Найти себя


Найти себя
Игорь Юрьевич Ковязин

Найти себя. Книга 1. Врата


Фэнтези


Глава 1

– Боже мой, голова просто раскалывается, – молодой человек тяжело вздохнул и потер виски. Вокруг раскинулся густой кустарник, в котором он лежал на спине. Дикие поросли, высотой выше человеческого роста, скрывали всё, что находилось вокруг и только с западной стороны торчали громадные сосны, стремясь проткнуть своими верхушками низкие кучевые облака.

– Как моё имя? Где я, чёрт возьми, нахожусь? – с этими мыслями лежащий мужчина чуть-чуть приподнялся на локтях, заметив, что одет в серую косоворотку навыпуск, перехваченную в поясе широким кожаным ремнем, круглая металлическая пряжка которого украшена необыкновенным орнаментом вокруг раскрытого глаза. Просторные брюки из грубой ткани выцвели и снизу были затянуты под ремешки крепких дорожных сандалий на толстой подошве. Справа он обнаружил перекинутую через плечо небольшую сумку с горстью монет, а слева – ножны с длинным кинжалом.

– Торн… Меня зовут Торн… – откуда-то возникло в его голове. И всё.

Мужчина, опираясь на руки, присел, ощутив в теле такую тяжесть, как будто разгрузил не одну телегу мешков с мукой. Затем, пошатываясь, медленно встал на ноги, огляделся. В двухстах метрах с восточного края кустарник заканчивался и начиналась равнина, уходящая в безбрежность. Прямо из-за кустов доносилось журчание воды.

Он кое-как зашагал вперёд, ощутив нестерпимую жажду, тем более солнце стояло высоко в зените и пекло неимоверно, несмотря на переменную облачность. Иногда так хочется пить, что за глоток спасительной влаги готов отдать полжизни, да что там «пол» – всю, без остатка.

Через двести метров Торн продрался сквозь кустарник к широкому ручью, который, словно дразня путника, своим краем вытекал из чащи, а затем вновь терялся в её мрачных дебрях.

Какое наслаждение жадно глотать прохладную воду из чистейшего родника! Вдоволь напившись, Торн сел на берегу и, не разуваясь, свесил ноги в воду. Кажется, усталость стала улетучиваться, но зато мысли стали собираться в кучку и включился рассудок, подавая тревожные сигналы:

– Итак, что мы имеем, – стал рассуждать обладатель красивой пряжки. – Кто я?

Из собственного отражения в воде на него глядело обросшее щетиной смуглое лицо с зелёными глазами. Густые тёмные волосы свешивались до плеч и были перехвачены через лоб светлой лентой. Лицо было и знакомым и незнакомым. Увы, память не проснулась...

Вдруг, рядом с ним, из леса, прозвучал переливчатый девичий смех. От неожиданности Торн вскочил и тут же плюхнулся в ручей, который, на удивление, оказался достаточно глубоким, почти по грудь. Смех раздался еще звонче. Торн перебрался на ту сторону и зашел за деревья.

– Эй, кто здесь? – крикнул он. В ответ, ему прямо на темечко бухнулась крупная шишка. Глянув вверх, Торн заметил юную девушку, которая сидела высоко на сосне:

– Давай слазь, чего ты там расселась как принцесса на троне, пока отец на войне!

– Ага, раскатал губу, так я тебе и слезла прямо в руки! – вновь засмеялась незнакомка. – Ты кто такой? Куда путь дорогу держишь? Зачем забрёл на Окраину, сюда даже сам чёрт боится захаживать. Что тебе надо? Скажи, не стесняйся, я тут местная, может и помогу чем.

– Слишком много вопросов, самому бы это знать, – подумалось Торну, а вслух произнёс:

– Да я тут это… сам не знаю, как очутился… Веришь, нет, помню, что звать меня Торн, и, в общем-то, это всё. Скажи лучше, лесная красавица, как мне к людям выйти и просвети в целом, где я?

Девчушка внимательно посмотрела ему в глаза, после чего быстро слезла с дерева, буквально скатившись по веткам, встала напротив:

– Не пойму в чем дело, на тебя совершенно не действует…

Она обошла вокруг него:

– Странно, одет по-простому… в чём же дело… Пояс?

И, уставившись в пряжку ремня Торна, молвила:

– Ага, Искатель… Но почему не поддаётся… он же не обладает…

– Слушай, не говори загадками. Какой Искатель, чем не обладаю?

– В общем так, человече, на тебе пряжка с символом выпускника школы Искателей, это воины-путешественники, ищущие Врата. Кроме того, они зарабатывают себе на пропитание принимая частные заказы состоятельных людей, особые поручения так сказать, то дочь аль сына заблудшего найти, то добыть разоблачительные сведения на врагов-друзей, то татя иль другого кровопийцу найти да на суд королевский доставить, когда стражники это сделать не могут. А в особых случаях по поручению заказчика дознание провести да дело тёмное распутать. Ну, в общем ты понял, о чем я. А не обладаешь ты, мой дорогой, способностями магическими, ибо магия и прочее ведовство по указу короля здешнего, да и других семи королей – запрещены. И караются сжиганием на костре. Правда нам, на Окраине, дела нет до ваших всяких-разных там королевских указов. Но дело не в этом, Искатели не умеют пользоваться магией и защищаться от нее тоже. Ибо одно без другого невозможно. Но ты… ты не поддался на мое заклинание, когда я попыталась проникнуть в твои мысли… подчинить тебя своей воле… Причем на тебя не действует моя магия просто так, без магической защиты с твоей стороны… Но ведь это невозможно! Может ты Иной? Теоретически, конечно, допускаю, что ваш Орден Искателей нашел эти мифические Врата и запустил к нам Иных, но… Нет. Это невозможно! Не верю, это всё сказки, Врат не существует, уж мы то знаем об этом точно… И ни на какого Иного ты не похож… ты наш, я это чувствую…

После этого потока изящной словесности Торн повнимательней пригляделся к девушке: рыжие волосы, среднего роста, худая, но в нужных местах округлости имеются, в общем, вполне привлекательная особа, одетая в короткое светлое платье без особых изысков.

– Красавица, а красавица. Так ты ведьма что ль? Помоги, а? Верни мне память! Или скажи куда идти, не хочу я тут всю жизнь куковать. Вот в другое время, женился бы на тебе, честное слово, но не теперь. Выведи меня. А там, может люди добрые что расскажут, да вспомню я себя.

– Ладно, женишок, зови меня Лора. Мне самой интересно стало, кто ты такой, да и не только это... тут кое-что и меня лично касается... Пойдём, Искатель! Нам туда, где степь уходит за горизонт. Торопиться надо!

Лора достала откуда-то из мха фляжку с водой и передала её Торну, после чего, они сразу же тронулись в путь.



***

Магистр Ордена и Школы Искателей господин Шниткель сидел в обширной библиотеке своего Замка, где и была Резиденция Искателей. Он остался один, совсем один… Неделю назад он закрыл школу, в том числе распустил своих лучших учеников. Да и Искателей всего-то, начиная с первых выпусков, наберется едва ли больше сотни. Учение было длинным и напряженным, не каждый его выдерживал, ведь обучали не только боевому искусству воинов, но и сыскному делу, которое выпускникам было необходимо для получения заработка, благо репутация у Искателей в этом вопросе была блестящей и спрос на их услуги был стабильным.

Шниткель, бывший барон, отдавший свой удел старшему сыну – лодырю и балбесу, много лет назад уединился в этом старом Замке, который был его бывшим родовым гнездом, а в новом – остался править сын. Это древнее место и стало приютом для Искателей. Возраста Шниткель уже был преклонного, но на ногах держался твердо, на зависть молодым, да и рука еще была крепка – в фехтовании мало кто мог с ним сразиться на равных.

История жизни Магистра была весьма примечательна для здешнего общества. С детства, воспитанный отцом как воин, он испытывал отвращение к воинскому искусству, отдавая всю свою молодую энергию книгам, которые кучей лежали в винном погребе их замка. Книги представляли большую ценность в виду их редкости, и были захвачены его отцом во время одной из многочисленных междоусобных войн. Юноша, ранее обученный лишь грамоте, самостоятельно постиг многие премудрости науки, благодаря этим бесценным сокровищам. Всю жизнь он томился вопросом: почему все эти знания оказались заброшенными, почему угасла наука и остановился прогресс развития человечества в глобальном значении?

После смерти отца он сам стал бароном, и в одном из походов совместно со своим королём Серакезом Четвертым, взяв в кровопролитном штурме последний Замок магов, нашёл в подвале захваченной библиотеки золотой круглый щит, стоящий на постаменте, орнамент которого украшал собой чудесный глаз со зрачком в виде громадного рубина. Под щитом лежало Писание, изучив которое, он и отошёл от всех дел, для создания Школы и Ордена Искателей. Согласно записей, написанных стародавним наречием, он узнал, что его мир Проклят и будет вечно оставаться в невежестве и пороках до тех пор, пока не откроются Врата в Иной Свет. Тогда в мир придут Иные, которые объединят все королевства и поведут народы к Царству счастья и справедливости.

Долгие годы его ученики искали эти Врата, обошли все королевства, а лучший ученик школы Торн – дошёл и проник в Окраину, но никаких Врат найдено не было… Большинство учеников затерялось или погибло в топях и дебрях вечного средневековья, даже Торн, на которого возлагались большие надежды, сгинул где-то в окаянных местах…

Как выглядят Врата никто не знал, но признаком их обнаружения должно было послужить свечение Глаза на пряжках ремней, посвященных в Искатели. Орнаментом были древние руны, которые все принимали за узор, именно они и обеспечивали это свечение.

Шниткель был в полной депрессии, разочаровавшись в том, ради чего он создавал свой Орден Искателей, однако вчера ночью, сидя у магического щита в каминной комнате, увидел, что рубин на зрачке Глаза вспыхнул на несколько минут, а затем угас. Это означало одно, что Врата не легенда, и они действительно существуют, и ими кто-то воспользовался. Бывший барон не знал, что делать, помочь ему никто больше не мог, а идея Ордена Искателей об изменении мира пропадала, почем зря.




Глава 2

– Иван Торнаев… – прочитал молодой парень в служебном удостоверении сотрудника уголовного розыска Приозёрского отдела полиции, которое достал из нагрудного кармана своей рубашки.– Старший лейтенант… Вот чёрт, ни черта не помню…

Он встал с дивана и огляделся: небольшая комната, вокруг разбросаны пустые бутылки из-под пива и водки. Затем, явно не удовлетворенный увиденным, прошел в совмещённый санузел, где из мутного зеркала на него глянула небритая «рожа», которая только что была в более приличном виде на фотографии «ксивы». Лицо показалось ему и знакомым и незнакомым одновременно. Более того, он понимал, что всё вокруг чужое, но всё это он знает, как своё собственное. Ничего в обстановке удивления не вызвало.

В маленькой кухоньке на глаза ему попались настенные часы с кукушкой: «Семь утра, надо ползти в отдел», – неизвестно откуда стукнуло в голову.

Ноги автоматически «привели» Торнаева обратно к умывальнику, а руки потянулись к зубной щетке, потом к бритве… через полчаса Иван, одетый в черные джинсы и серую толстовку, выбежал из родной хрущёвской однушки на улицу, запрыгнул в торчащую у подъезда красную «девятку», как в народе любовно прозвали автомобиль ВАЗ-2109, и, словно так и надо, круто стартанул с места. Так же, на автопилоте, он домчал до облезлой трехэтажки отдела полиции и явился в кабинет с табличкой «оперуполномоченные ОУР».

– Ванёк, на совещание к шефу, быстро! – крикнул ему белобрысый парень в синих джинсах и такого же цвета джинсовой рубашке. – Опять на грани? Тебя же шеф предупреждал, что еще раз опоздаешь – получишь пистон по самые гланды! Снова захотел весь месяц по выходным дежурить в составе опергруппы?

После чего они оба быстрым шагом вышли и проследовали в кабинет, находящийся в конце коридора с табличкой «Начальник ОУР Дмитриенко Дмитрий Дмитриевич», которого сами сотрудники называли за глаза очень просто – Димдимыч.

Иван всё происходящее воспринимал как сон, но ноги сами вели его куда следует, а глаза узнавали незнакомых людей – всё по велению всемогущего господина «автомата», который вдрызг пьяных людей доводит до дома, а тут, вдруг, видимо сам по пьяни, переключился на трезвого.

Весь немногочисленный оперсостав отдела полиции уже сидел на утренней оперативке. Ваня и Константин Наливкин, так звали парня в джинсовом наряде, зашли последними. Кабинет оказался длинным, во главе его заседал на широком кресле из кожзама сам Димдимыч, перпендикулярно его столу шел ряд приставленных столов со стульями, на которых сидели остальные опера.

– Нет, вы только гляньте на них, явились не запылились! Наливкин! Торнаев! Вам что, моих слов мало? Почему снова опоздали? Наказания захотели? Торнаев, почему глаза красные? Ты что, оба выходных бухал или как? Так я тебя вылечу от пьянства – дежурить у меня будешь все выходные два месяца подряд! Ты понял меня? – гаркнул начальственным тоном Дмитриенко. – Ладно, садитесь. Продолжим. Итак, мне уже из управы звонили, спрашивали, почему дело о мошеннице-цыганке не раскрыто, каждый день по десять заявлений пострадавших поступает. Если мы это не прекратим, скоро все женщины города без золотых украшений останутся. Синьков! Чего глаза опустил, ты старший опер, а не барышня на выданье. Твое отделение этим делом занимается, как идут дела? Кто у тебя непосредственно из оперов работает по нему?

Синьков Николай, невысокий средних лет мужчина, одетый в синий костюм без галстука, встал:

– Товарищ подполковник, работаем, есть намётки, у меня всё на контроле, а делом занимается старший лейтенант Торнаев.

– Намётки у него есть, мне не намётки твои нужны, а результат. Тут, понимаешь, эта цыганка жену у самого мэра города обчистила, золотых украшений на миллион вынесла, а ты мне – про намётки свои. Знаю я ваши намётки, не выходя из кабинета бумажки свои о якобы проведённых ОРМ штампуете, фальсификаторы несчастные. Ты, Синьков, одел погоны – значит будь добр! Иначе я тебе погоны сам лично сорву! Понял меня? И с Торнаевым своим разберись, мне тут с красными глазами по утрам тоже не нужны. Всё, всем работать, бездельники! А цыганку мне чтобы нашли! Два дня вам сроку! Два дня, ты понял меня, Синьков? – после этой пламенной речи Димдимыча опера встали и разошлись по кабинетам.

В коридоре Синьков подошел к Торнаеву:

– Вано, что с тобой? Ты же мне сказал, что вышел на эту цыганку, в субботу у тебя была с ней «стрелка забита» под видом клиента. Почему не звонил? Ты где был вообще?»

Иван промолчал, не зная, что сказать, да он и в самом деле не знал, что случилось, он сам себя не узнавал, а тут ещё какая-то цыганка:

– Колян, не помню ничего.

– Опять пил? Эх Ваня, Ваня… Ну, ушла от тебя жена и что теперь? Спиваться? Да плюнь ты на это дело, баб вон сколько! В следственный отдел, кстати, новые девчонки после школы полиции устроились, молодые, красивые, не замужние. Хочешь познакомлю с парочкой? Сходим в кафешку, посидим, сам себе выберешь, какая понравится, а? Ты только не пей Ваня, Димыч хоть и добрый, но и у него предел наступит, точно выгонит тебя, и не посмотрит, что ты в Чечне два года под пулями отбарабанил.

Во время этой лечебной процедуры старшего опера, внезапно, словно выстрел, в голове у Торнаева мелькнуло лицо улыбающейся цыганки, непонятного возраста, а так же вывеска с названием кафе «Причуда»… Кроме того, будто с высоты птичьего полёта, он увидел степь и двух бредущих людей: высокого мужчину (с его лицом), подпоясанного широким кожаным ремнем и молодую девушку. А в отдалении к ним скакала группа всадников, со щитами и копьями. Затем всё это пропало.

– Я найду её, Коля, не парься, – и Иван быстрым шагом пошел к выходу из отдела.

– Так, память частично возвращается, – размышлял он. – Это уже лучше. Я же сыщик, найдём кафе и оттуда цепочка потянется…

– Искатель! – раздалось где-то в голове. – Искатель? Какой «искатель», при чем тут искатель? Хотя... сыщик, искатель, какая разница…

Торнаев сел в свою покоцанную на каком-то задержании «девятку» и лихо вырулил на центральную улицу, теряясь в потоке других автомобилей.


***

Сколько ей лет, она, Цыга Заура, последняя чистокровная из рода Великого Цыги Таборга, даже и не считала. Несколько тысячелетий назад её народ смог через Врата войти в этот Иной мир. Таборг был великий маг и ученый того времени, но их кочевой народ постоянно подвергался нападкам и преследованиям со стороны других людей и жить на древней Земле им стало просто невыносимо. В одном из очередных переходов племени, на Окраине, Цыга Таборг обнаружил пещеру, а в ней – два золотых щита с глазом посередине, вместо зрачков там горел ярким пламенем красный магический кристалл, а обрамлявшие его руны сверкали огненными золотыми переливами. Рядом с ними сидел в позе лотоса полуголый старик, с длинными седыми космами волос и бородой до пят. «Таборг, я ждал тебя,» – сказал он. Затем, после долгого молчания печально продолжил: «Что-то пошло не так в этом мире, знай, Жизнь на нашей Земле состоит из цепочки перерождений, один бог ведает, сколь Цивилизаций на ней взошли и так же пропали в летах, а я – последний из предыдущей. Насколько знаю, люди всегда уничтожали сами себя, а зачастую и всю жизнь вокруг. Но, Жизнь, как птица Феникс, всегда возрождалась. Возрождался всегда и род человеческий. Мы, великие маги прошлого, создали Врата, для перехода из гибнущего мира в новый. До нас никто этого не делал. Использовать Врата можно при помощи этих щитов. Я один ушел сюда, остальные остались умирать там, они не видели смысла уходить в Новый мир. Я создал в этом мире школы магов, обучал вас наукам и волшебству, только напрасно всё это, новые люди чувствовали душой чуждость моих знаний и отторгли их, сами не осознавая почему. Маги стали подвергаться преследованиям, и моих учеников осталось совсем мало, сейчас они маскируются и прячутся от людей. Но, придет время, и даже их не останется. Ты сам не знаешь, но в тебе тоже живут мои знания, ведь и ты маг. Природа стала словно защищаться от самоуничтожения, на путь которого, по её мнению, ведём мы, она выбрала для себя наиболее удобный вариант средневековья и остановилась в нём. Но с этим остановилось и развитие жизни. А это неправильно, жизнь должна продолжаться. Я прошу тебя Цыга Таборг, выполни своё предначертание, твой народ должен покинуть эту Землю и уйти во Врата, тогда снова возродится новая цивилизация, параллельно этой, мы обхитрим силы природы, не разрушая того, что здесь, но продвигаясь дальше.»

