Свободный полёт Книга первая Главы 10 - 17



ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Около полуночи гости стали разъезжаться по домам. Дон Манрике холодно простился со своей невестой, и при взгляде в его надменное лицо, Бланке сделалось страшно.
- Мы непременно продолжим нашу беседу, сердце моё... в постели, - шепнул ей на ухо жених. - Там я докажу тебе, ссориться со мной не стоит. Надеюсь, что произойдёт это в самое ближайшее время.
И, припав к её руке, он поспешно уехал.
Наскоро пожелав родителям спокойной ночи, Бланка поспешила к себе. Выпроводив удивлённую кормилицу, девушка закрыла за ней дверь и, не раздеваясь, бросилась на кровать. Слёзы, спасительные, так долго сдерживаемые, наконец-то хлынули из её воспалённых глаз. Сотрясаясь в неудержимых рыданиях, она уткнулась лицом в подушку.
Немного успокоившись, девушка встала, расправила платье, подошла к зеркалу, немного припудрила щёки и решительно направилась в молельню.
Инти ещё не спал. Он лежал с широко открытыми глазами, устремив взгляд в потолок. Увидев Бланку, индеец медленно повернул голову в её сторону. При неверном свете колеблющейся свечи взгляд его упал на её заплаканное лицо и обручальное кольцо.
Заметив пристальный, недвусмысленный взгляд раненого, девушка сорвала с пальца кольцо и с ненавистью швырнула его в тёмный угол молельни. Затем она подошла к Инти, опустилась перед ним на колени и обвила руками его шею. Её поцелуй был полон искренней нежности и чистой девичьей наивности. Поступок этот на удивление естественный и восхитительный в своей бесхитростности, отдался дрожью в теле молодого индейца. Бережно за подбородок он приподнял заплаканное лицо Бланки. Подушечкой большого пальца осторожно провёл от виска вниз, вдоль линии подбородка, давая Бланке возможность в любой момент передумать... отказаться. Но она не хотела отказываться. А думать была просто не в силах. Ресницы её сомкнулись, весь мир исчез, растворился. Осталась только эта крошечная комнатушка, а в ней - двое: Инти и она. Мимолётное, едва ощутимое прикосновение губ потрясло девушку, и она теснее прижалась к груди индейца.
Инти пристально, изучающе смотрел на Бланку, и даже что-то похожее на улыбку, не смягчало твёрдую линию его губ. Он не только жаждал любви этой прекрасной, этой удивительной, этой доброй, чуткой, и неотразимо привлекательной девушки. Он хотел быть уверенным в ней, находясь среди сурового, недоброго океана жизни, где вообще ни в чём нельзя было быть уверенным до конца.



Бережно поддерживая, Инти склонил Бланку на ложе и лёг рядом. Скинув одежду, молодые люди страстно и нежно ласкали друг друга, забыв в этот звёздный час все беды и горести. Ещё миг... Ещё мгновение - и... Но судьба распорядилась иначе. Инти неожиданно замер, задумался и с грустной нежностью сказал:
- Прости меня, девочка. Но я оказался бы бесчестным и презирал бы себя за то, что не устоял перед зовом любви сейчас, когда ты - невеста другого человека. Это было бы всё равно, что украсть. Я готов отдать тебе не только всю мою любовь, но и жизнь! Однако, я хочу быть честным и перед своими Богами и перед людьми, и перед самим собой. Прости меня, пожалуйста. Пусть наша любовь будет чистой. Она ведь не уйдёт и всегда будет с нами, что бы ни случилось. Давай подождём и посмотрим, как развернутся дальнейшие события. Хорошо?
Потом Бланка долго сидела, остановив сосредоточенный взгляд на индейце. В её сердце боролись два чувства: страстная любовь и сознание того, что Инти прав. Она отдавала дань его благородной душе, но как горько было у неё на душе!
- Я верю тебе, Инти, - тихо сказала девушка. - И я всё равно - с тобой!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Через несколько дней губернатор получил срочное послание от капитана - губернатора Рио-де-Платы* ( Губернаторство, подчинённое вице - королевству Перу) и срочно выехал к нему.
Бланка вздохнула с облегчением: пока отец в отъезде, свадьба с де-лас Роэласом откладывается на неопределённое время.
Дочь губернатора постепенно постигала сложную науку человеческих чувств, когда желание не всегда и не сразу бывает возможным. Она была создана для любви. Её прекрасное молодое тело - такое, о котором в народе говорят " кровь с молоком", тосковало без интимной близости. Но ничего не поделаешь: надо ждать. Инти прав.
Рана на его груди затянулась, и ему уже не нужно было менять повязки. Бланка так привыкла к присутствию Инти в своей комнате, что когда однажды, проснувшись поутру, не нашла его в молельне, ужаснулась так, будто наступил конец света.
Мария обнаружила свою воспитанницу, лежащей на кровати в прострации, с сухими глазами и остановившимся взором. Поначалу она подумала, что Бланка лишилась рассудка. Но потом догадалась, чем вызвано её такое состояние. Кормилица прошла в молельню, и увидела, что индеец исчез.
- Тебе нет никакой нужды таиться, девочка, - прижала Мария воспитанницу к своей груди. - Думаешь, я не понимаю, что такое молодость, любовь, страсть? Но что Бог ни делает - всё к лучшему. Постепенно ты успокоишься, а когда выйдешь замуж за дона Манрике, когда он подарит тебе первенца, грустить будет некогда. Поверь мне, девочка: не ты первая, не ты последняя. Никто не знает, что у индейца на уме. Хорошо, что что всё так хорошо кончилось!
- Уйди, Мария! - оттолкнула кормилицу Бланка. - Твои слова рвут мне душу. Я хочу побыть одна!
- Конечно - конечно. Ты поплачь, поплачь, дочка. Глядишь, и полегчает...
Плакать Бланка не собиралась.
" Неужели оставил? Покинул навсегда?" - думала девушка.
Конечно, она была вправе считать от Инти не предательства, а поддержки и утешения. Но интуиция, свойственная всем дочерям Евы, подсказывала ей, что завладеть телом мужчины и завладеть его душой - далеко не одно и то же. Зато теперь она твёрдо знала, что ни за какие блага на свете, никогда она не даст согласие стать женой Манрике. Иначе она сама совершит предательство по отношению к молодому индейцу.
Пока отец будет находиться в отъезде, девушка решила уехать на время в Лиму, к тётушке Эрнестине, и там, вдалеке от родного дома как следует отдохнуть от житейских и душевных волнений.
В тоскливом, иссушающем мозг и сердце одиночестве, Бланка подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок, и вдруг под хрустальной пудреницей заметила клочок бумаги. Записка была короткой: всего несколько строк. По почерку было видно, что написана она второпях.

