Возвращение жизни.


Возвращение жизни.
Возвращение жизни
(очерк)
                                                                                                                                                               …Не каждая душа может любить.
                                                                                                                           Потому что любить – это всегда предельно больно.

                                                                                                                                                                            Монах Симеон Афонский

    Она стояла в храме среди других женщин и чем-то, казалось, неуловимым отличалась от всех.Одета просто - темная юбка далеко за колено, кофта, платок… Женщина не старая, но седина уже настойчиво и смело, как полноправная хозяйка завоевала волосы. У нее нехарактерный для наших краев прямой нос, глубоко сидящие глаза. Глаза! Да, все дело в них. Страшно в них заглянуть – они черные и мертвые. Она крестится, губы шепчут слова молитвы. А глаза- как не живые. Она не плакала, но глубокая скорбь, кажется, проникла во все черты ее лица и поселилась в них навсегда.

     Прихожанки рассказали мне тогда, что Клавдия, так зовут героиню моего рассказа, совсем недавно похоронила единственного сына. Сын болел долго и мучительно, еще в 10 лет у него начались серьезные проблемы со здоровьем. Отец, как часто бывает, не вынес тягот воспитания больного ребенка и ушел из семьи. Клавдия все взвалила на свои плечи и понесла свой крест. Она работала бухгалтером, умела считать деньги, и каждую трудовую копеечку собирала, чтобы в свой отпуск иметь возможность поехать к лучшим докторам и оплатить лечение любимого сыночка. Болезнь прогрессировала и переросла в рак кожи. Борьба продолжалась годами, мать положила на эту борьбу все силы и все, что нажила за свою жизнь , чтобы спасти сына. Были периоды стойкой ремиссии, давая краткие передышки матери и ребенку. Но болезнь возвращалась снова и снова. Бой оказался неравным. В 32 года сын скончался. И жизнь закончилась… Ни семьи, ни мужа, ни детей, ни внуков. Седьмой десяток и ничего впереди…

    Прошло месяца три … Как-то я опять в храме увидела Клавдию. Что-то в ней радикально изменилось. Опять глаза… Я заглянула в них, а они живые! Оказывается они у нее синие, бездонные, как море, глаза человека, имеющего уже не просто жизненный опыт, а ту мудрость, которую не в книжках находят, а намывают, как золотой песок горючими слезами… Лицо было спокойно, но оживлялось от слов молитвы. Казалось, она никого не замечает вокруг. Это тоже была мертвость, но другого рода, как свобода от суетного мира, потому, что она душой пребывала в горнем мире, молитвенно предстояла Богу и проживала службу так , как будто это и была вся ее жизнь. «Кто прожил день, тот видел все»-когда-то написал французский философ Мишель Монтень. Но кто прожил по - настоящему Литургию, тот понял, познал, получил все ответы и почувствовал все. О чем может молиться женщина, потерявшая единственного сына. Что она может просить? Здоровья -зачем оно ей? Благополучия- зачем, когда его не с кем делить? Не воскресить же, не сделать утрату не утратой! Но с истовой верой она молилась. Это навсегда останется тайной ее молитва, тайной между земным сердцем и Вселенским, тайным союзом, который заключает Всевышний с каждым вверившим ему свою жизнь до конца чадом земным. Господь ее услышал. Он дал ей такой ответ, который может дать только Господь – тихий, но властный.

***
Верить хорошему в людях -
князи ли, сы′ны они!
Только не вдруг позабудет
светлых минут золотник –
слов ли, молитв их немногих -
памяти выцветший лист...
Вешкой небесной дороги,
взором летящего вниз
к свету - спасет от потери
легких воздушных высот
лучик стремления верить,
что не напрасен полет.
Сквозь оголтелость обманов
всех поднебесных стремнин
лучик тот верный приманит
тех, кто воспрянет за ним.
Пусть затуманены двери
душною мглою невзгод -
с тоненьким лучиком веры
памяти цвет оживет...
Может, на высохшем древе -
словом, мольбой процветет,
как заповеданный плод
в древнем заветном напеве.

