Мелодия любви Часть 1 Главы 1 - 4


Мелодия любви Часть 1 Главы 1 - 4
МОЕМУ ДРУГУ РИКАРДО ФЕРНАНДЕСУ, КОТОРОГО
ДАВНО НЕТ В ЖИВЫХ, ПОСВЯЩАЕТСЯ ЭТА ДРАМА


" Вся жизнь твоя от " до" до " до" - октава,
И сыграна она была без фальши.
Её ценой ты заплатил за право
И после смерти песнь продолжить дальше"
.
В.Шлёнский

Хочу предупредить моего уважаемого читателя, что в романе встречаются сцены жестоких пыток. Это вовсе не из-за того, что писатель склонен к садизму, а потому, что он опирался на неоспоримые исторические документы и факты, без которых этот роман был бы обычным бульварным чтивом. Поэтому читателям с утончённой психикой и страдающим нервными расстройствами желательно быть подготовленными к тому, что они будут читать.

Благодарю за понимание.

ДЕТЯМ ДО 16 ЛЕТ АВТОР НЕ СОВЕТУЕТ ЧИТАТЬ ЭТОТ РОМАН
, ХОТЯ О ТОМ СТРАШНОМ ПЕРИОДЕ СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИИ ОБЯЗАН ЗНАТЬ КАЖДЫЙ ЧЕСТНЫЙ ЧЕЛОВЕК!

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

Пролог

С утра дождило. Но к полудню небо над Москвой поголубело, и выглянуло солнце. У Надежды потеплело на душе. Она настежь распахнула окно на кухне, впуская аромат ранней осени, и решила, что сегодня, в выходной - самое время заняться уборкой квартиры. Закончив работать с пылесосом, проведя влажную уборку и протерев всю мебель, хозяйка подошла к зеркалу.
Оттуда на неё смотрела женщина с намечающимися морщинками у глаз, с густыми, пышными волосами, уложенными в изящную, современную причёску, которая не скрывала пробившиеся уже кое-где сединки.
" Да, - подумала Надя. - Как быстро пролетело время! Вот уже и молодость за такими морями-горами, что вспомнишь былое, и сердце защемит невольно".
Женщина медленно перевела взгляд с зеркала на висящий рядом карандашный рисунок, мастерски выполненный талантливой рукой художника. Это был портрет красивого тёмноволосого юноши с карими глазами, во взгляде которого можно было уловить какую-то неясную, словно затаённую тревогу. Незаурядную внешность юноши подчёркивали изящной формы нос с чуть заметной горбинкой, красиво очерченный небольшой рот, плавный овал лица, маленькая родинка на правой щеке. Помеченная на портрете дата свидетельствовала о том, что рисунок был выполнен более четверти века назад. Как был бы рад, изображённый на портрете человек, Феликс Иксарт, если бы знал, что его сына тоже назвали Феликсом. Но, увы, этого он уже не узнает никогда…
Сейчас Феликса младшего приглашают на работу в Испанию, и он зовёт с собой мать. А Надежда не знает, что и делать. С одной стороны, жалко бросать работу, жалко мать, которая стала старой, живёт отдельно от дочери и внука, совершенно одна. С другой стороны, отпускать сына одного Наде не хочется: он такой домашний, не очень практичный в повседневных, бытовых делах. Да и пожить в Испании – этой ласковой стране – мечта Надежды с детства.
Как-то сын спросил:
- Мама, а кто был мой отец? Ведь я о нём ничего не знаю.
- Твой отец, Феликс, был чилийцем, борцом за свободу своей родины. Прости, что я никогда раньше не рассказывала тебе о нём. Просто… Воспоминания о том времени для меня слишком тяжелы. Твой отец учился в Московской консерватории по классу фортепиано. Он был талантливым пианистом и подавал большие надежды. Его убили в Сантьяго в сентябре тысяча девятьсот семьдесят третьего года. Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе и о твоём папе, и о далёкой сказочной стране, где он родился, и о чилийцах – весёлом, трудолюбивом народе.
И вновь воспоминания давних лет, грустные и прекрасные с невероятной силой нахлынули на женщину. Они захлестнули её, словно морской волной. Надя постаралась расслабиться и заставить свой мозг работать в ином, нужном ей русле, но сделать это не получалось. Она прикрыла глаза, и тут же перед ней возникли почти забытые образы прошлых лет. И только один из них – образ единственного в её жизни мужчины, она будет хранить в душе до конца дней своих. Пока бьётся её сердце.
Воспоминания, воспоминания… Неужели это – всё, что осталось ей в жизни?