" Завтра в полночь я буду ждать тебя возле трёх дубов на дороге, ведущей в Сантьяго-дель-Эстеро".

Это был почти шок! Девушка чуть не лишилась чувств от радости.
- Любит! Значит, действительно любит! - как молитву шептали девичьи губы. - Любимый! Милый мой, дорогой мой человек! Как же мне не хватает тебя!
Она поцеловала эту маленькую, добрую вестницу, бумажку, написанную рукой любимого! Она была ещё недостаточно знакома с сыном грозного индейского вождя и дочери французского посла, но за несколько дней, что по воле судьбы, Инти провёл в её девичьей спальне, Бланка многое поняла и ощутила. С виду такой суровый, немногословный, он оказался нежным и ласковым. Его благородная душа и горячая любовь разожгли в пылкой креолке ответную страсть, и Бланка готова была идти за любимым в огонь и в воду, в жалкую индейскую лачугу или холодную, каменную пещеру - всё равно куда. Лишь бы рядом, охраняя её от зла и ненависти, от грязи и пошлости, всегда находился индейский воин с сорбоннским образованием и незабываемым теперь уже именем: Инти!


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Домой после помолвки Манрике де-лас Роэлас вернулся в скверном настроении. Конюху-мулату, который попался ему под горячую руку, он залепил увесистую оплеуху. Лакея, подавшего не тот сюртук, обозвал черномазой обезьяной, а камердинера, не так взглянувшего на своего грозного господина, отправил на конюшню, приказав слугам выпороть его.
Злоба и желчь выплёскивались у негоцианта через край, и причиной тому были гордость и независимость его невесты, Бланки Каррерас. Манрике вспоминал её поведение на балу, и его трясло, как в лихорадке. Он не привык к такому обхождению со стороны женского пола!
" Несчастная гордячка! - в бешенстве сновал дон Манрике по гостиной. - Что в ней уж такого особенного? А мнит себя испанской королевой! Ну, погоди у меня, сеньорита, Каррерас! Скоро ты станешь послушной и покладистой. Я быстро выбью из тебя гонор и спесь! Эх, если бы только не земли старого болвана- губернатора, я давно бы послал ко всем чертям и его самого и его гордячку-дочку. А, может, оставить эту затею с женитьбой и приударить за блондинкой-француженкой? Нет! Не годится! Что скажет свет?Это юная парижанка всё равно никуда от меня не денется. Губернатор не вечен, губернаторша - дура! Пожалуй, я женюсь на губернаторской дочке, а француженку оставлю про запас: возьму её в любовницы. Девка эта хороша, чёрт возьми!"
И тут вдруг Манрике кое-что вспомнил. Он побагровел от ярости и грубо выругался.
" Так-так, - подумал он, восстанавливая в памяти подробности недавней сцены менуэта и нелицеприятного диалога с Бланкой. - Моя наречённая сгоряча обронила фразу, что если надумает выйти замуж, то сама выберет себе мужа. А что, если..."
Высокородный сеньор рвал и метал, терзаемый ревностью. До него вдруг дошло, что у него мог появиться, а, может, уже появился соперник.
" Ага! Так вот почему она со мной так резка и неласкова. Кто же он, этот её герой - любимец? Неплохо было бы выяснить."
Пробесившись всю ночь без сна, утром Манрике отправился в ближайшую таверну. Оглядев с брезгливым пренебрежением это злачное место, он заметил двух метисов с рожами отъявленных негодяев, которые сидели за столом и глушили текилу. Это были полукровки из разряда тех, которых в народе называют " потерянными парнями".
Дон Манрике довольно смело подошёл к метисам и сел за их столик напротив них. При виде незнакомца, который с вызывающим видом уселся рядом, один из парней отодвинул в сторону кружку и потянулся к висевшей сбоку навахе.
Заметив этот недвусмысленный жест, негоциант подмигнул парню и показал увесистого вида кошелёк.
- Дело есть, - тихо сказал Манрике, тряхнув золотишком.
- Так бы сразу и сказал, - осклабился метис. - Выкладывай, что за дело. Прирезать кого надо? Или скальп снять? Так мы это... запросто.
- Убивать никого не надо, приятель, - властно перебил его Манрике.
При взгляде на такие гнусные рожи, даже такому отъявленному мерзавцу, как де-лас Роэлас, стало не по себе.
- Что тогда требуется от нас?
- Губернаторское поместье знаете? Так вот, надо установить там слежку.
Метисы ухмыльнулись в усы, переглянулись и, как по команде, потянулись к кружкам с текилой.
- Не темните, Ваша милость. За кем следить надо? За губернатором, что ли? Так это нам никак не подходит. Мы в такие игры не играем.
- Нет, следить надо за губернаторской дочкой. Меня интересует каждый шаг Бланки Каррерас.
- Видно, благородному сеньору дамочка наставила рога, - пьяно хохотнул один из бандитов. - Изменила, наверное, с каким-нибудь шустрым мучачо.* ( исп. - парень, юноша)
- Заткнись, скотина! - рявкнул дон Манрике, яростно сверкнув глазами. - Ты забываешься! Засунь свой поганый язык в задницу! Я нанимаю вас с целью слежки, а не занимаюсь пустой болтовнёй. Если вы согласны принять моё предложение, то кончайте пьянствовать и следуйте за мной.
- Можете в нас не сомневаться, благородный сеньор, - обнажил гнилые зубы один из разбойников, поняв наконец, что сделка выгодна обеим сторонам. - Всё будет сделано в лучшем виде. Вот только...
И он устремил пристальный, жадный взгляд на кошелёк в руках Манрике. Тот поймал многозначительный взгляд бандита и кинул кошелёк в центр стола. С молниеносной быстротой руки метисов метнулись к деньгам, но негоциант опередил их, прикрыв кошелёк своей ладонью.
- Это - задаток, сказал де-лас Роэлас, сдерживая желание набить физиономии этим двум скотам. Но он понимал, что выбора у него нет. - Остальное получите потом... После выполненной работы.
- Всегда рады услужить такому щедрому господину. Что ж, идёмте, Ваша милость. Вы не пожалеете, что обратились именно к нам.
- И что бы ваши гнусные рожи ни одна собака не заметила! - процедил сквозь зубы Манрике.
- Поняли. Могила!