Таборг не подвёл древнего старца и через указанные Ворота провёл свой народ на параллель Земли. Один щит остался в старом мире, а второй – в новом. Цивилизация людей на Новой Земле находилась на уровне пещерного века. И закипела работа. Цыга и лучшие умы племени усиленными темпами стали развивать своё новое детище, его народ, бывший и раньше кочевым, без конца передвигался по планете с одного места на другое, порождая везде знания и прогресс. После Таборга свято место занимали другие потомки, всё шло замечательно, и очень быстро. Всего за несколько тысячелетий цивилизация людей достигла уровня его знаний – средневековья. В память о своем великом вожде древний народ стал называть себя цыганами, а своё кочевье – табором.

За долгие годы древние цыгане смешались с местными племенами людей, одни по-прежнему считали себя цыганами, а другие уже и нет, превратившись в иной народ, но в тех людях, у кого оставалась древняя кровь, просыпались способности к магии, проявляющиеся до сих пор у так называемых экстрасенсов.

После того, как цыгане, не привлекая к себе особого внимания со стороны людей, которые считали их диким кочевым народом, довели цивилизацию до уровня своего средневекового развития, передавая свой опыт талантливым людям новой Земли – всё их знание закончилось, и что делать дальше они не знали, а потому бесцельно бродили своими таборами по широким просторам планеты, ничего не делая и ничего не предпринимая, пока не забыли себя и своё предназначенье. Жизнь же на Земле на месте не стояла – человечество самостоятельно пошло по пути техноцивилизации.

Заура, как и все потомственные маги была долгожителем, некоторые из ее предков жили до тысячи лет, при этом они не были подвержены старению, по крайней мере внешне. По современным меркам на вид она выглядела лет на 35-40, хотя даже это всё условно, ибо про таких людей говорят – неопределённого среднего возраста, среднего роста и среднего телосложения. Густые черные волосы она прятала цветным платком, завязанным на затылке, любила носить длинные цветастые платья – в общем, типичная цыганка. Заура настолько далека была всё время от дел земных, увлекаясь тайными изысканиями, что так и не связала себя ни с кем узами брака, наследников после неё не было, а рожать было уже поздно.

Почему у меня не получился переход на Землю предков, рассуждала последняя из магов Цыги. Я всё сделала так, как записано Таборгом в Книге Знаний. Мне больше нечего делать здесь, пора вернуться на свою дальнюю Родину и закончить свой род там, откуда он и пришел… Может не хватило золота? Врата открылись лишь на мгновение, между мирами проскочил некий астральный обмен информацией, после чего они захлопнулись с такой силой, что она сутки провалялась без памяти. А ведь золото она собирала самое лучшее, из того, которое носили люди и которое впитало в себя всю их энергию. Особенно подходило золото с отрицательным инфополем, которое хранило на себе отпечаток смерти его владельца. Ей, как настоящей цыганке, удавалось легко вводить владельцев нужных золотых украшений в гипнотический транс, и заполучить желаемое. Они же, после этого состояния, потом мало чего могли вспомнить про неё. Другое золото для магического обряда не подходило. Она сама видела, как золотой щит буквально всосал в себя ту золотую гору, раскрыв врата… она даже увидела в проходе древние земли Окраины и мужчину, с горящим символом Щита на пряжке пояса, но … всего лишь на мгновение. Теперь её Щит был уже бесполезен сам по себе, нужно было, чтобы обряд провел кто-то из посвященных на Старой Земле, где остался второй Щит.

Вся надежда была только на то, что маги Земли предков поймут, что переход у нее не получился и помогут ей. А если они не видели этого… Как им передать, что нужно открыть Врата? Заура села в позу лотоса и вошла в медитацию. Её сознание воспарило как птица к небесам, она вошла, как ныне входят в интернет – в биополе Земли, подключив это громадное информационное хранилище знаний к решению своей задачи. Лицо… она видела лицо посредника во время попытки перехода через Врата … Биополе включило свой архив, и она увидела второе лицо – это был человек из её нынешнего мира… Точно! Параллельная сущность! Как же она сразу не поняла это!

Цыганка вышла из транса, «спустившись с небес на землю» – в подвал старинного дома, где ныне располагалось кафе «Причуда», принадлежавшее одному цыганскому барону, в котором и проводился ею обряд перехода через Врата. Невероятно, думала она, параллельные сущности сошлись в одно и то же время, в одном и том же месте в обеих мирах… Нарочно так не придумаешь… Как обидно… Но, что это мне даст теперь? Что можно из этого выжать? Допустим, тот обмен информацией был именно между ними… Как это можно использовать для моей цели? Да… Нужно вернуться к себе домой и покопаться в дневниках Таборга.

Заура прошла из подвала в помещение кафе. Цыганский барон, одетый в черные кожаные брюки и жилетку, под которой была красная рубашка, с волнением бродил по вип-комнате. Увидев её, он сразу вскочил и стал раболепно заискиваться:

– Госпожа Заура, я так рад вам, так рад – любое ваше желание будет мною исполнено, только скажите... Все цыгане города к вашим услугам, госпожа…

– Домой, вели отвезти меня домой – в Таборинку! Да не дыши ты мне в лицо своим перегаром! Куда же катится цыганский род… куда же скатился… Не те нынче цыгане, совсем не те… И скинь мне на флэшку с компьютера видеозапись зала кафе в ночь с субботы на воскресенье! Да поживей, старый пьяница!

– Как изволите, госпожа Заура, как изволите…

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215092100636


Глава 3

Торн и Лора не спеша шли по бескрайнему степному раздолью, травы которого были выжжены палящим солнцем и явно просили дождя. Разговор у них не клеился, каждый смотрел на другого с подозрением и опаской.

– Ты хоть знаешь куда мы идем, колдунья на горошине? Твои родные леса, которые ты зовешь Окраиной, уже далеко позади.

– Не знала бы – не вела.

– Ага, значит уже бывала за пределами родных пенатов и тебя так никто и не сжег на костре?

– Отвянь, зануда! Допрашивай кого другого, понял?

За такими любовными пересудами они чуть было не пропустили опасность. Ибо, чем дальше Лора уходила от Окраины, тем меньше становилась её колдовская сила.

– Стой, Искатель! – Ведьма повела свой симпатичный носик в сторону, словно вынюхивая что-то. – Всадники! Десять человек. Через пять минут они будут здесь. Скачут вон из-за того холма! Это отряд стражей границы. Я в степи против погранцов бессильна – на них защитные амулеты. А вот они меня – сожгут с удовольствием. В лесу бы я им, конечно, показала, кто на Окраине главный, но они туда не сунутся – знают… Тебя, Искатель, копьеносцы не тронут – ваша школа в фаворе у местного барона Ля-Мура – не боись, выкрутишься. Я найду тебя – потом.

Когда Торн обернулся, чтобы ответить, то Лоры и след простыл – словно растворилась в воздухе.

И правда, через некоторое время прямо на несостоявшегося женишка выехал разъезд пограничников. Вороные кони резво мчали на Искателя, неся на себе одетых в серебристые панцири людей, вооруженных копьями. На голове у них были блестящие шлёмы с забралами, а прикрывались они круглыми щитами, на которых в качестве герба красовался бокал с вином на фоне двух перекрещенных мечей.

Сия конница незамедлительно взяла в кольцо Торна, направив на него острие своих копий.

– Человек ты или сатанинское отродье? – грозно воскликнул предводитель стражи.

– Я человек, звать меня Торн, а чем я занимаюсь – можешь узнать по моей пряжке!

– А, вижу… Искатель? Чего ты тут потерял? Здесь опасно, рядом Окраина! Даже мы стараемся тут не появляться, а ведь скоро ночь…

– Да понял я это, заплутал малость, к людям вот хочу выбраться, – ответил уже более спокойно Торн, уловив по тону разговора, что опасность для него миновала.

– Ладно, прыгай ко мне на лошадь сзади, – подобрел и главный стражник. – Мы как раз в замок собирались возвращаться, и тебя подбросим. К тому же, у нашего барона к тебе дело будет, подзаработаешь!

Во время скачки к замку Торн узнал от пограничников, что недавно из замка сбежал казначей барона, прихватив с собой целый мешок дорогущих золотых украшений. Барон Ля-Мур вне себя от ярости, и обещал солидное вознаграждение тому, кто принесет голову этого негодяя и вернет похищенное.

Замок был построен на высоком холме, вокруг которого были разбиты нескончаемые виноградные плантации. Добрались к нему уже ближе к ночи – только въехали за ворота, как темнота окутала окрестные земли. В округе стали вспыхивать факелы, а ворота со скрипом задвинулись. Замок – Замком, стража – стражей, но ведь и до Окраины – рукой подать. Тут не до шуток.

Торн соскочил с коня, поблагодарил всадников, не забыв сунуть командиру монету «на чай» и обменяться кучей любезностей. Подошедший страж крепостных стен сопроводил Искателя к покоям барона. Караульный личной стражи довел его до самого Ля-Мура.

Ля-Мур оказался галантным человеком, одетым по последней капле средневековой моды, с элегантной бородкой и подкрученными усами. Его берет обрамляло роскошное страусовое перо. А как только он увидел пряжку с глазом на ремне Торна, то все расшаркивания и поклоны увеличились в двое. Страннику так же ничего не оставалось делать, как соблюдать правила этикета, со своей стороны. После обоюдных представлений и выслушивания родословной барона, последовали взаимные комплименты, и, наконец, приглашение на ужин, в честь дорогого гостя.

Искателю отвели скромную, но чистенькую комнату для гостей. А также принесли дворянскую одежду, короткий красный плащ, шляпу с пером, и шпагу – в подарок от барона. Велев одеть их на пир.

О делах здесь сразу говорить не принято, понял Торн, ну это и к лучшему, перекусить явно бы не помешало. Горничная принесла ему тазик и кувшин горячей воды. После того, как он привел себя в порядок и переоделся, пришел дворецкий и препроводил его в пиршественный зал.

Гостей уже было предостаточно. Барон Ля-Мур с явным удовольствием представил его собравшимся. Обратив особое внимание на то, что почетный гость – Искатель, которых никогда не было в их краях, но слава о которых гуляет по всем королевствам.

И пиршество началось! Одни блюда бесконечно сменялись другими, столы буквально ломились от изобилия всевозможных кушаний и яств. Тосты следовали один за другим. Вино текло рекой. Слуги с подносами сновали туда-сюда. Играла музыка! По традиции пир был без дам, которые приглашались лишь на бал, когда зал расчищался для танцев. Да и им это было полезно – ведь при таком изобилии съестного фигурку сберечь было бы ох, как затруднительно. Особенно, Торну понравился целиком запечённый на вертеле королевский олень, сдобренный пахучими приправами, от ароматного запаха которых слюнки так и текли! Слуги на виду у всех нарезали оленину большими кусками и подавали каждому на отдельной тарелке, сервируя овощами и зеленью. Мясо было необыкновенно сочное и вкусное.

Периодически барон вставал и обходил гостей, обмениваясь пожеланиями и чокаясь бокалами с вином. Столы стояли одним длинным рядом, к которому были приставлены лавки. Во главе же сидел сам хозяин на кресле, больше похожем на королевский трон. Тщеславия ему видно – было не занимать. Справа от него сидел старший сын Ля-Сьон, а слева – младший, Ля-Жьон.

Через три часа гости, состоящие из числа местных дворян и офицеров, были уже изрядно поддатыми. Перед тем, как объявить бал, Ля-Мур поднялся из кресла с бокалом вина: «Господа! Вы в курсе, что мой казначей Жано, которому я безгранично доверял, предал меня, и украл драгоценности моей покойной супруги, и потому найти и его и сокровища – дело чести моей семьи! Никто не знает где он, усиленные поиски воришки ни к чему не привели. И вот, само провидение прислало в мой дом Искателя – господина Торна! Я надеюсь, что он не откажет мне в любезности и найдёт этого подлого карлика Жано, а также отыщет бесценную память о моей безвременно почившей второй половинке!»

С этими словами барон прослезился, а Торн понял, что этот вопрос уже решен и возражения здесь не просто бесполезны, но и опасны.

– Я пью это вино за успех Торна! – Ля-Мур выпил до дна, и вдруг – бокал выпал из его руки, разбившись об пол, а барон схватился за горло, не в силах ничего произнести. Изо рта у него выступила белая пена и он с тупым звуком рухнул плашмя.

Воцарилось гробовое молчание. Потом, из зала раздался чей-то истошный вопль: «Измена!»

Все вскочили с мест, столы и скамейки с шумом перевернулись от воздействия вспыхнувшей массы гостей. Послышался звон вытаскиваемого оружия, и тут же, с рёвом, разъяренные дворяне, подозревая в заговоре своих недавних собутыльников, бросились друг на друга. Завязалась сеча, полилась первая кровь. Двери в зал стали распахиваться и ворвалась стража, принявшаяся растаскивать сражающихся и оттеснять их в разные стороны.

Во время этой потасовки Торн выхватил свою шпагу, но к ужасу понял, что не знает, как ею драться. Он вспомнил уроки фехтования в школе, однако в этот экстремальный момент его руки забыли все навыки. Зато проснулись новые для него способности – отбросив в сторону шпагу он принял неизвестную в этом мире стойку бойца восточных единоборств и немыслимыми для окружающих приемами айкидо в одно мгновение раскидал в стороны своих вооруженных соседей, пытавшихся его прикончить, с трудом сдерживая себя в том, чтобы не убить дворян их же собственным холодным оружием. Затем отбежал за спины стражи, которая, видя, что он безоружен, больше не обращала на него никакого внимания.

Охране с трудом удалось оттеснить к стенам враждующих господ. Те стояли под направленными на них копьями, мрачно пыхтя.

– Я предлагаю всем успокоиться, – сказал младший сын погибшего барона Ля-Жьон.

– Господа, мы все тут подозреваем каждого, но забываем, что с нами находится незаинтересованное лицо, – господин Торн! Он Искатель, и я думаю, что ему можно поручить проведение дознания по этому ужасному преступлению. Клянемся, что виновное лицо, кто бы он не был, будет казнено! – с этими словами, Ля-Жьон вытер со лба пот и уставился на остальных.

– Клянемся! – сказал его брат.

– Клянемся! – повторили остальные.

После этого, участники конфликта договорились, что каждый из них не будет два дня выходить без нужды из своих гостевых комнат. А за это время Торн проведёт дознание, согласие последнего опять таки никто и не спрашивал.


***

– Да... и под старость лет придётся, как в юности, бросить свои кости подальше от дома, - подумал Магистр Шниткель. – Будь она проклята, эта Окраина, но, видимо, туда и сходятся все пути дорожки, заодно, может и про Торна чего узнаю.

Накануне он видел странный сон: Будто бы, в лесной глуши, рядом с громадными соснами, есть заросший вход в древнюю пещеру. Днем и ночью там горит незатухающий огонь, возле которого сидит обросший и худой, как скелет, – старец.

Шниткель, словно привидение, непостижимым образом, по воздуху вплыл внутрь.

– Иди ко мне, – молвил, увидев его, загадочный человек, – Твое время пришло!

– Кто ты такой? Почему я должен прийти? – вопрошал спящий.

– Окраина! Всё узнаешь там! Собирайся немедленно!

Шниткель тогда проснулся мокрый от пота, и взволовано понял, что таинственный старик приснился не просто так, скорее всего этот сон вещий, ведь он и раньше сердцем чуял: если Врата и есть где, то скорее всего на Окраине.

Главный Искатель решил брать с собой все по минимуму – поклажа должна умещаться в небольшие мешки, притороченные к лошади. Священный Щит он обшил кожей, чтобы не привлекать излишнего чужого внимания к золотой вещи. Сам оделся в скромную одежду, не забыв натянуть ремень с пряжкой Ордена. И, рано утром, оставив Замок, уехал прочь. Шниткель хоть и не был провидцем, но понял, что больше вряд ли увидит родные стены.

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215092601323


Глава 4

Вот и кафе «Причуда», – заметил оперуполномоченный Торнаев. Двухэтажное отреставрированное здание притягивало взоры всех, кто проходил мимо, настолько оно выглядело шикарным и презентабельным. Строение стояло в старой части города и выгодно отличалось от соседних скособочившихся домов.

Иван припарковался в стороне и прошел мимо кафешки, не привлекая к себе внимание важного секьюрити, стоявшего у входных дверей. Одновременно он разглядел, что до восемнадцати часов кафе работает как обычная "забегаловка", а после – вход становился платным, заведение переходило в режим работы ночного развлекательного клуба. Так же, недалеко от входа стоял мигающий рекламный щит, где громадными буквами мелькало: «Каждый вечер для Вас выступает знаменитый приозёрский ансамбль Цыганской песни и пляски».

– Цыгане… значит я на верном пути, – размышлял оперативник. – Решено, вечером иду сюда, если у меня до провала в памяти и была назначена встреча с цыганкой, то здесь самое подходящее место. Кстати, пока помню лицо вероятной мошенницы, надо быстро смотаться к экспертам и нарисовать её.

Экспертно-криминалистическое отделение полиции располагалось в другом крыле города и занимало весь подвал жилой пятиэтажки. Из-за пробок Иван добрался туда только через час. Сразу пошел к криминалисту Никитенко. Тот сидел вместе с расфуфыренной гражданкой и составлял словесный портрет преступника, так называемый фоторобот. Работа явно не клеилась, потерпевшая, как и большинство блондинок, хорошей памятью явно не обладала.

– Приветствую, Паша! – обратился к эксперту Торнаев. – Ну, как оно?

– Хреново, вон, сижу мучаюсь уже третий час. Это по делу цыганки. Сам знаешь, шеф рвет и мечет, ни одного нормального портрета для ориентировки нет до сих пор. Никто ничего не помнит. – ответил Никитенко.

– Гражданка, подвиньтесь, сейчас мы с товарищем экспертом кое-кого изобразим, а вы гляньте. – подсел Иван.

Минут через пятнадцать из принтера вылезло лицо цыганки.

– Это она? – спросил женщину Ваня.

– Точно! Она! Ловите её! – вскричала довольная блондинка.

– Не волнуйтесь, гражданочка, теперь поймаем! Паша, портрет срочно в ориентировку, а я пошел дальше, этот экземплярчик забираю с собой! Счастливо!

Торнаев вышел на улицу и поехал домой, ведь ещё предстояло подготовиться к визиту в кафе и переодеться.

Вечером Иван на такси подъехал в «Причуду». Охранник почтительно отступил перед ним, пропуская одетого в дорогой костюм и благоухающего французским запахом модного парня: «Живут же люди, а я тут за копейки торчу у входа, вышибала хренов!» – подумал он. Если бы секьюрити знал, что оперская зарплата в два раза ниже его, а костюмчик этот казённый, и выдаётся лишь для спецзаданий, то, наверно, молчал бы в тряпочку и радовался своей непыльной работе.

