Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Что было вчера


Что было вчера
(Картинка - из интернета)

ЧТО БЫЛО ВЧЕРА

1.

В дверь постучали.

– Кто? – спросил я, неслышно подкравшись к порогу и прильнув к дверному глазку.

Разглядел небритое лицо немолодого мужчины неряшливого вида.

– Кто? – переспросил я строгим голосом.

– Человек, – хрипло ответил мужчина.

– Да? – ненароком вырвалось у меня. – И что дальше?

Даже самому неловко стало от своего хамоватого тона. Не дождавшись ответа, спросил ещё громче, при этом поймав себя на том, что чуть ли уже не оправдываюсь:

– Что это значит?!

Расслышав удаляющиеся шаги, осторожно открыл дверь и, выглянув наружу, вдогонку выкрикнул:

– Что это всё…

Тут же осёкся, перестав слышать хоть какие-то звуки. Спустившись по лестнице, выбежал на крыльцо. Никого.
Вернувшись в квартиру, кажется, забыл запереться. Но это уже не столь важно. Человек ушёл и скорей всего не вернётся.

Следующие несколько часов я провёл в одиночестве. Было необычайно тихо. Я даже не стал включать телевизор.

Потом вдруг хлопнула входная дверь. Тотчас из смежной комнаты выскочила кошка и, замерев, встревоженно уставилась своими огромными глазищами куда-то в направлении кухни, так как обыкновенно двери во все комнаты у меня распахнуты. Однако я давно не обращал внимания на подобное поведение животного, полагаясь в таких случаях на собственные зрение и слух. И теперь я не слышал ничего, кроме привычного тиканья старых часов и время от времени раздававшихся звуков работающего холодильника, а посему оставался безмятежным – лишь выглянул на секунду, чтобы убедиться, не распахнулась ли и входная дверь. Впрочем, можно было бы обойтись и без этого, а догадаться по хлопку – ведь такое не раз случалось из-за сквозняков.

Поднявшись с дивана, на котором сидел, я подошёл к открытому окну, чтобы прикрыть раму, и встретившись с лучом солнца, чихнул.

– Будьте здоровы! – отчётливо донеслось как будто из кухни показавшимся знакомым хриплым голосом.

– Спасибо! – машинально ответил я.

В отличие от кошки, внезапно сорвавшейся с места и испуганно сиганувшей в соседнюю комнату, я испугался не сразу, на какое-то время решив, что говорили с улицы, и выглянул в окно. С высоты второго этажа довольно хорошо просматривались оба крыльца подъездов и часть улицы возле дома. И снова – никого. На секунду даже чуть не рассмеялся, припомнив старый анекдот про «будь здоров» в пустой квартире («Не так страшно идти ночью по кладбищу, как чихнуть в пустой квартире и услышать: «Будь здоров»»).

И только после, немного поразмыслив над тем, что послышаться мне это не могло, потому как и кошка услышала (иначе что же её так напугало?), я порядком оробел и, крадучись, то и дело подолгу останавливаясь и напряжённо прислушиваясь, постепенно добрался до кухни.

2.

На кухне будто бы всё выглядело по-прежнему. Однако почему-то мой взгляд приковал к себе стоявший у окна стул – вроде бы, он стоял не в том положении, как мне запомнилось. Впрочем, нет – пожалуй он стоял так, как обычно всегда и стоит. Но в этот миг я вспомнил, что с утра сидел на нём и пил чай. А сидел я за столом, стало быть и стул должен был стоять повёрнутым к столу – вот не помню я, чтобы как-нибудь его разворачивал. Теперь же он был повёрнут ко мне и немного сдвинут с места, как будто нарочно отодвинули, причём так, как делают в том случае, когда хотят усесться поудобнее да ещё и чтобы нога на ногу. Вот это-то мне и показалось странным. Поэтому я смотрел на этот стул столь пристально, словно его гипнотизировал. И долго так смотрел, до тех пор, пока мне не почудилось, будто он шевельнулся.

Я оторопел. И не сразу решился сделать хотя бы шаг. Сердце забилось так сильно, что перехватило дыхание. Придя в себя, постарался сосредоточиться на мысли, что всё это мне лишь показалось, и несмелым рывком попытался разом преодолеть расстояние, отделявшее меня от стула. Да только ноги не хотели слушаться, они стали – точно из ваты, и я рухнул на деревянный пол, едва не ударившись головой о злосчастный стул. Однако это помогло очухаться. Быстро встав на четвереньки и облокотившись на стул, я вскочил на ноги. На время позабыв о странном происшествии, принялся было осматривать себя и, убедившись, что падение никак не сказалось на моём здоровье, всё же не смог отказать себе в сомнительном удовольствии смачно выругаться, при этом нервно пнув ничем, казалось бы, не виноватый стул. И в это мгновение где-то совсем рядом раздался визг и что-то похожее на человеческое «ой». Ошарашенно оглядевшись по сторонам, я заметил метнувшуюся за угол кошку и подумал, что мог нечаянно на неё наступить, а потому тотчас же отмёл вновь напугавшие мысли.