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ



В тот вечер в доме губернатора рано легли спать. Бодрствовала одна Бланка. Она долго ходила по комнате из угла в угол, обдумывая, как бы ей улизнуть из дому незамеченной. Наконец, она придумала. Она достала из шкафа шёлковую фаху*, ( часть одежды тореро. Длинная полоса ткани, которую он обматывает вокруг талии перед выходом на арену) которую подарил ей в Севилье один знакомый тореро и один её конец привязала к балконным перилам. Затем девушка скинула с себя платье, надела костюм для верховой езды, состоящий из бархатных брюк, шёлковой сорочки и высоких сапог из мягкой кожи. Свои длинные роскошные волосы она спрятала под шляпу с широкими полями. Покончив с переодеванием и задув свечи, Бланка вышла на балкон и спустилась с третьего этажа по фахе в сад.
Отыскав в темноте знакомую тропинку, она проскользнула к ограде, где в зарослях дикой розы угадывалась калитка. Оглядевшись по сторонам, девушка открыла калитку и вышла на дорогу.
Погружённая в себя, предвкушая сладкий миг свидания с любимым, она не заметила, как из кустов цветущего жасмина выбрались две фигуры, закутанные в тёмные плащи и, пригибаясь к земле, поспешили следом за губернаторской дочерью. Если бы девушка оглянулась назад, то она непременно обнаружила за собой слежку. Но влюблённые, как говорится " слепы, да и глухи". Бланка спешила к трём дубам, уверенная в то, что любимый давно уже ждёт её.
И она не ошиблась. Лишь только она приблизилась к заветному месту, от одного из деревьев отделилась знакомая рослая фигура, и сильные мужские руки приняли Бланку в свои объятия.
Сегодня Инти одет был в отделанный бахромой костюм из мягкой замши. Волосы молодого индейца были аккуратно разделены надвое и заплетены в косички. Его лоб украшала всё та же широкая лента, вышитая разноцветным бисером. Рядом с Инти стоял гнедой неосёдланный конь, крутые бока которого тяжело вздымались. При скудном свете луны кожа скакуна блестела от пота, с морды клочьями падала пена. Девушка догадалась, что конь проскакал галопом не один десяток миль.
- Инти! - Бланка подняла к любимому сияющее от счастье лицо.
- Тс -с! - прошептал он, сжимая девичье лицо в своих широких ладонях. - Сейчас такое время, когда слова - ни к чему.
И вот в награду за ожидание, за долгие часы, проведённые в беспамятстве после тяжёлого ранения, за все волнения, вызванные необходимостью скрываться от грозной опасности, Инти получил от любимой поцелуй, полный страсти и огня. Он ответил ей ещё более жарким поцелуем.
Бланка затрепетала и ещё теснее прижалась к груди любимого. Она готова была простоять вот так целую вечность. Рядом с Инти она забывала всё на свете и была благодарна молодому индейцу за то, что он внёс в её жизнь такую желанную, такую безмятежную радость.
- Я не тороплю тебя, девочка, - сказал он. - Решение твоё должно быть осмысленным и хорошо продуманным. Ведь в ту ночь я не просто так пришёл за помощью именно к тебе. Я неоднократно наблюдал за тобой, когда ты проезжала мимо по своим делам. Именно тогда я дал себе слово, что обязательно встречусь с тобой. Вот только не знал, каким образом индеец может познакомиться с белой женщиной. Но судьба пошла мне на встречу, и я, будучи тяжело раненым, оказался в твоей спальне. Любовь моя безмерна к тебе, Бланка, но я понимаю, на какую жертву ты идёшь, отдавая руку и сердце индейскому воину. Поэтому ещё раз говорю тебе: хорошенько подумай. Став женой индейца, ты навсегда покинешь родной дои и то общество, которое сейчас тебя окружает.
Бланка прикрыла глаза и на мгновение представила себе индейский посёлок, вигвамы, покрытые шкурами животных. Внутри вигвама вместо постели тоже шкуры. Представляла она также и себя в одной набедренной повязке с обнажённой грудью в окружении полуобнажённых женщин и меднолицых мужчин.
Потом она вспомнила свою высокую кровать с белоснежными простынями из тончайшего батиста, свой гардероб, состоящий из множества изысканных платьев на любой случай жизни, стол, ломящийся от всевозможных лакомств и напитков, многочисленную прислугу, свою старую няню. И Бланка вздрогнула. Ей, с детства привыкшей к роскоши и излишествам, никогда, наверное, не привыкнуть к нелёгкой жизни индейцев!
И вдруг в её воображении, перекрывая все предполагаемые ужасы жизни в обществе дикарей, предстал образ Манрике де-лас Роэласа: лицо его искажала гримаса ярости и неподдельного цинизма. И это отвратительное видение положило конец сомнениям девушки.
- Инти, я готова поехать с тобой, куда угодно, не задумываясь, сказала она. - Хоть сегодня, хоть сейчас...
Вдруг рядом хрустнула ветка. Инти резко обернулся и выхватил из-за пояса томагавк.
- Успокойся, любимый. Это, наверное, енот. Их здесь много...
Молодой индеец чутко прислушивался, внимательно вглядываясь в ночную темноту. Но, видимо, слова подруги успокоили его, и он убрал своё грозное оружие.
- Когда на ночном небосклоне от луны, идущей на убыль, не останется и следа, - заглядывая Бланке в глаза, сказал он,- я приеду за тобой.
- Когда же это будет?
- Это произойдёт через два дня. А пока в знак моей любви к тебе прими вот это. - С этими словами индеец снял со своей груди ожерелье из зубов пумы, которые чередовались с разноцветными стеклянными бусинками, и надел его на грудь любимой. - Пусть этот амулет принесёт тебе удачу. Его носил ещё мой дед.
- Я тоже хочу сделать тебе подарок, Инти, - сказала девушка с благодарностью принимая ожерелье. Она достала из кармана белоснежный кружевной платок, на котором были вышиты её инициалы, и вложила его в горячую ладонь индейца. - Этот платок я вышила своими руками. Теперь он - твой.
Потом они долго стояли, обнявшись, не в силах расстаться. Несмолкаемый хор цикад и ночных птиц пел гимн этой необычной на первый взгляд любви.
