СВОБОДА


Уважаемые гости, настоятельно рекомендую перед чтением включать сопроводительную мелодию. Поверьте, такое чтение расширит эмоциональный фон и поможет понять идею автора, её глубину.



«Когда что-то понимаешь, то жить становится легче. А когда что-то почувствуешь — то тяжелее. Но почему-то всегда хочется почувствовать, а не понять!»
Евгений Гришковец

***



К санаторию «Эльбрус», расположенного у подножия Железной горы, подъехал автомобиль. За рулём сидела молодая женщина. Она взглянула на вывеску. Убедилась, что приехала по адресу, вышла и уже уверенно направилась внутрь здания — там ей была назначена встреча с ведущим специалистом Центра Реабилитации «Свобода и будущее».
— Добрый день. Я вовремя?
Высокий худощавый мужчина в белом докторском халате шагнул ей навстречу.
— Здравствуйте. Вы Алиса? Проходите, прошу Вас. Всё хорошо. Мы как раз подготовили соответствующие документы. Хочу спросить ещё раз: Вы решились и это окончательно? Если не уверены, то советую отказаться. Обратной дороги не будет.
— Я всё обдумала, взвесила и я даю себе отчёт. Обратная дорога мне не понадобится.
— Тогда подпишите, пожалуйста, здесь и здесь... Благодарю.
Мужчина поставил на стол небольшой контейнер, поделённый на восемь ячеек. Вскрыл первую и аккуратно пинцетом вынул оттуда прозрачную капсулу с красной жидкостью.
— Возьмите, пожалуйста. Вот стакан с чистой водой. Запейте... Действие препарата начнётся через два часа, поэтому на сегодня Вы можете быть свободны. Поезжайте домой. Да, хочу предупредить: у Вас появится чувство дискомфорта, тошнота, головокружение, температура. Постарайтесь отнестись к этому спокойно, недомогание продлится совсем недолго. А я жду Вас, Алиса, завтра, в это же время. До встречи.
— До свидания.

***

За окном — ночь.
Её синий бархат украшали бриллиантовые искорки.



Алиса сначала внимательно глядела на то, как в вышине завораживающе переливается сияние звёздной россыпи, а потом стала аккуратно складывать из неё созвездие Весов. Она была уверена, что там горит и её огонёк, озаряющий космос и душу. Она наблюдала не просто созвездие, там находилась целая страна, где жар лета мог мгновенно обратиться в зиму с тихими ночными улочками. Вот и сейчас снег захрустел под ногами, а вокруг — ни души...
— Только ты и я. И ты только мой. Мой Севастьян.
— А почему ты выбрала зиму? Зима — это так важно?
— Нет, зима — это не так важно.
— А что важно?
— Важно, с кем. И потом, зимой мечты не испаряются — холодно. А ещё я люблю зимние ночи за их долготу.
— Смешная ты! А слыхала по ночам тихое такое постукивание? Это и есть время, его звуки...
— Только зимой?
— Да. Летом такого ощущения не бывает. А зимой стоит только замереть и прислушаться, как сразу улавливаешь его и понимаешь, что это вовсе не секунды слетают с деревьев, не минуты или часы отсчёт ведут, это сквозь тебя проходит поток маленьких частиц, ловко отделяющих день сегодняшний от вчерашнего...
— И меня может отделить — ту от нынешней?
— Может.

***

Снова поездка по Нальчику.
Алиса любила этот город. Она ехала, а мимо неё в одно и то же время проносилось и сохранённое прошлое, и возведённое настоящее, и обещающее будущее.
«Будущее... Да, «Свобода и будущее»... Какое-то неуютное название у этого Центра!» — подумала Алиса и сама собой на её лице появилась маска брезгливости.
«Ещё и капсулу подсунул этот «лощёный» специалист неприятного болотно-зелёного цвета — фу!» — продолжила мысль женщина, принимая очередную капсулу из контейнера.
— После второго приёма препарата, Вы почувствуете острый приступ одиночества. Вам будет казаться, что Вы одна... Хотя на самом деле, всё так и есть, Вы одна.
«Хам!» — чуть было не выкрикнула Алиса.
— Мы все одни, — поправился мужчина. — Мы окружаем себя контактами, общением, создаём иллюзию. Но наше одиночество никуда не уходит. Мы просто наполняем его людьми. Это — инстинкт самосохранения, для того, чтобы выжить, человеку нужны другие...

