Рассудительный малый


Навеяно Творчеством О! Генри

Под солнечным небом Италии, в каком-то из ее бесчисленных провинциальных городков, богатой россыпью разбросанных вдоль побережья Тирренского моря, тянул лямку своего ремесла один, не к обеду будет помянут, потомственный ассенизатор лет двадцати пяти или около того от роду, которого звали Джузеппе Альпано. Ему в свое время "невероятно повезло" с профессиональной родословной, точнее сказать он вытянул свой счастливый билет в момент появления на свет, или если уж быть совсем точным, даже несколько раньше того. Когда пришло время он и сам узнал, что его отец является потомственным ассенизатором, соответственно дед его, как вы наверное уже сами догадались, тоже не брезговал этой работенкой, а прадеда Джузеппе не помнил. Мало того, ему внушили еще с детства, что если восходить к истокам их профессиональной династии, то можно в итоге запросто перенестись в ту великую эпоху, когда его родной городок располагался в центре карты священной Римской Империи, извержение Везувия еще не похоронило под слоем пепла их городскую канализационную сеть, а сама благородная профессия именовалась несколько иначе, чем на стыке "просвещенных 19-20 веков"- то есть, в то время, в которое повезло (вот видите, опять повезло) родиться Джузеппе. Тогда, как грубые нравами и не очень начитанные римляне называли бы его ремесло именно так, как оно и должно называться, исходя из своей физической сущности.
Понятно, что с профессиональным выбором по достижении совершенных лет Джузеппе мучиться не пришлось. Наступила пора и он (а что ему еще оставалось) c энтузиазмом отдался, или правильнее сказать- ушел с головой, в бизнес своей семьи, который она развивала на протяжении многих и многих поколений. Он, как и его далекие предки, ибо условия труда со времен империи не претерпели особых изменений, вместе со своим престарелым родителем доставал с утра до вечера канистры с содержимым выгребных ям горожан, грузил все это богатство в бочки и отвозил куда следует, то есть- куда подальше.
Несмотря на то, что город был совсем небольшой, его население исправно и регулярно производило нечистоты, а муниципалитет так же исправно и своевременно платил за удаление с глаз долой всего этого дурно пахнущего безобразия. Поэтому по поводу отсутствия работы, и что совсем немаловажно- ее эквивалента в виде звонкой монеты, клан Альпано никогда не жаловался. Со временем, после ухода родителя на покой, Джузеппе вполне обоснованно рассчитывал занять должность главного городского ассенизатора. А пока он постигал нюансы ремесла под руководством мудрого наставника, получая при этом, скажем так, не только моральное удовлетворение, но и весьма приличное для его возраста и квалификации вознаграждение. Иной, посмотрев на такие блестящие жизненные перспективы уже бы решил, что жизнь парня удалась и сложилась… но оказался бы категорически не прав. Однако, давайте все же отнесемся к его заблуждению снисходительно, откуда ему знать, что в жизни Джузеппе присутствовало нечто такое, что не на шутку отравляло парню существование, и этим нечто был даже не ненормированный рабочий день, не радикулит и не вечно слезящиеся глаза. Всему виной, если можно так выразиться, была его «дурно пахнущая репутация».
Не будем ходить вокруг да около, и скажем прямо- основная проблема Джузеппе заключалась в том, что он пахнул, причем пахнул так, что никакие термы и благовония не могли этот дух профессии истребить. Справедливости ради надо отметить, что так считали лишь те знакомые Джузеппе, которые знали, чем он занимается. Другими, словами такого мнения придерживался весь город.
Хотя вполне возможно, что Джузеппе источал скверные запахи только в процессе исполнения своих служебных обязанностей, то есть исключительно в рабочее время. И кто знает, может эти неприятные последствия, легко потом устранялись регулярным приемом водных процедур и выполнением правил элементарной гигиены.
В общем легко себе представить, как драил свое тело золотарь, пытаясь заслужить симпатии и расположение соседей. Половину зарплаты он расходовал на всякие благовония, и моющие средства. Говорят, когда Джузеппе выходил на улицу, обильно источая ароматы роз, сирени и акации к нему со всех сторон устремлялись пчелы и разные прочие насекомые, воспринимая Джузеппе в качестве активно цветущего медоноса. Но, сколь велика все же сила предубеждения в народе. Несмотря на все усилия, окружающие все равно улавливали в нежных тонах лавандового масла, которым было натерто его крепкое жилистое тело, терпкие нотки городской канализации.
Таким образом, со временем за Джузеппе закрепилась репутация злостного вонючки и неряхи. Золотаря в городе не то чтобы не любили- нет, теоретически к нему относились скорее хорошо, считая его в целом славным и весьма рассудительным малым, в чем и нам предстоит вскоре убедиться. Однако все это не мешало горожанам избегать лишний раз оказываться в его компании, причем возможности для достижения этой цели изыскивались с истинно итальянскими упорством и изобретательностью.
Когда Джузеппе возвращался с работы, уставший, но удовлетворенный своими трудовыми свершениями, он ловил на себе косые, брезгливые, а иногда и нарочито суровые, взгляды горожан, попадавшихся ему навстречу. Некоторые, едва завидев его, вдруг, как бы вспомнив что-то важное, спешили перейти на другую сторону улицы, особенно если она была с наветренной стороны, другие, вроде задумавшись опускали низко голову и старались миновать опасный участок маршрута побыстрее, насколько им хватало дыхания.
Что же касается Джузеппе, то не удивительно, что от такого отношения к себе он периодически испытывал приступы горького и безысходного одиночества, которое скрашивал, в основном, любимой работой и емкостью с чинзано, что подавали в таверне быстрого обслуживания «Уно моменто», находившейся, как раз напротив отчего дома. Он уже почти смирился с тем, что общество никак не хотело его принимать в свои ряды. Даже заглянув в таверну по окончании рабочего дня, золотарь не мог в полной мере окунуться в атмосферу царившего здесь праздничного застолья. В радиусе нескольких метров от него моментально образовывался звенящий вакуум, притом, что в противоположном углу заведения народ, только, что не наступал друг другу на пятки. Особенно же чувствительные особы, едва завидев Джузеппе на пороге, спешили залпом, обжигаясь, допить свой горячий кофе и рассчитаться за едва тронутую пиццу с морепродуктами.