И только под утро, когда первые робкие солнечные лучики проглянули сквозь сомкнувшиеся кроны трёх дубов, Инти опомнился и легонько отстранил от себя опьянённую счастьем и любовью Бланку.
- Мне пора, - сказал он, вскакивая на коня. - До посёлка Чарруа почти двадцать пять миль. Нужно вернуться до восхода солнца. А ты иди, любовь моя. Скоро я надену тебе на грудь ожерелье любви, вплету в твои чудесные волосы разноцветные ленты. Когда же танец шамана возвестит о рождении новой семьи, а женщины нашего племени споют для нас свадебные песни, мы с тобой станем мужем и женой. И тогда уже мы не расстанемся больше никогда.
Инти взмахнул рукой и пришпорил коня. Бланка проводила любимого грустным взглядом и пошла к дому. Подарок друга согревал её, и она уже не чувствовала себя одинокой.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Наняв двух бандитов, Манрике не успокоился. Он вернулся в своё поместье и, закрывшись в рабочем кабинете, стал одну за другой осушать бутылки с вином. Пил он до тех пор, пока в его глазах не запрыгали чёртики. Тогда негоциант выронил бутылку, рухнул на диван и смежил отяжелевшие веки. Но сон не шёл к нему. В своих мечтал он с мстительным чувством видел свою будущую жену униженной и подавленной, стоящей перед ним на коленях с рабски опущенной головой.
Ах, с каким наслаждением он будет мучить и тиранить дочь губернатора после свадьбы! Вот когда он отомстит ей за всё: и за свою униженную гордость, и за то, что она не относится к нему с должным почтением и поклонением, как делают это все женщины, побывавшие в его объятиях. Такими мыслями тешил своё оскорблённое самолюбие Манрике.
А маленькую, хрупкую француженку он представлял в своём воображении совершенно обнажённой, лежащей в его постели.
Уснул он лишь под утро. А проснулся от громких криков и смачной ругани. Двери дома хлопали, слуги бегали, собаки неистово лаяли.
Первой мыслью негоцианта была мысль, что на его поместье напал отряд разъярённых индейцев. Он скатился с дивана и схватил со столика заряженный пистолет. Босой и растрёпанный, Манрике выскочил в коридор и сбежал по лестнице вниз.
Никаких индейцев, естественно, не было. Зато, невзирая на ранний час, в дверь ломились, пытаясь сорвать её с петель, два типа, которых дон Манрике нанял прошлым утром в таверне. Слуги пытались увещевать разбойников, но те и слушать никого не хотели. Те дубасили в дверь кулаками, орали во всю глотку, требуя, чтобы их немедленно проводили к хозяину!
Увидев Манрике с перекошенной от злобы и опухшей от чрезмерно выпитого вина физиономией, бандиты сразу же притихли и виновато заулыбались.
- Вы что, сдурели, идиоты? - накинулся на них негоциант. - Ни свет, ни заря, вы ломитесь в дом порядочного человека, наводя ужас на всю округу! Кнута захотели? Так я могу устроить вам отличную порку!
По простоте душевной метисы думали, что щедрый хозяин будет рад услышать последние важные новости из их уст в любое время дня и ночи. Но, сообразив, что переборщили, они стояли теперь перед ним с низко опущенными головами и смущённо мяли в руках шляпы.
- Важная новость, - сообщил один из бандитов, с опаской глядя на грозного хозяина поместья. - Когда Вы услышите её, то отвалите нам целую кучу золотых монет.
- Я сейчас вам не золотые монеты, а такую оплеуху отвалю, кретины! Зря я, видимо, связался с такими ублюдками, как вы!
Но парням в конце-концов надоели оскорбления де-лас Роэласа. Они переглянулись между собой, напялили шляпы и направились к выходу.
- Куда? - заорал Манрике, побагровев. - А ну, марш в мой рабочий кабинет!
Молодчики послушно побрели за хозяином поместья. В дверях кабинета они остановились и боязливо оглянулись по сторонам.
- Ну, так что вы хотите мне рассказать? - плеснув в бокал вина, уставился на них дон Манрике. - И что вообще хорошего можно услышать из уст таких мерзавцев, как вы?
- Зря обижаете, хозяин. Новость, которую мы собирались Вам сообщить, без сомнения заинтересовала бы Вас. Но раз Вы принялись нас оскорблять...
- Говори! Не медли! - рявкнул Манрике.
- Подозрения Вас не подвели, сударь, - выпалил один из бандитов. - Ваша дама действительно встречается с другим.
У Манрике затряслись руки от возмущения, и он чуть было не выронил бокал.
" Замечательно! - подумал он со злорадством. - Просто великолепно! Я вызову моего таинственного соперника на дуэль и проткну его насквозь своей шпагой, кем бы он ни был! выпущу ему кишки и брошу на съедение бродячим собакам!"
- Но это ещё не самое главное, - продолжал наёмник, криво усмехаясь. Он явно не спешил продолжать, лукаво мстя благородному кабальеро за безудержную злобу и за отпущенные в их адрес оскорбления. - Дама Вашего сердца выбрала себе весьма странного поклонника...
- Говори же! Говори! А не то я придушу тебя!
- Её любовник - индеец!
- Не может быт!!! - взревел Манрике в исступлении. - Врёшь, каналья!
- Что ж, можете не верить. Только мы с приятелем, спрятавшись поздней ночью в кустах, подслушали один разговор мужчины и женщины. Из него следует, что через два дня Ваша дамочка собирается бежать со своим краснокожим кавалером. Ах, как они миловались при луне!
- Так ты ещё смеешь издеваться надо мной, скотина?
С этими словами Манрике размахнулся и отправил наполненный золотистым хересом бокал, прямо в голову незадачливому рассказчику. Метис успел вовремя увернуться. Бокал пролетел в нескольких дюймах от его головы, и, врезавшись в противоположную стену, разлетелся вдребезги.
Резко повернувшись, дон Манрике направился к выходу.
- Эй, сеньор! - робко окликнули его разбойники. - А когда же деньги? Мы ведь честно выполнили своё дело...
- Знаю, поэтому и не тороплюсь вышвырнуть вас из своего дома. Вы мне ещё пригодитесь, - сухо бросил на ходу хозяин поместья. - Ступайте сейчас на кухню и от моего имени скажите, чтобы вас накормили. Будете терпеливо ждать моего возвращения. Когда вернусь, мы продолжим беседу. А пока я вами доволен.