( Эдуард Поздышев)

    Я узнала новые обстоятельства ее жизни. На улице, где она когда-то проживала, была соседка- молодая, непутевая, любившая выпить. Прошли годы, и эта женщина, потеряв и работу и жилье, и человеческий облик от пьянства, приехала к ней с тремя детьми. Она была уже в очень тяжелом состоянии и скоро умерла, оставив детей- мальчика Сашу-14 лет, Дашу-10 и Машу- 6 лет без матери и отца. Все дети разные. Саша брюнет, удивительно напоминает западную кинозвезду- молодого Сталлоне. Даша – русая, голубоглазая и очень живая. А Маша- рыжеволосая- резкая и дерзкая. Дети очень сложные, росли при матери –алкоголичке, которая, как у нас говорят, приводила мужиков и жила за их счет. Насмотрелись всякого. Что делать? Конечно, нужно было отдать детей в детский дом. Всем было бы понятно, решение не самое радостное, но, увы, неизбежное. Но Клавдия решила по-другому. В ее годы, осознавая всю меру ответственности за принятое решение, но уповая на Господа, она оформляет опеку над детьми и берет их к себе домой, всех троих в свою двухкомнатную хрущобу. Вот так загорелись снова глаза рабы Божьей Клавдии. Господь забрал одного ребенка, а дал взамен сразу троих. Кто бы мог поверить, что такое возможно. Новые хлопоты и заботы, новые проблемы вернули ее к жизни.
А заботы навалились все и сразу. У детей - одежда старая, да изношенная. А как одеть и обуть сразу троих, тогда и деньги –то «опекунские» были совсем мизерные, на хлеб и молоко даже не хватит. Но мир не без добрых людей. Узнав о решительном поступке женщины, люди из прихода, да и не одного, понесли все, кто, чем мог поделиться. Скоро уж и Клавдия начала отказываться : «Да, куда уж столько всего…»,- а люди все несли и несли. И она становилась все радостнее, поняла всем сердцем, что не оставил ее Господь с ее горем, а, наоборот, укрепляет и милует ее через людей, дает силу жить.
      Теперь надо детей учить. Двое старших – эти ничего,в школе успевали, а вот младшая Маша – та была совсем слабенькая, отставала в развитии года на два и к школе была совсем не готова. Начала Клавдия нанимать учителей, чтобы помогли девочке догнать сверстников и не каких-нибудь, а лучших. Но у Маши никак не получалось ни читать, ни писать, сказывался алкоголизм матери и педагогическая запущенность девочки в первые самые важные годы для развития. Редко термин так соответствует существу вопроса.Тут к Клавдии вернулись и ее слезы. Но с Божьей помощью, да с хорошими педагогами Машу подтянули, и хоть слабо она училась, но закончила девять классов общеобразовательной школы, героическими усилиями бабушки Клавы даже удалось избежать коррекционного класса. А как же была счастлива наша героиня, когда Маша закончила училище и получила сертификат!
Справились с одной проблемой, а навалилось еще сразу несколько. Саша в 11 классе влюбился, да так, что уж и ребенок у них с возлюбленной получился. Клавдия схватилась за голову. «Ромео»- 17, «Джульетте» -16. Где жить, на что, как быть с малышом? И все заботы опять на Клавдии. А Маша нет-нет, да и выкинет какой-нибудь фортель. Понравились ей в школе сапоги у одной девочки, и унесла она их домой. Да и что там говорить! Клавдия только могла денег наскрести на простую и недорогую обувь, да и то, чаще всего не покупала, а пользовались той, что люди приносили уже поношенную. А где ей было брать средства на модную и дорогую? В школе разразился скандал, вызывают к директору опекуншу. За молитвы да слезы Клавдии не стали портить жизнь безалаберной Маше, замяли дело. А дальше - больше. Даша, средняя, тоже нашла приключения на свою голову . Забеременела от парня, который ее на другой же день забыл. Даша всем объявила, что она молодая, хочет нормально жить, а рожать ни за что не будет и сделает аборт. Вот тут общественная организация Колыбель и подключилась со всей своей тяжелой артиллерией. Что помогло? Думается, не только  разъяснения да обещание помощи, а слезная сердечная молитва христианки Клавдии была услышана, и этот ребенок увидел свет, да в какой день – 11 января в день памяти убиенных Вифлеемских младенцев, день который в организации отмечают каждый год молебном о всех не рожденных младенцах. И опять на все последующие годы родившаяся девочка стала хоть и заботой, но и большим утешением для исстрадавшегося сердца. Невозможно ни вспомнить, ни описать все досады, огорчения, проблемы, несчастья , которые доставили несгибаемой Клавдии ее «нежданные»дети.

