Свободный полёт Книга первая Главы 4 - 9



ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Оставшись наедине с дуэньей, Бланка без сил опустилась на стул. То напряжение, в котором она находилась, всё это время, сменилось нервной усталостью.
- Давай скорее руку, дочка, - засуетилась Мария. - Я перевяжу твою рану.
- Не беспокойся, няня, - сказала девушка, вскинув на Марию тревожный взгляд. - Пожалуйста, иди за мной.
Бланка отвела дуэнью в молельню, где на полу без признаков жизни лежал раненый.
- Святая Дева Гваделупская! - охнула женщина. - Уж не то ли это человек, за которым охотится полиция?
- Он самый.
- Не глупи, дочка. Ещё не поздно сдать его властям. Я догоню солдат.
- Ты не сделаешь этого, - спокойно сказала Бланка. - Этот человек обратился ко мне за помощью, и я сделаю всё возможное, чтобы поставить его на ноги. Кем бы он ни был! И потом: враг моего врага - мой друг! Сходи, пожалуйста, Мария, за доктором Тельо. Если мать спросит, кому он понадобился, скажешь ей, что только врач сможет правильно обработать рану, которую я случайно нанесла себе ножом. Ну, ступай! И прошу тебя - не задерживайся!

*****

Доктор Тельо пришёл через полчаса. В руках он держал небольшой кожаный саквояж. Когда врач его раскрыл, Бланка увидела внутри медицинские инструменты и флакончики с лекарством.
Сеньору Тельо было всего тридцать лет, но он уже заслужил репутацию опытного, грамотного врача и прекрасного человека. Пациенты ценили в нём не только его золотые руки и светлый ум, но и умение держать язык за зубами. Иногда замужние женщины несли к доктору Тельо своё горе и разбитые сердца. Да ещё плоды тайной любви, от которых молодой врач помогал избавляться искательницам любовных приключений. И если бы сеньор Тельо раскрыл рот, то в провинции Тукуман началась бы кровавая резня.
Без лишних расспросов врач осмотрел раненого. Потом он попросил принести тёплой воды и чистую простыню. Эту просьбу Мария выполнила беспрекословно. Но когда доктор предложил женщине ассистировать ему, то та, увидев рану, из которой всё ещё струилась кровь, зажала рот рукой и выбежала из молельни. Пришлось Бланке самой выполнять роль сестры милосердия.
Сеньор Тельо ополоснул руки в медном тазике, вытер их о чистое полотенце и достал из чемоданчика ланцет. Накалив его докрасна над свечой, доктор сделал длинный надрез в области раны. От неимоверной боли индеец широко открыл глаза, но ни единого стона не слетело с его уст. Он дышал часто и шумно, лоб его покрылся холодной испариной.
- Ну, парень, держись! - Врач тем временем запустил в рану руку и стал медленно, сосредоточенно шарить в ней.
- Он выживет, доктор? - спросила девушка, с ужасом наблюдая за столь варварской операцией.
- Выживет! - торжественно сказал сеньор Тельо, извлекая из груди индейца пулю и показывая её Бланке. - Кто бы мог подумать? Этот краснокожий парень родился в сорочке! Видимо, стрелявший целился ему в сердце. Но в темноте промахнулся. К счастью, пуля, наткнувшись на ребро, не повредила мягкие ткани. Я сейчас вычищу осколки... и дам ему снотворного. У парня обыкновенный болевой шок.
Врач ещё немного покопался в ране, затем обработал её какой-то вонючей жидкостью и ловко наложил на грудь индейца тугую повязку. Разжав ему зубы при помощи ножа, он влил ему в рот несколько капель опия.
- Утром дайте ему ещё десять капель, - сказал врач, передавая флакон Бланке. - В полдень я навещу нашего краснокожего друга. А вы - смелая девушка! - похвалил её сеньор Тельо. - Никак не ожидал от вас такого отчаянного поступка. Но на вашем месте я поступил бы точно так же. Прощайте, сеньорита, и постарайтесь отдохнуть. Теперь жизнь этого человека вне опасности. Индейцы живучи, как кошки. Думаю, через несколько дней он встанет на ноги. Удивительно, но к боли они почти не чувствительны. Поэтому спите спокойно.
- Спасибо, доктор. Я вам так благодарна!
От предложенного вознаграждения в виде кольца с рубином сеньор Тельо категорически отказался.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Как ни успокаивал врач Бланку относительно самочувствия индейца, ночью ей поспать не удалось. Девушка чутко прислушивалась к каждому шороху, к каждому звуку, но в соседней комнате , где лежал раненый, было тихо. Однако, Бланка всё время вскакивала с постели и шла в молельню. Ей казалось, что в любой момент краснокожий может умереть. Её страшило и стесняло соседство незнакомого мужчины, и где-то в глубине души она уже жалела, что взяла на себя такую ответственность. Пребывание индейца в доме губернатора Тукумана нужно было держать в глубочайшей тайне, о которой уже знали трое: она, Мария и доктор Тельо. Но трое, как говорится в одной всем известной поговорке, могут сохранить секрет в том случае, если двое из них мертвы. Если же - не дай Бог! - тайна будет раскрыта, то карьера губернатора Каррераса, отца Бланки, может сильно пошатнуться.
Всю ночь раненый не спал. Он не кричал, не стонал, не призывал на помощь своих богов, он лежал молча на спине, устремив напряжённый взгляд в потолок. Дышал он, как и прежде: шумно и тяжело.
Когда в молельню входила Бланка, индеец следил за ней взглядом, но ни единого звука не слетало с его сухих губ
Теперь, когда напряжение спало, девушка могла спокойно разглядеть незваного гостя.
На вид индейцу можно было дать лет двадцать пять - двадцать семь. При скудном мерцающем пламени свечей Бланка смогла разглядеть, что внешность этого человека заметно отличается от внешности чистокровного индейца. Не смотря на типичный костюм аборигена, человек, носящий его, больше походил на креола* ( потомки первых колонистов - переселенцев из Европы: Испании и Португалии в Южную Америку) Правда, цвет кожи у раненого имел бронзовый оттенок, но черты его лица не были так резки, как у настоящих детей прерий: нос прямой, рот не такой широкий, имел благородный абрис. Цвет глаз незнакомца напоминал цвет расплавленного золота, а длинные темно каштановые волосы схваченные на лбу широкой лентой, расшитой разноцветным бисером, на концах слегка завивались.