Кафе только начинало жить своей ночной жизнью, посетителей было мало. Сыщик сел за столик в дальнем углу. Официант принес ему меню.

– Эй, гарсон, ты помнишь меня? – спросил Иван, "кося" под крутого.

– Да, конечно. Вы были в субботу, я вас и обслуживал. А что такое? Вас обокрали? Поверьте, я к цыганам не имею никакого отношения.

– Ты сказал к цыганам?

– Ну да, Вы же, извиняюсь за выражение, так наклюкались... я уже хотел было полицию вызывать, но Вас цыгане вывели. А мне то что, у меня хозяин тоже цыган, вполне приличный человек.

– Слушай, глянь сюда, на фоторобот, знаешь эту цыганку? Не бойся, я не из полиции, просто нужна мне она очень.

Официант посмотрел на изображение и пояснил, что для него все цыганки на одно лицо и он ничего не знает. После чего, приняв заказ, быстро удалился.

Через некоторое время на стол начали подавать. Народ между тем подтягивался. У Вани, наблюдавшего за обстановкой, все размышления были заняты тем, что как бы уложиться в выделенные ему на проведение оперативных мероприятий две тысячи рублей, а то опять от своей зарплаты ничего не останется, а надо бы к зиме новый пуховик купить, да кроссовки…

Тут же рядом витала выедающая душу мысль, что всё это не его, что он другой человек. Однако он упорно вытравливал ее из головы: «Надо завязывать со спиртным, уже совсем как шизофреник стал – с навязчивой идеей и раздвоением личности. По-хорошему бы, надо обратиться к психиатру за помощью, да нельзя, с работы сразу же комиссуют и куда тогда? Сторожем? А ведь только и умею, что преступников ловить…»

Между тем, на сцену вышел администратор, выполняющий, видимо, роль конферансье:

– Дамы и Господа! Внимание! На сцене выступает единственный и неповторимый в нашем городе и всей стране цыганский… ансамбль!

Все зааплодировали.

– И первой прозвучит популярная цыганская песня, перевод которой на русский язык, по преданию, сделал известный русский поэт серебряного века из Костромы Серго Ясенин! Итак, встречаем артистов!

Аплодисменты продолжились с новой силой. Зазвучала гитара, скрипка, бубны. Вышли празднично одетые цыгане и цыганки. И полилось:

«Скрипка, что ли, растопила сердце?
Был холодным – нынче кипяток!
Не найдётся для мороза места –
Разошёлся музыкой Восток.

Слёзы льются, захмелел душою,
Да смычком над чаркою рука...
Нет, не будет никогда чужою
Скрипка в черной мессе кабака!

Может хватит – утопаю в пьянке...
Но бегу, под ноги не смотря,
Прямо в руки к молодой цыганке,
В море карнавала и огня!»

Цыганский хор так энергично подпевал солисту, что в пляске с ними вскочил весь зал. Песни шли одна за другой.

– Да, теперь понимаю, почему люди отдают цыганам все свои деньги и драгоценности, до последней копейки, – подумал Торнаев, – это же просто магнетизм какой-то, если сама песня уже вводит человека в состояние транса.

Спев несколько песен, цыгане стали обходить зал и собирать чаевые. За столик к Ивану подсела молодая цыганка: «Эй, дорогой, дай погадаю, позолоти ручку, милый!»

Оперативник насторожился, и не зря. Артистка наклонилась к его уху и прошептала: «Ты искал тут одну цыганку? Пойдём за мной, с тобой хотят встретиться». И, взяв его за руку, увлекла в подсобку.

– Ну всё, пошла веселуха! – понял сыщик.



***

Поздно вечером Зауре позвонил цыганский барон из кафе «Причуда»: «Госпожа! Человек, которым вы интересовались - у нас. Что с ним делать? Он ищет конкретно вас – моему официанту показал ваш фоторобот.»

– Вези его ко мне, проверь, чтобы всё чисто было, без слежки. Если он не один – сделай так, чтобы был один. Понял меня? – ответила колдунья.

– Вас понял, госпожа. И еще: мы его вычислили – это местный опер, недавно вернулся из Чечни, на кафе вышел случайно. Он на вокзале подошел к нашей гадалке Розе, сказал, что типа у него есть золотое ожерелье большой ценности, но паленое, которое срочно нужно сплавить барыге. Когда вы золото собирали, то я своих проинструктировал, чтобы нужные вещи ко мне в кафе тащили. Мент сказал ей, что придёт на встречу с рыжьём, а ему нужен за него «лям деревянных». Вот Роза в кафе ко мне его и направила. А там я понял, что он блефует, заподозрил, что это ментовский развод, ну, и, по-старинке, клофелинчик… У него паспорт с собой был, наши его по адресу и довезли, бутылок пустых там накидали, чтоб с толку сбить. Заодно прошмонали – нашли ксиву в рубашке, форму в шкафу. И назад – ментов мы не трогаем.

Ранее Заура, проглядывая на ноутбуке ролик из кафе, сама вспомнила этого опера, она как раз проходила через зал в подвал для обряда прохода через Врата. Этот сотрудник полиции пристальным взглядом смотрел ей вслед. Но она не придала тогда этому значения, ведь через какой-то миг её вообще не должно было стать в этом мире. Но, так случилось, что этот мент, по воле рока помешал задуманному и стал важным связующим звеном между двумя мирами – посредником. То, что во время перехода он был без сознания, находясь под воздействием клофелина, так же сыграло свою роль. Правда, сам виновник неудачи об этом даже и не догадывался.

Цыганка, войдя в контакт с биосферой Земли, определила, что у Торнаева, такая фамилия оказалась у этого сыщика, текла кровь, в которой была капелька и настоящей цыганской. Воистину, кровь удивительная вещь, особенно когда она перемешается. Даже сам Торнаев, бывший детдомовец, считавший себя русским, замечал, что восточные народы, особенно когда он обросший и небритый, принимают его за своего. В Чечне, во время спецзаданий по внедрению в банды – это не раз спасало ему жизнь, так же, как и необычайно развитая интуиция.

Шустрого полицейского привезли к наследнице Цыги Таборга ближе к полуночи. Она сидела в кресле у камина и ждала его, разомлев в тепле.

– Здрасте вам, тётя! – по-блатному цыкнул вошедший в сопровождении Цыганского барона Иван, не зная, что его уже раскусили.

– Оставь нас, – сказала цыгану Заура, и тот ушел, плотно прикрыв двери.

– Ну что, мент, можешь скинуть свою маску, давай поговорим на чистоту.

Иван догадался, что игры закончились и начались суровые рабочие будни: «Давай, для того и искал тебя.»

– Я расскажу тебе лишь то, что ты сможешь понять – и цыганка вкратце поведала оперуполномоченному историю двух миров. Потом она рассказала ему о том, для чего ей нужно было много золота и о неудачном обряде перехода через Врата.

– Иван, в тебе есть наша кровь и ты очутился в зоне действия Врат вместе со своим двойником из параллельного мира. Ты должен это чувствовать, ибо во время контакта у вас произошел астральный обмен данными, на который и ушла вся сила Врат, вместо того, чтобы перенести меня. Естественно, Врата потом захлопнулись, ибо я открывала их не для этого. Посмотрев записи Цыги Таборга о Вратах я поняла, что ты, вместе со своим двойником в ином мире, будешь постепенно сходить с ума, ибо в вас сейчас живут две сущности, две личности, долго они мириться друг с другом не смогут, будут бороться между собой, однако победитель в этой схватке один – смерть.

– И что же делать? Я действительно чувствую это и не пойму кто я… и голова постоянно болит… – не удивился Торнаев.

Цыганка внимательно посмотрела на него: «Да, наша кровь…»

– Нужно добыть кристалл для Щита. Мой – сгорел. Я прикинула, Окраина параллельного мира в настоящее время находится в районе современной Украины, – на Донбассе. Я дам тебе ремень, на котором будет круглая пряжка, с древними рунами вокруг глаза. В районе, где будет новый кристалл, похожий на рубин, размером с куриное яйцо – глаз и руны на пряжке начнут светиться, а кровь тебе подскажет, где наша цель. Будем надеется, что на этой Земле за несколько тысяч лет после нашего прихода новый кристалл созрел… Я сама туда не могу идти, поскольку мне нужно подготовиться к проведению обряда замены кристалла на щите, на это уйдет много времени, а времени у нас мало. Почему мало – объяснять не буду, ты все равно не поймешь, это для посвященных.

– Что даст мне этот рубин лично, если я найду его для тебя?

– Своевременный вопрос, юноша! Чувствую, дела у нас с тобой пойдут в нужном русле. Ответ прост: чтобы выжить, тебе нужно найти себя, а ты не здесь, ты – в ином мире. Я открою ворота, ты будешь Посредником, сообщишь своему двойнику, чтобы там тоже готовили обряд Перехода. Он, кстати, так же находится на грани безумства, как и ты, потому артачиться не должен. Я прочту заклинание: ты – станешь собой, он – собой. А я – уйду из вашего мира. Всем хорошо, все довольны. Хэппи энд.

– Знаешь, вообще то на Донбассе идёт гражданская война, как туда попасть? К тому же, я российский офицер полиции…

– Всё продумано: возьми записку, там адрес вербовщика в народное ополчение. То, что ты мент ему не скрывай, это даже лучше, ещё скажи, что потомственный казак и желаешь помочь русскому народу в борьбе против бандеровцев и других фашистов. Запишись в отряд к донским казакам на время отпуска. Так делают многие военные, прокатит. Кражи золота в городе прекратились, и тебя, как ветерана боевых действий отпустят в отпуск вне графика.

Забрав чудесный ремень с круглой пряжкой, Торнаев ушёл, а Цыга Заура ещё долго сидела у камина, смотря на блики всепоглощающего огня.

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215092701099


Глава 5


После того, как дворяне одобрили расследование, к Торну подошел старший сын покойного барона Ля-Сьон и протянул ему баронский жезл власти:

- Два дня, запомни, тебе даётся всего два дня, если не дознаешься кто преступник, то, по обычаю, будешь казнен. Мы все в твоем распоряжении, властвуй!

Затем все разошлись, а новоиспечённый дознаватель остался в зале, чтобы провести осмотр места преступления.

– Вот засада, вот это влип! – осознал Торн. От расстройства захотелось выпить чего покрепче.

Однако, его сознание вдруг оживилось, получив новые знания. Откуда-то всплыли неизвестные ранее слова: «криминалистика», «дедукция», «индукция»; и странная фраза: «если мокруха повиснет глухарём – Дмитрич порвёт».

Именно последняя фраза заставила Торна пойти на необъяснимый поступок:

– Дворецкий! Подать мне ведёрко с сажей и мягкую кисть для рисования! Да поживей!

Получив указанное, Искатель наклонился над разбитым бокалом и начал мазать его сажей. Дворцовый смотритель вытаращил глаза на лоб от удивления, следя за его действиями. Через некоторое время Торн оставил себе два исследованных кусочка стекла, положив их на тарелку и закрыв крышечкой. Затем подошел к телу барона, которое просил перед этим не уносить на полчаса, и посмотрел пальцы: «Так, так, так… Один пальчик его, а вот ещё парочка…»

– Уважаемый! Кто подавал бокал с вином Ля-Муру?

– Я подавал, лично.

– Руки покажи! Бокал трогал?

– Не трогал, принес на подносе из кухни – ответил дворецкий.

– На кухне кто разливает вино?

– Лично сам шеф-повар, это ведь было для господина барона…

– Я буду у себя в комнате, повара ко мне, живо! А тело можно убрать. – сказал Торн и удалился.

Через пять минут два стражника ввели перепуганного насмерть повара.

– О, уже и конвой тут, оставьте нас с поваром наедине!

– Так точно, господин Искатель! – и стража, чеканя шаг, удалилась.

У дверей потрескивало жаром ведро с горящими углями, на которых лежали раскаленные чугунные клещи. Этот незатейливый «механизм» был заранее заботливо принесен ревностными служаками.

– Это не я! Господин, не убивайте меня! – взмолился повар. – Я обожал нашего хозяина, я бы никогда не посмел!

– Ты трогал бокал с вином?

– Только когда ставил на поднос. Налил вино в этот любимый бокал барона по его просьбе, специально для тоста в вашу честь, господин Искатель, сам хозяин об этом меня попросил. Бокал стоял на кухне с полчаса, но я отлучался в зал.

– Покажи руки! Так… один пальчик твой… Остается ещё один… А это уже становится интересно… Кто заходил на кухню?

– Ну, поварята были… они выносили подносы с едой разносчикам, другим слугам на кухню вход запрещен. Еще заходили сыновья барона Ля-Сьон и Ля-Жьон, отдавали личные распоряжения по поводу подачи пищи на стол. А кто был без меня – не знаю, но, кроме названных лиц, никому входить нельзя. Барон боялся отравления, потому на кухне строгие порядки…

– Боялся, да, видать, недобоялся... – произнёс Торн.

– Господин, не губите, детки малые… – запричитал снова несчастный работник по приготовлению пищи.

– Живи пока, пошёл вон отсюда! Да ведро с щипцами унеси. – махнул Искатель.

Шеф-повар без лишних слов быстро "смылся".

– Что я делаю, – думал Торн, – ведь вспомнил теперь, видя это чёртово ведро, что нас учили проводить дознание по-другому: клещи, дыба, огонь… Не кстати потерял память на Окраине, ох некстати, и откуда я знаю эти новые методы расследования? Ну ничего, коль про школу Искателей память частично включилась, то и другое вылезет, надо подождать...

Ладно, будем мыслить логично. Кому выгодна смерть? Наследство? Враги? Так, думай, Искатель, думай. Войны нет, все мирно пируют… Значит – врагов тут нет… А карлик? Где этот чертов казначей? Искали его везде… Народ барона любил… Далеко бы карлик не удрал… Надо осмотреть его покои. Вторая версия (опять незнакомое слово) – наследство… По законам королевства наследство получает старший сын… Жезл он мне отдавал явно недовольный… Что ж, и эта версия заслуживает уважения…

Стража! Проводить меня в комнату казначея!

Жано жил в небольшом, но уютном помещении со всеми удобствами и с видом на сад. Было видно, что карлик ни в чем не нуждался. Искатель начал осмотр: «Странно, тут всё в порядке, вещи и одежда на месте… Так… сундук… деньги… серебряная посуда... золотая цепочка с крестом… Хм, непохоже, чтобы такой корыстный мерзавец, покусившийся на хозяйское добро, вдруг оставил своё…»

– Привести ко мне Дворецкого!

Через пять минут исполнительные стражники вновь, но уже волоком притащили этого дворцового бедолагу, закованного в цепи и со свежим синяком на лице.

– Да я не в том смысле, олухи, развязать его! И пошли вон отсюда! – возмутился Торн.

– Слушай, дорогой ты мой человечек. А расскажи-ка ты мне про сыновей, так некстати умершего барона, да про Жано? – продолжил он, прожигая глазами доставленного.

– Господин Искатель, не губите, – встал на колени несчастный, – всё расскажу, как на духу. Это заговор! Во всем виноват старшенький – Ля-Сьон! Он с детства, негодяй, мечтал стать бароном вместо отца! Ля-Жьон то тихонький, болезненный, всё больше книжечки… А этот – наглец, ведёт себя как полновластный хозяин. Когда барона нет, то он тут всех достаёт своим самодурством! Да и чего таить, всем известно, что карлик этот, мерзкий, дружком был у Ля-Сьона! Они, сволочи, по вечерам вместе вино пили, девок щупали, да думы свои подлые думали. Говорил я барону – гнать надо карлика! А он мне – гномы самые честные, как Жано стал казначеем, так дела мои в гору пошли, вино продаётся, налоги собираются. Что налоги? Вот теперь в склепе ему нужны будут эти налоги? Меня надо было казначеем ставить – глядишь, и жил бы до сих пор. Искатель – руби башку Ля-Сьону, это он убивец! Клещами калеными ему шкуру спусти – всё расскажет, гад!

– Где вино старший сын с казначеем пили? На кухне? В покоях?

– Ага, как же, какие кухни, какие покои? В подвале они пили, там, где бочки винные, чтобы их никто не видел и не слышал.

По просьбе Торна, обрадованный дворецкий, привел его в подвал, а сам удалился.

Искатель продолжил своё дознание: «Опа, бокальчики у крайней бочки… Два… Проверим сажей на пальчики… отпечатки свеженькие…»

Вдруг, он услышал резкий стук из темного угла сзади. Дознаватель вновь отреагировал на это совершенно неожиданным для себя образом – сделал откат кувырком в сторону и встал в боевую стойку рукопашника, о которой раньше даже никогда и не слышал.

Раздался до боли знакомый девичий смех и из тени вышла тоненькая фигурка в плаще с капюшоном:

– Не ждал, жених? Чего в подвале забыл? – спросила Лора, снимая капюшон.

– Ух, напугала, чертовка! А ты что здесь делаешь? Как сюда попала?

– Как? Я могу и птичкой долететь, и мышкой проскользнуть. Ты не забыл, что я Баба Яга?

– Хватит смеяться, ты меня с поиска преступника сбиваешь.

– Ты не этого, случайно, ищешь? – с этими словами юная «бабаёжка» ловким ударом руки выбила крышку большой винной бочки, а там, из красных глубин, тут же всплыло тело бедного карлика Жано.

Торн прощупал стоящим рядом шестом эту бочку и на дне ее обнаружил мешок, в котором оказались женские золотые изделия:

– Я уже не задаю тебе глупых вопросов о том, как ты, колдунья, нашла труп. Всё с тобой ясно и без слов.

– Ах, как легко нам будет жить в браке, ведь мы так замечательно понимаем друг друга, – завеселилась Лора.

– Спасибо тебе, ты мне очень помогла, можно сказать спасла. Завтра у меня последний день власти дознавателя. Завтра я и проведу суд… всё становится ясным. Как и где мы с тобой встретимся?

– Встретимся в трактире «Лихая тройка» на границе с Окраиной. Ситуация изменилась, сюда едет человек, пока не скажу кто, но встрече с которым ты очень удивишься. Нужно будет нам втроем вернуться на Окраину. Надеюсь, скоро всё разрешится. А там и свадьба – не забывай об этом! После твоих обещаний в лесу, ты, как джентльмен, просто обязан на мне жениться! – и, вредно хихикая, ведьма зашла обратно в тёмный угол подвала, где исчезла, как будто, растворившись в воздухе.

– Молоток, босс будет доволен, – прозвучало в голове у Торна.

На следующий день, все дворяне, офицеры, а также их дамы, собрались в большом зале. Торн гордо восседал на троне барона, держа в руках жезл власти, а по бокам стояли вооружённые командиры дворцовой стражи.