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Манрике прошёл на задний двор и направился к бараку, где жили рабы, Возле барака стояла железная клетка, в которой зияла дыра: у какого-то силача хватило силы выломать из неё несколько прутьев
- Где кузнец? Позвать ко мне немедленно этого лоботряса! - заорал не своим голосом негоциант. - Какая-то краснокожая сволочь, увильнув из плена, причинила мне столько убытка!
Через несколько минут прибежал кузнец - мулат в кожаном переднике и холщовой рубаху.
- Ты где разгуливаешь, черномазая обезьяна? - набросился на бедолагу грозный хозяин. - Почему до сих пор не починил клетку? Или приказ господина для тебя ничего не значит? Так я могу отправить тебя на хлопковую плантацию. Там ты быстро придёшь в себя. Тебе было приказано срочно починить клетку. А ты, чёрт возьми, чем занимался всё это время?
- Выполнял Ваш приказ, сеньор, - робко отозвался кузнец, повесив руки.
- Какой приказ?
- Срочно выковать несколько пар кандалов.
Манрике подумал о том, что такие мастера своего дела, как этот кузнец, на вес золота, и отправлять его на плантацию, пожалуй, пока не стоит. Поэтому он сказал вполне миролюбиво:
- Да, что-то припоминаю... Оставь пока это занятие, парень. Кандалы никуда не денутся. Их можно сделать и потом. Первым делом нужно починить клетку. В скором времени она мне понадобится. Сейчас я уезжаю ненадолго, но когда вернусь, клетка должна быть готова. И советую тебе не терять времени даром!
Кузнец начал кланяться и поклялся, что немедленно исполнит хозяйский приказ.
- Коня мне! Скорее! - заорал Манрике на весь двор.
" Сегодня все явно хотят свести меня с ума, - подумал он, нетерпеливо теребя лайковые перчатки. - Ну, Бланка Каррерас! Ну, дрянь! Берегись! Я устрою светлую жизнь и тебе, и твоему краснокожему любовнику! - Дон Манрике предполагал, что у невесты есть другой, но то, что её любовник - грязный индеец, этого он допустить не мог. - Променять меня, благородного кабальеро, на краснокожего дикаря! Ну, ничего, я отомщу! Страшно отомщу!"
К хозяину подвели самого резвого скакуна. Он вскочил в седло, пришпорил коня и поскакал в сторону губернаторского поместья.

