Чужие ворота


Чужие ворота
Вылетел Федор на рассвете, когда туман еще держал в плену щебет птиц. Еще леса стояли завороженные ночным сном. Еще царствовала тишина над притихшей войной, после ночной грозы.
Через линию фронта перелетел на бреющем без помех. А вот и назначенный квадрат. На Западе блестела в утренних лучах солнца река, с примыкающими к ней многочисленными оврагами и овражками, густо поросшие ивняком и ракитником, утонувшими в тумане. Перед оврагами петляла по реденьким колкам истерзанная войной дорога. Где-то по ней должны были пройти вражеские танки, обнаружить которых и была поставлена задача командованием перед авиаполком. Федор проследил в брешах тумана следы на дороге в обе стороны, но куда свернули танки так и не обнаружил, ибо они уводили из заданного квадрата. А по данным разведки танки были замечены именно здесь. И на этом же участке ожидали их появление для прорыва фронта в ближайшие часы. Догадка осенила мгновенно: танки в оврагах! Выбрав овраг пошире, Федор дал пару коротких очередей по зарослям ивняка. В одном месте от пуль взметнулись искры, явно отрикошетив от металла. Проверив еще пару оврагов, Федор убедился, что танки тут. Что их просто завалили срубленным кустарником, а вон и следы порубок заметны, если присмотреться.
Теперь нужно было срочно лететь на родной аэродром с докладом. Едва он успел взять курс и набрать высоту, как на него навалились четверка мессеров. В бой вступать было категорически запрещено. Увертываясь от атак, советский Як устремился к спасительным грозовым облакам, нависшими над линией фронта. Понимая, что может не долететь, Федор начал доклад по рации и совершил ошибку, подставив хвост под атаку мессера. Горизонтальные рули заклинило. Спасение
было только в пучине грозы. Дав газу, Як нырнул в сизую громаду тучи. Данные разведки он успел передать в полк, и в этот же момент его ослепила и оглушила вспышка молнии, а неистовая болтанка опрокинуло сознание в черную шевелящуюся бездну.
Когда очнулся, то увидел, что его ястребок летит сквозь белоснежное облако. Через несколько секунд под крылом промелькнул межоблачный просвет, в котором взгляд Федора выхватил отблеск большой воды. Не поверив своим глазам, он несколько снизился и обомлел от неожиданности. Внизу действительно простиралось водное пространство, которое в полукилометре перед ним, омывало основание высоченной скалистой стены, ровного, как стол плато. Сзади до горизонта сияла водная рябь. Погони не было…
Федор сбавил обороты, кое-как сделал посадку, развернулся и зарулил в тень скалы. Вихрь белесой пыли затанцевал по каменистой площадке. Летчик заглушил мотор, открыл фонарь и вылез на крыло Яка. Кругом были горы или холмы поросшие лесом. Что скрывало плато за обрывом, было не видно, да откровенно говоря, и смотреть не было желания. Подложив под голову парашютную сумку, летчик улегся спать, ибо после стресса у него была привычка выспаться, а уж остальное все потом. Так приучила война.
Проснулся он от звука хлопающих крыльев. Открыл глаза и увидел летающего рысака с прилаженным арбалетом на голове. Белокурый всадник был вооружен изящным луком. Федор приподнялся на локте и с изумлением наблюдал за диковинкой, даже не помышляя об опасности.
Всадник, видя, что гость на крыле странной птицы, не имеет на лице выражения испуга и агрессии, приземлил коня, подъехал к самолету и спросил Федора: - Кто ты?
- Человек, - ответил летчик, встав на ноги.
- А откуда ты?
- Да как тебе объяснить-то не знаю! – поскреб растерянно летчик
щеку и спросил: - А какое у вас тут летоисчисление?
- А что это такое? – усмехнувшись, спросил собеседник.
- Ну, в каком веке вы обитаете, в какой эпохе человеческого развития?
- У нас тут одна эпоха, а веков много пройдено. Ты-то откуда явился?
- Ну, насколько я понимаю, из будущего, - пожав плечами, ответил Федор.
- Из будущего? А где оно? И что это такое?
- Будущее там, - сказал летчик, показывая в ту сторону, откуда он влетел в этот мир. – Это, то, что ждет человечество впереди, спустя десятилетия и века.
- Вот как? Разве такое бывает? А из чего сделана твоя диковинная птица? – наседал белокурый всадник.
- Как видишь, бывает. А птица моя из металла, - улыбнувшись, ответил, летчик и добавил укоризненно: - Ты бы лучше, чем вопросами досаждать, накормил бы гостя!
- Не спеши, - одернул его белокурый. – На, вот стрелу и уколи себя в руку.
- Это еще зачем? А может, она у тебя отравлена! – Возмутился Федор.
- Проверить надо, какого цвета у тебя кровь.
- А чего ее проверять-то? Красная, как и у всех людей.
- У всех, да не у всех… - загадочно парировал всадник. – Ну, ткни себе в руку, чем нибуть своим, а иначе мы враги!
- Вот привязался, - возмутился Федор и, достав перочинный нож, чиркнул им по пальцу. – На, смотри, красная!
- Верно, красная! Слава Небесному Светиле! – воскликнул всадник и поклонился в сторону Солнца. Садись сзади на моего крылана, полетим
ко мне в гости, - не то приказал, не то предложил беловолосый воин.
Федор посмотрел на коня и только тут заметил его устрашающие клыки верхней челюсти, как у кабарги.
- А твой клыкастый не укусит?
- Нет, он умнее, чем ты думаешь. Скоро сам убедишься…
Летчик взгромоздился за широкой спиной всадника, и скакун взлетел почти с места. Когда подлетели к краю плато, взору открылась зеленая долина с каменной крепостью на возвышении. Высоченные стены перемежались с мощными сторожевыми башнями и составляли собой кольцо, внутри которого был виден город. Улицы лучами ниспадали к центру, где в круглом водоеме возвышалось причудливое капище, к которому вели каменные моногоарочные мосты.
Весь город утопал в цвету плодовых деревьев. На террасу с цветущей яблоней, возле крепостной стены и приземлился крылатый рысак. Когда слезли с коня, Федор удивленно уставился на яблоню, ибо на ней одновременно были цветы и яблоки разной спелости.
- Будем знакомы, - сказал всадник и по всей вероятности хозяин этого дома. – Я Виас, - и, приложив руку к груди, поклонился гостю.
- А я Федор, - повторил поклон летчик.
- Я вижу, что ты удивлен яблоней. Почему?
- У нас так деревья не растут, чтоб на одном плодовом дереве были все фазы развития плодов.
- Это не простая яблоня, а родовое древо. Чтоб завести дитятю, надо откушать яблочко с этой яблоньки. Умрет кто из рода – веточка засохнет или наоборот, сначала веточка начнет сохнуть, и мы ищем в роду, кому помощь нужна. Тогда ведем его на Капище и приносим жертву Светилу. Родится кто – новая веточка вырастет. Мы бережем древо пуще жизни, ибо на него есть в этом мире охотники.
- Мое племя тоже много веков назад отведало яблочка. Но теперь рожаем когда захотим сами. А от кого бережете урожай, уж не от соседей ли? – спросил наивно Федор.
- В этом городе у каждого такое древо есть. А бережем мы от незваных гостей, которые в безлунные ночи сюда прилетают или под видом горожан в крепость проникают. Возможно, ты их скоро увидишь. Одни в виде летающих огнедышащих черных саламандр нападают, а другие принимают облик горожан и рыскают по городу, выискивают момент, чтоб в усадьбу проникнуть, да яблочко сорвать. Они без них тоже размножаться не могут. Только разница в том, что наши женщины одного ребенка рождают, а те могут о семи душ сразу принести.
- И как вы отбиваетесь от летающих саламандр и как определяете фальшивку среди своих собратьев?
- От огнеплюек мы стрелами, смоченными жертвенной кровью защищаемся, от попадания которых они взрываются. У них нутро антиматерией напичкано под завязку. Великий жрец Ротонд, самолично готовит снадобье для смачивания стрел. А днем их трудно различить, только по глазам и можно определить, они у них, как у кошек светятся на свету. И кровь у них желтая.
- Да, интересная у вас тут житуха, - воскликнул Федор.
- А что у вас в будущем? – с интересом спросил Виас.
- Война, брат кровопролитная! Такой бойни на земле еще не было, ни в одном веке. Люди тыщами гибнут!
- А из-за чего сыр-бор?
- Есть умники, которые господствовать над всем миром надумали.
- Там, - показал Виас рукой в сторону гор, за перевалом есть такие же племена. Слава Светилу, побили мы недавно супостатов под этими стенами. Они даже огнеплюек на помощь призывали. Да у нас есть выигрышная сила, это наши крылатые кони. А у них их нет.
Федор с интересом осмотрел клыкастого коня и спросил: - А зачем у него на голове арбалет? Он, что сам стреляет?
- Коняга отлично видит в темноте, наводит оружие на врага и дает знак коротким ржанием, чтоб я спустил тетиву. Ну, а теперь, дорогой гость, давай мыть руки, и приступим к трапезе.
Виас показал на накрытый, не весть кем, стол под яблоней. Вся пища была вегетарианской. Утолив жажду, и чуток заморив червячка, Федор поблагодарил хозяина и попросил доставить его на плато к самолету.
Виас и не уговаривал остаться, а моча вскочил в седло и указал место гостю за своей спиной. Когда долетели до ястребка, Солнышко уже коснулось горизонта. Федор поблагодарил и спросил: - А есть ли пеший спуск в долину?
- Да, - ответил Виас. – Вон там, в том конце плато есть тропинка. Но будь осторожен туда ходить по темну, наткнешься на саламандр. Зажарят живьем! Да и обитатели долины и леса не безопасны.
С этими словами крылан унес всадника восвояси.
Оставшись один, Федор глотнул воды из фляжки и, примостившись на крыле, занялся созерцанием восхитительного заката над алыми вершинами гор. Где-то в глубинах их пещер живут саламандры, а за горами обитают воинственные племена. Когда начало клонить в сон, залез от греха подальше в кабину и заснул.
В полночь услышал необычный шум не то ветра, не то шелест крыльев. Когда открыл глаза, то увидел, что кто-то невидимый, отгоняет от самолета темные силуэты больших ящериц, которые изредка с шипением плевались струйками огня. Эта вакханалия продолжалась минуты две, и потом саламандры улетели, а шелест ветра остался возле ястребка.
- Кто тут? - спросил в недоумении Федор, и достал из кобуры пистолет.
- Не бойся, хозяин, это я, Вихрь, который сотворила твоя птица,
- прошелестел ответ, похожий на человеческий, сильно осипший голос.
- Да покажись, я тебя не вижу!
- А в темноте меня трудно разглядеть. Утром увидишь, а пока ложись спокойно спать, я покараулю, чуток в сторонке.
- Спасибо, - сказал летчик, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но, как не напрягал зрение, так ни чего определенного и не разглядел. Потом по шороху определил, что его неведомый друг, немного отдалился и его шуршание притихло. Успокоившись, Федор вновь погрузился в сон.
Проснулся от того, что по ногам толпами забегали мурашки. Ноги затекли так, что еле выбрался из кабины и мешком свалился на крыло. Растирая затекшие ноги, Федор огляделся и никого не обнаружил, друг бесследно исчез.
- Может это мне приснилось? – подумал летун, спрыгнул на каменистую поверхность плато и занялся осмотром хвостового оперения истребителя. Особых повреждений не обнаружил, а лишь куском искореженной обшивки заклинило тягу горизонтального руля. При помощи обломков камней выбыл помеху. Проверил из кабины функционирование управления и остался доволен ремонтом.
- Так, - подумал радостно Федор. – Теперь я на крыле! Надо как-то выбираться из этого мира. Жаль, что горючки маловато, но, глянув на датчик топлива, воскликнул: - Вот чудеса! Бак под завязку! Отлично! Теперь на взлет! Проверим то место над морем, где я влетел сюда, может обратно удастся вылететь!
Запустил двигатель и взлетел без проблем. Набрал вчерашнюю высоту, чуть более трехсот метров, и пролетел раза три в предполагаемом месте невидимых ворот в этот мир, но все было безрезультатно.
Вернулся с апатичным настроением на плато и посадил истребитель на прежнее место. Только чувство голода перебило хандру, и летун отправился к тропинке, ведущей в долину. Спуск нашел сразу перед каменным утесом, в верхней половине которого, зияла огромная арка, примыкающая к исполинской горе с почти отвесной скалистой стеной.
- Вот это дырища! - воскликнул Федор. – Там и на истребителе можно пролететь. А может это и есть те самые ворота в обратную сторону, а? Ладно, вот подстрелю в долине какую нибуть дичь, набью мяском утробу, а потом испробуем эту штуку на вшивость.
Тропа была не очень удобная для спуска. В одном месте пришлось пробираться даже по пещере, по дну которой струился холодный ручей. В нем Федор наполнил фляжку и вскоре вышел на край равнины. Невдалеке рос смешанный полутропический лес, в который ныряла горная речка.
Возле опушки, у шарообразного куста пасся выводок диких поросят с визгливой мамашей. Она непрестанно ковыряла землю, подзывая хрюканьем своих отпрысков. Когда она вплотную подошла к кусту, то ветки, лежавшие в траве, вдруг ожили и опутали дико завизжавшую свинью. И через несколько секунд визг вместе с его хозяйкой исчез в недрах куста. Поросята с пронзительным писком сыпанули в разные стороны.
Совершенно машинально, Федор пристрелил одного из них, и оторопело уставился на чудо-куст. Тот, будь-то, развернулся, и из тени листьев глянул на человека злыми, широко расставленными желтыми глазами.
Держа наготове оружие, летчик подобрал поросенка и попятился к тропе, а хищный куст, медленно скрылся в лесу.
- Что это за хренопотамия? – возмутился летчик. – Тут того и гляди, что сам обедом станешь! Дровишки нужны, а в лес и сунуться страшно.
И тут послышался знакомый шелест ветра. Федор оглянулся и увидел Вихря, метра в три высотой. Его воздушное тело венчала полупрозрачная голова молодого парня с вьющимися по ветру волосами.
Воздушный великан, улыбнувшись, поклонился и спросил: - Что, хворост для костра нужен?
Федор поклонился в ответ и утвердительно кивнул: - О, да ты мысли читаешь! Нужны дровишки. Только как к лесу-то подступиться, поди, сам видел, как куст свинью сожрал?
- Не обременяй себя этой заботой, - прошелестел Вихрь. – Ступай на плато, а я постараюсь тебе с хворостом помочь.
Вихрь вдруг начал увеличиваться в размерах, тихо засвистел и полетел к опушке лева.
Летчик, развел руками, мол, действуй и потопал с поросенком на тропу. В пещере он выпотрошил добычу, на радость, не весть откуда, появившимся черным крабам, которые кучей набросились на потроха.
У самолета его уже ожидал ветреный друг с кучкой хвороста.
- Спасибо, брат, но этого маловато будет.
- Так я сейчас мигом слетаю и еще принесу! – прошелестел радостно Вихрь и, увеличившись в росте, полет с плато в долину. Костер уже горел, и тушка поросенка поджаривалась, когда воздушный помощник принес второю порцию хвороста.
Когда жаркое стало готово, Федор достал фляжку со спиртом. После жгучего глотка настроение улучшилось и потянуло на разговор: - Ну, что, брат Вихрь, скучно тебе со мной?
- Я таких чувств не ведаю, - улыбнувшись, ответил воздушный собрат. Я же недавно появился на свет и потому мне все в диковинку!
- Мне тут тоже все в диковинку. А ты где утром витал? Никак подружку себе искал? – подмигнув, спросил чуть захмелевший летун.
- Ну, было дело. И ты мысли читаешь? - смущенно ответил Вихрь.
- Ты смотри, я угадал! Так познакомь меня со своей дамой!
- При случае познакомлю, - простецки ответил новоявленный жених.
- Значит, ты меня сегодня ночью оставишь одного?
- Нет, я после заката вернусь, а пока я тебя покину.
- Я понимаю! И спасибо тебе за помощь, брат Вихрь!
Оставшись в одиночестве, Федор отхлебнул еще спирта и закусил нежной поросятинкой. Вскоре его сморила дрема, и он уснул на теплых камнях. Проснулся, от сушняка в горле, когда уже совсем стемнело. Небо было усыпано мириадами алмазов разных оттенков и величин светимости. Костер прогорел, и в нем лишь изредка вспыхивали оранжевые огоньки. Утоляя жажду из фляжки с водой, услышал шум со стороны крепости. И тут же промелькнула черная тень саламандры и юркнула в расщелину скалы за истребителем. Через некоторое время появился на своем крылане Виас. Не слезая с коня, он возбужденно спросил: - Беглянку тут не видел?
- Нет, - ответил Федор, почесывая щеку. – А что случилось?
- За яблочками прилетали, ведьмы огнепалые! – воскликнул возмущенно воин. – Но ты не мог ее не заметить!
- Не видел я ни кого! Видимо она куда-то в ту сторону улизнула, - уверенно показал Федор в направление тропы.
Пробурчав, что-то несвязное, Виас улетел. Летчик покосился на расщелину и кликнул друга: - Брат Вихрь, ты тут?
- Здесь я, здесь, – ответил тот из темноты. – Извини, я немного задремал. Но и ты странно себя ведешь. Почему знакомца своего обманул?
- Жалко стало ящерку. Видишь, притихла от страха. Тоже ведь живое существо. Да и не хочется в их распри вмешиваться. Не моего ума это дело. Я ведь всей ситуации не ведаю, да и ты тоже. Так, что помолчим, а то опять Виас явится, да услышит, не дай Бог, нашу болтовню.
- Кто такой Бог? – спросил тут же Вихрь.
- Это тот, кто сотворил весь этот мир и небо тоже.
- У-у-у-у-у, какой могучий Джин! А где он живет?
- А везде, в каждой звезде, в каждом камне, в каждой травинке и
зверюшке, во мне и в тебе. Короче во всем, что ты можешь увидеть.
- Значит, ты сегодня Бога в поросенке убил, а потом его ел? – вдруг констатировал факт Вихрь.
- Животные и сотворены Богом для этого. А Бога съесть не возможно, Он, как мысль. А ты не так прост, как кажешься!
- Я и сам себе удивляюсь! Откуда мысли и слова берутся?
- Вот, и это тоже Бог, - сказал Федор. – А бывает, и демон шепнет, провоцируя человека на ошибку в помыслах или чувствах.
- Кто такой демон? – автоматом спросил Вихрь.
- А это, плохой джин. Он завсегда желает беду человеку. А Бог всех любит и учит через совесть, как демону в когти не попасть.
- Бог хороший джин! - подытожил великан. – А откуда ты про Бога знаешь? Ты его видел?
- Нет, не видел. Но есть книга о нем, древняя, ее мне мать в детстве читала. Библия называется.
- Кто такая мать?
- Женщина, которая меня родила.
- Ты тоже мне мать, раз ты меня родил?
- Нет, и я даже тебе не отец. Это Бог тебя сотворил с помощью моего ястребка. А твоя мать, это сила природы.
- А где она, моя мать?
- А вокруг тебя, в воздухе растворена.
- Мамочка! – завыл радостно Вихрь. – Я тебя чувствую!
С этими восклицаниями Вихрь завертелся и заметался по ночному плато под мириадами звезд.
- Много ли для счастья надо, - добродушно усмехнулся Федор. – Всего-то, чтоб мама была рядом! Как там моя мамулечка, в далеком сибирском селе, со смешным названием Зюзя? Ждет от меня писем, а я вот тут застрял. Скорей бы рассвет! Какой тут сон, если огнеплюйка рядом притаилась. Как рассветет, попробую в каменную арку влететь,
может что-то и сдвинется с этой мертвой точки неизвестности.
Летчик, поборов противоречивые чувства, пить или не пить, достал фляжку со спиртом и сделал большой глоток. Теплая волна унесла его в Сибирь, в детство, к маме.
Утро разбудило ласковыми лучами Солнца. Бок на камнях затек. Пришлось проделать комплекс физических упражнений. Умывшись из фляжки, Федор без особого аппетита пожевал пресное жаркое, и хотел было влезть в кабину, как из расщелины появилась миловидная черноволосая девушка. Летчик от неожиданности замер, с некоторой опаской любуясь ее изяществом. Стрелять в такую красоту и рука бы не поднялась. А девушка остановилась у винта ястребка, поклонилась и тихо сказала: - Низкий поклон тебе, чужестранец, что не погубил жизни моей, не выдав меня врагу. Я чувствую твое недоверие ко мне. Не тревожься, днем мы безобидны, как дети.
- Я знаю об этом, - соврал летчик. – Милости просим воды испить и жаркое отведать, - наигранно, как в театре, предложил от неловкости чужестранный кавалер.
- Благодарствую, - сказала красавица. – Нам такая пища не годится, мы только растительную пищу принимаем.
- А, понимаю! – потеряв интерес к девушке, ответил Федор, почесывая не бритую щеку. – Антитела воспротивятся.
- Да, мы несколько иные, чем вы, дети Солнца.
- А ты чье дитя?
- Мы с некоторых пор поклонницы Луны.
- Час от часу все сложней. Тронешься умом тут с вами! - воскликнул Федор. – Тебя, поди, до дома надо проводит?
- Да. Ты защитил меня один раз, помоги и еще, - смиренно обронила ящерка в девичьем обличии.
- Ты там, за долиной, в горах обитаешь?
- Да, в пещерах.
- Тогда потопали, а то у меня дело неотложное есть вон к той арке.
Девушка внимательно посмотрела на своего спасителя, а потом на самолет и спросила: - Ты на этом собрался туда влететь?
- Да.
- Не делай этого! Погибнешь. Все, что туда попадает из этого мира, там, за аркой ждет беда.
- Но я-то не тутошний, - возразил с усмешкой летчик.
- А разницы нет, ибо ты дитя Солнца, - урезонила его девушка.
Разговору помешал, вдруг, явившийся на клыкастом крылане, Виас: - Ну, дела! – воскликнул он возмущенно. – Я прилетел его в гости позвать, а он с моим врагом разгуливает! Лжец!
- Ты с оскоблениями-то потише, - рявкнул в ответ летчик, достал ТТ и передернул затвор.
Белобрысый даже бровью не повел, а наседал своим всхрапывающим конем на обидчиков. Ящерка спряталась за Федора и от страха поскуливала, как щенок. Виас снял с плеча лук, зарядил его стрелой и скомандовал: - А ну, отойди от этой огнеплюйки!
- Если ты сделаешь, хоть малейшее движение тетивой, я подстрелю тебя, как давеча поросенка! – так же властно одернул его летчик.
- Это из этой железяки-то? – хохотнул Виас. – Не смеши, а то…
Выстрел не дал ему договорить, а от арбалета на голове клыкастого полетели щепки, от чего конь шарахнусля в сторону, а у всадника выпала стрела из рук.
- Вот, примерно такая же штука у меня в моем железном коне есть, только гораздо больше и мощнее! Так, что не советую обострять со мной отношения. Да и не враг я тебе! Ты пойми: я не хочу стоять меж вами, но и стать причиной гибели одного из вас я тоже не желаю! Виас, ты понял меня?
- Нет, я не могу понять лжеца! – выкрикнул тот зло.
- А ты напряги свой ум! Ведь ты же хочешь сделать из меня продажную тварь! Разве ты бы не поступил на моем месте так же, как я?
- Ладно, черт с ней, пусть пока живет! Убью в следующий раз!
Виас, сунул лук в колчан, с осуждением покачал головой и, развернув своего клыкастого летуна, улетел с плато.
- Спасибо тебе, о, воин, еще раз! - всхлипнула благодарно девушка-саламандра.
- У тебя имя есть? – спросил Федор девушку.
- Есть. Меня нарекли Айной.
- А я Федор.
- Мое имя означает – Дар Звезд. А твое?
- А мое, вроде как, дар Божий.
- Надо же, какое созвучие! Твое имя правильное, - улыбнулось Айна. – Ты благородный.
- Да и твое имя подходит к твоей жгучей красоте. Ладно, пошли к тропе, пока Виас не передумал, провожу тебя до дома.
Дорогой, пока спускались в долину и пока шли к пещерам ущелья, Айна поведала своему спасителю историю своего рода. Что совсем еще недавно, каких-то сто лет назад, их племя привольно жило на альпийских лугах и занималось разведением одомашненных коз. Долгое время жили в мире и согласии с соседними племенами. И видимо, слишком долго, ибо начали забывать о бедах и лишениях, и что мужчины воины. Постепенно мужчины пристрастились к вину, а женщины начали своенравничать и выходить из-под властных рук мужчин, и занялись Черной магией. Жилища пришли в упадок, и пришлось перебираться в пещеры. Поначалу колдовство и магия было с благородными намерениями, чтоб через привороты да наговоры помогать людям других племен, а потом это
превратилось в проклятие рода. Женщины стали соперничающими друг с другом в ведьмачестве и колдовстве. Род стал жить только тем, что
приносили в дар за чародейство люди из соседних племен. Мужчины обессилили для продолжения рода. А женщин, Великое Солнце за Черную магию, превратило в летающих саламандр. И чтоб род не исчез, мы вынуждены по ночам добывать яблоки в крепости и готовить из них снадобье для мужской силы.
- А мужчины у вас тоже саламандры?
- Нет, они по обличию такие же, как и ты. Да и мы, женщины в своих жилищах не в облике ящериц пребываем. Мы саламандрами становимся по ночам и только тогда, когда в крепость лететь надо.
- И что нужно совершить, чтоб с женщин снять проклятие Солнца?
- Нужно избавиться от того, кого породила Черная магия. Оно живет вон, за той аркой, куда ты собрался лететь. А главное перестать чародейничать.
- А откуда ты это знаешь?
- Сегодня, когда под страхом смерти, ночью в расщелине на плато, потеряла сознание, то мне было видение. Я и сама давно воспротивилась внутри себя на Черную магию. Но молчала и ни кому из своих не говорила. А днем приму вид девушки, убегу из пещеры, спрячусь так, чтоб Солнышко видно было и прошу у него прощения, и за мать, и за всех, и за себя. Во сне я была за аркой, и на таком же плато видела твою железную птицу. Там такая же местность, только, как бы все зеркально расположено: и это плато, и долина с крепостью, и горы с пещерами, и лес с речкой.
- Удивительно! А птица моя, называется истребитель. Я на нем летаю и с врагами в свое мире борюсь, – пояснил Федор.
- Вот, а когда я с рассветом в расщелине пришла в себя и увидела твой истребитель, то подумала, что наяву попала в заарочный мир, и что теперь меня Властитель Черной магии убьет.
- Да, представляю, как оборвалось твое сердечко, когда ты еще и белобрысого Виаса увидела!
В пещерке на тропе путники присели передохнуть и Федор
спросил: - Айна, а днем у тебя тоже кровь желтая?
- Да. А почему ты спросил?
- Да просто так, в голову взбрело, вот и… - уклонился от прямого ответа летчик.
- Не лукавь, Федор, я-то знаю, что в этом мире ничего просто так не бывает, - сказала с укоризненной улыбкой девушка.
Федор почесал смущенно щеку и признался: - Нравишься ты мне. Вдруг я тебя поцеловать захочу!
- И ты мне по сердцу, только спешить не надо. Хорошо? – спросила ласково Айна, отводя в смущении взгляд.
- Да, Айна. Ты права, - согласился летчик и, чтоб разбавить неловкость, спросил: - Что ты еще видела в забытьи?
- Помощь нам с тобой нужна, чтоб отучить женщин моего племени заниматься Черной магией. Это и в твоих интересах, ибо выход из нашего мира в твой скрыт за аркой. Но пока там живо существо, которое питают темной энергией колдуньи, тебе не удастся воспользоваться этими воротами.
- И как это сделать?
- Надо перекрыть на перевале все тропы, по которым из-за гор в наше племя приходят люди за услугами магии. Наших мужчин просить об этом опасно, могут проболтаться своим женам колдуньям.
- Тогда только один выход, это просить помощи у воинов крепости.
- Правильно, ибо это и в их интересах. Перестанут наши женщины колдовать, покаются перед Светилом и спадет с них наказание саламандр. Тогда не будут они по ночам летать в крепость и жечь огнем жителей и дома. К тому же, если пленить ходоков из чужих племен, это подвигнет их к вражде и агрессии, а это в свою очередь отрезвит наших мужчин и сделает вновь их воинами для защиты своего племени.
- Хороший план для вас, а как же моя тема? Как избавиться от того, кто за аркой обитает?
- Когда к нему прекратиться поток энергии от наших ворожеек, то эта чертовщина сама выползет из своей норы. Тогда придется воевать с его войском мракобесия.
- Айна, а почему ты пошла против своих сестер, теток, мамок?
- А мне их магия давно не по нутру. Устала со смертью играть, чтоб у замужних гадалок мужики силу не теряли. Надоело! А тут тебя судьба послала, да и видение силы на протест вдохнуло!
Тут они вышли в долину и Федор свистом позвал Вихря.
- Послушай, дружище! - обратился с просьбой летчик к воздушному другу: - Проводи девушку до ее пещеры к соплеменникам, а мне надо к крепости по долине пробраться. А то я до вечера не успею, если сам пойду провожать.
- С удовольствием, брат! – охотно согласился Вихрь: - Если дама не против.
- Если для дела надо, то я согласна. А после полуночи я прилечу на плато, чтоб узнать результаты переговоров с воинами крепости.
Федор с некоторым чувством ревности проводил друзей взглядом и с пистолетом наготове, пошел вдоль стены плато меж обломков скал к крепости. Не прошел он и ста метров, как среди груды камней, ему в сапог вцепился оживший камень! Федор выстрелил существу в угловатую голову, но пуля отрикошетила и с визгом улетела. Тогда летчик сунул ствол в уголок пасти и выстрелил еще раз. Невиданная дрянь дернулась и разжала челюсти. И только после этого Федор понял, что он убил черепаху, которую было не отличить от скального обломка. Хорошо, что челюсти не ухватили за ногу, а только за кирзу. Дальше пришлось прыгать по камням, а не шагать, ступая возле камней. Вскоре каменная россыпь закончилась и началась долина поросшая кустарником. Пришлось стороной огибать каждый куст. Это заметили из крепости и выслали навстречу всадника с запасным клыкастым рысаком. Это был Виас.
- Что брат, проблема есть, раз так рискуешь гулять по нашим просторам? – спросил смешливо Виас. – Садись на крылана, он теперь твой.
- Вот спасибо, братан! Ты настоящий друг! Я думал, ты осерчал, а ты молодец, лучше моих мыслей оказался.
С этими словами, Федор вдел ногу в стремя и вскочил в седло, но взлететь ему сразу не удалось, ибо оживший куст схватил коня за заднюю ногу. Не мешкая, летчик выхватил ТТ и выстрелом перебил ветку. Куст хрипло хрюкнул и попятился. Почувствовав свободу, крылан взмыл вверх.
В гостях, как и в прошлый раз, Федор лицезрел только одного хозяина. Стол был накрыт под родовым древом.
- Я видел, что тебе по вкусу мясо, - сказал Виас. – Мы вегетарианцы, но тебе специально приготовили жареного удава.
- Кого? – удивленно спросил Федор.
- Удава, - с серьезным видом ответил хозяин.
Гость ошалело почесал щеку и, чтоб не обижать Виаса, поблагодарил его за заботу и, пересилив внутренний протест всего своего организма, не подавая вида, что ему противно на это даже глядеть, попробовал жаркое.
- Удивительно, напоминает голубятину! Мы в детстве часто их ловили на току и жарили на костре, когда ходили в ночное, пасти лошадей.
- Я рад, что тебе понравилось! Давай выпьем за мир и согласие! – предложил доброжелательно хозяин.
- С удовольствием поддержу твой тост. Пусть будет вечным твой род, Виас!
- Да, будет благословенным и твой род! – заулыбался в ответ белокурый воин.
Вино оказалось необычно ароматным и крепким. И жареный удав пошел за милую душу.
- Виас, - обратился Федор к хозяину, после очередного тоста. – У меня к тебе есть серьезный разговор. Разреши я изложу суть?
- Я внимательно слушаю.
- Я скажу напрямик, без всяких там обходных маневров. Знаю, что вашему городу нужен мир и покой и особенно по ночам, потому у меня есть план, а вернее решение этой проблемы принадлежит, той саламандре, которую я уберег от твоего гнева.
- Вот как?! – удивился белокурый воин. – И что же она предлагает?
- Она хочет снять чары с женщин своего племени, чтоб они перестали превращаться в огнеплюек. Эти экзальтированные дамы занимаются Черной магией и живут за счет услуг людям племен, что приходят из-за перевала. Если мы переоденемся в одежды мужей саламандр и перекроем тропы, то поссорим огнеплюек с клиентами из племен за перевалом.
- Заманчиво, но мужья ящериц черноволосые, а у нас все беловолосые.
- Да не проблема! Перекраситесь и все дела! Зато появится у загорных племен повод к войне, а мужья огнеплюек вновь почувствуют себя воинами и приструнят своих баб. Не будет клиентов у чародеек, и перестанут они кормить энергией зла ту тварь, которая живет за аркой и дает чародейкам силу и способности к колдовству и магии. Тогда и прекратятся их превращения в саламандр. Ну как план?
- Если вылезет это чудище из арки, то придется воевать на два фронта: и с племенами за перевалом и с сущностями мракобесия.
- Ты забыл про мужей огнеплюек. Они наверняка встанут на защиту своей территории. И потом у меня есть грозное оружие, которое ты видел на плато. Смажем снаряды и пули вашим снадобьем для стрел и разнесем в пух и прах всю эту чертовщину!
- Что ж, попробовать можно. Захватим на тропах пленных и дадим убежать нескольким обратно, чтоб предупредили соплеменников.
Пленных можно попридержать в одной из пещер, а могут, и послужит нам живым щитом на перевалах.
- Ну, у тебя и хватка! – воскликнул Федор. – Сразу видно бывалого воина!
- Вот за этот тост и сдвинем бокалы, брат Федор! Как только мы будем готовы, мы дадим тебе знать.
- Удачи нам, брат Виас!
- Коня можешь спокойно отпускать пастись. Он прилетает к тебе по желанию и без слов, сам!
- Спасибо, за подарок, Виас! Но теперь, чтоб вам адекватно помочь в войне, мне нужен тот состав, которым вы смазываете свои стрелы. Я смажу им свое оружие.
Виас вынес из дома глиняный горшок, кувшин с вином и узелок со снедью, и отдал гостю. На том приятели распрощались. На плато летчик прилетел на дареном крылане. Теперь у него было два боевых коня. Надо было готовиться к ночи, и летчик смазал жирноватой на вид жидкостью их горшка пули пулеметных и пушечных лент. Теперь можно было встретить местную нечисть во всеоружии.
Вечерело. Федор развел костер и отпил вина из кувшина. Настроение было благостное. К тому же появился на плато Вихрь, да не один, а с подружкой.
Влюбленная ветреная парочка приблизилась, пыля белесой пыль с камней плато, и Вихрь представил свою даму сердца другу: - Познакомься, брат, Федор, это моя Вихряна.
- Я рад за вас, - ответил, улыбаясь, летчик. – Жаль, что не могу предложить вам вина за знакомство.
- Да мы уже морской водицей насытились и на солнышке прогрелись, - ответил восхищенно Вихрь. – У подножия плато так красиво разбиваются об утесы волны, что мириады крошечных капелек воды рождают радугу! И мы с Вихряной купались в этих радужных красках! А теперь мы полетим любоваться закатом!
- Ты, брат, к ночи-то вернешься? – спросил с иронией друга летчик.
- Не знаю, - ответил уклончиво тот.
- Ясненько. Ну, летите себе на забаву, и пусть вечер у вас будет счастливым!
Про Айну он у Вихря спрашивать при Вихряне не стал. Черт их знает этих дам, какая у них будет реакция.
Влюбленные, поклонившись, улетели в сторону гор. Вскоре летчик заметил, что в самом конце речной длины, тихая феерия заката пришла в движение. Пара извивающихся смерча танцевали первобытной танец любви и свободы. Постепенно вся палитра заката втягивалась в этот неистовый танец ветра. Смерчи то расходились в разные стороны, медленно извиваясь телом, то вновь сходились, обвивая друг друга ярью света и красок!
К ночи все стихло и Федор начал клевать носом. Посвистел друга Вихря, но тот не явился. Пришлось из чувства безопасности забраться в кабину, закрыть фонарь и предаться сну.
Проснулся где-то за полночь от пристального и не приятного взгляда. Когда открыл глаза, то увидел перед капотом ястребка, висящий в воздухе и, чуть подсвеченный луной, овальный шар, внутри которого стояла женщина. Она делала какие-то пасы руками в сторону Федора и что-то невнятно бормотала. Вокруг кокона зависли с десяток огнеплюек. Толпа мурашек пробежала по всему телу летчика, и он, повинуясь инстинкту самосохранения, нажал на гашетку пушки и пулеметов. Короткий выстрел разметал в клочья ночную гостью и ее охрану. Когда глаза от вспышки обрели способность видеть, то кроме ночи вокруг ни кого уже не было.
- Получили урок, ведьмы! – сквозь зубы процедил Федор. – Теперь сюда больше не сунетесь! Только бы среди них не оказалась Айны! – с запоздалой тревогой воскликнул воин.
До утра девушка так и не появилась. Тревожные чувства не покидали Федора ни на минуту.
В крепость лететь еще не было смысла. Дня два там будут идти приготовления к операции по блокировки перевала. А вот за хворостом и свининкой слетать бы не мешало, подумал Федор и, через пару минут прилетел крылан.
- А ты действительно умница! – похвалил летчик коня, поглаживая ему шею, от чего крылатый конь тихо всхрапывал и переминался на изящных черных копытах. – Ну, полетели в долину, надо хвороста для костра набрать, да дичь добыть, но сначала полетим к тропе, может, Айну встретим.
Когда подлетели к тому месту, где тропа выныривает вместе с ручейком из пещеры, то увидели такую картину: на вершине обломка скалы сидела Айна, а вокруг бесновались в дикой злобе какие-то черношерстые зверюги, похожие на овцебыков с львиной мордой. Они прыгали на скалу, клацали ужасной длины клыками, пытаясь достать добычу.
Крылан завис над скалой, а Федор подхватил девушку за руки и втянул в седло. Оказавшись в безопасности, Айна расплакалась, прижавшись к груди спасителя.
Когда вернулись к истребителю, девушка рассказала, что знает о гибели соплеменниц на плато.
- Извини! – виновато сказал Летчик. – Я инстинктивно нажал на гашетку, ибо, если признаться, то не на шутку оробел от их вида и манипуляций. Все это мракобесие выглядело так неожиданно пугающе, что я от растерянности-то и выстрелил.
- Вот и тяготит меня двойное чувство: и жаль их, и протест за их колдовство доводят душу до слез. Нутро мне подсказывает, что ужасная смерть ждет всех нас за колдовство Черной магии. Я лишний раз убедилась, что надо спасать свое племя от неминуемой и
преждевременной гибели. Видимо, таков удел чародейства. Я до самого утра проплакала на скале, а с лучами солнца обрела прежний вид, но оказалась в ловушке. Ты уже второй раз спас мне жизнь.
- Я не один, и его благодари! – сказал Федор, кивнув на крылана. – А ночью ты была здесь?
- Нет, я тайком наблюдала со стороны тропы. А коню твоему поклон.
Девушка боязливо покосилась на клыкастого коня и, отступив на шаг, слегка поклонилась. Конь всхрапнул и тоже мотнул головой с арбалетом над ушами, от чего Айна ойкнула и спряталась за спину летчика.
- Не бойся, Айна, тебя тут больше ни кто не обидит. Тут все тебе друзья. Только не летай саламандрой сюда, а то могут перепутать и подстрелят ненароком. Ты устала, давай мы тебя до дому отвезем? А?
- Да, очень устала, - тихо сказала девушка.
- И чего я раньше не догадался! Давай-ка я постелю тебе из парашюта постельку под ястребком, и ты поспишь до темна, а как превратишься в саламандру, то домой улетишь. Тебе все равно идти через долину опасно одной, да и со мной тоже не выход, ибо твои осерчают на тебя.