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В школе Наденька Пухова училась хорошо. С учителями никогда не конфликтовала, с одноклассниками вела себя ровно и спокойно. Любимыми предметами девочки были русский язык и литература. Школьные сочинения Нади, написанные неординарным стилем, постоянно вывешивались на стендах, как лучшие сочинения лучшей ученицы школы. Девочка регулярно участвовала в районных и городских олимпиадах и занимала там не последние места.
Анна Ивановна, учительница литературы и одновременно директор школы, где училась Надя, души в ней не чаяла и прочила ей большое будущее.
- Тебе, Надюша, обязательно нужно поступать в университет на филологический факультет, - без конца твердила Анна Ивановна. – На худой конец, в педагогический институт. Подготовиться тебе я помогу. Главное, учи хорошенько английский. Без него – никуда.
И Надя старалась изо всех сил, подкрепляя свою любовь к литературе запойным чтением. В библиотеке она перечитала все самые интересные книги. Такие книги здесь приходилось ждать неделями, заранее записываясь на них у библиотекаря.
Наденька считалась с мнением Анны Ивановны, но мечтала совсем о другом. С раннего детства она хотела стать журналисткой и присылать свои очерки в какую-нибудь газету или журнал из самых горячих точек планеты. Она так подружилась с пером и бумагой, что сочиняла стихи на ходу, давала заметки из жизни школы в стенную газету, пробовала свои силы в небольших рассказах и эссе.
Когда матери не было дома, Надя доставала из укромного местечка свои сокровища и играла в письма. Она сама придумала эту игру и держала свою заветную тайну в строжайшем секрете. У девочки был свой собственный мир, мир фантазий и приключений, в котором она считала себя полноправной хозяйкой.
В те годы, годы развитого социализма, молодые люди, воспитанные на идеях марксизма-ленинизма, тонко чувствовали борьбу добра со злом, глубоко переживали за угнетённые народы и участвовали во всех митингах в поддержку той или иной страны, где поднимал голову фашизм.
Именно в то самое время Надя Пухова два раза в неделю ездила на Ленинские горы во Дворец пионеров, где учила португальский язык.
Именно тогда она придумала себе друга-португальца, жителя Лиссабона, и назвала его Санди Андраде. Этого юного борца за свободу и справедливость девочка выдумала давно. Она считала его живым, конкретным человеком. Надюша регулярно вела с придуманным героем переписку, рассказывая этому мистическому юноше о своих радостях и невзгодах, и сама же отвечала за него на свои же письма. Вероятно, это был самый необычный из всех дневников, которые существовали на свете, а те минуты, которые девочка посвящала своей игре – самыми счастливыми в её жизни.
В письмах Санди Андраде, якобы, писал о своей жизни в подполье, когда ещё в Португалии существовал фашистский режим диктатора Антониу ди Салазара.
Но для того, чтобы грамотно и правдиво сочинять письма от португальского подростка и быть в курсе политических событий тех дней, девочка аккуратно вырезала немногочисленные статьи из газет и журналов, посвящённые странам, где в тот момент была установлена фашистская диктатура. Те жалкие гроши, что мать давала её на сладости и пирожки, Надя тратила на книги, которые выискивала в букинистических магазинах и на книжных развалах.
У Нади Пуховой была заветная мечта. После окончания школы она собиралась поступать в университет на факультет журналистики, и детские игры в переписку помогали ей подготовиться к нелёгкой профессии журналиста.