     Клавдия, кажется, ни дня в своей жизни не отдыхала. И на старости лет ее нашла работа, которую далеко не все согласятся да и смогут выполнять – вещевой фонд общественной благотворительной организации Колыбель. Принимать вещи, сортировать, выдавать, учитывать- это просто функционал. А что за ним стоит? Народ часто несет по принципу – «на тебе Боже, что нам не гоже». Старые искусственные шубы тридцатилетней давности, вещи упокоившихся бабушек, что-то изрядно поеденное молью, облюбованное мышами, грязное, рваное, а то и с завернутыми детскими какашками. И все это «добро» Клавдия терпеливо разбирала, сортировала, выносила на помойку. Дитя войны она никак не могла выбросить вещь, которую, как ей казалось, можно привести в порядок , и она стирала, штопала, пришивала пуговицы и все сокрушалась, что на колготках совсем маленькая дырочка, а люди их выбросили. А ведь их можно носить. Она однажды шесть раз стирала детскую кофточку, чтобы вывести пятно, и это у нее получилось. И кофточка еще прожила дополнительный век благодаря усердным рукам хозяйки фонда. Скольким вещам она дала вторую жизнь! И как она этому радовалась, когда выброшенная вещь начинала служить снова. А женщины, мамочки наши! Сколько нужно терпения, внимания, доброжелательности, чтобы всем помочь, найти нужную одежду и обувь. А в ответ - сколько недовольства, претензий, обид, а то и грубой брани наслушалась в свой адрес наша Клавдия.
      Вещевой Фонд располагался в подвальном помещении, приготовленном под бомбоубежище в еще довоенном доме. Это все, что могла дать городская администрация. Соответственно все коммуникации, канализация в особенности, старее некуда. И несколько раз в год вещевой фонд подвергается атакам сверху, прорывлись канализационные трубы или фонтаном било из унитаза этими нечистотами, когда засоряли трубы. И главный удар на этом фронте опять брала на себя неутомимая Клавдия. Последний эпизод , когда пришлось выносить 120 ведер душистого продукта, наконец, подвиг к принятию решения – надо искать другое помещение. Но Клавдия десять долгих, изнурительных лет безропотно и честно тянула на себе всю работу вещевого фонда.

     Мы часто садились с Клавдией Александровной побеседовать да почаевничать. Когда Клавдия начинает рассказывать, она как бы уходит в свое прошлое, оно оживает в ее словах, она говорит много и со всеми подробностями и явно не хочет оттуда возвращаться, оно имеет над ней власть.
Я слушала , как она рассказывает о своих детях (по возрасту внуках),как правило, об очередной напасти, постоянно обрушивающейся на нее в сложном потоке повседневности, я иногда думала о том, что сколько я уже бабушек видела на своем веку, которые своих родных внуков приговаривают к страшной смертной казни. Они сами приводят своих дочерей на аборт и ничтоже сумняшеся заявляют, что «этот» ребенок им не нужен, что у них есть уже внук. Мои попытки объяснить, что «этот» внук или внучка ничем не хуже и имеют такое же право на их любовь, часто вызывало неистовую бурю раздражения и негодования. А Клавдия каждый день жизнь отдает за чужих детей и внуков. И, я слушая ее, с радостью всегда отмечала – нет в ней ни жалоб, ни раздражения, ни обиды,иногда только удивление и сокрушение, когда за все ее старания ей платили злобой и неблагодарностью. Я всегда любовалась ее природной интеллигентностью, сдержанностью, основанной на смирении и скромности, в лучшем смысле аристократизмом. Она всегда много читала. Я бережно храню ее подарки, она с любовью из года в год на дни Ангела дарит всем очень хорошие духовные книги. Они никогда не позволяет себе в отношении кого бы то ни было небрежного тона, фамильярности, тем более грубости. Даже если ее очень провоцировали. И как же честно, искренне и трогательно она каялась передо мной, что она вынуждена была попросить выйти за дверь матюгающихся и вконец обнаглевших особей. И каждый раз сомневается, правильно ли она поступила, сказав то или иное слово. Ее совестливость, казалось, чрезмерна. Я всегда старалась утешить ее. Но ее сокрушение и слезы о каждом конфликте, где ее и вины- то никакой не было, были такой очистительной силы, что давали урок и тем, кто просто оказывался рядом и был невольным свидетелем.Откуда это в простой женщине? Ответ есть. Она из удивительной и благочестивой семьи, думаю и не столь редкой в былые времена. Такие семьи и есть фундамент России, благодаря им и войны выигрывали, и страну созидали.

     Она родилась в маленькой деревушке Костромской губернии. В семье было пятеро детей. Во время войны отец ушел, как и все, на фронт и не вернулся.Мать осталась одна с детьми. Про военные тяготы много говорить не стоит – и голодно, и холодно. А скажу, что действительно удивляет-мать Клавдии сделала все, что могла и не могла, чтобы дать детям образование. Все пятеро получили высшее образование. Это в те- то годы, когда и семилетка была не у всех. И не просто высшее. Среди детей –доктора наук, еще изобретатели, имеющий несколько патентов, врач, работавший в Москве зав.отделением. Самая скромная профессия у Клавдии. Она вспоминает с теплом и добрым смехом, как они ходили каждый день в школу за 6 километров, так как школы в деревне не было. Часто по весенней или осенней распутице она ходила босиком, чтобы поберечь единственную обувку,доставшуюся от старших сестер.Конечно, девочка очень часто простывала, а после воспаления легких, у нее начался туберкулезный процесс, но по милости Божьей выздоровела, хотя потом всю жизнь страдала от бесчисленных воспалений, гриппов, бронхитов.