Искатель встал: «Дамы и Господа! Леди энд Джентльмены! Именем Короля, согласно Устава Школы Искателей, а также по решению дворянского собрания барона – мною проведено дознание по факту причинения насильственной смерти господину Ля-Муру. Последний штрих, перед оглашением приговора - я попрошу ко мне подойти господ Ля-Сьона и Ля-Жьона и показать мне руки.»

– Что, думаешь найти на них кровь моего отца? – буркнул старший сын. А собрание дворян заволновалось.

Торн посмотрел на их пальцы, чего-то прикинул в уме и продолжил: «Дамы и Господа, путём применения специальной сыскной методики мною установлено, что…»

– Да что тут думать, – воскликнул младший сын барона, – виновен мой старший брат Ля-Сьон, все знают, что он мечтал стать бароном и как старший сын получит жезл власти после смерти отца.

– Ах ты змея подколодная, – воскликнул Ля-Сьон, выхватывая из ножен рапиру, – да я тебя…

Но тут подскочили стражники, которые вырвали у него оружие и схватили за руки, несмотря на рьяное возмущение.

– Тишина! – гаркнул Торн, – Я ещё не закончил! Мною установлено, что виновен… Ля-Жьон!

– Как так? – послышалось в толпе, – Не верим, просим предъявить доказательства!

– Да, я попрошу доказательств! – молвил побледневший младшенький.

– Будут вам доказательства! – продолжил Искатель, – Мною были сняты отпечатки пальцев с бокала вина, которым отравлен барон Ля-Мур. Один из отпечатков принадлежит Ля-Жьону. Повар подтвердил, что тот имел доступ к бокалу. Но этого, конечно, мало. Нужны мотивы для убийства. Продолжим. Пропал казначей с золотом барона, это друг Ля-Сьона, что бросает на него тень. Сокровища, так дорогие барону как память о покойной супруге, не были найдены и экспрессивный отец хотел лишить права наследования титула и власти своего старшего сына, о чем он заявил во всеуслышание незадолго до своей смерти. Казалось бы, пока отец официально не написал завещание, у Ля-Сьона есть еще больший повод убрать барона с пути ко власти? Но, я говорю – «но», господа!

Далее: я нашел труп несчастного гнома вместе с мешком пропавшего золота в погребе, в винной бочке. Рядом стояли два бокала. Казалось бы, пить с карликом должен был Ля-Сьон, он это всегда делал? Но, опять – «но», господа!

Отпечатки пальцев на бокале принадлежат Ля-Жьону! Это он убил и спрятал в бочку с вином Жано, причем отравил его тем же ядом, что и отца. Это яд из группы цианидов, я узнал его по миндальному запаху. Туда же он бросил и мешок с украшениями своей покойной матери.

Завершая вчера своё расследование, я узнал у господина библиотекаря, что последняя книга, которую читал Ля-Жьон называлась «Справочник ядов», а у аптекаря после визита подозреваемого пропал флакон с цианистым калием.

Вот вам и мотивы преступления – власть! Негодяй задумал убить отца, свести улики на брата, чтобы Ля-Сьона казнили, а затем, самому по праву занять кресло Барона. Но только одного ты не учел, господин Ля-Жьон, что я владею новой методикой раскрытия преступлений под названием дактилоскопия и дедукция. Доказательства вины собраны, обвинение предъявлено! Что скажешь, убийца? Даю тебе последнее слово!

– Вы… вы все ничтожества, вы грязное стадо похотливых свиней… И мой отец, и мой старший брат – тупые животные с низменными инстинктами, они не достойны жизни! Их не интересует ни наука, ни искусство! Вы все деградировали! Я один мог бы вывести вас на новый путь, а теперь… Чтоб вы сгнили в своём невежестве! – с этими словами младший сын барона Ля-Жьон выхватил из-за пазухи пузырек с ядом и выпил его, уйдя на тот свет следом за карликом и отцом.


***

Дорога то петляла, то шла прямо. Незаметно оставались позади одни владения баронов за другими. Впереди, перед самой Окраиной, было последнее баронство. Ничего особенного в пути не происходило и Шниткель с нетерпением жаждал увидеть самое легендарное место во всех королевствах. Хоть магов и уничтожили, но, по слухам, в тех местах простейшую магию ещё можно было встретить – там, куда не добралась рука короля, царило безвластие и произвол. По соседству с людьми на Окраине жили загадочные существа, созданные магами прошлых лет, либо вообще взявшиеся чёрт знает откуда. Древние чащобы были надежной крепостью и домом для всех, кто был запрещен среди людей.

«Земли барона Ля-Мура» – прочитал магистр вывеску на контрольном посту при въезде на пограничную территорию. Сонный офицер лениво взял с него плату за въезд и пояснил: «Господин, настоятельно не советую ездить дальше Замка барона на запад, поскольку – Окраина, сами понимаете, барон не будет нести за вас никакой ответственности… И, кстати, у нас теперь новый барон – Ля-Сьон, сын покойного Ля-Мура. Удачи вам.»

Однако, Шниткелю как раз нужно было туда, куда ему не советовал ездить стражник и он сразу взял курс на запад.

В стороне от дороги наставник Искателей увидел небольшую дубовую рощу, и решил там передохнуть. Вековые дубы явно не уступали вековым соснам окраины. Кто знает, может и здесь раньше жили чудесные создания древности, пока люди не начали осваивать эти земли и сжигать леса.

– Вот, прекрасное место для остановки, – заметил Шниткель. И только он подъехал под сень зелёного красавца, как в стороне раздался свист и тут же на него с дерева спрыгнул незнакомец, явно с недобрыми намерениями. Учитель свалился с коня вместе с нападавшим, но тут же вскочил на ноги, выхватив длинный узкий меч, висевший у него за спиной. К разбойнику в это время подбежали ещё пятеро головорезов с мечами и топорами на длинных ручках.

– Старый хрыч, отдавай свою поклажу и коня, тогда мы сохраним тебе жизнь! – воскликнул главарь банды. – Хотели бы убить тебя, то сразу бы перерезали тебе глотку, ты понял меня?

– Ваша большая ошибка в том, что вы сразу не убили меня, а теперь убирайтесь или вам будет худо!

– Ну смотри, старик, я тебя предупредил по-хорошему! – и преступники обступили Магистра со всех сторон.

Шниткель не стал ждать своей погибели и очень резво вступил в схватку с врагами. Разбойники, не знавшие тактики боевых действий при групповой атаке, толкались и мешали друг другу. Да и оружием они владели явно непрофессионально, кроме атамана, который, по всей видимости, был из беглых солдат.

В течение пяти минут бывший барон без особого труда расправился со всеми бандитами, кроме главаря. Тот дрался самоотверженно, и пару раз чуть было не пронзил главного Искателя, ибо тот уже был не в самой своей лучшей форме, но опыт и навыки, вбитые в него до автоматизма, сделали своей дело – голова с плеч атамана всё же слетела. Наверное, последний ещё долго удивлялся в мире мёртвых, как это так получилось, что какой-то старик без труда расправился с его бывалой шайкой.

– Эх, испортили такое прекрасное место! – расстроился Шниткель, явно не намереваясь больше оставаться в обществе мертвецов.

Всадник только хотел выехать из рощи обратно на дорогу, как ощутил страшный удар по голове и свет в его глазах померк.

Глубокой ночью Шниткель очнулся. Коня не было, хабар был разбросан возле него. Деньги и всё, что хоть чего-то представляло ценного – пропало. В кустах валялся щит, который видимо не сочли дорогим. Если б знали, что под кожей настоящее золото…

– Слава богу! Щит цел! – воскликнул бедолага.

По следам Шниткель восстановил ход событий: Он разобрался не со всеми разбойниками. Последний бандит участие в нападении не принимал, спрятавшись неподалёку, и, улучив момент – метнул камень из пращи. Благо, что старший Искатель надел перед этим шлем, подумав, что здесь места неспокойные и нужно обезопаситься. Эта предосторожность и спасла ему жизнь, ибо удар пришелся прямо по голове.

Лихой человек увезти все награбленное не смог. К тому же, ему по «наследству» досталось оружие и другая добыча покойных разбойников, которые он посчитал более ценными, а лошадь была всего одна. Только этим и объясняется то, что священный Щит остался на месте нападения: он просто не влез в мешки и был безжалостно выброшен. Напуганный смертью товарищей владелец пращи не удосужился даже спрятать не нужные ему вещи.

Шниткель нашел пустую сумку на лямке, фляжку с водой, выломал себе сучковатую палку, которую при необходимости можно было использовать как оружие, повесил щит за спину и зашагал в путь. Дорога ему предстояла уже не такая лёгкая, как казалось.

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215092901909


Глава 6

– Да, да! Ждем! Мне уже за тебя словечко замолвили, приходи! – ответил Торнаеву по телефону мужской голос с явным украинским акцентом.

Через пару часов Иван зашел в неприметный офис с вывеской «Русская продовольственная компания». За столом в кожаном кресле сидел усатый товарищ в расписной вышиванке, голову которого украшал длинный чуб: «Проходи, дорогой ты наш! Не стесняйся, здесь все свои, казаки, так сказать! Я хорунжий Войска Донского, зови меня просто – Михась. Сейчас мы тебя сфотографируем, выдадим паспорт – настоящий, украинский. Хвала всевышнему, нам все паспортные отделы в Донецке и Луганске достались! По паспорту ты будешь Еремаченко Иван Петрович, не бойся, данные тоже настоящие, был такой парень, пал смертью храбрых в боях с киевскими карателями…»

Буквально через полчаса Торнаев получил украинский паспорт, камуфляж с шевронами Войска Донского и папаху. Так же ему дали координаты и адрес места сбора в Новороссии.

Перед этим он заходил в отдел кадров на работе и подал рапорт на отпуск за этот и прошлый год, который, к его удивлению, шеф подписал без всяких проблем. Предстояло вечером, по традиции, "проставиться" перед коллегами за отпускные и на следующий день лететь до границы с Украиной, а дальше – пешком к казачьим частям.

После рабочего дня оперативники собрались в кабинете, закрылись. Иван достал бутылку водки, буханку ржаного хлеба и банку кильки в томатном соусе.

– Давай, Ваня, удачного тебе отдыха и всё такое – прозвучал первый тост от Синькова.

– Ванёк, куда поедешь? Жаль, за границу нам запретили, там комфортнее и дешевле было – поинтересовался Наливкин, после очередного стопарика.

– В Крым, Костян, в Крым! На Севастополь хочу поглядеть, да в горы сходить… – ответил Торнаев.

– Ну, тогда предлагаю выпить стоя за наш русский город военноморской славы Севастополь! – воскликнул бывший моряк-срочник Николай Синьков.

Опера встали и дружно выпили за такой героический тост. Потом долго ещё сидели, чуток разомлевшие, вспоминая смешные истории из своей службы и, конечно же, периодически поднимая рюмашки.

Уже под утро все разошлись, а Торнаев, так и не спавши, сразу поехал в аэропорт, попутно захватив дома заранее приготовленный вещмешок.

В Ростове-на-Дону Иван положил на хранение в банковскую ячейку свой российский паспорт, служебное удостоверение и кредитку, а затем на частном такси доехал до нужной точки перехода через границу на Украину. В обусловленном месте его уже ждали:

– Здорово, служивый! Я из полка, подхорунжий Савельев, позывной – «Сова». Давай свои документы и переодевайся. Всё ненужное закопай. У тебя должны остаться лишь форма и украинский паспорт. Кто ты такой – нам не интересно, достаточно полученных рекомендаций с большой земли. Свои настоящие данные никому не сообщай, зовись только позывным. Тебя окрестили «Цыганом», так что и будешь им. Кстати, ты чем-то действительно похож на них. И запомни главное: мы не наемники, мы казаки, защищающие свою Древнерусскую Родину. Довольствием тебя обеспечим, а о деньгах – забудь. Если попадешь в плен, то ты, согласно паспорта – украинец, а о том, что из России – молчок. И не боись, не бросим, если что – обменяем на "бандерлогов". Оружие выдадим. Но, коней у нас, к сожалению, нет. Части – пластунские. Немного бронетехники. Дисциплина жесткая, как в армии. Ты приписан к нам на два месяца, потом переправим обратно. Вопросы есть? Вопросов нет. Двигаем.

По прибытию в часть, Торнаева определили во вторую сотню, под командованием есаула Васильева. Иван сразу же вспомнил свои былые солдатские будни. Пошли наряды, караулы, дозоры…

Опер быстро со всеми подружился, казаки оказались отличными ребятами. Многие, как и он, раньше служили в «десантуре», воевали на Кавказе.

Между делом, Ваня расспрашивал у местных казаков о каких-нибудь чудесных местах и легендах Донбасса, не забывая, что ему нужно найти кристалл.

Дни текли незаметно, сотня была в тылу на формировании. Наконец, когда их пополнилось до 125 казаков, пришел приказ выдвигаться на передовую. Ванёк попал в противотанковое отделение, где получил ручной гранатомет РПГ-7 и автомат АК-74, он же – «калаш».

Во время марш-броска Иван обратил внимание на то, что все населенные пункты, мимо которых они двигались, были разгромлены и разбиты ударами артиллерии и авиации. Среди домов, зияющих дырами и пустыми глазницами окон, сновали бедно одетые люди, в основном пожилого возраста, которые, с несчастным видом, голодными глазами глядели им вслед.

Недалеко от станицы Краснознаменная казаки в течение суток окопались по всем правилам позиционной войны. Саперы расставили минные заграждения. Бойцы быстро установили и замаскировали три зенитки ЗУ-23м, легкое артиллерийское орудие МТ-12, а также врыли в землю пару имеющихся бронетранспортёров БТР-80.

– Прямо как в армию СССР попал, – подумал Торнаев, – даже когда срочку тянул, в начале двухтысячных, у нас и то вооружение посовременнее было. Видать, всё это было захвачено с каких-то законсервированных складов украинских вооруженных сил.

Только подумал про украинских военных, как те дали о себе знать минометным огнем.

Минометный расчет казаков сразу же стал бить в ответ на подавление огневых точек врага, давая понять о своих серьёзных намерениях.

Через час обстрел позиции Войска Донского прекратился, но заработали украинские громкоговорители: «Москали и сепаратисты – тикайте в свою Московию, мы вам, свиньи, сейчас глотки резать будем. Слава Украине! Героям слава!» – и дальше в том же духе.

Ночь прошла напряженно, трассеры с двух сторон постоянно буравили темноту. Под утро, как только рассвело, прозвучала команда сотника: «Тревога! Приготовиться к обороне! Экономить боеприпасы!»

Иван быстро переполз в свой окопчик, находящийся немного впереди основных позиций сотни.

Даже не цепью, а толпой, в полный рост, с поддержкой из трех танков Т-80 и восьми броневиков БМД-2, в атаку на казаков шли то ли поддатые, то ли обкуренные войска нацгвардии Украины. То и дело со стороны наступавших раздавались оголтелые возгласы: «Смерть москалям! Смерть сепаратистам! Слава Украине!»

Начался бой. Повсюду загрохотали беспорядочные выстрелы, разрывы снарядов. Опер поначалу растерялся от неожиданности, ведь думал раньше, что никогда уже снова не будет воевать, а тут на тебе: вот вам бабушка и Юрьев день.

Головной Т-80 выползал прямо на позицию Ивана, снаряды МТ-12 всё никак не могли его пробить. Опер прицелился из гранатомета в гусеницу танка и произвел выстрел – есть! Танк развернуло в сторону, и он встал на «гусле». Тут же пушка казаков пробила его в бок, отчего сдетонировал боекомплект и башня этой махины с пышным фейерверком рванула в воздух, отлетев в сторону.

Краем глаза Торнаев заметил, что его противотанковый расчет достаточно успешно расстрелял вражеские БМД. Так же своё дело сделали и минные заграждения. По сути, вся техника бандеровцев уже горела, либо была выведена из строя. Однако, каратели, как стая саранчи, пользовались своим численным преимуществом и, казалось, были неистребимы, подойдя в плотную к позиции отряда.

– Казаки, за свободную от фашистов Новороссию! В атаку – вперед! – прозвучал зычный голос есаула Васильева, – Любо, братцы!

Иван увидел, что бойцы пошли в рукопашную схватку, ибо промедление было поражению подобно. Во главе контратакующих наступал сам командир сотни с шашкой наголо, он, кстати, был потомственный казак и холодное оружие ему досталось по наследству от деда. В двадцати метрах от окопов стороны вошли в боевой контакт – началась настоящая мясорубка...

Автомат сотрудника уголовного розыска из Приозерска щелкнул, выпустив последнюю пулю. Иван пристегнул штык и, пригибаясь, вылез из окопа в сторону нападающих. На него бешено нёсся, замахиваясь прикладом автоматической винтовки М16А2, огромный гарный хлопец, в американском камуфляже с закатанными рукавами. На обнаженном предплечье этого нью-бандеровца синела наколка в виде фашистской свастики.

Торнаев уклонился от нападавшего в сторону, сделал подножку и, используя зажатый в руках автомат, произвел толчок. Украинский националист по инерции тяжело рухнул вперёд на землю, а Иван добил его штыковым ударом сверху.

Оперативник был отличным рукопашником, знал многие виды восточных единоборств, которые ему пригодились и в этот раз.

Повсюду звучали предсмертные всхлипы, проклятия, одиночные выстрелы. Широко применять огнестрельное оружие стороны не могли, ибо в этой роковой схватке все перемешались друг с другом.

Когда опер уничтожил уже третьего по счету врага, то обнаружил, что в поле, перед окопами, он стоит один. Всё вдруг стихло, стрессовое состояние яростной невменяемости прошло. Доносилось потрескивание дымящейся техники и редкие стоны тяжелораненых.

Обессилевший Иван упал на колени. Минут через пять он услышал, что его зовут и, оглянувшись, увидел смертельно раненого в живот есаула Васильева, который лежал среди поверженных киевских националистов:

– Ваня, подойди, сказать хочу… – оперативник подошел, – Слушай, «Цыган», я видел, как ты дрался, ты настоящий казак… Тебе нужно выжить, Иван... Я приказываю тебе отступать, уходить в штаб казачьего полка… Мы были приманкой, Ваня, – скоро здесь будет ад… У них в этом районе сосредоточены крупные силы… Фашисты, думая, что прорвали нашу оборону, рванут к Инновайску… а там мы их зажмем в котле… Никто не уйдет… Они ответят за нашу смерть… Вот такие дела, Ваня… Доложи там, в штабе, что сотня есаула Васильева поставленную задачу выполнила… И ещё, Иван, у меня в Ростове семья: жена, дети – расскажи им всё и передай моему сыну эту шашку… Пусть он тоже растет славным казаком… Прощай, Ваня... Уходи… Справа, через пару километров, увидишь разбитую шахту, там и отсидись до ночи…

Иван Торнаев без лишних вопросов, но с тяжёлым сердцем, взял шашку у есаула и пошел в сторону шахты. Подходя к ней, он услышал, как с украинской стороны начался обстрел поля боя ракетами реактивных систем залпового огня «Град», после которого, в живых там вряд ли кто останется...