Невольно Бланка залюбовалась крепко сбитой фигурой незнакомца. До сих пор ей приходилось созерцать лишь местных щёголей с из аристократическими манерами и дряблой мускулатурой. Этот же человек не имел ничего общего с местными франтами: он обладал могучим торсом потомственного воина, сильными ногами прирождённого наездника и решительным, уверенным взглядом настоящего мужчины.
До завтрака в комнату Бланки заглянула служанка Росита, чтобы прибраться у молодой госпожи и полить кусты бегонии, растущие в кадках на балконе. Но девушка отпустила служанку, сославшись на то, что в комнате - чистота и порядок, а цветы пока не требуют полива.
- Если понадобишься, Росита, я тебя позову, сказала Бланка, закрывая за ней дверь.
После обеда, как и обещал, пришёл доктор Тельо. Он принёс с собой новое лекарство и чистые бинты. Внимательно осмотрев раненого, врач наложил свежую повязку и сознался:
- Честно говоря, я не надеялся, что наш краснокожий друг выживет. Солгав относительно состояния здоровья этого парня, я просто не хотел причинять вам лишнее беспокойство. Но теперь могу сказать твёрдо:опасность миновала. И это благодаря вашей нежной заботе, сеньорита.
Девушка смущённо опустила глаза, бросив мимолётный взгляд на больного.
- Но я ничего особенного и не сделала, доктор.
Собрав саквояж, сеньор Тельо заметил с чувством:
- Я бы перевёз раненого к себе, но, увы! Пусть лучше он уйдёт от вас на своих ногах. Иначе, если тайна его пребывания раскроется, у вас будут большие неприятности. Я навёл кое-какие справки о нашем краснокожем друге, и спешу вас обрадовать: этот человек, по канонам христианской морали не преступник. Но то, что он совершил, в нашей стране считается тяжким преступлением.
- Вы узнали, доктор, кто он?
- Нет. Этого мне сделать не удалось. В нашей округе его никто не знает. Но кем бы ни был этот парень, он - благородный человек!
- Спасибо вам, сеньор Тельо. Вы меня успокоили.
- За мной может послать в любой момент. Но, думаю, больше моя помощь не понадобится. Через неделю этот молодой человек сможет вернуться в свой родной вигвам.
Когда снова наступил вечер, Бланка пришла в молельню. Благоговейно сложив руки на груди, она опустилась на колени и стала самозабвенно молиться:
- Всемилостивый Боже! Пошли успокоение моей душе. Огради меня от человека, о котором мне даже думать противно. Отведи тот день, когда дон Манрике назовёт меня своей женой. Я знаю, что иду против воли родителей, которые, надеюсь, желают мне только добра. Но любить ненавистного человека - значит кривить душой это ведь тоже грех, Господи! Ещё прошу у тебя милости для человека, которого спрятала у себя. Пошли ему скорейшего выздоровления и долгих лет жизни! Пусть он - язычник и дикарь, но он ведь тоже твой сын, Господи!
Внезапно девушка почувствовала на себе напряжённый взгляд. Она резко обернулась и увидела, что индеец пристально смотрит на неё.
" Выходит, он оказался свидетелем моих дум и душевной боли", - подумала Бланка.
Несколько минут они смотрели друг на друга в полной тишине, потом раненый пошевелил рукой и глухо застонал. Девушка опомнилась и с чувством глубокого сострадания поспешила поднести к его сухим губам чашку с херба - матэ* ( парагвайский чай. Прекрасный тонизирующий напиток) Индеец сделал несколько судорожных глотков, затем, приподнявшись на локте, взял чашку из рук девушки и с жадностью осушил её до дна.
Постепенно сострадание сменилось раздражением, и Бланка, отступив на несколько шагов строго спросила:
- Вы вообще-то имеете хотя бы смутное представление о том, где находитесь?
Девушку вдруг осенила мысль, что индеец, тяжело раненый в грудь, преследуемый целым отрядом вооружённых гвардейцев, как загнанный зверь, понятия не имел, куда бежит. По всей вероятности, его просто гнал инстинкт самосохранения.
- Вполне, - с достоинством ответил незнакомец. - Я нахожусь в доме губернатора Тукумана, а ты - его дочь.
Бланка опешила. Гость сказал это так спокойно и просто, что поначалу она подумала, что ослышалась.
- В таком случае, вы не боитесь, что я могу выдать вас властям?
- Нет, не боюсь. Если бы ты захотела, то давно бы это сделала. Думаю, ты не способна причинить зла даже раненому койоту. Но, быть может, я ошибаюсь?
Кровь прилила к щекам девушки, и она, желая скрыть своё смущение, отвернулась в сторону.
- Нет, конечно, вы абсолютно правы. И клянусь святой Девой Заступницей: здесь, в этой комнате, вам ничего не угрожает. Никто не посмеет войти сюда без моего позволения! Но тогда и вы ответьте на мои вопросы: кто вы, мой странный незнакомец, так много знающий обо мне? Почему именно ко мне обратились вы за помощью? Я ведь не лекарь...
- Позволь мне не отвечать на твои вопросы. Кто я такой, тебя не касается!
- Ах, вот как! - вспылила Бланка. - Вы ночью, как вор, вторгаетесь в мой дом, наводите переполох среди домочадцев и слуг, а потом отказываетесь назвать мне своё имя. Честно говоря, ваши действия, сеньор, расходятся с логикой. Уверена, что шли вы ко мне целенаправленно!
- Ну, хорошо. Возможно, со временем ты всё обо мне узнаешь. А сейчас я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты для меня сделала, за твою чуткость и заботу обо мне.
- Не стоит благодарности. - Бланка обиженно передёрнула плечами. - Скажите, хотя бы, как вас зовут. Я не привыкла обращаться с полным безразличием к моим гостям. Имя, надеюсь, у вас есть?
- Есть, - ответил индеец без видимых эмоций. - Можешь звать меня Инти. Этого достаточно?
- Вполне. А меня зовут Бланка. И с этого момента я буду вашей сиделкой. По-моему, вы сами этого хотели.
- Не возражаю.
Ещё девушка заметила одну интересную особенность: краснокожий гость говорил не от третьего лица, как обычно это принято у индейцев. И ещё одна странная особенность: у него было чистейшее кастильское произношение.