Однако, незадолго до экзаменов в восьмом классе её жизнь круто изменилась. В мае месяце, накануне последнего звонка восьмой класс посетили две юные особы, учащиеся ближайшего медицинского училища. Они взахлёб рассказывали школьникам о том, как интересно учиться в этом учебном заведении, и как почётно быть советским медиком. Правда, подруги позабыли добавить, что месячный оклад у советской медсестры исчисляется шестьюдесятью семью рублями.
Надя Пухова внимательно выслушала юных медичек, и в неё, словно бес вселился. Она ухватилась за мысль, что после окончания восьмого класса будет поступать именно в это училище: и от дома близко, и год она сэкономит, и от матери будет независима.
- Мама! Я поступаю в медицинское училище! – заявила Надя матери, вернувшись как-то из школы.
- Поступай, куда хочешь! – равнодушно отозвалась мать, лёжа на диване. Она была погружена в свои проблемы, и интересы дочери её не волновали.
Школьные экзамены девочка сдала хорошо: две пятёрки по русскому и две четвёрки по математике. На просьбу Нади подготовить и выдать ей свидетельство об окончании восьмилетки, Анна Ивановна всплеснула руками.
- Надюша, девочка моя! В своём ли ты уме? – причитала учительница. – Как хочешь, а я не дам тебе свидетельство. Пригласи ко мне свою мать, я сама с ней поговорю.
Разговор с Надиной матерью получился коротким. Загораживая сейф, где хранились документы, Анна Ивановна горячо убеждала женщину повлиять на необдуманное решение дочери.
- Поймите, Елена Владимировна, - говорила она. – Наденьке непременно нужно получить высшее образование. Девочка она очень способная, и обидно сознавать, что она станет растрачивать себя по пустякам. Нет, профессия медика, конечно, очень почётна в нашей стране и безусловно необходима. Но она не для Надюши. Есть много девочек со средними способностями. Они, в основном, и идут в такие училища. Если уж Наде так захотелось людей лечить, пусть сразу идёт в медицинский институт. Вы со мной согласны?
- Надежда – человек самостоятельный и очень упрямый! – заявила Елена Владимировна. – Если она что-то задумала, будет стоять на своём. Я ничего с ней поделать не могу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Медицинское училище Надя окончила с красным дипломом и при распределении могла бы выбрать физиотерапию, массаж или косметологию. Но, как ни странно, девушка выбрала районную стоматологическую поликлинику. Члены комиссии удивились такому её решению, но спорить не стали.
Теперь Надя Пухова загорелась мечтой получить профессию врача-стоматолога, но так как " волосатой" руки у неё не было, чтобы протолкнуть её в этот престижный вуз,девушка решила два года поработать медсестрой.
Поликлиника, куда попросилась Надежда сама, располагалась в старом, обшарпанном здании с допотопным оборудованием. Но её коллектив свято хранил устоявшиеся с годами традиции и обычаи. Главного врача сотрудники за глаза называли Ричардом Третьим. Он и в самом деле чем-то смахивал на американского актёра Лоуренса Оливье из одноимённого фильма и даже хромал точно так же, как он.
Видимо, новый молодой специалист очень понравился главному врачу, поэтому он сразу же направил Надю в самую горячую точку поликлиники – в хирургический кабинет.
Хирург, с которым предстояло работать юной медсестре, был фигурой колоритной. Невысокого роста, крепкий и коренастый, с живописными казацкими усами, он был страстным поклонником спиртного. Если Юрий Сергеевич, как звали врача, перед приёмом не выпивал стакан армянского коньяка или водки, работать он не мог. Человеком доктор Борисов был скромным и незаметным, никогда не выпячивался и не качал свои права, поэтому новую медсестру принял тепло и дружелюбно.