Так бы и шла жизнь молодого золотаря своим горьким чередом пока его не нарушило одно чрезвычайное и весьма необычайное обстоятельство. Но давайте все по порядку.
В какой-то из воскресных дней Джузеппе, благоухая, как рододендрон зашел в таверну, намереваясь пропустить свой дежурный стаканчик чинзано и по своему обыкновению направился занять крайний столик, расположенный в самом дальнем углу террасы, подальше от посетителей. Все завсегдатаи заведения прекрасно знали, что это за столик, что его облюбовал себе золотарь, и само собой старались выбирать себе места максимально удаленные от столешницы, пользовавшейся дурной славой.
Знал это и Джузеппе, поэтому очень удивился, когда, подойдя поближе обнаружил за своим столиком человека. И если бы просто человека, он увидел ангела - барышню-прекрасное, юное создание, которое приветливо ему улыбнулось. И это вместо того, чтобы пролить на платье горячий кофе, чашку с которым она держала в своих нежных, хрупких ладонях и путаясь в одеждах, опрокидывая стулья броситься к выходу из заведения. В конце концов она могла бы просто тихо свалиться в обморок.
После некоторой паузы, изумленный до крайности Джузеппе наконец закрыл рот и также в ответ изобразил, что–то наподобие вежливой улыбки. Потом помешкав, несмело присел, заняв уголок напротив, на всякий случай отставив свой стул подальше от их теперь уже общего с девушкой столика, для верности спрятав изъеденные скипидаром конечности в карманах своего воскресного жилета. Девушка маленькими глотками попивала свой напиток, продолжая дарить улыбку потрясенному Джузеппе, при этом, «О чудо», глубоко и ровно дышала, не пытаясь сморщить нос, закашляться или чихнуть.
Впервые, с тех пор, как он посвятил себя профессии, Джузеппе сидел с кем-то за общим столиком и этот кто-то не отворачивал брезгливо от него свои органы чувств, а скорее даже наоборот, с неподдельным интересом его этими самыми органами изучал.
--Мадонна, что происходит на самом деле? - Забеспокоился Джузеппе- Неужели всему виной дегтярное мыло на уксусной основе с добавлением муравьиной кислоты, которое он сегодня испробовал, приготовив по рецепту своей двоюродной бабушки Винченцы из Палермо. Или это чья-то дурацкая шутка? Но на дворе вроде давно уже не апрель. Или тогда что??? - Джузеппе потихоньку начал овладевал ужас.
За годы одиночества, которые развили в нем маниакальную склонность к рассудительности Джузеппе научился избегать всяческих необдуманных поступков, не поддаваться на провокации и не верить в чудеса. Он даже смирился со своим положением изгоя, хотя оно ему и претило, лишь только потому, что нашел этому обстоятельству разумное объяснение. Но необъяснимые вещи с его точки зрения, особенно если они касались самого Джузеппе, приводили золотаря в замешательство. От волнения молодой человек в мгновение ока вспотел и уже было приподнялся, чтобы уйти. С другой стороны- лихорадочно рассуждал он – представился редкий шанс получить гораздо больше, чем просто расслабиться за традиционной порцией чинзано. Быть может удастся, о Мадонна, даже завести светскую, непринужденную беседу с этой обворожительной сеньоритой.
Джузеппе сделал вид, что поправил жилет и снова присел на место. Хотя неплохо было бы все-таки для начала расставить точки над i в сложившемся недоразумении. Легко сказать- расставить, давай- думай, Джузеппе, рассуждай… Стоп, судя по количеству пустой посуды на столе, она здесь уже давно, так? Так. Все знают, что кухня сама по себе здесь отвратительная, ризотто и лазанью посетители берут исключительно в качестве закуски к, на удивление, неплохому, чинзано, так? Так. А раз все так, то становится ясным, как небо над Апеннинами, что богиня просто банально надралась, до полной потери своей чувствительности. Этим же объясняется и блуждающая улыбка на ее лице. Окосела, поди с лишнего градуса, ну вот и улыбается, чего ей еще остается. Джузеппе начал уже было успокаиваться, оставалось только убедиться в справедливости своего предположения.
Поэтому фраза, с которой Джузеппе завел разговор, приняв самое приветливое и участливое выражение лица, насколько это было вообще возможно в его состоянии, могла показаться немножечко странной:
- Простите, сеньорита, Вы вполне уверены, что хорошо себя чувствуете?
Со стороны было видно, как девушка слегка напряглась, пытаясь сообразить оскорбление ли это или учтивое беспокойство о ее здоровье, кокетливая улыбка медленно погасла, лицо приняло озабоченное выражение:
- Что-то случилось с моей внешностью сеньор, нездоровый цвет лица? Круги под глазами? -Промолвила, она, как ни странно, вполне членораздельно - Боже, неужели опять тени потекли?
Легкое беспокойство в мгновение ока превратилось во вселенский ужас. Прекрасное создание резко потянулась к своей сумочке и перетряхнув ридикюль вверх дном, выудила из его недр миниатюрное зеркальце, после чего стала настороженно изучать свою симпатичную мордашку. По мере протекания процесса ее лицо меняло выражение с испуганного на удовлетворенное, а с удовлетворенного на недоуменное. Необходимо отметить, что в любом эмоциональном состоянии ее лицо оставалась очаровательным и каким-то по детски забавным.
- Милая шутка сеньор, достойная посетителя таверны в рабочем квартале. - В ее ровном, приятном голосе прозвучали нотки обиды. - Если вы хотели таким образом произвести на одиноко сидящую девушку яркое впечатление, то спешу вас обрадовать, это вам удалось. Тем не менее, в благодарность за заботу о моем здоровье я милостиво позволяю вам осуществить еще одну попытку, которая быть может окажется более удачной. Что совсем не свойственно для меня, я даже готова предложить вам очень хитрую и сложную подсказку- "Девушки вроде меня просто обожают комплименты", во всяком случае умный поймет.
Джузеппе смутился, ему вдруг до дрожи в коленках, до сосания под ложечкой захотелось произвести положительное впечатление на эту симпатичную сеньориту.
Воспрянув, он даже было начал перебирать в уме элегантные эпитеты, прекрасные метафоры и удачные сравнения, в общем наш Джузеппе закобелировал. Но тут совершенно не вовремя, ему пришло на ум, что его троюродный дядя Пепито, как-то упал со строительных лесов вниз головой, вследствие чего полностью потерял обоняние. Лекарь даже сказал, что это похоже навсегда. И Джузеппе пронзила мысль. Пазл собрался, стал сразу очевиден ответ на острый вопрос "Почему девушка не воротит от него нос и даже проявляет явные признаки женского внимания".
В сознании золотаря произошел раскол. То полушарие,которое отвечало за чувства призывало Джузеппе к немедленным активным действиям в амурном вопросе, и уже подобрало ему несколько уместных строчек из Рембо. Тем не менее рассудок Джузеппе срочно требовал проверить и уточнить новорожденную гипотезу. Позабыв, что ему предписано производить положительное впечатление Джузеппе, неожиданно для себя, произнёс: - Позвольте поинтересоваться сударыня, у вас никогда не было проблем с головой?
Девушка аж вскочила со своего стула, ее лицо стало вдруг красным и некрасивым, грудь тяжело вздымалась, изящные руки, державшие чашку кофе, предательски задрожали. Пара капель упала на ее воздушное платье.
Джузеппе отдавал себе отчет, что говорит что-то не то, от этого понимания у него на глазах выступили слезы и в горле застрял колючий ком, но остановиться он теперь уже, увы, не мог: - Ну это я в том смысле, что может быть вы падали, когда-нибудь вниз головой, ну, например, с лесов, постарайтесь припомнить.
Барышня вдруг потеряла равновесие, опрокинула на платье горячий кофе, чашку с которым она держала в своих хрупких и нежных ладонях и путаясь в одеждах, разметав стулья бросилась к выходу из заведения.
Джузеппе хотел броситься за ней, схватить за руку, удержать ее, и все ей подробно объяснить, рассказать про свое одиночество, про проклятие работы, воспеть ее образ в стихах и песнях, но вместо этого он только почему-то крикнул ей во след сиплым от напряжения голосом:
-Сеньорита, ради Бога я не хотел вас обидеть, может так статься, что это просто врожденный дефект.
Но девушка похоже так и не узнала об отчаянной попытке Джузеппе загладить произошедшее недоразумение, ее каблучки стучали по мостовой уже где-то далеко-далеко в полумраке каштановой аллеи.