***

Алиса открыла глаза.
Пустая комната и безжалостная покинутость тут как тут!
Женщина зажмурилась от безысходности и страха и перед ней вновь показался Севастьян.



— Разве ты когда-нибудь сможешь придти ко мне? Нет. Никогда. Только в моих полуночных мечтах. Здесь я могу рассказать тебе о том, что я не живу без тебя. Ты этого совсем не чувствуешь и потому не придёшь. Так трудно — не жить. Зову тебя: приди, я смогу объяснить, как нуждаюсь в тебе! Молю: пощади! Но нет, ты уступаешь меня одиночеству... Пожалуйста, не отдавай меня ему!
«Ах, если бы ты пришёл... Ах, если бы я могла…»


***

— Третья ампула.
— Почему они у вас все разного цвета?
— Наполнители отличаются не только цветом, но и свойствами. Интересно, а до того, как придти к нам, чтобы пройти курс реабилитации, Вы долго пытались забыть его естественным путём?
— Долго.
— Могли бы ещё попытаться.
— Больше не могла. Больно.
— Боль — это начало чего-то нового...
— А мне захотелось покоя.
— Все хотят спокойствия, а боль — это переживания, взросление, если можно так сказать... Я понимаю. Но у Вас могла бы быть полноценная жизнь.
— Простите, но я согласна побыть ущербной... и спокойной.
— Зря. Время всё лечит.
— Ни-че-го время не ле-чит! — по слогам выдавила из себя накопленную злость Алиса. — Вы не успокаивайте меня, пожалуйста.
— Хорошо. У Вас, конечно же, есть его фото?
Алиса показала фотографию Севастьяна на дисплее.
— Вы должны удалить все контакты из телефона и компьютера.

Она перелистывала десятки дорогих её сердцу фотографий, удаляла их, а в голове молоточки чётко выстукивали знакомую фразу: «нельзя помнить, невозможно забыть — это мой крест!»*. Цитата повторялась и сводила с ума.
Алиса задержала взгляд на той фотографии, когда они только-только познакомились.
— Я сказал: ВСЕ.

***



«Вижу себя на паперти... Я протягиваю руки к богине Любви, но ты... Ты спешишь пробежать мимо, даже не глянув в мою сторону — недосягаемый и счастливый! Твои следы заполняются моей печалью... Печаль застывает в них...
Оглянись.
Оглянись хоть раз...
Вдруг что-то изменится и мы сможем начать всё по-другому...
Но ты не из тех, кто оглядывается, ты не тот, кто возвращается... У тебя другие привычки...
Вот и правильно.
Это надо только мне одной...
Исчезнешь ты. Исчезну я. Ничего не будет. Лишь одиночество...»

***


Четвёртая капсула была голубого цвета.
— Что теперь мне ожидать?
— Теперь... Не пугайтесь только, но после четвёртой дозы Он будет мерещиться Вам повсюду.

***

По пути домой, Алиса завернула в кафе. А когда вошла, то увидела там странную картину: за каждым столиком сидел Он, Севастьян!
В голове прозвучал голос «лощёного», он предупреждал: «Это может оказаться тяжелым испытанием... Вам лучше выплеснуть эмоции... не сдерживайте себя...»
Алиса схватила за плечи одного из клонов Севастьяна и торопливо зашептала:
— Завтра я снова стану писать стихи, буду посвящать их тебе и снова буду любить тебя. А ты?
Я стану думать о тебе, скучать, а ты...
Я снова буду плакать или улыбаться, мчаться куда глаза глядят... а ты... А ты?
Я снова стану ждать и мучиться, потому что я придумала тебя, моя любовь, и ни с кем не хочу делиться! А ты?
Я буду прижиматься к тебе, перестану дышать... пока не усну... А когда открою глаза и пойму, что это был сон, я попрошу Господа, чтобы он мне дарил такие сны о тебе каждую ночь. И всякий день я буду спешить навстречу безумной ночи, чтобы поскорей увидеть твою улыбку, раствориться в ней, чтобы задохнуться в страстном поцелуе... А ты?

Алиса очнулась, пришла в себя. Она освободила обезумевшего посетителя кафе, огляделась вокруг. На неё смотрели десятки сочувствующих глаз...

