Сима


Уважаемые гости, настоятельно рекомендую перед чтением включать сопроводительную мелодию. Поверьте, такое чтение расширит эмоциональный фон и поможет понять идею автора, её глубину.




«Вот и закончился август!» — с грустью подумала Сима, наблюдая за причудами в небе. А там солнце не спешило прятаться. Оно хотело задержаться, медленно сползая за горизонт, словно сожалея, что обнаружило величие этого мира лишь в последний миг и потому, стыдливо краснея, пропускало вперёд себя розовато-пурпурные, похожие на фламинго, предзакатные минуты.
«А многие не успевают взглянуть на эту красоту, всё мчатся куда-то, озираются, толкая друг друга... Или не хотят... Да и что можно увидеть сквозь тонированные окна автомобилей или сквозь плотные жалюзи на окнах офисов?»

Загорелся на светофоре зелёный и Сима перешла на другую сторону улицы.

***

«Ну сколько можно?!» — терял терпение фотограф.
Сосредоточенность росла, она копилась в ожидании, становилась напряжённой. Как вдруг дверь задёргалась. Её сначала попытались открыть, потом торопливо постучали.
Когда долго томишься в ожидании, а после, всё-таки, приходит та, которую надеялся увидеть, то визит этот, тем не менее, окажется внезапным.
Фотограф ринулся в коридор — наконец-то!
— Заходи, там открыто! — закричал он.
Но на пороге стояла совсем другая девушка.
— Здрасти. Можно сфотографироваться? — заметив растерянность в глазах молодого человека, Сима улыбнулась.
— А Вы кто? — спросил хозяин заведения.
— В смысле? Это же фото-салон?
— Да... Простите, мы уже закрыты, — разочарованно произнёс фотограф, болезненно сморщившись.
— Но вы же до восьми работаете? А сейчас без десяти...
— Завтра, девушка, завтра приходите.
Фотограф вновь попытался закрыть дверь.
— С какой стати? — упорствовала Сима, устраивая себя в проёме двери. — Вы за десять минут не управитесь, что ли?
— Девушка, я же сказал: завтра! Я занят очень.
— Да мне сегодня надо фото, а не завтра! Вы меня слышите?

Зазвонил телефон в салоне. Фотограф торопливо шагнул к трубке.
— Да, алло! Ты где?
Пока «специалист по фото» выслушивал чьи-то объяснения, Сима вошла в помещение, сняла куртку и, устроившись у зеркала, стала поправлять причёску и подкрашивать помадой очертания губ.
Фотограф со злостью швырнул на стол телефон.
Гнев — это ещё и страх, боязнь потерять что-то или кого-то. Видимо, такое и происходило сейчас с человеком. Но очень быстро поняв, что возмущением дела не исправить, мастер обречённо покачал головой.

Совсем рядом скрипнул пол. Фотограф вопросительно глянул на дерзкую гостью.
Сима сложила уверенно руки на груди.
— Ну что? — с вызовом спросила она.
— Что?
— Вы меня фотографировать будете?
Фотограф показался безумно уставшим.
— Мне 3Х4.
— Ладно, уговорили... Готовьтесь.
— А я уже.

Фотограф включил дополнительное освещение, поправил прожекторы, установил их в нужном направлении.
Сима сидела на стуле в ожидании, ещё и ещё раз поправляя волосы.
Иллюминация слепила глаза.
— Вы скоро? Мне долго ждать? — Симе показалось, что приготовления к съёмкам невероятно затянулись.
Мастер молчал. Он глядел в выразительное лицо девушки, рассматривал её черты и думал о чём-то своём, как будто спрашивал у себя разрешения на поступок...
— Вы же так торопились закрыться? М?

