Наказанные книгами, или Стоит ли насильно приучать к чтению?


Наказанные книгами, или Стоит ли насильно приучать к чтению?
“ …Я скажу вам, в чем проблема научной мощи, коей вы располагаете: вам не потребовалось никакой дисциплины для её достижения… Понимаете?
Вы прочли то, что было уже написано другими, и вы просто-напросто сделали следующий шаг. Вы не заработали эти знания самостоятельно, поэтому вы не несёте за них никакой ответственности… Вы встали на плечи гениев и, даже не осознавая, чем именно вы теперь располагаете, вы запатентовали всё это, упаковали в пластиковую коробку и теперь вы втюхиваете это людям, вам необходимо сбывать это, пускать в массы…! “

–– Ян Малкольм, “Парк Юрского периода”

“ Лишая детей возможности честно, естественным образом добывать необходимые знания и набираться жизненного опыта, мы ничем не отличаемся от Сатурна, который пожирал собственных детей. ”
–– автор

Если спросить рядового обывателя, что такое литература, то скорее всего вы услышите один из традиционных дежурных ответов: “сокровищница знаний”, “опыт поколений”, “кладезь мудрости”… И, конечно, отчасти эти люди будут правы – в плане риторики и тривиальности данного вопроса. Спросив у них при этом, как часто они сами читают книги, мы, наверное, услышим что-то вроде: “к сожалению, редко…” или “не так часто, как хотелось бы”. Что ж? Каждый из нас имеет право тратить свое время на то, что он считает наиболее потребным – и в этом нет ничего зазорного и страшного – быть не самой начитанной личностью – однако, правильно ли современное общество утилизирует “кладезь” и “сокровищницу” человечества, коими является мировая литература, – вопрос более высокого порядка. Правда, вопрос качественного, полезного чтения и умения работать с книгами, мне кажется, должен беспокоить нас, намного больше, нежели, сколько и когда мы читаем.
Мне представляется, что сегодня большинство людей разбились на два лагеря: тех, кто утверждает, что в ритме современной жизни просто-напросто нет возможности уделять внимание духовному развитию – ведь для выполнения любой повседневной бытовой задачи достаточно “подсмотреть” необходимое в Сети – и тех, кто распинается о советском прошлом – как литература прививалась им с детства, как они узнали много нового и как много раньше читала молодежь. Аргументы, на которых основывается мое субъективное мнение касательно вышеприведенных лагерей, взяты отнюдь не из воздуха, – как практикующий преподаватель я еженедельно общаюсь с огромным количеством подростков, а также их родителями, – и вопрос чтения всплывает, чуть ли ни в каждой второй беседе. Поэтому, стоит ли заставлять молодое, подрастающее поколение “любить” книги – вопрос серьезный и совсем не тривиальный.
Мировая литература – и, в частности, классическая русская литература, – каким бы клише это ни звучало, – являются сокровищницей людских знаний, средоточием человеческой мудрости, апофеозом интеллекта и мысли… Правильным ли является подход министерства образования, – в лице современной российской школы, – а также россиян старшего поколения в отношении активной пропаганды любви к литературе? Является ли это эффективной мерой в области образования? Насколько агрессивный советский и современный российский опыты в сфере образования и передачи знаний продуктивен? Плодотворен ли он? На эти вопросы я постараюсь ответить.

Итак, я совершенно не согласен с утверждением, что детей и подростков необходимо насильно приучать к чтению. Я считаю, – и это мое несокрушимое мнение, – что чтение книг есть нечто, к чему человек обязан прийти самостоятельно. По крайней мере, эта возможность должна быть в должной мере и должным образом ему предоставлена. В дальнейшем, с взрослением, эту возможность стоит обеспечить всяческой поддержкой (эмоциональной, интеллектуальной, поощрительно-мотивационной…), но никак не сопровождать отрочество и юность – возрасты становления индивидуума как самостоятельной личности – агрессией и силой.
Все мы прекрасно понимаем, что насильно мил не будешь, и если заставлять наших детей в юном и подростковом возрастах читать книги, – а книги есть наипростейший и наидоступнейший способ познания жизненных истин, – то существует очень даже реальный риск отбить у них желание учиться далее. Ведь что такое учеба? Многие воспринимают этот процесс, словно муку, но цель любого образовательного процесса – умение, посредством гуманитарных и точных наук, анализировать жизненные ситуации с целью наиболее эффективной в них адаптации. Вот почему по-настоящему образованные люди – чрезвычайно опасны! Они способны настолько тщательно обдумать каждый аспект любой из проблем, что для ее решения останется лишь подсмотреть что-то в том или ином источнике – будь это библиотека или Wi-Fi в местном кафе. Воистину образованные люди способны рационально решить любую из поставленных задач. Вот чем они опасны, и вот почему они так востребованы.
Любой образовательный процесс учит не самой мудрости, а способам ее поиска и достижения; он учит видеть все оттенки и краски окружающего мира и вырабатывать собственное мнение – воистину образованному человеку претит “черно-белый” взгляд на жизнь. Если мы станем насильно подталкивать несозревший – в силу своего психологического или физиологического возрастов – мозг к наслаждению высокими материями, то в лучшем случае великолепие мировой литературы останется просто незамеченным, в худшем – потенциальное наслаждение книгами будет переквалифицировано в муку. А в таких случаях любовь к чтению реанимируется очень тяжело. Иными словами, в попытке привить молодому представителю общества любовь к культуре, к искусствам – в метафизическом понимании этих вещей – мы, наоборот, подталкиваем его к их отрицанию; подталкиваем его к невосприятию культуры – к, так сказать, культурному нигилизму. И если вспомнить бессмертное произведение Тургенева “Отцы и дети”, который в свое время, написав данный роман, провел довольно подробный анализ юношеских мировоззрения и философии, то мы понимаем, что такая форма нигилизма и без того популярна среди молодежи. Не потому, что они в чем-то ущербны, глупы или упрямы. Подростковое сопротивление устоям общества, их бунтарские повадки и настроения – эта такая же норма и этап человеческого развития, как наша необходимость каждые 2-3 секунды делать вдох и выдох. Так почему же мы содействуем невосприятию школьниками сокровищницы знаний, коей, в действительности, является литература, а не позволяем подросткам быть просто подростками? Со своими ошибками, с набитыми шишками, с их наивностью и ложной, самодовольной верой в то, что они выросли и никому более не стоит их учить жизни…! И начнем мы – с меня.