И вот тут-то, совсем неожиданно, но очень отчётливо, я услыхал гулко разнёсшуюся по кухне фразу:

– Это ты-ы-ы? – протяжно спросили чьим-то сочным густым басом.

Голос, вроде бы, раздался из-за угла, за который умчалась кошка и откуда она теперь пятилась со всклокоченной шерстью, изогнувшись дугой и отчаянно шипя и рыча одновременно.

У меня похолодело внутри и уже не только ноги, а всё тело стало ватным.

– Кто?! – провизжал я, безвольно плюхнувшись на стул.

3.

Казалось, за углом больше ничего не происходило. Но я долго не мог успокоиться и всё сидел, с тревогой вслушиваясь в тишину, пока совсем не стемнело. И даже не заметил, куда подевалась кошка. Мне страшно было встать со стула, чтобы включить свет, хотя постоянно хотелось это сделать. Нет, моё тело не было неподвижным. Довольно долго меня знобило. И вообще – тело словно существовало отдельно. А в голове непрестанно сменялись обрывки мыслей – они, подобно маленьким бомбам, то и дело взрывались внутри, заливая сознание чем-то сумбурным и мутным.

И самым жутким, от чего никак не получалось отвлечься, был страх того, что я, наверное, схожу с ума. И как я ни старался изо всех сил успокаивать себя тем, что сумасшествие вряд ли бывает столь явным для того, кого настигло, настырная мысль не отпускала меня ни на минуту.

Однако я всё же нашёл в себе силы подняться и добраться до выключателя. Затем, осторожно обойдя все три комнаты, я включил свет во всей квартире. Присел на диван в одной из комнат. Мне нужно было перевести дух и постараться собраться с мыслями. Тут откуда-то объявилась кошка, как ни в чём не бывало запрыгнула ко мне на колени и невозмутимо затянула свою кошачью песню. А я, постепенно успокаиваясь под её умиротворённое пение, почти что сумел отогнать от себя неприятные мысли. И теперь мне подумалось, что никакое это, может быть, и не сумасшествие, а что-нибудь совсем иное, несомненно духовное. А всё духовное, насколько мне известно из книг, когда-то прочитанных, каким-то образом связано с Богом. Следовательно, без воли Бога ничего страшного не случится, да и ведь – чего же бояться-то с Богом? И что просто надо встать перед образами и просто помолиться. И не об этом ли я так же думал, трясясь от страха там, на стуле?

Так мыслилось мне под мирное кошачье пенье. И за этими мыслями я не заметил, как лёг и, подмяв под бок кошку, почти задремал.

И тотчас же вскочил, как ошпаренный. Внезапно, вздыбившись и с отвратительным шипением, из моих объятий вырвалась кошка и, полоснув по руке своей когтистой лапой, с визгом унеслась куда-то. Я инстинктивно прилип губами к кровоточащей ране, но в тот же миг отшатнулся и невольно зажмурился, оглушённый пронзительным криком:

– Что ты знаешь о смерти?!

4.

Я закапал кровью палас. Однако до того ли мне было? Но как бы там ни было – как вскоре выяснилось, помолиться я был не готов. Во всяком случае, не очень-то, вероятно, сильно надеялся, что так скоро мне это понадобится, несмотря на то, что настраивался ещё до утреннего чаепития.

Тем не менее я тотчас ринулся к книжной полке и нервно выцепил оттуда несколько книжек. Книги рассыпались, я бухнулся на колени и рассеянно ползал, суматошно решая, какую выбрать. Сначала принялся было судорожно листать псалтирь, но недолго подумав, схватился за акафистник.

Не помню, на каком акафисте открыл, но помню, о чём я думал, когда читал. Читая, всё время прислушивался. И вроде бы это не отвлекало – по крайней мере я старался вчитываться в каждое слово. Но при этом почти всё время думал о чём-то постороннем. И началось с того, что вспомнился случай из детства. Я вспомнил, как в интернат, где я когда-то учился, однажды приехали стоматологи, и нам объявили, что каждый из нас обязан пройти проверку. Несколько ребят, и я в том числе, сразу же помчались в санузел, где с полчаса, не меньше, мы, не жалея зубной пасты, с остервенением начищали свои больные зубы, наивно полагая, что это каким-то образом спасёт нас от бормашины. Вспомнив об этом, подумал, что не так же ли точно я теперь молюсь, нелепо стоя на коленках и содрогаясь от каждого шороха.

Осторожно поднявшись с колен, попытался читать внимательней. Хотя и не особо надеялся что это прогонит незримого гостя. И потому ждал. И готовился каждую секунду. Это меня порядком вымотало. И уже почти в изнеможении я снова опустился на колени. Но на коленях стоять было тяжко, и я облокотился на пол. Снова подошла кошка, замурлыкала и, ласкаясь о моё лицо, разлеглась под моей головой.

5.

Молитвы дочитывал про себя – в ночной тишине мне было жутковато даже от собственного голоса.