АВТОР РИСУНКА МИХАИЛ НИКОЛАЕВ

Больные старались удалять зубы только у несравненного Сергеича. К нему же несли они все свои беды, радости, да ещё бутылки с золотисто-коричневой жидкостью, на этикетках которых красовались три или пять жёлтые звёздочки.

- Что ж, будем работать! – сказал он просто и задушевно, и Надя сразу поняла, что станут с Юрием Сергеевичем добрыми друзьями.
Сработались они быстро и уже через месяц понимали друг друга с полуслова. Со временем Надюша поняла, что хирурга Борисова обожают все алкоголики Рогожского посёлка и прилегающих к нему домов. Они несли ему водку, и нередко бывало, что и армянский коньяк "три звёздочки".
Обычно, за час до приёма Надежда облачалась в стерильный халат, шапочку, маску, накрывала столик с зубоврачебными инструментами и набирала в сорок шприцев новокаин. Именно столько пациентов с острой зубной болью посещали ежедневно хирургический кабинет.
В перерывах между зубодёрством Сергеевич прикладывался к бутылке, которая неизменно стояла под столом с документацией.
- Надюш, давай, выпьем с тобой! – предлагал он девушке не раз. Но та всё время вежливо отказывалась.
- Спасибо, Юрий Сергеевич, я не пью.
К концу приёма пол литровая бутылка пустела. Но, чем больше хмелел хирург, тем твёрже становилась его рука и быстрее сыпались в эмалированный тазик удалённые зубы.
В дружный коллектив поликлиники Надежда Пухова влилась быстро. Её посвятили в некоторые сокровенные тайны сотрудников, и девушка сделала для себя выводы: с кем можно общаться, с кем нет. Особенно её умиляли зубные техники, которых она окрестила про себя донжуанами. Эти импозантные мальчики не пропускали мимо себя ни одной юбки. Надю они приметили сразу и ходили за ней по пятам, но девушка держала их на расстоянии и не подавала повода для ухаживания. Ей вполне хватало своей работы.
Врачи-ортопеды все, до единого, занимались левым протезированием, фарцовкой и спекуляцией. Торговали они прямо на улице, извлекая дефицитный товар из багажников своих авто.
Теперь Надя знала, у кого можно купить импортную косметику, у кого, отсутствующие на прилавках московских магазинов, экзотические напитки с красочными этикетками, у кого фирменную одежду.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