Я считаю себя человеком грамотным. Я молод, но у меня два высших образования и я являюсь профессионалом своего дела. При этом я впервые серьезно принялся за чтение книг в возрасте 22 лет. В общеобразовательной школе я не читал вовсе! Я просто-напросто ненавидел литературу и книги. Данное занятие представлялось мне ничтожным и бесконечно скучным. Моя бабушка всегда старалась убедить меня в противном, но за исключением "Собаки Баскервилей" и "Острова сокровищ" – прочтенных с великим трудом! – ей этого сделать не удалось. Слава Богу, мои родители никогда особо не заставляли меня читать. Не знаю, каким чудом, но я всегда очень хорошо учился. Сегодня, кстати, это кажется мне феноменально странным, ибо к учебникам я почти никогда не прикасался, однако в школе я стабильно оставался третьим из тридцати учеников в классе по успеваемости. (К слову, в эти дни, когда мне исполняется тридцать, я приписываю свой академический успех отличной памяти, логике и безграничному любопытству, коим был однозначно благословлен.) Поэтому мои родители особо никогда не зацикливались на чтении, так как и без того считали, что в плане школы им со мной очень повезло. Мой отец работал с восьми утра до десяти вечера почти каждый день, а мать была настолько довольна моим третьим местом в классе, что я не могу припомнить и единого раза, чтобы они хоть раз проверяли мой дневник. В свете такого расклада дел каждое лето я всегда занимался тем, чем хотел, и про летнее чтение мне было дозволено систематически забывать. Сегодня же я очень рад тому, что в моей семье и моей академической жизни было именно так. Ведь я воистину ненавидел чтение. Я всячески этому сопротивлялся и всем сердцем отвергал прекрасный мир литературы. Культура, как общественное явление и феномен, была мне чужда. Я напрочь отказывался понимать, что это такое и зачем оно мне нужно… И вот внезапно, в возрасте 22 лет, – всё меняется! Все меняется в лучшую, как мне кажется, сторону! Почему? Потому что я пришел к культуре и искусствам самостоятельно. Я уверен в этом. Взрослея, становясь с каждым годом мудрее, я пришел к одному важному выводу: культура, – или, по крайней мере, стремление к ней, – словно генетический код, заложена в человеке изначально. Любовь к творчеству, желание творить и развивать культуру, стремиться к более высокому пониманию вещей… – все это закодировано в геноме человека. Вопрос лишь в том, как и когда молодому разуму стоит эти вещи активировать. И за эти личные открытия мне стоит сказать “спасибо” именно родителям. Если бы они подпали под общую тенденцию и наравне со школой принялись насильно запихивать Толстого, Достоевского, Солженицына мне в глотку, сегодня я бы не пропадал в дорогих книжных магазинах часы напролет, приобретая знания и мудрость цивилизаций добровольно, на честно заработанные деньги.