Уложив девушку спать, Федор отправился на охоту. Клыкастый летел, зависая, то в одном месте, то в другом, давая возможность выслеживать седоку подходящую дичь. В одном месте крылан завис, а наездник ни как не мог понять, зачем он это делает, но вскоре все прояснилось необычным образом. Из-за кустов выбежал выводок диких поросят, которые весело хрюкая, шныряли в траве в поисках пищи. Мамаша-свинья следовала за ними, ковыряя носом в почве корни. На пути поросят попалась странная клумба, в центре которой пучком росла какая-то зелень, и она явно понравилась по запаху и виду, этому беспокойному выводку. Первыми подбежала пара полосатиков и тут же края клубы сомкнулись над ними, превратившись в колючий шар. Вся
остальная семейка вместе с мамашей кинулись прочь от хищной клумбы. А клумба, в виде шар, похожая на ехидну, поковыляла на коротеньких ножках в кусты, переваривать сытный завтрак.
- Чудны дела Твои, Господи, - пробормотал Федор. – Полетели на рыбалку к речке, брат крылан! Тут заживо слопать могут!
Приземлились у заводи, где не было кустов и камней. Рыбины похожие на стерлядь копошились в прозрачной воде, выискивая на дне живность. Выбрав, экземпляр величиной с руку, выстрелил из пистолета, и та всплыла белым брюхом вверх. Федор достал рыбину и, тут же с поваленного дерева наломал вязанку сухих веток. Привязал улов и хворост к седлу, набрал свежей воды во фляжку. И тут вдруг тревожно всхрапнул конь. Летчик выхватил ТТ, и начал озираться вокруг, но ничего опасного не заметил. Потом внимательно посмотрел, куда смотрит крылан и только теперь увидел за прибрежной травой чей-то темный притаившийся силуэт. Попытка обойти кочку стороной привела затаившееся существо к агрессии, и оно сделало прыжок, подняв тучу брызг. Федор нырнул под чудище, и оно пролетело, клацнув пастью, над ним. Летчик вскочил. Глазам его предстало существо, в виде огромной жабы, с ужасающей головой мурены, которая вновь была готова к прыжку. В открытую пасть и пришлись три выстрела. Жаба дернулась, в попытке прыгнуть и тут же, с бульканьем в горле, осела, уронив в траву хищную голову. Подходить близко желания не было и Федор, подобрав фляжку, вскочил в седло и вскоре был уже на спасительном плато.
- Ни чего себе рыбалочка! – воскликнул летчик, отпуская коня. – До сих пор мондраж по телу гуляет! Нет, надо расслабиться!
С этими словами он отхлебнул несколько глотков из кувшина и начал разводить костер. Тут нарисовались гости: Вихрь прилетел не только с Вихряной, но и с маленьким Вихренеком.
- Вот! – прошелестел гордо Вихрь. - И сына к тебе познакомиться привел!
- Рад вас видеть, гости дорогие! Быстро вы, однако, управились со своей любовью! Рад за ваше пополнение семьи! Пусть у вас будет много, много Вихрененков!
- Спасибо сказала с поклоном Вихряна. И за мужа тоже спасибо!
Пока обменивались любезностям, Вихрененок залез в костер, от чего пламя загудело, как в печи при хорошей тяге. Вихряна выдернула сорванца из костра и, извиняясь, сказала: - Ну, нам пора, а то этот баловник вам покоя не даст.
Вихри распрощались и улетели по своим ветреным делам, в сторону моря, мерцающим отблесками солнечного света.
Федор поджарил ломтики рыбы и с восхищением утолил голод, а потом, прилег отдохнуть на крыле самолета, с мыслями о далекой войне на своей многострадальной Родине. В полку, думал он, его, конечно же, потеряли. Командир полка, вероятно, запросил воинские части, не упал ли в их расположении Як. Одно согревало душу, что его сообщение помогло приготовиться к контратаке фрицев на этом участке фронта.
С этими мыслями и заснул. Снился ему странный сон. Будь-то он в бою, и сидит в кабине своего ястребка, а напротив него сидит в своей кабине немецкий асс, и они оба, ухватившись за один и тот же штурвал, с великим напряжением борются за его обладание. Проснулся Федор от собственного крика с матерным уклоном…
До вечера было рукой подать и потому, до темна летчик решил слетать в крепость и узнать, как там идут приготовления к операции на перевале. Крылан тут же появился на плато и мигом доставил нового хозяина к Виасу, которого Федор не сразу и признал, ибо он предстал пред его взором жгучим брюнетом.
- Добрый вечер, Виас! Вижу, перевоплощение в действии! Когда выступаем?
- Поклон и тебе, брат Федор! Начинаем блокировать перевал сегодня ночью. Мы справимся пока сами. Ты гость и пока отдыхай. К тому же внешний облик твой с карими глазами не скрыть. У нас и у мужей огнеплюек глаза голубые и отличаемся мы только цветом волос, да одеждой, но одежда дело поправимое. Как, там у тебя, кувшин еще не опустел?
- Есть еще половина, да у меня и свое огниво есть. Хочешь попробовать?
- С большим интересом! – оживился Виас. – Садись за стол, я тебя другим вином угощу, а ты своего налей.
Хозяин налил гостю полный бокал, а гость плеснул из фляжки даже не до половины, чем вызвал недоумение Виаса: - Не думал, что ты такой зажимистый, брат Федор! - в полу-шутку в полу-серьез воскликнул перекрашенный друг.
- А ты не спеши с выводами. Прежде чем выпить, вдохни, задержи дыхание, выпей одним глотком, а потом выдохни и закусывай живенько. Все понял? Эта штука очень крепкая! Поехали!
Друзья чокнулись и летчик, смакуя вино, с интересом поглядывал за реакцией хозяина дома. Тот нюхнул и отдернул лицо, и с удивлением глянул на гостя. Тот кивнул, подбадривая, мол, смелее! Виас сделал короткий вдох-выдох и единым духом выпил огненную влагу спирта. Следом последовал вновь короткий вдох и на этом его дыхание заклинило! Он ошалело ловил руками воздух и хрипло всхрапывал. Сдерживая смех, гость подал ему графин с соком. Обливаясь и всхлипывая, Виас потушил огонь во рту и с трудом возобновил дыхание.
Щерясь улыбкой от уха до уха, Федор, спросил: - Ну, как мое зелье?
- Да это же жидкий огонь! Тебе, что во фляжку твоя подружка огнеплюйка наплевала? Ты сам-то пробовал? – хрипло спросил воин со слезами на глазах.
- А то! – усмехнулся летчик и плеснул себе несколько побольше, чем Виасу. У того вовсе глаза округлились. Привычно махнув чарку, гость коротко выдохнул и принялся, как ни в чем не бывало, закусывать, лукаво глядя на друга. Тот помотал восхищенно головой, а потом перевел взгляд себе на живот: - Ого! Какой костер в утробе запылал! И на все заботы наплевать!
- Э, э, э! Мы так не договаривались! – шутливо запротестовал Федор.
- Да я шуткую! Дело мы сделаем, как надо! Как стемнеет, мы в полет! А ты хочешь, во флигеле располагайся, хочешь на плато лети.
- Я на плато! Встреча у меня рано утром назначена.
- Хорошо. Сейчас я вынесу тебе узелок, как в прошлый раз и лети, а я по делам к своим собратьям.
- Спасибо, брат! А можно у тебя спросить об одном деликатном обстоятельстве?
Получив утвердительный кивок, Федор спросил: - А почему не видать твоих жену, детей? Они у тебя есть?
- Все есть, брат. Только у нас не принято при гостях им выходить из дома. Так, что извини.
- Без проблем, Виас! Спасибо за гостеприимство! Я полетел!
- В добрый путь!
- И вам удачи, брат!
К истребителю летчик прилетел, когда уже начало смеркаться. Отпустив коня, он разжег костер у края плато и стал наблюдать за крепостью. Когда сумерки осветила луна, из разных ворот крепости выехали два отряда конников. Тот, что поменьше численностью взлетел за стенами цитадели и направился в ту сторону, откуда появляются саламандры. Где-то в районе поворота речки в лес, они выстроились в круг и начали патрулировать подлеты к крепости. Большой же отряд рысцой направился, куда-то в обход, и скрылся в холмах предгорья.
Ночевал Федор в кабине. Когда настало утро, умылся, позвал мысленно крылана и полетел встречать Айну. Встретил он ее недалеко от камнем, на котором ее караулили длинношерстые черные овцебыки с львиными мордами.
- Доброе утро, красавица! – приветствовал ее Федор.
- Да не очень-то оно доброе, - печально ответила девушка.
- Понимаю: погибли твои соплеменницы. Еще раз прости. Мне тоже их жаль. Сколько их?
- Четверо. Одна из них моя тетка по отцу и она же главная ведьма. Беда разделила племя на три враждующих лагеря. Одни призывают к войне с белобрысыми воинами и с тобой. Другие боятся твоего оружия. А мужчины начали сплачиваться против ворожеек. Некоторые мужья даже получили ожоги от плевков своих жен. Боюсь, как бы мужчины не надумали обратиться к воинам из крепости за снадобьем для стрел. Тогда такая междоусобица начнется, что и представить страшно.
- Не бывать этому! Я и Виаса предупрежу. А пока сделаем вот что: покличем крылана, и он доставит тебя на тропу, а я пошумлю немного у ваших пещер на своей железной птице. Надо припугнуть еще раз развоевавшихся дам твоего рода, чтоб не совались сюда с глупостями. Так они живы останутся.
Тут же появился летающий конь. Айна, робея до мурашек на теле, уселась в седле, дождалась, когда взлетит Федор и потом только полетела к тропе. Крылан опустился на каменную площадку, и они вместе с всадницей, стали наблюдать за ревущей птицей своего нового друга. Меж тем, летчик, долетев до пещер, развернулся и пошел на восходящую спираль, затем с переворотом сделал угловую восьмерку, набрал высоту и с ревом понесся в штопор и у самой земли вышел на боевой разворот. Следом еще переворот с набором высоты и уход на петлю Нестерова, из нее с переворотом на другую угловую восьмерку. Развернулся и крутанул левую и правую бочки, вышел на горизонтальную восьмерку с выходом на три боевых разворота, крутанул еще пару бочек и, дав короткую очередь из пушки по земле, метров за сто от пещер, улетел на плато. Когда Федор заглушил двигатель, подлетела и Айна на крылане. Летчик вылез из кабины на крыло и спросил: - Ну, каково впечатление?
- Убийственно и потрясающе! – ответила девушка. – И особенно страшно было в конце от грохота со вспышками пламени у носа твоей птицы и у пещер. Я видела, как привлеченные ревом, выглядывали из-за
укрытий мои соплеменники. А когда начали лопаться камни и взлетать страшными кустами земля, все сыпанули обратно в пещеры.
- Ну, дело сделано! Надеюсь, что никого там не зацепил камушком. Теперь ваши дамы в страхе-то пару дней точно просидят!
- А воины из крепости уже перекрыли перевал? – спросила озабоченно Айна.
- Да, там должно быть уже все в порядке.
- Значит через день, два, в племени нечего будет есть, и мои тетки и дядьки начнут искать выход из ситуации. К тому времени и энергия от практического чародейства престанет поступать в каменную арку к хозяину Черной магии, и тот тоже выползет в этот мир. Тогда война неизбежна!
- Не беспокойся, Айна. С твоими соплеменниками ни кто воевать не станет. У ваших пещер будут дежурить парламентеры из крепости. Надеюсь, ты им поможешь в переговорах?
- Для спасения и вразумления своих, я очень постараюсь.
- Тебя еще не заподозрили, что ты против колдовства восстала?
- Спрашивают уже, куда это я в одиночку отлучаюсь?
- И что ты ответила?
- Сказала, что хожу к арке, и молюсь хозяину Черной магии.
- Почему с тобой ни кто не напросился?
- А ты видел, какие тут зверюшки гуляют? Потому и боятся днем ходить в долину. А в семье, да и подружки меня считают бедовой.
- А за яблочками-то в крепость летала?
- Было дело. Только я ни одного яблока не сорвала. Противно ублажать чужую похоть.
- А как же вы днем в крепость попадете, если зверей боитесь?
- Некоторые саламандры улетают за крепость к водопаду и таятся до восхода солнца. А превратившись днем в девушек, под видов сборщиц лечебных трав, ягод и грибов проникают в крепость. Но это бывает очень редко.
- А где ваши парни. Неужто, у тебя жениха нет?
- Мальчишек у нас с семилетнего возраста из семей убирают и воспитывают в отдельных пещерах в послушании и безволии. Девушка, пожелавшая выйти замуж, выбирает сама себе мужа, вопреки его желанию. У меня пока такого желания нет.
- Да-а-а-а… Медиумный матриархат - страшная штука!
- Страшнее некуда, - вдохнув, с горечью созналась Айна. – Вот, потому и решилась воспротивиться.
- Что же ты и не гадаешь, и не ворожишь?
- Последние дни совсем не гадаю и до того только вид делала.
- Заболтал я тебя? Может, ты есть хочешь? Вон у меня узелок есть со снедью. Только там почти все вегетарианское.
- Нет, мы, как и люди из крепости, животную пищу не употребляем.
- А вино? – спросил с лукавинкой Федор.
- Немного можно, для снятия стресса, - с печальной улыбкой ответила девушка.
Трапеза только началась, как вдруг на плато появился Виас. Он припарковал коня у истребителя и со своим узелком присоединился к компании.
- Я вижу, вы уже стали неразлучны! – с иронией констатировал ситуацию Виас.
- Присоединяйся, брат! – воскликнул Федор, оставляя без внимания скабрезный намек друга. – Просвети нас о ситуации на перевале.
- А там все в норме! – хохотнул задорно Виас. – Задержали с полсотни ходоков. Четырем дали возможность убежать к своим. Теперь все племена за перевалом осведомлены, якобы, о бунте мужчин племени твоей подружки. На перевалах пока пусто. Воевать на узких тропах не выгодно. Потому мы все силы сосредоточим возле пещер саламандр. Надеюсь, наше присутствие сделает бессмысленным массовый вылет ворожеек ночью, ибо многие из них просто погибнут от наших стрел в узких горловинах пещер.
- А что, нельзя было это сделать раньше? - спросил озадаченно Федор. – Я имею ввиду осаду перевала и пещер.
- А это и теперь сделать нелегко! – осадила его Айна.
- Почему? – недоуменно спросил в свою очередь Федор.
- В минуты опасности, коллективная магия способна подчинить своей воле зверей обитающих в долине. А там такие невиданные твари обитают, что противостоять им надо немало сил.
- Час от часу не легче! – воскликнул летчик.
- Да, проблемка! – воскликнул Виас. – Это же война на два фронта!
- Нет, - сказала Айна. – Это война на три фронта! Вы забыли про каменную арку.
- Нет, это война на четыре фронта! – воскликнул Федор. – Хоть и стоят заслоны на перевалах, но и они ограничены людскими ресурсами! А если захребетные племена попрут во всю мощь, то какие силы мы им противопоставим?
- Надо наших мужчин поднимать на борьбу, - неуверенно сказала девушка, и с некоторой уверенностью в голосе добавила: – Мне нужно срочно вернуться в племя.
- Я отвезу тебя, Айна, только сначала ты поешь, подкрепи силы, - подбодрил ее Федор.
Но девушка запротестовала, и Федор доставил ее на своем крылане к пещерам, так, чтоб их не заметили родственники Айны. Когда вернулся на плато, то там застал Виаса. Воины продолжили трапезу и обсудили план дальнейших действий. Федору по прежнему выпадал жребий дежурной силы на плато.
Виас улетел, а летчик под хмельком, отправился на крылане добывать себе дичь на жаркое, и при случае, наломать еще сучьев у поваленного дерева, где его чуть не проглотила муреноголовая гигантская жаба. У речки крылан завис, и наездник стал осматриваться, нет ли где опасности. В это время из настоящих кустов вышла парочка косуль и направилась к водопою. Тут же в воде сдвинулась крокодилоподобная тень и поплыла под водой к берегу и метрах в двух затаилась. Как только косули подошли к кромке воды и начали всматриваться в воду, чудище раскрыло пасть и выстрелило длинным языком с костяным наконечником в виде гарпуна, который попал одной из бедолаг в шею. Федор выхватил ТТ и пару раз шмальнул в силуэт крокодила. Тот задергался, вынул гарпун из жертвы, втянул его в пасть и скрылся на глубине. Все произошло как по заказу. Есть мясо и рядом поваленное сухое дерево. Охотник приземлил своего крылана, сначала осторожно, с оглядкой, привязал тушку косули к седлу, а потом, наломав веток, приторочил вязанку с другой стороны седла и тут же взлетел. И вовремя, ибо из кустов выкатилось колесоподобная зеленая гусеница, метра два в диаметре, и не застав жертву на месте, распрямилась и угрожающе защелкала огромными жвалами и двумя десятками крючковатых ног. От чего шкура на коне нервно задергалась, и Федору пришлось его успокаивающе погладить по белоснежной шее. На тропе, в пещеры с ручьем, разделал тушку добычи. Потом у самолета отпустил коня и развел костер. Когда приладил мясо на палках над огнем, появился Вихрь.
- Приветствую тебя, сотворивший меня! – приветствовал Федора, ветреный гуляка.
- А, брат Вихрь! И я тебя приветствую! Что так долго не появлялся? Здоровы ли Вихряна с Вихренком?
- На море они. Мой отпрыск увлекся играть в догонялки с морскими птицами. Мать за ним приглядывает. А я вот к тебе решил заглянуть,
может помощь, какая нужна?
- А ведь верно, нужна! Надо покараулить подходы к пещерам со стороны леса. Мог бы ты со своим семейством эту ночь провести на краю плато у тропы?
- Да не вопрос, но зачем?
- Как услышишь свист и увидишь, что кусты и зверье разное из леса направляются к пещерам, то прегради им путь. Думаю, что твоя семья тебе с удовольствием помогут, особенно эта забава должна понравиться твоему сыну.
- А что! – воскликнул Вихрь. – Тут развлечений для нас мало, так хоть какое-то разнообразие будет! Договорились. Сейчас мы будем тут.
Вихрь унесся к своему семейству на море, а Федор, позвав крылана, отправился к Виасу. Нашел он его в заградотряде у пещер. Две сотни воинов на крыланах, кроме часовых, мирно дремали в седлах. У всех волосы были перекрашены в черный цвет, который контрастировал с белыми, как снег, крылатыми лошадьми.
Федор знаком поприветствовал воинов и тихим голосом обратился к другу: - Я к тебе с приятной новостью. У нас появились союзники.
- Какие? – удивился Виас.
- У меня есть три знакомых Вихря. Они согласились помочь разогнать живность, которая может атаковать вас со стороны леса. Если эти твари попрут на вас, то свисни в сторону тропы на плато и к вам прилетит помощь.
- Вот спасибо, брат! От души отлегло! А скоро они там появятся.
- Да вон они уже летят! - указал летчик рукой в сторону плато.
И действительно, три вихря, покачивая воздушными телами, приблизились к тропе и остановились. Белесая пиль легкой дымкой вилась у их ног.
- Вот и подкрепление! А у вас есть стрелы с огнем? – спросил летчик перекрашенного друга.
- Факелочки? Вот в отдельном колчане. И ты правильно сообразил: мы ими по здешнему зверью и стреляем. Особенно эффектно, когда куст загорится или длинношерстый черный лев вспыхнет. Да и по червяку тоже не плохо: с таким визгом извивается!
- Вы же не едите мясо, так зачем убиваете?
- Собираем травы, а они нападают. Приходится отстреливать.
- Смотри, - сказал Виас. – Во всех пещерах какое-то шевеление.
И на самом деле, в зевах пещер было видно, как прячась за камнями, женская половина племени начали манипулировать пучками дымящихся благовоний и что-то ритмично с надрывом выкрикивать.
- Ворожат, ведьмы! – воскликнул Федор. – Это они заклинаниями зверей кликают на помощь. Готовьтесь мужики! А я сейчас с Вихрем перетолкую об одной идее.
Виас дал команду своим воинам развернуть цепь в сторону леса и приготовить горящие стрелы. А летчик полетел к воздушным друзьям на плато.
- Спасибо за желание помочь! – поприветствовал летчик семейство Вихря. – Не могли бы вы попылить возле пещер? Колдуньи совсем осатанели, зверей на людей натравливают. Запорошите-ка им глаза песочком.
- Полетели, порезвимся! – скомандовал Вихрь, и вся троица устремилась с плато к пещерам.
Через несколько минут, темные зевы убежишь саламандр, невозможно было различит в клубах пыли и песка. Вихри метались от зева к зеву, превратив воздушное пространство возле пещер в беснующуюся пыльную бурю.
А тем временем возле леса началось движение кустов и неясных теней меж ними. Воины на крыланах взлетели цепью навстречу лесным тварям. Те, оказавшись в невыгодном положении, попятились к опушке леса и начали выделять зеленоватый туман. Несколько воинов попали под его действие и, чихая и кашляя, попадали вместе с крыланами в траву. Пришлось их защищать. Залп горящих стрел загнал всю нечисть в лес. Пожара там не случилось, ибо в этом зеленом тумане огонь гас, но
несколько кустов остались недвижны, пораженные стрелами, а пара пылала зловонными кострами. Через минуту кусты применили новую тактику. Видя, что так летающих всадников им ядовитым туманом не достать, начали отрыгивать из своего чрева шары, похожие на мыльные пузыри, которые на разной высоте лопались, изрыгая все тот же зелененький туманчик. Несколько всадников вместе с крыланами рухнули вниз и на них тут же набросились черные, похожие на яков львы. Отбить упавших воинов и их крыланов удалось не всех, многих лес поглотил безвозвратно. Потеряв товарищей, воины несколько отступили от опушки хищного леса и, приземлившись, вновь выстроились в цепь. Улетели от пещер на плато и уставшие Вихри. Но до самого вечера больше атаки не последовало. Наступила гулкая тишина. Воины по несколько человек, сменяя друг друга, наведывались в крепость к семейному столу, чтоб подкрепить свои силы и дать особого питья для поддержания сил своим крыланам. Федора тоже пригласили, но он отказался, сославшись, что у него на плато пока есть чем подкрепиться. Он уже собрался было туда лететь, как из пещеры выбежала Айна. Федор движением руки остановил насторожившихся воинов и полетел к ней навстречу. Вернувшись с девушкой к сотоварищам, летчик поведал, что впервые женщины ее племени впервые с приходом ночи не превратились в саламандр. И, что восставшие мужчины с сыновьями блокировали всех чародейниц в отдельном гроте. Что мужчинам нужна еда и питье. А утром всех колдуний поведут на поклон и покаяние к Солнцу.
- Отлично! – сказал Виас и приказал доставить к пещерам провиант, воду и вино.
Когда все это было исполнено, два десятка воинов, на всякий случай, остались наблюдать за пещерами и за каменной аркой, которая подозрительно хранила нейтралитет.
Мужчины племени Айны, молча, перетащили к себе всю гуманитарную помощь в пещеры и все стихло.
Федор с девушкой были приглашены в гости к Виасу. Сидели до полуночи, а потом гости улетели на плато. Летчик развел костер. Сознание пьянило не только вино и любовь, но и улыбающийся лик Луны. Бесчисленные россыпи звезд будоражили чувства. Легкий, теплый ветерок остывающего моря создавал ощущение полета сквозь эту
чудесную ночь, залитую магическим светом полнолуния.
А еще, они были молоды и не растраченные, не изведанные чувства приводили молодые сердца в трепет. Только природная порядочность сдерживала их внутренние порывы инстинкта. А еще неведомая тревога остужала сердца и помыслы.
Чтоб как-то развеять эти чувства, Федор предложил: - Айна, пошли, проведаем семейство Вихрей.
-Ой, мы совсем про них забыли! Надо их поблагодарить! Идем!
Когда приблизились к тропе, то увидели три невысоких веретена воздуха, слегка серебрящихся в лунном свете. Семейство, казалось, мирно дремало в тревожной ночи. Но глава семейства, вдруг встрепенулся и, приложив палец к губам, дал знак, чтоб гости вели себя тихо, а потом поманил их в сторону каменной арки. Когда отдалились от спящих метров на сто, Вихрь прошептал: - Что-то неладное творится у арки. Видите, как какая-то черная дымка, темнее ночной тени, водопадом сливается вниз и скапливается среди скал. Я только недавно это заметил.
- Да, ты прав, брат Вихрь! Надо поднимать в крепости тревогу! –озадаченно прошептал Федор.
- Свет нужен, свет! Костры нужны, факела, огонь нужен! Много огня! Он боится света!- тихо с испугом восклицала Айна.
- Да кто, он-то? – спросил летчик.
- Демон Черной магии! – ответила шепотом девушка. – Огонь нужен!
- Понял! Надо лететь в крепость! Бежим к крылану! А ты Вихрь пока ни чего не предпринимай. Наблюдай только.
- Хорошо, - ответил Вихрь и пошуршал к своему дремлющему семейству.
Крылан тут же предстал перед Федором и он, вскочив в седло, усадил впереди себя Айну и нырнули с плато огласить тревогу. Подлетев к ближайшей сторожевой башне, Летчик посадил крылана и попросил стражника разбудить предводителя. Тот достал маленький свисток и куму-то вниз посвистел. Тут же снизу зазвучал такой же свисток, за ним по цепочке еще и еще, пока свист не достиг дома Виаса. Через пару минут тот появился на крылане и Федор взлетел ему навстречу.
- Что случилось, брат? – спросил встревожено воин, зависнув над спящим городком.
- Из арки какая-то чертовщина выползает и растекается черным туманом по ущелью. Айна сказала, что надо много огня! Факелы или костры и быстро, ибо эта тварь боится света, и видимо, направляется в пещеры освободить колдовское бабье племя.
- Много света говоришь? – переспросил Виас. – Сейчас сотворим! У нас есть черная кровь дракона, которая быстро загорается и славно горит! Летите на плато, а мы поспешим следом, вот только горшки прихватим.
С этими словами Виас сделал знак уже взлетевшей по тревоге крылатой кавалерии и те рассыпались по городу, а Федор направил крылана на плато к Вихрям. Воздушная семейка не спала, и тихо шелестя струями ночного воздуха, наблюдала за странной тенью, тихо крадущейся к пещерам племени Айны.
- Хоть бы успели, хоть бы успели! – шептала в страхе девушка.
- Не волнуйся, Айна, Виас опытный воин, успеют, - попытался успокоить девушку Федор.
И действительно, минут через пять из крепости потянулась вереница факелов. Вскоре летучая кавалерия попарно начала пикировать на то неведомое, что таилось в ночи меж скал и валунов. Одна пара бросала во тьму горшки с горючей смесью, а другая следом швыряла туда же факелы, и разлетались в разные стороны. Тут же их сменяли еще две пары. Огненные языки ярко вспыхивали в самой гуще тьмы, из которой с ведьмачьим воем вылетали странные сущности в виде пучеглазых голов без туловища, с крыльями вместо ушей, похожими на когтистые кисти человеческих рук. Их длинные черные волосы развивались змеиными космами. Кто-то из них успевал вырваться из пламени, а многие сгорали заживо. Дикий вой оглашал трепетной жутью всю округу.
Но вскоре все оставшееся ведьмачье племя, как взорвалось, разом взлетело и пронзительно визжа, ринулось на воинов. Отбивались от них как могли – факелами, стрелами, арбалетами. Помогал валить на землю ведьм и Федор. Патроны в его ТТ не кончались.
Но несколько воинов вместе с крыланами все же упали не землю облепленные вопящими тварями и погибли от их страшных когтей. И туго бы пришлось Виасу с его кавалерией, если бы не помощь мужчин племени Айны. Их длинные луки поражали вражин даже на большой высоте. Вскоре войско тьмы было почти все перебито, а жалкие остатки скрылись в арке.
Когда бой стих, Виас опустился к воинам из пещер и договорился, что они совместно выставят дозор и будут стеречь подходы к их жилищам.
Пока воины договаривались, Федор слетал на плато за Айной и вернулся, а тут и Виас подъехал.
- Ну, слава Солнцу, живы! – воскликнул воин. – Приглашаю вас на час в гости. Подкрепиться надо за трапезой, а потом непременно отдыхать. Завтра много дел. Погибших хоронить будем. А мужчинам племени Айны, у своих заблудших женщин надо перед Солнцем покаяния принять и отречения от черной магии и колдовства.
В гостях у Виаса все было как обычно: стол под яблоней накрыт и тишина, ни прислуги, ни домочадцев. Первый тост хозяин поднял за Айну: - Дорогие друзья, давайте выпьем за эту прекрасную девушку, которая осмелилась восстать против тьмы и мракобесия. Пусть и дальше Солнечные лучи света освещают ее ум, душу и сердце на долгие лета!
- Будь счастлива, Айна! - поддержал тост Федор.
- Цвети долго и плодовито, как это древо! – воскликнул Виас.
После третьего тоста, за погибших воинов, захмелевшая девушка нечаянно разбила бокал и порезалась и все с удивлением увидели, что кровь у нее стала красной.
- Слава Светилу! – воскликнула Айна! – Я теперь не ведьма!
- Надеюсь, что такое перерождение ждет и женщин твоего племени после покаяния перед великим Солнцем, - с надеждой сказал хозяин яблони.
- И мои мечты все об этом же! – сказала девушка. – А теперь мне пора домой. Спасибо, хозяину за угощение и добрые слова!
- Да, благодарим тебя, Виас! Нам пора восвояси.
Распрощавшись, гости улетели на крылане к пещерам. Там, Айна чмокнула Федора в щеку и убежала к своему племени. Невдалеке горели два костра, у которых поодаль друг от друга, сидели воины из
пещер и крепости. В арке застыла мрачная тьма. Со стороны леса тоже пока ничего не угрожало.
Федор взлетел на плато к семейству Вихрей. Те мерно покачиваясь, дремали.
Развел свой костер и летчик. В кувшине еще было достаточно вина, чтоб забыться от всех этих передряг. Но тревога пришла другая: о войне, о родном полке, о товарищах, о наступлении. Так и уснул на теплом камне не прикоснувшись к кувшину.
Проснулся от шквалистого ветра. Тьма, как говориться, хоть глаз выколи. Слепком нашарил крыло самолета и спрятался в кабине. Вскоре разбушевался настоящий шторм, и если б не скала, то ястребок сорвало бы с места. Вся округа истошно завывала обезумевшим хором ведьм на всемировом шабаше. Як, хоть и стоял на тормозах, но временами трясся, как в ознобе и нервно вздрагивал. До утра в этой сумятице Федор не мог заснуть, а с рассветом вдруг все стихло. Облака ветром порвало на клочки и унесло за горы. Вновь стало тепло и солнечно.
Летчик вылез из кабины с желанием подкрепиться остатками вчерашней трапезы, но у камня, где был костер даже пыли не осталось. Все сдуло ураганом и дочиста вымыло ливнем.
На поясном ремне остались целыми только фляжка с водой и спиртом. Спирт пить не хотелось. Лететь за хворостом было бессмысленно, ибо вся округа была мокрая и сияла свежими красками. Выход был один, лететь в гости к Виасу.
Сторожевые воины на башнях еще издали узнали летчика на его крылане и без помех пропустили к своему вожаку. Когда Федор подлетал к усадьбе друга, то заметил, как в его дворе заметались домочадцы и мигом исчезли в доме.
Трапезничали и выпили по чарке за погибших мола.
Потом до полудня горели погребальные костры на берегу моря. Пепел каждый род схоронил в своих родовых склепах. Тризну справили на капище, куда был доступ только родственникам погибшим. Потому Федор с поминальным кувшином улетел на плато и там помянул убиенных воинов. На плато было скучно и сыро после ночной бури. Потянуло в сон. Летчик забрался с провиантом в кабину и задремал.
Проснулся он, когда чуть забрезжил рассвет. Обернулся на невнятный шум шагов и увидел странную процессию. В окружении вооруженных мужчин из племени Айны понуро шли женщины разного возраста и девушки с шестами на плечах, к которым были привязаны руки. Эти живые кресты в бабьем обличии прошли мимо самолета и остановились у края плато над рокочущим прибоем.
Федор спросил у подбежавшей к нему Айны: - Неужели топить будут?
- Нет, нет! Все будут живы телом, но духом, возможно не все…
Зазвучала какая-то обрядовая заунывная не то песня, не то молитва. Все пленницы встали на колени и опустили головы на грудь и что-то истошно заголосили, мотая головами из стороны в сторону. Зрелище было неприглядное. Вой и растрепанные волосы наводили тоску и уныние.
Когда взошло сияющее Светило, женщины разом замолчали, а мужчины, протянув руки к Солнцу, загнусавили свою песнь. Когда пение закончили, то начали развязывать по очереди женщин и проверять какого цвета у них кровь, надрезая мочку уха. Вскоре процедура кровопускания закончилась и слабая половину человечества освободили окончательно. Они виновато и в тоже время радостно стали обниматься со своими мужьями, братьями и сыновьями. У края обрыва на коленях остались пять особ, которым предстояло еще молиться и каяться. Ибо кровь у них из желтой не превратилось в красную. С ними остались несколько мужчин, а остальные жители пещер побрели устало домой.
На Федора никто не обращал внимания, будь-то, его тут вовсе нет. Айна, попрощавшись пошла следом за своими сородичами.
С грустью на сердце летчик позвал мысленно крылана и полетел к Виасу в крепость. Но его там не оказалось. Воины на сторожевой башни рассказали, что с утра свободные от службы воины крепости занятии погребением крыланов. Что у них есть специальное кладбище в урочище слоистого песчаника, и там крылатых коней укладывают по обряду в углубление в земле и обкладывают плитами.
Федор вернулся к самолету. У края обрыва оставалась только одна женщина и пара воинов во главе со жрецом.
Молитва и покаяние продолжалось.
Летчик не стал отпускать коня, а прямо на крыле ястребка умылся и пожевал вегетарианскую пищу. После чего он вскочил в седло крылана и отправился на перевал к пикетам на тропах. Но с полпути вернулся и занялся охотой на дичь, ибо в горах было слишком холодновато, для его летней формы одежды. Пролетая над альпийскими лугами, Федор заметил стадо диких кроликов, у каждого из которых на макушки меж ушей красовался острейший рог, длиной с четверть. Он явно был предназначен для защиты от хищных птиц. Но сколько за ними не гонялся на крылане, ни одного не удалось взять на мушку. Шустрые зверьки успевали при атаке нырять в свои норы. Тогда Федор изменил тактику. Приземлил крылана поодаль от нор и по-пластунски в высокой траве подкрался на выстрел, который был удачным. Тушку диковинного зверька полетел разделывать к тропе в грот с ручьем. Там его окликнула Айна с внушительным узелком в руках, которая вновь, спасалась на обломке скалы от страусоподобных существ с огромными орлиными клювами.
Девушку летчик отвез к самолету, а сам вернулся к ручью и освежевал однорогого кролика. Потом с опаской посетил у реки сухое дерево и наломал веток для костра. Набрал свежей воды на мелководье.
Боевое охранение и из пещер, и из крепости спало безмятежным сном. Федор завис над ними и крикнул: - Эй, защитники, вас так спящими и съедят кусты-живоглоты! А у вас Айну орлоголовые страусы чуть не заклевали!
От чего некоторые вояки вскочили на ноги, а остальные так и остались спать. Летчик укоризненно покачал головой и улетел.
Когда вернулся на плато, то к удивлению увидел, что девушка на накрытом платком камне сервировала импровизированный стол. Посреди стола среди растительной пищи красовался кувшин и жареная тушка птицы величиной с курицу.
- Мама мия! – воскликнул Федор. – Какой стол! Погоди немножко Айночка, я сейчас вязанку отвяжу и коня отпущу, а потом закатим пир!
Когда крылан улетел, летчик присел на камень рядом с девушкой, налил по чарке и спросил: - Ну, за что пьем?
- Это не вино, а дающий крылатую бодрость настой трав! – сказала с лукавинкой девушка.
- Ну и хорошо! Давай выпьем сначала за то, что мы встретились! – улыбнувшись, сказал Федор.
- Я тоже этому рада.
Когда осушили чарки, то наступила неловкая пауза, которую пытались скрыть, вкушая пищу.
- У, какая вкуснятина!
- Сама, - ответила девушка, залившись румянцем. - А теперь давай выпьем за наше племя, за то, чтоб женщины навсегда освободились от чар колдовства, а мужчины вновь стали воинами!
- Долгие века вашему племени и счастья всем! – ответил, посерьезнев летчик.
- А теперь покатай меня на своем крылане. Я тебе покажу нашу красивую природу! – попросила Айна, ставя чарку на платок.
- Желание любимой – закон для любимого!
Через пару минут влюбленные воспарили на крылане в небесную синь и понес их белый рысак над полями, лесами, холмами. Приземлились они на краю альпийского луга. Внизу шмели волны прибоя. Светило ласковое солнышко. Дурманящий запах цветущих трав принял в свои объятия Федора и Айну. Травяной отвар будоражил кровь. В нежной ласке время для них потеряло всякий смысл… Потом, медленно проявилась лазурь неба, щебет птиц, запах цветов и звон кузнечиков. В реальность мира их вернул тревожный всхрап крылана.
Федор с тревогой гляну в ту сторону, куда смотрит конь и оторопел: внизу, у самой кромки прибоя тянулась нескончаемая вереница больших лодок на веслах.
- Ой, беда! – сдавленно прошептала Айна. – Враги это!
- Спокойно, милая! Летим в крепость!
Взлетели так, чтоб их не видели воины из лодок и устремились к крепости. Там тут же забили тревогу, ударяя в гонг. А от капища прилетел Виас и с укором спросил: - Зачем тризну прервали?
- Враги по кромке прибоя плывут и их много!
- Всем общий сбор в полном вооружении! – приказал, не мешкая
Виас. Айну доставить к ее родичам, пусть там тоже готовятся и
поспешают сюда, если хотят избежать бед. А мы с тобой, Федор полетим туда, где вы видели врага. Мне самому надобно взглянуть. Заслоны с перевалов не снимать! Могут в спину ударить! – крикнул на лету Виас.
Вражеский флот действительно был огромным и вскоре мог достигнуть побережья близь крепости. Атаковать они могли, только высадившись на берег, и то не все разом, ибо заливчик меж скал был крохотным. Это облегчало стратегию обороны.
Когда вернулись в крепость, Виас приказал щедро смочить кровью дракона трехметровой ширины песок вдоль прибоя. На расстоянии, чуть ближе полета стрелы, от водного рубежа он поставил пещерных воинов с длинными щитами по всей дуге залива. А свою крылатую кавалерию разместил по флангам на возвышениях, с горящими стрелами и горшками с кровью дракона.
Федор же полетел к самолету, чтоб атаковать врагов первым, еще на подходе к заливу. Сменив коня, Федор вырулил на взлет и вскоре, миновав крепость, увидел флотилию лодок, которые ритмично взмахивали веслами, приближались к месту высадки. Сделав боевой разворот, летчик ударил из пушки по головному судну. Всплески огня, веер щепок и дыма поглотили лодку. Два следующих плавсредства постигла та же участь. У врагов наступило замешательство, но пока истребитель делал разворот, флотилия начала расползаться по водной глади и упорно продвигаясь к заливу. Федор сделал еще пару заходов, увеличив костры на воде втрое. Но нападавшие были бесстрашны, будь-то, в их природе не было такого чувства. Напротив, они сменили тактику, и начали разжигать дымовые костры прямо в лодках. Белесый дым скрыл почти весь флот. Федор выцелил еще четыре лодки и разнес их в щепки. А враг уже вошел в залив и начал высадку. Тут в дело вступили воины Виаса, они подожгли улитый кровью дракона прибрежный песок и тот вспыхнул огненной дугой вместе с атакующим противником. Те, кто успел перебежать за огненную дугу, пали от стрел воинов пещер. Федор сделал вдоль кромки прибоя еще три захода по скопищу суденышек, а потом подключились и крылатые воины со своими горшками и огненными стрелами. У берега возник огненный затор. Высадка войск застопорилась. Многие сотни воинов вплавь ринулись обратно в море и
начали вскарабкиваться на свои подошедшие лодки, которые от перегруза начали тонуть усугубляя и без того безвыходное положение. Видя неминучее поражение, судна противника начали разворачиваться и уходить, прикрываясь дымом. Добив остатки десанта, защитники крепости на крыланах устремились в погоню, оставляя на воде пылающие костры с копошащимися вояками в воде, которых пожирали морские хищники. Вода, словно кипела, покрываясь красными пятнами крови. Со стороны защитников потерь не было, а было великое ликование от победы.