В канун нового тысяча девятьсот семьдесят третьего года Надина мать уехала отдыхать в подмосковный санаторий, оставив на дочь двухкомнатную квартиру и шестьдесят рублей, которых, как она выразилась, должно было хватить Надежде до её приезда.
Проводив мать, Надя зачастила в Кузьминки, где жила её бабушка, которая на своих руках вынянчила внучку и привила ей любовь к прекрасному. Бабушка со своими двумя классами церковно-приходской школы была очень интеллигентным человеком. Она много читала, любила классическую музыку и даже иногда сочиняла стихи. С утра до ночи старушка сидела за своей древней зингеровской машинкой, обслуживая модниц всего микрорайона. За свой труд она брала гроши. К работе относилась с душой и великим терпением: обтягивала пуговицы, обмётывала вручную бантики и цветочки люрексом, делала модные строчки. Шить бабуля научилась в двенадцать лет, когда родители отдали её на обучение к одной известной на Москве модистке. Её машинка работала, как зверь. Всё было подвластно рукам старой женщины: она могла сшить за несколько дней и подвенечное платье из тончайшего шифона и переделать шубу из натуральной цигейки.
Эту новогоднюю ночь Надя решила провести вдвоём с бабушкой. Они затеяли испечь любимые бабушкины пироги с капустой, наготовить много салатов, сварить холодец, заливное из карпа и всё это сдобрить советским шампанским и хорошим армянским коньяком, бутылку которого подарил Наде к празднику стоматолог Борисов.
Однако, все планы девушки были нарушены. За несколько дней до новогодней ночи к Наде зашла её школьная подруга Людочка Хвостова. Они дружили с первого класса и жили по соседству. Хотя вкусы подруг часто не совпадали, девушки не могли прожить друг без друга ни дня.
Скинув в прихожей пальто, Люда прошла на кухню, где в тот момент на плите варились пельмени. Она села на диван и зябко передёрнула плечами.
- Бр-р-р! Холодина-то какая! – сказала она, потягивая носом воздух. – Что там у тебя варится? Пельмени? Здорово!
- Будешь?
- Не откажусь.
Людочка никогда не отказывалась от предложенного угощения, тем более от пельменей. Они были её излюбленным блюдом.
- Новый год где думаешь справлять? – спросила она.
- У бабушки. Где же ещё? – ответила Надя, накладывая в тарелку подруге дымящиеся пельмени. – Я ей уже обещала.
- Придётся извиниться перед старушкой.
- Почему?
- Потому что у меня к тебе - другое предложение. Нас с тобой Ирка Самойлова приглашает к себе.
- Ирка? Так она же со мной никогда не дружила. У неё всегда была своя компания.
Ира Самойлова, бывшая Надина одноклассница, считалась девушкой из высшего общества. На ребят и девочек из класса она смотрела свысока, не удостаивая их своим вниманием. Дружбу Ира водила только с избранными, в основном с мальчиками из старших классов. Ирин дедушка имел высокий чин: он был не то генерал-лейтенант, не то генерал-майор. Отец же Иры заведовал крупным московским продовольственным магазином. Одевалась Ирочка лучше всех девочек в классе и тайком на переменках ела бутерброды с чёрной икрой и сырокопчёной колбасой. Летом родители возили дочку на самые престижные черноморские курорты. Зимой она каталась на горных лыжах в обществе элегантных молодых людей, облачённых в сногсшибательные по тем временам импортные костюмы. Правда, Ирочка сильно косила и была похожа на кролика, но её многочисленные поклонники почему-то не замечали этого дефекта.
- Что это Кролик расщедрился? – усмехнулась Надя. – Раньше за ней такого не водилось.
- Вообще-то она позвала только меня, - призналась Люда, - но я упросила пригласить ещё и тебя. Новогодний вечер обещает пройти весело. Будут хорошенькие мальчики, танцы до утра и всё такое…
- Что от меня требуется? – серьёзно спросила Надя, понимая, что Ирка просто так ничего не делает.
- Ну, не знаю, - замялась подруга. – Маленький презент Ире в виде импортной косметики и что-нибудь к столу.
Надя понимала, что тушью для ресниц отечественной фабрики « Рассвет» и кружком любительской колбасы она не отделается, а потому, подумав немного, ответила:
- Знаешь, я, пожалуй, не пойду. Мне перед бабушкой неудобно. Да и лишних денег у меня нет. И потом, не люблю я чувствовать себя бедной родственницей.
- А если я тебя очень попрошу? Ну, ради меня! Я тоже не люблю Ирку, но сидеть со своими родственниками за праздничным столом не собираюсь. Давай купим что-нибудь в складчину.
Надежда хотела ещё раз отказаться, но потом подумала: « А почему бы и нет»?
- Ладно, - сказала она, - но только ради тебя. С бабулей я договорюсь, она меня поймёт. Завтра у ребят на работе выклянчу что-нибудь дефицитное. Правда, время сейчас авральное, все носятся за подарками, но, может быть, у них что-то и осталось.
Надежде повезло: у одного из ортопедов она купила тушь для ресниц известной на весь мир испанской фирмы « Лакме» и бутылку « Чинзано», - всё, что осталось у него от новогодней распродажи. Девушка долго торговалась с молодым врачом, но тот, хитро прищурив глаза, сказал:
- Ну, ты пойми. Я же рискую. И потом, сама понимаешь: время сейчас горячее. Мне тоже приходится отстёгивать бабки перекупщикам – и немалые!
На подарок хозяйке и на деликатесы к праздничному столу Надя истратила половину тех денег, что оставила ей мать.