Теперь – про СССР. У меня давно сложилось впечатление, что советская школа – хотя и великая! – в свое время очень серьезно просчиталась. Я прекрасно понимаю мотивацию советов вводить летнюю программу чтения в школы: улучшая тем самым последующие поколения – приучая школьников и будущих специалистов мыслить разносторонне, решать любые производственные задачи. Я откровенно, всем сердцем понимаю это. Но, увы, просчет – на лицо. Услуга – абсолютно “медвежья”. Почему?
По линии своей работы я ежедневно общаюсь с огромным количеством людей. И я с уверенностью могу сказать, что вижу просто невероятное количество – очень даже профессиональных и зрелых людей – очевидно, к книгам не прикасающихся и уж точно не умеющих с ними работать. Многие здесь начнут со мной спорить, рассказывая, что они заняты делами и на просвещение и окультуривание у них просто-напросто нет времени – оно, мол, летит столь быстро и, если посвятить его чтению, то не останется времени зарабатывать на хлеб… Когда я слышу такого рода аргументы, я всегда напоминаю оппонентам, что все мы живем в XXI веке и у меня, как ни странно, также есть Инстаграм. Я предлагаю им посмотреть, сколько тщеславных, тщательно отретушированных, аккуратно отредактированных фотографий они выложили в Сеть сегодня? Пять? Шесть? Столько фотографировать себя в зеркалах туалетов, столько раз щелкать свои супчики и салатики, столько делать жалких selfie на фоне чужих машин… – вся эта абсурдная и совершенно бесполезная деятельность, исчисляющаяся часами, не мешает же зарабатывать на хлеб? Так почему страдает духовное обогащение?
И виню я в этом упущении советскую и современную российские школы. И если вы начнете утверждать, что Советский союз был в свое время самым читающим государством в мире, я, может быть, с вами и соглашусь, но уверяю, что такая прекрасная статистика отнюдь не от хорошей жизни. Видите ли, я не ношу розовых очков: я прекрасно осознаю, что далеко не всем важна литература (это – естественно), и что далеко не всем стоит прививать культуру (это – невозможно), и что люди всегда и везде стремились к хлебу и зрелищам… Я четко и с мудростью принимаю и осознаю данный факт. Как молодой и прогрессивный человек, и совсем не утверждаю, что Инстаграм – зло, которое стоит запретить. Если нравится, вы должны иметь на это увлечение полное право. И сам Инстаграм, как информационный ресурс, как технология, должен, конечно, иметь право на существование, ибо Инстаграм – не просто шоу, это также миллион рабочих мест. Я пытаюсь лишь указать на заблуждение и миф касательно советского массового чтения. Как преподнесла бы это ваша бабуля – каждый второй житель СССР тянулся к книгам потому, что имел титул Далай-ламы и стремился к наивысшей степени просвещения. Однако, правда, как всегда, намного прозаичней: Советский союз напрочь отказывался предоставлять людям какие-либо “зрелища” – ведь пришли мы в этот мир не шоу смотреть, а коммунизм строить – поэтому люди, естественно и логично, тянулись к книгам как некому виду развлечения. Невозможно ежедневно слушать постулаты Ленина! А американские сериалы были недоступны! Поэтому и читалось в те годы столь много, ибо каждая книга была чем-то красочным и сочным. Когда же Красная Империя рухнула, превратив некогда великое государство в абсолютно голый, девственный, никем не тронутый потребительский рынок, западные “хлеба и зрелища” прошлись по молодой и наивной Российской Федерации, словно лавина или цунами:

– Ты читать будешь?
– Да к черту книги! Меня на протяжении всей школы пытались накормить этой дрянью. Включай десятый канал, там – новый боевик. Классный, аж зубы сводит! Сколько можно Анну Каренину мусолить! Уже достал этот Пушкин!


Когда на российский рынок хлынули зарубежные СМИ и медиа, все ринулись смотреть ТВ. Всем хотелось боевиков, а также качественной порнографии – в чем, к слову, также трудно упрекнуть советского мужчину, которого советская система, преследуя, бог знает, какие идиотские цели, пыталась убедить, что половая жизнь – это нечто постыдное. Всем тогда хотелось заполучить качественный западный кроваво-похотливый продукт. Но где была культура? Где привычки молодых россиян читать заумные книги? Куда все подевалось? Ведь не станете же вы лукавить, утверждая, что книжный рынок в девяностых стал скудным. С приходом капиталистических ценностей на российский потребительский рынок вывалило огромное количество, как наших перепечатанных изданий, так и совершенно новой, свежей для российского читателя зарубежной прозы. Почему мы не кинулись читать с пеной у рта то, что нельзя было достать в СССР? Ведь с каждой прочитанной книгой человек становится на голову выше. Разве не так? Вы можете представить, какой потенциал был бы у новой, молодой страны, которая миллионами бы ринулась в одночасье читать нескончаемые тысячи новых творений мировой литературы вместо просмотра бездумных фильмов Арнольда Шварценеггера? Вы только представьте себе это…! Почему же этого не произошло? Ответ – прост! У рядового гражданина отсутствовал условный рефлекс к чтению, коим столь рьяно стремятся похвастаться представители старшего поколения. Над этим хорошо потрудилась все та же советская система насильственного, тщательно отобранного и четко подогнанного под идеологию партии образования. Энтузиазм молодежи вовремя пресекался, а излишний интерес к вещам определенного характера рассматривался как аполитичное мышление. Прошу заметить, я не утверждаю, что советское образование было слабым, – наоборот, это была одна из лучших систем образования в мире! – однако, не занимаясь развитием кругозора школьника, а заставляя его мыслить в рамках указанного партией информационного поля, в нем “засыпало” желание иметь собственное мнение. Что при коллапсе СССР и привело не к всеобщему желанию “заглянуть” за дверь открывшихся возможностей развития, а жевать жвачки и носить западные шмотки. Запихивая насильно подросткам то, что они, в силу своего возраста, не способны понять, но, по каким-то причинам, обязаны знать, мы имели эффект обратный желаемому. После школы каждый из нас, а также наши родители бежали скорее домой смотреть новые творения голливудских гениев...
К слову, я ничего не имею против кинематографа. Я обожаю кино! У меня даже есть специальный блокнот, в котором я коллекционирую картины, которые с радостью готов пересматривать на регулярной основе. Тем не менее, скажите, мне напоследок, пожалуйста, насколько мы, русский народ, правы, ЗАСТАВЛЯЯ подростков читать? Заметьте: не прививаем любовь к чтению, а заставляем. Не стоит ли позволить им немного насладиться жизнью и дать им возможность в процессе этой самой жизни прийти к книгам самостоятельно? Позволить им созреть и поспеть к тому моменту жизни, когда человек самостоятельно осознает цену знаниям и подсаживается на литературу раз и навсегда? Осознанно... Уверенно... Качественно... Вместо того, чтобы на корню отбивать у них желание и думать о книгах.