Трупы врагов отвезли на уцелевших лодках в море и утопили, где на них туей накинулись подводные монстры.
А потом воины города вынесли множество столов за пределы крепости и устроили пир на весь мир с воинами из племени Айны.
Виас поблагодарил всех за ратный труд и взаимопомощь. И он особо отметил заслугу Айны и Федра, которые вовремя обнаружили врага и предупредили об опасности. Ибо у нападающих была отнято главное оружие – внезапность. Но оставался еще один враг, прячущийся за каменной аркой, и терять бдительность было нельзя.
Пировали до самых звезд не забывая следить за кромкой моря.
Пленных взятых на тропах перевала Виас приказал отпустить с миром, но заслоны не снимать. Неусыпно с наступлением темноты вели наблюдение и за аркой.
Когда застолье закончилось, все разошлись по своим жилищам. Воинам из пещер Виас преподнес богатые дары и те довольные удалились восвояси. На берегу остались только Федор и Айна. Им не хотелось расставаться. Крылан стоял и терпеливо ожидал воли хозяина. Вдруг со стороны плато послышался шум крыльев. Несколько воинов на крыланах возвращались в крепость, а один из них подлетел к влюбленной парочке и крикнул: - Друзья, вас на плато ждет подарок от Виаса!
Проводив вестника удивленным взглядом, влюбленные оседлали крылана и полетели на плато. Там действительно был сюрприз: маленький вигвам на двоих, обтянутый шкурами.
- Хороший у тебя друг! – прошептала Айна.
- Да, Виас, воин знатный и человек хороший. Вот и постельку не забыл! – воскликнул Федор.
- А я хочу у костра посидеть с тобой. Вон звезды высыпали и смотрят укоризненно на меня.
- А, по-моему, они весело горят и даже подмигивают нам, - возразил жизнерадостно летчик.
- Ладно, не буду спорить. Разожги костер, а я на столе порядок наведу и отвара налью, - ответила немного смутившись девушка.
- И то верно, у меня и кролик не дожарен остался. Айна, а где ваше племя себе пропитание добывать будет? В ваших лесах того и гляди сам обедом станешь.
- А мы их дымом из леса выкуриваем, да огнем пугаем. Они пожара лесного боятся. Как установится ветер на лес, так мы костры разводим дымные и с факелами идем собирать плоды, грибы, орехи, коренья. На альпийских лугах травы собираем, ягоды, мед земляных пчел. А еще, раньше были выборные люди, которые проходили обряд очищения, для того чтобы входить в параллельные миры и там добывать лесные дары, живую и мертвую воду, разные смолы для бальзамов.
- Потрясающе! И ты была в параллельных мирах?
- Нет. Я же выросла при чародействе. А теперь, возможно, мы вновь обретем эту способность. Отец говорит, что некоторые мужчины тайно сохранили эти знания. Примерно так же добывают себе пропитание и люди из крепости.
- Айна, а как же ваши женщины до такого мракобесия докатились?
- Кто первой начал и почему я не знаю. Говорят, что первые медиумы были очень сильны в своем чародействе, лечили людей, даже на погоду влияли. А потом среди них начались распри, злоба, гордость, а главное начали делить власть над людьми. Постепенно чародейство утратило былую светоносную силу. Сознаньем завладели силы тьмы. Начались распри в семьях, неизлечимые болезни уносили ворожеек и их домочадцев. Проклятие начало видоизменять нашу сущность, а во что, ты сам видел. И слава Светилу, все это теперь в прошлом! Ты появился, и все сдвинулось с мертвой точки. Поклон тебе от всего нашего племени! – сказав это, Айна встала и поклонилась.
- Да моей заслуги в этом нет. Я сам волей провидения сюда попал. А хорошо это или плохо, я теперь понять не могу. И обратно тянет и рад, что тебя встретил. Душа моя в каком-то сонливом плену смирения. Чувства и разум сами по себе, а душа где-то вне меня. Чувствую, что она где-то рядом, а войти в нее не могу.
- Вот и у меня такое было, когда саламандрой была! – воскликнула Айна. – А теперь душа моя с телом едина. Только одно беспокоит, что ты тут не вечен.
Взгляды влюбленных встретились, и жаркие губы их слились в страстном поцелуе. Прерывисто дыша, девушка мягко, но властно прервала поцелуй и сказала: - На сегодня все, мой милый! Я и так от стыда сгораю, что лишнего позволила на лугу. Да, к тому же мы одурманены вином. А для продолжения рода надо быть трезвыми.
- Не понял? - дурашливо воскликнул Федор. – А, поподробней! – и полез с поцелуем.
Но девушка прикрыла ладонью его губы и строго сказала: - Будешь приставать, уйду!
- Вот, теперь понял! Наливай свой чай! – и, хохотнув, добавил: - А идти тебе некуда! А за тропой тебя пингвины заклюют!
- А я просто, до утра на камушке посижу. А кто такие пингвины? –вдруг переменила тему Айна.
- А не все равно вам, мадмуазель, кто вас слопает?
- Так кто такие пингвины? – не унималась девушка.
- Снег видела?
- Да, я была на перевале в горах, но там только снежные большие коты обитают и кольцерогие бараны.
- А у нас есть моря, где вода временами замерзает, и там эти пингвины живут. Это такие нелетающие толстые птицы с длинными клювами, и ходят они на коротеньких ножках, как люди. Смешно так переваливаются слева направо. И они однолюбы на всю жизнь.
- Значит, они хорошие, раз однолюбы, - вздохнув, ответила девушка.
- Вот за это и выпьем твой отвар! – воскликнул Федор. – За любовь!
- За любовь! – тихо сказала девушка.
Когда чарки оказались сухими, Федор вдруг предложил: - Айна, а у меня есть умопомрачительное предложение, как провести эту ночь!
- Ты опять за свое, - строго одернула его Айна.
- Нет, нет! Я совсем о другом. А что, если нам потихоньку наведаться в арку и посмотреть, что там да как?
- Что, Феденька, отвар безрассудства в бубен застучал?
- Что, струсила? А еще бедовая! Зайчиха ты, а не саламандра!
- Ах, так! Ну, полетели, если твой крылан не воспротивится!
- А вот и он! Ну, с Богом!
- С каким Богом? – спросила в недоумении Айна. – Ты же со мной!
- Вы поклоняетесь Солнцу, а у нас поклоняются Всевышнему Создателю всего Мира. Господь Ему Имя. Я тебе потом растолкую, что, да кто. Так, летим или нет?
- Летим! – уже с азартом ответила девушка.
Луна только начала убывать, и потому было довольно светло и таинственно. Когда подлетели к арке, то крылан не проявил ни малейшего беспокойства.
- Видишь, и наш летун не из трусливых, – сказал шепотом Федор, поглаживая конь по шее. – Если бы беда была близко, он бы почуял.
Планирую, крылан скользнул в арку.
- Ой, - прошептала Айна. – А местность здесь не такая, какую я видела в своем видении. Тут просто горы и ничего более! Странно! Куда все подевалось? Я же видела властелина Черной магии, который огромной тучей поглотил всю крепость, только сторожевые башни кое-где торчали. А вон там, стояла на плато железная птица, на вроде твоей, только черная, и с крестом на хвосте и крыльях.
- Чудны дела твои бесовские! – обронил в недоумении летчик. – Это что же получается, что один из моих врагов проник за мной следом в ваш мир. Тогда где же он. И не с ним ли я во сне боролся? И где Черный маг? Неужели слиняли под шумок бури с грозой? Тогда куда?
- А в нашем мире только одно место есть, где они могут найти себе поклонников.
- За перевалом, да? – догадливо спросил Федор.
- Да, - ответила девушка. – Там они!
На плато они вернулись, когда чуть забрезжила рассветная кромка
над морем. Айну, Федор уложил спать, а сам расшевелил костер и немного выпил вина. Вино, любовь, вчерашняя победа окрыляли воина. Только внутренняя тоска о реальности, из которой он сюда выпал, щемили сердце.
Вдруг его чуткое ухо летчика истребителя уловило еле слышный рокот чужого самолета. Мгновение и Федор уже оказался в кабине Яка и запустил мотор. Крикнув, выскочившей в испуге из вигвама Айне, что сейчас вернется, летчик вырулил самолет на взлет и, прижимаясь к воде, чтоб слиться с морем, ушел в сторону восхода. Врага он увидел на
фоне подсвеченных облаков над предгорьями. Тот явно направлялся к крепости. Федор зашел к вражескому истребителю сзади на бреющем, маскируясь под местность, и в момент его атаки на центр крепости, где было Священное капище, снизу ударил из пушки и пулеметов. От фюзеляжа и левого крыла брызнули мелкие фрагменты обшивки, но реакция асса спала его от гибели. Свалившись вправо, мессер нырнул к домам и, перевалив через крепостную стену, ушел в залив, а там, скрываясь за обрывом, устремился в брызгах прибоя, наутек. Федор сделал боевой разворот и кинулся за врагом, но догнать его было пустой затеей, ибо скорость у него была немного больше. Догнать его можно было только на виражах, а этот несся по прямой, как наскипидаренный.
Сделав пару патрульных кругов, летчик убедился, что враг не явится, выбрал площадку на альпийском лугу и сделал посадку, для того, чтобы нарвать цветов для любимой. Вернулся на плато с букетом и попал в жаркие объятия с поцелуями и слезами радости.
- Слава Священному Солнцу! Вернулся и живой! – восклицала сквозь слезы девушка.
- А ты подумала, что я улечу не попрощавшись? Во первых – такого в принципе быть не может, а во вторых – я не знаю где ворота из этого мира.
- А то улетел бы? – задала прямой вопрос Айна.
- Любимая моя, не задавай вопросов, на которые нет ответа. Возьми лучше этот букет и вдохни их аромат.
- Аромат умирающих цветов? Шутишь?
- Понятно. У вас тут так к цветам относятся? А у нас принято дарить любимым девушкам букеты. И ни кто так не реагирует. Ну, не
тащить же свою любимую к клумбе, чтоб ткнуть ее носом в аромат живого цветка или вообще на край света, за тридевять земель. У вас, что тут зимы не бывает?
- Что такое зима?
- Это кода тут все запорошит снегом, как в горах, и ходить надо будет в шубах из шкур.
- Нет, у нас всегда тепло.
- Вот, потому и не понимаешь! На, друг, съешь этот красивый веник, - обратился разочарованно Федор к крылану.
Конь, не мешкая, принялся уплетать букет, а летчик молча налил себе отвара и выпил.
- Ты обиделся? - спросило примирительно Айна.
- Мужчины не обижаются, а огорчаются.
- Пойдем со мной! – с этими словами девушка взяла Федора за руку и повела в вигвам. И время опять потеряло для них свое существование.
А на плато прилетел Виас. Не увидев друга, вернулся в крепость. Вскоре туда полетел и Федор с Айной. Воин встретил их очень радушно, усадил за стол и задал главный, на сей час, вопрос: - Федор, что за ранний гость у нас тут был?
- Понимаешь, за мной следом, только на виртуальное плато властелина Черной магии, прилетел и мой враг. По всей вероятности, его кто-то нацелил на ваше капище, чтоб уничтожить его. Не услышь я вовремя звук его мотора, то он натворил бы тут немало злобных дел. Теперь надо ухо держать востро, ибо враг коварен и жесток. К тому же он, видимо, в сговоре с властелином Магии, который в грозу улетел за перевал. Мы с Айной ночью летали за арку и никого там не нашли.
- Низкий поклон тебе от всего нашего племени, брат! Ты спас нашу святыню, символ Священного Солнца, источник животворящей энергии всего нашего рода! Дай я тебя обниму от имени всего народа и особливо от имени великого жреца Ротонда. Он предал тебе и Айне вот эти обереги любви. Это две половинки одной морской ракушки. Нижняя створка для Айны, а верхняя для Федора. Оденьте их на шее и носите с любовью.
Друзья крепко обнялись, а после уселись за трапезу. Как водится
первые три тоста, за дам, за здоровье и за предков. Потом Федор поблагодарил хозяина за угощение и сказал: - Дня два мы можем жить спокойно. Самолет противника получил повреждения и на их устранение понадобится время. А за эти два дня нам нужно слетать на разведку и понаблюдать, что делается в стане врага.
- Верно мыслишь! В покое они нас не оставят и потому нам надо знать чем их тут встречать, - ответил Виас. – Или мы сделаем упреждающий удар. Там видно будет. Сегодня в ночь летим! А пока надо сменить заслоны на перевале.
На том застолье закончили и гости, распрощавшись, улетели на стоянку самолета. Там их ожидало семейство Вихря с прибавлением в ветреном роду. Сразу три Вихрянки! Они весело носились по плато, играя в догонялки.
- Приветствую вас! – сказал учтиво Федор. – С прибавлением семейства вас!
- Благодарю! – ответил Вихрь – Старались.
- Да вижу. Молодцы. Теперь понятно, почему вас долго не было!
- А, что, нужны были? – спросил Вихрь.
- Да, была тут на берегу баталия. Но мы справились и даже без потерь. Но дня через два можешь со своим семейством развлечься, если пожелаете!
- Хорошо, - ответил Вихрь. Мы к этому сроку будем тут. А пока, до встречи.
Впереди был еще целый день. Вино уже Федору надоело, и он предложил Айне искупаться где-то в безопасном месте, если такое есть в их округе. Девушка согласилась на его предложение. И вот, они уже на крылане летят над альпийскими лугами, где с небольшого обрыва ниспадает теплый водопадик. Место было прекрасным и спокойным. В скальной нише, с высоты сотни метров, струилась читая вода с горных ледников, нагретая в каскаде озер. Теплые камни, сочная зелень и благоуханные цветы с порхающими бабочками, создавали картинку Рая.
Федор предложил искупаться вместе, но Айна стеснительно запротестовала, сославшись на то, что за местностью надо будет кому-то следить. Первой поплескалась в струях водопада девушка, а летчик поодаль исполнил роль охранника, а потом они поменялись местами.
А потом они до одури целовались, и время вновь потеряло реальность. После они уже вдвоем млели под теплыми струйками воды водопада.
Вернувшись на плато, Айна уговорила Федора лечь спать, а она осталась бодрствовать и оберегать его сон, так как ночью ее любимому предстояло лететь в разведку во вражеский стан.
Оставшись наедине, девушка предалась молитве перед священным Солнцем, в которой просила прощение за все темные дела своего племени. Просила прощения за себя, что встала на короткий путь замужества. Просила дать ей силы перенести стойко разлуку с любимым. Просила подарить ей детей от нечаянной любви. Просила мира и покоя родной стороне. Просила дать победу племени своего любимого в праведной битве, и дать ему счастья на его далекой Родине. Молилась так истово и слезно, что затекли колени, и когда Федор проснулся и нашел ее молящейся, то она не смогла встать на ноги. Унес ее любимый в вигвам и долго растирал колени вином. Только когда ноги обрели чувствительность, попрощался с любимой и улетел к Виасу, пообещав выпросить у него для ее охраны пару воинов.
В крепость Федор прилетел перед самым закатом. Виас его уже ждал и, выслушав просьбу, отослал на плато двоих воинов. Немного посидев за столом и выпив чарку вина за удачу, Друзья отправились на своих крыланах в сторону моря. Когда берег стал еле заметен, они повернули и, не меняя расстояния до берега, полетели вдоль него. Вот вдалеке показались слабые огоньки, и они изменили маршрут, намереваясь, приблизится к берегу с тыла прибрежной черты, где возвышались за обитаемой долиной предгорья поросшие лесом. На маленьком клочке каменистого пляжа приземлились и дали отдохнуть крыланам.
Пока рысаки отдыхали, Виас проинструктировал Друга: - Когда будем подлетать к долине, всматривайся в холмы, нам нужна скалистая вершина, без деревьев и кустов, там мы будем в безопасности от местных хищников. Но оружие все же следует держать наготове.
- Все понял, - ответил шепотом Федор.
Через четверть часа они вновь взлетели на крыланах и, лавируя меж холмов, до рези в глазах всматривались в их вершины. Вскоре, что-
то похожее они приметили, но когда подлетели и заглянули за вершины скал, то поняли, что место неудачное, что по всей вероятности они не смогут рассмотреть стан врага, так как огней впереди не было видно. Осторожно пролетели еще пару холмов и тут показались огни костров, и к счастью поблизости было две скальные вершины. Выбрав с обзором получше, приземлились в скальную нишу. С этой вершины просматривался даже берег моря, который, был ярко освещен кострами, и на нем кипела строительство. Там ухали топорами, молотками, ширкали пилами и гулко стучали деревянными киянками.
- Верфь это, - прошептал Виас. – Лодки новые строят.
- А почему лодки на длинные низкие сараи с крышами похожи? - спросил Федор. – Зачем с крышами-то?
- Рассветет, увидим. Нам бы еще понять, где спряталось это мистическое мракобесие, боящееся света Великого солнца?
- Смотри! – сказал тихо летчик. – Видишь, они мажут крыши и накрывают чем-то блестящим, похожим на стекло.
- Понятно, это слюда! Она не горит. Крыши у лодок очень низко поставлены и свисают далеко над бортами. В лодку горшок с кровью дракона не закинуть. Хитро придумали!
- Моему ястребку это не помеха, но я не успею разнести в щепки такую армаду лодок.
- Да, - задумчиво произнес Виас. – И нападать они теперь будут явно ночью, под покровом темноты. Дождутся дождливых дней, и тогда жди их в гости. И выход только один: надо ударить раньше, чем они отчалят от этого берега. Сжечь надо все эти лодки вместе с верфью. Кровь дракона и на воде горит, так, что можно запалить всю эту гавань разом!
Тут Федор толкнул его в бок и показал в сторону гор: - Смотри, какие-то зеленые точки попарно блуждают в темноте. На волчьи глаза похожи.
- Да нет, брат, это похуже будет! – возразил Виас. - Помнишь, что из черной тени вылетело, когда мы ее у пещер подпалили огнем?
- Неужто, когтекрылые головы? Сюда летят, штук двадцать, судя по парам глаз.
Когда огнеглазые слуги тьмы влетели в долину, то затаившиеся разведчики удивились еще больше: на волосатых головах сидели воины из этой долины.
- Тренируются летать, вражины, на этих тварях! – прошептал Виас.
- Час от часу не легче! Во, двое свалились на развороте! Седла-то видать нет, а на крылатой тыкве, не долго усидишь.
- Да, медлить опасно. Пока они не оседлали всем скопом эти волосатые тыквы, надо непременно атаковать следующей ночью.
До утра больше ничего интересного в лощине не происходило. А утром вереница женщин, одетых в черное, как монашки, гуськом направились за реку, в сторону ущелья.
- Не колдовскому ли делу пошли обучаться? – не то спросил, не то предположил Виас.
- Похоже на то, ведь в руках-то ничего нет.
- А вон, глянь-ка, на старом русле реки кто обосновался! – указал Виас, правее вереницы женщин.
- Мать честная, - воскликнул Федор. – Мессер! И возле него люди копошатся. Видать обшивку чинят. Поторопился я тогда и чуток промазал!
- А если б чуть помедлил, то он бы разнес в крошево нашу Святыню! – оправдательно заявил Виас.
- Да, ты прав. Что, летим на перехват монашек?
- Попробуем. Окружным манером, – согласился предводитель крепости.
Но обходного маневра у них не вышло, ибо надо было незамеченными перелететь речную долину, а этого сделать было не возможно, так как всюду были жилища врагов.
- Если заметят, то дымами костров в момент оповестят всю долину, - сокрушенно сказал воин.
- Да, и поднимут на крыло мессер, и нам будет хана! – согласился летчик.
- Тогда надо вернуться тем же путем в крепость и готовиться к ночному налету на верфь, - подытожил Виас.
- А я наведаюсь сюда днем, надо завалить мессер.
- Договорились, - согласился Виас.
Обратно летели тем же маршрутом, к тому же скрытности способствовал туман над морем. У крыланов было отличное чутье направления и в крепость они вернулись, не заблудившись. Федор захватил с плато Айну и вот они уже в гостях у Виаса. Тут же присутствовали с десяток сотников из крепости; пять сотников, одноплеменников Виасу, из речной долины; и два сотника из племени Айны.
- Братья! – воскликнул Виас.- На нас вновь собирается рать! Сегодня в ночь, я со своим летучими воинами полетим упреждать врага в его логове. Все, кто пешие будьте готовы к отражению атаки неприятеля со стороны залива и на перевале!
- Мы тоже хотим с тобой лететь в ночную атаку! – воскликнул один из сотников пещер. – Дай нам крыланов!
- И мы хотим! – подал голос сотник из речной долины.
- Хорошо, - согласился Виас. – Отберите по полсотни воинов, и мои воины из запасной сотни уступят вам рысаков. Одна сотня из долины пойдет на тропы перевала в усиление воинам из крепости, которые уже там стоят в карауле. Тропы там узкие, справитесь. Тем, кто останется защищать залив приготовиться к отпору врага, как в прошлый раз, но прибрежный песок пока не пропитывать кровью дракона. А теперь сдвинем чарки за победу!
Вторую чарку Федор дожидаться не стал, а распрощавшись с воинами и хозяином, полетел с Айной к ее племени. Доставив девушку к родичам, летчик прилетел на плато, отцепил зацеп взвода арбалета от седла и от пустил крылана, а сам сел в Як. Взлетел, как обычно, с плато в сторону моря, как с палубы авианосца. Ушел далеко к морскому горизонту и оттуда, взял курс на вражеское побережье, прикрываясь Солнцем. Вот и верфь. А за ней река, с россыпью домов с плоскими крышами. А у реки Мессер, который уже шел на взлет.
- Опытный, гад! – сквозь зубы процедил Федор. – А мы тебя с ходу и в лоб!
Но асс дал такую свечу, что Яку его было не догнать. Получив преимущество в высоте, мессер сделал боевой разворот и оказался в хвосте ястребка со звездами. Федор сделал бочку и юркнул вниз к подножию предгорий в виде каменных столбов. Затем он завалил
самолет на левое крыло и, проскочив между исполинскими скалами, перевел резко истребитель на правое крыло и, с доворотом на кабину, вышел к реке. А асс обманулся, думая, что русский повернет влево, и тоже вылетел к реке, подставив Яку бок. Два снаряда из тридцати семи миллиметровой пушки, посланные, с небольшим опережением в мессер, превратили врага в огненный клубок, из которого посыпались обломки самолета. После чего, недолго раздумывая, летчик атаковал готовые лодки и саму верфь. Вспыхнул пожар. Началась паника. А Федор вошел в раж. Уже пылало все побережье. Решив довершить дело, летчик направил самолет на жилые дома, но представив, что там могут быть дети, развернул Як и ушел к кромке прибоя, ведущей в крепость. За каких-то пять минут, натворив столько дел, летчик летел радостный и довольный.
Как только он сделал посадку на плато, тут же явился Виас и с ходу спросил друга: - Как успехи, брат Федор?
Почесывая небритую щеку, летчик, скромно улыбаясь, ответил: - Думаю, что до полной победы еще далеко, но мессера больше нет, как нет ни верфи, ни лодок. Горит все ярким пламенем!
- Невероятно! – округлив глаза, воскликнул начальник крепости. - Это такая мощь в этой в этой железной птице! Понять не могу, как такое возможно? Это что, вот, в этих металлических трубках на крыльях и в носу, и кроется вся сила?
- Сейчас объясню, брат, - с этими словами, Федор отвинтил зарядный люк пушки и достал один снаряд. – Вот такого боеприпаса, хватит, чтобы разнести в клочья этот самолет! Вот тут очень сильное взрывчатое вещество. Когда ты надуваешь щеки, что происходит?
- Ну, воздух, который вдохнул, я из легких вытесняю в полость рта, вот щеки и раздуваются, - ответил почти по-научному Виас.
- Вот! А это взрывчатое вещество тоже выделяет газ при мгновенном сгорании и в огромном количестве, и этот газ, расширяясь, вместе с осколками снаряда рвет в клочья даже металл как лист дерева! Теперь понял?
- Поразительно! В таком маленьком цилиндре столько мощи! Такая же сила и в той штуке, что у тебя на поясе висит? Да?
- Похоже, но только пуля поменьше и не взрывается, а просто на очень большой скорости, пробивает тело. Как твоя стрела в арбалете, только стрелу толкает тетива, а пулю толкает сгораемый порох.
- Что такое порох? – поинтересовался Виас.
- У вас стреляют из тростниковых трубок ядовитыми шипами?
- Да, мы так летучих собак на родовом дереве убиваем. Стрелой опасно, улетит за пределы усадьбы и убьет кого нибуть из горожан.
- Ну, вот примерно так же и порох дышит в ствол при сгорании, только очень сильно, как сто человек разом в одну трубку! От того пуля летит быстрее и дальше чем стрела.
- Так ты, говоришь, что сделал нашу работу, и ночью нам теперь там делать нечего во вражьем стане? – сменил тему Виас.
- Почему нечего? Там вояки не дремлют, а осваивают новый способ нападения. Мы же видели это с тобой.
- Видеть-то видели. Только как этих пучеглазых когтекрылок уничтожить загодя, пока их не оседлали враги? Их же чем-то выманить надо. А мы даже не разведали, где они от солнечного света убежище себе сделали со своим Черным магом.
- Понаблюдаем, как этой ночью, еще пару ночей, а потом сделаем разведку боем, - предложил Федор.
- Предлагаешь атаковать и этим выманить противника? – прищурившись, спросил Виас. – Что ж, это мы могем. Примерно, где ущелье, мы знаем. Коли ты мессер уничтожил, то с парой сотен можно наведаться, и не через пару ночей, а через ночь. А этой ночью мы с тобой снова слетаем на старое место. Договорились?
- Договорились, - ответил, улыбнувшись, летчик. – А теперь, извини брат, мне надо отдохнуть. Полечу к себе на плато.
Друзья распрощались до вечера, а Федор улетел не на плато, а к пещерам. Там на камушке его уже ждала Айна.
- Ты, что тут так полдня так и просидела? – спросил девушку возлюбленный, целуя в щеку.
- Нет, около часа тут загораю. Ты не ранен? Что там было? – с материнским беспокойством защебетала девушка.
- Со мной все в порядке. Самолет, который ты видела в своем
сне, я сжег. А что делать дальше, мы с Виасом решим завтра, после ночной разведки.
- Что, опять в ночь полетишь?
- Да, и теперь надо немного отдохнуть. Ты со мной или тут останешься?
- С тобой! Только немного подожди, я узелок захвачу.
Минут через пять Айна вернулась и влюбленные улетели на плато к своему вигваму. Девушка сноровисто накрыла импровизированный стол на камне и пригласила Федора к налитым чаркам настоя.
- С Победой тебя Федя!
- И тебя с Победой! Ты тоже настоящая воин духа! Вон, как твое племя преобразилось!
- Да! – ответила радостно девушка. – Сегодня Виас почему-то отменил военный сбор. Наши мужчины отправились на бывшие виноградные поля, восстанавливать прадедовские жилища. Отстроят, и мы будем жить там, и заниматься виноделием, выращиванием льна и конопли. Возродим и овощеводство.
- Удачи вам!
- И тебе многих Побед, мой любимый!
Федор сознался, что это из-за него отменили военную операцию с участием воинов из племени Айны и речной долины. И кратенько рассказал, что он натворил во вражеском лагере.
- Бедовые мы с тобой оба, - не то с укором, не то с одобрением сказала девушка и покачала головой, ласково улыбаясь, и припала к груди любимого. Потом они спали до самой ночи. Разбудил их посыльный от Виаса.
Федор отвез на крылане Айну в пещеру к родичам, а сам отправился к крепости. Там его уже ждал друг и они, наскоро поужинав, полетели вчерашним манером в разведку. На сей раз огней они на верфи не заметили, и потому немного заплутали, и вылетели к побережью не в том месте. Выбрав небольшую площадку над обрывом, они приземлили коней над рокотом прибоя для отдыха.
- Судя по холмам, мы немного пролетели дальше, - сказал Виас. – Передохнем и вернемся немного назад.
Так и сделали. Вскоре нашли вчерашнее место, где они
останавливались на отдых, и через несколько минут уже были на вершине знакомых скал. Когда глянули в долину, то ничего кроме ночной тишины не увидели.
- Будь-то, вымерли все, - прошептал Федор.
- Похоже на то, - так же тихо ответил Виас.
- Подобраться бы поближе, да разведать, - предложил летчик.
- А, что, идея заманчивая, так и сделаем. Слетим к подножию тыльной стороны холма и подкрадемся к крайнему дому, а там по ситуации. Полетели!
Крыланы покорно опустились на безлесном месте, а друзья, перебегая от камня к камню, подкрались к жилищу, но кругом была тишина. Виас кинул два раза небольшой камушек в дверь. Но в ответ все то же безмолвие. Тогда Федор швырнул камень побольше в слюдяное окно. Слюда и камень улетели вовнутрь жилища, но опять никакого ни звука, ни движения. Виас кинул еще один камень в дверь и та сама собой, жалобно пискнув, приоткрылась.
- Эй, соседи, помогите! – притворно сдавленным голосом крикнул Федор, скрываясь за каменной оградой. – Меня ранили на верфи, помогите!
Но ответа и на сей раз не последовало.
- Нет тут никого. Идем к следующему дому, - предложил Виас.
Но и там было тоже пусто. Никого не оказалось и в третьем и четвертом жилище.
- Так, все ясно: свинтили куда-то наши враги! – подытожил летчик.
- Я, примерно, догадываюсь куда, загадочно произнес воин из крепости. – В горах тутошних нет больших пещер. Значит, они улизнули в параллельный мир следом за Черным магом.
- И что, туда вам хода нет? – спросил Федор.
- Для этого надо знать, в какой именно параллельный мир они проникли. А это под силу только нашему жрецу Ротонду. А теперь надо позвать крыланов и мы, на всякий случай, слетаем в то ущелье, куда вчера отправились женщины этого племени и откуда ночью появились когтекрылые лупоглазки с вояками, на своих волосатых головах.
- А вот и наши кони! – воскликнул летчик. – Полетели!
Друзья на крыланах воспарили над пустыми домами. Во всей округе в речной долине не было видно ни одного огонька. Только в верховьях реки поблескивало несколько искорок света.
- Значит не все ушли с обжитых мест, - констатировал ситуацию Виас. – Дальние племена остались и не примкнули к мракобесам. Это уже воодушевляет! Что ж, теперь надо проверить ущелье. Ты лети по правому краю, а я по левому.
- А если нарвемся на их логово, то ведь вдвоем мы с ними не справимся, - одернул друга Федор. – Мне по глупости не хочется погибать от когтей пучеглазок или от отравленной стрелы. Да и крепость может остаться без предводителя. Ты и так чересчур рискуешь, летая сам в разведку, мог бы и сотника отправить со мной.
- Лады, уговорил. Летим в крепость. Завтра поспрошаю Ротонда, пусть посмотрит своим третьим оком, где эти черти прячутся.
- А через горы они не могут атаковать? – вдруг спросил летчик.
- Нет, они слишком высоки, и там жуткий холод. Мы однажды на крыланах пробовали их перелететь, но вернулись обратно, так как крылья начали покрываться изморозью и льдом.
- Понятно. Тогда спокойно летим по домам.
До крепости долетели без происшествий. Убывающая луна еще щедро освещала ночные просторы. Виас пригласил друга в гости, но Федор, поблагодарив, вежливо отказался и улетел к себе на плато, а там его ждала Айна.
- А ты как тут оказалась? Что-то случилось?
- Меня наши воины сюда проводили. Я интуитивно почувствовала, что ты скоро вернешься и потому у меня к тебе интересное предложение есть.
- Весь во внимании, любовь моя! – ответил Федор, обнимая девушку.
- Мы завтра с утра возобновляем посещение параллельного мира. Хочешь с нами пойти?
- С удовольствием! Это же так романтично и интересно! Что я должен для этого сделать?
- Надо поучаствовать в ночном обряде и все. Полетели?
- Да не проблема! Рысак мой ждет приказаний!
Когда влюбленные прилетели к племени Айны, то увидели, как они на приречных лугах, где были дома их предков, жгли длинный костер. Вокруг костра с песнопениями ходило десятка четыре мужчин и женщин. Они, то поднимали руки к небу, то кланялись костру. Остальные люди племени стояли поодаль и молча наблюдали за таинством. Айна что-то шепнула на ухо жрецу, и тот, надев на нее и Федора маски, впустил в круг костра. Таинство продолжилось. Федор старался повторять все движения людей в странном хороводе. Жар и дым от костра сжигали все ощущения реальности и уводили в первобытное состояние, сопровождаемое протяжным пением гласных букв без смысла. Вскоре из всех звуков осталась буква о. Ее тянули без перерыва, с какой-то гортанной вибрацией, напоминающей мужской бас. Танец и пение продолжалось долго, пока не прогорел до угольков костер. Потом, не прекращая голосить, все, кто был в хороводе, начали хождение по углям босиком. Пришлось разуться и Федору. Чтоб не опозориться перед Айной и ее племенем, он шагнул на пепелище костра и с удивлением обнаружил, что не чует ни жара, ни страха. В конце огненной дорожки была сооружена импровизированная арка из расщепленного бамбука, со связанной вершинкой. Когда наступила очередь Федора и Айны шагнуть за пределы этого проема, то они с изумлением увидели перед собой расслоенное по вертикали пространство, будь-то листы раскрытой огромной книги. Вдруг эти листы разошлись в разные стороны и все, кто был в хороводе, оказались в утреннем фруктовом саду, напоминающий Рай!
Помолившись на коленях Солнцу, весь хоровод, как ни в чем не бывало, начали собирать урожай со всевозможных плодовых деревьев. Федору и Айне досталось обирать грушевое дерево. Когда два мешка были наполнены, решили немного передохнуть, и летчику захотелось осмотреться. Неловко цепляясь за выросты коры, он полез на финиковую пальму, и увидел, что сад был огромен, а они находились в самом его центре. Горизонт по кругу был загроможден далекими горами. И кроме птиц ни кто не нарушал спокойствия этого Эдема. А рядом в бамбуковой арке, все еще дымились угольки от костра и чернела ночь. Скоро все мешки у сборщиков фруктов были наполнены и они начали возвращаться в свой мир. Последним покидал параллельный мир Федор.
Прежде чем заступить за порог арки, он оглянулся и увидел, как пространство сада сузилось, и уже невозможно было определить, в какой из вертикальных полос воздушных листов книги они только что были. У летчика мелькнула азартная мысль: - А, что, если протиснуться в одну из вертикалей по желанию самому?!
Он поставил мешок на землю и осторожно шагнул в выбранный наугад предел меж двух страниц. Сначала он ничего не увидел, кроме тусклых звезд на ночном небе. Потом в темноте нащупал перед собой большой камень и когда выглянул из-за него, то ахнул: в приглушенном лунном свете, на ступенчатой пирамиде, в огромной прозрачной грудной клетке, гулко билось черное сердце. Вокруг, на пепельных ярусах магического театра в ложах над покорными умами людей властвовали маги, колдуньи, чародеи, ворожеи, ведьмы. От их лож тянулись тонкие сосуды к черному сердцу. У подножия пирамиды копошилась когтекрылая стража с волосатыми головами и бессмысленными огненными глазищами без зрачков. Несколько десятков когтекрылок летали вокруг этого жуткого капища с наездниками на седловидных затылках. Это оказались воины из долины с верфью. Они были одеты в два цвета одежды и нападали друг на друга, стреляя учебными тупыми стрелами. Вдруг, один из воинов сорвался с когтекрылки и упал прямо на камень, за которым прятался Федор, а потом медленно соскользнул в ночную траву. Когтекрылка некоторое время ждала, когда он встанет на ноги, но не дождавшись улетела. А у летчика созрел план. Он осторожно затащил убившегося вояку за камень, снял с него колчан с луком и стрелами, полумаску, короткий черный халат и одел поверх своей гимнастерки. Одев себе на голову полумаску, он отошел от камня, и тут же к нему подлетела пучеглазая тварь, и Федор, с замиранием сердца, взобрался на ее затылок. Сидеть было не очень удобно на таком волосатом черепе. Пришлось выделить из волос когтекрылки две пряди и завязать их за спиной. Так было безопаснее сидеть и управлять наклонами тела летающей тварью. Минут двадцать летчик воевал в кругу черных халатов с белыми, а потом отвалил в сторону, чтоб передохнуть. К нему подлетели еще пара чернохалатников.
- Ну, как? – крикнул Федору один из них. – Тяжело в учении?
- Да, уж, не просто! – ответил летчик. – Пару раз чуть не свалился на камни со своей птички.
- Не ты один тут такой, – ответил в тон ему другой воин.
- Братцы! – воскликнул Федор. – А что, если нам слетать на свежий воздух, а заодно и сделать разведку у крепости. До утра еще далеко, успеем. Вдруг там опять что-то пакостное замышляют. А? Кто со мной?
- Хорошая идея! – воскликнули оба собеседника. – Летим!
Федор, будь-то, немного замешкался, давая возможность лететь первыми своим попутчикам, и последовал следом. Вскоре они неожиданно вылетели из полумрака в освещенные скалы. Пролетели меж двух каменных столбов и оказались в ущелье, в том самом, куда направлялись несколько дней назад женщины.
- Теперь летим в море, а оттуда подкрадемся к заливу врага с обратной стороны. Они наверняка нас там ждать не будут.
Попутчики одобрили план, и они полетели в сторону моря. Когда пролетали верфь, Федор внутренне порадовался своей работе: кругом чернели одни полусгоревшие столбы. Далее, облетев морем залив с крепостью, летчик направил когтекрылку на плато. Приземлившись на самом краю обрыва, Федор скатился кубарем с мерзкой твари и тут же пристрелил ее из ТТ. Следом постигла та же участь и когтекрылок под его попутчиками, и те упали в зыбь рокочущего прибоя, не долетев до края плато. Проверив, не остался ли кто в живых, Федор позвал крылана и, сняв одежду врага, полетел к племени Айны.
Там сильно удивились, что летчик оказался жив и здоров, и появился совершенно не от туда, откуда его ждали. Федор извинился и все рассказал, как было. Жрец сокрушенно покачал головой и сказал: - Теперь нам вход в параллельные миры закрыт. Система ждет выхода одинакового количества людей обратно, а ты явился через другой портал. Так, что, если желаешь, чтоб мы не умерли с голоду, тебе придется вернуться обратно к Черному магу и выйти через эту арку к нам.
А потом он приказал вожаку воинов своего племени поставить
охрану у портала, чтоб ни кто боле туда не пытался войти, так как вход может закрыться навсегда.
Когда все разошлись по своим делам, Айна приникла к своему провинившемуся любимому и прошептала: - Феденька, как ты меня напугал! И, что теперь будешь делать, чтоб исправить свою оплошность? Ведь, если пойдешь к Черному магу, то тебя там ждет неминуемая гибель!
- Не волнуйся, любовь моя! С магом мы пойдем разбираться всем скопом, и воины Виаса, и ваши воины. Я теперь знаю, где они скрываются! Летим в крепость! Вон уже и рассвет!
Виас встретил гостей, как всегда, радушно и с уже накрытым столом.
- А у меня к тебе новость, брат! – с ходу заявил Федор.
- Чего опять вытворили? – с интересом спросил хозяин дома. – Присаживайтесь, рассказывайте! Я весь во внимании.
- Нашел я ворота в параллельный мир, в котором скрылись наши захребетные враги.
- И как это тебе удалось? – спросил с удивлением Виас, разливая вино по чаркам.
Федору пришлось все подробненько рассказать другу, как, что и где.
- Да, брат, с тобой не соскучишься! Давай, за это и выпьем по чарочке!
Воины с настроением осушили чарки, а Айна отказалась пить, сославшись, что не спала всю ночь и от хмеля заснет за столом.