"А была не была"! – махнула рукой она и купила ещё килограмм буженины.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Жила Ирина Самойлова в высотном здании на Котельнической набережной, в центральной башне на пятнадцатом этаже. Накануне праздника Ирочка успела поругаться с родителями. Не в силах выносить выходки дочери, они решили ей отомстить: уехали незадолго до Нового года на дачу и оставили свою любимицу в грустном одиночестве. Пусть прочувствует всю вину перед ними! Домработница Марфуша отпросилась на праздники к родственникам в деревню.
Ирина только этого и ждала. Она назвала к себе в гости пятнадцать человек.
В квартире Самойловых Надя появилась без четверти десять. Дверь ей открыл смуглый чернявый парень и на корявом русском языке произнёс приветствие. Из недр квартиры в тот момент доносились весёлые голоса, громкий смех, музыка. Незнакомец любезно помог девушке снять пальто и повесил его на вешалку. Видимо, парень был здесь завсегдатаем, так как вёл себя уверенно и спокойно.
Надино старенькое пальтишко с капюшоном, отороченным искусственным мехом, сразу же затерялось в ворохе элегантных шубок из кролика и натуральной цигейки. Белая дублёнка "Снегурочка" хозяйки дома аккуратно висела на плечиках отдельно от одежды гостей.
- Прошу вас. – Парень сделал приглашающий жест, и Надя прошла в одну из комнат, где стоял мягкий диван, на котором сидело несколько незнакомых девушек.
Большинство гостей, как отметила про себя Надежда, были старше её, особенно юноши. Девушка остановилась в замешательстве на пороге: все девицы, как одна, были одеты в дорогой кримплен. На пальцах и в ушах у незнакомок поблёскивало золото.
Девушки, словно по команде, повернули головы в сторону новоприбывшей и. как рублём одарили, окинули её оценивающими взглядами.
Надежда была одета скромно, но со вкусом. Поклонница спортивного стиля, она выбрала из своего небогатого гардероба самый лучший свой наряд: брюки « слоновьи ножки» и яркий трикотажный батник.
"Ну, где же Люда? – волновалась Надя. – Затащила меня в этот гадюшник, а сама – в кусты".
Но волновалась она напрасно. Людмила находилась рядом, в соседней комнате – их в квартире оказалось целых пять! Подруга подлетела к Надежде, обняла её за талию и чмокнула в щёку.
- Молодец, что пришла, - шепнула она на ухо Наде. – Не обращай внимания на этих акул, - незаметно кивнула она в сторону чопорных девиц. – Зато ребята тут классные! Только хочу сразу предупредить: на того чернявого, который открывал тебе дверь, не заглядывайся. Это Иркин кадр. У неё с ним роман. За него она тебе глаза выцарапает. Остальных можешь кадрить.
- Я и не думала заглядываться на чужое добро, - пошутила Надежда. – И потом, ты знаешь, что я спокойно отношусь к представителям противоположного пола. А где же сама хозяйка? Что-то я не вижу её.
- В зале ёлку наряжает. Дотянула до последней минуты, как будто не могла сделать это заранее.
Девушки прошли в огромную гостиную, заставленную дорогой импортной мебелью из палисандра. Возле стены стояло старинное пианино немецкой фирмы "Рёниш" с бронзовыми канделябрами. У окна красовалась высокая пушистая ёлка. Приятный смолистый аромат, источаемый зелёной красавицей, распространялся по всей зале и приятно щекотал ноздри. Возле ёлки на стуле стояла Ира Самойлова в длинной юбке, пошитой в виде спирали. В руках она держала большой красный стеклянный колокольчик.
Надя подошла к хозяйке дома и протянула её свой скромный подарок.
- Ира! Поздравляю тебя с Новым 1973 годом! – сказала гостья. – Желаю тебе всего самого хорошего.
- Спасибо. – Девушка приняла подарок из рук Нади и придирчиво его разглядела. – Я тебя тоже поздравляю, Надюша. Будь счастлива! Простите, девочки, я скоро закончу наряжать ёлку, и тогда сядем за стол. Развлекайтесь пока без меня.
- Может, нужно помочь? – спросила Надя.
- Ой, Наденька, лапочка! – обрадовалась Ирина. – Помоги, пожалуйста! Там, на кухне, Наташка Нарышкина салат готовит, а тебя бы я очень попросила почистить картошку.
- Ладно, - согласилась Надя. – Куда надо идти?
- Камиль проводит тебя.
"Татарин что ли"? - подумала гостья, следуя всё за тем же смуглым парнем, который говорил с сильным акцентом.
На просторной кухне дым стоял столбом. Девушки и ребята, примостившись на длинном широком подоконнике, курили, пуская дым в приоткрытую форточку. Нарышкина усердно резала салат « Оливье». Возле плиты стоял незнакомый парень в синих расклёшенных джинсах и чёрной водолазке и что-то помешивал деревянной лопаточкой на шипящей сковороде.
- Здравствуйте! – громко поздоровалась Надя.
- Привет! – бросили на неё мимолётный взгляд ребята, а девушки даже не обернулись в её сторону. Именно в тот самый момент один из парней рассказывал скабрезный анекдот, и все весело, непринуждённо хохотали.
- Знаешь, я, пожалуй, пойду, - шепнула Надя Людмиле. – Мне здесь делать нечего. Видала я эту компания в гробу и в белых тапках. К бабуле в такую поздноту я, конечно, не поеду. Ну, ничего, посижу дома у телевизора. Мне не привыкать.
И Надя решительно шагнула к выходу.
- Ты куда? – шикнула на неё Люда.
И тут парень, стоявший возле плиты, обернулся.
- c Quien es ? – кивнул он в сторону Нади, обращаясь к Камилю.