*****

После свидания с Инти Бланка поехала в детский приют, чтобы в последний раз повидать своих маленьких подопечных. Ведь став женой индейца, она уже ни чем не сможет им помочь.


ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ



Сеньора Перла Каррерас сидела возле окна и занималась вышиванием, когда дверь гостиной открылась и слуга сообщил, что приехал сеньор Манрике де-лас Роэлас.
" Что ему понадобилось в такую рань?" - с раздражением подумала губернаторша, не отрываясь от рукоделия, а вслух произнесла:
- Скажи дону Манрике, что Бланки нет дома.
- Я его предупредил, но сеньор де-лас Роэлас утверждает, что ему нужна не Бланка, а именно Вы.
- Ну, хорошо. Пусть войдёт.
Сеньора Каррерас отложила в сторону пяльцы и поднялась навстречу незваному гостю - высокая, прямая, угловатая. Черты лица у неё были тонкие, заострённые. Губы - плотно сжаты, как и подобает женщине, которая имеет определённое мнением по всем жизненным вопросам. Тёмные глаза зорко поглядывали по сторонам, точно выискивая, нет ли где беспорядка.
Движения у сеньоры были резкие, решительные, энергичные. Слов она никогда не тратила попусту, но уж если говорила, то веско, с толком. Она являлась олицетворением порядка, методичности, точности, была пунктуальна, как часы, неуклонна в достижении любой своей цели, и относилась с величайшим презрением ко всему, что противоречило её привычкам и образу жизни.
Лишь только на пороге гостиной появился Манрике, губернаторша протянула ему руку для поцелуя.
- Что привело Вас в столь ранний час в наш дом, сеньор? - спросила хозяйка, жестом указывая гостю на стул. - Надеюсь, в провинции всё спокойно? Рабы не подняли бунта?
- Нет, донья Перла. В провинции - покой и порядок. Но вот... Короче говоря, речь пойдёт о Вашей дочери.
- А что дочь? - удивилась сеньора Каррерас. - Если Вы имеете в виду отложенную свадьбу, то здесь, к сожалению, я ничем Вам помочь не смогу. Ваша свадьба с Бланкой состоится тогда, когда вернётся домой губернатор. Я понимаю Ваши чувства, сын мой: молодость, горячая кровь, темперамент... Но слово супруга для меня - закон. Так что со свадьбой придётся повременить, дон Манрике.
" Старая мымра, наверное, думает, что я жить не могу без её дочки. Так вот сейчас я ошарашу её! - подумал со злорадством негоциант. - Только как бы от такого " приятного" известия старуха концы не отдала!"
- Мне недавно сообщили верные люди, - начал Манрике, смакуя каждое слово,- что Ваша дочь тайно встречается с другим мужчиной. Тогда, как официальным её женихом являюсь я.
- Этого не может быть! - в негодовании вскинула голову донья Перла. - Моя дочь - порядочная девушка. И я никому, даже Вам, не позволю порочить наше доброе имя!
- А между тем, ваша, как Вы сказали порядочная дочь, тайком встречается... с индейцем!
Сеньора Каррерас побледнела. Покачнувшись, она откинулась на спинку стула и застыла в этом положении.
Манрике вскочил, распахнул настежь окно, впуская в гостиную свежий воздух, помахал для приличия перед носом предполагаемой тёщи веером их страусовых перьев и с раздражением плеснул в стакан воды. Но к губам женщины он его так и не поднёс.
Постепенно к сеньоре Каррерас возвращалось сознание. Она тихо застонала, с мольбой взглянула на Манрике и слабым голосом произнесла:
- Скажите, сеньор, что это - неправда. Скажите, что Вы просто захотели подшутить надо мной.
- Отнюдь... Я вовсе и не думал шутить. Ваша дочь тайно встречается с грязным, краснокожим дикарём. И если об этом станет известно болтливым кумушкам Тукумана, меня, как её жениха, сделают посмешищем всей провинции. Да и вашему драгоценному супругу не поздоровится...
- Ну, я ей покажу! - Губернаторша резко встала и, пошатываясь, направилась к двери. - Будет знать, как позорить уважаемых людей!
- Вы не сделаете этого, донья Перла, - остановил её властным жестом Манрике. - А, если сделаете, то это будет, пожалуй, самой великой ошибкой в Вашей жизни. Поверьте, тут же начнутся слёзы, клятвы, истерики. Вот тогда-то, и впрямь, слух может разлететься по всему Тукуману. Поручите это дело мне. Обещаю Вам, что дня через два краснокожая собака, которая осмелилась посягнуть на честь Вашей дочери, исчезнет навсегда из её жизни. И сделаю я это без шума и никому не нужных истерик.
- Вы обещаете, дон Манрике? - с недоверием спросила губернаторша.
" Ведь если слух о таком позоре дойдёт до тукуманского общества, - с ужасом подумала она, - то карьера губернатора рухнет, как подгнивший столб."
- Можете мне доверять.
- Благодарю. Я надеюсь на Вас...
- Единственное, о чём порошу Вас, донья Перла: о нашем разговоре никто не должен знать.
- О нём не узнает никто, друг мой. Разве что ветерок, который шевелит портьеры на окне и который случайно оказался свидетелем нашего разговора, - усмехнулась губернаторша.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