***

– Да, безусловно, – ощущается присутствие врага, страшного и зловещего… Приоткрыв Врата, я словно взмахнула красной тряпкой перед разъяренным быком… Но, теперь он затаился… Кто это может быть? Любых созданий нашего или параллельного мира я бы определила… Это чужие… – от таких размышлений Зауре стало не по себе.

– Что там с Иваном на Донбассе? Перестал выходить на связь... Нет, я не могла в нём ошибиться, у него есть древняя кровь, он должен справиться с заданием…

Цыга Заура ради своей цели немного покривила Торнаеву душой: параллельные сущности Торнаева и Торна к их обоюдному сумасшествию не приведут, тем более Торнаева, который уже узнал в чем дело, и смирился с параллельным разумом, а в дальнейшем они установят между собой контакт и «дипломатическую» дистанцию. Полостью избавиться им друг от друга уже не получится, но каждый будет иметь своё «Я». От того, что с ними случилось, она испытывала чувство собственной вины.

Древняя цыганка не могла постоянно использовать магию, поскольку Земля оказалась бедна на магическую энергию. Именно потому ей ранее было необходимо заряженное энергией золото для прохода через Врата. Любым, более-менее серьёзным магическим заклинаниям требовалась громадная концентрация энергии. После обрядов, она могла несколько дней быть без сил. Именно поэтому так страшен неведомый враг. Ведь, пока она не ушла, на ней лежала и моральная ответственность за сохранение цивилизации людей, которая создана её расой. На старой Земле всё было бы по-другому – там есть естественная аномалия, именуемая Окраиной, в которой неугасаемый мощный источник для магии.

Если бы Зауре помогли открыть Врата маги с той стороны, то она смогла бы почерпнуть достаточно магической энергии для отражения любой опасности. А это означает одно: Врата нужно открыть любой ценой не столько для того, чтобы она смогла уйти, а сколько для того, чтобы она смогла защитить Землю как Хранитель, ибо так завещано Великим Цыгой Таборгом.

Последняя из чистокровных, сидя в своём любимом кресле перед камином, снова вошла в контакт с земным биополем. Обшаривая Землю кусочек за кусочком, она так и не нашла Чужих. Однако, заканчивая сеанс, обратила внимание на странное красноватое свечение. Заинтересовавшись, стала рыться в потоках информации. И... все стрелки сводились на Марс!

– Но, позвольте, Марс – мёртвая планета, у нее нет даже своего биополя, и как же так, на Земле есть целая разумная марсианская часть? Может быть, это и есть Чужие? Зондируем место… Надо же, совсем под боком, а я где только не искала… Ничего себе, под Следственным изолятором города – проход в громадные пещеры!

– Что будем делать? Ах, да, как же я забыла, что у нас Торнаев из полиции, а сама я, насколько помню – в розыске за мошенничества. Значит, по его приходу, нам нужно продумать моё внедрение в СИЗО в качестве арестанта, а дальше – действовать по ситуации.

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215100800645


Глава 7

Сумка у Торна изрядно пополнилась серебром и золотом от новоиспечённого барона Ля-Сьона, который был достаточно щедр за блестяще проведенное расследование. Но, новатор сыскного дела решил больше не задерживаться в Замке и, собравшись, выехал на полученной от барона в дар лошади к постоялому двору «Лихая тройка». Заведение находилось достаточно далеко. По пути попадались редкие деревушки и хутора. Местный люд смотрел на путешественника настороженно и с опаской – сказывалась близость к Окраине.

До цели путешествия было еще нескоро. По дороге ему попался небольшой, но надёжно защищённый высокой стеной городок. Искатель решил там заночевать. Он устроился в двухэтажной бревенчатой гостинице. В комнате для постояльцев кроме кровати, табуретки и старого сундука для поклажи ничего особенного не было.

Торн спустился на первый этаж, где был расположен кабак, и заказал ужин. Минут через двадцать ему принесли запечённого вальдшнепа с мочёной брусникой, тарелку гречневой каши на шкварках, лепёшку и кувшин с темным пивом.

Помещение для трапезы было отделано под охотничий домик: на стенах висели шкуры и головы зверей. По углам стояли чучела волков и медведей. Народу было немного, потому добродушный хозяин в этот день лично встречал любого гостя.

Торн не успел съесть даже половины из полученного кушанья, как с площади донесся тревожный набат колокола. Владелец таверны, умиротворенно попивающий в дальнем углу из большой деревянной кружки холодное пивко, поперхнулся и побледнел: «Боже мой, это сигнал тревоги, на нас напали!»

Встревоженные люди, схватив имеющееся у них оружие, стягивались в центр. Там уже стоял местный воевода:

– Орки! Они выползли из топей и взяли нас в кольцо! Рано мы расслабились! Я просил барона расчистить болото, а он даже не слушал, не верил, что нечисть вылезет. Уже сто лет не было ничего подобного! Земляки! Моя дружина мала и не справится с врагом, нужна помощь. Все, кто может держать оружие – на стены! Быстрее получайте на складе мечи, копья, арбалеты – кому что хватит. Если мы не защитим город, то нам и нашим семьям грозит ужасная смерть!

Помрачневшие мужчины быстро вооружились и заняли позиции, чувствовалась работа воеводы, который до этого не раз проводил с ними учения. Профессиональная дружина взяла на себя роль младших командиров над ополченцами, рассредоточившись по разным участкам обороны.

Не остался в стороне и Искатель, который занял место на башне у главных ворот. Там же стояли воевода, губернатор и десяток дружинников личной охраны. Исходя из тактики осады предполагалось, что именно здесь и нанесет враг свой главный удар.

В окрестностях повсюду горели огни костров и факелы. Полыхали крестьянские избы. В мерцающем желтом свете мелькали агрессивные орки, которые скалили зубы и издавали страшные возгласы. Они были отлично вооружены и защищены вплоть до брони. Казалось, нет конца и края этим уродливым созданиям тьмы.

Искателю достались кольчуга, шлём и щит, а меч у него был свой (подарок барона). Он подошел к арбалетчикам и, крепко сжимая рукоять клинка, стал из бойницы наблюдать за передвижением слуг дьявола.

Вдали протяжно затрубил рог и вражье войско ринулось в атаку. Орки без труда преодолевали участки, где был высохший и полуосыпавшийся ров. С собой у них были длинные лестницы, по которым они полезли на стены, словно зловещие пауки. Сверху им на головы полился кипяток, полетели камни. Специальными ухватами защитники сбрасывали со стен лестницы с наступающими орчьими тварями.

Перед главными воротами орки за час засыпали и закидали бревнами ров, затем пробрались и перерубили цепи моста, от чего тот рухнул, встав на своё место. И, завершая операцию, притащили по нему к воротам громадный таран на колесах, прикрытый сверху крышей.

Удары тарана в створки ворот словно гром разнеслись по округе. Ни стрелы, ни камни не могли остановить нападающих.

– Братья! Нужно выходить за ворота и отбросить нечисть, нельзя допустить, чтобы они пробили проход. Иначе мы не выдержим, их слишком много! – воскликнул воевода.

Ударный отряд сформировался довольно быстро. Торн так же изъявил желание участвовать в вылазке и встал в строй.

Ворота распахнулись. Вперед, расчищая копьями дорогу, рванула тяжелая конница дружины, а за нею, плотной массой, прикрываясь щитами, пошла в атаку пехота.

Орки бились ожесточенно, понимая, что им нужно любой ценой прорваться в город. Торн, на удивление самому себе, в этой ситуации быстро восстановил все свои боевые навыки владения холодным оружием и бился как заправский военный. Кровь хлестала направо и налево. Искатель уже потерял счет поверженных им орков и, сжав зубы, наносил и наносил удары мечом.

Силы были слишком не равными, протрубил сигнал отхода обратно в город. Поредевшие ряды защитников начали уходить.

Торн и еще около пятьдесяти дружинников встали в узком проходе к воротам через ров, прикрывая других. Ворота захлопнулись, оставив их снаружи.

– Ну что ж, вот она и пришла, моя смертушка… – опечалился лучший выпускник школы Искателей.

Упершись спинами в ворота, воины из последних сил сдерживали натиск врага, пытаясь забрать с собой в могилу как можно больше орков. Краем глаза Торн заметил, что местами схватка идёт уже на самих городских стенах. По всей видимости городу предстояла трагическая судьба.

Торн остался последним из прикрытия. Вокруг, в море крови лежали убитые враги. Орки обступили его, прижав ко рву.

– Прыгай! – кричали ему со стены товарищи по оружию.

– Эх, была не была, будь что будет, сделал всё что смог! – и Искатель с разбега сиганул в ров у центральных ворот, который был достаточно глубоким и наполовину заполнен водой. Орки его догонять не стали, а вновь сосредоточились на пробитие ворот.

Оружие, щит и шлем Торну пришлось скинуть на дно. С трудом расстегнув, избавился от кольчуги. Проплыл подальше и, выбравшись на мель, встал у края рва. Впереди, примерно в пятистах метрах ров был уже не глубокий и виднелись орки, перебирающиеся через него к лестницам. На него никто внимания не обращал. Светало.

Внезапно, раздались звуки труб и горнов. Атака орков замедлилась, они стали оборачиваться, вглядываясь в даль. Искателю не было видно, что же такое интересное там происходит. Но, защитники стен явно обрадовались этим сигналам и восторженно завопили, с удвоенной силой ринувшись скидывать со стен беснующихся орков.

Орки, словно испугавшись чего-то, резко «включили попятную» и беспорядочно ударились в бегство: одно дело, когда видишь победу, а другое – когда её нет. Вся храбрость у них мигом испарилась. Жить хочется всем.

Выбравшись из рва, Торн увидел, что на горизонте в клубах пыли на помощь горожанам мчалась конница с флагами барона Ля-Сьона. Всадников было не меньше, чем орков, этим и был вызван переполохов в стане противника. Первые ряды подмоги настигли уродливых тварей, безжалостно нанизывая их на копья и рубя мечами. Из ворот города вновь вышла дружина, ударив во след убегавшим оркам. Противник попал в клещи и исход боя был уже предрешен.

В пограничье возле Окраины многочисленное регулярное войско всегда было в полубоевой готовности, и при первых признаках опасности собрать его можно было в течении нескольких часов. Да и разведка барона сработала отлично – вовремя заметила движение орков на болоте. Хотя, если бы на пару часов припоздали, то всё было бы печально...

Повезло, – подумал Искатель, – однако, мне нужно уходить к «Тройке», итак кучу времени потерял. В моей помощи больше тут не нуждаются.

Он вернулся в гостиницу, взял свои вещи, оседлал лошадь и покинул этот, чудом спасшийся городок.

Через час, миновав следы побоища, Торн выехал на тракт. Крики и звон булата остались далеко позади. Утро было прекрасным, светило солнышко, пели птички. Словно ничего и не было.



***

– Да, годы уже не те, пешочком бродить однако тяжеловато, – понял через три часа Шниткель, покоряя километр за километром пустую, мощенную булыжником дорогу. Лето в этом году выдалось знойное и он был рад любому случайному ветерку. – Хорошо, хоть до Окраины уже недолго.

Вдали показался хутор, укрепленный солидным частоколом из брёвен. Дорога вела через него. Бывший барон, дабы пополнить запасы воды, подошел к воротам и постучал в них подвешенной рядом колотушкой. Послышался лай собак и раздался басистый голос:

– Кого там нелегкая принесла?

– Открой, мил человек, позволь путнику набрать в твоем колодце водицы, – ответил Шниткель.

Створки ворот приоткрылись, показался вооруженный топором мужик:

– Заходи, отец, чего уж там, коли без злого умысла.

Главный Искатель прошел во двор. Везде чувствовалась основательная рука хозяина, всё было сделано на совесть, по всему было видно, что хутор процветает.

Вышла женщина: «Берн, ты чего дедушку там как неприкаянного держишь, пригласи в дом отобедать, на стол уже накрыто».

– Хорошо, дорогая! Заходи к нам, батя, гостем будешь, изголодался поди? Давай-давай, не стесняйся, как говорится, чего бог послал… – предложил Берн.

– Ну, спасибо, уважили старика! – поблагодарил Шниткель.

А бог послал на обед простую сельскую еду: горшок наваристых щей, жареную курицу, огурчики, помидорчики, зелень, кувшин с домашним вином и ароматный горячий хлеб. Кроме этой семейной пары за столом были их шестеро малолетних детей и двое уже взрослых сыновей, лет под восемнадцать-двадцать.

– Ты куда, старче, путь держишь? Опасно тут, рядом Окраина. Вон и орки на болоте зашевелились, чуть было соседний город не захватили, кучу народа в окрестных селах поубивали. Ладно дружина барона в последний миг подоспела. Ты осторожно там, орчьи недобитки по округе всё ещё шастают. Вчера в поле двоих зарубил… Теперь вон и ворота даже днем запираю… – начал разговор хозяин хутора.

– Да мне как раз на Окраину и надо, Искатель я, если слышал, дела там у меня. – ответил Шниткель.

– Искатель? Надо же, видать всё плохо, раз искатели к нам один за другим идут…

– А что, разве ещё кто был?

– Да был тут один, молодой, с пряжкой как у тебя. Всё расспрашивал о том, не слыхал ли я о чудесах, Волшебные Врата, мол, он ищет.

– Не Торном его было звать случайно?

– Может Торн, может нет – не помню, давненько уже было.

– И что ты ему сказал?

– Сказал, что есть одно место на Окраине, это если через постоялый двор «Лихая тройка» идти, то прямо. Мальцом я там бывал, меня хоть и шугал за это батя, но когда мы с ним продукты в таверну отвозили, то, после торгов он на сутки в запой уходил, сделку отмечал, а мы с местными мальчишками и бегали в леса. А что? Там интересно. Порой зверя какого дивного увидишь, а порой и лешего услышишь.

– Ну, и?

– Так вот, однажды я заплутал на Окраине малость. Далековато зашел, а друзья отстали от меня где-то. Вдруг, слышу из чащобы рык раздался – это волкомедведь. Страшенная такая зверюга – тело медведя, а голова волка. Говорят, демоны его сотворили, чтобы людей на Окраину не пускать. Я бежать. Споткнулся, и кувырком в лог. Головой о камень треснулся. А рёв всё ближе. Сижу и вою от страха, ведь сожрет меня тварь, не уйти. Смотрю, а на склоне, который каменистый – дыра, заросшая бурьяном. Я туда, прятаться. Залез и вижу, что проход длинный, вглубь уходит. Пополз. Сначала в пол роста было, потом свод расширился и спокойно пошел, стоя. От стен слабое свечение шло и всё видно было. Ну, думаю, всё равно снаружи меня чудище лесное ждёт, а внутри может и отсижусь – выбора нет. Рык сзади стих, видать волкомедведь за мной проползти не смог, вход то узкий, или ещё чего.

Бреду я себе, бреду. Даже успокоился, и интересно стало, куда это я попал. Минут через десять вышел я в громадную пещеру. Размером с целый город, посреди нее подземное озеро. А в пещере светло. Свет красный ото всех стен сверкает. Красота. Вижу, у озера костёр, а рядом с костром – шатёр.

Дай думаю, гляну. Может люди там. А маленький был, беспутный. Ну откуда на Окраине люди? Но тогда эта мысль мне даже и в голову не пришла. Подбежал. Смотрю – у костра дед сидит. Кричу ему: «Дедушка, помоги, за мной зверь гонится!» Он обернулся и я заметил: да это же не человек вовсе, а самый настоящий Кощей Бессмертный! Одни кожа да кости, а борода длинная, узкая – до самой земли. Я встал оцепеневший. А он как глазищами сверкнет, как палкой своей по земле стукнет. В общем, свет в глазах моих померк и очнулся я у ручья на опушке леса, в кустах. И ну бежать до «Тройки». А не близко, но все четыре часа в дороге промелькнули как один миг. Больше туда, после этого, ни ногой. Вот такая история, а Врата там или нет – откуда ж я знаю.

Сердце Шниткеля взволнованно забилось в предчувствии того, что Берн рассказал ему именно то, чего он и искал все последние годы. Если здесь был Торн, то после этого рассказа его любимый ученик обязательно бы пошел и проверил информацию, значит и мне туда надо, думал он.

Магистр Ордена Искателей тепло распрощался с хуторянами, в дорогу ему собрали овощей, дали краюху хлеба. Наполнили фляжку холодной водой и объяснили как дойти до «Лихой тройки».

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215101500669


Глава 8

Развалины шахты чадили, повсюду витал тошнотворный запах. Местами были видны полуразложившиеся трупы людей в шахтерской одежде – ввиду постоянных обстрелов захоронить их так никто и не рискнул.

Внутри зияющего пробоинами центрального административного корпуса было полутемно. Торнаев далеко заходить не стал, а присел на металлический стул, стоящий у окна одной из комнат первого этажа, шашку положил на колени: «Ну что же за люди такие, как так можно – убивать своих сограждан только за то, что они не признали новоявленную киевскую власть? Да уж, жизнь человеческая на этих бренных землях нынче и гроша ломаного не стоит…»

Иван тяжко вздохнул, вытер рукавом со лба пот и, вдруг заметил, что пряжка на ремне начала издавать тусклое свечение:

– Опа-на! Рубин где-то рядом! Вот ведь как бывает, только думал, что всё напрасно, а тут на тебе – подано, на блюдечке да с голубой каёмочкой!

Опер встал, поправил ремешок автомата, висевшего за спиной и, по сути, бесполезного, так как боеприпасов всё равно не было. Затем прошелся по зданию. Однако яркость глаза на пряжке была по прежнему тусклой и он вышел на территорию.

При подходе к развалинам, где некогда был ствол шахты и колодец с лифтом под землю, свечение рун усилилось: «Надо спускаться вниз» – логично догадался Торнаев.

Лифт конечно же не работал, зато там была в нормальном состоянии аварийная лестница. Иван одел на себя валяющуюся неподалеку шахтерскую каску с фонариком. Спуск был довольно длинным. Наконец он достиг дна. Пряжка на ремне заполыхала желто-красным светом, прилично освещая вокруг себя темноту. Оперативник пошел по рельсам для вагонеток. Примерно через полчаса глаз на пряжке сверкнул ослепительной красной вспышкой.

– Так, походу я уже рядом. И что дальше, где рубин? Ну, не долбить же, подобно шахтерам, стены киркой?

Внезапно, послышался шум падающих камней справа. Иван отскочил, выхватив из ножен шашку. Раздался мощный удар в стену и часть её осыпалась, образовав неровный проём.