* Кто это? – исп.

- Надежда.

- c Como?

** Как?
- Es Esperanza.

*** Надежда.- исп.

- i Ho! La Esperanza! Muy bien! Magnifico!

**** О! Надежда! Очень хорошо! Великолепно! – исп
.
Улыбка у парня была хорошей, открытой, но глаза, в уголках которых разбежались маленькие смешные морщинки, были с грустинкой. Это несоответствие на фоне улыбающихся губ производило странное, необычное впечатление.
Надя догадалась, что молодые люди говорят о ней. В другой раз девушка не позволила бы незнакомым парням так бесцеремонно разглядывать себя. Она просто-напросто повернулась бы и ушла. Но сейчас, услышав незнакомую благозвучную речь, Надежда застыла. Что-то необъяснимо волнующее заставило её остаться.
- Скажите, где картошка? – вежливо спросила она у Камиля. – И, если можно, дайте, пожалуйста, нож.
Юноша подал гостье пакет с картофелем, нож и кастрюлю, наполненную холодной водой. Надя чистила картошку под косыми насмешливыми взглядами курящих девиц, а сама время от времени посматривала на стоящего у плиты незнакомца. Он всё так же молчал, помешивая аппетитно пахнущую массу, изредка пригубив хрустальный бокал с минеральной водой.
- Моя мама сказала бы, - усмехнулась Надя, обращаясь к подруге и незаметно кивая в сторону стоящего у плиты парня, - что это ещё один мужчина из разряда тех, для кого отдых хуже каторги. Чтобы прочувствовать всю полноту жизни, таким мужчинам необходим непрерывный труд. – Эта мысль заставила Надежду бросить ещё один острый взгляд в сторону незнакомца. – Скажи, Люда, откуда здесь иностранцы? Из какой страны?
Язык, на котором говорили юноши, показался Надюше на редкость знакомым.
- Спроси что-нибудь полегче. Я-то откуда знаю, из какой они страны! Ты сама у них спроси.
- Вот ещё! Нужны они мне, как козе баян!
Надя чистила картошку и чувствовала, что юноша в чёрной водолазке продолжает пристально наблюдать за ней. Девушка не переносила глазеющих на неё мужчин, поскольку считала, что те обычно оценивают женщин, как трофей или воплощение плоти. Наденька с вызовом подняла глаза на юношу. Но в его взгляде не было ничего оскорбительного.: он смотрел на девушку с лёгкой доброй иронией и искренним доверием.
Надюша была покорена таким выражением его глаз. Она даже захотела отвернуться, чтобы незнакомец не заметил нотки восторга на её лице, но удержалась.
За праздничным столом ни Наде, ни Людмиле места не хватило. Пока подруги на кухне чистили картошку, гости уже заняли самые лучшие места. Надежда вспыхнула от обиды и негодования. Гордость и самолюбие подсказывали ей, что нужно немедленно покинуть этот неприветливый дом, но что-то неуловимо притягательное заставило её отказаться от такого решительного шага. Она вежливо попросила гостей немного потесниться. Те, поворчав, нехотя освободили два места подругам.
После первого же бокала, выпитого за Новый год, молодёжь развеселилась. Только Наде и Людмиле было не до веселья. За ними никто не ухаживал, и девушкам приходилось довольствоваться теми скромными блюдами, которые стояли возле них. Про себя Надя отметила, что на праздничном столе нет ни « Чинзано», ни буженины, которые принесла она.
Когда хозяйка дома объявила белый танец, почти все девушки тут же сорвались с места. Представительниц слабого пола оказалось больше, чем кавалеров, поэтому молодые люди в эту новогоднюю ночь были нарасхват.
Едва Люда попыталась пригласить одного симпатичного юношу, как её тут же опередила одна шустрая девица с высокой причёской. Пришлось неудачнице вернуться на своё место, где сидела в грустном одиночестве Надя.
Непринуждённо болтая, Ирина танцевала с Камилем. Нарышкину водил в медленном танце парень в чёрной водолазке.
Впервые в жизни Надежду вдруг охватило доныне незнакомое ей чувство – смесь ревности и обиды. Она задавала себе вопрос: в чём дело? Почему ей так грустно, когда другие веселятся? Чужая компания, совершенно незнакомые ей люди. И всё же что-то необъяснимо притягательное присутствовало в этой огромной неуютной квартире.
- Смотри, Нарышкина, словно пиявка прилипла к тому парню, что стоял у плиты, - усмехнулась Люда, кивнув в сторону танцующих пар. – Того и гляди, ноги у неё заплетутся, и она растянется на полу.
- Меня лично это не колышет! – фыркнула Надя. – И вообще, я устала и хочу домой.
- А дома что делать?
- Здесь тоже делать нечего!
После танцев все опять уселись за стол. Теперь в ход пошли водка и румынское десертное вино. Тарелки с закусками быстро пустели – аппетит у гостей был на редкость отменный.
Наконец, хозяйка бала предложила устроить импровизированный концерт. Первым номером Ира продемонстрировала своё мастерство. Вынув из футляра скрипку и смычок, она сыграла две незатейливые пьески. На этом концерт закончился. Слушатели уныло поаплодировали скрипачке и, позёвывая, разошлись по разным комнатам.



Гостиная опустела. В ней остались только Надя с Людмилой и парень в чёрной водолазке. В комнате повисла напряжённая тишина. И тогда незнакомец сел за фортепиано и поднял крышку инструмента.
За окном в лёгком танце кружились пушистые серебристые снежинки. Сверкала разноцветными огнями ёлка. Глядя на зелёную красавицу, Надя готова была забыть все обиды и оставить в старом году все свои беды и невзгоды.
С кухни в тот момент донёсся перебор гитарных струн.
И тут пианист медленно прикоснулся к клавишам. Надежда застыла в неподвижности: она узнала музыку. Это было Allegretto "Буря" из 17 сонаты Бетховена. Звуки росли, крепли, полнели, становились всё более и более властными, захватывали сердце и душу. Тонкие длинные пальцы музыканта проворно бегали по клавишам, и Наде казалось, что играет не он, а кто-то посторонний, сказочный, неземной.
Неожиданно музыка оборвалась. Пианист, не доиграв мелодию, сидел, задумавшись, с опущенной головой , словно ждал чего-то. Но вот он обернулся, взглянул на Надю своими чёрными, бархатными глазами и, взяв гитару, заиграл.