Теперь касательно литературного ассортимента и разнообразия. Раздумывая над этим вопросом, я до сих пор не имею четкого представления, какими именно критериями советская система ориентировалась при признании одного произведения детским, а другого – взрослым. Как человек, интересующийся многим, я перешерстил всю домашнюю библиотеку бабушки. Изучая советские издания, некоторые из книг оставили меня в неком недоумении: Милтон, Гомер, Данте Алигьери… – “Потерянный рай”, “Илиада”, “Божественная комедия”… – титанические труды античности и прошлых веков издавались как ”Детская литература”, ”Школьное чтение”, ”Издания для детей”…! Единственными произведениями, которые не имели обозначений и ссылок на детскую и подростковую литературу – детективы и любовные романы западных авторов. В основном, французских. Таким образом, по завершению изучения основной части книг Зои Васильевны (так звали мою бабушку) я пришел к выводу, что советские министерства, коим было поручено планировать, что и кому стоит читать, а что нет, руководствовалось одним лишь правилом: есть ли в сюжете секс? Иными словами, есть ли в сюжете намеки на интимные отношения людей? Есть ли там хоть что-нибудь, что может отдаленно напоминать половые, взрослые связи персонажей? Если есть, то литература – взрослая, если нет – детская. Все оказывается так просто! То есть, когда речь заходит о "девяти кругах ада" Данте, то это материал, который можно и десятилетнему запихнуть, а вот если в книге упоминается беременная женщина, то это уже материал 18+.
Вообще, логические умозаключения советских чиновников меня всегда поражали. Чем старше я становлюсь, чем глубже вникаю в суть любой профессиональной деятельности, начинаю все четче осознавать, как сильно предыдущие два поколения заблуждались в ряде вещей. И самое интересное – их в этом особо и не обвинишь, ибо мое поколение граждан кажутся такими же наивными, как и те. Ведь такое отношение к мировой литературе само по себе кажется абсурдом. Представляя себе этот комичный скетч, – утрируя и шутя, – я уже краснею и хмурюсь:

– Что это там у тебя в руках, мальчик? – обращается библиотекарь к девятикласснику. – Так! “Страстный поцелуй”, автор Марсель де… Тебе не кажется, рановато тебе такое читать? Вот, возьми ”Феноменологию духа. Философия истории Георга Гегеля”. Почитаешь за обедом. Потом – расскажешь… Также могу предложить “Критику чистого разума” Эммануила Канта. Тоже детский автор.

Повторюсь, мне кажется, советский союз очень сильно ошибался в своем подходе к вопросу, что можно и нужно читать, а что читать не стоит. Результат оказался больше отрицательным, нежели положительным. Я не хочу обидеть советское поколение или советских чиновников, которые, вполне возможно, и не были такими извращенцами, коими большинство из них являются сегодня, но, касательно подхода к познанию истин, результат советской практики оказался наизнанку. В 90-ые годы, годы смуты и зверств, превалировало аморальное общество – что уже свидетельствует о том, что советам не удалось воспитать нравственно здоровое общество. Определенные инстинкты были подавлены до такой степени, что впали в спячку, и на следующий день после краха СССР бесовство вчерашних спортсменов-комсомольцев вырвалось наружу, принявшись делить между собой бани, рестораны, парикмахерские и ржавеющие заводы. Поколение ребят, не успевшее вырасти утратило желание к чтению, ибо вчера им насильно запихивали в глотку Толстого и Достоевского, а сегодня у них были сотни красочных телепередач.
К слову, я вообще не понимаю, как можно было столь легко и рьяно скармливать подросткам и школьникам великую русскую классику? Ведь большинство из истин жизни, описанных в классической литературе, были достигнуты Толстым, Чеховым, Достоевским и прочими почти под конец их собственных жизней. Что же сделали мы? Мы наивно поверили, что все это можно сжать в несколько предложений и просто заставить школьников эти самые истины проглотить. Хотели как лучше, а получилось как всегда! В силу своего наивного и юного возраста школьники и подростки не усвоили почти что ничего, к чему тот или иной классик шел всю жизнь, а отбить любовь к литературе – которую по замыслу и по уму этим же школьникам стоило читать во взрослом возрасте – мы успели отбить.