На следующий день, возвращаясь с работы уже под вечер, он вдруг увидел вчерашнюю незнакомку, выходящую из дома городского бургомистра. Джузеппе инстинктивно остановился и так стоял какое-то время в нерешительности. Пока предавался рассуждениям, как ему следует поступить в сложившейся ситуации, он краем уха подслушал разговор двух чистильщиков обуви. Клиентов давно не было и те болтали обо всем, что попадало в поле их зрения, коротая так свой незамысловатый досуг. Увидев новый объект для обсуждения, тут же переключили свое внимание на девушку, провожая ее пристальным взглядом.
- Красавица девка у бургомистра удалась, да жаль вот только редко гостит у отца, совсем извелся старик
- А что оно так, беспутная что-ли?
- Да типун тебе на язык, какая еще беспутная. Правильная девка, образованная. В Неаполе учится, в лицее в каком-то, но вот к отцу только на каникулы и приезжает, да и то не всегда, совсем чужой для нее наш город стал, вон смотри пошла куда-то, а то, как бы еще не заблудилась.
Заметив Джузеппе, девушка покраснела, но тут же отвернулась от него, поморщив свое личико, низко опустив голову поспешно перешла на другую сторону улицы, потом ускорила шаг и вот уже исчезла за поворотом извилистых городских уличных галерей.
Джузеппе же так и остался стоять, глядя ей вслед, потом сколько-то времени стоял просто так, погруженный в свои мысли. Наконец глубоко вздохнув, он неожиданно для себя, почувствовал нечто вроде облегчения, вроде, как камень с души сбросил: - Ну вот и финита, теперь, все опять встало на свои места, все обычно и понятно, все от него бегут сломя голову, никаких сюрпризов и недоразумений, в общем все, как всегда.
Он посмотрел на часы. Пора бы уже поспешить домой, потому как вечером он еще собирался заглянуть в таверну на стаканчик чинзано, а перед этим необходимо успеть надраить себя дегтярным мылом, настоенным на муравьиной кислоте.