ГЛАВА ШЕСТАЯ



После обеда Бланка почувствовала лёгкое недомогание и, закрыв дверь. прилегла на кровать. Уснула она мгновенно. Видимо, сказались испуг, тревога за незваного гостя и бессонная ночь Ей снилась какая-то чертовщина, и когда в дверь комнаты кто-то постучал, девушка тут же проснулась и возблагодарила Бога за то, что он избавил её от жутких сновидений.
Открыв дверь, девушка увидела на пороге Марию. Няня выглядела радостной и в то же время чем-то озабоченной. В руках она держала сложенный вчетверо листок бумаги.
- Что это? - спросила она.
- Письмо от твоего жениха, дочка.
- Брось его в камин. Хотя нет, дай мне письмо. Я, пожалуй, прочту его. Любопытно, что пишет Манрике -де-лас-Роэлас?
- Бланка, час тому назад вернулся твой отец, - сообщила Мария. - Он просил передать, чтобы ты спустилась в библиотеку.
- Хорошо, я сейчас переоденусь. Вот только...
- Не беспокойся. Пока тебя не будет, я погляжу за индейцем. Старая Мария умеет держать язык за зубами и ещё не разучилась ухаживать за мужчинами.
- Спасибо, няня. Там на столике стоит чашка с бульоном. Я не успела покормить больного.
- Я сделаю всё, что ты велишь. А теперь поспеши. Твой отец не любит долго ждать
Девушка нежно поцеловала женщину в щёку и подошла к гардеробу. Отец уважал во всём порядок, и Бланка не хотела его огорчать долгими сборами. Она с детства предпочитала общество отца, нежели матери, хоть он был человеком не простым: жёстким, волевым. ненавидящим сантиментов. Мать же имела характер ещё более жёсткий: ласкать и лелеять дочь не входило в её привычку. Она занималась исключительно собой. Бланка недолюбливала и побаивалась донью Перлу. А с отцом была открытой и ласковой, невзирая на всю его суровость. но с некоторых пор между ними произошло некоторое отчуждение. и причиной тому, как считала девушка, стал её будущий муж, дон Манрике.
Сеньор Каррерас был человеком грузным и коренастым, с крупной лысеющей головой и пышными седыми бакенбардами. Он обладал вспыльчивым, непредсказуемым характером, и ему постоянно приходилось сдерживать свои эмоции. В противном случае разговор между ним и собеседником мог в любой момент закончиться ссорой или скандалом.
Закончив туалет, Бланка поднялась со стула. Мария со слезами на глазах любовалась изящной фигурой воспитанницы, одетой в роскошное платье изумрудного цвета с рукавами - буфами и расшитом золотом корсажем. Тугие каштановые локоны девушки подчёркивали идеальный овал её лица, остальные волосы были собраны на затылке и перевязаны зелёными лентами, что придавало ещё более горделивый вид её аристократической осанке. слегка припудрив щёки и круги под глазами, стараясь скрыть от родителя следы бессонной ночи, Бланка спустилась в библиотеку.
Губернатор сидел полуоборотом к двери в глубоком кожаном кресле, держа в руке хрустальный бокал с золотистым хересом. Его напряжённая поза, рука с массивным золотым перстнем, в котором сверкал огромный бриллиант, дрожала. Голова была немного склонена к груди. Это свидетельствовало о том, что сеньор Каррерас либо устал с дальней дороги, либо чем-то расстроен. Заметив Бланку, губернатор повернул голову в её сторону, но с кресла не встал.
- А! Моя дорогая девочка! - воскликнул он с нотками покровительства в голосе. - Рад видеть тебя в полном здравии. Как поживаешь?
- Вашими молитвами, сеньор. - Девушка подошла к отцу, склонилась перед ним в изящном поклоне и поцеловала ему руку. - Надеюсь, Ваша поездка в столицу была удачной?
- Вполне. Видишь ли, я сразу попал с корабля на бал. Моя деловая поездка в столицу совпала с торжеством по случаю рождения наследника престола. Наш вице-король безмерно счастлив: он наконец-то стал отцом.
Бланка села на стул напротив отца и постаралась сделать вид, что с интересом слушает его рассказ о жизни столицы, о королевском дворе, о бесконечных балах, о блеске придворной знати. Однако, взгляд девушки был рассеянным, а её мысли блуждали где-то очень далеко.
К счастью, сеньор Каррерас этого не заметил. Он всё ещё находился под впечатлением пышных торжеств.
- Через час меня ожидают в одной из местных тюрем, где взбунтовались заключённые из-за бесчеловечного к ним обращения, - как бы между прочим сказал губернатор, переводя взгляд с дочери на часы в форме парящего орла. - А ты знаешь, Бланка, дон Манрике тоже вернулся в Тукуман. Оказывается, он так же, как и я, находятся в то время в столице. Но, увы, мы с ним так и не встретились в Буэнос - Айресе.
" И не мудрено, - с тоской подумала девушка. - Вы, сеньор озабочены делами государственной важности, а у дона Манрике - не дела, а так... чёрные делишки. Знаю я, зачем этот мерзавец ездил в Буэнос - Айрес".
При упоминании Манрике-де-лас-Роэласа Бланка вспыхнула и изменилась в лице. Всё, что было связано с именем этого человека, она воспринимала очень болезненно.
- Я рада, что дон Манрике вернулся домой, - сказала она на редкость спокойно.
- Ты и самом деле рада?
- Да, сеньор. Дон Манрике человек слишком занятой, и в его отсутствие, вероятно, встали все его дела.
Вздёрнув густую бровь, губернатор с подозрением взглянул на дочь. Да, как быстро летит время! буквально за какой-то короткий срок Бланка сильно изменилась, и от робкой, застенчивой девочки не осталось и следа. Теперь на сеньора Каррераса смотрел не робкий котёнок, которого можно было пошлёпать и потрепать за уши, а красивая , гордая, молодая антилопа, которая в любой момент может лягнуть копытцем и выставить рожки. Бланка прекрасно владеет собой и умеет найти выход из любой сложной ситуации.
- Ты права, дитя моё, сказал губернатор, ставя бокал на низенький столик. Искра сомнения промелькнула в его глазах и исчезла. - Пока дон Манрике отсутствовал, произошло нечто ужасное. Какой-то мерзавец освободил лучших его рабов.
- И правильно сделал! - не сдержалась Бланка. - Рабство - позор нашего общества! Почему один человек должен распоряжаться судьбами сотен других людей, пусть даже и с другим цветом кожи? Но на рудниках и полях нашей страны работают не только чернокожие невольники. Такие люди, как дон Манрике-де-лас-Роэлас, захотели посягнуть на свободу и независимость индейцев! Только ничего у них не выйдет! Индейцы - не негры. Они смогут дать достойный отпор мерзавцам, посягнувшим на их суверенитет!
- Ах, вот ты как заговорила! - нахмурился губернатор. - Я предполагал, что твой затянувшийся вояж в Европу не принесёт ничего хорошего! Вольнодумство сейчас в большой моде и во Франции, и в Англии, и в Испании с её патриархальными традициями. И вот крамольные мысли стали просачиваться и в наши далёкие края. Значит, по-твоему, на хлопковых плантациях должен работать я? - Потемневший взгляд сеньора Каррераса таил в себе скрытую угрозу. - Или быть может, твоя мать, потомственная дворянка? А может, ты сама хочешь поработать в поле, под палящими лучами солнца, в кандалах? Или на руднике, по - щиколотку в ледяной воде? Черномазые и краснокожие, дочь моя, созданы Богом для того, чтобы выполнять самую грязную, самую тяжёлую работу. Иначе мы с тобой подохнем с голоду. Поэтому ты, Бланка, лучше помалкивай о равноправии рабов и не суй свой нос в политику. Пусть этим неблагодарным делом занимаются мужчины. И не вздумай открыто высказывать свои крамольные мысли в обществе: тебя просто примут за умалишённую! Удел женщины сидеть дома и рожать детей. Кстати, завтра я даю бал по случаю своего возвращения из столицы, а заодно и по случаю вашей с доном Манрике помолвки. Постарайся сделать так, чтобы жених остался доволен тобой.
- Хорошо, сеньор. Я постараюсь...- прошептала Бланка, проглотив горькую обиду.
Она сказала это с таким видом, словно готовилась к собственным похоронам.
Эта непривычная для дочери покорность вывела губернатора из себя. Он понимал, что с его своевольной дочкой сможет справиться только очень сильный и властный человек. Но отдать Бланку по собственной воле негодяю... Если верить слухам, то Манрике-де-лас-Роэлас - негодяй из негодяев. И всё же... Сеньор Каррерас не собирался отступать. Замужество дочери было вопросом давно решённым.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Очередную поездку в приют, назначенную на вечер, пришлось отложить из-за раненого индейца. Однако, после тяжёлого разговора с отцом, подойдя к дверям своей комнаты, Бланка услышала за стеной какие-то странные звуки, шорохи и приглушённые голоса.
Открыв дверь, девушка застыла на пороге.Она увидела следующую картину: индеец стоял возле балконной двери и вырывался из рук дуэньи.Она же крепко держала его в своих объятиях.
- Что здесь происходит, Мария? - спросила строгим голосом дочь губернатора, растолковав по-своему поведение кормилицы. - Зачем ты его подняла?
- Помоги мне, дочка! - задыхаясь от напряжения, выкрикнула женщина. - Видимо, в этого индейца сам дьявол вселился! Видишь, парень совсем ополоумел! Я никак не могу с ним справиться. Как только ты - за дверь, он вскочил на ноги - и бежать!
Бланка плотно прикрыла за собой дверь и приблизилась к няне.
- Вы успокоитесь, наконец, сеньор? - Девушка попыталась оторвать индейца от Марии, но надо было это сделать так, чтобы не потревожить его едва затянувшуюся рану. - Кто вам позволил вставать? Я приказываю: немедленно отправляйтесь к себе! И больше не буяньте, сударь, а не то нам придётся вас связать. Вы и так наделали много шума.
Индеец яростно сверкнул глазами, но ослабил железную хватку, и окончательно выбившаяся из сил Мария, рухнула на ковёр. Послушный приказу молодой хозяйки, индеец, нехотя побрёл обратно на свою подстилку.