***
Вот цветы на окошке
Ничего им не надо
Только света немножко
И водичку в награду.
Поняла я недавно,
Что и мне ведь не надо
Ничего кроме Света
И слезинку в награду.
( Евгения Разумова, иконописец ,
автор-исполнитель,
г. Фурманов Ивановской области)

    Так в хлопотах, трудах и слезах прошло уже много лет. Дети выросли, работают, создали свои семьи. Но чуть- что опять бегут к бабушке Клаве и просят помощи. А как же дети? Как они относятся к женщине, которая отдала им свою жизнь и здоровье. Так хочется ответить, что - с благодарностью и любовью, но пока это будет не совсем правдой. Детям еще нужно многое прожить и понять , что для них сделал чужой по крови человек. Хочется надеяться, что это понимание к ним придет. А пока за каждого из врученных ей Богом детей каждодневно и еженощно болит ее сердце.

    В наших задушевных с ней разговорах мы говорили и говорим о многом- о воспитании детей, о вере, о людях, о книгах, но мы никогда не говорим о любви. Я никогда не слышала, чтобы Клавдия Александровна хоть раз произнесла это слово. Думается, ее целомудрие и скромность ограждают ее от профанирования и забалтывания самого главного и драгоценного, что должно быть в жизни человека. А жизнь Клавдии -это постоянное и сознательное и с виду очень естественное и как будто совсем легкое самоотречение. Все – для других, а не для себя. Лишь один пример. Когда младшая Маша выходила замуж, то, оказалось, что Клавдия откладывала деньги, выделяемые государством ей, как опекуну, на счет в банке. За 15 лет накопилось такая сумма, что она Маше смогла купить комнату, чтобы у нее было свое жилье. А что же все-таки себе? Что досталось самой Клавдии, кроме слез, проблем и страданий ?А именно ей и досталась Любовь. С любовью к ближнему она идет по жизни, с любовью делает каждое дело.Слушая ее, или как-то участвуя в перипетиях ее судьбы, всегда думала об одном – откуда у этой с виду совсем обыкновенной женщины столько силы, силы жить и силы любить, не опускать руки и каждый раз возвращаться к жизни и возвращать других – от вещей до людей.Ее сила – в ее вере! Истинная вера и любовь ко Христу всегда испытывается, и чем больше любовь, тем через большие испытания она проходит. Он дал ей огромную невместимую узким эгоистичным сердцем меру любви, той любви, о которой писал старец Силуан Афонский: «Чем больше любовь, тем больше страданий душе».

      Клавдия Александровна Кажус, Слава Богу, жива. Уже 80 лет, но бодра, деятельна, радостна, легка на подъем, до сих пор трудится… По-прежнему много проблем и хлопот. Но благодаря Клавдии не истлела, на расползлась тонкая ткань жизни. Жизнь получила новый импульс и вектор, уходящий в БЕСКОНЕЧНОСТЬ.

2019 год.





Рейтинг работы: 14
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 41
© 09.08.2019 Евгения Викторова
Свидетельство о публикации: izba-2019-2608929

Рубрика произведения: Проза -> Очерк


Елена Леонова       04.10.2019   14:38:59
Отзыв:   положительный
Спасибо, дорогая Евгения, за проникновенный до слез рассказ о прекрасной женщине, которая вынесла с достоинством все тяготы жизни, не обижаясь, не отчаиваясь!
Рядом жила Любовь, забота о ближнем!
С Уважением и наилучшими пожеланиями, Елена
Евгения Викторова       05.10.2019   04:06:46

Благодарю, Елена, за добрый отзыв.
С уважением.
Владимир Зозуля       11.09.2019   10:45:48
Отзыв:   положительный
наверное, это и есть монашество в миру, вернее, подвижничество, особая форма святости души... да, такая редкая вещь, особенно в наше время. спасибо, Женя, ничего не буду говорить о лит достоинствах или недостатках Вашего эссе, но скажу, что оно тронуло мою душу настолько, что читая не смог сдержать слёз, а это не часто бывает. пусть Бог, если может, помогает и этой женщине и Вам в трудах Ваших.
с поклоном,
Евгения Викторова       11.09.2019   13:07:53

Спаси Бог , Владимир! Жизнь всегда богаче литературы и сильнее любых литературных изысков. Главное, не наврать и не пересластить.
С поклоном.











1