Рейтинг работы: 22
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 39
© 03.10.2019 Александр Пономарев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2642890

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Галина Колесникова       10.10.2019   08:05:57
Отзыв:   положительный
Гармонично. Время, место, постоянная озабоченность человека о запахе своём. в этом есть что-то крепкое и правильное...
Спасибо.
Александр Пономарев       10.10.2019   19:39:20

Спасибо,
У каждого, наверное есть свой пунктик,
У некоторых их несколько... ))
Юрий Алексеенко       05.10.2019   08:33:02
Отзыв:   положительный
Как б финал не звучал, а всё равно жизнь продолжается...
Александр Пономарев       05.10.2019   09:51:05

И в этом главный повод для оптимизма.
Вы совершенно точно
поняли главный посыл произведения.
Спасибо
С уважением,
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       04.10.2019   19:51:08
Отзыв:   положительный
Да, круг замкнулся у героя в стиле О′Генри. В этом герой немного похож на Тильди.
Александр Пономарев       05.10.2019   07:56:28

Согласен, есть что-то от Тильди,
Многие говорят, что рассказ с печальным финалом.
А мне кажется наоборот.
Герой в итоге снова обрел гармонию))
Спасибо...
Игорь Буков       04.10.2019   15:13:18
Отзыв:   положительный
Здравствуйте Александр, те кто не поставил вам лайк, наверно, были разочарованы концом, ожидали другого, думали что он скомкан, но как по мне, так тут всего хватает, приятно было читать, успехов.)
Александр Пономарев       04.10.2019   17:09:38

Спасибо, Игорь,
Не знаю, может быть. Но мне такой финал показался закономерным.
Вот к чему может привести излишняя рассудительность....

С уважением,











1