младшего сына Туюнги, недавно вернувшиеся в посёлок, подтвердил каждое твоё слово.
- Инти удалось спасти? - спросила кормилица, приподнявшись на локте.
- Пока нет. Но сын мой Туюнга не теряет надежды.
- Мне очень жаль. Я знаю Инти, как честного, доброго и благородного человека...
- Знаешь? - удивилась Белая Голубка. - Где и каким образом ты могла познакомиться с моим старшим сыном Инти?
Мария немного подумала и, вздохнув, продолжила свой рассказ.
- Однажды Ваш сын, сеньора, тяжело раненый и приследуемый гвардейцами, бросился, спасаясь от врагов, в первую попавшуюся на пути постройку. Это был дом моей воспитанницы. Она не побоялась спрятать его в своей спальне и долго ухаживала за ним, пока сеньор Инти не восстановил свои силы. А потом... Бланка и Инти полюбили друг друга. О! Не сомневайтесь, сеньора! Это - очень чистая, бескорыстная любовь! Ваш сын хотел забрать мою девочку к себе, но, к сожалению, не успел. Им помешал Манрике де-лас Роэлас, который является фактическим женихом Бланки. Но она не любит его, и никогда не любила. Видимо, дон Манрике, взяв в плен Инти, решил таким образом отомстить своей невесте за измену.
- Где сейчас находится твоя воспитанница? - спросила Белая Голубка, подавая Марии чашу с каким-то питьём.
- Когда я уезжала, она была дома. Я наказала ей, чтобы до моего возвращения, она никуда не ходила.
- Ты мудрая женщина, Мария. И мужества тебе не занимать. Поезжай домой, наши воины проводят тебя. Увидишь свою воспитанницу, передай ей мою благодарность. Ещё скажи Бланке, что Шанталь Лефевр, по прозвищу Белая Голубка, хочет с ней познакомиться. Зная своего сына Инти, я уверена, что он полюбил прекрасную женщину, достойную его!
- Я передам Бланке весь наш разговор, сеньора. Она будет счастлива познакомиться с Вам.
Когда Мария пришла в себя, ей вернули коня, и она отправилась в обратный путь, сопровождаемая небольшим отрядом вооружённых индейских воинов.

*****

Отряд, который возглавлял Туюнга, проскакал всего в трёхстах метрах от привала, где в руках врагов находился Инти. Но была глубокая ночь, костёр догорел, конвоиры и пленник спали. Никто не слышал топота копыт и голоса людей.

https://www.chitalnya.ru/work/2644754/
Продолжение






Рейтинг работы: 19
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 26
© 05.10.2019 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2644022

Рубрика произведения: Проза -> Приключения


Раиля Иксанова       06.11.2019   17:37:46
Отзыв:   положительный
Очень интересно читать. Жаль только ЛГ.

Долорес       07.11.2019   20:23:22

Милая Раилечка!
Ну теперь ты знаешь, что всё будет хорошо.
Спасибо, что сопереживаешь герою...


Таёжник       19.10.2019   02:44:42
Отзыв:   положительный
Классно пишете, Галина! Нравится.... Читаю дальше! С теплом.
Долорес       22.10.2019   10:48:24

Спасибо вам, Володя!
Очень рада!
Счастья вам и всему вашему семейству!
А Людмилочке здоровья. От всей души!


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       06.10.2019   13:40:18
Отзыв:   положительный
Ох, судя по жизни Белой Голубки, в вигваме Бланке жилось бы не особо весело...
Долорес       09.10.2019   21:47:03

Возможно, но лучше с любимым Инти в вигваме,
чем с подонком Манрике во дворце...
Спасибо, Люся!
Татьяна Максименко       05.10.2019   22:22:19
Отзыв:   положительный
Галочка, безмерно сочувствую Инти и Бланке.
Но верю в благоприятный ( насколько это возможно) исход романа.

С благодарностью за талант писателя!


Долорес       09.10.2019   21:36:03

Ах, какие роскошные хризантемы растут в саду моей сестрёнки!
В магазине такое чудо не продают...
Спасибо большое, моя хорошая! Всё будет у влюблённых, до Версаля дойдут,
но... Всё будет во второй книге.
Обнимаю милую, нежную, умницу!













1