- Прости Айна нас, мужланов! Угощайся фруктовым напитком! А если желаешь отдохнуть, то милости просим во флигель! – сказав это, Виас учтиво поклонился.
- Нет, хозяин хлебосольный, я бы предпочла уснуть на плато в вигваме. А за угощение, благодарю! – ответила девушка.
Видя плохое настроение Айны, воины отказались от чарок и Федор сказал: - Прости, брат, нам действительно надо отдохнуть после бессонной ночи. Мы только прилетели информировать тебя об ночных событиях. А теперь разреши откланяться.
- Вольным воля! – улыбнулся Виас. – Как только мы на совете
сотников примем решение о Черном маге, я дам вам знать.
Распрощавшись, влюбленные улетели на плато. Федор разжег костерок, и они немного посидели возле огня, любуясь золотым восходом. Море, словно живое существо, а может оно так и есть, серебрилось мириадами светоносных чешуек. Белое золото плавилось на его поверхности, превращаясь в ослепительную дорожку от Солнца к плато.
Потом, немного хмельные от восхода и любви, они ушли в вигвам. Проспали до полудня, а потом полетели к водопаду. Все было бы чудесно! Только маленький червь грыз сердце Федора мыслью о том, где найти выход из этого мира, и как он будет жить без Айны, если вырвется отсюда?
- Не грусти, Феденька, - вдруг, словно прочитав его мысли, сказала девушка, прижавшись к нему под теплыми струями воды. – Живи сим часом, а там чему быть, то и сбудется.
- Я бы рад, да думы не выкинешь из головы. У вас тут постоянная война и мои мысли о моей Родине, где кровь несоизмеримой рекой льется.
Федор еще, что-то хотел сказать, но Айна закрыла его губы нежным поцелуем.
Вдруг, они услышали, как тревожно всхрапнул крылан. Федор мигом одел штаны, и схватив пистолет, выбежал из-за куста к рысаку. Тот нервно подергивая ноздрями, смотрел в сторону гор. Летчик, сколько не присматривался, но так, ничего и нее увидел. А крылан от возбуждения уже начал нервно перебирать копытами и оглядываться на хозяина. Летчик вскочил в седло, крикнув Айне, чтоб она спряталась в кустах. Когда взмыли в высоту, навстречу невидимой опасности, конь явно стал выцеливать арбалетом на своей голове какую-то цель и всхрапом подавать знак, чтоб наездник спустил тетиву. Федор так и сделал, в воздухе кто-то простонал, и тут же из ничего вырвалась струя пламени. Крылан спикировал вниз, и огонь пролетел верхом. И в то же мгновение, мелькнул знакомый силуэт саламандры, которая вспыхнув, исчезла. А крылан, маневрируя в воздухе, качнул головой вниз, взвел в боевое положение тетиву, и начал выцеливать другую цель. После
короткого всхрапа, летчик выстрелил, и еще одна невидимка вспыхнула клубом пламени.
- Да сколько же вас тут? – воскликнул Федор.
Крылан вновь взвел кивком головы арбалет с помощью веревки привязанной к седлу, но всхрапывать прекратил. Сделав еще пару боевых разворотов, он приземлился возле куста, за которым у водопада пряталась Айна. Федор вложил в арбалет стрелу и спрыгнул с лошади. Девушка, нервно одеваясь, спросила: - Что там было?
- Саламандры! – коротко ответил летчик.
Быстро одевшись, они уселись в седле крылана и полетели в крепость.
- Это, что же, жены врагов, заменили нас в превращении? – догадливо спросила Айна.
- Да, только они превзошли вас, и могут быть невидимками!
- Это худо! Они же могут налететь скопом и днем, и тогда, сожгут город в крепости! А потом и до нас доберутся!
- Не успеют! Судя по всему, это была разведка или проба полета. Видимо, там еще не все обрели способность к такому превращению. Атаковать надо их прямо в логове, и чем скорее, тем лучше!
- Но тебе еще надо туда проникнуть, для того, чтобы вернуться через бамбуковый портал. Не забыл?
- Помню, как же забыть, если это для вашего племени вопрос выживания, пока вы не возродите свое садоводство. Вот этой ночью и постараюсь это исполнить.
За разговором незаметно долетели до крепости и опустились на сторожевую башню. Немного погодя туда же прилетел и Виас: - Что, опять новости? – с ходу спросил он.
- Только что, у водопада, крылан учуял огнеплюек-невидимок, мы с ним парочку подстрелили. Судя по поведению коня, их там только двое и было, но может, я и ошибаюсь.
- То есть, как невидимые? – переспросил предводитель крепости.
- А так, они появляются только на миг, когда в них стрела попадает, и тут же вспыхивая огнем, исчезают. Видимо, тамошние саламандры обрели новую способность в перевоплощении.
- Да! – воскликнул Виас, почесывая бороду. – Жизнь становится все интересней и интересней! Надо непременно этой ночью атаковать их в своем убежище.
- Согласен, - ответил Федор. – И срочно, пока они там не все научились летать на когтекрылках и не все обрели способность превращаться в огнеплюек.
- Хорошо! Для начала выставим дозор в районе водопада. А вас приглашаю к себе в гости. Сейчас вызову сотников и до ночи мы все обсудим, что, да как? А Айна, если не желает сидеть и скучать с мужчинами, может пообщаться с моей семьей в доме.
- Я согласна, - ответила, оживившись, девушка. – Мне очень приятно будет познакомиться с твоим семейством.
Вскоре под родовым деревом Виаса собрались все сотники, а Айну Виас увел в дом. До ночи совещались, в меру пили и ели. А с наступлением ночи, оседлав крыланов, улетели добивать врага в его логове, оставив в качестве охраны крепости, безлошадное племя из приречной долины. Пока войско собиралось, Федор переоделся в одежду врага, которую он оставил на плато утром, и присоединился к отряду, догнав их над морем. Не долетая до вражеского портала, летчик спешился и отправился один в логово Черного мага, чтоб устранить часовых у входа. Остальное войско притаилось в тени скал.
С замиранием сердца, Федор приблизился к величественным скалам, в виде двух исполинских каменных столбов и шагнул в проем скального прохода. Но, как ни всматривался в сумрак, так никого и не увидел. Тогда он негромко позвал на помощь, но и теперь не последовало ответа. Немного пройдя вглубь расщелины, летчик по-прежнему ощущал безмолвие и видел только каменные стены. Враг исчез. Федор позвал крылана, а вместе с ним прилетел и Виас с десятком воинов.
- Ну, что разведал? – спросил тихо вожак.
- Пусто, все исчезли. Надо облететь весь предел разлома и на сто процентов убедиться в том, что их нет или найти их лазейку. Ты командуй тут, брат Виас, своими воинами, а у меня есть дела свои. Если я исчезну, то не ищите меня, я сам вас найду. Договорились?
-Загадками говоришь, брат Федор!? Ну, да так тому и быть.
Действуй, а я остальных воинов кликну.
Федор отдал по-военному честь предводителю крепости и улетел в сумрак разлома. Под сводами каменного предела было пусто. Вскоре нашел знакомый камень и спешился. За камнем он обнаружил расщелину и через нее вышел вместе с крыланом к бамбуковому порталу. Охранявшие вход воины племени Айны, в испуге отскочили, и начали было заряжать луки, но летчик их остановил: - Стоп, братва! Я свой! – и скинул маску со своей головы.
- А-а-а, сподвижник! Как ты нас напугал! – воскликнул один из воинов. – Молодца, что так быстро наказ нашего духовника выполнил!
- Я от мамы слышал в детстве, что в мудрой книге жизни сказано, - какая тебе награда, если ты правильно сделал.
- Из какого это умного мира к нам такого умного дяденьку занесло? – с иронией спросил воин с вислыми усами.
- Откуда мне знать, что для вас есть мой мир? Может это будущее, а может параллельный мир, а может просто подсознательная реальность, - ответил Федор с ответной ироничностью.
- Ты взаправду такой умный или издеваешься? – прищурив глаз, спросил вислоусый.
- А ты не напрягайся, мой ответ в тебе ничего не изменит. Ты лучше оповести жреца, чтоб он портал закрыл, а то мало ли кто еще оттуда появится, - серьезным тоном одернул его Федор.
- И то верно, - примирительно спохватился вислоусый и побежал куда-то на холм, поросший редкими елями.
Вскоре появился духовник пещерного племени, молча поклонился летчику и закрыл мановением руки бамбуковый портал, а затем в мудрой задумчивости удалился вместе с воинами.
Федор, развел руками, театрально поклонился им вслед и, сев на крылана, отправился на плато, собирая по пути хворост. В гроте поймал несколько крабов, обездвижил их ударами об камень и, ухватив их за клешни, направил коня к самолету. Там у кострища оставил крабов и хворост, вскочил в седло и полетел к Виасу, который его уже ждал с несколькими сотниками за столом под яблоней.
- Приветствую высокое собрание! – радостно приветствовал друзей Федор.
- Здрав будь и ты! – хором ответили воины.
- Ну, докладывай, что, да как? – на правах главного спросил хозяин дома.
- Я ночью проник через портал к Черному магистру, и чтоб закрыть портал, мне нужно было вернуться обратно тем же путем, то есть через портал, который в своей долине открыл пещерный жрец.
- Так, так , так… Значит там, куда мы ночью наведывались, не основное убежище для Черного мага и его поклонников, а промежуточное. Где-то в нем мы проглядели еще один выход. Как выглядел вход, которым ты воспользовался?
- Обыкновенно, расщелина в скале, загороженная огромным камнем, - ответил Федор.
- Понятно. Тогда сделаем так, вы пока тут ешьте и пейте, а я наведаюсь к своему жрецу. Поспрашаю, что да как?
Виас улетел, а воины налили чарки и старший из них по возрасту предложил тост за воинское братство! Когда выпили, то начали приставать к Федору с вопросами об устройстве мира из которого он прилетел сюда.
Летчик кратко рассказал историю своего государства, о технике, немного поведал о мировой политике и рассказал о нынешней войне на своей Родине. Тост возник сам собой: за Победу! Когда осушили чарки, то появился Виас.
- Ну-у-у, - воскликнул хозяин усадьбы. – Вижу, что вы почти и не пили. Так дело не пойдет! А ну, сотник, плесни по-полной! А пока вам поведаю, что Ротонд немного пошаманил и вызнал, где прячутся наши враги. Но туда так просто на не проникнуть вместе с крыланами. А пока он дал нам вот это снадобье, которое мы будем закапывать в глаза дозору, чтоб видеть саламанр-невидимок. Оно приготовлено на крови наших крыланов, которые видят огнеплюек.
- А почему бы всем воинам не закапывать в глаза эти чудо-капли? – спросил Федор.
- Капли действуют несколько часов, а после на такой же промежуток времени воин будет почти слепыми и сонливыми. Так, что это только для дозора!
Вдруг все сидящие за столом услышали шум крыльев над
яблоней. Ветки закачались и два спелых яблока исчезли. Все разом поняли, чьих это рук дело, но врага ни кто не видел. В завершение дела невидимки плюнули несколько раз огнем на воинов и на дом Виаса. Спасло от пожара только то, что крыша была керамической, а воины потушили одежды в бассейне. Такому же нападению подверглись многие жители крепости.
Стрелять стрелами вверх в городе было опасно, ибо не весть в кого, угадает на излете стрела. Только Федор успел сделать наугад из ТТ по шелесту крыльев и шевелению веток несколько выстрелов. Один из них оказался удачным: охнув, одна огнеплюйка стала, вдруг видимой, и свалилась на каменные плиты возле бассейна. Пуля прошлась по касательной по костной чешуйке на виске. Через мгновение, пихнув сизым дымом, саламандра превратилась в чернявую женщину лет сорока. Виас нашел у нее яблоко со своего родового дерева и, не обращая внимания, что у его дома по крыше гуляют языки пламени от плевка саламандры, полез по стремянке к ветке яблони, с которой был сорван вероломно плод. Приставив плодоножку к месту ее отрыва, хозяин усадьбы, закрыв глаза, начал что-то неистово нашептывать. А тем временем сотники, вызвав крыланов, вскочили в седла, и взвились вверх. И уже оттуда, по наводке конями арбалетов на врага, начали отражение атаки. Некоторые крыланы еще без седоков хватали клыками невидимых огнеплюек, от чего те теряли свою невидимость и падали во двор усадьбы, где их добивали стрелами сотники. Крылатые ведьмы вспыхивали и исчезали в клубе огня.
Такая суматоха кипела огнем и дымом по всему городу. Но все вскоре разом кончилось, как и началось. Враг исчез. Осталось только затушить пожары, да приживить найденные яблоки. Общими усилиями удалось и это. Сотники разлетелись по своим куреням, а Федор и Виас остались одни у лежащей женщины, возбужденные до предела случившейся напастью. Тут к ним из дома выскочила и Айна, прижалась к Федору и спросила: - Что случилось? И кто эта женщина? Что вы с ней сделали?
- Это саламандра. Налет только что был на крепость. Нескольких уничтожили, а это вот чудом живая осталась. Видишь, дышит?
- Что вы с ней будете делать? – спросила жалостливо девушка.
- Не беспокойся, Айна, мы безоружных не убиваем. Просто приведем ее в чувства и отправим к Ротонду, пусть он у нее дознается, где в их мир вход.
- А если она не скажет? - спросил Федор.
- У нашего духовника скажет! – уверенно ответил Виас.
- Он, что ее пытать будет или опоит чем? – вновь спросил летчик.
- Да. У него всякие отвары и заговоры есть.
- Но ведь это же насилие над духом! – воскликнула Айна. – Тогда чем вы лучше медиумов, с которыми так рьяно боретесь?
- А что, прикажешь отпустить ее с миром? Накормить, подлечить, а она потом опять огнеплюйкой явится для мести. Так, что ли? – с некоторым раздражением спросил Виас. – Садитесь лучше за стол и позавтракайте.
- Спасибо за гостеприимство, Виас. Что-то не хочется, - сказало подавленно Айна.
- Ладно, не буду неволить, - немного смягчившись, ответил воин, обращаясь у Федору, предложил: - Вот, в корзинку соберите себе припас и кувшин прихватите, и отдохните от передряг вдвоем на плато. А мы с Ротондом думу думать будем. Как надумаем, то дам знать.
Распрощавшись и собрав снедь, влюбленная парочка улетела на плато. Там, у костра, пока запекались крабы, Федор спросил Айну, после поцелуя: - Ну, как тебе семейство, Виаса, понравилось?
- Да, очень, - ответила девушка, прижавшись к любимому. – Семья у него большая: красавица жена, шестеро детей, две бабушки, один дедушка и сестра с малышом.
- А где второй дедушка и муж сестры?
- Погибли в недавнем сражении на башне крепости.
- Но семья-то знает, что это ваше племя участвовало в нападении? Должны же знать!
- Про соломандр они знают, но не догадывались, что ее была я. Сказала, что я из дальних приречных племен и все, которые с ними не враждовали. А правду говорить Виас запретил.
- Да, Виас, тот еще дипломат!
- Что-то крылан твой не улетает, наверное, чует что-то?
- И то верно!
Федор вскочил на ноги и глянул, туда, куда смотрит конь. За, скалой, на солнечной стороне, где стоял истребитель, на плоском камне лежал человек в темном сверкающем одеянии. На голове было что-то наподобие шлемофона. Обувь и пояс тоже напоминали какие-то радиоэлектронные устройства. На пряжке мигала маленькая красная лампочка.
Летчик, дал знак, чтоб девушка сидела на месте, а сам тихо ступая, пошел к незнакомцу. Не дойдя, шагов пятьдесят, Федор увидел, что человек, будь-то проснувшись, повернул голову в его сторону и внимательно посмотрел ему прямо в глаза своими большими темными зрачками.
Федор остановился, приложил руку к сердцу и сделал приветственный полупоклон. Несколько помедлив, незнакомец встал и ответил тем же. На рукопожатие темноглазый инопланетянин не ответил, а напротив, отступил на шаг и отрицательно покачал головой.
- А, понимаю! – с улыбкой ответил летчик. – Микробов опасаешься?
- Угадал, - сдержанно ухмыльнувшись, сказал странный собеседник, вокруг которого появилось сиреневатое свечение.
- Да, видать с тобой каши не сваришь, - сиронизировал Федор.
- Я не ем кашу во время путешествия, я ем сам себя.
Летчик сделал удивленные глаза, окинул слегка полноватую фигуру пришельца и спросил: - Странно! А какую часть тела предпочитаешь?
Незнакомец ухмыльнулся и чуть насмешливо пояснил: - Ты думаешь, я, как варвар, ножиком с себя сало и куски мяса вырезаю? У меня каждый орган снабжен микросхемой и по мере надобности получает запас энергии автоматически из жировых запасов тела.
- Ты, что полумашина или получеловек?
- Рождаемся мы, как и положено, от матери с отцом, а потом нам вживляют разные штучки и они помогают следить за состоянием организма в течение всей нашей жизни.
- А зовут тебя как? Меня Федор, а девушку Айна.
- Меня Транк, с левитационной системой, Скат-2. Обкатываю
новую систему перемещения в пространстве и вот чуток заблудился. А ты военный, из летчиков будешь?
- Угадал. Только я тоже в этом пространстве заблудший.
- Вижу, даром время не теряешь, - усмехнулся Транк. – Она, видимо, из крепости?
- Нет, из соседнего племени. Только дальше давай без намеков. Хорошо?
- А то, что, из своей пуколки пристрелишь? – совсем уж ехидно спросил пришелец. – Не трудись, человече, пуля уйдет рикошетом от моей ауры.
- Потому ты такой и наглый, что не уязвим?
- Да, ладно, не обижайся. Просто я хорошо выспался и вся система в норме. Вот и балагурю.
- У тебя есть оружие? – спросил с любопытством летчик.
- Нет. А зачем оно мне, если у меня пять степеней защиты?
- Интересно! А влетел ты сюда со стороны моря?
- Да, вот через тот портал, - ответил Транк и указал рукой в небо над обрывом плато.
- А почему я не вижу? – с беспокойством и страстной надеждой спросил летчик.
- А ты через мою ауру глянь!
Федор чуть пригнулся и глянул над плечом пришельца сквозь его сиреневатую защиту, и действительно увидел тот злополучный портал, в который он влетел в этот мир!
- Найди сиреневое стеклышко и в него будешь всегда видеть эти ворота, - неожиданно просто посоветовал Транк.
- Опять шуткуешь? – теряя надежду, спросил летчик.
- Нет, я вполне серьезно, - добродушно улыбаясь, ответил собеседник.
- У меня к тебе еще есть один вопрос.
- Слушаю.
- Если, ты так хорошо разбираешься в параллельных мирах, то не мог бы помочь отыскать людям этого мира их врагов, которые спрятались в каком-то пространственном закутке, а они его не могут отыскать.
- Нет, я в целях безопасности предпочитаю нейтралитет. Да, к тому же мне пора. Прощай!
Федор и глазом не успел моргнуть, как пришелец отвернулся от него и исчез.
- Кто это был? – спросила с тревогой подошедшая Айна.
- Какой-то межгалактический гуляка, - ответил отрешенно летчик.
- Он тебе что-то важное показал?
- То, что он мне показал, я и без него знал. Он прилетел сюда через те же ворота, что и я. Только есть одна существенная разница меж нами: он их видит, а я нет.
- А если бы ты их видел, то ты сразу бы улетел в свой мир? – спросила девушка со слезами на глазах.
- Айна, любимая моя, ты задаешь вопрос, на который у меня нет однозначного ответа сейчас. Я ведь не знаю где я и что со мной. А что дальше будет, то вообще темный лес. Не терзай ты меня понапрасну, да и себя не мучай. Пусть все идет, как идет. Пошли Айночка трапезничать.
- Что-то тягостно у меня на душе стало, вдруг, после твоего общения с пришельцем, - сказала девушка, печально глядя в глаза Федору. - Что-то ты недоговариваешь, Феденька.
- Успокойся, любовь моя! Он посоветовал какую-то глупость, и ее мне даже озвучивать не хочется, - ласково ответил летчик и попытался обнять Айну, но та сдержала его порыв.
- Отвези меня домой. Мне надо побыть среди своих, - властно и решительно ответила девушка.
В тягомотной паузе появился крылан, и Федор отвез Айну к ее племени. Сухо распрощавшись, влюбленные расстались и летчик, набрав по дороге хворосту, улетел на плато заливать тоску вином и жарить на костре крабов.
После второй чарки, вдруг в воздухе послышался легкий шелест и перед Федором вновь появился пришелец.
- Здрасьте Вам! – воскликнул летчик от удивление. – Что, брат, опят сбой в системе?
- У меня все в порядке! Забил тебе сказать одну вещь, вот и вернулся.
- Садись со мной рядком, да поговорим ладком! А может, и чарку примешь?
- Нет, уволь, у меня сознание должно быть ясным. А сказать вот что хочу: ты можешь здесь быть хоть год, хоть два, хоть десять, но вернешься ты в свой мир, в тот же год, день и час, когда влетел сюда. Вот теперь все. Удачи тебе, Федор! Прощай!
Летчик даже и слова сказать не успел, а собеседник исчез, как и не
был совсем.
- Хочешь - охни, хочешь - сдохни! – скаламбурил, наливая чарку, Федор.
В душе и мыслях был сплошной раздрай. Чувства ералашем копошились вокруг сердца. Ковыряя краба, гуляка путался в мыслях об Айне, сиреневом стеклышке и безвременье своего пребывании в этом случайном мире, о войне здешней и о войне, из которой он так загадочно сюда выпал. Потом он удивился проницательности своей возлюбленной, а это в свою очередь вызвало щемящую сердце вину перед ней, за предстоящую разлуку. А голову скребла назойливая мысль: где достать сиреневое стеклышко? И уже совсем захмелевший, заваливаясь спать в вигваме, он вспомнил о заплутавшем где-то семействе Вихрей и мысленно позвал крылана, чтоб караулил его сон.
Проснулся он, когда уже было темно. Делать было совершенно нечего, Федор разжег костер и приступил вновь к кувшину и к крабам. Звезды казались совсем рядом и светили так, будь-то, в пологе мрака проткнули тысячи и тысячи дырочек и в них с той стороны пробивался лучистый свет разного оттенка. И казалось, что звезды мигают от того, что там, за пологом, кто-то ходит, перекрывая свечение от основного глобального источника света. Иронично усмехнувшись этой детской мысли, летчик вспомнил сегодняшнего пришельца и позавидовал ему, в том, что он свободно может посетить каждый мир из этих россыпей звезд. Каждую галактику и любую планету, на которых вероятно есть люди. Эх, подумал он, не вовремя я появился на свет. Родиться бы лет так на пятьсот позже, тогда наверняка люди Земли имели бы возможность летать в эти непостижимые дали для человеческого ума и взора. Но тут он вспомнил о войне на многострадальной Родине и душа будь-то, в бездну сорвалась. Вот он, лежит тут, не весть где, и
прекрасное винцо потягивает, звездами любуется, невесту себе пригрел, а там друзья гибнут, сражаются с лютым врагом. И тут у него мелькнула чудовищная мысль: - А, что если, пальнут из ТТ себе в висок! Может эта вот, реальность и вылетит из подсознания, вместе с пулей и чокнутыми мозгами?
С этой шальной мыслью он достал пистолет, передернул затвор и понес, было, руку к виску, но тут услышал за спиной шелест крыльев крылана и вскрик Айны. Федор, убирая ТТ в кобуру, вскочил на встречу к девушке. Та упала к нему на грудь и зарыдала в отчаянии, горячо шепча: - Ты, что удумал, милый мой, любимый мой. Воину только на поле брани дозволено умереть по своей воле, защищая родных! Феденька, любовь моя, я же всем сердцем, умом и душой всегда с тобой! Прости меня, что давеча так бездушно повела себя!
- Айнушка, успокойся, я ничего такого и не думал, - растерянно бормотал летчик. – Мне послышалось, что-то тревожное в ночи, я и достал оружие. А потом понял, что все спокойно, вот и в задумчивости захотелось висок почесать. А как ты на крылане-то оказалась?
- Беду я почуяла, вот и позвала его и мысленно объяснила ему все. И он, к удивлению моему и радости, понял.
С этими словами девушка повернулась к коню и осыпала его морду поцелуями. Крылан всхрапнул, вежливо высвободил голову и попятился назад.
- Ишь ты, стеснительный какой! – сказала ласково Айна. – Спасибо тебе за понимание, добрый конь!
- Да, такого друга еще поискать надо! – смущенно, в тон девушке, сказал Федор. – Лети, брат по своим делам, ты пока свободен до утра.
Но крылан пропустил эти слова мимо ушей, всхрапнул тревожно и повернул голову в сторону крепости.
- Что-то там случилось, - с тревогой в голосе сказал взволнованно летчик и предложил Айне спрятаться в кабине самолета.
- Закрой фонарь и не покидай кабину до моего появления, а я слетаю и посмотрю, что там происходит.
Поцеловав девушку, и закрыв фонарь, Федор вскочил в седло и направил коня к крепости. Уже на подлете, он увидел над городом пучеглазых когтекрылок с всадниками на волосатых головах. Всадники
намеревались поджечь Капище горшками с кровью дракона. На их перехват в небо взмывали крыланы с белокурыми воинами. Началась битва, в которую вклинился и Федор, паля по врагу из ТТ. Воины Виаса выстроились в воздухе тремя кольцами друг над другом вокруг Капища и старались не пропустить ни одного врага с горючей смесью. В воду канала вокруг Святилища то и дело падали когтекрылки вместе со своими наездниками. Туда же падали и сраженные воины крепости. Летчик на своем крылане тоже крутился в общей смертельной карусели. Враги наседали скопом, и едва хватало реакции стрелять почти в упор в светящиеся глазищи. В какое-то мгновение Федор не успел свалить следующую жертву, и она полоснула его по левому плечу когтями, как кинжалами. Кровь хлынула из раны, а в глазах все померкло от боли…
Очнулся он на плато в вигваме с перевязанным плечом и рукой. Айна от радости аж вскрикнула, когда увидела, что ее любимый открыл глаза, и тут же не говоря ни слова начала поить его каким-то отваром из трав. Только после того, как питье было выпито, Федор спросил: - Что со мной?
- Ты ранен когтекрылкой. Слава Светилу, она не порвала большие кровеносные сосуды! Скоро я тебя поставлю на ноги, и раны заживут очень быстро.
- А что с крепостью?
- Отстояли и капище и крепость. Врагов побили уйму и говорят, что всех больше укокошил ты!
- Это благодаря тому, что патроны в моем оружии в этом мире нескончаемы. А так, валяться бы мне во рву у капища, с разодранной грудью.
- Воины Виаса за тебя грудью восстали, когда ты начал терять сознание от ранения.
- При встрече поблагодарю их от всего сердца. А что теперь, день вроде?
- Да, Виас обещал к вечеру навестить.
- А оружие я не потерял?
- Нет, его подхватили воины из твоей слабеющей руки. Оно у тебя в твоей сумке.
- Это не сумка, а кобура! Верно, на месте! – заулыбался Федор, ощупывая кабуру. - Помоги мне встать.
- Что ты, тебе нельзя, ты много крови потерял!
- Я сказал помоги, - голосом не терпящим возражения сказал раненый.
- С лекарством ты выпил снотворное и скоро заснешь! – воскликнула умоляюще девушка. – Ты вот-вот заснешь! Не сердись, так надо для твоего же здоровья!
Федор в полушутку погрозил Айне пальцем, и тут же его рука безвольно упала на грудь и он заснул.
- Вот неугомонный! – сказала девушка и ласково погладила его руку.
Вечером прилетал Виас, но застал друга спящим и улетел обратно в крепость.
Айна до утра караулила сон своего любимого, а под утро заснула и сама. Федор проснулся с рассветом. Осторожно, чтоб не разбудить свою любовь, встал на колени и выполз из вигвама. Позвал мысленно крылана и, уцепившись здоровой рукой за стремя, встал, и они пошли полюбоваться морем… На обратном пути их застал Виас.
- Здравствуй, дружище! – воскликнул он. – Вижу, уже ходишь! Молодец! Настоящий воин! И дрался вчера отменно!
Федор поморщился от похвалы, как от боли и спросил: - Что дальше-то делать намерен, командир?
- Думаю, что теперь, после стольких потерь когтекрылок и мужей огнеплюек, они не скоро сюда сунутся. Есть, конечно, потери и у нас, но они несравнимы с потерями врага. А пожары мы все потушили. Мирное население не пострадало от огня. У нас дома каменные и крыши черепичные. Мокрым песком очаги огня потушили. Теперь Ротонд что-то затеял и к вечеру приказал всему войску быть готовыми в поход на врага. Как стемнеет, можете с Айной посмотреть с плато на крепость. Думаю, будет интересное зрелище. А теперь бывай здоров! Мне надо еще похороны организовать.
- Низкий поклон погибшим, и великая благодарность тем, кто меня спас в битве! – ответил летчик. - Рад был бы пойти в поход с вами, да сам видишь, не могу.
- Поправляйся, брат! И держи гостинец от моих дам.
- Спасибо, - коротко ответил Федор.
Раскланявшись, воины расстались. Погода была прекрасной. Свежий ветерок дул с просторов моря. Едва доносился рокот прибоя, напоминая ворчания диковинного зверя. Грело ласково солнышко. Горный пейзаж делал панораму величавой и строгой. Федор отпустил коня, налил себе чарочку, выпил и начал неловко, одной рукой, разводить костер, чтоб подогреть крабов. Тут, укоризненно качая головой, подсела рядом на камушек Айна. Она сонно улыбалась и безмолвно смотрела на Федора. Летчик так же, ни слова не говоря, потерся лицом о ее душистые волосы, улыбнулся, глядя любимой в глаза, и продолжил возиться с костром.
- Умыться бы, - сказала тихо девушка.
- Сейчас костер разгорится, и полетим на тропу в пещерку к ручью, там и умоемся. А пока крылана позову.
Когда прилетел крылан, костер уже занялся. Федор подложил хвороста, и они полетели к пещерке. Там они умылись, набрали свежей воды, поймали с пяток крабов и вернулись к костру.
Потом они вдвоем немного постояли на краю плато, наблюдая за похоронной процессией, и сожалея о том, что в этой крепости друзей хоронили только родственники, а чужим быть не полагалось. После, они увидели, как воины вернулись к прогоревшему костру. Федор и Айна тоже присели к костру и помянули усопших воинов. День впереди был еще весь свободен, и его чем-то надо было занять. Федор предложил слетать, если это удобно, к родичам Айны, но девушка категорически отказалась: - Нет, это исключено! Зачем нам их косые и завистливые глаза? Женская половина нашего племени, пусть не вся, но многие на меня затаили злобу. Полетели лучше на остров райских птиц! Там нет хищников. Бурная и холодная река омывает этот земной Эдем, через которую ни одному зверю не переплыть.
Крылан не заставил себя долго ждать и вот он уже нес влюбленную пару в долину реки, где жили родственные племена Виаса. Несколько небольших крепостей и хуторков возле них, утопающие в зелени и цвету садов простирались вдоль реки с обеих сторон до самого дальнего предела ущелья. Долина резко обрывалась мощным и
широким водопадом, взлетев, над которым, взору путешественников открылся благоухающий островной сад.
Приземлились у родничка, бьющего из-под окатышей в обрамлении цветущих кустов. Федор отпустил крылана и тот побрел, по колено в благоуханных травах, непрестанно кивая головой, словно, благодаря хозяина за такое невиданное разнотравье. Напившись живительной влаги источника, влюбленные огляделись и увидели необычное дерево, похожее на плакучую иву, только листья у нее были бледно зеленые, почти белые и даже немного просвечивали. Ветви у ивы были расположены вокруг ствола, как спицы у зонта и с них, зелеными струями ниспадали тонкие веточки до самой земли, с узенькими длинными листочками и мелкими бирюзовыми цветами. В ее кроне бод водопадом цветов царила загадочная голубоватая тень. Федор и Айна вошли в один из просветов ветвей с шелестящими листьями и слились в нежном поцелуе. Первым прервал поцелуй Федор, он тихонько встряхнул девушку за плечи и сказал, заглядывая в соседний просвет меж ветвей: - Смотри, а там совсем другой мир!
- И правда! – воскликнула Айна, выглядывая в просвет меж ветвей. – Федя, это же не дерево, под которым мы стоим, а портал в другие миры! Странно, что в них так легко можно проникнуть?!
- Тут, что-то сосем не земное! – восхищенно обронил летчик.
И действительно, открывшаяся панорама, мало чем напоминала земные пейзажи. Неопределенной формы строения напоминали пену, с крупными светящимися разными оттенками цвета, пузырями. В них явно было заметно движение каких-то существ, напоминающих живые биокристаллы разной формы. Они излучали вокруг себя ауры и двигались в пространстве легко и свободно. Над каждым кристаллом был четко виден полупрозрачный мозг и глаза в обрамлении лучистых ресниц. Маленькие ручки в виде лучиков непрестанно изящно манипулировали. Словно все эти существ были дирижерами невидимого оркестра. Мелодичная, тихая музыка заполняла все пространство, как воздух и даже ощущались ее легкие дуновения. Пузыреобразные жилища, как в домах окна, то гасли, то загорались. В воздухе над домами тоже кипела жизнь: там летали множества кристаллов в облачении разноцветных аур. Они весело купались в лучах
солнца и о чем-то друг с другом оживленно беседовали на своем музыкальном языке жестов. Внизу, под домами тоже бродили подобные существа, но они не так сияли, а лишь слегка источали фиолетовую или синеватую ауру и медленно перемешались, словно в нелегкой и скорбной задумчивости. В середине пейзажа, словно бесконечное щупальце прозрачной медузы находился своеобразный лифт, и лучистые кристаллы улетали то вниз, то куда-то вверх, то возвращались обратно и выходили на невидимых этажах этого призрачного мира.
- Красиво, а войти, не войдешь! Шаг шагнешь и в бездну улетишь!
Сказав это, Федор осторожно пошевелил траву и наткнулся на невидимую преграду. Потрогал впереди себя и тут, что-то невидимое преграждало выход в мир живых кристаллов.
- Все ясно, - подытожил разочарованно он. - Этот мир не доступен только для созерцания. Не удивлюсь если и следующее пространство, тоже не доступно для путешествия.
- Да, - подтвердила Айна. – И тут невидимая стена. А вид то, какой изумительный!
Когда Федор заглянул в просвет меж ветвями, в который указывала девушка, то увидел голубые не то барханы, не то пологие и сглаженные скальные выступы. Они простирались до горизонта, где в сиреневом мареве сиял золотой рассвет. На барханах, то тут, то там красовались величественные растения, похожие на гигантский ковыль. Тоненькие стволики их тянулись ввысь и на каждой ворсинке серебрились не то пузырьки, не то роса. Ковыль, словно на цыпочках, тянулся в голубовато розовое небо, покачиваясь на легком ветерке. Меж барханами ютились небольшие озера, и возле них, как на водопое обитали странные существа, похожие на головы слонов, без бивней. Они цепко держались за гладкую поверхность двумя ногами, наподобие пары корней с присосками. Голову каждого венчал воздушный мешок. Когда надо взлететь, они его надували. Эти странные слоники шарили длинными хоботами по дну озерков, как фламинго, медленно переступая на причудливых лапах.
- А вот и хищник! – сказал, показывая пальцем, Федор. – Вон, справа, за третьим барханом. Так слился цветом с поверхностью, что и не отличить. Похож на плоского бегемота, только из пасти торчат
огромные жвала, как у жука.
- Ага, - прошептала Айна. – И глаза прищурил, чтоб его не заметили. А слоник не видит, уши мешают. Ой! Сейчас слоника за ноги сцапает!
И действительно, хищник сделал стремительный бросок и вцепился жвалами в ногу слоника. У того мгновенно надулся до предела мешок над головой и его потянуло вверх. Бедолага помогал взлететь себе даже ушами. Но враг был слишком тяжел, и слонику пришлось свободной ногой упереться ему в череп с попыткой освободить ногу. И это ему удалось, но часть ноги осталась в страшной пасти. Слоник взмыл вверх, на лету ощупывая хоботом культяпую конечность. И тут на него налетели летающие крысы с пираньими пастями. Они поочередно с пронзительным писком откусывали от раны куски и улетали. В целях спасения, слонику пришлось сдуть свой воздушный мешок и плюхнуться в первое попавшееся озерцо, чтоб спрятать раненую ногу под водой. Крысы ринулись за ним следом, но слоник так неистово начал хлопать ушами и мотать хоботом, что зубастые твари сыпанули от него веером и улетели восвояси, потеряв убитыми с десяток кровожадных собратьев.
- Интересно, есть тут люди ли только эти существа? – задал вопрос вслух Федор.
- Есть, Есть! – вскрикнула радостно Айна. – Вон, летит какой-то самолет!
- Да не самолет это, а что-то непонятное. Крыльев нет. Словно сковорода тарелкой нарыта и огоньки по кругу.
- Ой! Сюда летят! – ойкнула девушка и спряталась за спину Федора.
Серебристо-серый аппарат, не долетев метров триста до наблюдателей, завис над озерком, и немного не касаясь воды, взял на борт через выдвинувшийся шланг пробу воды. То же самое он проделал и еще с десятком озерков и завис прямо перед Федором. Из днища выплыл прозрачный цилиндр, в котором стояло человекоподобное существо. Оно мельком оглядело окрестности и уставилось на Федора большими немигающими глазами. И тут же прозрачный лифт поехал по световому лучу прямо к влюбленной паре. Айна взвизгнула и отскочила в сторону, а Федор, повинуясь несгибаемому духу воина, сделал только
шаг назад и, ощутив ствол дерева спиной, замер. У невидимой преграды лифт остановился. Человек, в голубовато-глянцевом комбинезоне, на худосочным теле, почти не шевеля губами, на бледном, с небольшим загаром, лице, сказал: - У меня к вам есть предложение.
- Какое? – настороженно спросил Федор.
- Вы вдвоем посетите наш корабль. Ваше согласие даст нам возможность убрать эту преграду. Мы вам покажем несколько удивительных и обитаемых людьми планет. Подлечим рану воину. А взамен вы дадите добро на небольшую услугу.
- Какую? – как попугай повторил вопрос летчик.
- Мы возьмем у вас детородный материал для себя и поможем с зачатием Вам. Мы можем по желанию зачать любое разумное количество мальчиков и девочек по вашему желанию. Хоть двойню, хоть тройню, а можно и другие варианты.
- А с остальным материалом вы, что будете делать? – спросила провидчески девушка.
- Это Вас никаким образом не коснется, милая барышня, не волнуйтесь, - уклончиво ответил инопланетянин с бесстрастными глазами.
- Нет уж! – воскликнула Айна. – У Вас останется возможность создать детей, а ведь они будут тоже наши! Уходим, Феденька! Он хуже, чем Черный маг!
Летчик инстинктивно выхватил ТТ и пальнул в преграду, отделявшую инопланетянина и пространство под ветвями дерева. Преграда мгновенно помутнела. Влюбленные выскочили из-под ветвей, оседлали крылана и вскоре уже были на плато.
- Неплохо слетали в райский сад! – хмыкнул Федор, отпуская коня. – Чуть подопытными кроликами не стали! А птички ни одной так и не увидели.
- А бедного слоника забыл?- напомнила жалобно Айна.
- Да-а-а, если райские птички такие, то каковы адские? Но главное, нас, как кошаков, чуток не стерилизовали!
Оглядевшись, Федор предложил посмотреть с края плато, что делается в крепости. Когда взору открылся город, то влюбленные увидели вторую процессию, которая была невероятно длинной.
Крыланы тащили волокуши нагруженные горами трупов воинов вражеского племени и их когтекрылок. Похоронная вереница взошла на холм к самой кромке обрыва, под которым буйствовал прибой и томились в ожидании морские хищники. Все волокуши были опрокинуты вместе с труппами в бездну небытия морской стихии.
Вскоре прилетел посыльный от Виаса и пригласил Федора на тризну. Летчик вежливо отказался, сославшись на то, что на поминках в крепости не положено быть женщинам рядом с мужчинами, что Айна у него в гостях, что они помянут воинов тут. Воин улетел, но через пять минут прилетел Виас с сотниками прямо с наполненными чарками в руках и помянули погибших воинов крепости вместе с влюбленными, а потом возвратились в крепость.