Из дыры выскочили четверо низкорослых коренастых мужиков. Их лица украшали широкие бороды. Одеты они были в средневековые кольчуги и шлёмы, а в руках держали громадные боевые молоты.

– Ты кто такой? Откуда у тебя священный знак на пряжке ремня? – довольно агрессивно спросил самый старший из них.

– Э, народ, а вы сами то кто?

Гномы начали обступать Торнаева со всех сторон, не собираясь ему отвечать и явно с недобрыми намерениями.

Иван лихо, как заправский казак, крутанул в воздухе шашкой, отступая назад:

– А ну, не подходи ко мне! Назад я сказал! Меня сюда послала Цыга Заура, цыганка, за камнем, за рубином! Она мне и пряжку дала для поиска! Понятно?

Низкорослые богатыри остановились, переглянулись между собой. Не произнеся больше ни слова, залезли обратно в дыру, а старший махнул Торнаеву рукой, маня его вслед за собой.

Отойдя метров на триста по открывшемуся туннелю, который, без сомнения, был сделан нечеловеческой рукой, опер услышал, как сзади произошел обвал, засыпав пробитый гномами вход. Дальше коридор был выложен камнем, потолок был высокий, арочный, на стенах горели газовые факелы. Воздух на удивление был свежим и чистым – то ли волшебство, то ли отличная вентиляция.

Гномы шли очень быстро, Иван едва поспевал за ними, переходя порой чуть ли не на бег. Так продолжалось часа три. Без всяких передышек.

Дорога привела в большую пещеру. Там, на каменном троне, восседал громаднейший каменный король гномов. В его ногах стоял постамент, где на золотом подносе лежал сверкающий рубин размером с кулак.

– Бери! – произнес всё тот же предводитель подземных жителей. – И уходи к своим по проходу слева, к концу дня вылезешь наверх у реки, про нас никому не говори.

Торнаев молча взял красный кристалл, сунул его в нижний боковой карман брюк и ушел. Гномы не обманули. В конце туннеля оказалась каменная лестница, которая вела наверх, постепенно сужаясь и выводя в нору под кочкой. Иван выполз. Вокруг шелестел лес, рядом текла река. Впрочем, роща оказалась небольшой, а через полчаса опера окликнул дозор казаков.

В штабе казачьего полка, после лицезрения шашки есаула Васильева, все сомнения командования в честности рассказа оперативника исчезли. В части его знали с положительной стороны, к тому же, переданные им сведения подтверждались донесениями разведки.

– Ну что, «Цыган», благодарю за службу! Великое дело вы сделали, враг зажат в окружении и скоро будет добит. Твой контракт закончился, не желаешь его продлить? А то нам нужны такие герои как ты! – пожимая Ивану руку вопрошал казачий полковник.

– Спасибо за предложение, но нет, мне надо домой. Если что, я знаю, как с вами связаться! – вскоре опер покинул отряд и перешёл на территорию России.

Ростов-на-Дону жил своей мирной жизнью. Горожане всё так же влюблялись, ругались, мирились. Ни тебе выстрелов, ни взрывов. И слава богу!

В банковской ячейке Торнаев забрал свои вещи и поехал сообщать печальные новости Васильевым. Двери ему открыла пухленькая чернявая женщина, одетая в домашний халат: «Здравствуйте! А мужа нет дома, он в командировке».

– Здравствуйте, я к Вам, можно пройти?

– Проходите, а Вы по какому вопросу?

Не ответив, Иван достал из сумки шашку есаула и протянул её брюнетке.

Женщина всё поняла и разразилась пронзительным истошным воплем. На крик выбежали малолетние девочка и мальчик, которые, почуяв беду, вторили своей матери.

– Ваш муж пал смертью храбрых, он был нам как отец-командир, мне очень жаль…

Торнаев дождался приезда скорой медицинской помощи, которую вызвал перед тем, как зайти в квартиру, предполагая подобное. Потом аккуратно отстранил рыдающую в истерике у него на плече вдову и тихо вышел из дома.

Обратно он возвращался поездом, ибо в аэропорту на пропускном пункте у него бы обязательно обнаружили рубин, а лишние вопросы были ни к чему.

Плацкартные вагоны оказались битком набиты гомонящими вахтовиками. Хорошо, что Иван взял билет на СВ. Купе было пустым. Душу разъедала тоска, перед глазами как живые стояли лица погибших казаков. Опер глянул в окно – сверху серело небо, затянутое дождевыми тучами. Моросящие капли пеленой стекали по стеклу. Сквозь размывы ему померещился теплый взгляд есаула Васильева.

Не выдержав монотонности перестука колес Торнаев вышел в тамбур, молоденькая проводница предложила ему чай, но он отказался и ушел в вагон-ресторан. Там на всю катушку из динамиков играл Розенбаум: «Только пуля казака во степи догонит, только пуля казака с коня собьёт.»

Подошел пьяненький официант: «Есть пюре с котлетой, борщ. Что будете?»

– Водку ноль-пять, кофе и маринованных огурчиков!

– Айн момент! – показал своё знание немецкого работник общепита.

– Да, и ещё включи что-нить другое из музыки, итак хреново.

Официант, глянув на мрачное лицо оперативника, произнёс: «Сделаем» – и, покачиваясь, ушел на кухню.

Вернувшись в купе после закрытия ресторана, изрядно «окосевший» Иван беспробудно проспал до самого приезда в Приозёрск. В кошмарном сне ему мерещился тот самый бой под Краснознамённой и в нём мертвой хваткой, насмерть, навечно сцепились друг другу в глотки – есаул Васильев, с развороченным пулями животом, и убитый Торнаевым бандеровец, со свастикой на руке и с громадной колото-резаной раной от штыка на спине.


***

С утра надо было обозначиться на работе, сделать отметку о выходе из отпуска и принять дела, что и было проделано:

– О, Ваня! С приездом! Сразу видно, что у моря отдыхал – какой загоревший! – полез обниматься к Торнаеву Наливкин.

– Ну что, отпускник! Поздравляю с выходом на работу, а также с присвоением очередного звания капитан полиции! – радостно пожал руку вышедшему на службу и Синьков. – С тебя сауна и простава за звёзды!

– Само собой, Коля! За мной не заржавеет! Вот на неделе и отметим!– прозвучало в ответ от Ивана.

В обед Торнаев позвонил цыганке Зауре и сказал, что драгоценный камень у него. Они договорились встретиться вечером.

В большом частном доме Зауры было тихо. От суеты бренного мира её отделял красивый забор из красного кирпича. Сама хозяйка сидела в кресле-качалке на деревянной веранде и смотрела в звездное небо:

– Вот он, Марс… И что же за тайна у тебя? Очень интересно…

Раздался звонок в ворота. Цыганка нажала на пульт, впуская Торнаева.

– Принёс? – спросила она у оперативника, едва он подошёл к ней. Тот ответил утвердительно и протянул ей свёрток с рубином.

Заура развернула его и, зачарованно глядя на кристалл, произнесла: «Созрел… Должно получиться…»

– Слушай, там вообще какая-то сказка была: гномы, подземные пещеры. – продолжил Иван.

– А, эти… Это подземные люди, часть из них по своим глубинным переходам сумела пройти сюда, когда Цыга Таборг открыл Врата в этот мир. Но я их не вижу, у них своя рунная магия, пока они сами не захотят – их никто не увидит. – пояснила древнейшая на Земле. – Видимо и они почуяли чужих, раз помогают мне. Тут дело ещё есть – мне нужно попасть в СИЗО. Опасно открывать проход между мирами, пока не разберемся с загадочным врагом. Организуй моё задержание, заодно и по службе продвинешься. Там что-то есть... Помощь твоя нужна мне, как никогда.

***

Не отходя «от кассы» Торнаев составил план «поимки» Зауры. Они обговорили все моменты и на следующий день Иван с серьёзным видом пришёл докладывать лично своему начальнику Дмитрию Дмитриевичу:

– Товарищ подполковник, разрешите войти?

– Проходи давай, не пьянствуешь больше? – проворчал Дмитриенко.

– Никак нет, товарищ подполковник! Разрешите доложить?

– Докладывай!

– Путём проведения оперативно-розыскных мероприятий мною установлена мошенница-цыганка. Её данные личности и место жительства неизвестно. Однако надёжный источник сообщил, что сегодня она выйдет «работать по рыжью» на городской вокзал. Разрешите организовать задержание преступницы?

– Ну, наконец-то, Торнаев, не прошло, как говорится и полгода! Видно отпуск тебе на пользу пошел. Организовать задержание особо опасной мошенницы разрешаю! И, это, привлеки там для оцепления омоновцев, чтоб не ушла. За проведение операции отвечаешь лично!

– Так точно! Разрешите идти?

– Иди!

Как только Иван вышел из кабинета, то Димдимыч тут же стал набирать номера высших чинов полиции и города, чтобы первым отличиться перед ними.

***

Вокзальная суета была не совсем обычной. Чистокровная цыганка сразу приметила сновавших повсюду ментов в штатском. На привокзальной площади стоял автобус с затонированными стеклами, в котором сидел вооружённый отряд ОМОН.

– Эй, молодая, давай погадаю! Совсем бесплатно! Вижу над тобой чёрный туман – сглазили тебя, венец безбрачия и проклятие! – начала свою игру Заура, подойдя к молодой деревенской простушке. Девушка сразу испугалась, войдя в ступор.

– Давай сниму с тебя порчу? Золото есть? Снимай серьги, колечко, потом сразу всё верну! Ага, а теперь завернуть их надо в денежку. Денежки есть? Давай сюда все бумажные, в них заверну золото. Потом всё сразу верну, не бойся. – Глупая девчушка исполняла каждое слово опытной в психологии цыганки. – А теперь три раза тебе надо обойти вокруг вокзала, а я буду заговор читать. Иди, не бойся, я тебя тут ждать буду, всё верну, когда придёшь.

И, как только жертва обмана побежала вокруг здания железнодорожного вокзала, то довольная собой Заура пошла к выходу. А там её уже поджидал деловитый Торнаев: «Гражданка цыганской наружности! Стойте! Вы задержаны по подозрению в мошенничестве!».

– Ой, не надо, я только порчу снимала, ничего воровать не хотела! Отпусти меня, дорогой! Дома детей мал-мала все кушать просят. Христом богом молю!

Тут подбежали другие опера и "под белы рученьки усадили голубушку да в черный воронок". Сотрудники транспортной полиции привели к Ивану заплаканную потерпевшую, попутно объясняя ей, что нельзя же быть такой наивной. Операция по поимке похитительницы золота прошла успешно.

На допросах Заура молчала, как партизан, с любопытством наблюдая беснование следователя. А через день задержанную арестовали в городском суде и отправили в Следственный Изолятор.

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215102600880


Глава 9

После полудня небо закрыли тяжелые грозовые тучи, подул порывистый ветер, раздувая плащ Торна словно парус. Лошадь под ним недовольно фыркала от дождя, явно требуя сухого стойла. Однако, Искатель, невзирая на непогоду, целенаправленно рвался к долгожданной цели. Наконец показался заветный «городишко». Традиционные стены вокруг него отсутствовали, но каждый дом представлял собой укрепленную мини-крепость.

В центре города была громадная рыночная площадь, а около неё распологался постоялый двор «Лихая тройка». Об отличных делах заведения свидетельствовали массивные железные ворота, на которых была нарисована красочная тройка лошадей, запряженных в карету, а также белокаменный забор с бойницами, несколько корпусов гостиниц с конюшнями и внушительное здание таверны.

У ворот стоял шустрый «малый», который впустил Торна и сопроводил его в свободный номер, а лошадь, взяв под уздцы, увел в конюшню. Чем, конечно же, заработал себе вознаграждение в виде медной монеты.

Помывшись в специальной ванной комнате и переодевшись, Искатель вышел перекусить в таверну. По двору сновали многочисленные работники и охрана, вооруженная не хуже, чем во дворце. Посетителей было много – со всех концов королевства, поскольку этот город славился своим базаром, на котором помимо отличных сельхозпродуктов продавались редкие вещи и артефакты из Окраины. И, если б не близость к границе, то, кто его знает, может быть именно здесь и была бы резиденция самого барона.

Шум из кабака разносился на всю округу. Торн еле нашел себе место за одним из широких столов и сел на лавку. Красиво одетые женщины сновали по всему залу, разнося подносы с едой и вином. Кого тут только не было: и мужики, и дворяне, и воины – все перемешались в этом заведении и не делили себя на сословия. Чем не демократия?

Несмотря на напряженные отношения с Окраиной и запрет въезда в королевство её жителей, в дальнем углу Искатель заметил четырех эльфов, которые приехали торговать артефактами в обмен на золото. А также группу гномов, которые тоже приехали за золотом, но уже в обмен на свое прославленное оружие. «Торговлю не запретишь никакими законами» – философски подумал Торн, жуя жареную на углях козью ножку и запивая её прохладным терпким пивом.

– Привет, дорогой мой! – раздалось у него над ухом. От неожиданности Торн чуть не поперхнулся:

– А, это ты, колдунья! Привет! Скоро меня до инфаркта доведёшь!

– Ну какая ж я тебе колдунья, любимый? Я твоя невеста! – не унывающим голосом проворковала Лора, одетая в мужской верховой костюм, и продолжила:

– Придется нам, мой суженый, идти на Окраину, заодно познакомлю тебя с моими родителями, благословение нужно получить.

– Ага, благословение, ты же безбожница!

– О, это означает, что ты не против! А бог есть, мы его не отрицаем, просто каждому он приходит в своем образе. А теперь ближе к «телу»: придется нам ползти сначала через ничейные земли, там, где моя родина. Потом надо будет к эльфам путь держать через горы, а это значит – гномов нам не миновать. С теми, кто здесь, на торгах, я уже говорила – они нам не помогут, значит придется самим договариваться на местах. Плохо, что ты человек, а не ведьмак, было бы проще. Ну да ладно, как говорил мой дед – прорвемся, никто кроме нас!

– А зачем так далеко?

– Нам нужна консультация короля эльфов, ведь это самый древний народ, они древнее гномов, древнее орков, древнее нас. Только там нам скажут и насчет Врат, и насчет тебя. Кстати, Врата существуют, по крайней мере раньше они были, это точно. Я нашла записи в старинных книгах своего рода. Часть моих предков когда-то покинула этот мир, но куда и как именно – история об этом умалчивает. Более того, колдуны и ведьмы моего рода обеспокоены – всем живущим угрожает опасность, да такая, после которой никого в живых не будет, мир превратится в царство смерти. Вся разгадка во Вратах, они нам стали нужны даже больше, чем Вам, искателям. Скоро придет старик и мы тронемся в путь. Это твой Учитель, не знаю почему, но он важное звено в установлении Врат – так сказали старейшины моего рода.

– Да, дела… – только и промолвил Торн.

– Эй, молодой! Одолжи нам свою девочку на пару часов! – вдруг подошел к Искателю здоровый бродяга в черной бандаме и кожаных доспехах.

– Ты что-то попутал, уважаемый! Вали отсюда, пока тебе ноги не повыдёргивал! – вскипел возмущенный жених. Лора, став почему-то очень довольной, смущенно опустила глазки.

– Пойдем выйдем за ворота, сосунок, если ты такой храбрый! – гаркнул разбойник, хитро подмигнув своим друзьям за соседним столиком.

Мужчины незамедлительно пошли на разборки. А через минуту, достав ножи, от соседнего стола следом за ними собралась проследовать и парочка бандитов. Однако, у двери к ним подошла вредная ведьмочка и, глядя в глаза, сказала: «На место! Забыли всё!»

Разбойники резко остановились, взгляд у них стал отсутствующим, и они с безразличным видом вернулись за свой стол, где, уткнувшись в тарелки – захрапели пьяным сном.

А тем временем, за воротами, Торн и атаман шайки стояли друг напротив друга:

– Ну что, щенок, забыл взять свою сабельку? А у меня кинжальчик всегда с собой! Ха-ха-ха! Теперь я твои кишки на кулак себе намотаю! Ты понял меня? Мне твоя тощая девка нафиг не нужна! Гони сюда все свои деньги и ценности! Да побыстрее, а то сейчас башку тебе отрежу! – разбойник оглянулся, но его банда так и не появилась.

На эти угрозы Торн послал негодяя куда подальше, а тот незамедлительно накинулся на Искателя, намереваясь разом покончить с ним и наконец-то обчистить вожделенные карманы. Через несколько секунд разбойник со сломанной рукой и свернутой назад шеей был уже далеко от мира живых.

– У тебя всё нормально? Ах ты мой защитничек, теперь мне совсем не страшно будет с тобой в дороге! – подошла к победителю Лора и нежно чмокнула его в щечку. Торн промолчал, но щеки его выдали и предательски заалели.


***


– Браво, Торн! – воскликнул Шниткель, выходя из-за кустов ракиты, растущей рядом с воротами в «Лихую тройку». Он специально не вмешивался в события, желая понаблюдать, в какой форме находился его выпускник. – Ты делаешь успехи! Голыми руками одолел вооруженного негодяя! Я вас такому не учил, воистину, ты талантлив!

Довольный Магистр подошел к своему лучшему ученику и они с чувством обнялись.

– А эта молодая леди твоя невеста? Познакомь!

– Её зовут Лора! Учитель, мы ещё не решили до конца… – неуверенно начал бормотать Торн.

Но, Лора его перебила: «Здравствуйте, уважаемый господин Шниткель! Очень много про Вас наслышана и рада знакомству! Не слушайте его, мы всё уже решили, правда, милый? Как только закончим миссию – сразу свадьба, на которой вы будете желанным гостем!»

Смущенный жених был явно доволен этим решением Лоры, но вслух ничего не сказал, в виду своей скромности.

– Господа! Я попрошу всех в гостиницу, там и обсудим дела! – продолжила молодая колдунья и путешественники проследовали за ней.

Шустрый «малый» на воротах «за молчание» получил от Торна ещё одну монету – серебряную, чему был необычайно рад, мечтая в следующий раз уже озолотиться.

В гостевом номере Шниткель выслушал рассказ Лоры, которая поведала ему о предстоящем походе, а он рассказал про свой сон и древние записи магов. Картина стала проясняться, не хватало последнего штриха, который могли дать эльфы. И ещё нужен был старец из пещеры, во встрече с которым никто из них уже не сомневался.

– К эльфам пойдем мы с Торном, нам нужно узнать кто Враг, а вам, магистр, предлагаю остаться у моей родни на вольной Окраине и найти древнего колдуна, чтобы определиться с Вратами. Коль вы видели такой вещий сон, то встреча у вас с ним будет обязательно! – предложила Лора. Все с этим согласились. После чего волшебница ушла спать в свою комнату, а искатель со своим учителем остались ночевать в комнате Торна.