Странности начались, когда молодой человек резко принялся устанавливать освещение, выстраивая новый ряд. При этом, он не сводил глаз с посетительницы. Его глаза запылали решимостью. Вынув связку ключей, он вставил в дверной замок нужный ключ и провернул его там несколько раз.
Фотограф будто перевоплотился. Бледность на его лице и холодность во взгляде насторожили Симу.
— Раздевайся, — спокойно, но строго приказал тот. Именно приказал, а не предложил.
Девушка заметно растерялась. Она подумала, что ей показалось то, что услышала.
— Вы шутите?
— Раздевайся, я сказал! — громко и жёстко заорал фотограф.
Он словно наслаждался непривычной жестокостью своего поведения, он распалялся, заметив, как расширились глаза у девушки.
— Быстро! Ну!
Резкий окрик морозом обжёг Сину. Она слезла с высокого стула.
— Вы с ума, что ли, сошли? Я же сфотографироваться...
— Не понятно? — перебил парень.
— Не понятно... Я Вас не знаю... Я...
— Раздевайся!
— Не подходите ко мне, я сейчас кричать буду!
— Не надо зря кричать. Это — подсобное помещение. Окон здесь нет. Обе двери закрыты. Никто не услышит тебя... Раздевайся.
— Да ты знаешь, что с тобой сделают потом?!
— РАЗДЕВАЙСЯ!!!
— Ты, урод! Не трогай меня! Не подходи!
Фотограф отшвырнул стул. Грохот заставил девушку прижаться в угол. Она закрыла руками голову.
— Пожалуйста, не надо... Не трогайте меня, я Вас очень прошу, — страстным шёпотом умоляла Сима, сжимаясь в точку.
Фотограф ударил кулаком в стену.
— БЫСТРО!
Ужас, только он заполнял теперь душу девушки, парализуя тело, заглушая мысли. Даже слёзы неподвижно застыли в глазах.
— На меня смотри!
Сима подняла испуганное, изувеченное дрожью лицо. Перед ней стоял не человек, а дьявол с безумными глазами. Он желал растерзать её прямо сейчас. Он щёлкал затвором фотоаппарата и кричал, как сумасшедший:
— Сюда гляди!
После каждого щелчка Сима дёргалась, инстинктивно то накрывая голову руками, то протягивая их перед собой, пытаясь защититься.
— Поверни лицо ко мне!..
Щёлк! Щёлк! Щёлк!

Неожиданно наступила тишина.
Фотограф, опираясь спиной о стену, спустился на пол, рядом с Синой. Он просмотрел отснятые кадры и с облегчением вздохнул:
— Есть...
А Сина рядом всхлипывала, не снимая рук с головы...
— Эй... Слушай, ты жива? Прости меня, пожалуйста... Я и не задумывал ничего такого... То есть я хотел, чтобы ты испугалась, но... Поверь, у меня конкурс серьёзный... международный... я дошёл до финальной части... Фото-работы надо сдать завтра утром... Крайний срок... А эта дура меня подвела! В смысле, модель не пришла... А мы договорились о встрече... Я надеялся на неё... Тут ты вошла... боевая такая... А на конкурсе тема «эмоциональный портрет»...
Сима продолжала лихорадочно вздрагивать.
— Не бойся... Меня Никитой зовут. А тебя?
Молодой человек протянул ей свою руку.
— Да не бойся ты! Я не маньяк. И дверь не закрыта... Можешь проверить.
— У меня в сердце будто дыру пробили! Дурак!
— Всё... всё... всё! — фотограф поднял руки кверху.
Сима с недоверием смотрела на Никиту.
— Отойди! — она оттолкнула его с силой и выбежала на улицу.
— Девушка! Сумочка! Ты забыла свою сумочку! — фотограф кинулся вслед за беглянкой.

Рядом с салоном не оказалось никого. Никита побежал в одну сторону, в другую — бесполезно!
— Что я наделал? — раскаивался он. — Где теперь найду её?

Никита подошёл к двери салона.
— Я здесь, — услышал фотограф голос Симы. Она стояла в тёмном тамбуре между двух дверей.
— Ты сумочку забыла, — обрадовался фотограф. — Прости меня... Этот чёртов конкурс!
В темноте пространства виднелись только два маленьких отблеска в глазах Сины. В них не осталось от испуга и следа. Они сияли и это сияние менялось: то становилось уверенным, то хитрым, то добрым.
И вдруг накал в этих искрах достиг такого предела, что они рассыпались фейерверком и Сина засмеялась звонко и открыто.
— Ты простила меня?
— Искусство требует жертв. Я ничего подобного не испытывала ещё в жизни. Ты не искалечил мой рассудок, но подарил мощные эмоции... Вряд ли кто-то ещё решится на такое в моей жизни... Вот только попробуй не взять главный приз на конкурсе!


— А фото 3Х4 тебе нужно?
— Да.
— И ты войдёшь в салон?
— Только после тебя...






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 03.09.2019 Ракитянский Валерий
Свидетельство о публикации: izba-2019-2624706

Рубрика произведения: Проза -> Эссе



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  










1