Приведу конкретный пример. Горько-сладкие отношения и любовь Константина Левина и Кити – один из моих наиболее любимых сюжетов бессмертной “Анны Каренины”. Особое внимание этой сюжетной линии я уделял дважды: первый раз – в школе, второй – в возрасте совершеннолетнем. С тех пор Левин и Кити приобрели для меня некий особенный статус, ибо именно вторичное изучение их усложненных обстоятельствами взаимоотношений олицетворило мое собственное взросление. Вечер, когда я перечитал все это, будучи уже взрослым мужчиной, превратился для меня в тот самый разделитель, который ярко обозначил мой переход из юности в молодость. Ведь когда я прочитал этот эпизод впервые, моей однозначной реакцией было: ”Что это? О чем повествует автор? Что он вообще хочет этим сказать? О чем идет речь в этой древней книге?! Что делает Левин, выписывая пируэты на льду перед Кити, которая им пренебрегает? Зачем он это делает и чего именно пытается добиться? Зачем мучить себя? Зачем Левин и Кити выкладывают пред друг другом какие-то слова из песочка и камней? Что они пытаются друг другу показать? Почему нельзя просто-напросто поговорить?!” Именно таковой была моя изначальная реакция на столь мудрое, высокопарное, взрослое описание нелегких, мучительных отношений персонажей Левина и Кити. Почему у меня была такая реакция? Потому, что я был малоопытным, зеленым и глуповатым школьником, не знающим, что такое любовь и каких оттенков она бывает; не знающий, что и признания в любви порой приобретают формы, распознать которые может лишь человек, успевший пройти определенный жизненный путь.
Совсем иным является мое подробное изучение отношений Константина и Кити во взрослом возрасте – когда рядом со мной спала моя невеста, а я, страдая свойственной моему уму бессонницей, в очередной раз взял в руки это молодое, всегда актуальное произведение. Каждой фиброй души чувствуя нерешимость Левина, переосмысление вещей самой Кити, их признание в обоюдной симпатии… – читая и изучая эти сцены, я находился там, рядом с ними, прекрасно понимая, что каждый из них в тот момент испытывал. Вот почему я считаю, что каждый из нас обязан прийти к наслаждению и увлечению литературой самостоятельно – тогда, когда этого потребует разум. Если заставлять нас читать вещи, понимать которые рано, если заставлять нас пытаться усвоить вещи, которые в силу возраста или малоопытности ум еще не способен усвоить – нашей реакцией всегда будет: “Чего!?”.