- Что это всё значит?- спросила у него Бланка, когда страсти улеглись. - Не успела я ненадолго отлучиться, как вы уже подняли бунт. Доктор Тельо строго - настрого запретил вам вставать.
От борьбы с кормилицей лоб Инти покрылся холодной испариной, мышцы напряглись, между бровей пролегла морщинка недовольства. На белой повязке, туго стягивающей его мощную грудь, вновь появилось кровавое пятно.
- Вот видите, что вы наделали! - воскликнула девушка, не в силах сдержать возмущение. - Почему вы так рано встали, Инти? Вам ведь нужен абсолютный покой!
- Я случайно услышал твой разговор со служанкой. Не беспокойся, я не подслушивал. Просто вы говорили слишком громко. Из этого разговора я понял, что вернулся твой отец. Если губернатор узнает, кого ты скрываешь в своей спальне, у тебя будут большие неприятности.
- Не беспокойтесь, Инти, - улыбнулась Бланка, тронутая его заботой. - Уж как - нибудь я сумею за себя постоять.
- О каком женихе идёт речь? - нахмурился индеец, сжав кулаки. - Я понял, что он - плохой человек, и ты не любишь его.
- Это вас не касается. О моём женихе разговор особый, и я не собираюсь его ни с кем обсуждать.
Тем временем Бланка сняла с груди индейца набухший от крови бинт, обработала рану лекарственной жидкостью и наложила новую повязку. При каждом ей прикосновении Инти вздрагивал, и его пристальный взгляд прожигал девушку насквозь.
- Из нашего разговора я поняла, что вы знакомы с моим отцом. Это так?
- Да, мне знаком губернатор Тукумана, - невозмутимо ответил Инти. - Твой отец и мой говорили о мире в Энтре-Риос. В тот момент я находился в одном вигваме с ними. Нас, чарруа, становится всё меньше и меньше. Всё больше бледнолицых приходит на нашу землю. Вместо одного бледнолицего, убитого нашими воинами, появляются двое или трое...
- Так значит, вы - сын вождя племени чарруа?* - догадалась и в тоже время испугалась Бланка.