До вечера было еще далеко, и Федор принялся было рассказывать о своем времени, о родине, о родных и о войне, но Айна его перебила, спросив: - Федя, мне более интересно, что сказал тебе, вон у того камня, инонопланетный путешественник? Я же чувствую, что он тебе сказал, что-то важное, что и меня касается.
- Да, я еще толком сам в это не верю, - поморщился летчик и продолжил: - Он мне через свою сиреневую ауру показал место в небе, через которое я сюда влетел. Еще добавил, что через сиреневое стеклышко это можно увидеть в любое время. Потом пояснил о том, что сколько бы я тут не находился дней, месяцев или лет, то вернувшись обратно в свой мир, я попаду в тот же самый день и час в котором оказался тут. Вот и все, как на духу.
- Хорошо, - сказала задумчиво и меж тем решительно Айна. – Дай мне в услужение на время крылана.
- Зачем? – удивился и просьбе и серьезности любимой, спросил летчик.
- Не спрашивай. Я к закату постараюсь вернуться.
- Пожалуйста, сейчас позову летуна, разве можно отказать любимой девушке в такой малости, - ответил Федор, как можно веселей, но у него это плохо получилось.
Когда Айна улетела, летчик проводил ее виноватым взглядом и, пожав безнадежно плечами, глотнул холодного отвара трав. Оно не пьянило, но придавало легкую веселость душе. Вскоре
вернулась Айна. Она отпустила крылана и ни слова не говоря, протянула Федору сиреневое стеклышко.
- Ты хочешь, чтоб я улетел? – испытующе глядя на любимую, спросил летчик.
- Нет. Я просто не хочу, чтоб ты кривил душой в поиске и тайком от меня эту вещь.
- Я просто разрываюсь надвое. И к своим хочется и с тобой расстаться страшусь.
Сказав это, Федор обнял и крепко прижал к себе девушку. Айна в ответ чмокнула его в небритую щеку и, тактично высвободившись из объятий, посмотрела в сиреневое стекло в сторону моря.
- Не обманул инопланетянин! Вон она, эта дырка в небе, через которую ты сюда влетел.
Летчик взял у нее стекло и тоже посмотрел: - Да, вижу и я, но прошлый раз, когда я смотрел через ауру, этот вход был несколько выше и правее. Потому-то я и не смог в него попасть, что оно меняет каждый день свое местоположение.
- Теперь не промахнешься, - с тоской в голосе подытожила девушка. – И держит тебя тут только твоя рана.
- Айна, любовь моя, не рви ты мне сердце. Сама же говорила, что пусть все идет, как идет. Давай не будем загадывать. Нам в ночь что-то обещал Виас, поэтому надо выспаться. Пойдем в вигвам и отдохнем от дел житейских.
Айна молча кивнула головой и повиновалась.
Уже по темну их разбудил посыльный от Виаса. Умывшись, влюбленные пошли к краю плато, чтоб наблюдать за крепостью. Вскоре в центре города, в Капище, зажегся большой костер. Послышались ритмичные удары бубнов. Ритм постепенно нарастал и когда он достиг предела, к ним присоединились духовые трубы. В воздухе возникла необычная вибрация. Далее к трубам присоединились человеческие голоса, тянувшие звенящую ноту, которая неудержимо взметала души куда-то ввысь. Вдруг, молния соединила небо и Капище, раздвоилась и замерла, искрясь столбовым светом. И в эту световую расщелину устремились воины на крыланах, сотня за сотней. Когда туда влетел
последний воин, молния рассыпалась на мириады искр и световой столб исчез.
- Ну, держи удар, мракобесие! – воодушевленно воскликнул Федор. – Сейчас вам будет не до колдовства и гадания!
- Сколько душ загубят, - молвила тихо Айна. – Хотя для многих эта смерть будет искуплением за служение темным силам. Слава Великому Солнышку, что нашему племени удалось покаяться и освободиться от чар Черного мага!
- Я не пророк, - сказал летчик. – Но сдается мне, что эта бестия опять сбежит. И объявится снова за каменной аркой, как пить дать!
- Великое Светило, спаси и сохрани нас от этой напасти! – воскликнула в испуге Айна, и добавила: – Пусть воины Виаса уничтожат это мракобесие! Пусть наше покаяние будет нерушимо!
Вдруг порывы ветра накинулись на плато, как слуги темных сил и погнали влюбленных в укрытие, в вигвам, под защиту скалы. Гроза бушевала всю ночь и уползла, пронзенная лучами рассвета, за каменную арку и там продолжала неистовствовать.
Утром прилетел посыльный от Виаса, привез корзину с продуктами, и рассказал, что врагов захватили врасплох и многих побили, но Черный маг улизнул.
- Там он! – показала рукой на нависшую над горами грозу, когда воин из крепости улетел.
- Пора лететь на разведку, - ответил Федор, почесывая бороду. – Ты тут на стол накрывай, а я крылана позову и осторожно слетаем, да глянем, что к чему.
Крылан не заставил себя долго ждать и вот уже летчик в седле, осторожно подлетел к раскрытому зеву, за которой грохотала молниями непогода. Зависнув у края арки, разведка осторожно выдвинулась из-за каменного утеса, но по ним тут же резанула пулеметно-пушечная очередь. Крылан едва успел метнуться за скалу, но гранитные осколки все же посекли и лошадь и всадника. Еле удержавшись на крылане, летчик погнал его на плато к своему Яку. Морщась от боли в руке, он ничего не объясняя Айне, вскочил на крыло Яка и юркнул в кабину. Мотор послушно взревел и вскоре истребитель уже был в воздухе. А в
глазах Федора маячила картинка, увиденного за Каменной аркой: мессер, целый и невредимый, висел в воздухе на фоне грозовых туч, как дирижабль, и огрызался огнем.
- Если я напролом сунусь в арку, - лихорадочно размышлял летчик, - то, напорюсь на огонь всех его стволов разом. Попробую атаковать поверх арки.
Сказано – сделано, но когда ястребок оказался по ту сторону, то никакой грозы Федор не увидел и мессера тоже не обнаружил. Вся панорама гор сияла рассветом. Летчик развернулся и зашел со стороны тропы с плато на уровне арки и увидел, что там вновь бушует гроза и на ее фоне едва различим силуэт мессера. Тот по-прежнему висел в воздухе под тучей и ждал. Для атаки оставался единственный маневр: влететь в арку чуть сверху, поднырнуть под живот мессера и распороть его пушечной очередью, авось асс не успеет вовремя среагировать на резкое появление истребителя и промажет. Для накала, Федор имитировал атаку в лоб на уровне зависшего немецкого истребителя, пред аркой ушел в сторону на боевом развороте с набором высоты. Асс мгновенно открыл стрельбу и огненные трассы пуль и снарядов шквалом вылетели из арки, едва не зацепив хвост Яка. В следующую атаку Федор направил ястребок чуть сверху, скрываясь от глаз врага. Опасность была врезаться или в верхний предел арки или в нижний. Собрав всю волю в кулак, летчик направил самолет в опасный маневр. Чуть не задев фонарем верхний свод, Як удачно нырнул в проем и тут же над ним сверкнули огненные очереди. В этот же миг Федор поднял нос ястребка и ударил их пушки в брюхо мессера. Того в мгновение ока поглотила яркая вспышка. Гроза вмиг исчезла. Сделав боевой разворот, летчик окинул взглядом окрестность гор и увидел, что в одно из ущелий стремительно уплывает клочок черной тучи.
- Вот ты где, чертово отродъе! – воскликнул Федор и ринулся в атаку, зная, что снаряды у него смазаны антибесовским составом. Первая же очередь из трех снарядов превратили черную кудель в ржавое пламя. Когда сизый дым рассеялся, то вместе с ним развеялась и тревога. Черному магу наступил конец.
Светясь от счастья, летчик сделал посадку на плато и подрулил Як на стоянку в тень скалы. Когда заглушил мотор. Тут же к
нему подбежала Айна с немым вопросом в испуганных глазах. Но, увидев счастливую улыбку на лице любимого, тихо спросила: - Что, его больше нет?
- Федор спрыгнул с крыла и обнял девушку: - Все, теперь вам ничего тут не грозит! Только лесные звери, да водяные чудища. Летим к Виасу, я там все всем расскажу!
Воины на башнях были на страже, а вот остальное воинство во главе с предводителем крепко спали в своих домах, после бурной ночи. Спал и Виас, но его разбудил сторожевой воин с башни и, вскоре вернувшись, он сказал, что влюбленных ждет хозяин усадьбы под родовой яблоней.
Когда Федор и Айна покинули седло и приветствовали Виаса, то тот, несколько хмуро, ответил приветствием и устало спросил: - Что случилось, друзья?
- Мы слышали, что вам не удалось ликвидировать Черного мага, так у нас есть новость на этот счет, - хитровато улыбаясь, ответил Федор.
Сдерживая зевоту, предводитель спросил: - Что, логово отыскали? Так мы только к вечеру будем готовы к атаке.
- Да не нужно ни какой атаки! – вмешалась от нетерпенья Айна. – Федор уничтожил это мракобесие своей железной птицей, только что, за Каменной аркой! Вот, пусть он теперь все сам расскажет!
Виас встрепенулся, и сонное состояние слетело с его лица: - Стоп! Не надо рассказывать! – Айна, пойди к моим женщинам и скажи, чтоб приготовили все, что нужно для пира, а мы с Федором полетим собирать сотников.
Через полчаса застолье занялось на славу. Федор всем все поведал, начиная со вчерашнего вечера и до сегодняшней победы. Восторгу сотников не было предела. Радовался, как дитя и Виас. Дружно пили за многочисленные тосты и хвалили Великое Солнце, что Он послал им Федора и Айну.
К полудню все были в сильном подпитии и, разлетаясь по домам, едва держались в седле. Проспали весь остаток дня и добрую половину ночи в своем вигваме и влюбленные. Умывшись, они развели костер. Федор освежился отваром, а Айна начала возиться с продуктами, но
неожиданно ее замутило, и она убежала за камни возле скалы. Когда вернулась, то отказалась есть. Федор был в недоумении и, подшучивая, сказал: - Айна, что с тобой? Ты же вчера не пила с нами! Это мне должно было бы быть тошнотворно после вчерашнего. Но у Виаса отменное вино, даже голова не болит.
- Глупый ты Федя, - тихо сказала девушка. – Не знаешь, почему мутит женщину после пылких ночей с любимым?
- Так быстро? – удивился известию летчик.
- Да, у нас это так, потому что мы меньше трех малышей не рожаем за одну беременность. Вот нагрузка на организм и сказывается.
- Даже сказать не знаю что, как дубиной по башке! И виноватость и радость распирает сознание! Дай я тебя, моя любонька, обниму!
- Федя, не надо пока, мне не до поцелуев и объятий, да и вином от тебя несет. Того и гляди опять за камень побегу.
- Ну, тогда вот тебе фляжка воды, иди и приляг в вигвам.
- Нет, я тут, на ветерочке посижу. Только ты ко мне не подсаживайся.
Федор дурашливо вздохнул, пересел на другой камень, налил еще отвара и сказал: - За нас с тобой, Айна, и за наше потомство!
Девушка кивнула головой, прикрыла ладонью губы и вновь побежала за камень. Вернулась, молча, взяла фляжку с водой и ушла к вигваму.
Федор сидел в растерянности и думал: - Вот момент-то настал: и ворота теперь доступны, чтоб улететь в свой мир, и, улетев теперь, это будет выглядеть, как предательство и для Айны, в ее положении, и для меня. Тут и черт рога сломает, чтоб принять какое-то решение. А тупо сидеть, тоже не выход.
Летчик тяжко вздохнул, махнул на все рукой, наполнил чарку вином, осушил до дна, и зажевал безнадегой. С появлением первых солнечных лучей, ему уже было все по барабану.
Когда проснулась Айна и нашла своего любимого на веселом веселе, то попросила крылана в услужение и, чмокнув коротко отца своих будущих детей, улетела к своим соплеменникам. А Федор отправился в вигвам и проспал часа три. Проснувшись, умылся из фляжки, сложил парашют, и с настроением сел в кабину самолета.
Через четверть часа он уже был в воздухе. Сделал прощальный круг над долиной и, приспособив сиреневое стеклышко, как монокль, направил Як на вылет из этого мира. И вот он этот долгожданный миг влета в портал. Но радость сменилась недоумением, ибо на мгновение море пропало из виду, и тут же перед глазами появилось до боли знакомое плато, словно самолет невообразимым образом развернуло на сто восемьдесят градусов. Летчик со смятением чувств, сделал боевой разворот и повторил попытку. Но в момент пролета ворот, он вновь оказывался перед плато. Целых пять попыток не привели успеху, и матерно выругавшись, Федор сделал посадку и зарулил на стоянку.
- Все понятно: это вход в этот мир. Выход где-то в другом месте, - пробормотал сквозь зубы летчик, открыл фонарь, отстегнул парашют и вылез на крыло. Но потом его осенила мысль: - А вдруг до полудня это вход, а к вечеру выход!
От этой мысли даже вино пить расхотелось. От нечего делать, летчик занялся осмотром истребителя, и только тут заметил, что в хвостовом оперение появились новые пробоины.
- Вот, сволота! Все же зацепил, фашист проклятый! Но ничего, летать можно.
Кое-как, дождавшись вечера, Федор повторил попытку покинуть эти пределы, но все было тщетно.
Коротать вечер и ночь в одиночестве было тягостно, и летчик налег на кувшин с вином, но успел выпить только одну чарку. Из крепости прилетел посыльный от Виаса с приглашением в гости.
В промежутке между тостами, Федор поведал предводителю о своей проблеме и просил узнать у Ротонда, может он ему чем-то помочь или нет. Виас пообещал на следующий день все узнать. Когда перед самым закатом Федор вернулся на плато, то там его ждал Вихрь.
- О, потеряшка дорогой, как я тебя рад видеть! – сказал восторженно хмельной летчик. – Где пропадал и почему один?
- Здравствуй, брат, - печально ответил Вихрь. – Помощь твоя нужна.
- Что-то с твоим семейством случилось?
- Да, в беду они попали, а я не в силах вызволить.
- Так, рассказывай, с чего все началось и где?
- К тебе в гости мы летели через вон те горы, - и Вихрь показал в сторону каменой арки. – Мой сынишка, как обычно шалил, летая по ущельям, и в одном месте нашел маленькую женщину. Она была без сознания и вся в крови. Я ее немного потормошил, она пришла в себя и попросила слетать к тебе за помощью. Но тебя на плато не оказалось, и я вернулся обратно, а моих домочадцев и женщины и след простыл. Облетел всю округу и никого не нашел.
- А где вы нашли женщину?
- А, как отсюда арку минуешь, так сразу направо в ущелье.
- Вот черт! – воскликнул Федор, теребя бороду. – Неужели эта дама и есть Черный маг? Как же я ее не заметил? Плохо дело, коли это так! Обманула она тебя, послав за мной. Надо лететь к Виасу, пусть он посовещается с Ротондом, не откладывая до завтра. Жди меня тут, я скоро вернусь.
Федор полетел в крепость. Сторожа на башне, подали особый сигнал свистком, и цепочка свистулек достигла усадьбы Виаса, и тот через пять минут был уже на башне. Летчик рассказал ему все и о своем предположении тоже.
- Ох, Федор, любишь ты закавыки загадывать! – сокрушенно качая головой, ответил предводитель крепости. – А твой дружок, Вихрь, точно не переметнется к Черному магу, ведь там, в услужении теперь, как я понимаю, вся его семья?
- Для этого надо лететь на плато и толковать с самим Вихрем.
- Так чего ждем? Полетели!
- Надо захватить дрова, чтоб костер развести, - сказал Федор. – А то, что в темноте-то дипломатничать?
- Хорошо. Следом за нами прилетят мои воины и все сделают.
На плато, кружа белесую пыль известняка, маячил в ночи одинокий воздушный бедолага Вихрь. Ему было тоскливо, и он очень обрадовался возвращению двух друзей.
- Приветствую, тебя брат Вихрь! – поклонившись, сказал Виас. – Мне поведали о твоей беде. И чтоб тебе помочь мне нужно заручиться твоим словом, что ты не встанешь на сторону Черного мага. Только тогда сможет освободиться из-под ее чар твоя семья. А иначе в это
рабство попадешь и ты. К тому же, по всей вероятности, твое участие в освобождении твоих близких, будет решающим.
Вихрь задумался, мерно покачиваясь своим воздушным телом. В это время прилетели воины из крепости и развели костер.
- Я так понимаю, что мне придется воевать со своей женой и детьми? – спросил угрюмо Вихрь.
- Не надо с ними воевать! – запротестовал Виас. – Надо их каким-то образом вразумить и избавить от влияния чар. А как это сделать, надо спросить у нашего жреца Ротонда.
- Хорошо, если так, - ответил Вихрь.
- Вот, и славненько! – воскликнул предводитель. – Но пока надо тебе покараулить ситуацию тут, на плато. Подежурь до утра, а к утру, думаю, что Ротонд найдет средство, как безболезненно для твоей семьи отлучить их от Черного мага.
- Договорились, - буркнул вихрь. – Только костер не тушите, с ним веселее.
- И я с тобой останусь, - подбодрил друга Федор.
Вихрь кивнул и погрузился в думы, а Виас улетел с воинами к жрецу в Капище держать совет.
Вдруг крылан Федора забеспокоился и начал коситься на седло и тревожно всхрапывать.
- Что, брат, куда-то лететь нам надо? Айна зовет? – спросил с тревогой Федор.
Конь кивнул головой.
- Лети, а я самолет на взлет вырулю, на всякий пожарный.
Когда конь улетел, то Вихрь спросил: - А зачем ты свою машину к взлету готовишь?
- Боюсь, что налетят твои домочадцы в виде смерчей и разобьют мой ястребок. Потому и хочу спасти машину, чтоб твои не нахулиганили. А я им ничего сделать дурного не смогу. В этом случае ты полный хозяин. А я с друзьями не воюю!
- И на том благодарствую, - сказал угрюмо Вихрь.
Федор запустил двигатель, вырулил на взлет, и открыв фонарь, остался сидеть в кабине, ожидая возвращения крылана. Время тянулось медленно. Уже начал прогорать костер, когда крылан вернулся с Айной.
Девушка слезла с седла и взобралась на крыло Яка, осыпала поцелуями своего любимого пришельца и затараторила по-бабьи, со слезами и всхлипываниями: - Феденька, милый мой! Беда у нас! Налетели четыре вихря и один смерч. Это супруга твоего друга Вихря и его дети. Они срывают крыши и перекрытия, и пытаются достать жителей. Кто успел, попрятались в погребах. Наш дом на краю поселения и я смогла вызвать крылана.
- Значит, скоро они могут и сюда нагрянуть, - встревожено ответил Федор. Лети к Виасу и предупреди его! Спеши, любовь моя! А я не могу покинуть истребитель, если налетят, то исковеркают его тут.
Не мешкая, Айна улетела на крылане в крепость, и вскоре оттуда прилетел предводитель крепости. Он о чем-то поговорил с Вихрем и, махнув Федору рукой, улетел с ним в сторону крепости. Что там происходило, летчик видеть не мог. Вскоре там появилось какое-то зарево. Потом в клубах дыма появился возрастающий Вихрь. Он, как гигантский пылесос, втягивал в себя дым и стремительно увеличивался в росте. Вот он уже достиг облаков и закружил их в чудовищном хороводе. Эта фантастическая чалма из дыма и облаков начала источать молнии. И уже не Вихрь, а гигантский смерч, восторженно хохоча, словно сотни громов, двинулся по долине в сторону поселения племени Айны. Вскоре молнии высветили еще четыре смерча, но поменьше. В мгновение ока Смерчь-отец поглотил свое семейство и, уменьшаясь, начал бешено вращаться.
Федор, заглушив мотор, позвал крылана и полетел к месту происшествия. За это время Вихрь изменил свой рост метров до сорока, но вращение было таким бешеным, что из него начали вылетать чужеродные предметы: ветки, камни, пуски травы и вот вылетела и маленькая женщина. Она с воем ударилась о камни и замерла, как мертвая.
Тем временем из Вихря вылетело все его семейство и, дружно хохоча, они впятером умчались в ночь.
Тут же прилетели воины с факелами из крепости и окружили диковинку.
- Что делать с ней будем? – спросил Федор.
- Убить ее! - раздалось несколько голосов.
- Нет, братья! - ответил им Виас. – Ее уже убивали несколько раз, но она возвращалась, и непременно с большей силой. Надо искать другой выход.
- Суй ее в мешок, и повезем к Ротонду. Он найдет, чем эту тварь утихомирить! - посоветовал кто-то из сотников.
- Верно глаголишь, - ответил Виас. – По коням! Когда подлетали к крепости, крылан одного из воинов, у которого был привязан мешок с нечистью, вдруг заметался и свалился наземь. На земле коня начало знобить, как в лихорадке и он с бешеными глазами косился на мешок и всхрапывал с пеной у рта. Мешок осторожно отвязали и осветили факелами.
- Братцы, там уже что-то другое! – воскликнул один из воинов.
- Верно, сквозь мешок какие-то кольца проступают и они шевелятся.
- Осторожно, змея там! – сказал Виас. – Она, видать, коня и укусила. Быстро за противоядием к Ротонду. И принесите острую рогатину.
Вскоре все было исполнено, и воины начали врачевать крылана. А Виас проткнул у завязки мешок, намотал его на рогатину и полетел в Капище, как на копье, держа опасную ношу поодаль от коня.
Федор тем временем направился в усадьбу предводителя и там встретился с Айной.
- Слава Всевышнему Светиле, воскликнула девушка, жив! Ну, рассказывай, что там произошло.
Летчик все в подробностях ей и изложил. Через час прилетел Виас с сотниками.
- Ну, на сей раз гадине конец! – воскликнул он. – Ротонд обкурил мешок каким-то снадобьем, и змея искусала саму себя до смерти. Когда в мешке стихли движения и закапала кровь, ее вытряхнули на погребальный костер. Горит и даже не шевелится. Так, что все к столу, братья! Встретим рассвет с чаркой и с Победой. А Айна будет украшением этого застолья!
Когда прозвучали первые три тоста, за Айну, за Федора и Победу, летчик спросил: - Виас, а что вы сделали с Вихрем, что он так
невероятно взбодрился?
- А это Ротонд приказал развести кругом пять костров, в центр поместил Вихря и обкурил его веселящей травой! – восторженно пояснил хозяин застолья.
- Так вот почему вся семей истошно хохотала и унеслась неведомо куда, ни слова не говоря! - смеясь, воскликнул Федор.
- Ну, давайте выпьем за Вихря и все его семейство. Надеюсь, дурь у них к утру пройдет.
- Виват Вихрю! – заголосило разом все застолье.
Когда за этот тост все дружно осушили чарки, то Федор, извинившись, заявил, что пить больше не будет, сославшись на то, что вдруг, налетит ветер с моря, а у него самолет не под защитой скалы. И они с Айной, распрощавшись с воинами, улетели на плато. Там Айна скоренько накрыла скатерть на камне припасами из узелка, что дал в дорогу Виас. Федор зарулил ястребок на прежнюю стоянку. А потом они запалили костер и еще долго сидели в теплой и тихой ночи, любуясь, звездами и друг другом, ибо тень разлуки ходила за ними незримо, и постоянно дергала за болевые струны души.
Утро было тихим и солнечным, как в детстве. Торчать в такое утро на плато не хотелось, и Айна предложила слетать еще раз на крылане на райский остров, уж очень там загадочно и интересно, Да ущелье за аркой надо было проверить, не осталось ли там чего враждебного.
Просьба любимой – закон! Умылись, позавтракали и вот, они уже на крылане, пролетели сквозь арку, и передними открылась величавая панорама гор и предгорий, с ущельями, осыпями, ледниками и снежными вершинами. Федор незаметно для Айны, так как она сидела к нему спиной, оглядел панораму через сиреневое стеклышко: по другую сторону хребта, что отделяет этот горный мир от плато, со стороны моря зиял пространственный портал с черной свастикой. Сердце у летчика бешено заколотилось. Девушка это почувствовала и вопрошающе посмотрела в глаза Федора. Тот еле убрал осколок стекла в карман и растерянно улыбнулся.
- Что-то случилось? – спросила Айна, - У тебя так зачастило сердце.
- Там портал врага. А я сначала подумал, что это выход из вашего мира.
Девушка укоризненно покачала головой, но переменив тему, спросила: - А где Вихрь нашел женщину?
- Вон там, над теми камнями я расстрелял темную тучку, в которой скрывалась ее мистическая сущность.
Крылан завис над камнями, и наездники увидели засохшие пятна крови на светлом граните и фрагменты тел когтекрылок.
- Да, - сказала Айна. – Теперь Черной магини точно нет. А в душе у меня почему-то жалость к ней.
- Видимо, ты еще не все ее следы в себе вымолила и вычистила. Смотри, будь бдительна, может тяга к чародейству проявиться со временем. Я так думаю! - многозначительно заявил Федор.
- И я так думаю, - ответила тихо Айна. – Ладно, полетели на Райский остров! А то тоска змеей в душу пытается влезть.
Путешественники вернулись через арку в речную долину и вскоре уже оказались среди островного благолепия и таинственности. Слезли с крылана в благоуханное разноцветье трав у знакомой плакучей ивы и вошли под ее полог. Вот меж ветвей открылся мир с живыми кристаллами. Темный уровень снизу переместился на середину пространства и кристаллики в нем были скучны, малоподвижны и задумчивы. А на его месте, внизу, разгоралось лучистое сияние, где царило веселое оживление.
В следующем просвете в мире слоника, царило жуткое оживление, там подобия птеродактилей, величиной с орла, гонялись за стаями летучих крыс. Вся округа голосила на разные голоса, писки и визги. Вдали бродило по озеркам несколько слоников. Сияла не то утренняя, не то, вечеряя заря. Летающей тарелки с наглыми инопланетными генетиками не было видно.
В следующем прогале веток открылась планета с радужным розовым морем. С высоты птичьего полета раскинулась тысячи островов и островков. На них крестообразно стояли дугообразные дома с лифтовой колонной в центре. По кругу дома имели каскад террас и переходов. Листва деревьев и трав имели все оттенки синего, сиреневого и фиолетового тонов, с оранжевыми, красными и голубыми
цветами. Все острова были соединены мостами и виадуками. По которым катились в разные стороны тарантасы в стиле барокко. В воздухе плавали разной формы и расцветки дирижабли. Небо было слегка молочно зеленоватым и сквозь него светило матовым светом солнышко. Невозмутимая идиллия царила и оберегала этот пасторальный мир.
- Красиво и необычно, но скукота! – сказал протяжно Федор.
- А мне нравится, - ответила тихо Айна.
- Это потому, что ты еще девчонка и любишь эти, как их, сюси-пуси в розовых тонах, - хохотнув, скаламбурил летчик. – Лучше глянь в следующий просвет!
Когда девушка глянула, куда показал, Федор, то увидела, словно из иллюминатора самолета сверкающий планетарный мир, словно весь его гористый и равнинный ландшафт был покрыт тонким слоем стекла. Непрестанно, в разных направлениях проплывали с различной скоростью приплюснутые, похожие на трилобитов, летательные аппараты со светящимися иллюминаторами. Блестящие на вечернем солнце, теплые оттенки гор, были увенчаны чашевидными облаками в несколько ярусов, словно китайские пагоды. Легкая, переливчатая зеленоватая, с разными оттенками дымка, в виде северного сияния, металась над сверкающим поселком. Шарообразные серебристые, многоэтажные жилища выявляли в светящихся окнах тени обитателей. Многоярусные прозрачные переходы соединяли шаровидные объемы жилищ, в которых интенсивно мелькали транспортные средства, в виде капсул. Они пролетали то цепочкой, то поодиночке. Растительности никакой не было, только блестящие камни и зеркальные реки.
- Эх, загадочно, но тоже скукота! – резюмировал Федор. – Так, а что в следующем просвете? О, да тут сплошные пещеры!
И действительно, мир был похож на каменистую пустыню. Пейзаж из невысоких скал и холмов, с многочисленными гротами и пещерами, наподобие слоистого песчаника и меловых отложений разного цвета, уходил до самого горизонта. Здесь была растительность. Она располагалась по трещинам в виде белых грибовидных мохнатых кактусов.
Да еще разноцветные мхи обрамляли вход в пещеры и гроты. Там, видимо, была вода и жизнь.
Вдруг, движение солнца на бледно молочно-голубом небе ускорилось, как в кино и перед смотрящими зрителями настал вечер. Из пещер всюду начали выходить прилично одетые люди с бледным цветом кожи и большими глазами. В зеленых брючных костюмах и платьях, они разводили костры у своих пещер, поливая на камни горючую жидкость, и начинали водить хороводы с заунывными песнопениями. Многие просто смотрели на Солнце и словно молились. Всюду сновали дети, и они разводили свои костерки, играя меж камней в догонялки, прятки и еще, только им известные игры.
- Видимо, что-то случилось с этой планетой, и она потеряла растительность, - сказала сокрушенно Айна.
Да, это очевидно, - поддакнул Федор. – Днем, наверное, температура под солнцем зашкаливает, как в пустыне, вот они и выходят только к вечеру, чтоб получить витамин Д и косточки размять. А зеленые одеяния, это ностальгия по исчезнувшей траве и деревьям.
- Наверное, и моря все высохли, и вода только под землей осталась, - горестно вздохнула девушка.
- Да, за внешним благолепием этого Райского сада, одно уныние.
- Ага, - ответила грустно Айна. – Полетели к нашему водопаду, а Федя?
- Полетели! – ответил радостно летчик и, обняв нежно свою любимую, сдержанно поцеловал.
Вскоре их крылан унес на альпийские луга к озеру, которое питал ледник. Его воды были чисты и прозрачны, как роса. Небольшая глубина давала возможность прогреться воде до парного молока. Влюбленные разделись и улеглись на мелководье в небольшой заводи в теплую негу воды.
- Вот так мы в детстве с мальчишками, когда весной в лесах и оврагах еще лежал снег, находили на взгорках прогретые весенним солнышком лужи, ложились в них и испытывали такое же блаженство. Жизнь в то время казалось удивительно солнечной, беззаботной и вечной! А впереди ждала жизнь, светлая, радостная и возвышенная!
Айна и Федор лежали с закрытыми глазами и созерцали картинки из своего детства.
Вдруг стало, как бы прохладно, и повеяло холодным ветерком, и всхрапнул тревожно крылан. Влюбленные открыли глаза и увидели зависшего над самой водой ледяного, припорошенного снегом, могучего старика.
- Блаженствуете? – скрипуче, спросил он, глядя бельмами на оторопевших купальщиков, и не дожидаясь ответа, продолжил: - Еще ни одна девушка здесь не купалась, которая зачала детей, без благословения родителей! Вон отсюда, бесстыжая!
Айна, а за ней и Федор вскочили, схватили свои одежды и, не одевшись, вскочили на крылана и устремились на плато, прочь от этого ворчливого ледяного чудища. Оделись они уже у разожженного костра.
- Вот это покупались! – воскликнул Федор. – Аж, до сих пор озноб по телу гуляет!
- И мне тоже, что-то не по себе, знобит, и на душе тяжело - ответило тихо девушка. – Прав старик-то, стыдная я, своенравная.
- Святая ты, а не своенравная! В тебе жизни новые зародились! Тебя сам Создатель благословил!
- Нет, старик прав, без благословения я зачала. Грех на мне.
- Ну, тогда и на мне тоже, - буркнул Федор. – Летим, просить прощения у твоих родителей и родственников!
- Ну, да, тебе все просто: прилетел, улетел, - сказала Айна и заплакала.
- А старик-то не шутит, - сменил тему летчик. – Становится холоднее. Надо костер в вигваме разводить, а то простудишься после купания.
Пока возились с костром и перетаскиванием провизии в вигвам, пошел снег.
- Такого отродясь не видывала! – сказала с тревогой девушка. – Старики говорили, что такое было однажды, так пришлось человеческую жертву приносить духу Ледника. Что же мы с тобой наделали-то Феденька?
- Не волнуйся, любовь моя, я это дело улажу. Ты посиди пока в вигваме, да обед подогрей, а я кое-куда слетаю.
С этими словами, летчик поцеловал Айну и сев на крылана, полетел в крепость. Там он все рассказал Виасу, взял у него теплую накидку себе и коню, и полетел к духу Ледника. Старик сидел у самого истока ледяной реки. Казалось, он дремал, но щелочки век чуть дрогнули, и с ресниц осыпался снег.
- Чего явился, смутьян этого мира? – спросил он голосом ветра.
- Прилетел к тебе на поклон. Если моя вина, то с меня и взыскивай, а долину оставь в покое.
- Ишь, какой смелый! – усмехнулся себе в снежные усы дед. – Что, смерти не боишься?
- Я воин. У меня на родине враг, и я на дню, бывало, не раз с костлявой в догонялки тягался. Пока жив. Потому и к тебе прилетел не страшась.
- Ну, раз такой герой, то погляди вон на ту каменную стену!
- Ну, гляжу и что?
- А разгонись на своем летуне и со всего маху ударься о стену! – с прищуром предложил ледяной великан.
- Это еще зачем?
- А так ты искупишь свою вину, принеся свою жизнь в жертву за твой блуд.
- Но конь-то тут не виноват, - запротестовал летчик. – Ему-то за что гибнуть?
- А ты знаешь другой способ расшибиться об этот утес?
- Знаю! Жди, я скоро вернусь! – и, развернув крылана, Федор полетел на плато.
Там он обнял и отпустил коня, а потом сказал Айне, что хочет полетать на своем самолете над ледником, и может быть, удастся найти решение проблемы с похолоданием.
Предчувствуя неладное, девушка все целовала и целовала своего любимого и никак не хотела отпускать. Кое-как успокоив ее, Федор сел в кабину, помахал на прощание рукой, запустил двигатель и вырулил на взлет. Нежно, с прощанием посмотрел на Айну, закрыл фонарь.
Вскоре он уже был у Духа ледника. Пролетел у самого его лица, от чего тот встал, удивленно таращась бельмами, а Федор, сделав боевой разворот и направил Як на исполинскую каменную стену.
Удара он не почувствовал. Просто все разом померкло, но
сознание было живо.
Когда летчик открыл глаза, то увидел, что находится чуть выше грозовых туч. Чуть справа, за клочком облака выскочил мессер. Федор сделал доворот и открыл огонь почти в упор. Вражеская машина мгновенно вспыхнула и развалилась на куски, чуть не задев, советский истребитель осколками, который тут же нырнул в тучи. Когда Як выскочил за нижний горизонт грозы, то оказался над еще тремя мессерами. Мгновенная атака на ведущего в пике, и еще один враг исчез в оранжевом пламени взрыва. Остальные пустились наутек.
- Эх, вояки! – возмутился Федор. – Ну, теперь домой!
До полка долетел без происшествий. На посадку заходил по огням. Но было видно, что его радостно встречает вся эскадрилья. Когда заглушил мотор и открыл фонарь, то его начали забрасывать вопросами: - Ты куда чертяка подевался?
- Нырнул в грозу и исчез!?
- Мессер, за тобой, тоже, как угорелый увязался!
- Мы тебя и сверху грозы и снизу искали, а тебя тю-тю!
- Да завалил я того мессера, - растерянно ответил Федор, понимая, что тут какая-то петрушка со временем произошла. Ведь этот вылет они сделали ночью, а на разведку он полетел через час после возвращения.
- Ладно, живой и все путем! - подытожил техник. – В штаб пока не суйся, там из дивизии гости. Затевают что-то.
- Ага, - подумал Федор, значит через час, полечу на разведку, и машинально потрогал оберег на груди из ракушки, она была на месте. Вылез из кабины и осмотрел самолет, пробоин не было. Пожав плечами от недоумения, пошел в столовую. Так и просидел этот час, отрешенно ковыряясь в тарелке. Как и следовало ожидать, вскоре прибежал посыльный и сказал, что Федору велено явиться в штаб полка.
Причина ему еже была ясна и, получив приказ, он полетел в заданный район за линию фронта. Низко стелющийся туман помог без проблем перемахнуть на сторону врага. Вот и река с оврагами. Для очистки совести летчик сделал несколько коротких очередей по отрогам оврага, залитых туманом, и всюду пули рикошетили от скрытого железа.
Танки скрывал туман и срезанные ветви кустов. Но один из танкистов на короткое время завел мотор, и сизый дымок поплыл к реке.
Федор, как и в прошлый раз, с чувством выполненного долга направил Як к своему аэродрому, облетая стороной, предполагаемые зенитки. Слева вновь надвигался грозовой фронт, а справа появились две пары мессеров. Снова пришлось передавать по радио открытым текстом результаты разведки. И опять прозевал атаку мессера с хвоста. И вновь грозовая туча приняла его в свои объятия. Удар молнии. Потеря реальности, внизу синева моря, а впереди, знакомое до боли, плато и одиноко стоящая Айна.
Федор привычно зашел на посадку и зарулил Як на стоянку в тень скалы. Разбитый до равнодушия летчик открыл фонарь и остался сидеть в оцепенении в кабине. Не подняла настроение даже любимая девушка, вспорхнувшая на крыло истребителя и осыпавшая его поцелуями и радостными шепотом.
- Не хватало еще того, чтоб Черный маг ожил, и все бы началось сначала, - подумал с некоторым раздражением летчик, не реагируя на поцелуи и слова. – Зачем я в тучу снова влетел? Пусть лучше бы мессер меня расстрелял. Все какое-то разнообразие было бы. А тут все по кругу. Вот высплюсь и рвану к леднику…
- Федя, Феденька! – щебетала Айна, как сердобольная мать. – Что с тобой? Ты ранен?
Летчик сделал усилие, подавил в себе весь протестующий ком чувств и посмотрел на девушку: - Есть хочу, - просто сказал он.
- Ой, я сейчас! Я чувствовала, что ты сегодня прилетишь, и захватила узелок из дома. Там даже жареный кролик есть и вино захватила.
-А, что, я тут отсутствовал несколько дней? – чуть смягчив сердце, спросил Федор.
- Да, уж вторая неделя пошла! Столько тут всего переменилось!
- Да? А с виду, все тоже, - почти равнодушно ответил летчик.
Девушка поняла это по своему и доверчиво прижалась к своему любимому. Дрогнуло сердце и у Федора, он обнял и поцеловал притихшую щебетунью.
Вскоре камень вновь превратился в стол с накрытым платком со
снедью. Федор взял чарку и молча выпил. Потом налил вторую, опорожнил и ее. Только после этого он глянул в глаза Айне и слегка улыбнулся.
Тут же явился и Виас. На его крылане не было привычного арбалета, а в руках он держал, что-то похожее на металлическую трость с замысловатым и увесистым набалдашником.
- Дружище! - заорал предводитель крепости. – Я услышал знакомый рев твоей птицы и поспешил к тебе! Как я рад тебя видеть!
- Здравствуй, Виас! – поднялся навстречу другу летчик, и несколько лукавя, ответил тем же: - И я рад нашей встрече!
После дружеского поклона, Федор спросил: - Что это у тебя за балалайка в руках и почему арбалет с твоего летуна исчез?
- А арбалет теперь анахронизм! Вот что нам достал из параллельного мира Ротонд! Эта штука будет покруче твоего оружия, ибо оплавляет даже камень!
- И где же вы добыли такое чудо, и для чего? Ведь у вас тут не осталось врагов, когда я улетал.
- В том-то и дело что враг был и копил злобу. Мы интуитивно летали в разведку к верфям. Поначалу ничего необычного не замечали. Но однажды увидели, как они учатся палить из примерно такого же оружия, как у меня, только не световыми лучами, а темными. Они достали где-то оружие тьмы. Камень от их воздействия рассыпается в прах. Вот и мы начали икать через Ротонда оружие света. И в одном параллельном мире нашли. Были трудные переговоры, но нам дали это оружие.
- Значит у врагов ваших помощнее стрелялки лучами? – спросил Федор.