Еще одним примером может послужить “Детство. Отрочество. Юность” все того же Толстого. Также, как и предыдущее его творение, я прочел данное произведение, будучи совершенно зрелым человеком. Несмотря на то, что книга, безусловно, издается как литература подростковая, я прочел ее, обзаведясь женой и ребенком. И опять-таки, и снова, и в какой уж раз я убеждаюсь, насильно заставлять юношей читать такого рода произведения – решение немудрое, ибо оно, как и многое другое из нашей великой классики, требует к себе уважения и опыта. В обратном же случае кладезь универсальной мудрости, коей является русская классика, рискует превратиться в “штуку, которую необходимо пройти в 9-ом классе”.
В одной из сцен произведения, когда главный герой, будучи уже не ребенком и не отроком, а здравомыслящим юношей, навещает товарища, он подмечает напряженные семейные отношения в доме, в котором гостит. Сцена описана очень тонко, очень чувственно, почти что интуитивно. Толстой описывает это напряжение, обращая особое внимание на взгляды, которыми обмениваются его товарищ с родственниками. Писатель также пускается в прозаические изречения и описания типичных, симптоматических признаков нестабильной семьи, – что, в свою очередь, само по себе безумно интересно читать, если вы склонны к философии и психоанализу. В итоге автор сравнивает данную семью с ссадиной, – что также является любопытным сравнением, – которая, как он пишет, незаметна глазу, но при прикосновении напоминающая о себе. Разве это не есть наиточнейшее описание истинности драм любой семьи? Разве не похожи в действительности семейные невзгоды на “ссадину”? Так и есть! Многие семьи могут нам казаться идеальными. В чем-то, вполне возможно, мы даже им завидуем. Но правда такова: загляни мы вглубь, и, действительно, в каждой семье есть своя “ссадина”. Все гениальное – просто…
Поразмыслим же объективно. Вышеприведенному эпизоду из произведения Толстого отведена отдельная глава. Это не просто цитата, вырванная из контекста, это не афоризм или метафора… – это отдельная, четко проработанная сцена литературного произведения. Можно ли сжать описанное Толстым – что-то, к чему сам автор пришел в зрелом, умудренном опытом возрасте – в краткий конспект и запихнуть в глотку школьника в надежде, что отныне тот станет мудрее? Разве можно поступать столь пренебрежительно в отношении того, к чему многие, в силу своей ограниченности, могут и вовсе не прийти на протяжении всей жизни? Естественно, нет! У описываемого выше эфемерного подростка, на которого я постоянно ссылаюсь, отсутствует какой-либо бытовой опыт, чтобы правильно трактовать сравнения, метафоры и аллегории Толстого. Не потому, что он глуп, а потому лишь, что у подростка еще не было опыта создания семьи, чтобы должным образом адресовать проблемы, в них возникающие. Дорога ложка к обеду. Все мы это осознаем, однако напрочь отказываемся этому правилу следовать: здесь – рано, там – поздно… И впечатление складывается, что все в нашем образовании сегодня – алогично и низкокачественно. А я с этим не согласен, черт его побери! Все – очень даже качественно и верно. Правильно ли мы пользуемся этим? – вот в чем вопрос. Мудрость нацелена на облегчение жизни, но ее нужно честно заработать, а мы вот уже какое поколение пытаемся выжать из этого плода сок, выпить и сказать:

– А! Ну теперь все ясно! Спасибо. Пойду-ка я и дальше шишки набивать…

Приближаясь к концу своих рассуждений, я бы все-таки хотел четко прояснить некоторые из них, ибо субъективное мнение человека – это сгусток оттенков и частных случаев. Поэтому не буду голословным, а перейду от теории к практике.
Кому-то из вас, читающих данный текст, может показаться, что я ратую совсем уж за отмену летнего чтения или – ни дай Бог! – литературы в школе. Нет! Ни в коем случае! Будучи рабом книг и истинным клевретом литературного образования, я никак не могу – по определению! – голосовать за отмену внеклассного чтения. Я повторюсь: мне представляется, что подход к ознакомлению наших детей с мировой литературой, а также привитие им любви к чтению и работе с книгами стоит пересмотреть. Это мое субъективное мнение как зрелого человека, как отца и практикующего преподавателя. Я считаю, подход к летнему внеклассному чтению устарел – данная программа “пахнет” СССР и абсолютно не учитывает факт, что мы живем в перенасыщенном информацией веке. Вероятно, – и это опять-таки мое личное мнение, – данная программа должна быть переквалифицирована из “обязательной”, – которую 99% школьников и без того не выполняют, – в “рекомендательную”. Почему я так считаю?
Традиционная летняя программа чтения включает в себя 20-30 наименований, расписанных на период в три месяца. Что, в общей сложности, требует прочтения 7-10 произведений в месяц, в то время как среднестатистический совершеннолетний россиянин с высшим образованием осиливает всего три. И это назначается детям, чье лето должно стать академическим отдыхом! На этом месте кто-то, вполне естественно, начнет дебатировать: дети не ведут какую-либо профессиональную деятельность – у них полно свободного времени. На что я, в свою очередь, отреагирую: лишение наших детей лета как мер академического отдыха – непозволительная роскошь! Школьник, проводящий лето не на свежем воздухе, а в закупоренной комнате, читая книги, никогда не вырастет счастливым. Лишение молодых людей летнего отдыха – это не решение бытовых проблем, это – путь в никуда. Большинство из нас – родители, и своим детям мы, конечно, рассказываем про важность ответственной, качественной учебы, указывая при этом, что “гульки” ни к чему умному не приводят. И это правильно. Однако, в глубине души все мы прекрасно понимаем, что лишение растущей личности сезонного отдыха – самый настоящий вред. Как ни странно и парадоксально это бы ни звучало, но я считаю, намного более эффективным и плодотворным было бы иметь не литературную летнюю программу, а спортивную. В течение прошлого академического года, на протяжении целых девяти месяцев, наши дети сидели и корпели над учебниками. Посвящая их лето не чтению, которое и без того, как я уже говорил, выполняется с трудом, а обязательному занятию спортом не только компенсирует накопленную гиподинамию (малоподвижность), но и сбережет от праздного шатания по улицам. А академики и министерства, к слову, могли бы как раз задавать норматив: скажем, укрепить за лето мышцы, научиться бегать быстрее, сбросить вес или обучиться новому виду спорта… Однако это не про литературу – оставим данный вопрос.