* В 1749 году индейцы племени чарруа подняли мятеж. В Энтре-Риос состоялась встреча капитана - губернатора с представителями мятежников. Эта встреча ни к чему не привела.

Бланка знала, что племя чарруа - одно из самых воинственных племён, обитающих на юге страны. Из разговора отца она слышала, что в Энтре-Риос чарруа подняли мятеж против нынешнего правительства, отстаивая свои права. На подавление мятежа были стянуты правительственные войска. Но ни карательные меры, ни массовые казни не смогли остановить выступления повстанцев. Вице - король отдал приказ любым путём уничтожить этот непокорный народ. Часть земель, на которых изначально жили чарруа, были захвачены королевскими войсками и распределена между местными властителями. Многие индейцы были согнаны в монастыри, где монахи пытались обратить этих, как они называли язычников, в христианскую веру. Тех же мятежников, которые отказывались подчиняться миссионерам, подвергали жестоким пыткам и сжигали на кострах. В последнее время стало привычкой обращать гордых индейцев в рабов. В отличие от негров их продавали на невольничьих рынках почти задаром богатым плантаторам только для того, чтобы заменить негров - рабов, умерших или до смерти забитых надсмотрщиками. Индейцы, особенно чарруа при удобном случае либо сбегали от своих хозяев, либо умирали в неволе. Жить в условиях рабства они не могли. Смирить этих гордых людей не удалось ни одному рабовладельцу. И если представителей других индейских племён называли " индеец разумный", то чарруа называли не иначе, как "краснокожими обезьянами".
- Мой отец - великий Тупаку-Амару! - гордо заявил Инти, устремив огненный взгляд на Бланку. - Любимый и уважаемый вождь своего племени! И никому ещё не удавалось заставить его сделать то, чего делать он не желает! Его нельзя купить так называемой " огненной водой" и жалкими побрякушками, которые привозят с собой бледнолицые. Поэтому мой народ вышел на тропу войны. И если бледнолицые не хотят понимать язык мира, то мы будем повторять свои требования на языке смерти!
Бланка подумала о том, что этот индеец, сын вождя грозного племени, вышедшего на тропу войны, и в самом деле представляет опасность для общества. И полиция ловила его не случайно. Для этого, видимо, была веская причина. Поэтому оставлять его здесь, в этой самой комнате верх легкомыслия. Чем раньше индеец уберётся в свой родной вигвам, тем лучше для неё.
- Я знаю, о чём ты сейчас подумала, - спокойно сказал Инти, пристально глядя девушке в глаза. - Ты жалеешь о том, что не позволила мне уйти. Хочу успокоить тебя: я никого не убивал и не грабил. Я сделал то, что требовала моя совесть. Клетка, в которой сидел мой двоюродный брат, оказалась слишком крепкой. Но я сломал её!
- Какая клетка? - не поняла Бланка.
- Клетка, в которой рабовладелец де-лас-Роэлас держит рабов, приготовленных на продажу. Мой брат - человек свободный. Однако, негодяй Роэлас поймал его и увёл с собой насильно. Вот так он сколачивает свой капитал: обращает свободных людей в рабов и продаёт их на невольничьем рынке в Буэнос - Айресе. К сожалению, мой народ не стал исключением. Но мне не хотелось бы втягивать тебя в эту неприятную историю. С наступлением темноты я уйду.
Многое из того, о чём рассказал Инти, Бланка знала, многое услышала впервые. Но она не переставала удивляться тому, как может этот, как она думала, краснокожий, безграмотный дикарь, так складно и красиво говорить?
- Вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете, - сказала обескураженная девушка. - Но, слушая вашу правильную речь, Инти, я не перестаю удивляться. Можно подумать, что вы росли не в индейском вигваме, а воспитывал вас гувернёр - француз.
- Нет, гувернёров у меня не было. Просто я закончил Сорбонну.
От неожиданности Бланка потеряла дар речи. Она хватала ртом воздух, но не могла произнести ни единого слова. Чтобы краснокожий дикарь попал в Европу, во Францию, а тем более, учился в одном из престижнейших университетов мира, это не укладывалось у неё в голове!
- Чему ты так удивляешься? - продолжал Инти с холодным спокойствием. - Моя мать - дочь бывшего французского посла. Разве её сын не имеет права учиться на родине своих предков?
С трудом придя в себя, девушка сделала несколько неуверенных шагов по комнате. Потом она снова подошла к раненому. Он лежал всё с тем же неподражаемым спокойствием и с вызовом смотрел на неё.
- Ты тоже считаешь, что индейцы тупы, как бараны? - спросил Инти, приподнявшись на локте.
- Нет, я так не считаю. То, что я услышала сейчас от вас - хороший урок для меня.
- Может, у индейцев другое строение мозга, или сердца не такие горячие, как у бледнолицых?
- Строение одно и то же. И такие же сердца...
- Тогда почему ты потеряла дар речи, услышав, что я окончил Сорбонну? Это вы, белые, со своим неуёмным бахвальством сделали из нас идиотов и людоедов и закрыли нам доступ во все учебные заведения страны. Однако, за океаном придерживаются другого мнения относительно представителей индейской расы... Мы - такие же люди, как и все остальные, так же горячо умеем любить и стонем от гнёта вице - губернатора и его свиты.
- Я была за границей и придерживаюсь того же мнения, что и вы, Инти, относительно цветных людей. Я тоже - противница рабства и всякого другого насилия, Но в нашей стране, к сожалению, никто не будет прислушиваться к моему мнению.
- В нашей стране существует закон, - бесстрастно продолжал индеец, - по которому белая женщина не имеет права полюбить индейца. Но, если всё же такое происходит, то и отважную даму и краснокожего, которого она полюбила, ждут большие неприятности. Можно подумать, что индейцы слеплены их другого теста, нежели бледнолицые...
- Конечно же нет! - горячо воскликнула Бланка. - Но всё же... Брак между дочерью французского посла и вождём воинственного племени - это, знаете ли... У меня никак не укладывается в голове, что такое может быть. Скажите честно, Инти: ваш отец просто украл вашу мать из посольской миссии, потому что она ему очень понравилась.
- Отнюдь. Моя мать ушла с отцом сама, по доброй воле, чтобы поселиться в его вигваме в качестве законной жены. Хочу также заметить, что более сильной, нежной, любви, чем у моих родителей, я не встречал никогда! И если вы спросите мать, хочет ли она вернуться в Париж, то она, не задумываясь, ответит: "НЕТ"!
Бланка была в Париже. Не раз она видела его в своих чудесных снах, весь город во всём его великолепии с шумными балами и прогулками в Булонский лес и катанием на лодках по Сене. И она не могла понять, как дворянка, аристократка могла отказаться от всей этой ослепительной роскоши и променять жизнь в самом центре цивилизации на грязную лачугу и любовь краснокожего дикаря.
- Разве индеец не имеет права любить ту, которая ему понравится? - снова нахмурился Инти. - Вот ты, например, могла бы полюбить краснокожего?
Этот вопрос, заданный не в бровь, а в глаз, застал девушку врасплох, и она, заикаясь, ответила:
- Я ... Меня... Как вам сказать? Кривить душой я не умею. Возможно, во Франции другие нравы, и женщины более раскрепощённые., чем в нашей стране. Ведь полюбив индейца, я буду вынуждена отказаться от всего того, что имею сейчас. Наверное, я к этому не готова...
- Спасибо за откровенность, - сказал Инти без всякого намёка на обиду. - Извини, я устал и хочу спать.
Бланка подобрала кровавые бинты, разбросанный по полу, чтобы незаметно сжечь их в саду, пожелала индейцу приятного сна и с тяжёлым осадком в душе вышла из комнаты.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В день бала сеньор Каррерас и сеньора Перла встречали гостей в просторном холле своей асьенды. Бланка в платье из белого атласа стояла рядом с родителями. Она непринуждённо болтала с одной из своих подруг и с интересом наблюдала за местной знатью, которая, как ручей, стекалась на праздник в губернаторский дом. Все гости были хорошо знакомы молодой хозяйке. Она присаживалась в реверансе перед очередным гостем, старательно изображая на лице счастливую улыбку.