- И да, и нет. Наше световое оружие, прожигает воина и защиту сразу, а у них темный луч, на какой материал наткнется, тот и исчезает. Ударит в открытую часть тела – исчезает вся плоть человека. Ударит в защитную ткань или металл – исчезает только защита, а человек остается почти гол. А вот следующий удар темным лучом уже шансов не оставляет воину.
- Значит все дело в сноровке и меткости? – подытожил Федор.
- Именно так. Вот и натаскиваю своих воинов палить лучами навскидку, интуитивно. Так быстрее. А то, пока целишься в одного, тебя приголубит другой, так как при прицеливании ограничен обзор поля боя.
- Ну, покажи действие твоей балалайки? – иронично попросил летчик.
- Что такое балалайка? Ты уже второй раз так назвал мое оружие, - искренне не понимая о чем речь, спросил Виас.
- Да я так, образно. Уж очень похожа на музыкальный инструмент с тремя струнами у меня на родине, - усмехнувшись, ответил Федор.
- Да, эта штука играет. Но по своему, - усмехнулся предводитель. – Пойдем-ка к краю плато, я там покажу ее игру!
С высокого обрыва был виден ворчливый прибой и несколько акул с крокодильими мордами. В одну из них Виас метнул луч света и не попал.
- Это вода преломляет свет, - пояснил Федор. – Бей в зверюгу, когда плавник на поверхности окажется.
Следующий выстрел был удачен: хищник дернулся и, перевернувшись вверх брюхом, ушел на дно.
- Да, не плохая балалайка! – подытожил летчик. – Даже тут жареной рыбой запахло. – Зачем я тут, со своей бухалкой нужен, если у вас есть оружие не хуже, чем у моего истребителя?
- Это уже вопрос к провидению, - парировал предводитель. – Неисповедимы пути Священного Солнца.
- А вы уже сталкивались с воинами верфи? – поинтересовался Федор.
- Да, четыре дня назад. Нас только крыланы к победе привели. Те-то теперь пешие, а в летающую мишень трудно попасть. Караулим их и на перевале и на море. Хорошо, что Ротонд успел отыскать оружие в противовес вражьему. Стрела на такое расстояние не бьет. Но мы демаскируем себя световыми лучами при атаке, а врагов не понять когда они атакуют, у них лучи темные. В этом их преимущество. Ну, соловья баснями не кормят, прошу ко мне в гости.
- Ой, а у нас тогда крольчатинка пропадет! – спохватилась Айна.
- Заберем ее с собой, а кувшин и овощи в расщелине оставь, - привычно скомандовал Виас.
- Прости брат, но я устал очень. Там, у себя, я всю ночь не спал, на боевом задании был. Того и гляди прилягу на камушек и засну.
- Ладно, я не в обиде, - усмехнулся дружелюбно Виас. – К вечеру посильного за вами пришлю.
Когда предводитель улетел, Федор навалился на кролика, а потом его Айна уложила спать. Проснулся он часа за два до заката, в таком же смурном настроении, ибо душу томила мысль тщетности пребывания в этом мире. Только любовь к девушке грела душу тихим пламенем и давала хоть какой-то смысл присутствия на этом плато. Хотелось взлететь и повторить таран каменного утеса у ледника, но жалость к Айне удерживала его в нерешительности. А тут и Вихрь пожаловал с извинениями за своих домочадцев перед Айной.
- Да, наворотили дел твои шалуны с маманей. Столько построек разрушили! Хорошо хоть ни кого не убили, успели спрятаться все. А где твои-то, все? – спросила, примирительно Айна.
- А, вон они, стыдятся подойти, - кивнул воздушный отец семейства в сторону арки, и в знак примирения спросил: - Помощь нужна?
- Нет, дружище, спасибо! Пока у нас все спокойно. Вот только Виасу может быть нужна помощь. Ты подожди меня тут, а я слетаю и переговорю с ним.
- Хорошо, подожду, - согласился Вихрь.
Через несколько минут Федор вернулся с Виасом.
- Приветствую, тебя, брат Вихрь! – поклонился предводитель крепости воздушному гиганту.
- И тебе поклон, - ответил шелестом ветра Вихрь. – Чем могу вам помочь?
- Да, есть одна опасность вон, за теми горами. Со дня на день ждем их вылазку к нам. Не хотят они жить мирно. Погоняли бы вы их там по речной долине, чтоб им было не до нас. А как сделаете дело, прилетайте к нам, мы для вас веселящий костер с дымком и травами разведем. Повеселитесь на славу на морских просторах!
- Хорошо! Сделаем и ждите в гости нас всем семейством!
С этими словами Вихрь сорвался с места и, захватив у арки жену и детей, умчался за горы в долину верфи.
- Ну, что, брат Федор не весел? – Спросил дружелюбно Виас. – Пропадал где-то больше недели, а вернулся ни жив, ни мертв. Что с тобой? Где был-то?
- Ладно, - вздохнул тяжко летчик. – Так и быть расскажу. Мы с Айной перед моим исчезновением купались в ледниковом озере. Нас оттуда снежный великан выгнал. Вот потому у вас тут и снег пошел. Чтоб исправить свою ошибку, я согласился на условия ледникового деда, и пошел на смерть через таран каменного утеса у ледника. Но в момент удара о стену я оказался в своем мире, откуда сюда впервые и прилетел. Там, в моем мире, со мной и со временем какая-то чехарда произошла и все теперь повторяется. Я вылетел на задание, как и в первый раз и вот я опять тут.
- Геройский ты парень! – воскликнул Виас, а Айна обхватила Федора за шею и заплакала. Виас продолжил: - Мы никогда в верхнем озере не купались, там же вода должна быть как лед!
- В том-то и дело, что заводи пред водопадом мелкие и прогреваются, ведь водопад-то не очень холодный.
- Просто сейчас ледник тает очень слабо, потому и водопад не холодный, - пояснил предводитель. - Да и старики поговаривали, что туда взлетать не совсем безопасно. Я тебя об этом в суете забыл предупредить. Извини, брат!
- Ладно, проехали. Зато я теперь знаю выход из этого мира.
От этих слов Айна вздрогнула и еще крепче прижалась к Федору.
- Прости, милая, - погладил по волосам ее Федор. – Я сколько смогу побуду с тобой, а там уж извини и пойми меня правильно. Судьба у нас с тобой разлучная.
- Ну, вы други мои и меня до слез скоро доведете! – воскликнул Виас. – Летим ко мне! Айну мои дамы заждались. А Федора сотники желают видеть.
Девушка согласно кивнула, и все втроем полетели в крепость.
В усадьбе предводителя уже было полно сотников. Айна ушла в дом, а Федора усадили на почетное место. По правую руку от Виаса, который поведал все злоключения друга и оценил его самопожертвование на леднике, что прекратить наступление холода на долину. За это все дружно выпили, а потом показали оружие врага.
- Только оно не подчиняется нам, - пояснил предводитель. – Мы его и так и этак пробовали задействовать, но все напрасно. Потом Ротонд нам объяснил, что оно работает только в руках человека с черной душой.
- Чем-то на ваше оружие похоже, - вертя диковинку в руках, сказал Федор, а потом вдруг добавил: - Братцы, вы меня извините, но мне надо слетать на плато и кое-что проверить. Возможно, скоро вернусь. Не обижайтесь, так надо.
С этими словами летчик вызвал крылана и улетел к истребителю. Солнце еще не зашло за горизонт и кровавилось над пиками гор.
С плато взлетел без проблем, проплыла внизу крепость, предгорья, а вот и водопад с ледником. Вечернее солнце окровавило вершины и сделало тени сине-фиолетовыми провалами. Федор облетел весь ледник, но снежного старика нигде не нашел. Даже пришлось сделать несколько коротких очередей из пулемета по ледниковому языку, но всюду царило безмолвие. Тогда летчик направил самолет в ту каменную стену утеса, которая в прошлый раз вывела его из западни этого мира. Момент удара он вновь не почувствовал, но то, в какой мир он влетел, узнал сразу. Это была долина верфи. В глаза бросилось множество разрушенных домов. Всюду был хаос. Вихри всем семейством воевали в дальнем углу долины, втягивая в огромный смерч все тучи и чуть ли не сам кровавый закат метался в их воронке смерти.
Федор начал разворот и тут его машину слегка подбросило, и он увидел, что кабина и весь самолет исчезли, сохранились только не металлические детали кабины. Тут же его подбросило тугой волной еще раз, и мир вокруг него тоже исчез. Видимо, в него стреляли воины верфи темными лучами. Через мгновение вспыхнула молния, осветив самолет и кабину, и вывалившись из тучи, истребитель вновь оказался перед плато.
- Ералаш какой-то! – воскликнул летчик, сажая истребитель на прежнее место.
Закат все еще ярил вершины гор. Деваться было некуда и Федор, позвав мысленно крылана, полетел в крепость. У Виаса его встретили выжидательным молчанием, и только хозяин молвил слово.
- Садись, брат рядом со мной и давай, молча, выпьем по чарке со
всей братией за бранные наши дела. Вспомним погибших наших товарищей. Пусть им в верхнем небе хорошо живется и пусть они не печалятся!
За этот тост все выпили стоя и немного постояли, склонив головы. Когда сели, Федор сказал свое слово: - Еще раз, простите, братцы! Я хотел вас покинуть, но у мня ничего не получилось. Я не нашел ледяного старика. И что-то странное произошло с моим самолетом и со мной в долине верфи.
- У тебя сначала исчез твой самолет, а потом, подкинуло тебя, и ты исчез во тьму. Так было? – спросил провидчески Виас.
- Верно! – удивленно ответил Федор.
- Это в тебя пальнули два раза вот из этой вражеской штуки, что стреляет лучами тьмы. Ну и что потом?
- А потом меня выкинуло в грозовое облако, как предполагаю в моем мире, сверкнула молния, вновь появился самолет вокруг меня и я вывалился из тучи обратно к вашему плато. И только не судите меня строго, что вас покину и Айну оставил. Дела у меня неотложные в моем мире. Враг убивает мой народ и топчет нашу землю. И к тому же я не люблю долгих прощаний. Знайте, что я вдруг исчезну навсегда, то память моя будет тут с вами. Вы мне все дороги по-братски и кровью наше братство в боях скреплено. Так, что давайте выпьем за нашу добрую память. И скажу по секрету, что Айна сохранит это и преумножит в моих наследниках.
Все восторженно загалдели и полезли чокаться с Федором.
- Любо сказал, любо сделал и по любви мы тебя понимаем! – восклицали сотники. – Ты настоящий воин и стойкий товарищ! Победы тебе в твоем ратном деле!
- Спасибо, братцы! – воскликнул растроганно Федор. – За Победу!
Пока чокались и опрокидывали чарки, выскочила встревоженная Айна и, подбежав к своему любимому спросила: - Феденька, что случилось? У меня сердце не на месте!
Летчик и ответить ничего не успел, как за него вступился Виас: - Успокойся, Айна! Все хорошо! Просто пьем за твоего храброго воина! Выпей немножко и ты с нами за свою любовь!
- И выпью! – встрепенулась девушка. – Разве можно не выпить за любовь?
Она осушила чарку и крепко при всех поцеловала Федора в губы.
Все застолье восторженно загудело, а Айна, чуток застеснявшись, вырвалась из объятий любимого и упорхнула в дом.
- Ну, Федор, сказал Виас, а теперь пьем за твое потомство! Пусть будет счастлива Айна в материнстве! У, брат, Федор, у тебя и слезы на глазах! Это добрый знак. За материнство!
И чарки вновь со звоном сомкнулись в тугих мужских кулаках.
- Да, совсем забыл вам сказать, - перекрывая шум застолья, заявил Федор. – Наша семейка Вихрей, такое там натворила, что и словами не описать! Почти все жилища в мусор превратили. Теперь воюют где-то в дальнем углу вражьей долины.
- Однако враги-то сумели тебя подстрелить! Значит, живы! – резюмировал один из сотников.
И в это время со сторожевой башни донесся свист и прибежал сторожевой с соседней крыши, и обратился к Виасу: - Командир, там семейка Вихря прилетела, ждут обещанного.
- Так, братцы, запалите костер на побережье залива, а я с двумя сотниками к Ротонду за веселой травой слетаю.
Вскоре все сотники собрались на берегу залива вокруг костра. Вихри маячили у берега не поднимая пыли. Когда в костер немного притушили и бросили несколько охапок свежих трав, то тут же в ароматный дым устремилась вся семейка Вихря. Поочередно втягивая дым в себя, они отплывали на водную гладь, в медленном зачарованном танце. Сначала они танцевали вчетвером, забавно переплетаясь телами, а потом разбрелись в разные стороны, и танец продолжили в одиночестве, не покидая залив.
Подышали дымком и воины, встав в круг у костра в медленном ритмичном танце. С Федором такое произошло впервые. Он вроде был и тут, в кругу, то улетал в какие-то феерические пределы с мелодичной музыкой и ласковыми существами в виде птиц с девичьими ликами, а потом вновь возвращался в круг костра.
А семейство Вихра, тем временем, так развеселилось, что втянув
себя морскую воду, окатили проливным ливнем всю округу возле крепости.
Гульбище вокруг костра сразу прекратилось и все разлетелись по своим домам. Федор с Айной остались ночевать у Виаса во флигеле. Среди ночи они почувствовали чье-то присутствие. Свет молнии высветил у порога маленькую фигурку женщины. Айна от неожиданности вскрикнула. Дрогнуло сердце и у Федора, но он вспомнил мамины советы на такие случаи и перекрестил силуэт крестным знамением. Застонав, видение исчезло.
Айна удивленно посмотрела на Федора и спросила: - Ты, что, колдун? Вот не знала!
- Да, не колдун я! У нас вера такая есть в Бога. И когда мы чего-то желаем мы вот так крестимся, - и Федор перекрестился. – Вот я и пожелал, чтоб видение исчезло, и перекрестил ее. Черти, бесы, демоны, все боятся этого знака.
- Сильный у вас Бог! И веру вам сильную дает! – восхищенно прошептала девушка и прижалась к любимому. Научи меня верить твоему Богу!
- Да, не смогу я, милая ты моя. Меня мать в детстве только к вере приучала и то украдкой от всех. Я мало, что помню, но в душе верю и тоже тайком.
- И чего она приходила? – спросила шепотом Айна.
- Душой, видимо, мается, покаяния ищет.
- Ну вот, а ты ее прогнал!
- Да я с испугу, - начал оправдываться Федор. – С детства привидений боюсь. Шастают, где их не звали и людей пугают.
- Жалко ее, мается, горемычная, - вздохну, жалостливо возразила девушка.
- Жалостливая ты моя! – ответил ласково Федор и полез целоваться…
Проснулись они, когда день был в самом разгаре. Умывшись, они сели за накрытый стол, и Айна шепнула Федору: - А женщина опять приходила, когда ты спал.
- Почему меня не разбудила? И что было потом? – настороженно спросил Федор.
- Так, ничего, постояла и исчезла, - уклончиво ответила девушка, глядя в стол, и немного сердито добавила, – Не надо было тебе говорить. Отвези меня домой.
Видя перемену настроения в своей любимой, Федор не на шутку встревожился, но допытываться не стал. А вдруг, и правда ничего не случилось, а смена настроения при беременности привычное дело.
Летчик позвал крылана, и они полетели на альпийские луга, где племя Айны восстанавливало разрушенные жилища. Девушка слезла далеко за околицей, чтоб соплеменники не видели и не судачили о ней лишнего. Сухо попрощалась и ушла. А Федор с кошками на сердце вернулся к Виасу.
- А куда Айну подевал? – спросил он, выйдя из дома.
- К своим запросилась. Только что отвез.
- А что такой хмурый? Или меж вами черная кошка пробежала? – в полушутку спросил предводитель. – Ну, выкладывай, как на духу!
Федор начистоту рассказал о ночной гостье.
- Понятно! – озабоченно ответил Виас. – Ты пока кушай и пей, а я слетаю к Ротонду, посоветуюсь на счет твоего дела. Как бы беды не выло!
Федор успел съесть пару жаренки, а Виас уж вернулся обратно.
- Ротонд сказал, что если эта сущность в нее вошла, то надо ждать проявления ее в действии, а иначе неизвестно с чем бороться.
- Одна напасть за другой, словно по спирали бед нисходим, - сокрушенно проворчал Федор. - Что-то у вас тут не так в вашем мироустройстве. Кому-то вы задолжали. Да и я тоже в этой круговерти не просто так. Но я примерно догадываюсь, в чем для себя искать выход, чтоб прервать эту спираль. Надо осознанно пожертвовать собой, но где и как, я не ведаю, пока.
- Да, загадал ты загадку, - ответил предводитель. – Это, что же получается, что и мне надо принести жертву? Но жертва должна быть осознана и иметь объяснение. А я пока слеп и ничего не вижу внутри себя.
- Может потому и слеп, что все время внутренне ты полагаешься на Ротонда? – как бы спросил летчик.
- А ты на что опираешься? – полюбопытствовал Виас.
- Есть у меня маленький огонек внутри. Я его не вполне осознаю, но верю, что Он всесилен. Этот огонек мне мать в детстве зажгла, когда про Бога рассказывала.
- Кто, он этот Бог?
- Я вряд ли тебе смогу объяснить, Виас. Вы молитесь Великому Светиле, Солнцу, а мы молимся маленькому огоньку, который у нас внутри. Но Его Свет сильнее Солнца, ибо этот Свет создал и нас с тобой, и все, что ты видишь вокруг себя, и Солнце тоже, и звезды и весь Мир, и наше внутреннее Я тоже.
- Стоп, - решительно прервал диалог Федора Виас. – Дальше не надо, а то от возникшего ералаша у меня в голове сумбур, мы просто поссоримся. Ты верь своему Богу, я своему. И на этом точка.
- И то верно! А то я сам путаюсь и тебя запутаю. Дай Создатель твоему дому и твою семью счастья, живите долго и в любви!
- Да будет вечен этот Свет, как и наша любовь к ближним! – ответил хозяин.
- Виас, а вы соприкасаетесь с обитателями леса, что в долине вдоль реки растет?
- Нет, мы стараемся лес и тварей избегать. Мы хотим жить мирно и не лить напрасной крови.
- Но сколько я тут обитаю, вам не удается избежать того, чтоб не лить кровь себе подобных, а жалеете тварей лесных.
- Мы же только защищаемся или упреждаем нападение.
- Значит, есть причина, по которой на вас нападают.
- Есть. Мы считаем себя слугами Света, а это не нравится силам тьмы. Ведь сильный, но добрый всегда для злого кажется слабее. Вот они и нападают.
- Наверное, ты прав. Вот и на нашу Родину враг напал, считая, что мы слабы добром и доверчивостью. Усыпили бдительность, влезли в друзья, а потом, перед самым рассветом, в воскресный день, напали.
- Тогда одну чарку за победу и разлетимся по делам! – предложил предводитель.
На том завтрак и закончили. Федр распрощался и полетел на плато. Там царило безмолвие. Скука охватила все существо летчика. Оставалось только одно: искать встречи с Ледяным стариком.
Приземлил Федор крылана на берегу озера у водопада. Разделся и лег в теплую воду заливчика. Вскоре появился и старик. Сразу похолодало и летчик начал спешно одеваться, а великан спросил: - Опять ты тут воду мутишь?
- А почему под водопадом можно купаться, а над водопадом нет? – в свою очередь дерзко выкрикнул Федор.
- На леднике дух чистый и людской суеты нет. А вы всюду норовите напакостить своей гордыней над природой. Хорошо, что нынче девку блудную не притащил. В следующий раз, чтоб в этом озере возлежать, омойся под водопадом.
- А мне это не надо! Я надуманно ищу встречи с тобой.
- Зря ищешь. У тебя была одна попытка покинуть этот мир, но ты вылетел с вещью этого мира, и она тебя вернула обратно.
- Это, что, вот этот брелок из ракушки?
- Да.
- И ты дашь мне вторую попытку?
- Пока нет. Вот, когда принесешь вторую половинку от этой раковины, тогда исполню твое желание. Ты воин и я тебя прощаю за дерзость. А теперь, ступай с миром.
Федор поклонился старику и улетел на плато. Там он завалился спать в вигваме. В хмельном состоянии не хотелось лететь в племя Айны.
Проснулся он далеко за полуднем. Покликал крылана. На тропе в пещерке умылся и полетел через долину на альпийские луга, но не долетел. На опушке, где лес с дикими зверями и кустами примыкал к реке, Федор заметил Айну в окружении черных львов с бычьими головами. Львы сидели покорно, как в цирке. Девушка совершенно спокойно дрессировала их в позе: сидеть столбиком, поджав к груди передние лапы. Она поочередно подстегивала длинным прутом, то одного льва, то другого. Те, словно читая ее мысли, беспрекословно подчинялись и вели себя, как домашние псы, изредка рыкая друг на
друга. Когда Айна заметила Федора, то замахала на него руками, чтоб ей не мешал, и показывала жестами, чтоб он улетал прочь.
Совершенно очумевший от увиденного, летчик направил крылана в сторону альпийских лугов и стал ждать Айну. Когда начало смеркаться, нервы у Федора не выдержали, и он полетел к тому месту, где видел девушку, но ее там не оказалось. Осмотрев округу, он заметил в одной из пещер отплеск пламени и поспешил туда. Вход в пещеру сторожили пара рогатых львов. Крылан завис над рычащими хищниками, а Федор покликал обитателей пещеры, но никто не отозвался. С мыслью, что девушки здесь может и не быть, а она его ждет на плато, летчик развернул крылана и устремился к своему вигваму. Но на плато царила тишина.
Федор, не отпуская коня, начал размышлять: - Значит все же в пещере Айна. Но почему она не откликается? Полететь сейчас туда и перестрелять ее зверскую охрану не составит труда, но не хочется конфликтовать с ней из-за этих тварей. Что же делать? И как добыть половинку раковины, висящую у нее на шее? Все складывается одно на другое. Айна, конечно же, чувствует и понимает, что я ищу способ покинуть пределы ее мира. Потому меж нами и образовалась трещина в отношениях, а в эту трещину и влезла вчерашнее привидение маленькой женщины. И чародейство опять началось в Айне, только в ином виде. Потому и видеть меня не хочет.
И тут Федора осенило! Он посвистел, чтоб позвать Вихря и тот вскоре явился.
- Приветствую, тебя брат Федор, - прошелестел Вихрь в темноте. – Чего звал?
- И тебе поклон, брат Вихрь! – крикнул летчик. – Помощь твоя завтра утром мне нужна.
- Какая? Я готов услужить!
- Покарауль у пещер мою Айну. Как только она выйдет из укрытия в окружении львов, то подхвати ее и принеси сюда, но только без ее рогатой охраны. Договорились?
- Будет сделано! – пробасил шелестом Вихрь.
- Да, как повеселились-то после дыма от костра? И где твое семейство?
- Повеселились мы на славу! Такие видения чудесные видели, что и описать не смогу! А семейство мое тут неподалеку у прибоя отдыхают. Умаялись за сутки от веселых грез.
- Ну, передавай им поклон, а утром я тебя жду с дорогой ношей.
- Сделаем! – сказал Вихрь и улетел.
А Федор обратился уже к крылану: - Ты, дружище, побудь со мной до утра, вдруг я засну, так разбуди, как Вихрь прилетит. А пока мы с тобой костром полюбуемся.
Конь согласно кивнул, а летчик занялся костром и кувшином. Вскоре вино и тепло огня его сморило, и он заснул, привалившись к камню, что имитировал стол.
Проснулся он от тревожного всхрапа крылана и гула ветра. Когда открыл глаза, то увидел, как Вихрь, мягко опустил свою ношу на белесый песчаник плато и отлетел в сторону, умерив свою мощь. В осевшем облачке пыли лежала Айна. Она была без сознания. Федор снял с ее шеи нитку с половинкой раковины и спрятал в карман. Потом он помог девушке встать на колени и, придерживая, побрызгал ей в лицо воды из фляжки. Та очнулась, глянула на летчика, оглядела быстрым взглядом плато и сникла, опустив голову на грудь. Федор взял ее на руки, аккуратно посадил на камень и сел рядом, обняв ее за плечи. Потупив взгляд, Айна молчала, но губы ее шевелились, будь-то, она неслышно молилась.
Вдруг тревожно всхрапнул крылан. Федор посмотрел в сторону тропы и сердце его дрогнуло. Один за другим на плато начали появляться черные львы, живые кусты и прочая нечисть. Кивком головы летчик дал понять Вихрю, чтоб он смел с плато звериную атаку. Вихрь завыл, увеличился в размере и бросился на врагов своего друга. Тут же появилась Вихряна с детьми, и они стеной полетели на помощь главе семейства. Айна глянула в их сторону, и тело ее забилось, как в ознобе. Она страстно трясла кулачками и подскуливала, а потом упала в обморок. Федор в растерянности снял с пояса фляжку со спиртом, перепутав ее с водой, и влил в девушке в рот. Та сделала судорожный глоток, глаза ее округлились и дыхание замерло. Запах спирта ударил в нос и Федору и он, догадавшись о своей оплошности, достал фляжку с водой и начал приводить в чувство полузадохнувшуюся девушку.
Судорожно сделав первый вздох, она сдавленно закашляла вперемежку со слезами. Вскоре вода привела ее в чувство. Запах спирта сделал свое дело и Айна пришла в себя. Она села и вяло улыбаясь, посмотрела на Федора.
- Айна, что с тобой случилось? Почему ты так переменилась ко мне? И что означает, твоя дрессура со зверями?
Тяжко вздохнув, девушка ответила: - Федя, тебе не все ли равно, что со мной? Ведь ты любой ценой стремишься покинуть и меня и мой мир. Ты улетишь, а я останусь одна, ведь я и в своем племени одинока. Меня все сторонятся. И из-за связи с тобой. И не забыли наши дамы, что я против них первой бунт начала. Возможно, кто-то из них тайком и практикует чародейство.
- А ты какими чарами завладела покорность зверей? Не вошла ли в тебя маленькая женщина, что ночью приходила? Брось ты эти опыты! Ты же понимаешь, что в магии все благие намерения превращаются в насилие!
- Теперь уже поздно, Феденька, что-либо менять! Что случилось, то случилось. По крайней мере, я не останусь в этом мире одна в окружении зверей. Рожу наших деток и выращу из них себе помощников. Пищу себе добуду в параллельных мирах, благо, что для меня они теперь открыты.
- Нет и еще раз нет! – запротестовал Федор. – В таком настроении я тебя тут не оставлю! Садись на крылана!
- Зачем! – вскрикнула в протестном порыве девушка. – Что ты задумал? Я ни куда не полечу!
Федор не стал настаивать и шепнул крылану, чтоб тот летел за Виасом. Вскоре появился предводитель и, не покидая седло, спросил: - Что случилось?
Летчик подошел к нему и на ухо сказал шепотом: - Привези сюда жреца из племени Айны. Пусть выгонит из нее ночную гостью. В племя ее везти опасно, ибо все зверье кинется за ней следом. Вон, видишь, у тропы с ними Вихри воюют. Они рвутся на плато выручать свою хозяйку.
- Понял, - ответил Виас и, прихватив с собой крылана, Федора улетел.
Почувствовав неладное, девушка в истерике завыла и начала метаться по плато. Федор поймал ее и сунул в вигвам, оставшись стоять у входа. Пленницу всю трясло, как в лихорадке. Она упала на колени и что-то невнятное завыла. В это же мгновение шум у тропы усилился. Видимо звери усилили атаку, но пробиться через семейство Вихря им не удавалось, ибо слишком узка была пещерка.
Когда на плато появился Виас со жрецом, Айна обессилев, упала на матрас. Виас и Федор вывели ее из вигвама, как пленницу, поддерживая под руки. За скалой жрец ее поставил на колени лицом к солнцу и заставил повторять за собой какое-то заклинание. Федор с предводителем разошлись в разные стороны и были готовы перехватить Айну, если она вздумает бежать к пропасти или к тропе.
На каком-то этапе отречения от сил тьмы, девушка завыла и начала биться в истерике. Жрец придерживал ее за одежду, не давая лицом биться о камни. Так продолжалось более часу. Айна, то затихала, шепча слова отречения, то впадала в безумие. Но, вот, она издала тяжкий стон, упала ниц и затихла.
И в это мгновение из нее вышла полупрозрачная тень маленькой женщины. Жрец указал на нее перстом и дал команду Виасу, чтоб тот уничтожил ее из светового оружия. Предводитель выстрелил лучом, и привидение упало на камни в образе черной летучей мыши, которая вспыхнула и сгорела, как бумага, оставив после себя лишь скорбные чешуйки пепла. В них еще раз пальнул светом Виас и пепел исчез.
Айну подняли, умыли и посадили со жрецом на крылана и он увез ее в свое племя.
- Ну, что, брат Федор, будешь теперь делать? – серьезно спросил Виас друга.
- Да есть еще одна проблема, которую надо решить. Но это только с согласия Айны. Ее негласно недолюбливает женская половина ее племени. Она просто в отчаянии от предстоящего одиночества, если я совсем улечу из вашего мира. Ей нужна женская поддержка.
- Я понял, брат, - ответил участливо Виас. – Летим ко мне. Я переговорю со своими женщинами на эту тему, и если они согласятся принять к себе Айну, то тогда вопрос будет решен.
- Я согласен, но сначала надо навестить семью Вихря, и посмотреть, как они со зверьем справляются. Вроде еще воюют? Нет, уже сюда летят!
Семейство Вихря остановилось поодаль, и Вихрь пробурчал: - Все, братцы, звери ушли в свой лес!
- Низкий вам поклон, - ответил, поклонившись Виас.
- Спасибо, друзья! - крикнул Федор.
- Летите на берег залива, я распоряжусь, чтоб для вас разожгли веселящий костер! Вы это снова заслужили!
С этими словами Федор и Виас уселись в седло крылана предводителя и полетели в крепость. На лету Виас махнул семейству Вихря, чтоб они летели на берег залива. Те, молча повиновались, и соскользнули с плато к морю, а предводитель с гостем полетели в усадьбу. Там Виас дал указание разжечь костер с травами для семейства Вихря, а летчика спросил: - Ты, как, не желаешь слетать к костру и повеселиться, как в прошлый раз?
- Нет, дружище! Мне это не понравилось. Я не хочу терять контроль над своим разумом. Я лучше тут посижу за бокалом травяного настоя.
- Ты себе хозяин, а не я! – усмехнулся предводитель. – Пойду, побеседую со своими девочками на счет Айны.
Федор согласно кивнул. Вскоре предводитель вышел из дома, загадочно улыбаясь, и изрек радостную весть: - Ну, брат, мои домочадцы согласны принять твою девушку в нашу семью. Заботиться будут, как о родной. И очень обрадовались, что у нее детки будут! Ты сиди тут, а я за ней слетаю! У меня авторитета побольше твоего перед их племенем, да и побаиваются они меня, по старой памяти. А с Айной мы друзья. Жди!
Виас кликнул трех сотников, и они вчетвером улетели. Через недолгое время они вернулись с девушкой. Она еще была слаба, но увидев Федора, кинулась к нему с объятьями и тихим шепотом: - Прости меня, Феденька! Злая я была и не в себе. И сглупила я, что пожалела привидение.
- Да не сержусь я, любимая ты моя! Иди в дом и отдохни. Там тебя ждут и помогут от душевных ран избавиться. А завтра мы с тобой обо
всем поговорим. Хорошо? – Федор поцеловал Айну в щеку и передал Виасу.
Тот проводил ее в дом и вернулся.
- Так, братец, ты тут отдыхай, а я у костра быть обязан, чтоб Вихри не обиделись. Скоро буду!
Минут через десять, со стороны залива, послышался тонкий вой ветра и над стенами крепости возвысились четыре вихря. Все семейство воздушных монстров набирало в ароматном дыме веселую силу. И вот, сорвавшись с костра, они понеслись в змеином танце на просторы моря, сгребая попутно в воздушную карусель облака. Вскоре веселая семейка унеслась за плато и скрылась. Вернулся и Виас. Застолье было не долгим, ибо дела и служба требовали личного участия каждого, кто жил в этой крепости.
Распрощавшись, Федор полетел к Ледяному старику. Тот его словно ждал. Он сидел на леднике, оперевшись спиной на каменный выступ ущелья, освещенный яркими лучами Солнца.
- Что, принес ракушки? – сквозь дрему пророкотал старик.
- Да, вот, обе половинки.
- Брось их в воды озера и стена в твоем распоряжении в любое время.
Будь-то, не желая дальше вести беседу, дед накрылся туманным облаком, которое скрыло весь ледник. Появилась вершина таинственной стены, таинственно поблескивая в лучах Солнца.
Летчику тут же захотелось вернутся на плато, пересесть в истребитель и протаранить утес в свой мир. Но обещание поговорить завтра с Айной, остудили пыл, и он вернулся на плато коротать день в одиночестве. Но там его ждал сюрприз, в облике знакомого инопланетянина в сиреневой ауре. Он лежал на прежнем месте и подзаряжался на солнышке.
- Транк? Привет, путешественнику! – воскликнул, улыбаясь, Федор. – Никак тебе тут понравилось?
- Привет и тебе, Федор! – ответил, не вставая, инопланетянин. – Да, ту чудесный по энергетике разлом земной коры проходит, по краю плато, вот я и набираюсь энергии. От мест моих путешествий ваша планета ближе всего.
118
- Интересно, а меня ты прихватить с собой на пару минут можешь в другой мир?
- Могу и на час и на два. Куда желаешь лететь?
- Отсюда пока никуда. Просто хотелось бы посмотреть на своих детей в этой крепости лет через двадцать. Это ты можешь?
- Могу. Только часа через два.
- Хорошо! Тогда я пойду и вздремну пару часиков.
Загадочно улыбаясь, Транк кивнул и закрыл глаза. Федор, отхлебнул из фляжки воды и улегся в вигваме.
Разбудил его инопланетянин и кивком головы пригласил следовать за собой. Когда они подошли к краю плато со стороны крепости, то Федор изумился, ибо раньше уровень воды в заливе был ниже основания крепости сажень на сорок, а теперь вода плескалась почти у самых ее стен.
Вся речная долина была залита водой с частью звериного леса и пещерами.
- Что произошло? Почему раньше не разбудил? – растерянно спросил Федор.
- Это произошло много лет назад, Федя. Просто ты сейчас смотришь на крепость двадцать лет спустя. Я уже выполнил твою просьбу.
- Ну, ты шутник! – покачал головой летчик. – И как нам в крепость попасть?
- А вон, крылатый конь ни к тебе ли поспешает?
- Жив, мой крыланчик! – воскликнул радостно летчик и припал к шее клыкастого коня.
Клыкастый летун ответил тихим ржаньем, и тоже старался прижаться головой к Федору.
- Транк, можно я слетаю в крепость?
- А я тебе не указ. Ты вольная птица! Лети, куда душа пожелает. Ни эти двадцать лет, ни проведенное тобой время теперь тут, не отразятся на твое возвращение в твой мир. Если захочешь вернуться на двадцать лет назад, то просто тебе надо лечь в вигваме. Я там оставил для этого энергетический кокон. Теперь прощай, может быть, мы еще увидимся.
- Благодарю тебя брат Транк за все! Только не обманешь ли ты меня? Ведь в прошлый раз ты показал мне только вход.
- А ты про выход и не спрашивал. Но теперь ты его знаешь.
- И то верно. Ну, бывай здоров, и удачи тебе в путешествиях!
Транк исчез, а Федор перевел взгляд на крепость. С замиранием сердца он влез в седло и полетел к своей Айне. Со сторожевой башни его строго окликнули и велели опуститься на нее. Летчик подчинился. Его тут же окружили и начали допрос: - Ты кто таков? И откуда у тебя крылан?
- К Виасу я, братья, - ответил, улыбаясь, Федор. - Он еще жив?
- Предводитель-то? Жив, а что ему сделается! Да откуда ты-то?
- Долго рассказывать. Лучше кликните Виаса. Он обрадуется, - прервал вопросы Федор.
Как и двадцать лет назад, сторожевые посвистели в свистки, и сигнал покатился по крышам домов к предводителю. Вскоре появился и он.
- Глазам своим не верю! - воскликнул радостно состарившийся и поседевший предводитель. - Ты ли это, брат мой, Федор?!
- Я, Виас, я! – спрыгнув с седла, встречая объятия друга, ответил летчик.
- Как же ты к нам вновь залетел-то? Вот радость будет Айне и твоим детям!!! Летим к ним, они все у меня обитают!
В усадьбе предводителя Федор слез с крылана, но тот не улетал, а как бы понимая важность момента, встал в сторонке у флигеля, с интересом наблюдая за людьми.
Виас вошел в дом, и вскоре оттуда вылетела Айна. Она, увидев отца своих детей, вначале замерла с распахнутыми глазами и сложенными руками на груди, а потом шатающейся походкой, вытянув руки и беззвучно плача, пошла к Федору.
Не замечая никого вокруг, они обнялись и затихли. Федор был поражен переменами ее лица, а Айна тем, что он не изменился. Они стояли, боясь глянуть друг другу в глаза.
Первым насмелился Федор, он легонько отстранил от своей груди Айну и бегло оглядел изменившееся лицо. Перед ним была уже не девушка, а почти сорокалетняя женщина в неувядаемом цвету. С
чувством неловкости, он снова прижал ее к себе, и растерянно посмотрел на статного парня, так похожего на него.
Айна уловила его взгляд и шепнула: - Да, это твой сын, Руст. А в дверях твои дочки, Айла и Айма.
Федор окаменел, словно истукан. У него было такое чувство, будь-то он, обнимает чужую взрослую женщину, которая предъявила ему своих детей. В отношении них в душе его ничего не дрогнуло. Все казалось чужим и театральным. Мысли и слова оцепенели. От чего Федор легонько высвободился из объятий и, поклонившись всем поочередно, вскочил на крылана и в смятении чувств улетел на плато. Там он опрометью бросился в вигвам и лег в энергетический кокон. Полежав несколько минут, он покинул убежище и поспешил к краю плато, с которого радостно увидел, что вода вернулась в залив и не плещется у крепости.
Чувственный ералаш охватил все существо летчика. Ждать завтрашний, день, чтоб поговорить с Айной, как он обещал, не хотелось. Федор вернулся к кострищу, залпов выпил почти всю фляжку воды и машинально, путаясь в мыслях и чувствах, начал ковыряться в остатках еды на каменном столе. Потом он решительно поджег вигвам, вскочил в кабину и запустил мотор. Сделал прощальный круг над крепостью, и вскоре уже был над ледником.
Заснеженный старик сидел на прежнем месте и дремал.
Федор сделал боевой разворот и направил Як в каменную стену.
Вспышка поглотила сознание, а потом словно выплюнула из тучи. Справа следом за ним, от удара молнии вывалился и мессер. Пара вражеских машин проскочила чуть ниже. Федор довернул им в след свой ястребок и на форсаже кинулся в погоню. Ведомый фриц, увидев за своим хвостом, и заметался. Но Федор свалил его, нажав на все гашетки. Ведущий упал в пике и пустился наутек. Федор огляделся. Сбитый молнией мессер догорал на земле. Четвертую мессер исчез. И облегченно вздохнув, Федор полетел на свой аэродром.
Там его уже ждали. Подтвердив в штабе свои данные радиодоклада, Федор почувствовал неимоверную усталость и отправился спать. Полетов в этот день больше не было. Гроза громыхала до полуночи, перемежаясь с порывами ливня.
Утром, за час до рассвета, прибежал посыльный из штаба и сказал, что Федора вызывает командир полка. Сердце у летчика таинственно екнуло. Предчувствие, что все опять повторяется,
мгновенно прогнало сон. Наскоро умывшись, он предстал перед начальством готовый к любому заданию. Опасения подтвердились. Нужно было лететь в знакомый уже квадрат за линию фронта и разведать местонахождение вражеских танков. Федор хотел спросить, не те ли танки, которых он вчера разведал, но промолчал, подумав, что командир может все не так понять, и сочтет его нездоровым, и пошлет на разведку другого.
- А может это и есть тот самый выход из этой странной спирали с грозой, если ее рассказать начальству! – подумал радостно летчик, а потом отогнал эту мысль, руководствуясь тем, что его могут вообще отстранить от полетов.