Пункт второй. Вместо того, чтобы в начале сентября издеваться над нашими школьниками бессмысленными вопросами, сколько они успели прочесть за три летних месяца, было бы намного продуктивнее и интересней предоставить ассортимент произведений, предложив ученикам самостоятельно составить “демократическую” (основываясь на мнении большинства) выборку, которую они хотели бы читать в классе в течение года. Помимо этого, каждому из этих учеников можно было бы поручить написание сочинений или эссе на тему, почему они выбрали именно эти произведения, а не другие. Избрав такой формат, школьная образовательная система имела бы возможность практиковать сразу ряд важных аспектов юношеского развития. Следуя данной стратегии, школа не только предоставила бы возможность старшим классам принять участие в первых в их жизни “выборах”, но и привыкать обосновать свои решения – что, кстати, будет составлять немалую часть их будущей взрослой жизни. Разбейся класс на два лагеря, где первый желает читать одни книги, а второй – другие, школьники могли бы учиться достижению компромиссов.
Принятие решений – навык, требующий внимания и практики. Нет ничего жальче, чем взрослый человек, так и не научившийся принимать решения и делать выбор. И в этом, кстати, также упущение современной образовательной системы: школа, помимо прочего, должна готовить личность к взрослой независимой жизни, и принятие решений – основополагающая часть такого существования. Да и когда учить детей принятию решений и их обоснованию, как ни за школьной партой?

- Какую книгу будем читать в этом месяце?
- “Над пропастью во ржи” Джерома Сэлинджера! Большинство из нас хотят читать “Над пропастью во ржи”!
- Хорошо. А почему ее? Чему эта книга может научить? Что нового из нее узнаем? Пишем полных 2 страницы.


Пункт третий. К великому сожалению, текущая образовательная система абсолютно авторитарна и совсем не обучает молодых людей подросткового возраста отвечать за свои поступки и функционировать как автономных, формирующихся граждан Завтрашнего Дня. Ведь что такое литература в качестве школьного предмета? Меня могут окружать десятки и десятки людей, придерживающихся иных мнений, но не кажется ли вам, смысл литературы, как классного предмета, в том, чтобы, в первую очередь, привить школьникам любовь к книгам? А именно: обучить их наслаждаться ими; искать, анализировать и обрабатывать знания, почерпнутые из них; правильно пользоваться книгами в любой другой сфере академической или профессиональной деятельности... Однако текущая система литературного образования в школах не выполняет почти что ни одной из вышеизложенных функций. От наших школьников ежегодно требуют механического прочтения ряда произведений, праздное зазубривание глубокомысленной поэзии, и – что еще хуже! – что напрочь убивает само предназначение литературного искусства – учат “правильно” анализировать сцены великих книг. Анализ классических произведений, основывающийся на субъективном мнении педагогов, убивает смысл и значение искусства. Заранее проработанный, заблаговременно подготовленный критический анализ литературного произведения, преподносящийся в классе в качестве “догмы” – вишенка на торте, которую просто-напросто невозможно проглотить. Пытаясь привить своему ребенку любовь к чтению художественных произведений, лишая его при этом возможности самостоятельно ответить на вопрос: “Что для тебя символизирует эта сцена или метафора?”, мы отравляем их “ядом анти-искусства”. Мы самостоятельно лишаем молодую, еще не сформировавшуюся, но, вполне возможно, очень творческую личность навыка мыслить критически и оригинально. Приучая молодых людей трактовать искусства именно так, а не иначе, мы добровольно взращиваем невежд…

Четвертый пункт. В целях привития школьникам любви к качественному и внимательному чтению школы могли бы поступать по-современному: предложить им некую литературную мотивационно-инициативную программу. Например, ответственное, подтвержденное при помощи, скажем, сочинений, прочтение десяти произведений за летний сезон могло бы обеспечивать ученика оценкой “отлично” в первой четверти. Прочтение, к примеру, пятнадцати произведений, сопровождаемых качественно составленными сочинениями на каждую из книг, обеспечивает ученика “пятерками” в первых двух четвертях учебного года… Чем хороша данная стратегия? Современные дети – благодаря, как ни странно, Интернету и социальным сетям – прекрасно понимают, что любой труд должен окупаться и поощряться. Они не просто понимают это, они очень даже этого хотели бы, ибо любое поощрение поднимает их собственный статус в глазах сверстников. Так почему чтение в подростковом возрасте должно быть праздным делом? Мы с вами, взрослые и родители, прекрасно осознаем, что чтение – это развитие и прогресс, однако наши дети так могут не считать. Да, есть самородки, которые читают “с пеленок”, но большинство к этому не стремится. В силу возраста и отсутствия профессионального опыта наши дети все еще расценивают чтение как обязанность. Так почему бы на данном, подростковом, этапе развития не поощрять это академическими баллами? Почему бы не предоставить им возможность уже в школьном возрасте видеть четкую цель: сегодня я читаю – зато в первом полугодии я – и отличник, и раздолбай. Почему я использовал термин “раздолбай”? Да потому, что складывается впечатление, что этот “статус” очень даже в почете у школьников. А раз так? Пусть тогда будет хотя бы по-настоящему выполнившим свою работу раздолбаем. Ведь это уже будет другая личность, нежели не прочти он и единой книги за все школьные годы. Эта будет другая личность даже в том случае, прочти он не десять книг, а все тридцать, – но не с пониманием, а механически. В конце концов, взрослые и состоявшиеся люди любят поощрения и бонусы… – почему мы думаем, что подростки должны от природы желать и стремиться работать качественно и безвозмездно? Ведь если душой и сердцем человек является литератором, он все равно в течение всей своей жизни будет склонен читать. Если таковым он не является, то поощрения за прочтенное не только, возможно, подтолкнут школьника видеть в книгах пользу, но, по крайней мере, научат качественно и с ответственностью относится к поставленным академическим задачам.