Сердце девушки дрогнуло: вместе с музыкой полилась песня, полная грусти и нежности, на чужом, непонятном языке:
-Esperanza, esperanza! *
Solo sabes bailar «Сha-cha-cha»…- самозабвенно играл и пел парень, и Надя поняла, что эту песню он исполняет специально для неё.

*исп. - Надежда, Надежда!
Только ты одна умеешь танцевать "Ча-ча-ча".

Тем временем в гостиную постепенно возвращалась молодёжь. Новогодняя ночь была в полном разгаре. Как истинная хозяйка бала, Ирина взяла инициативу в свои руки. Чтобы гости не скучали, она предложила сыграть в " бутылочку". Предложение хозяйки было встречено гулом одобрения.
Играющие образовали большой круг. В центр круга поместили пустую бутылку из-под водки. Почётную роль ведущий предоставили Ире.
Игра началась. Резким движением руки хозяйка дома приводила бутылку в движение, а сама опять возвращалась в круг. Когда бутылка останавливалась, парень и девушка, на которых показывали дно и горлышко, обязаны были поцеловаться.
В самом начале игры жребий пал на Нарышкину и длинного парня с лошадиной физиономией, студента института международных отношений. Затем "бутылочка" указала на Камиля и девицу с дурацким именем Эра.
Поцелуи продолжались.
" Бутылочка" всё крутилась и крутилась. Войдя в азарт, молодёжь непринуждённо смеялась и отпускала в адрес целующихся довольно смелые шутки.
Эта вульгарная игра Наде была противна, и девушка толкнула в бок Людмилу.
- Пойдём-ка отсюда. Я есть хочу. Дома в холодильнике стоит бутылка шампанского и лежат твои любимые пельмени. Выпьем, пожуём и спать завалимся. А утром, как проснёмся, поедем к моей бабуле в Кузьминки. Прогуляемся по морозцу, на пруд сходим, покормим лебедей…
Но именно в тот самый момент "бутылочка" остановилась. Надежда взглянула и обомлела: горлышко бутылки показывало на неё, а дно – на пианиста. Надя смущённо отступила назад.
- Так не честно! – крикнула Ирина. – Раз играешь, должна правила соблюдать! Ну-ка, Феликс, целуй её!
Парень, смущённый и растерянный, подошёл к Наде и в нерешительности остановился.
- Целуйтесь! Целуйтесь! – загудела молодёжь. – Или мы больше не будем играть!
И тогда пианист склонился над Надей, приподнял пальцем её подбородок и поцеловал в губы. Девушка почувствовала близость и тепло сильного мужского тела, и вдруг горячая волна какого-то неведомого ей чувства окатила её с ног до головы. Впервые в жизни Надюша жалела о том, что поцелуй этого незнакомого юноши длился всего лишь мгновение.
- ! Aqui eres mеjor que nadie! Gracias!* - глядя девушке прямо в глаза, прошептал молодой человек и поспешно отошёл в сторону
.
* исп. - Здесь ты самая лучшая! Спасибо!

Из сказанного Надежда поняла только, что незнакомец за что-то благодарит её. За что, она так и не поняла. Больше девушка ничего не слышала. Весь мир сконцентрировался для неё в нескольких непонятных словах и кратком юношеском поцелуе. Незаметно для гостей Надя прошла в прихожую. Не зажигая света, она отыскала в ворохе одежды своё пальтишко, быстро оделась и, ни с кем не простившись, ушла домой.





Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 22
© 15.09.2019 Рикарда Фернандес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2631706

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Ирина Ондронова       06.10.2019   23:00:33
Отзыв:   положительный
Рикардочка, дорогая! Я как будто посмотрела первую серию старого советского фильма. Очень понравилось, так все естественно, жизненно! В общем, хочется дальше читать! Обнимаю с теплом!

Рикарда Фернандес       08.10.2019   16:32:16

Добрый вечер, милая Ирочка!
Не думала, что ты начнёшь читать этот роман - я его специально перенесла от тебя на эту страницу.
Но ты его уже прочитала до конца. Это почти автобиография. Конечно, многое вымышленное, но без
этого роман и не написать. Очень рада, что словно фильм смотрела. Это ведь, как мемуары всё равно.
только и осталось что в памяти.
Спасибо, родная, прими мои объятия и поцелуи!













1