Скрепя сердце он вновь полетел на задание.
Туман поглотил землю. Видны были только верхушки самых высоких деревьев. Восход солнца встретил над линией фронта. В заданном квадрате солнечные лучи почти разогнали белесое марево тумана. Федор с ходу дал пару коротких очередей по ближним оврагам замаскированных туманом и кустами. Вспышки рикошета от металла красноречиво говорили, что танки тут. Как и в прошлый раз, в подтверждение тому, в одном из оврагов экипаж на короткое время зачем-то запустил мотор и тут же заглушил, но клубы дыма явно отличались от тумана.
Теперь нужно было вернуться в полк, минуя грозу и вражеских истребителей. Линию фронта решил перемахнуть не над лесным массивом, где уже боблескивала гроза в исполинских облаках, а над зенитками, ибо мессеры побоятся сунуться под свои снаряды, а в самого авось не попадут. Но маневру не удался. Як вдруг воспротивился и полетел к грозе. Федор, что было силы, налег на штурвал, но управление словно заклинило. Вот в хвост зашел немецкий асс и резанул по хвостовому оперению и в следующий миг истребитель Федора нырнул в грозовую тучу. Вспышка, нырок вниз и вот он опять над морем, а впереди осточертевшее плато. Истребитель вновь стал послушен рулям.
Взбунтовался и летчик, он направил самолет в сторону ледника. Пролетая над крепостью, увидел, что вода подступила под самую крепостную стену, а речная долина затоплена. Тумана над ледником не было, отсутствовал и снежный старик-великан. Не было и каменной стены. Федор оказался опять во временной ловушке и, скрипя зубами, полетел на плато.
Когда вылез из кабины, увидел, что вигвам цел, но в нем уже не оказалось энергетического кокона.
- Кругом облом! – воскликнул Федор, разведя в стороны руки. – И в крепость лететь нет сил от стыда и неловкости пред детьми, Виасом и Айной.
А тут и Виас нарисовался на крылане, крича еще издали: - Брат, Федор! Ты ли это? Как ты вовремя явился! Дай я обниму тебя дружище!
- Я это Виас, я, - развел безнадежно руками летчик и обнял спешившегося предводителя. – Что у вас случилось, коли говоришь, что я вовремя явился?
- Воюем мы с племенем той долины, где ты верфи сжег, с переменным успехом. То они нас побьют, то мы их. Теперь их верх. Захватили они твою семью и ультиматум выставили, чтоб мы им крыланов дали для разведения своего табуна.
- Как это случилось? Ведь они же в твоем доме должны были обитать! – воскликнул осуждающе Федор.
- Моя промашка, не спорю. Айна с детьми иногда наведывалась к водопаду. Там их темники и подкараулили. Четверых моих воинов убили и захватили в плен их крыланов. На них и увезли твоих детей и жену.
- Если у них есть крыланы, то для чего ультиматум?
- Крыланы-то только жеребцы. А кобылы у нас бескрылые и пасем мы их в тайном месте.
- Как вызволять будем пленников?
- Есть дна задумка, только подготовиться надо.
- Чем я могу помочь?
- Твой самолет понадобится для прикрытия, но его как-то надо обезопасить от их темных лучей.
- Да, они один раз уже меня обезоруживали. Самолет за пару
попаданий их темных лучей исчез! У них все тоже оружие?
- Да, - ответил Виас, внимательно рассматривая машину друга. - Надо как-то обезопасить твой аппарат. И для этого мне придется обратиться к Ротонду, чтоб он открыл вход в параллельный мир наших друзей, которые дали нам световое оружие. Может быть они, что-то
посоветуют.
- Почему только совет, не прямая помощь, коль у них так техника развита?
- Не могут они реально вмешиваться в наши дела. И световое-то оружие дали лишь потому, что у врагов появилось оружие тьмы. Но технологию изготовления нам не открыли. Знаем, что энергия Солнца и наши справедливые помыслы в защите своей свободы дают заряд нашему оружию. Потому во зло мы оружие не обращаем, а только в защиту добра.
- Понял. Лети к Ротонду, а я подожду тут.
- Это не так скоро, брат. Прошу ко мне в гости! Посидишь за столом с сотниками, а я обговоренным делом займусь.
- Прости, брат Виас, но мне побыть одному хочется.
- Я понимаю тебя, Федор. Пришлю к тебе молодого воина с харчами, и он тот час улетит в крепость. Жди!
С этими словами Виас вскочил на крылана и улетел. Вскоре появился обещанный воин, он движением руки приветствовал Федора, опустил на землю корзину, вязанку дров и улетел в крепость.
Новое вино Федору не тронул. Он тупо продремал почти до самого вечера. Часа за полтора до заката явилась целая делегация гостей. Виас в сопровождении высоких и узкоплечих людей в черных, в черном облегающем тело одеянии и закрытых шлемах на головах. Они осмотрели истребитель. О чем-то коротко посовещались и сотворили не весть каким образом купол над самолетом. Потом впрыснули туда какую-то аэрозоль, которая тонким слоем осела на Яке. Через минут пять впрыск повторили из другого аппарата. Так было повторено раз пятьдесят. После чего один из черных людей, не снимая маски, пояснил:
- Мы нанесли несколько слоев разного рода вещества для того, что бы ваш аппарат не уничтожили, даже полсотни попаданий темных лучей. При каждом попадании темного луча будет уничтожен только один слой. Слои очень тонкие и аэродинамику не изменят. К тому же они прозрачны и обзор из кабины будет прежним. В добавок ко всему, мы установили сигнальный светодиод на лобовое стекло, который засветится, если останется три защитных слоя аэрозоля.
- Благодарю вас за помощь, братья, - сказал, поклонившись, Федор.
Поклонившись в ответ, черные люди улетели вместе с предводителем, который обещал вернуться на плато утром.
Оставшись один, летчик сходил на тропу и в пещерке с ручьем наловил крабов. Потом развел костер, жарил крабов, любовался закатом и вспоминал своих друзей вихрей..
Утром, с первыми лучами Солнца появился Виас.
- Доброе утро, брат! – приветствовал он Федора. – Воевать сегодня будем.
- Здравствуй и ты, Виас! Дозволь умыться и я буду готов.
- Умоешься опосля, а пока слушай. Примерно часа через два, будем менять Айну с детьми на кобыл крыланов. Обмен будет в море. У врагов лодки с зеркальными крышами, которые отражают лучи нашего оружия. Нам в море их не победить на крыланах. О тебе враг не знает. Потому они будут уверены, что уйдут с добычей восвояси без проблем. Как только состоится обмен, вон на тех скалах за крепостью, появится дым от костра. Немедленно взлетай и постарайся в первую очередь отсечь лодку с кобылами и крыланами. Как только тебе это удастся, мы тоже атакуем, чтоб спасти коней и добить врага оказавшегося в воде. Кого не добьем, тех сожрут морские хищники. Ну, давай обнимемся на удачу!
Как только улетел Виас, Федор запустил мотор, вырулил на взлет и стал ждать, заглушив двигатель. Примерно, в назначенное время появился над скалами дым. Через пару минут летчик взлетел и через залив устремился вдоль утесов, омываемых морским прибоем, к вражеской флотилии. Радостно пропустив ладью с освобожденными пленниками, Федор атаковал сбоку, крытое зеркальной крышей судно на веслах, которое тянуло на буксире большую лодку с крыланами. Буксир
разнесло в щепки. Такая же участь постигла при втором заходе и судно тянувшее лодку с кобылами. Враг попытался вновь взять на буксир утерянную добычу, но Федор превращал все попытки в факел. Несколько раз при атаке встряхнуло и истребитель от попадания темных лучей.
Расправившись с остальными суденышками, Федор направил самолет к верфи, надеясь и там, как в прошлый раз, разнести все в пух и прах. Но устье было затоплено, и летчик полетел в ущелье на поиски лодочного флота врага. Такой объект он увидел в самом конце фьорда, но уничтожить его ему не удалось. Над ущельем вдруг разверзлось небо. Взметнувшийся из скал темный луч, раздвинулся, как ширма, и из него вылетело черное существо в виде пирокластического дракона с огнем в разинутой глотке.
Душа у Федора сжалась, но дух воина остался несгибаем. Нажав на гашетки, летчик ужалил огнем длинной очереди пулеметов и пушки пасть монстра и пошел в лобовую атаку. Темные лучи в упор хлестали по истребителю из глаз огнеутробного монстра. Перед самыми челюстями разверзнутой пасти датчик защиты вспыхнул, и Федор влетел во всепоглощающий огонь. Пушечная и пулеметные очереди взорвались и растерзали огнедышащую плоть дракона в дымящиеся клочки.
Как в замедленном кино, появился коридор из двух шеренг огромных воинов из крепости, приклонивших колена перед отважным летчиком. Федор медленно летел меж ними по воздуху, без истребителя, в сидячем положении, на уровне их суровых и вместе с тем торжественных лиц. Вот проплыли лица знакомых сотников и Виаса. Завершали шеренгу Айна, две дочки и сын. Федор протянул было к ним руки, но вспышка молнии мгновенно переменила картинку: он снова оказался в кабине Яка, который вывалился из грозовой тучи. Интуитивно выровняв истребитель, летчик огляделся: погони не нет. Все, домой, на родной аэродром!
Туманы и дожди с грозами властвовали над фронтом больше недели. Полетов не было…
Часть третья
В работе были только техники, вечные труженики, не знавшие ни дня, ни ночи от забот в своих трудах. У каждого техника всегда находилось маленькое сомнение, которое надо было проверить в самолете и в мороз, и в жару. А тут сам военный Бог послал такую передышку с проливными дождями.
Первые два дня летчики с воодушевлением учили молодых теории пилотирования и боя. На третий день чувство бездействия начинало тяготеть над покоем. Хотелось в бой. Хотелось пропотеть в кабине до самого не могу, испытывая чувство расчетливого стресса в бою, ибо у каждого летчика были свои задумки, свои неудовлетворенности в умении владеть истребителем и тактикой боя, и они требовали проверки.
На четвертый день Федора охватила депрессия. Сны не давали покоя своей реальностью бытия. Признаваться кому-то было опасно: могли отстранить от полетов. Пришлось прибегнуть к испытанному средству, таившейся в заветной фронтовой фляжке. А коротать время в офицерской столовой, очень не хотелось по душещипательной причине: мог по-дружески проговориться о своих реальных снах.
Техник Федора был мужик знающий и надежный. Мог и коньяк достать для своего собрата по оружию. Хохлятская жилка в этом случае была не заменима и давала свои уважительные плоды. И Федор, даже во время боя, думал о своем технике и старался подсознательно причинять меньшие повреждения истребителю своим умением воевать. Это был реальный боевой тандем. Своего Михалыча, Федор не отдал бы никому. К вечеру четвертого дня Федор по привычке притопал к своему Яку. Михалыч его встретил таинственной улыбкой. Это Федор просек сразу и спросил без предисловий: - Михалыч, доставай кирпич из-за пазухи, не томи душу, я и так весь в прострации. Говори, что у нас за проблема.
Механик неловко помялся и протянул Федору небольшой предмет, похожий на элемент радиодетали: Темный кружок соединялся с прозрачной капсулой двумя короткими жилками проводов: - Вот, это я
снял с лобового стекла кабины с внутренней стороны. Не могу понять, что это за штуковина. Сковырнул ее ножичком, чтоб боле ни кто не видел. Вижу ты не в себе который день. Я и усомнился показывать эту штуковину тебе или нет. А сегодня, вижу: ты лекарство принял и я насмелился.
Федор молча взял в руки индикатор, повертел его в пальцах и уныло со вздохом произнес, нарочито меняя тему разговора: - Я не удивлюсь, что как только кончится дождь, меня вновь пошлют искать эти проклятые танки с самого раннего утра.
- Какие танки? – спросил непонимающе Михалыч.
- Ну, раз ты не знаешь, значит так все и случится, - буркнул Федор, спрятал индикатор в нагрудный карман гимнастерки.
Михалыч попытался еще, что-то сказать, но порыв ветра с дождем разогнал собеседников: Федор юркнул в кабину и закрыл фонарь, а техник спрятался под брезентовым навесом.
Под заунывные порывы ветра и дробные всплески дождя, Федор не заметил, как провалился в реальность сна…
Когда он проснулся, то не поверил своим глазам: до одури знакомый горный пейзаж и белесое плато вновь бросили все чувства на алтарь театра абсурда. Федор закрыл глаза, потряс головой, но декорации не исчезли. Напротив, даже оживились, в виде Вихря, который выплыл из-за скалы и радостно поприветствовал своего друга.
Натянуто улыбнувшись, Федор открыл фонарь и помахал приветственно рукой воздушному гиганту. Потом устало вылез на крыло и спросил: - Где твое семейство?
- Вихряна с сыном по морским просторам гуляют, а я решил плато проверить и не ошибся.
Федор снял фуражку и, вертя ее в руках, спросил: - Как дела в крепости? Есть что новенького? И не видел ли ты Айну?
- В крепости пока все спокойно. А Айна вон у леса, со зверями возится. Представление для своих сородичей устроила.
- Спасибо, брат, Вихрь! Я все понял.
- Помощь тебе моя нужна? – спросил Вихрь.
- Нет пока, брат. Отдыхай себе на свободе. А понадобишься, я свисну. И предай своим привет от меня!
Вихрь раскланялся и улетел, а Федор остался обдумывать ситуацию.
- Так, - размышлял он. – Если судьба закинула меня именно в этот промежуток времени, значит, в этом есть какой-то логический смысл. Какой? Если Айна еще не отреклась от чар вошедшей в нее тени чародейки, то это может означать только одно: Айну насильно принудили к отречению. Значит, нужен добровольный и осознанный отказ от дара власти над животным царством этого мира. А для этого необходимо поговорить с ней с глазу на глаз. Помню, еще мать говаривала, что насильно из человека беса изгонять нельзя, ибо он выйдет, погуляет, увидит, что его место пустое и вернется, и еще с собой семерых злейших бесов приведет. Нужно непременно повидаться с Айной.
Федор мысленно позвал крылана, но тот не прилетел.
- Странно, - подумал летчик. – Видимо, что-то с ним случилось. Придется пешим топать в этот зверинец.
Но когда Федор оказался на тропе у пещеры, где у ручья водились черные крабы, он увидел пятиметровую сколопендру, которая пряталась в тени пещеры и при виде человека мгновенно встала в позу кобры. Надо было выманить эту хищницу из укрытия. Летчик кинул в нее камень и та, зашипев, ринулась на врага. Два выстрела из ТТ угомонили навечно супермногоножку. На всякий случай Федор сделал контрольный выстрел ей в голову. На шум выстрела из пещеры высунулась другая хитиновая тварь, а поверх нее продиралась еще одна многоножка. Летчик в упор расстрелял обеих, и казалось, закупорил тропу наглухо. Но с той стороны пещеры, кто начал вытаскивать подстреленных хищниц. Оставалось только одно: вернуться к истребителю.
Федор завел мотор, вырулил и взлетел в это опостылевшее пространство, черт его знает, какой параллельности. Над заливом сделал разворот и пролетел над крепостью. Часовые на башнях безмолвствовали и не махали приветственно руками, как раньше, а стояли удивленными истуканами. Федор сделал еще заход на крепость: в усадьбе Виаса заметил, как кто-то вскочил верхом на крылана. Потом летчик направил истребитель к реке за звериным лесом. Там действительно было что-то наподобие цирка под открытым небом. На
арене главенствовала Айна. Родичи ее племени полукругом, сидя на камнях и скалах, наблюдали представление. Когда появился самолет, то все замерли. На втором круге Федор увидел, что Айна оседлала крылатого грифона.
Когда Як зарулил на стоянку, циркачка на грифоне, уже поджидала нарушителя представления. Она подъехала на своем крылатом звере с орлиным клювом и телом львицы величиной с коня. Перепончатые крылья, складными парусами торчали вверх.
Федор заглушил мотор, вылез из кабины на крыло и приветствовал всадницу, которой было уже под полтинник лет: - Здравствуй, Айна! Ты ли это?
- Не с того начинаешь, Феденька! – воскликнула с ироничной укоризной дрессировщица зверей. – Надобно бы сначала извиниться и за прерванное представление, и за убиенных тобою лесных обитателей. Не успел появиться, а уже смерть сеешь!
- Плохая ты повелительница этих тварей, если они на человека кидаются, - парировал Федор. – Что, Айна, за старое взялась? Проснулась бабья чертячинка… В сорок пять, в сорок пять, баба ведьмочка опять. Так, что ли?
- Не хами, Феденька. Ты же нас бросил. К чему теперь твои упреки?
- Я же оставил вас в полном обеспечении у Виаса!
- А легко ли быть нахлебниками в чужой семье? Да и от скуки там с ума сойти можно было. Ты же видел, что они женщин почти никуда не отпускают. Наведаются с ними раз в неделю в параллельный мир, наберут продуктов и обратно под домашний арест. Двадцать лет так промыкалась, а потом ушла к своим. И там надо было иметь силу воли выжить на первых порах. Вот и вспомнила старые способности. Это дает и уверенность, и власть, и пропитание.
- Понятно. А дети где?
- Сын в крепости остался. А дочки моим ремеслом овладевают. Все предгорья, долина, да и за горами почти все подчинено нам, троим! Так, что держи Феденька дистанцию и не дерзи.
У Федора от такой бабьей наглости, аж скулы свело. Он некоторое время постоял в замешательстве, наблюдая за крылатым зверем, а потом ни слова не говоря, выхватил из кобуры ТТ и тремя выстрелами завалил под Айной зверя. Тот и клювом клацнуть не успел.
В этот момент на плато взлетели на крыланах Виас и сын Федора, Руст.
- Остановись, отец! – вскричал Рус и, соскочив с крылана, подбежал к матери: - Матушка, ты цела, не ранена?
Айна, в тихой злобе промолчала, и только отрицательно покачала головой.
Крыланы возбужденно всхрапывали. Шкура их нервно вздрагивала. Они с ненавистью косились на поверженного грифона.
Федор тем временем дружески обнялся с Виасом, который спросил его деликатно: - Что вы тут не поделили? Столько времени не виделись и до кровопролития дошли!
- Да, как-то надо было укорачивать бабью спесь. Айна со своей властью слишком далеко зашла. Возомнила себя царицей и разговаривала со мной, как с холопом, да еще с намеком на угрозу. Вот, пришлось ей преподать урок.
- Да, не о такой я встрече мечтал, - сокрушенно сказал Руст. – И в страшном сне не мог представить, что мои мать и отец будут врагами.
Виас дружески похлопал его по плечу и посоветовал: - На печалься, друже. Все уладится. Отвези мать к ее племени. Сейчас не время для примирения.
Айна покорно села на всхрапывающего крылана к сыну и они улетели. Виас пригласил Федора в гости. Он посвистел в сторону крепости и оттуда прилетел сотник с крыланом для Федора. Летчик поблагодарил и спросил: - А где мой конь?
- А его вот эти твари растерзали, - и он кивнул в сторону туши грифона. – Вражда у них с нашими крыланами. Я уж просил Айну, чтоб она следила за воротами параллельного мира, откуда она их вызывает для своих целей, и чтоб они не летали свободно в окрестностях крепости. Не понимает она или не хочет понимать. А воевать нам нет желания, по старой дружбе. Вот и тебя до печенок достала. Как решить эту проблему, ума не приложу.
- Ничего дружище, вместе обмозгуем и найдем способ.
- Один, но есть.
- Понимаю: Руст?
- Да, он хоть и не одобряет материны затеи, но любит ее.
- Да, ситуация, - обронил Федор.
- Ну, вот и прилетели. Дамы мои уже и стол успели накрыть. Садись гость дорогой, будем трапезничать. А крылан пока пусть будет твой. Он также будет тебе послушен, как и тот, первый.
- Благодарю тебя, Виас! Ты гостеприимный хозяин и отменный друг! Давай за тебя первую чарку и выпьем!
Еще не успели налить по второй, как прилетел Руст. Он отпустил крылана и подошел к отцу. Федор встал, и они обнялись по-мужски, крепко.
Второй тост сказал Руст: - Хочу выпить за мир под этим небом. Отец, я рад, что мы встретились и обнялись, но я больше не желаю видеть, что ты обижаешь мать. У вас разные миры и жизнь у каждого своя. Пусть нас рассудит Великое Светило своим произволением в Судьбе каждого из нас и всех вместе. Мир этому дому!
После второй чарки разговор не ладился. Параллельность миров в душах не смыкалась своими измерениями в едином духе. Сославшись на занятость, Руст покинул застолье и улетел из крепости.
- С характером парень, - констатировал Федор.
- Да, решителен, но справедлив. Он у меня в дозорной роте служит.
- А куда подевалось ваше светострельное оружие?
- А ты не догадываешься? Ты, как разметал змея в клочки своей железной птицей, так у темников оружие перестало действовать. Следом и наше зачахло. Вот, опять с луками, да арбалетами службу несем.
- Понял. А что Айна с дочерями в своих владениях над народом выкомаривают? Как они подчинили себе дальние племена?
- О! У них страшная сила! Мужчины ее племени обучились на черных рогатых львах ездить. Им и снежные перевали не помеха. А если идут в атаку, то их костяные лбы с наростом от рогов стрела не берет. Сидя на таком звере и прикрываясь щитом, можно близко к врагу подъехать без потерь. А женщины у них на грифонах летают и не хуже мужчин с арбалетов и луков стреляют. Вот и собирают дань по урочищам с племен близких и далеких.
- Как же ты Виас, вроде опытный предводитель, а такую угрозу под боком просмотрел?
- Так, тайком они все это проделывали в параллельных мирах. И летать там учились и стрелять тренировались. Твоя Айна, с легкостью в параллельные миры входит, без особых на то обрядов и заклинаний. Слово какое-то знает.
- А что, если надумает крепость захватить?
- Пока Руст со мной, этого не произойдет.
- Но когда они племена захватывали, ты же не мог не знать? Почему не помешал?
- Разведка не доложила.
- Как так?
- А так: Руст тогда командовал разведывательной сотней. Вот и утаил сведения разведки о матери. А когда до меня слух дошел, то уже было поздно. Теперь только силой можно отобрать у Айны власть.
- Нет, Виас, мы уже из нее силой выгоняли чертовщину, а оно обратно вернулось, да еще с большей силой. Надо Айну так допечь, чтоб она сама возжелала расстаться с демонической силой.
- Может ты и прав, брат Федор. Только ты же слышал предупреждение от Руста, чтоб мать не обижал. Будут проблемы у тебя с сыном.
- Любит, он мать. С ним и надо совет держать, как мать подвигнуть на отречение от властолюбия.
- Лады! Я устрою вам встречу. Пошлю, чтоб разыскали его.
- Пусть на плато летит, я там его ждать буду. Извини, Виас, но мне засиживаться нет времени. Самолет без присмотра я оставил, да и грифона надо с плато убрать.
- И то верно! – спохватился Виас. – Сейчас все устроим. Пошлю воинов, чтоб его в море скинули. Дрова тебе туда доставят и припасы с кувшином отвезут. Ты пока лети к своему самолету, а я тут покомандую.
Федор, поблагодарив хозяина улетел на своем новом крылане. Не приземляясь на плато, он оглядел свой Як и, убедившись, что все в порядке, полетел к тропе. Там, под командованием Айны, восседавшей на новом грифоне, черные львы вытаскивали из пещерки последнюю сколопендру. Увидев Федора, вся компания насторожилась.
Приземлившись на площадке, где его не достанут львы, Федор крикнул: - Что, Айна, расчищаешь путь для нападения? Может быть, мирно поговорим? Ты, что убить меня хочешь из-за этих тварей? Хорошо! Я сейчас предстану перед твоими львами и пусть они, у тебя на глазах, растерзают отца твоих детей!
Сказано – сделано. Федор слетел со скалы и, спрыгнув с седла, медленно, но решительно пошел на львов. Те, оскалившись в рыке, кинулись было на врага, но Айна остановила их повелительным окриком. Но не остановился Федор. Тогда Айна выкрикнула: - Что, умереть хочешь? У меня терпение не беспредельно.
- Так и меня не сломать. Я все же воин, не раз смерти в глаза смотрел, - ответил Федор, приближаясь к черной и рыкающей ярости львов.
Оставалось шагов с десяток, когда повелительница зверья, раздраженно что-то крикнула львам и, развернув грифона, поскакала к лесу. Рыча, последовали за ней и львы.
Федор остановился. Запоздалый озноб пробежал по всему его телу. Первая победа была одержана. Брешь в защите была пробита. Теперь надо было искать союзника в сыне.
Когда вернулся к истребителю на плато, то там уже было полно народа. Привезли дрова и съестное с кувшином.
- Спасибо, Виас, - поблагодарил Федор друга. – Но мне еще нужна одна услуга.
- Какая? Я весь во внимании, дружище!
- Караульных бы поставить у пещерки на тропе. Не одолжишь пару воинов?
- Да, какой разговор? Вот, прямо сейчас и отправлю двух молодцов до вечера, а к вечеру новых пришлю.
Отдав приказ, Виас улетел с воинами, отправив двух из них нести дозор у тропы.
Уже начало смеркаться, а сына все не было. Тягомотину на сердце, Федор разогнал двумя чарками и занялся разведением костра.
Последние лучи солнца веером покрасовались недолго над горами, и наступила ночь. У тропы произошла смена часовых. Сознание Федора, как колпаком накрыло гулкое одиночество. После следующей пары чарок начало клонить в сон. Чтоб подстраховаться и не спать в одиночестве, он позвал мысленно крылана. Через несколько минут крылатый красавец явился и замер у костра.
- Ты, прости, меня, дружище, побудь тут со мной до утра, а то мне как-то неуютно на этой голой каменной столешне. Крылан замотал головой, словно понял и осторожно улегся на теплом базальте. Федор расстелил тростниковую циновку и тоже лег, уставившись в бездонное звездное пространство ночи. Он засну с мыслью о Русте.
Проснулся от всхрапа крылана. Было раннее утро. У тропы сменился караул. Федор умылся припасенной водой от Виаса. Запалил костер и подогрел куски жареного рогатого кролика. После завтрака, Федор на крылане отправился на поиски своей семьи. В речной долине возле леса было до странности пусто. Ни одной твари не было видно, словно они все разом попрятались в своем жутком лесу. Слетал Федор и к племени Айны, но и там никто не знал, где она находится со своими детьми. Только в дальнем углу ущелья, где река встречается с зеленью долины, случайно повстречался чабан, который видел, как под утро, четверо всадников на грифонах скрылись в ущелье, в верховьях реки.
Нужна была помощь Виаса и его воинов в поиске входа в параллельный мир, ибо ущелье большое, а могли быть еще и отроги. А может быть поможет и жрец крепости Ротонд.
Федор вернулся к крепости и вскоре был в гостях у Виаса. Поприветствовав друг друга, гость изложил свою просьбу помощи воинами или упросить Ротонда, чтоб тот попытался отыскать вход, в котором скрылись родные Федора.
- Так, - подытожил предводитель крепости. – Если видели четверых на грифонах, значит и Руст улетел с матерью и сестрами. Хорошо, - согласился Виас. – Сначала поговорю с Ротондом, а там видно будет, что да как. Угощайся, а я наведаюсь в Капище.
Федору не елось и не пилось. Он улегся во флигеле и задремал.
Его разбудил Виас: - Эй, воин, удачу проспишь! Ротонд пошаманил, как надо, и сказал, что в ущелье, где ты встретился с чабаном, по левой стороне в третьем отроге, есть пещера, в которой и скрылось твое семейство. Это и есть вход в параллельный мир, где обитают грифоны.
- Так полетели!- Воскликнул Федор.
- Нет, брат, разведку лучше произвести ночью и под утро, в самый сон. А теперь пойдем, вкусим плов от трудов наших.
За столом гость спросил хозяина: - А что, не беспокоят вас племена с верфи?
- Нет, их Айна прибрала к рукам, каким-то неведомым способом.
- Понятно, - сокрушенно мотнул головой Федор. – Она видимо, вновь занялась магией и дочек научила. Вот они и держат в повиновении все племена и тут и за горами. Все встало на круги своя.
- Может это и к лучшему? Враги присмирели. Все спокойно.
- Да, с одной стороны этот так, для тебя и народа твоей крепости. Но с другой стороны, они же губят свои души и души людей, подневольных чародейству.
- Я так далеко не мыслю, - наливая в чарки вина, резюмировал Виас.
- Я тебя понимаю и не осуждаю, брат. Каждый заботится о своем. Только власть не имеет границ в своем проявлении. Придет время и твоя крепость может оказаться на острие стрелы недруга.
- Возможно, ты и прав. Видимо я старый стал, Федор. Мысль уж не летает так далеко. Надо приемника искать, - осушая чарку, задумчиво ответил Виас.
Федор бражничать отказался, и друзья удалились предать свое тело сну. Федор лег во флигеле, а Виас отдал приказание вестовому разбудить часа за два до рассвета и ушел к своей семье в дом.
Вылетели, как и наметили, часа за полтора до рассвета, прихватив с собой еще трех сотников. На головы крыланов вновь установили арбалеты. Виас, еще не потерял дар военноначальника, и предложил лететь скрытно не по самому ущелью, а над левым его хребтом. Таким образом, разведывательная группа могла заметить врагов первыми, если они патрулируют ущелье в районе входа в параллельный мир грифонов. Для защиты от холода, люди и крыланы были одеты в теплые накидки.
У первого отрога свернули влево и, прячась за вершины скал, сделали первую остановку на небольшой площадке. Виас, оставил для наблюдения Федора, а остальным предложил углубиться в отрог и на расстоянии трех-четырех верст, оставлять по одному всаднику на удобной вершине для скрытого наблюдения. Условный сбор по первому лучу Солнца у Федора. Когда все улетели, Федор вскарабкался на
вершину и залег. Отрог просматривался хорошо в обе стороны, и даже было видно часть основного ущелья.
Примерно через четверть часа, на правой стороне отрога из-за скалы вылетело несколько десятков грифонов с всадниками, и отправились в главное ущелье, низко прижимаясь к камням, покрытым снегом. Основная масса воинов скрылась в глуби ущелья, а пара повернули в сторону долины.
- Так, - подумал Федор. – У Айны, оказывается, есть еще и воины из покоренных ею племен. Это совсем худо.
Через полчаса всадники на грифонах, кто парой, кто один, а кто и группой начали возвращаться с какой-то поклажей.
С первыми лучами рассвета, скрытно прилетел Виас с тремя сотниками. Заметив на вершине Федора, он кивком головы спросил, мол, как дела. Федор показал один палец и позвал Виаса к себе наверх. Когда предводитель оказался рядом с ним, сказал, указывая на скалу: - Вон, из-за той скалы вылетели несколько десятков воинов и к рассвету вернулись в розницу все.
- Ясно, - ответил озабоченно Виас. – У твоей благоверной есть войска из дальних племен. Это очень плохо. Придет время и они, как ты и предполагал, нападут на крепость.
- Да, теперь им мало что мешает, ибо Руст с матерью и сестрами в одном лагере.
- Как-то надо туда мне проникнуть, брат Виас, - молвил озабоченно Федор.
- Там наверняка стража на входе. Ладно, Федор, полетели ко мне, там и попытаемся принять решение этой проблемы.
- Виас, еще бы охрану к моему ястребку приставить, пока мы делами занимаемся. Опасаюсь, что пара воинов у тропы могут и не уследить. Не сбросили бы на самолет ночью камни с грифонов. Если повредят винт, то я навеки тут останусь.
- Для меня просьба друга, закон. Сделаем. Как прилетим, так сразу туда пяток воинов отправлю.
Прилетев в усадьбу, Виас отдал необходимые приказания сотникам, усадил Федора за стол и начали на трезвую голову совет держать.
- Федор, а для какой надобности тебе надо проникнуть в убежище Айны? У тебя есть какой-то план?
- Да, нет никакого плана. Я нахрапом пойду и без применения оружия. Должен же я пробить мое семейство на совесть. Неужели они посмеют убить отца?
- Вон он что! - разочарованно обронил Виас. – Надеешься, что тебя твое отцовство защитит. А как думаешь, на меня они посмеют руку поднять?
- А причем тут ты? – удивился гость.
- А ты, решил, что я тебя оставлю одного? – хмыкнул хозяин, наполняя чарки. – Ведь это и моя беда. Надо обоюдно искать решение проблем. Они ведь и мне не чужие. Ты, наверное, забыл, что твои дети у меня дома родились и двадцать лет под моим крылом прожили. А добра
от тебя они видели только раз, когда ты их помог из плена выручить.
- Руста бы в нашу компанию завлечь, был бы еще один козырь в наших руках, - сказал Федор.
- Ну, значит, на том и порешили, - поддержал его Виас. – Будем искать аудиенции с Рустом. Проследим сегодня ночью за воинами Айны, может и он там окажется.
На том друзья обнялись, и закончили совет. Предводитель улетел по своим делам. А Федор свистнул крылана и полетел сначала на плато. Там было все в порядке: пятеро воинов смиренно стояли вокруг ястребка, держа наготове заряженные арбалеты. Федор поблагодарил их за службу и полетел в арку. За ее зевом было все спокойно. Горная пустыня сверкала белизной снега, а предгорья играли оттенками базальта. Даже орлов не было в этой гулкой тишине. Пространство было пронизано прозрачной тоской и холодом.
Шкура на крылане нервно передернулась, и Федор повернул его из арки прочь и направил к Райскому острову. Еще издали он приметил одинокого всадника на грифоне. Подлетев поближе, и сквозь деревья увидел, что это Айна. Она спешилась возле той самой ракиты, где они
вдвоем с Федором разглядывали параллельные миры под ее кроной. Но на сей раз она вошла туда вместе с грифом. Окликнув ее, Федор приземлил крылана у ракиты и, держа наготове ТТ, осторожно вошел под крону. В знакомом мире со слоником, он увидел удаляющуюся на грифоне Айну. Она лишь раз оглянулась и скрылась за холмом. Федор попробовал было войти в сопредельный мир следом за ней, но невидимая преграда не позволила это сделать.
- Ну, и это уже не плохо, - резюмировал факт Федор. – Видимо ее ностальгия мучает. А это уже плюс. Что ж, посетим и водопад.
Через несколько минут крылан мягко опустился у ниспадающей воды тающего ледника и увидел на камне свежий венок из луговых цветов. В центре венка было что-то сожжено. Среди черных угляшек бросилась в глаза недогоревшая, скрюченная лягушачья лапка.
- Явно колдовала тут, мать моих детей, - подумал Федор, и сердце у него тревожно екнуло. – Значит, бабья спесь в ней сильней любви женского сердца. Война и тут неизбежна. А воевать мне и смысла нет, да и желания, ибо, вернется все на круги своя. Остается одно – жертвовать собой, ради торжества Света. Может тогда прервется этот порочный круг? Если уж погибать, то на глазах у своей семьи! Пусть увидят твердость воина и отца! Даст Бог, души их смягчаться и впадут в раскаяния. Но проблема: как это сделать и где? Выход один – надо искать встречи. Надо пробраться тайно, а потом предстать пред их очи явно. И пусть делают со мной что хотят! А теперь в крепость и спать.
Когда Федор прилетел в усадьбу и, не застав там хозяина, то завалился спать во флигеле. Разбудил его уже затемно Виас.
- Пора, брат на разведку! Садись, почаевничаем и в путь.
Вылетели вдвоем часа за два до рассвета. На месте разведки оставили крыланов на каменной площадке горы, а сами поднялись на вершину и спрятались за камни. Минут через десять из основного ущелья потянулись воины на грифонах, с узлами, по обеим сторонам седла. В последней группе разведчики разглядели Руста. Через полчаса, воины во главе с сыном Федора полетели опять в сторону уже налегке.
- Понятно, - Сказал Виас. – За провизией летают. Сами-то, видать, ничего не производят, вот и шныряют по параллельным мирам, да по дальним племенам, собирая мзду.
- Да, тут, нам в их убежище не проникнуть, - разочарованно подытожил Федор. – Но ведь явно у них должен быть еще потаенный вход, как в убежище когтекрылок. Ротонд тебе ничего на этот счет не говорил?
- Упомянул вскользь, мол другой вход есть, но его только с проводником можно отыскать, а без него заблудишься. Такой проводник, возможно, есть, это жрец из племени Айны. Но согласится ли он?
- А почему Ротонд не может помочь? Ведь он тоже жрец.
- Ты и Айна не его крови, потому он не сможет проследить по параллельным мирам родственный след чужого человека. Так, что одна надежда на Гатара.
- Объяснить ему надо, что мы стремимся спасти Айну и ее детей от сил зла, которые заключены в их жажде власти. И, что мы не хотим причинить им урона.
- Да он, поди, и сам это понимает.
- Так летим к нему! – воскликнул шепотом Федор. – Самое время. Ты ведь знаешь где его жилище?
- А что, братуха, чем черт не шутит, полетели! Авось Гатар и сам этого ждет.
За полчаса до рассвета, разведчики, чуток подкрепились припасом, и вскоре были уже на альпийских лугах в городище племени Айны у капища. Воины спешились у ворот и постучали. В отверстие выглянул служка и поинтересовался, кто это беспокоит в столь ранний час. Узнав имена, он скрылся, но вскоре вернулся и впустил гостей. Принял их жрец в сторожке, в виде чума, где горел костер. Служку он отослал к воротам. Оставшись наедине с гостями седовласый и седобородый старец,
сухонького телосложения, но еще крепкого в кости, вопросительно посмотрел на воинов и спросил: - Выкладывайте, с чем пожаловали?
- Дело у нас к тебе, почтенный Гатар, - вступил в разговор Виас. – Ты знаешь, что в твое племя опять вошло чародейство. Столько лет вы жили спокойно, по законам своих предков и вот опять все рушится. Айна обрела уже большую власть и имеет много воинов. Спасать надо и Айну с ее детьми и ваше племя от разлада, да и мою крепость от агрессии.
- Ты, знаешь как? – спросил, прищурившись, жрец.
- Вот мы и пришли посоветоваться, а может и помощи попросить у
тебя, - ответил Виас.
- Начнем с помощи. Чем я могу помочь?
- Нам нужен проводник по параллельным мирам, чтоб проникнуть в лагерь Айны.
- И что вы там намерены делать? – спросил настороженно Гатар.
- Одно скажу точно, что беды и вражды ми не принесем, ибо полетим только вдвоем с Федором. Никого убивать или притеснять не будем. Попробуем надавить на совесть Айны, затронуть ее женское сердце состраданием и вызвать чувства любви.
- Для этого надо принести жертву человеческую, - нахмурившись, ответил жрец. – Есть такой у вас?
- Есть, - ответил Федор. – Я готов.
- Ну, раз готов, то я помогу. Только сам я не поеду, стар уже для таких путешествий, а вот служку своего пошлю. К тому же он родная кровь Айны. Он будет вам и оберегом и путеводителем.
- Разве он осмелится предать свою кровь и увидеть след моих сродственников? – спросил Федор.
- Именно свой и нужен, а чужой и покривить душой может и важный нюанс не заметить. А три родственные жертвы – это уже сила!
Старец хлопнул в ладоши и вошел послушник, лет сорока.
Обращаясь к нему, Гатар приказал: - Поедешь с ними. Будешь им путеводителем. Закрой глаза. Теперь медленно поворачивайся вокруг себя и внимательно смотри, что отражают твои веки. Что видишь?
- Со стороны костра красный отсвет, а со стороны выхода из чума темнота, но там мелькнуло голубое пятнышко, - ответил служка.
- Вот, по этому пятнышку будешь ориентироваться. Оно всегда будет указывать, в любом параллельном мире, правильный путь. Теперь ступай, собирайся в дорогу, - сказал ласково жрец, и уже, обращаясь к Виасу, сказал: - Ему бы крылана надобно иметь своего.
- Вернемся в крепость за припасами, там и крылана ему подарю, - ответил Виас.
В это время вошел, готовый в дорогу служка.