В ту ночь Инти приехал раньше, чем предполагал. Он так гнал своего коня, что двадцать пять миль благородное животное пролетело, как ветер, легко перемахивая через небольшие трещины и рытвины, преодолевая преграды в виде узких речушек и низкорослого кустарника.
Индеец торопился. Он не хотел, чтобы Бланка его долго ждала. Однако, направив коня к трём дубам, месту их тайных свиданий, Инти понял, что приехал слишком рано. Любимой там ещё не было. Он слез с коня, перебросил уздечку ему на шею и пустил пастись. В тот момент, когда животное мирно пощипывало травку, индеец зорко всматривался в темноту дороги, правой рукой сжимая рукоятку томагавка. Это грозное оружие бессменно покоилось у него за поясом.
Как и рассчитывал молодой человек, луна скрылась , и кругом царила такая кромешная тьма, что на расстоянии вытянутой руки не было видно окружающих предметов. Инти не случайно выбрал именно это время: запоздалый прохожий ничего не заметит. Зато молодой индеец ориентировался в темноте не хуже дикой кошки.
Время шло, Бланка не появлялась. Вдруг рядом треснула ветка и послышались шаги. И в тот самый момент, когда Инти пошёл, как он предполагал, навстречу любимой, на него кто-то набросился сзади. Одним мощным движением сильного тела индеец сбросил с себя нападающего. Тогда на Инти напали сразу с двух сторон, пытаясь обезоружить его и заломить ему руки за спину. Ловкими кошачьими движениями индеец вывернулся из рук незнакомцев и нанёс одному из нападающих удар ножом, который успел выхватить из ножен. Второму он размозжил голову томагавком. Тот, застонав, повалился в густую траву.