Однако, на душе у Бланки кошки скреблись. Ей было не до веселья, и она не знала, как поскорей отделаться от этой нудной, затянутой церемонии. Но самое неприятное ждало её впереди. Главный виновник сегодняшнего торжества, Манрике-де-лас Роэлас, по каким-то причинам задерживался.
" Хоть бы он совсем не приехал" - с надеждой думала девушка. - Хоть бы он заболел! Хоть бы колесо его кареты сломалось по дороге, а он сам провалился бы в глубокую яму, из которой не выбрался бы никогда!"
Но желанного чуда не произошло. Вот в дверях появился чернокожий грум в сверкающей серебром ливрее и громко, торжественно объявил:
- Сеньор Манрике-де-лас Роэлас!
Сердце Бланки упало. Она подняла глаза к потолку и сделала вид, что ничего не видит и не слышит. Девушка машинально провела рукой по своим волосам - золотистым, тяжёлым и непокорным. Вопреки всем усилиям служанки, колдующей над ними со всевозможными заколками и щипцами, сегодня волосы молодой хозяйки отказывались виться и упрямо падали на плечи и спину.
Мысли девушки прервались из-за какого-то движения. Рядом послышалось шушуканье гостей, и боковым зрением она заметила, как к ней, пересекая быстрым, уверенным шагом холл, приближается среднего роста человек с изящной тростью в руках. Сомнений не было никаких : этого человека звали Манрике-де- лас Роэлас!
Утончённая красота дона Манрике притягивала к себе многих именитых красавиц тех стран, где ему довелось побывать. Не стали исключением и женщины Тукумана, которые при виде белокурого статного красавца просто таяли, как ванильное мороженое. Вот и сейчас дамы стыдливо прикрывались мантильями и, бросая томные взгляды на своего кумира, ахали и вздыхали. На глазах у своих кавалеров они раскрывали вееры и усиленно обмахивались ими.
Сегодня дон Манрике превзошёл все ожидания: он был хорош, как никогда. На молодом человеке красовался расшитый золотом камзол синего цвета и сияла белоснежная сорочка, отделанная изысканными брабантскими кружевами. Бежевые панталоны обтягивали его крепкие икры. Туфли на высоких каблуках, подчёркивающие стройность ног молодого сеньора, были украшены пряжками с вкраплениями из бриллиантов.
Светло русые волосы гостя, собранные сзади в густой, пушистый хвост, удерживались заколкой в форме банта с крупными алмазами в центре.
В свои тридцать лет де-лас Роэлас достичь успел многого и считался одним из самых завидных женихов провинции Тукуман.
- Спешу засвидетельствовать тебе своё почтение, моя прелесть. Дон Манрике подошёл к Бланке и припал губами к её руке. - Надеюсь, ты скучала без меня?
" Что за самонадеянный болван! - возмутилась в душе девушка. - Разговаривает со мной так, будто я уже его жена"!
В её душе бушевал вулкан ненависти к этому напыщенному, как индюк, типу, и ей очень хотелось бросить ему в лицо слова, в которых она выразила бы всё состояние своей души. Но вместо этого Бланка натянуто улыбнулась и позволила взять себя под локоть.
- Вы слишком добры ко мне, дон Манрике, - выдавила из себя девушка, содрогнувшись от прикосновения холеной мужской руки, унизанной драгоценными перстнями. - Конечно же, я ждала Вас, но скучать мне было, простите, некогда. Слишком много времени занимает благотворительность...
- Когда ты станешь моей женой, - с безграничным цинизмом шепнул Манрике на ухо своей собеседнице, - обещаю тебе, дорогая: у тебя не будет времени на такую ерунду, как благотворительность. Я не позволю никому, даже своей жене, попусту сорить моими деньгами.
Бланка всё поняла и поджала губы, борясь с охватившим её гневом. Оказывается, он считает её своей собственностью, рабыней, товаром.
Ей захотелось крикнуть на весь зал: " Да как ты смеешь, мерзавец, так разговаривать со мной? Со мной, с дочерью губернатора Тукумана? Пока ещё я не твоя рабыня! Я - свободная женщина и буду делать то, что захочу!" Но тут она поняла, что всё обстоит именно так, как выразился де-лас Роэлас. Очень скоро дон Манрике станет её мужем и увезёт он её в свою эстансию. А там запрёт её в четырёх стенах, как одну из своих многочисленных рабынь, и прощай навсегда свободная жизнь! То, что он это обязательно сделает, было ясно написано у него на лице.
" Обручение - это ведь ещё не свадьба, - успокаивала себя девушка. - До, свадьбы, думаю, дело не дойдёт!"
Гости нетерпеливо переминались с ноги на ногу, но в банкетный зал их почему-то не спешили приглашать. Видимо, ждали ещё кого-то.
- А кого, собственно говоря, мы ждём, сеньор? - спросила Бланка отца.
Ей не терпелось поскорей покончить в неприятной церемонией обручения и вернуться в свою комнату, где она могла бы от души нареветься. Она ловила себя на мысли, что всё для неё как-то странно изменилось с тех пор, как в её девичьей спальне неожиданно появился раненый индеец. Всё, о чём она думала раньше, всё, что постоянно видела вокруг себя, отошло куда-то далеко-далеко и заволоклось туманом.
- С минуты на минуту должен приехать французский посол со своей дочерью, ответил губернатор, пригубив бокал с шипучим вином. - Вот их-то мы и ждём.
- Кто должен приехать? - переспросила Бланка, вцепившись в рукав жениха.
- Французский посол, дорогая. Я пригласил его на ваше с доном Манрике обручение.
" Господи! Чего же я так испугалась? - подумала девушка, раскрывая веер. - Это ведь совсем другой посол, не тот, о котором рассказывал мне Инти. И дочь посла, конечно же, не мать моего подопечного. Ведь прошло столько времени..."
Посол не заставил себя долго ждать. Он выглядел настоящим французом: элегантным, в безупречной одежде, с причёской по последней европейской моде. Дочь посла, миниатюрная блондинка с бледным личиком и осиной талией, на фоне смуглых, тёмноволосых креолок выглядела нежной фиалкой среди цветущих роз.
Когда сеньор Каррерас подвёл свою дочь к француженке, Бланка отметила про себя, что юная мадемуазель была бы, наверное, яблоком раздора среди молодых кабальеро Тукумана. Она являла собой эталон женской красоты, нежности, обаяния. А её синие, словно горные озёра, глаза светились умом и неиссякаемой добротой.
- Мари Анна, - представилась француженка и скромно потупила взор.
- Разрешите представить Вам мою дочь, сеньорита, - сказал губернатор, беря Бланку за руку и поднося её руку к затянутой в гипюровую перчатку руке Мари Анны. - Надеюсь, вы подружитесь.
Бланке очень хотелось поговорить с гостьей о Париже, о Елисейских полях, о последней парижской моде, но тут хозяин дома пригласил гостей к столу, и все поспешили в банкетный зал. Француженку оттеснила группа молодых людей, которые наперебой предлагали ей свои услуги. Бланку подхватил под руку жених и больше не отпускал её от себя ни на шаг.
За столом много тостов было произнесено за хозяина дама и его прелестную дочь, за её славного жениха, известного на всю страну негоцианта.
Напротив жениха и невесты сидел средних лет мужчина с повязкой на том месте, где должен быть правый глаз.
- Ваше здоровье, сеньорита! - поднял он вверх бокал, улыбаясь Бланке.
- Кто этот сеньор? Я никогда раньше его не видела, - незаметно спросила девушка жениха.
- Это мой старинный друг, негоциант из Буэнос - Айреса, - ответил Манрике. - Его зовут Руфино Кортес. Он - очень влиятельный человек...
Когда де лас Роэлас надевал на палец своей невесте обручальное кольцо с большим изумрудом, его зелёные глаза при свете многочисленных свечей сверкнули так же загадочно и многообещающе, как и драгоценный камень в окружении бриллиантов. Но Бланка не заметила этого странного совпадения. Кольцо врезалось ей в палец, словно топор палача в шею жертвы, и она зажмурилась от прикосновения холодного металла.
- Теперь мы - одно целое, - сказал Манрике, притягивая к себе невесту для поцелуя.
" Ничего подобного, - с ненавистью подумала бедняжка, принимая поцелуй ненавистного человека, как неизбежность. - Пока падре не соединил нас брачными узами, я постараюсь уехать из этого города. И попробуй меня тогда догони, Манрике-де-лас Роэлас! Здесь меня не держит ничего..."
Но тут девушка подумала об Инти, и сердце её защемило от какой-то сладкой истомы. Она так до конца и не поняла, что произошло с ней за несколько дней, но то, что случилось непоправимое, дочь губернатора догадывалась и гнала от себя эту мысль.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ



Праздничный банкет закончился, как всегда, танцами. Сегодня молодые сеньориты были нарасхват. Особенным вниманием местных кабальеро пользовалась белокурая француженка, которую единогласно избрали королевой бала.
Бланка ничуть не огорчилась, что королевой бала стала не она, виновница сегодняшнего торжества, а Мари - Анна. Без сомнения, дочь французского посла была достойна этого почётного звания!
Вежлива отстранив обступивших её молодых людей, умоляющих станцевать с ней первый танец, Мари Анна подошла к сеньору Каррерасу .
- Позвольте пригласить вас на танец, сударь, - присела она в изящном поклоне.
Губернатор ласково улыбнулся, поцеловал девушке руку в знак благодарности и заговорщически наклонился к её уху. Но произнёс он достаточно громко, чтобы быть услышанным всеми:
- Молодёжь танцует куда лучше, чем мы, старики на своих слабых, больных ногах. благодарю вас, милая сеньорита, за оказанную честь. Но здесь так много юных кавалеров, что уверен, у Вас от них отбоя не будет.
В сутолоке и шуме людского моря Бланка немного растерялась. После банкета дон Манрике с одноглазым Кортесом куда-то исчезли. Но лишь только послышались первые музыкальные аккорды, де-лас Роэлас появился в танцевальном зале и тут же направился.
Бланка оглянулась. Взгляд её заметался по залу в поисках того, кто мог бы ей хоть чем-то помочь.
- Моя дорогая...- Манрике склонил голову.
Девушка подняла лицо. В её глазах вспыхнули искорки нескрываемой ненависти.
- Сеньор де-лас Роэлас...
Руки она ему не подала.
- Могу ли я рассчитывать на танец?
Увы! Бланке ничего не оставалось делать, как ответить согласием на приглашение жениха: ведь на них смотрел весь зал!
Пары вышли на середину. Струнный квартет заиграл менуэт. Не было сомнения: дочь губернатора и молодой негоциант - одна из самых красивых пар сегодняшнего бала.
Первые па танца, слишком сложные, чтобы отвлекаться на разговоры, оба проделали в молчании. К удивлению Манрике, Бланка заговорила первой:
- По правде говоря, я не ожидала, что Вы вернётесь из Буэнос - Айреса так быстро.
- У меня изменились планы, моя прелесть, - ответил Манрике с придыханием. - И ещё: я очень хотел видеть тебя...
Ни слова в ответ, ни взгляда. Проход по залу, разворот. Танец продолжался.
- Надеюсь, Вы счастливы, моя красавица? - шепнул ей на ухо кавалер, ведя её за руку. - Что касается меня, то я - не очень. Окончательно я буду счастлив только тогда, когда поведу тебя к брачному ложу.
Ничего святого не было во взгляде Манрике. Его зелёные, как у кошки глаза, светились животной похотью и нескрываемым желанием. И под этим напористым, нескромным взглядом у Бланки появилось такое ощущение, что она танцует на глазах у всех совершенно нагая.
Следующая фигура танца их разлучила. Манрике смотрел, как его невеста скользит по мраморному полу вслед за остальными дамами. На её губах блуждала растерянная улыбка. Но кроме удовольствия от танца, взгляд девушки ничего не выражал.
Но вот они снова встретились, и Бланка не выдержала. Потом она очень пожалеет о том, что не сдержала свои эмоции и бросила в лицо жениху несколько фраз, которые привели его в шок:
- Я сама люблю мечтать, дон Манрике. Но ваши мечты относительно брачного ложа - несбыточны!
Лицо лас Роэласа вытянулось от неожиданности, а затем в зелёных глазах сверкнула угроза.
Ритм был потерян. Танец забыт.
- Я не буду ходить вокруг да около, - вскинул голову молодой человек, - и в конце - концов получу тебя - хочется тебе этого или нет!
- А я ещё не встречала такого самонадеянного типа, как Вы! - вспыхнула Бланка. - Если Вы считаете, что я...
- По крайней мере, я не притворяюсь! Не хожу вокруг, да около, не трачу время на дурацкое ухаживание... Когда я нахожу то, что искал, я беру это!
С трудом сдерживая всё растущую ярость, Бланка процедила сквозь зубы:
- Какая приятная перспектива стать Вашей женой! Но запомните, сеньор, помолвка - это ещё ничего не значит. Я могу расторгнуть её в любой момент. Если я и надумаю выйти замуж, то сама выберу себе мужа. Благодарю Вас!
- Ты, словно котёнок, который любит царапаться. Ну, что ж, прекрасно! Мне нюни и плаксы не нужны! Только не слишком тяни, крошка. Хорошо? А то я очень нетерпелив!
И дон Манрике нагло рассмеялся в раскрасневшееся лицо невесты и закружил ей в вихре танца , пока она не задохнулась. Видимо, он, прямо сейчас, решил показать свою силу и бессмысленность сопротивления Бланки.
" Борьба ещё не окончена, дон Манрике! - подумала девушка. - Вы ещё увидите, как ошибались, считая меня всего-навсего слабой женщиной!"