И не помню, как вновь очутился на диване. Только в этот раз сам факт, что я лежал, почему-то вселял уверенность, будто голос меня больше не потревожит. Да, собственно, я и сам не мог дать себе отчёт, действительно ли уже именно это, а не что-либо более обескураживающее, меня теперь по-настоящему беспокоило.

И, кажется, задремал – как-то робко, украдкой, словно безнадёжно испрашивая, но так и не дождавшись на то разрешения. Однако я помню, как напряжённо думал сквозь этот несмелый сон. И даже отчётливо помню, о чём я думал, пока, по-видимому, окончательно не забылся. Я думал о герое романа, который пишу уже больше года. Хотя – нет: наверное, я думал о смерти, но как-то невнятно, с опаской, намеренно не упоминая, но с явным намёком. И не то чтобы боялся – по крайней мере не так, как боятся живые, – и скорее не факта её существования, а каких-то неверных мыслей. И всё думал о герое, лежащем в гробу, под землёй. Гроб просторный, подобен комнате и совсем не похож на склеп. И себя же ощущая в этой комнате, я чувствовал, как сижу, обдуваемый ветром, на вершине скалы и пишу, пишу, пишу, и отправляю бесчисленное количество смс. И в каждом набираемом мною тексте я стараюсь не допустить ни единой ошибки. НИ ОДНОЙ НЕВЕРНОЙ МЫСЛИ! И понимаю, насколько это важно – только ЭТО и ничто другое.

6.

Проснувшись утром, я привычно потянулся, размяв суставы, вскочив с дивана, огляделся по сторонам и, пройдясь по комнатам, выключил свет. Вспомнив про незапертую входную дверь, хотел запереть, но она оказалась запертой. Скользнув же взглядом по иконам, стоявшим в книжном шкафу с застеклёнными дверцами и приоткрытой створкой, подумал было об утреннем правиле, но, перекрестившись, решил, что достаточно времени и для того чтоб настроиться. Заметив валявшиеся на полу книги, вспомнил о вчерашнем… Нет, не то чтобы вспомнил – разве такое забудешь! Конечно, я думал об этом с самого пробуждения, но отгонял эти мысли, непременно собираясь обдумать всё как следует, но только не сейчас, а когда-нибудь позже. И всё же в груди неприятно кольнуло.

Отвлёк телефон – на дисплее отобразилось уведомление о входящем смс. Открыл, прочитал: «От кого исходят чудеса?» «Хм, – усмехнулся, – первое за два дня… И такое же странное, как и все остальные… Это-то ещё ничего – сойдёт для какого-нибудь стишка… Хм! И не лень кому-то…» Обычно приходит штук по двадцать в день, причём ежедневно на протяжении нескольких лет. Со скрытого номера. И заблокировать их не получается.

Усевшись в кресло, погрузился в раздумья. Так я обыкновенно по утрам настраиваюсь на молитву – порой это растягивается чуть ли не до обеда, а подчас и до самого вечера. Особенно когда вспоминаю про незаконченный роман. И тогда уже, понятное дело – не до молитвы. Машинально схватил планшет. Нехотя открыл документ с текстом и прочёл пару абзацев. Как всегда, что-то не понравилось, и я, постепенно увлекаясь, принялся править.

Снова – смс. Одно за другим. Отложив планшет, взял мобильник и пробежался по сообщениям, насчитав штук пять, не менее. Наобум выбрал одно: «Надо помнить об ошибках. А забыть. Нет. Не забыть.»

– Не забыть, – повторил я вслух. – Да как же тут забудешь-то!

Внезапно о чём-то вспомнив, подумал и отмахнулся, как от назойливой мухи:

– А, это не про те ошибки!.. Да и мало ли что было вчера!

И с остервенением взялся за незаконченный роман.






Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 40
© 15.09.2019 Эдуард Поздышев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2631292

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Глеб Копчёный       16.09.2019   09:39:26
Отзыв:   положительный
...вот вроде и ничего особенного, ничего ужасного...
А умеешь же напугать, Эд. Я на данный момент только двух авторов такого уровня знаю. Это Дэн Кафковедов на Прозе, и Эд Поздышев на Избе.
Стивены, блин, Киги славянские :-)
Эдуард Поздышев       16.09.2019   11:12:55

Спасибо, Глеб, неожиданно, так как это всего лишь проходное... надеюсь. То есть - попыжился потренироваться с надеждой, что ещё не окончательно забросил это дело. Была графоманская чесотка, и захотелось было чё-нить написать, к тому же и чего-нибудь страшненькое. Однако быстро перехотелось, и уже почти бросил, так как замахнулся было на что-то покрупнее, но понял, что не сдюжу, потому что оказалось, что не о чем писать-то. И всё же пришлось дописать - наскоро, халтурно, - ибо одному из тех, кому показал начало, показалось это чем-то стоящим и, главное, реалистичным, причём именно в таком коротеньком изложении. Вот я нехотя и завершил. Но... Увы... Не помогает что-то мне энта чесотка:)
Глеб Копчёный       16.09.2019   12:25:41

Я в личку напишу

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  














1