Инти встал в боевую стойку, выставив вперёд руку с топориком. Грудь его тяжело вздымалась, глаза в темноте вспыхнули, как у загнанного в капкан тигра. Вдруг рядом, разрывая ночную тишину, раздался выстрел. Пуля, просвистев, срезала прядь волос с головы индейца. Жгучая боль обожгла висок. Теперь кровь заливала ему лицо. Индеец покачнулся, но удержался на ногах.
- Ты что сделал, скотина? - раздался из-за кустов чей-то голос. - Хозяин приказал взять эту краснокожую собаку только живым и не причинять ему никаких увечий. А ты, кажется, ранил его. Возьмите его, ребята!
Сквозь застилающую глаза кровь Инти различил четыре тени, которые осторожно приближались к нему, держа что-то в широко расставленных руках. Индеец догадался: его хотят поймать с помощью сети. Он зарычал и двинулся на наступающих, угрожающе сжимая в руках оружие.
- Слева, слева заходите! - продолжать командовать кто-то из-за кустов. - Окружайте его! Отрезайте путь к отступлению...
Борьба была неравной, игра - не по правилам. Инти почувствовал, что с каждой секундой теряет силы. Он не привык оставлять поле битвы, не привык поворачиваться к врагу спиной. Но сейчас молодой индеец понял, что его предали, что его пытаются взять живьём, и у него только один выход - вскочить на коня и покинуть поле неравной битвы.
Инти издал гортанный крик, которым всегда звал своего верного коня. Конь заржал где-то поблизости, но к хозяину почему-то не подошёл.
- Таука! - крикнул индеец в исступлении. - Таука! - И тут же получил коварный удар сзади чем-то тяжёлым.
Покачнувшись, Инти рухнул лицом в траву. Над ним, держа в руках сучковатую дубину, склонился человек в широкополой шляпе и высоких сапогах. Пнув индейца для убедительности в бок, носком сапога, он отбросил в сторону палку и запустил руки в карманы брюк.
- Здорово Вы его огрели, сеньор Лоренсу! - раздался чей-то голос.
Лоренсу Баррозу, португалец, был хорошим приятелем негоцианта Манрике де-лас Роэласа и бессменным его товарищем в пиратских набегах на африканские и индейские поселения. В дальнейшем португальский авантюрист остался в поместье своего друга и покровителя, где получил престижную должность управляющего поместьем.
- А что на него любоваться? Я - не вы! - цинично заявил Баррозу. - В своё время, живя на острове Тобаго, я хорошо изучил повадки индейцев. Поэтому не стал дожидаться, когда эта краснокожая собака снесёт мне пол черепа своим томагавком, или, не дай Бог, снимет скальп. И так слишком долго провозились с ним. А между прочим, парень - отличный боец: он ведь один сражался против отряда из двенадцати человек. Скольких же наших он успел уложить?
- Троих, сеньор Лоренсу. Маленького Хуана и тех двоих ребят, которых нанял дон Манрике накануне. Ах, чёртов краснокожий! Хуана угробил! Такого отличного парня!
- Хватит скулить! - рявкнул Баррозу. - Пора убираться отсюда, пока молодая дамочка не явилась и своим воплем не разбудила пол округи. Краснокожего свяжите покрепче - и вперёд. Трупы убитых придётся забрать с собой, чтобы о сегодняшней ночной схватке не узнал никто. Если родственнички краснокожего узнают, что парень - в поместье дона Манрике, они непременно явятся за ним. И вот тогда нам придётся отмахиваться не от одного индейца, а от целого отряда разъярённых дикарей.
Инти перевернули на спину, связали ему запястья и щиколотки сыромятными ремнями и подвели Таука, которого во время неравной схватки крепко удерживал за поводья человек из отряда Лоренсу Баррозу. Когда раненого пленника клали поперёк лошади, из его уст слетело лишь одно единственное слово: " Бланка". Больше он не издал ни единого звука.
- Наверное, дамочку свою зовёт, усмехнулся один из бандитов, вскакивая на лошадь. - Сеньора явно огорчится, когда не обнаружит здесь своего возлюбленного...
- Да, - иронично заметил Лоренсу, вонзая шпоры коню в бока. - Весьма грустная история...

РИСУНОК ВСЕВОЛОДА НИКОЛАЕВА

https://www.chitalnya.ru/work/2643125/
Продолжение





Рейтинг работы: 33
Количество рецензий: 6
Количество сообщений: 6
Количество просмотров: 37
© 03.10.2019 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2642747

Рубрика произведения: Проза -> Приключения


Раиля Иксанова       02.11.2019   22:19:34
Отзыв:   положительный
ВСе так чудесно и интересно, Долорес! высший класс!
Спасибо большое за творчество, дорогая Долорес!


Долорес       06.11.2019   18:54:54

Спасибо, милая Раиля!
Очень рада, что роман нравится.
Доброго тебе вечерочка, дорогая!


Таёжник       12.10.2019   02:35:34
Отзыв:   положительный
Классно! Так легко читается! Увлекательно пишите, Галина! Да.... Дела... Нехороший поворот событий.... С теплом.
Долорес       15.10.2019   20:48:33

Спасибо, Володя, что находите время читать.
Очень приятно.
С уважением!
ЕЛЕНА МОРОЗОВА       11.10.2019   13:20:51
Отзыв:   положительный
Жаль Инти... Буду читать дальше, надеюсь
финал будет счастливый! Благодарю, Долорес!
Очень интересно! С уважением!


Долорес       15.10.2019   20:42:28

Добрый вечер, Леночка!
Очень приятно, что вы читаете этот роман. Значит, не зря я не спала по ночам...
Всех вам благ!


Татьяна Максименко       05.10.2019   21:29:31
Отзыв:   положительный
Ух, схватили Инти!
Боюсь что-то предположить даже.
Читпю дальше.
Долорес       09.10.2019   21:22:27

Танечка, а ты не предполагай( всё равно не предположишь) Просто читай...
По возможности, конечно.
С неиссякаемой любовью!


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       03.10.2019   13:52:55
Отзыв:   положительный
Как следопыт иду дальше по следу индейской истории...
Долорес       05.10.2019   23:04:50

Спасибо большое, дорогая Люся, Следопыт вы мой.
Или Зверобой? А быть может, Последний из Магикан?
С уважением!
Юрий Алексеенко       03.10.2019   11:47:16
Отзыв:   положительный
Читаю... продолжай, Долорес, печатать
Долорес       05.10.2019   22:30:59

Спасибо, Юра, я печатаю...
Ещё две части выложила...











1