Пункт номер пять. Мы также можем предоставить каждому школьнику индивидуальную программу летнего внеклассного чтения, которую он бы самостоятельно составлял, освободив, таким образом, перегруженных педагогов от ряда мелких, бесполезных, однако занимающих ценное время обязанностей.
Мы можем задать некий стандарт (из десяти или пятнадцати книг, например), который составляется учеником, но отслеживается преподавателем. Ниже – аллегорический пример.
Пред вами рядовой подросток, чьи интересы еще очень далеки от полноценного формирования. Вполне возможно, он – технарь. А может быть, гуманитарий. Есть также шанс, что он – нестандартно мыслящая, творческая персона. Задача академиков – помочь данной персоне по максимуму раскрыть свой потенциал. Как этого достичь? На данном, школьном, этапе – посредством книг. Каких именно? Предоставим возможность ему самому составить перечень произведений, представляющих для него интерес. Если кругозор данной личности не столь развит, и он/она не знает, какие именно произведения могут заинтриговать, мы и здесь не станем выполнять за ученика его работу. В таком случае будет достаточным “вывести” ученика на импонирующий ему/ей жанр, что, в свою очередь, легко достигается при помощи нескольких психологических и дедуктивных вопросов.

Учёба – процесс исключительно творческий. И задачей академиков является обучение молодежи необходимым и эффективным навыкам существования и работы в социуме. Если мы хотим, чтобы последующие поколения жили лучше, были образованными и намного более интеллектуально развитыми мы просто-напросто не можем позволить себе учить их работать с книгами механически – поверхностно и нехотя изучать какую-либо литературу, дабы министерства могли проставить галочки в ряде протоколов. Не стоит в очередной раз пренебрегать простой философской истиной: переход от количества – к качеству. Десять качественно прочтенных книг лучше тридцати, прочтенных поверхностно. Знания – сила! Каким бы чертовым клише это ни звучало, но данное утверждение актуально всегда. Вполне возможно, это единственная абсолютная и непоколебимая из всех истин:

ЗНАНИЯ + АКТУАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ = СИЛА

Не знаешь – уязвим! Не познал – слаб! Не осведомлен – побежден! Но знания, как и все в этой жестокой и циничной жизни требует к себе уважения и дисциплины. Бесплатный сыр – лишь в мышеловке! Если что-то дается очень легко – отнесись к этому с подозрением. За в этой жизни надо платить потом и кровью… За все надо бороться и ежедневно отстаивать. И единственный наименее трудоемкий и гуманный способ обогащения знаниями – чтение книг. Но и это требует некой дисциплины – сосредоточенности, усидчивости и желания рыться в разнообразной информации. Агрессией и насильственным подталкиванием молодого поколения к наслаждению литературой мы добиваемся лишь того, что отталкиваем их от книг, лишая “зеленых и глупых” возможности наиболее безболезненно и безопасно добывать необходимые знания. Рано или поздно жизнь самостоятельно подталкивает нас к получению опыта и знаний, но она, в отличие от общества, делает это, как правило, жестоко и цинично. И никому этого не избежать. Однако, чем большими знаниями мы располагаем, тем более готовы и спокойны мы будем, когда сучка по имени Жизнь постучит в нашу дверь. И когда в следующий раз она бездушно вытолкнет вас на песчаную арену Колизея, заставив выживать и сражаться, с извращенным удовольствием при этом наблюдая, накопленные знания окажутся чуть ли ни единственным щитом, который способен уберечь от любых безжалостных ударов судьбы или противника. Знания, почерпнутые вами из прочитанных книг, – единственная сила, которая может смягчить падения и затупить мечи, которыми Жизнь в нас тычет, проверяя на прочность и стойкость. А остальное? Остальное зависит исключительно от вас. Остальное – дело техники и фортуны.

Май 2019 г.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 45
© 21.08.2019 Вадим Милевский
Свидетельство о публикации: izba-2019-2616385

Метки: вселенная, жизнь, энергия, философия, философы, опыт, психология, жизненный, люди, смысл,
Рубрика произведения: Проза -> Эссе










1