***

Пятая поездка в Центр.
— Алиса, Вы выглядите уставшей. Но мы не можем прерывать процедуры. Вы понимаете это?
— Не обращайте внимания. Я всё понимаю. Всё нормально.
— После приёма пятой капсулы, Вы будете думать о нём постоянно. Ради Бога, ни в коем случае не пытайтесь его увидеть. Не ищите его!

***

«Не пытайтесь его увидеть!» — гулким эхом долетели слова доктора. А Алиса сидела в автомобиле и смотрела на Него, шагающего под аркой Атажукинского сада...

***

— Ну вот зачем Вы его начали искать? Как, всё-таки, все предсказуемы! Но именно поэтому наш препарат действует. Если бы люди могли удивлять, то содержимое в капсулах не сработало бы... А почему Вы туда поехали? Вам дорого это место?
— Мы там познакомились, — Алиса улыбнулась.
— Между прочим, в Вашей улыбке нет той уверенности, что была ещё вчера. В чём-то засомневались?
— Я не знаю, почему в тот раз обратила на него внимание, — Алиса пропустила мимо замечание доктора и продолжала вспоминать:
— Он обычный, каких сотни, но... когда я увидела его, я подумала о том, что знаю его уже давно... Как будто мы были знакомы с ним много лет.
— Такое происходит, когда влюбляются. М-да-а, — вздохнул без особого сострадания мужчина и, вскрыв шестую ячейку, предложил Алисе новую капсулу и стакан с водой.
— Не волнуйтесь, теперь он будет стираться из Вашей памяти.
— А если я снова встречу его на улице?
— Вы его не узнаете.

***


— Ты — боль моего сердца, и будешь ею всегда. Ты — бесконечная беда и мой восторг! Пусти меня, прости меня, помни, люби меня!
Алиса билась в подушку, смеялась над своим безумным поступком и плакала. Что-то дикое в её душе истошно кричало и требовало: «Я хочу любви!»...
— Ты можешь сделать снисходительный жест в сторону, где я плачу? Тогда улыбнись... без обиды... Постой, не уходи! Не оставляй меня одну. Мне страшно! Хотя — нет! Иди... Потому что если ты станешь рассудительным, то разлюбишь меня, и я уйду от тебя навсегда. Прости...
Желания таинственно сливаются с привязанностью.

***

— Добрый день, Алиса.
— Всё, я передумала. Я не хочу стирать память. Спасибо вам большое, но я прекращаю курс лечения.
Доктор спокойно протянул седьмую жёлтую и восьмую оранжевую капсулы. Алиса схватила их, бросила на паркет и раздавила.
— Я же сказала: ВСЁ!
— Ну и зря. Зря, в том смысле, что раздавили напрасно капсулы. Девяносто пациентов из ста пугаются изменённых воспоминаний и не желают расставаться с ними, даже если они приносят боль. Такое происходит после шестого визита к нам. Поэтому шесть капсул было достаточно. А оставшиеся две — это просто витамины. Процесс, увы, необратим. Окончательный результат курса наступит через неделю. А я жду вас в среду.
— Какие витамины?
— Витамин «С», аскорбиновая кислота. Хорошие, кстати, зря растоптали.
Алиса опешила.
— Вы его забудете и станете счастливой.
— У вас ничего не получится. Я не смогу его забыть. Понятно? Ваши таблетки — обман! Он везде! Он внутри меня, в моём сердце, где был, там и останется Он, куда впитался, проник, вжился! И препараты ваши не смогут разделить нас!

***

Среда.
Центр Реабилитации «Свобода и будущее».
Доктор демонстрировал на мониторе множество фотографий, среди которых мелькало изображение Севастьяна крупным планом, а Алиса с нескрываемым безразличием разглядывала их.
— Вы узнаёте кого-нибудь?
— Нет. А я кого-то должна узнать? Кто эти люди?
— Вы с кем-нибудь из них знакомы?
— Я же сказала, что нет. А причём тут эти фотографии?
Доктор улыбнулся.
— Просто так.
— Хм...



***

Эпилог


— Исчезнешь ты. Исчезну я. Ничего не будет. Лишь одиночество.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

*«нельзя помнить, невозможно забыть — это мой крест!» /Стефани Майер. Новолуние/






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 18
© 20.08.2019 Ракитянский Валерий
Свидетельство о публикации: izba-2019-2615659

Рубрика произведения: Проза -> Эссе



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  













1