Рано утром Лора разбудила мужчин пинками в дверь:

– Эй, хватит дрыхнуть, Вас ждут Великие дела!

Шустрый «малый», снующий у ворот, всё же сумел озолотиться, поскольку чрезвычайно быстро раздобыл лошадь для Шниткеля.

Основатель Ордена Искателей всю дорогу до Окраины с удовольствием посматривал на воркующих молодых, но думы его были опечалены: как оно всё обернется дальше? Найдут ли они Врата и справятся ли с Врагом? Нет, он не боялся смерти, смерть постоянно ходила за ним следом – такова была эпоха, в которой он жил. Но, когда на карту поставлен весь мир…

Показалась полоска чернеющего леса на горизонте. Чем ближе подъезжали, тем мрачнее и загадочнее становилась надвигающаяся чаща. Шниткелю сразу вспомнились многочисленные легенды и сказания об этих старейших землях, вход в которые простым смертным был чрезвычайно опасен.

Лора же, напротив, была очень рада возвращению на Родину и ускоряла свою кобылу весёлыми понуканиями.

Вот и достигли Окраины. У деревьев они спешились, отпустили лошадей в степь, освободив их от упряжи и сёдел, а сами пересекли неизбежный «Рубикон».

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215111100690


Глава 10

Всё прошло, как и было задумано: к окончанию рабочего дня Цыга Заура оказалась в городском СИЗО. Торнаев с обеда ошивался там же, но, естественно, не в камере, а в кабинете у знакомых оперов. Поводом, как нельзя кстати, послужило свежеполученное им капитанское звание. Сизошные опера были рады такому неслужебному вниманию. И, после семнадцати часов, как и положено, «замуровались» в своем кабинете. Иван достал из сумки «батарею литрушек». Начальник оперов майор Петр Козлов удовлетворенно крякнул: «Ух, Ванёк, еле дождался этой минуты!»

– Ну… вздрогнем! – и нач.опер.части «Петруха», не дожидаясь других, причмокивая и оттягивая мизинчик, жадно намахнул граненый стакан водочки. Потом выдохнул – А чего мелочиться? Это вы, там, на земле, сусолите по децлу, а мы тут… ух! Верно, орлы?

– Так точно! – недружно ответила ему тройка подчинённых.

– Чего застыли? – принялся командовать «орлами» Козлов. – Давай и себе наливайте! Иван уважил нас, принес выпить...

Опера из СИЗО пили «до краев», меньше – не признавали. Через час Ваня был единственный «трезвый», поскольку лишь делал вид, что пьёт, не допивая до дна, а остальные «вырубились» и лежали мертвецки пьяными под столом.

– До утра эти ребятки точно не очнутся, – Торнаев приоткрыл форточку, ибо от запаха перегара было уже впору задохнуться и стал ждать дальнейшего развития событий. А в том, что они разовьются, он, зная способности цыганки, и не сомневался.



***

– Заходи давай! – с этими словами конвойный буквально впихнул Цыгу Зауру в камеру и захлопнул за ней двери. Цыганка еле удержалась на ногах, тем более в руках у нее был свернутый рулоном матрац и постельное бельё.

– Вы посмотрите кто к нам пришел! – сразу встала и начала паясничать тощая длинная девка, одетая в синий спортивный костюм. – Карантин забит под завязку бомжихами, так теперь цыганок нам сразу в хату заводят? Вон там будешь спать, в углу у параши! Ты поняла меня, зараза?

– Цыц, марафетчица, я тут решаю! – прозвучал голос матёрой бабищи, одетой в черный спортивный костюм, которая сидела во главе стола. В зубах у неё смачно дымилась папироса. Это была сама Клава «Циркуль», известная «мамка», содержательница притонов. Сейчас её «повязали» за организацию банды клофелинчиц. А кликуху свою она получила за то, что в молодости любила колоть циркулем провинившихся проституток.

– Знаю, кто ты такая, цыганка, «уважуха» тебе. Проходи за стол, бери хлеб, сало. Кушай! – продолжила Клава. – Сдристнула отсюда, шалава! И застели человеку постель! – это предназначалось сидевшей за столом затюканной женщине, которая была арестована за убийство своего мужа-деспота.

Заура присела на освободившееся место, ожидая подвоха. Остальные восемь «зэчек» со своих «шконок», ухмыляясь, смотрели на этот «развод».

– Так вот ты какая… Много «рыжья» заполучила… Молодец! – Клавка почесала на голове свои немытые слипшиеся волосы, – Но, господь велел делиться! Веришь в господа бога нашего, басурманка? А? Я научу тебя в Христа верить… – смотрящая за хатой угрожающе «зыркнула» на цыганку. – В общем так, коза драная, если хочешь жить в шоколаде, то скинешь мне на карточку «лимон деревянных»! А иначе…

– Что иначе? – спросила колдунья.

Вся «хата» напряженно стихла, отводя глаза в сторону. Запахло «реальными разборками».

– Так, я не поняла! Эта черножопая мне тут перечить вздумала? Эй, «Любка-Доза»! – стала приказывать «атаманша» длинной «марафетчице», – Научи эту тварь порядку!

Любка свернула в жгут полотенце, завязала на конце узел, намочила его водой, подошла к Зауре и замахнулась. Однако цыганка ждать завершения удара не стала, а, соскользнув со скамейки, ударила нападавшую кулаком в район солнечного сплетения, отчего та замерла с выпученными глазами.

– Ну всё, утомили вы меня! Всем спать! – беспрекословным голосом произнесла цыганка. У сокамерниц враз потускнели глаза. Сраженные гипнозом, они разлеглись по своим местам и уснули.

– Пора действовать! – определилась цыганка. Она села за стол и вошла в транс. Губы её зашептали чуждые этому миру горловые заклинания, погружая СИЗО в дурман.

Сотрудники Следственного Изолятора замерли на своих местах и полностью «отключились». Многочисленные видеокамеры остановились на последнем кадре. Датчики сигнализации перестали реагировать на внешние факторы.

От тела Цыги Зауры отделился её полупрозрачный фантом и направился сквозь стены в кабинет, где на стуле с задумчивым видом сидел Торнаев. Через минуту Заура уже общалась с ним:

– Иван, очнись, наше время пришло! – и, когда он удивлённо посмотрел на неё, продолжила, – Подойди к зеркалу и смотри в глаза своему отражению. Сейчас отправлю тебя в пещеры. Моё сознание будет «в тебе», потому буду видеть и слышать то же, что и ты. Но, загадку предстоит нам разгадать вместе. Я знаю лишь, что в пещерах иное измерение, напоминающее наш мир в зеркальном отражении. Одна бы пошла туда, да мне нельзя, если там со мной что случится, то рискует весь мир, а если что случится с тобой – рискуешь только ты один. Готов рискнуть своей жизнью?

– Да, я готов! – без раздумий ответил сыщик.



***

В глазах Ивана всё затуманилось. Зеркало «всосало» его в себя. Через миг пелена спала, и он увидел, что стоит у зеркальной витрины огромного супермаркета. Его сразу поразила оглушительная тишина. Был день, но на ярко синем небе отсутствовали солнце и облака. На улице не было ни души. А внешне, всё как обычно: на краях проезжей части стояли припаркованные автомобили, горели светофоры, сам жилой квартал ничем не отличался от его города.

Из магазина послышалась тихая мелодия и Торнаев зашел в торговый зал. Казалось, длинным рядам полок с товаром нет конца и края. Опер прошел мимо касс и осмотрел пластиковую «полуторку» с минералкой: дата совпадала с датой его времени, производитель напитка был с реальным земным названием. Иван отвинтил пробку и сделал глоток – вода как вода, обычный вкус.

– Зря выпил, – раздался в голове голос Зауры, – это не наш мир и неизвестно, какие будут последствия. Можешь не отвечать, я слышу все твои мысли. – Торнаев покачал головой и выпил еще несколько глотков воды, потом бросил бутыль на пол. С пластиковым шорохом и бульканьем «полуторка» закатилась под прилавок. Музыка стихла. Вновь наступила тишина.

Опер подошел к винному отделу и взял в руки красивую упаковку с дорогим французским коньяком, явно намереваясь его попробовать.

– Ты чего сюда, жрать пришел? Давай двигай дальше, пьяница. Выберемся отсюда – я тебе ящик марочного коньяка подарю!

– Ловлю на слове! – улыбнулся Ванёк и поставил бутылку на место. – Буду провоцировать местных призраков! – и опер пинком ноги свалил со стойки целый ряд разнообразных винных бутылок, звон разбитого стекла получился на славу. Однако, ничего не произошло.

– Пойдём на улицу! – потребовала цыганка, и Ваня вышел обратно на свежий воздух.

Что-то стало не так. Иван вышел на центр перекрестка и услышал монотонное шарканье ног об асфальт со стороны угла за аптекой. Через минуту показался ровный строй людей в длинных черных балахонах и с надвинутыми на глаза капюшонами.

– Нифига себе демонстрация! Вот и хозяева здешней жизни! – пробормотал изумлённый Иван.

Строй остановился и, как по команде, из-под полы одежды аборигены вскинули короткие ружья. Опер не растерялся и кувырком бросился на землю. Грянул залп, но пули и дробь просвистели над его головой.

Рядом стоял черный джип "Гранд Чероки", дверцы его оказались не заперты, а ключ зажигания был воткнут в положенном месте. Иван нервно завел автомобиль, ещё более нервно развернул его и скрылся с перекрестка. Позади грохнул второй залп, но «монахи» опоздали. Вообще, в них чувствовалась какая-то заторможенность.

Город был знаком, все улицы и дома соответствовали Приозёрску. Торнаев вырулил на проспект Маркса и заметил, что за ним гонится пикап "Тойота" с установленной в кузове пулеметной стойкой. Человек в черном, стоящий за пулеметом, открыл беспорядочный огонь по его джипу, несколько пуль попали и разбили стекла на его автомобиле. Иван вырулил к мосту и, то ли не справившись с управлением, то ли оттого, что пули пробили шину на колесе – слетел в реку. Автомобиль пошел ко дну, а опер вылез из него, вынырнул, глотнул воздух и снова нырнул под воду. Он довольно прилично отплыл вниз по течению, а затем выбрался на сушу.

Город изменился. Теперь в нем появился шум. Наблюдая из подворотни Иван заметил достаточно оживленное автомобильное движение и пешеходов в черных балахонах с капюшонами на головах.

– Иван, нужно с кем-то из людей побеседовать! Задание понял? Действуй! – приказала ему Заура.

– Ну, надо так надо! Будет вам «язык»! – отрапортовал опер.

Торнаев притаился за дверями одного из подъездов жилой девятиэтажки. Минут через пять в неё вошел «монах» и направился вверх по лестнице. На пролете между первым и вторым этажом Иван отработанным полицейским захватом сзади заломил ему левую руку за спину, зафиксировал данный захват правой рукой, а другой рукой сорвал капюшон. От увиденного под капюшоном Иван растерялся: на голове лысого мужчины сидело нечто, напоминающее большую прозрачную медузу. От дневного света медуза начала скукоживаться, а человек невнятным голосом, как у попугая, произнес: «Одень капюшон». От неожиданности опер отпустил его и тот, резко отпрянув, быстро накинул свой капюшон обратно.

– Только дёрнись, я твой колпак снова скину! – крикнул незнакомцу Иван.

В этот момент входные двери в подъезд распахнулись и показались сразу несколько «монахов» с ружьями, сходу открыв стрельбу. Иван сшиб пленника, а сам бросился по лестнице вверх. Ни одна пуля его не задела. Агрессоры двигались слишком медленно для шустрого оперативника. Потому он намного их обогнал и буквально взлетел на последний этаж. Люк на чердак был закрыт громадным замком. Сыщик дернул несколько входных дверей – одна из них оказалась не запертой, и он ворвался в квартиру, сразу закрывшись на дверной засов.

Когда он прошел вперед, то удивлённо заметил, что находился в квартире, как две капли воды похожей на его хрущевку: та же мебель, та же квадратура. Всё то же самое!

В подъезде стало подозрительно тихо и Иван тоже притаился. В этой тишине из ванной комнаты послышались тихие всхлипы. Торнаев резко рванул на себя двери и обомлел: в ванной, наполненной водой с пеной, сидела совершенно голая худенькая девушка с рыжими волосами. Никакими медузами тут даже и не пахло.

– Ты кто? – прошептал Ваня. – Откуда ты здесь взялась такая?

– Я не знаю, помоги мне! Со мной хотят сделать что-то ужасное, спаси меня!

– Подожди! – Иван смотался в комнату, достал из шифоньера махровый халат, вернулся и передал его девушке. Она вышла из воды, дрожа от озноба, надела халат и доверчиво прижалась к оперативнику. Тот даже растерялся, не зная, что делать дальше.

– Торнаев! Опасно! Бросай её, уходим! – прозвучал приказ Цыги Зауры. – Подойди к зеркалу, я тебя вытащу!

Иван подбежал к большому зеркалу в прихожей, глаза его стали туманиться.

– Ваня! Ты обещал! – жалостливо воскликнула стоящая рядом девушка. И сыщик схватил её за протянутую руку.

– Торнаев! Нет! Что же ты делаешь? Это не наш мир, это Иные! – истерично забилась в голове у Ивана цыганка. Через мгновение оперативник и неизвестная из Зазеркалья стояли в оперском кабинете СИЗО города Приозёрска.



***

Белая комната, размером со среднюю гостиную, была по пояс заполнена водой. Потолок излучал белый цвет. Цыга Заура стояла в трансе по центру. Через несколько минут она очнулась и разглядела плавающую напротив неё прозрачную студенистую массу, напоминающую медузу. Неведомая сила вырвала сюда её фантом из сознания Торнаева.

– Да, цыганка, ты не ошиблась, мы – Иные. Точнее, мы – бывшие Иные. Нас больше нет, как нет жизни на Марсе. – женский голос исходил, отражаясь от стен, но было понятно, что говорила медуза, – Враг всего сущего уничтожил нас, он подбирается и к Вам... Я, последняя матерь нашего рода, сумела пробиться на Землю в виде своего ментального отражения. Я попыталась воссоздать в подземных пещерах свой народ, приспособив его к жизни на этой Планете. Только, вот, магия моя оказалась сильна лишь в «Зазеркалье». Я потеряла надежду, и тут – ты… Сначала я приняла Вас за Врага и попыталась уничтожить. Но, потом всё поняла. Спасибо тебе! Благодаря перемещению в мой иллюзорный мир Ивана Торнаева и твоей магической силе в нём, я разгадала код человека и сделала образец, который сможет жить на Земле. Я сделала невероятное – дитё воображения обрело плоть и стало не Иной, а самой настоящей землянкой. У нее тело восемнадцатилетней девушки, но душа легка и ранима, как у ребенка. Постепенно у нее откроется память и она получит все знания марсианской цивилизации. В ней ключ борьбы с Врагом. Помни, что своему рождению она обязана тебе. Будь ей хорошей матерью! Прощай! Моя миссия исполнена. Я ухожу на вечный покой, Зазеркалье закрыто! Желаю Вам удачи! Живите!

После данной речи фантом Зауры выкинуло в мир людей следом за Торнаевым. Колдунья заметила, что красное свечение от пещер угасло. В следующий миг она снова оказалась в своем теле в камере для заключенных СИЗО.

Магия совершенно измотала цыганку, она еле держалась на ногах, в ушах шумело, ощущалось легкое головокружение: «Только бы выдержать... Нужно уходить отсюда...»

Покачиваясь, Заура подошла к двери и позвала охранника, тот подошел, словно зомби, и стал выполнять все её команды. Он выпустил ее из камеры, открыл коридорные двери, вывел в административный корпус, провел в кабинет оперов к Торнаеву.

Едва цыганка вошла в кабинет опер.части, как рыжеволосая девушка бросилась к ней и повисла у нее на шее:

– Мама, мне страшно, где мы?

Цыганка подавила подкатившийся к горлу комок, ведь никто ещё не называл её мамой:

– Успокойся... Дочка... Всё хорошо, мы идём домой!

После чего, цыганка и девушка, в последнем магическом усилии Зауры, исчезли из СИЗО и очутились дома у колдуньи. Торнаев же остался у спящих оперов и только удивленно хлопал глазами: «Ничего себе, сказочка...»

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215111602337


Глава 11

Кроны громадных двухсотметровых деревьев закрывали солнце, потому в лесу царил полумрак. Чистейший воздух дурманил своим сосновым настоем. Группа шла цепочкой вслед за Лорой. Торн обратил внимание, что сзади пристроилась, перелетая с ветки на ветку, громадная сова.

– Эльвира, спускайся уже! – глядя на птицу попросила колдунья. Сова, тяжело взмахнув крыльями, спланировала на пень перед девушкой.

Разглядев этого лесного обитателя, Торн удивился – вместо птичьей морды на него смотрело женское лицо.

– Чудны дела твои, господи! – перекрестился Искатель.

– Как дела, Эльвира, что нового дома? – спросила Лора.

– Привет, подруга! – нежным женским голосом ответила чудо-птица. – Нежить активно зашевелилась, на болотах орки ожили. Страшно стало в лесу. Колдуны и ведьмы с семьями в Родовой Деревне собрались, по одному никто и не ходит давно. Вчера Мирру оборотни разорвали, хотела трав целебных насобирать…

– А я думаю, куда все подевались, тишина в лесу…

– Ладно, пока! Сообщу твоим, что ты вернулась! – и девушка-сова с шумом улетела в чащу.

Далее путники пошли с опаской, тревожно вздрагивая от каждого шороха. Лора повела друзей в Деревню колдунов. Торн на всякий случай обнажил меч:

– Лора, далеко ещё?

– Не близко, ночевать в лесу придётся.

– Жутко тут у тебя, ни одной птички, ни одной зверушки!

– А Эльвира чем тебе не птичка? Ладно, ладно, шучу, не заводись! Да не было никогда здесь такого, жизнь всегда бурлила горным потоком! Слышал же, беда пришла к нам!

– Эта беда и есть тот Враг, про которого ты говорила?

– Возможно! Мы не знаем в чем дело, и это пугает больше всего! Орки, нечисть – с ними мы всегда справлялись, эти тупые твари нас за три версты обходили. А тут другое. Ими стал кто-то управлять, они получили своего темного хозяина и стали действовать организованно. Под их контролем уже большая часть Окраины и это ещё не предел – мы бессильны перед ними, нас слишком мало, а эльфы, гномы и люди нам вряд ли помогут, пока ситуация не выйдет за пределы Окраины. Нужно узнать, кто Враг и как с ним бороться, иначе живому миру придёт конец.

– Да, эльфы точно вряд ли помогут в борьбе с Врагом, – вмешался в разговор, внимательно слушавший Шниткель, – я знаю этих высокомерных эгоистов еще по войне с колдунами. Мы просили их помощи, но они отказали нам.