Старец усадил всех троих путешественников на земляной пол,
велел опустить головы и закрыть глаза. Потом он высыпал на расстеленный кусок рогожи фрагменты костей разных животных, птиц и
пресмыкающихся и начал обряд оберега. Что-то шептал над каждым, перекладывал кости, окуривал благовониями, хлопал по затылкам, а в завершение, заглянул каждому в лицо и дунул дымом из курительной трубки. Высыпав в костер не сгоревшее в трубке благовоние, Гатар поднял каждого на ноги и сказал: - Теперь ступайте. Да хранят вас духи
этого мира и не трогают духи нижнего мира, да помогают духи верхнего мира. Вытолкав всех из чума, старец выпустил их в рассветный час через калитку и распрощался.
Виас посадил к себе послушника и спросил: - Кличут-то тебя как?
- Айк, - ответил тот, сдержанно улыбаясь.
В крепости, собрались на скорую руку, привели Айку крылана, и полетели обратно в ущелье. Первым летел Айк. Он то и дело закрывал глаза и сверял путь с голубым пятнышком. Вскоре они прилетели к огромной ледяной пещере и спешились. В глубине пещера путники увидели целый веер разветвлений.
- Наверное, сюда летает команда воинов во главе с Рустом, сказал Федор.
- Да, это ворота параллельные миры, - подтвердил Айк. – Нам в этот.
Поначалу вход был узок и крыланы, даже со сложенными крыльями задевали ледяные стены. Вскоре вход стал расширяться и появилась капель, стало теплее. За очередным поворотом появился свет и раскрылся выход.
Путешественникам предстал странный, мир. Это была, по всей вероятности, какая-то каменистая планета. Всюду отливали глянцевым отсветом расплавленные и давно остывшая вулканическая корка, чуть припорошенные в складках серой пылью. Поблескивая, словно гигантский панцирь жука, панорама необитаемого мира, скрывалась в дымчатой завесе, подсвеченной далекой звездой нависшей над головой. На планете, на сколько проникал взор, отсутствовали не то, что горы, но даже бугры.
Метрах в двадцати в оплавленном проломе зияла пещера с отблеском зеленоватого света.
Айк туда и направился, ведя в поводу крылана. Федор с Виасом покорно последовали за ним. Подземные пределы оказались огромны.
Коричневатые оттенки гротов бликовали оплавленными изгибами. Местами стены были покрыты серо-желтыми мхами и лишайниками, и похожими на одуванчики, цветами. В этой своеобразной растительности копошились мириады светлячков, величиной с майского жука. Это они источали тот зеленоватый чет, который освещал пределы пещер и гротов. Судя по тропинкам, меж оплавленных камней и лишайников, этот мир был обитаем и более развитыми существами. Но они ловко скрывались, и потому всюду царила тишина, в которой то и дело начали сновать летучие мыши. Они набрасывались на светлячков и поедали их, оставляя светящиеся капсулы в их брюшке не съеденными. Пройдя несколько огромных пещер, и в переходе в следующую, они наткнулись на маленьких человечков. Бежать и прятаться им было бессмысленно и они, вытаращив глаза на пришельцев, замерли в оцепенении. Айк приложил руку к груди и поклонился. В ответ ничего. Тогда он присел на кукорки и улыбнулся. В ответ последовала вялая улыбка одного из лилипутов, и после короткого замешательства, он тоже сделал приветственный жест, как Айк.
- Не бойтесь, - сказал улыбаясь Айк. – Мы вам зла не причиним. Просто нам надо пройти через ваш мир в следующий.
- Вы боги? – спросил, тот, что постарше.
- Нет, - ответил Виас. – Мы такие же люди, как и вы, только большие. А это наши летающие кони. Где у вас тут можно коней попоить?
- Мы бы вам показали, да поклажа у нас тяжела, обратно тащить далеко.
- А что у вас в мешках? - спросил Айк.
- Летучи
- А зачем они вам и как вы их ловите? Пещеры-то вон, какие высокие. Туда и ваши посохи не докинуть, - поинтересовался в свою очередь Виас.
- А это не посохи. Это полые стволы цабруса. Эго же ядовитыми шипами мы из них стреляем в спящих мышей. Есть невысокие гроты и там теплее, в них они и спят. Из кожи их крыльев мы шьем себе одежду, а тушки жарим на подземном огне. А вода есть вон там, в следующем гроте.
- А на поверхности вашего мира есть обитатели?
- Нет, - ответил все тот же, что постарше. – Там жить негде и есть нечего. Там почти всегда пыльные бури, да смерчи беснуются.
- Ну, прощайте, братья по разуму, - сказал Виас. – Нам пора.
- Будьте счастливы! – воскликнул Федор, проходя последним мимо маленьких бледных человечков.
В следующем гроте, как и сказали человечки, протекала подземная река. Крыланы осторожно обнюхали кристально чистую воду и принялись пить. Освежились и всадники. А когда огляделись вокруг, то увидели маленьких людей, которые выглядывали из круглых пор в стенах. А из ответвлений по бокам пещеры, тоже выглядывали гномики, удивленно таращась толпой на пришельцев.
– Не плохо у них налажена связь, - сказал Федор.
Еще зала два они прошли спокойно и вдруг все любопытствующие мордашки гномиков исчезли. В этот же миг из черных дыр высокого потолка пещеры появились летучие клыкастые кенгуру. Увидев необычно больших людей и невиданных крылатых коней с клыками, кенгуру юркнули в боковой проход, а оттуда тревожно свистящей стаей, вылетели летучие мыши ушканы.
В следующей пещере клыкастые кенгуру уже успели поймать своих жертв и с победным воем, один за одним, скрылись в черных норах потолка. А за очередным поворотом, путешественники увидели, как пара тощехвостых кенгуру, атаковали в каменной нише местного аборигена. Лилипут что-то воинственно кричал и старался уколоть налетчиков отравленными шипами на конце длинной палки.
Федор выхватил пистолет, но Виас удержал его: - Погоди, брат, еще не смертельно. Да нам и не следует вмешиваться, ибо это осложнит наше путешествие по параллельным мирам. Мы не должны убивать. Видишь, как тут молва разлетается быстро: уже все подземелье знает о нашем присутствии. А вот и помощь!
И действительно: сразу из нескольких нор в стенах появились человечки и выстрелили в хищников из духовых трубок. Кенгуру метнулись было прочь, но отлетев шагов на десять, упали замертво. Их тут же окружили маленькие вояки и, отрезав у них крылья вулканическим стеклом, потащили за лапы и хвост в узкий грот. Дальше с десяток пещер прошли без приключений.
Федору уже надоело это однообразие скудного зеленого света, и он спросил: - Айк, скоро мы выберемся из этих катакомб?
- Точно не знаю, но где-то рядом, в той стороне, куда мы идем, намечается выход. Да вот и он!
Следующий мир встретил их ярким солнцем, зависшим над горизонтом. Облачная пелена была так низко, что птицы были вынуждены летать над сплошным ковром из цветов не выше десяти метров.
- Не в Рай ли попали?- воскликнул Айк.
- Ничего себе, Рай, - воскликнул Виас и указал пальцем в сторону.
Но оглянувшись, Федор с Айком ничего особенного не увидели и спросили в голос: - А что там было?
- Не двигайтесь с места и не ступайте на луг. Думаю, это скоро и вы увидите.
И не успел он договорить, как напротив них из природной клумбы цветов выпрыгнула метра на два змея с медяным отливом и схватила пастью пролетавшую птичку. Чуть поодаль, еще одна медянка взвилась
над лугом, но промахнулась, и птица с писком метнулась вверх под низкие облака. Дальше больше: то там, то там взлетали извивающиеся тела змей с раскрытыми пастями. Птицы ошалело носились над цветущей жутью и время от времени пикировали, стараясь поймать на цветах насекомое, и в то же время, не попасться в зубы змеям.
- Хорош луг! – воскликнул Федор. – Надо на крыланов садиться и лететь. Указывай направление, Айк.
- Маячок указывает в облака.
- Так летим! Чего ждать? Испробуем лавры небожителей! – подбодрил Айка Виас.
Минут пять полета в сплошном тумане показался часом. Но вот, стало светлеть, и вскоре вся троица оказалась перед фантастическим пейзажем. Перламутровые волны облаков постепенно нагромождали облачную гору, на вершине которой красовался воздушный город, с башнями, шпилями, причудливой формы крышами, изогнутыми окнами и стенами дымчатых домов. Маячок указывал именно туда. Когда путники вознеслись на его высоту и намерились вторгнуться в пасторальный
город, то навстречу им вылетело существо наподобие облачка в старческом облике. Он протестующе поднял руки и шелестом ветерка заголосил: - Люди добрые, не губите нашу обитель! Крылья ваших коней развеют все постройки! Скажите, что вам нужно и чем помочь?
- В вашем воздушном замке есть вход в параллельный мир? – спросил Айк.
- Нет, нет! Он находится по ту сторону города! Летите за мной, и я вам покажу. Это вам так кажется с этой точки зрения, что он в городе.
- Хорошо! - ответил Виас. – показывай путь.
Старец полетел, огибая на приличном расстоянии облачную гору с городом, и вскоре на обратной стороне он указал на крошечный просвет в облаках.
- Все верно, - подтвердил Айк. – Прощай дедушка. Будь счастлив!
Айк кивнул своим спутникам, чтоб они следовали за ним, и нырнул в просвет. Взору путников открылась ледяная планета. Сверкающий, как исполинский бриллиант ледовыми полями и гигантскими прозрачными торосами, этот мир встретил жутким холодом. Пришлось срочно опуститься на поверхность и переодеться в теплые одежды и людям и коням. Но и это было не надежной защитой от холода. Айк, не мешкая, определил направление полета, и путешественники полетели, прикрывая лица рукавами. Благо, что вход в следующий параллельный мир был совсем рядом, в одном из нагромождений льда. Крыланов вновь пришлось вести в поводу по узкому ледяному гроту, в котором становилось все теплее и теплее. Вскоре легкий пар начал путаться в ногах, а когда замаячил дневной свет, путники уже шли в сплошной белесой пелене почти на ощупь. И вот уже сквозь пелену водяного пара возникло подслеповатое око Солнца, словно светящееся бельмо. Идти дальше в непроглядном мареве было опасно. Взлетели все по очереди. На высоте птичьего полета перед глазами появился пейзаж невиданной красоты. В окнах тумана, на поверхности земли, просматривались причудливые жерла высоких образований из разноцветных минералов и солей, из которых, то тут, то там били фонтаны горячего пара и воды. Каскады соленых бассейнов, обрамленные белоснежными кристаллами, ниспадали к подножию гейзеров. Горячие потоки воды сливались в реку, и та, поблескивая рябью солнечных бликов, исчезала под клочкастым,
шевелящимся, словно живое существо, туманом. И вдруг, светлую ленту реки, пересек знакомый силуэт грифона, а за ним цепочкой еще с десяток летающих монстров с всадниками на спине.
- Мы нашли их мир, - сказал Айк. – У меня маячок погас.
- Где-то надо устроить засаду и проследить, куда они летят, - заговорщески предложил Виас.
- Надо найти другой окно в тумане, там спуститься на землю и осторожно продвигаться к реке, - предложил в свою очередь Федор. – Вон, сзади, как раз такое окно есть.
- Верно мыслишь, брат, полетели! – махнул рукой Виас и нырнул в просвет меж белесых облаков.
Приземлились они в лощине на берегу горячей речушки и осторожно пошли по ее хрустальному, похожему на иней, берегу. Хрусталики мелодично похрустывали под ногами и копытами, выдавая присутствие разведки. Пришлось отойти от реки на некоторое отдаление, где склон был весь в наплывах твердых цветных минералов, с которых, дымящиеся испариной, стекали ручейки. Вскоре дорогу перегородило маленькое озерцо, из середины которого непрестанно валил белесыми клубами пар, сквозь которое была видна река.
- Пока, тут и остановимся, под прикрытием пара, - сказал Виас.
Время шло, а через реку больше никто не перелетал. Начало смеркаться, и надо было где-то искать убежище в этом туманном лабиринте. Над рекой тумана не было и путники, прикрываясь прибрежными клубами пара, полетели вдоль нее в надежде отыскать пристанище. Верст через семь на их пути попался каменный увал, поросший по краям корявыми деревцами. Все кинулись собирать хворост, чтоб в укромном месте развести костер и просушиться. Крыланов отпустили попастись на зеленый взгорок. В небольшом гроте развели костер, разложили припасы. Трапезничали молчком, ибо у каждого была одна и та же думка, и разговоры были лишними. А гадать на кофейной гуще настоящим воинам претило. Все решится само собой с утра. К ночи костер потушили, чтоб светом не выдавать своего присутствия недругам. Случайные встречи с воинами Айны путникам были не нужны, им необходимо было встретить непременно Айну с дочерьми и сыном. А там, как Судьба распорядиться, так и смерть принять безропотно, в назидание заблудшим родственным душам.
Утром произошла неожиданная, для путников, развязка. Пещерку
вдруг окружили с десяток грифоном с всадниками во главе с Айной. Среди воинов был и Руст. Федор смело шагнул им навстречу, заслоняя друзей от огромных хищных клювов грифонов. И пара хищников, опережая вскрик своей воительницы, мгновенно разорвали Федора на части. Кровь обагрила камни под вопль Айны. Вышедшие из-под контроля звери тут же были убиты чеканами в затылок своими ннаездниками. Остальные, щелкая сдержанно клювами, и нервно подрагивая шкурами, косились на раздраженную предводительницу. Виас встал у разорванного тела друга и с укором сказал: - Ну, что, Айна,
добилась своего? Теперь можешь убить и меня.
- И меня! - выкрикнул Айк. – Пролей еще родовую кровь!
Ни слова не сказав, Айна развернула своего грифона, и вся ватага улетела в туман за ней следом. Немного замешкался только сын Федора. Он с ужасом смотрел на окровавленное тело отца, и казалось, окаменел. Но потом дико вскрикнув, развернул грифона и полетел следом за матерью.
Виас и Айк, поскорбев несколько минут у окровавленного Федора, отправились искать место захоронения. Найдя неподалеку каменную осыпь, вернулись, но тело друга не нашли. Даже пятна крови исчезли с каменной площадки.
А посмертный фантом Федора, меж тем, нагонял на своем крылане Руста.Догнал он его у огромной пещеры, находящейся в теле горы выше туманных покровом гейзеров. Крылан нервничал и, не желая ступать на порог пещеры, завис в воздухе на виду онемевших свидетелей его кончины. Федор усилием воли принудил крылана приблизиться на край площадки перед пещерой и выпрыгнул из седла, но ноги его не коснулись камней, ибо он завис в воздухе, чудесным образом обретя способность летать и без своего коня. Оценив полезность приобретения, он медленно двинулся к Айне, Русту и окружавшим их вонам. Грифоны преградили ему путь. Один из зверей попытался его схватить, но огромный клюв прошел сквозь новую плоть Федора, не причинив вреда.
В этот же миг Руст стрелой из арбалета поразил озверевшего грифона, а потом встал спиной к отцу, загораживая его от нападения. На шум выбежали и дочери, но встали по обе стороны матери. В это же время у входа появился Виас и Айк. Они спешились и, удивленно поглядывая на преображенного Федора, встали рядом, не имея оружия в руках.
Не выдержав напряжения немого диалога, Айна с дочерьми, попятились вглубь огромной пещеры. Грифоны, мотая страшными клювами, не давали пройти следом за беглянками. Преодолел препятствие только Федор. Он неотступно, словно привидение, летел за заблудшими душами в женском обличии. Дамы, непрестанно оглядывались, одаряя его злым укором вперемешку с испугом, непрерывно петляли по замысловатым ходам пещеры. И в какой-то момент им удалось скрыться из поля зрения преследователя.
Федор заметался по лабиринту, но ничего, кроме полумрака со светящимися лишайниками, не обнаружил. Пришлось вернуться обратно. У выхода из пещеры, он увидел своих друзей и сына. Грифоны исчезли, и он спросил: - А куда звери подевались?
- Незадолго до твоего возвращения, они вдруг растворились в воздухе и улетучились, как дым через зев пещеры, - ответил Виас.
Потом Федор обратился к Русту: - Прости сын, теперь я тебя обнять не смогу, но очень рад тебя видеть.
Руст с чувственным порывом попытался обнять отца, но руки обхватили только пустоту и собственную грудь и, отступив на два шага от Федора, с горечью сказал: - Прости и ты меня отец, что я раньше не удосужился поговорить с тобой, по-родственному. Сам видел, как все вышло.
- Не печалься сын, наши души рядом, а значит, не все потеряно. Давай вместе теперь спасать наших заблудших дам.
- Я не против. Мне тоже не по нутру их властолюбие и чародейство.
- Руст, ты должен знать, где могут они здесь еще хорониться, веди нас туда, - предложил Виас.
- Погодите-ка! – воскликнул Айк. – У меня опять включился маячок! Из этого следует, что они покинули этот параллельный мир гейзеров.
- Ну, веди нас, коли так, - скомандовал Виас. – Только вот один из нас безлошадный. Вдвоем на одном крылане мы долго не налетаем.
- Я могу слетать за крыланом, - предложил Айк. – А вы тут пока потрапезничайте.
Когда Айк улетел, Руст на правах хозяина этой пещеры, развел костер их припасенного воинами Айны хвороста.
- Прихвати еще и кувшин с вином! – попросил Виас.
Раскладывая снедь на камне, Виас, глядя на Федора, спросил: - А ты, брат, как чарку-то принимать?
- Не знаю, - ответил Федор. – Ты подержи ее перед моими губами, а я попробую хлебнуть.
Виас налил вина и поднес чарку к лицу друга и слегка наклонил, чтоб вино лилось тонкой струйкой. Первые капли упали на пол пещеры, но потом произошло чудо. Губы Федора, облитые вином обрели твердость живой плоти, и вино полилось ему в рот, в горло и в желудок. Сквозь полупрозрачное тело было видно, как плоть начала темнеть и обретать физическое естество.
- О! - воскликнул Виас. – Да ты, братан, оживаешь!
- Влей-ка ему еще чарочку! – воскликнул радостно Руст.
После второй чарки процедуру прервали и стали наблюдать, что будет дальше. А Федор, по мере всасывания вина в кровь все больше и больше обретал человеческий облик. И после третьей чарки, все трое уже смогли с великой радостью обняться.
- Виас, у тебя не вино, а чуто-эликсир жизни! – восторженно подытожил Федор.
- Так в него добавлены и яблочки с родового дерева, - пояснил предводитель. – Мы им многие болезни врачуем и не только телесные, но и душевные. Только надо меру знать. Ну, за вашу семью! – подняв чарку, сказал Виас. – Да благословит вас Создатель Мира на воссоединение в любви и согласии. Слава Великому Светиле!
После тоста все трое обнялись еще раз.
- Ну, братцы, что будем делать с нашими дамами? – спросил, немного помрачнев, Федор.
- Преследовать их будем до скончания века, а там сама Судьба подскажет, что, да как, - резюмировал Виас.
- Главное, не причинить им вреда, - добавил Федор.
- Согласен, - поддержал Руст.
Потом, до самой темноты, Федор рассказывал о своем мире и войне. С уходом последних лучей Светила, появился Айк, с запасным крыланом, кувшином вина и советом жреца своего племени.
- Гатар, наказал добавить всем нам в кувшин вина по три капели своей крови, и этим вином постараться угостить Айну с дочерьми. Тогда, он надеется, что чары с них спадут.
- Ну, и прекрасно! – Воскликнул Виас. – Теперь остается только их найти и завязать диалог. А теперь отдыхать всем. Крыланы нас постерегут. А с рассветом в путь.
Утром, всех ожидал сюрприз: Федор вновь стал полупрозрачным и легковесным, как привидение. Утреннюю чарку он пить отказался, сославшись на то, что ему в таком виде будет удобнее путешествовать, да и дамам он будет живым укором.
Все с ним согласились и отправились в путь, по которому полетел Айк. Взлетев над облачностью, путешественники увидели высокую гору, над которой красовались слоистые облака в виде двух, перевернутых конических тарелок розоватого цвета. Меж них и устремились крыланы вслед за крыланом Айка. Вылетев из туманной посуды на ту сторону горы, путники увидели странный сверкающий мир. Планета, как гигантский ежик, ощетинилась тысячами исполинскими ножами и иглами из вулканического стекла. Черный обсидиан поблескивал глянцевыми плоскостями на сколах и отливал матово-сизыми боками с прилипшим пеплом, на котором росла клочковатая трава. Длинные побеги ниспадали вниз и цвели ярусным разноцветьем. В них кипела жизнь насекомых и птиц в райском убранстве. Идиллию нарушали ползающие по черным вертикалям существа, в виде лиловых осьминогов в костистых наростах на головах, напоминающие шлемы водолазов. Они, таясь, охотились на всю живность, которая попадала в их поле зрение. Каждое щупальце было вооружено изящной клешней, как у раков. Присоски прочно удерживали их на глянцевой поверхности камня. А на них, в свою очередь, охотились перепончатокрылые хищные ящеры, с огромной костяной шишкой на клюве. Промежутки меж черными остриями скал, были завалены острыми осколками вулканического стекла, сквозь которые местами пробивались колючие кустарники. Там царствовало множество разного вида огромных жуков и щетинистых гусениц величиной с удава. Все это скопище монстров непрестанно воевало друг с другом.
Путники летели над этим ужасом уже более двух часов, а побоищу не было конца и края. Крыланы уже начали уставать, а места для передышки и не предвиделось в этом хаосе вражды. Все пики скал были остры, как копья. И когда казалось, что лошади вот-вот задохнутся от упадка сил, на глаза путникам попалось небольшое плато из застывшей лавы, в центре которого булькал расплавом огнедышащий провал. Путешественники приземлили коней поближе к скалам. Тут не так было жарко и местное насекомовидное зверье не решалось ступить на застывшую поверхность.
- Смотрите! - сказал Руст. – Здесь были грифоны, вон их помет, и еще не совсем засох.
- Значит, отряд Айны тоже здесь сделали передышку, - ответил Федор. – Интересно, сколько еще лететь над этой планетой в виде черной Ехидны? А, Айк?
- Не знаю. Могу сказать только одно, что нам в ту сторону, - пожал плечами Айк и показал направление полета.
Передохнув и попоив коней из ладоней, путники отправились дальше. Насколько хватало глаз, всюду была та же зловещая картина из черных гигантских ножей. Вскоре появилась облачность, и Айк полетел к ней. Там, в клубах небесного пара, образовалось кольцо, в которое они и влетели.
За его пределами под путниками разверзлась каменистая пустыня, сплошь изрезанная кровавыми речками. Вместо облаков в воздухе плыли странные кудели на подобии паутины. С куделей свисали длинные пряди с белыми коконами, похожими на нечто, завернутое в саваны. Зрелище жутковатое, похожее на глобальные похороны всего человечества. Чтоб не запутаться в паутине, путешественники взлетели повыше и продолжили свой путь.
Вдруг внизу Виас заметил отряд воинов на грифонах. Они летели табуном, и казалось, не замечали вверху своих недругов. Пока путники с опаской следили за врагами, пропустили еще одну опасность. Увидели они ее, когда уже было слишком поздно. Кудели паутин появились выше их и начали прижимать к нижнему слою коконов. Отступление по горизонтали тоже было перекрыто прядями паутины. Вскоре, все четверо всадников вместе с крыланами, оказались в западне и были связаны липкой и прочной паутиной. Упав с высоты, они искалечились. Кто не погиб, тех добили грифоны. Окровавленная паутина, словно живая сама собой расплелась и унесла свои коконы, оставив на берегу кровавой речки растерзанные тела путников и крыланов. Невредимым остался только Федор. Он долго сидел возле товарищей и скорбно смотрел на кровавый закат. Из оцепенения его вывел голос Руста. Когда Федор оглянулся, то увидел, что все его друзья воскресли в том же полупрозрачном виде, что и он сам. Даже крыланы обрели воздушную плоть, и с некоторой оторопью обнюхивали друг друга и недоуменно косились на людей.
- Ну, вот, мы и сравнялись! – воскликнул Федор. – И смертью, и жизнью и воскрешением. Теперь у нас одна судьба.
- И бояться нам теперь тоже нечего, – сказал Руст.
- В путь, други мои! - скомандовал Виас. - Веди нас Айк!
Все четверо оседлали, еще не пришедших в себя крылатых коней и полетели. Теперь им не страшна была предательская паутина. Они летели сквозь нее, словно и не было этих странных куделей с коконами, которые летели к закату. Вдруг вечернее Солнце начало стремительно приближаться, и когда огромный огненный диск коснулся горизонта, коконы, начали вспыхивать, словно влетали в адскую топку. Каждый кокон вместе с куделью паутины вспыхивал, а из него появлялся маленький грифончик.
- Видал?! – воскликнул Федор, обращаясь к Виасу. – Вы
поклоняетесь Солнцу, а оно грифонов помогает рождать темным силам.
- Это не то Солнце, а огненная дыра в небе, - парировал Виас. – В параллельных мирах свои светила и свои законы бытия.
- Понятно, почему мы именно в этом мире попали в засаду, - примкнул к разговору Руст. – И воины на грифонах были матушкины. Но не верю, что она их на нас натравила. Видать по всему, что это ослушники ее воли.
- Ну, вот и оборотная медаль ее власти проявилась, - сказал укоризненно Федор. – В ее воинстве уже и заговоры нарисовались. Кто-то использовал Айну, чтоб перехватить у нее власть.
- Да понятно кто, - резюмировал проблему Виас. – Все та же чертовка, которую Айна пожалела и пустила к себе в душу.
- Надо раскрыть матушке глаза! – воскликнул Руст. – Веди нас Айк!
Айк повернул крылана в сторону Луны, которая висела над южной стороной горизонта. По мере приближения путников к горизонту, увеличивалась в размерах и Луна. Вскоре рост ее прекратился и путешественники увидели, что находятся пред светящимся круглым входом в следующий параллельный мир. В этот лунный свет они и влетели, и перед ними открылся потрясающий мир чистого металла. Все пространство сверкало и блестело отражением яркого ночного светила. Горы разнокалиберных кубических форм, вплавленные друг в друга, играли многочисленными гранями и плоскостями до блеска начищенной стали. Словно облитые ртутью, горные хребты и долины сияли нарядно и празднично. В больших, зеркальных плоскостях отражались звезды, и казалось, что таинственная небесная твердь обрела выпуклый физический вид фантастического пейзажа, хромированного звездным мастером. И над всем этим великолепием медленно проплывали полупрозрачные существа в виде привидений. Заметив, вторгшихся в их мир гостей, существа с человеческими ликами, замерли в восхищении и трепете. И, увидев, что они безобидны и приветливо машут им руками, ответили им тем же, мелодично восклицая на каком-то детском, лилипутском языке. Вскоре вокруг путешественников собрались многие тысячи обитателей этого восторженного мира. Но через несколько минут, вдруг все обитатели нервно оглянулись назад и, как испуганные рыбешки сыпанули в разные стороны и исчезли.
Путешественники тоже оглянулись и увидели приближающуюся стаю маленьких грифонов. Через пару минут они настигли путников и злобно набросились на них, но вскоре были разочарованы в своей атаке, ибо они не могла причинить и малейшего вреда своему врагу. С хищным скрипом они пролетали сквозь и воинов, и крыланов. Сбитые с толку, они повторили еще пару попыток, вцепиться в полупрозрачные тела стервячьими клювами, но убедившись, что не в силах нанести урон противнику, развернулись и скрежещущей, в негодовании стаей, улетели в свой мир.
Путешественники, усмехнувшись, победно переглянулись и
полетели дальше. Вскоре они увидели выплывшую из-за горы фиолетовую луну. Она так же оказалась дыркой в пространстве и, приблизившись к ней, путешественники влетели в иной мир. Он был мрачен. Небо без звезд. Впереди маячила огромная, яйцевидная гора, в которую беспрестанно вонзались светящиеся змеи молний. Только они освещали вспышками темную твердь мира, сплошь покрытую всевозможными по виду крестами. Это был мир кладбищ и жутких склепов, на которых восседали каменные мистические существа в агрессивных застывших позах.
Маячок Айка указывал на гору. Приблизившись, путники увидели, что гора предстала перед ними в виде шатрообразного черепа. В огромных глазницах мерцал огонь. Гроты ноздрей служили воротами, через которые, то вылетали, то влетали воины на грифонах. Когда гости подлетели еще ближе, то их заметили, и воины на грифонах кинулись в атаку. Не обращая внимание на врага, путники на крыланах подлетели к светящимся глазницам в горе и увидели в правом гроте двух сестер. Айк, Руст, Виас и Федор приземлили своих коней на краю глазницы. Айла и Айма, ошалев от неожиданности, отскочили от костра и, зажав уста ладонями, с ужасом смотрели на гостей.
Первым к ним обратился Руст: - Поклон вам милые сестрицы! Видите, что вы достигли своей магией! Ваши грифоны отняли у меня мое тело. Теперь вас я и обнять не смогу, чтоб прижать к своему любящему сердцу. Ваши грифоны убили и брата нашей матушки, и вашего отца, и Виаса, который двадцать с лишним лет давал вам кров пищу и защиту.
Одна из сестер, выйдя из оцепенения, подскочила к плоскому камню, что-то схватила и, воя какое-то заклинание, швырнула в огонь. Пламя ярко вспыхнуло, а молодая ведьма закрыла глаза и начала шарить в воздухе растопыренной пятерней, будь-то, сканировала пространство пещеры. Потом она резко прижала ладони к лицу, упала на колени и душераздирающим криком завопила: - Не-е-е-е-е-ет!
Следом за ней завыла и сестра, трепетно протягивая руки к Русту. Тот слез с крылана и подошел к сестрам: - Не плачьте по мне, милые мои Айла и Айва. Дух мой еще жив. Если вы откажетесь от своей магии и власти, вместе с матушкой, над животным царством и людьми, то
возможно я, отец, ваш дядя Айк и Виас, вновь обретем свои тела. А теперь прощайте, мои милые сестренки. Надеюсь скоро увидеть вас в полном здравии ума и духа.
С этими словами, Руст поклонился сестрам и, оседлав крылана, полетел прочь, и его сотоварищи по несчастью устремились за ним, под дикий вой и плач сестер.
- Друзья! – крикнул на лету Виас. – Мы же не дождались Айну!
- А это уже ни к чему. Она теперь все узнает от дочерей. Вон, они какой вой подняли, оплакивая нас! - ответил Федор.
- Ты, прав, Федор! – крикнул Айк. – И у меня камертончик цвет поменял, с голубого на красный. – Это означает, что надо лететь домой.
Вскоре перед путниками появилась красная луна и они, приблизившись к ней, влетели в свой мир. Ущелье было залито багрянцами вечернего заката. А вот и капище Гатара. Путешественники опустились прямо во двор, где их встретил с поклоном жрец.
- Заходите гости дорогие! Сейчас я вас снадобьем напою, и вы обретете свои прежние тела. Потом потрапезничаем и до утра отдохнете от дел праведных. А утром вы снова станете невесомыми.
Сказано, сделано. Все всё понимали и без слов, и потому в молчании откушали и улеглись спать. Служки напоили и накормили крыланов и те тоже отошли ко сну.
Гости и Гатар проснулись с первыми лучами Солнца. И только начали творить молитву, как в ворота постучали. Гатар вышел сам вслед за служкой за пределы калитки, и вскоре позвал гостей. Когда Виас, Руст, Федор и Айк вышли за ворота, то увидели Айну с дочерьми в
черных траурных платьях, и траурных платках на головах. Они согбенно стояли на коленях перед старцем. А когда увидели полупрозрачных своих родичей, то горько зарыдали и упали лицом в траву. Жрец дал им выплакаться, а потом спросил: - Отрекаетесь ли вы от злого умысла власти и черной магии?
- Отрекаемся! – в голос ответили они, не смея глянуть в глаза мужчинам.
- Тогда ступайте на плато и ждите меня, молясь Великому Светиле. А мы, как наступит время, придем все туда посмотреть на ваш позор и на ваше раскаяние.
Всхлипывая, Айна поднялась на ноги и кинулась с объятьями и причетами к Русту, да только ухватила воздух. Зарыдав от отчаяния, поддерживаемая плачущими дочерьми, она пошла к тропе, ведущей на плато.
Когда дамы взошли на плато и с крылись из виду, Федор спросил у старца: - А когда мы туда двинем?
- Будем ждать сигнала, - ответил загадочно Гатар.
- Какого? – спросил Руст.
- Не спеши, - ответил Жрец. – Надеюсь, скоро сами все увидите и услышите и даже почувствуете.
Ждать пришлось до полудня. И вдруг, средь бела дня, на плато ударила молния. Вспышка затмила Солнце, а грохот грома трижды отразился от гор и, сотрясая всю округу, прокатился жутковатым рокотом по долине и замер.
Тут же Руст, Виас, Федор, Айк и крыланы стали телесными, с живой плотью и кровью. Все, восторженно оглядев друг друга, кинулись обнимать старца. Но тот их остановил.
- Не торопитесь друзья! Еще не время к радости. Айк, ты останешься здесь, а мы на крыланах отправимся на плато. Надеюсь, что скоро вернемся.
Вскочив на коней, воины во главе с Гатаром полетели туда, куда ударила молния. Вскоре перед их глазами предстали три души лежащих в забытьи, в полупрозрачном виде.
Когда слезли с коней, Руст воскликнул: - Старец, что ты наделал? Лучше бы я остался духом!
В ответ жрец приложил к губам палец в знак молчания, и окропил каким-то снадобьем Айну и ее дочерей. Вдруг все заметили, как медленно начали уплотняться тела, и вот, уже до них можно было дотронуться, и в это время старец сказал: - Теперь можете к ним прикоснуться и оживление тела для них завершиться. Федор кинулся к Айне, а Руст и Виас к сестрам. От их прикосновений они открыли глаза и в первый миг, не понимая, что с ними происходит, тревожно заозирались. Но, уловив родные голоса и знакомые лица, очнулись и со слезами припали к каждому на грудь. Потом столпились кучкой и затихли, впитывая каждой клеткой своего сознание счастья единения.
А потом, омытых слезами, счастьем и жизнью, крыланы понесли их в крепость. Гостей, вместе с хозяином усадьбы, встречала вся семья Виаса, ибо чужих для них здесь уже не было. Федор впервые увидел жену предводителя и его пятерых дочек, с мужьями и детьми, и пристарелую мать Виаса. После знакомства все уселись за стол под родовой яблоней. Федор сидел, как именинник рядом с Айной и своими детьми. Он воодушевленный нахлынувшими чувствами взял чарку и сказал: - Давайте выпьем за… Давайте выпьем за…
Незаконченная фраза тоста несколько раз повторилась угасающим эхом. Застолье поблекло в туманной дымке. Федор закрыл глаза, потряс головой, а когда глянул на свет Божий, то увидел, что он сидит в кабине своего ястребка и держит в руке фляжку с вином, которую ему только что вложил в руку техник. Он тряс Федора за плече и добродушно бормотал:
- Пей, командир, пей! Вино хорошее, спецом для тебя припас! – и придвинул фляжку к губам Федора.
Летчик машинально сделал несколько глотков. Потом перевел дух и внимательно глядя на техника, спросил на автомате: - Как погода в штабе Михалыч?
- Да покуда тихо. Офицеры все в столовой, наркомовские принимают. Так, что полетов на сегодня не будет, по случаю раскисшей взлетной полосы. Отдыхай помаленьку, а я пока еще разок нашу птичку осмотрю.
Федор, оставшись наедине с фляжкой, глотнул еще чуток и
вспомнил про сигнальную лампочку, что лежала в кармане гимнастерки. Сунул пальцы в карман, но ничего не обнаружил. Тяжко, а может с облегчением вздохнул, вылез из кабины и отправился в столовую, подальше от странного одиночества.
Два дня ждали, когда просохнет аэродром, а на утро третьего дня, Федора позвали в штаб. В груди у него все оборвалось от мысли, что все опять пошло по кругу. В штабе получил уже до боли знакомое задание и через двадцать минут уже был в районе поиска. Быстро отыскал и овраг и танки, укрытые кустарником и туманом, и полетел докладывать начальству. Перед линией фронта на него насели четыре мессера. Увернувшись от первой атаки, Федор сделал свечку, потом боевой разворот и поймал в прицел, набирающего высоту, мессера. Пара
снарядов из пушки с небольшим опережением по высоте, превратили его в огненный вихрь. Потом Федор машинально крутанул со снижением бочку, через левое крыло и, сделав боевой разворот, сиганул вновь на верхний этаж. Лег на левое крыло, мгновенно огляделся и, увидев чуть левее черные кресты на крыльях, довернул Як и зашел в хвост к следующему мессеру. Тот завертелся, пытаясь вырваться из сектора обстрела, но несколько снарядов из пушки преградили ему путь. Еще одна вспышка разметала вражескую машину. Федор огляделся: пара мессеров, набирая высоту, улепетывали на форсаже за линию фронта.
До своего аэродрома добрался без помех. Приземлившись, побежал в штаб, доложил о результатах разведки, и о двух сбитых мессерах. Там уже знали о его победах по звонку с передовой. Не веря, что наваждение кончилось, Федор еще некоторое время постоял у штабной палатки, пока не вышел командир полка, который скал: - Ступай капитан, к своему Яку, заправляйся, а через полчаса с эскадрильей полетишь с бомберами утюжить железнодорожный узел.
Взлетели в назначенное время и в указанном квадрате встретили группу Илов. Над линией фронта их атаковали истребители противника. Федор и его ведомые ввязались в бой, а остальные ястребки продолжили сопровождение.
И вдруг, сигнальная лампочка вновь замигала на лобовом стекле.
- Черт! Снова наваждение! – чертыхнулся летчик, но раздумивать было некогда…
В первой же атаке ведущему удалось завалить мессер, ведомый срезал с его хвоста еще одного врага, и тут по кабине Федора резанула очередь красных шершней. Мотор странно затархтел. Кровь с посеченного лица осколками стекол и приборов заливала глаза. На одной только интуиции подбитая машина натужно и лениво стала крениться в сторону близкой линии фронта.
В голове гудел яростный колокол. Садил он самолет почти без сознания на пшеничное поле в километре за линией фронта, на брюхо. Посадка вышибла сознание окончательно.
Очнулся Федор от того, что его кто-то настойчиво тормошил, а женский голос кричал: - Да очнись же ты, очнись соколик! Сгоришь ведь!
В полубреду, он на автомате открыл фонарь, стал вываливаться из кабины и снова мрак поглотил его целиком.
Очнулся на опушке леса. Чьи-то заботливые руки омывали его лицо водой. И вдруг зрение выхватило, на фоне задымленного неба до боли знакомое лицо и он вскрикнул: - Айна? Ты как тут? Где я?
- У поля мы, на которое ты со своим ястребком упал, вон он догорает. А я успела тебя оттащить на межу. Вот, промою твои раны на голове и лице, и увезем тебя в госпиталь. Постой, а откуда ты знаешь мое имя? – вдруг, сменив тему, с интересом спросила санинструктор.
- Видел я тебя… во сне, - немного помедлив соврал Федор, и добавил: - Будь-то ты моя жена и у нас есть дети – две дочки и сын.
- Чумовой! Когда видел-то? Когда без сознания был? – хохотнула Айна, заканчивая перевязку. – Повезло тебе: пуля только чиркнула по кости черепа.
- Спасибо тебе, что от самолета оттащила! Выздоровлю – женюсь! Или у тебя есть кто?
- Нет никого, не до этого – война милок! А летчики все такие – с ходу жениться норовят? – снова хохотнула девушка.
- Нет, я такой один. Я на полном серьезе! – вставая на вялые ноги, ответил Федор.
- Ох, жених ты, жених – чуть оклемался и уже первый парень на деревне. Пошли, вон машина нас ждет – заберем на передовой раненых и в госпиталь. Хорошо, что твой падающий ястребок заметили, а то сгорел бы, такой боевой и гарный хлопец!
А на передовой, когда загружали раненых бойцов, они попали под налет юнкерсов.  Айне перебило голень осколком от бомбы. Явь из параллельного мира приобрела земную реальность: впереди было выздоровление, рождение любви и торжество Победы!





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 13.08.2019 Виктор Иволин
Свидетельство о публикации: izba-2019-2611255

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика













1