https://www.chitalnya.ru/work/2642747/
Продолжение





Рейтинг работы: 28
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 28
© 02.10.2019 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2642060

Рубрика произведения: Проза -> Приключения


ЕЛЕНА МОРОЗОВА       11.10.2019   12:40:39
Отзыв:   положительный
Спасибо огромное, Долорес, за интересный увлекательный рассказ!
Восхищает благородная Бланка! Читаю, затаив дыхание! Интригует...


Долорес       15.10.2019   20:41:04

Спасибо, Леночка!
Очень рада, что роман вам нравится.
с уважением!


Таёжник       04.10.2019   01:28:06
Отзыв:   положительный
Интересный сюжет и легко читается! Спасибо, Галя! Нравится! Что дальше, узнаю прочитав! На сегодня достаточно! Думаю, что всё закончится в пользу этой благородной девушки А этот Дон Манрике обыкновенный типаж сверхбогатых людишек... С уважением.
Долорес       05.10.2019   23:06:44

Всё верно, Володя.
Девушка обязательно будет счастлива, а ЗЛО всегда наказуемо.
Большое спасибо, что читаете.
Здоровья вам и Людмилочке!
С теплом души!
Татьяна Максименко       02.10.2019   21:36:55
Отзыв:   положительный
Галочка, читаю роман с огромным удовольствием!
Отлично описаны портреты главных героев, выражены их мысли и тревоги.
Жду продолжения.
С благодарностью и наилучшими пожеланиями!


Долорес       05.10.2019   21:26:21

Милая Танюша!
Твоё внимание дорогого стоит, мой добрый человечек!
А страсти будут кипеть на протяжении всего романа. Ну и у автора страсти кипели очень долго.
Только два года тому назад успокоились...
Спасибо тебе, моя хорошая, что читаешь!
Отличных выходных! Здоровья!


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       02.10.2019   12:18:08
Отзыв:   положительный
Очень рада, что Инти закончил Сорбонну! Каким бы смелым, красивым и гордым ни был индеец, но -образованный - это уже совсем другая интригующая история!
Долорес       05.10.2019   12:03:23

Значит, я правильным путём тогда пошла.
Спасибо, что вы читаете и этот роман.
Отличных выходных!











1