– Вы ошибаетесь, магистр, когда эльфам угрожает непосредственная опасность, то они сразу готовы на всё! – ответила Лора. – У нас лет десять назад была проблема с троллями, эльфы нам помогли, поскольку те угрожали и их безопасности.

За разговорами путешественники подошли к лесному ручью и остановились передохнуть. Торн насобирал валежника и развел костер, Лора и Шниткель занялись приготовлением пищи. Искатель отошел в сторону, чтобы поразмышлять в одиночестве и сел на бревно у воды.

– Спасите меня… – услышал Торн тоненький голосок из куста у воды. Он насторожился, перехватил рукоять меча:

– Кто там?

– Быстрее, сюда… – раздалось в ответ.

Как не вглядывался Торн в зелень листьев, но так ничего и не увидел. Тогда он раздвинул ветки и заметил сидящую за ними девушку… с зелеными волосами и рыбьим хвостом вместо ног.

– Подойди ко мне, обними меня, мне холодно… – чарующе произнесла русалка и протянула к нему свои руки. Завороженный Торн пошел к ней, не заметив, что куст оказался мороком, а он заходил в воду, погружаясь всё глубже и глубже. Вот вода уже достала его плечи…

– Ах ты падаль! Пошла прочь! – раздался грозный голос Лоры. Она взмахнула рукой и из-под пальцев вылетела небольшая молния, ударив в деву речных глубин. Та вскрикнула, при этом её миловидное лицо сразу превратилось в страшное рыло, и занырнула в омут ручья, скрывшись из вида. Торн очнулся и испуганно вздрогнул.

– Дорогой, ну как ты мог! Ты же не поддаешься на колдовские чары, а тут попался на элементарной стихийной магии. А я и не подумала об этом, надо будет поставить тебе защиту. – Колдунья обняла вышедшего из воды Торна и потрепала его за волосы. – Больше никуда не уходи один, это опасно, я же предупреждала. И вас, магистр, это тоже касается! – сказала она прибежавшему на шум Шниткелю.

Через полчаса ведьмочка нашла нужные ингредиенты, изготовила два маленьких амулета, размером с нательный крестик, обвязала их кусочками ткани, по типу мешочков, подвесила на веревочки и отдала мужчинам. Торн и Шниткель одели эти амулеты себе на шею.

– Вот так будет лучше, – сразу успокоилась Лора, – а то бродят тут у нас всякие.

Наскоро пообедав, отряд тронулся дальше. Во время следования пару раз далеко в стороне были слышны грозные рыки неведомых зверей. К ночи путники вышли на странное место: среди могучих стволов деревьев были видны каменные надгробья и склепы.

– Сейчас стемнеет, придется заночевать здесь, как бы мне этого не хотелось... – недовольно проворчала молодая ведьма, – но, это может и к лучшему, среди могил давно сгинувшего в летах народа нам будет безопаснее всего. Особенно, если принять во внимание последний случай с бедняжкой Миррой… Не каждая нечисть сюда посмеет заглянуть, даже ночью, ведь тут хранят силу древние заклятья защиты. Однако, расслабляться не стоит, не на всех тварей они действуют.




***

Пока солнце окончательно не село за горизонт, мужчины насобирали дров, а Лора прочертила сучковатой палкой вокруг одного небольшого склепа магический круг, шепча какие-то, лишь ей известные заклинания. Только они разожгли костер, как непроглядная тьма окутала Окраину.

– Можете спать, я покараулю – предложила искателям ведьмочка. Но никому не спалось.

Шниткель привалился спиной к склепу и задумался, постукивая пальцами по магическому щиту: "Вот ведь, кто бы мне сказал во времена моей юности, что придется дружить с колдунами и бродить по Окраине – никогда бы не поверил". Он посмотрел на Торна с Лорой, которые о чем-то влюблённо шушукались, и про себя улыбнулся: "Свадьба походу точно будет, к гадалке не ходи!"

Магистр встал, чтобы размять затекшее тело, щит поставил у стены, взял из костра горевшую ветку в качестве факела и пошел вокруг склепа. Подойдя ко входу обнаружил, что дверь отсутствует и проход в склеп был свободен, потом заглянул внутрь. По центру он увидел могильную плиту, на которой светились незнакомые руны. Движимый любопытством Шниткель зашел в склеп и не заметил, что за его спиной дверной проход мгновенно исчез, а на его месте возникла каменная стена.

Руны стали набухать ослепительным красным светом, ярко осветив весь склеп. Основатель школы Искателей отпрянул назад и уперся спиной в стену. Как же я так глупо попался, судорожно подумал он. Однако дело сделано, кричать бесполезно, да и все проблемы он давно привык решать сам.

Могильная плита приподнялась и отъехала вбок, открыв темное отверстие захоронения. Оттуда пошло голубоватое свечение. Шниткель был без оружия, хотя, что от него толку было бы против магии? Импровизированный факел полыхнул искрами последний раз и погас, бывший барон отбросил его в сторону. В помещении оказалось достаточно светло.

– Спускайся! – раздался властный голос из могилы.

Шниткель подошел к краю дыры и увидел, что вниз ведет узкая каменная лестница. Отказываться от прозвучавшего предложения было глупо, и главный Искатель пошел в подземелье. Внизу оказался тоннель по типу лабиринта. На стенах горели факелы. На полу местами виднелись источенные временем человеческие кости и черепа. Один из путей подсвечивал голубой линией, указывая дорогу магистру.

Метров через триста Шниткель вошел в достаточно большое круглое помещение, в котором по центру стоял каменный гроб без крышки, голубоватое свечение полосы заканчивалось именно в нем. Почти сразу, в голубом ореоле из гроба возник прозрачный силуэт высокого пожилого мужчины в саване, с худым лицом и длинным горбатым носом. Призрак выплыл из гроба и приблизился вплотную к магистру:

– Как посмел ты потревожить наш покой, чужестранец? Эти земли закрыты для простых смертных!

– Прошу меня простить, неведомый господин, я здесь по приглашению местной жительницы по имени Лора.

– Лора говоришь? Лора… Да, в Предсказании есть такое имя, ты прощен. Вам нужно уничтожить Врага, мы в свое время это сделать не смогли, я был последний из колдунов моего рода и в битве со Злом был смертельно ранен, но, перед тем как умереть, я смог закрыть Проход Врагу. Однако, сейчас вновь созданы Врата и Враг жаждет овладеть ими…

– Уважаемый! Кто он, этот Враг? Где он?

– Он сам вас найдет, его проявление может быть во всём, он вездесущ, перевоплощается во что угодно. Я лично видел его в образе темного сгустка материи, которая пожирала свет. Однако, заговорились. Смертный! Возьми в гробу мой магический жезл и отдай его ведьме, теперь она будет вместо меня. В недобрый час пришли вы к нам на погост, Враг прислал сюда своих рабов, чтобы уничтожить наше захоронение и свести старые счеты. Вам предстоит жаркая схватка наверху, торопись выйти и передать Лоре жезл, а то будет поздно! Помочь в борьбе с Врагом я уже не смогу, поскольку сила моя сохранилась только здесь, в мире мертвых. – голубое свечение начало тускнеть и призрак Мага исчез.

На дне гроба действительно оказался магический жезл, лежащий поверх праха, который выглядел как массивный посох, испещренный рунами, а его верх венчал хрустальный шар, размером с крупное яблоко. Внутри шара мелькали голубые всполохи. Шниткель взял его и быстро пошел обратно в склеп.

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215112500521


Глава 12

После возвращения из СИЗО Торнаев попал прямо «с корабля на бал» – предстояла новая «простава» за звание перед своими операми. На вечер им была заказана сауна. А пока же Иван рухнул у себя дома на кровать и уснул беспокойным сном. Ему снова снился параллельный мир, где он, будучи рыцарем-искателем, брел сквозь мрачную чащу к неведомой цели. Сопровождали его довольно бодренький старичок и… девушка, которая как две капли воды была похожа на спасенную им в Зазеркалье незнакомку. Из сна его выдернул резкий звук будильника – ну что ж, шесть вечера, пора в сауну…

– До дна, до дна! – хором кричали распаренные сотрудники уголовного розыска Ивану, который с трудом пил целый стакан водки. Допив, он «всосал» лежащие на дне новенькие звезды, потом выплюнул их на ладонь и приложил к плечам: «Товарищи опера, капитан Торнаев к службе готов!»

– Ура! – зааплодировали коллеги.

Как обычно, разошлись все ближе к утру, а утром, в воскресенье, – всех неожиданно вызвали на работу. Предводитель экстренной «летучки» Дмитрий Дмитриевич обвел «припухший» отряд недовольным взглядом:

– Синьков! Вот вы там опять пьёте, звания в сауне отмечаете с Торнаевым, а преступники не дремлют! По городу уже третье убийство с особой жестокостью! Явно прослеживается серийный след! Я должен вам констатировать печальный факт – у нас завёлся маньяк! Что ты мне скажешь по этому поводу?

Синьков встал: «Товарищ подполковник! Так точно!»

– Что так точно? И это всё? Где маньяк, Синьков? Я тебя спрашиваю, где маньяк?

– Не могу знать, товарищ подполковник! Думаю, что где-то в городе… – понурился старший опер.

– Ты думаешь? Ты ещё думать умеешь? Так вот, запомни Синьков, думаю здесь я, а ты – исполняешь мои приказы! Приказываю тебе, и всем другим – бросить все дела и незамедлительно заняться розыском маньяка! К вечеру доложить! Если будет еще хоть одно убийство – погоны сам лично всем оторву! Мне уже наш уважаемый глава города звонил, горожане в панике, а вы водку пьёте по саунам? Всё! Марш работать! Два дня вам даю на поимку преступника! Два дня и ни минуты больше! – после чего, барабаня пальцами по столу, Дмитриенко недовольным взглядом проводил расходящихся оперов.

В кабинет Торнаева с Наливкиным зашел Синьков: «Да, тяжко после вчерашнего, хорошо посидели… Что делать будем, какие предложения?»

– Ну, как обычно: агентура, поиск информации… – начал Костя Наливкин.

– Да это само собой, – отмахнулся Николай Синьков – всех оперов уже «зарядил», начальник «убойного» отделения в отпуске, меня за «и.о.» поставили. Так что спрос теперь и с нас будет по полной. Уж больно преступления необычные для нашего города… убивают женщин, отрезая им головы, потрошат тела и забирают сердце… Кому это надо и зачем? Ума не приложу…

– Либо маньяк, либо ритуальные убийства сатанистов, других вариантов пока не вижу – высказался Торнаев, почесав затылок. – Ладно, Колян, пошел я, пробегусь по своим стукачам.

Через час Иван был около пивнушки «на свежем воздухе», из окошечка в деревянной будке он купил две большие кружки светлого пива в пышной шапке пены и отошел к высокому круглому столику, предназначенному для «стоячих». Там уже торчал мучающийся похмельем мужичонка в обвисшем синем трико, майке-алкоголичке и, обвязанной вокруг пояса, замусоленной олимпийке:

– Что, начальник, небось про маньяка хочешь узнать? – хрипло спросил осведомитель под псевдонимом «Серый» и жадно «присосался» к пиву.

– Ну, говори! – подтвердил Торнаев. Допив до дна «живительную влагу», тот ответил:

– А чё говорить? Страшно стало в городе… Бичи пропадать стали… «Заяв» по этому поводу у вас нет и не будет, значит и дел нет, раскрывать не надо… А нам страшно. Ваську Клеща наши нашли в лесу… без головы, распотрошенный, прямо так же, как девок в городе…

– Клеща говоришь? Труп его где лежит? Говори, запишу, посмотрим… – после того, как Серый описал ему место, продолжил:

– Я понял тебя, бродягами тоже займемся. Кто это делает?

– Тут я вчерась с Веркой-Занозой гульбанил, – начал агент, высморкавшись из-под пальцев в сторону, – Начальник, еще бы пивка надо, для поправки здоровья… – дождавшись, когда опер принес ему новую кружку пива, продолжил, – Так вот, Верка мне по пьяни проболталась, будто видела этого маньяка, ну, как он в парке дело свое темное делал – сердце вырезал у убиенной.

– Как твою Занозу мне найти? – прервал сей рассказ опер.

– Ну от чего ж сразу мою? Она общая! – ухмыльнулся Серый. – На свалке городской она живет, лежбище у нее рядом с кустами у пруда.

– Ясно, бывай! – Иван направился к своему автомобилю. По пути у него затрещал в кармане телефон:

– Алё, говорите, слушаю!

– Иван! У нас ЧП, побег из СИЗО! Это было в ночь, когда мы с тобой бухали! Цыганка одна сбежала! Ты случайно тогда никого не видел? – это звонил начальник оперчасти Козлов.

– Извини, нет, вырубило меня… – сочувственно произнес Торнаев.

– А, ну ладно… Вот ведь непруха, и мы тогда ужрались до чёртиков… Ты это, Иван, если узнаешь чего – звони мне первому, ладно?

– О′кей, договорились! – Иван нажал отбой и сел в «девятку». – Ну, маньяк, держись! Недолго тебе осталось, кажись вышел на след – тьфу, тьфу, тьфу…


***

Вот и осень пришла. Солнце ещё тёплое, но листва вовсю стала наливаться красно-желтыми красками. Цыга Заура сидела на скамейке у пруда, который располагался на территории личного загородного дома. Тишина – ей нравилась тишина. После похода в Зазеркалье у неё больше не было магических сил, да и физически она вымоталась изрядно. Предстояло вновь искать капельки колдовской энергии и собирать их в единый источник.

Обретенная Заурой «дочка» оказалась удивительно способным к магии человеком. Цыганка видела в ней такие громадные возможности, что аж дух захватывало. Однако, девушку предстояло ещё многому научить, прежде чем она станет настоящей колдуньей. Буквально за сутки знакомый цыганский барон выправил «новорожденной» самый настоящий паспорт, по которому она значилась как «Валерия Заурова», а в свидетельстве о рождении в графе «мать» стояла сама Заура. Так что дочка у цыганки была вполне законная.

– Лерочка, как дела? Есть ли вопросы? – посмотрев на сидящую рядом с ней за «планшетником» фирмы «Майкрософт» Валерию, спросила колдунья.

– Всё хорошо, мамочка. Можно я после обеда снова войду в контакт с биополем Земли? Мне так интересно!

– Нет, на сегодня перерыв, ты ещё не готова к такой частой медитации. К тому же там тоже есть свои нюансы. Меня, дочка, волнует другое – я чувствую опасность, и она рядом. Как печально, что на переход в Зазеркалье я растратила последние силы.

Валерия внимательно посмотрела на мать и произнесла:

– В городе появилась магическая энергия, я чувствую, как кто-то добывает источник сил из отрицательных полей.

– Что? О боже, только не это. Магическим Советом ещё в незапамятные времена был наложен запрет на такой способ колдовства. На моей прародине с черными магами велась нещадная война. – всполошилась цыганка. – Ты сможешь узнать место, где находится чернокнижник?

– Он скрывается, мама, им выставлен защитный блок, но в момент, когда колдун получает магическую силу, я смогу его найти.

– Ох, опять нужна будет помощь Торнаева. Как некстати я лишилась силы, как некстати...

© Copyright: Игорь Ковязин, 2015
Свидетельство о публикации №215122300616


Глава 13

– Вот и полночь, может быть всё обойдётся и я напрасно тревожусь? – Лора взяла Торна за руку и прижала его ладонь к своей щеке.

– Конечно, дорогая моя, всё будет хорошо, вот увидишь! – Торн обнял ведьмочку за плечи.

Но, что это? От древних надгробий и склепов послышалось потрескивание, сквозь их замшелые камни стали проскакивать голубые искры. Молодые люди вскочили с земли, тревожно всматриваясь в ночною тьму.

– Заклятия могил! – воскликнула Лора, – Кто-то, нежеланный в этих местах, пытается проникнуть на кладбище!

В тот же миг с окраины погоста раздались устрашающие звуки и визги. Сотни упырей и вурдалаков начали штурм древнейшего в этом мире захоронения. Они кидались к ближайшим усыпальницам, однако неведомая сила голубой стеной стояла на их пути, отшвыривая тварей назад.

– Только бы магическая защита выдержала, даже не представляю откуда их столько взялось в наших краях, – неустрашимая колдунья была явно сильно обеспокоена, – я никогда не видела так много нежити и не знаю, смогу ли справиться с ними одна.

А слуги тьмы не унимались. Вперед вышел упитанный громадный вурдалак, в его грязных когтях был длинный сучковатый посох. Он направил его в сторону склепов и каркающим голосом стал читать заклятья.

– Не может быть! Откуда они знают черную магию? Черных колдунов давно нет! – в глазах Лоры промелькнул неподдельный ужас, но она его тут же подавила своей непреклонной волей.

Минут через пять напротив главного вурдалака магическая стена налилась ярко-синим цветом. В конце своей черной мессы он ткнул в неё краем посоха, стена вспыхнула и исчезла. Путь в запретное место был открыт.

Безумная стая нечисти ринулась по могилам, сметая надгробья и держа свой путь в сторону склепа, где находились Торн и Лора. Искатель из-за спины достал свой меч:

– Ну что ж, будем биться! Учитель, ты где? – Торн оглянулся, но Шниткеля нигде не было.

Лора же, недобро прищурила свои глазки и зашептала заклинания, не менее страшные, чем произносил вурдалак. С неба в атакующих ударили молнии, разрывая на куски отдельных упырей. Десятки их трупов задымили смрадом. Только тварей этим было не остановить. Через миг, они уже стояли вокруг склепа, но пройти дальше им мешал магический круг, заблаговременно начертанный колдуньей. Линия круга горела ярким пламенем, сжигая тех, кто рискнул сунуться в пекло.

Даже сам главный вурдалак был растерян, он явно не ожидал здесь встречи с ведьмой. Местные колдуны беспощадно расправлялись с нечистью и страх перед ними был в крови у всех упырей и вурдалаков. Зловещий толстяк оглядывался по сторонам, словно ища кого-то и ожидая подсказки дальнейших действий, ведь атака остановилась.

Кроме того, в соседнем склепе разверзся вход и оттуда вышло несколько десятков рыцарей в латах, если их можно было так назвать – сквозь забрала шлёмов виднелись белые кости черепов. Отряд встал в боевой строй и двинулся к нападавшим. Подмога влюблённой парочке была как нельзя кстати. Вурдалаки и упыри развернулись и с противным воем сменили направление атаки от Лоры к скелетам древних людей, поднятых из-под земли старыми заклятиями защиты ушедших в небытие предков.

Стороны схлестнулись. Рыцари бились самоотверженно, мечами пронзая и разрубая на части своих врагов, но силы были слишком неравны. Один за одним они пали – твари скопом повисали на них, прокусывая доспехи, а кости и черепа скелетов с хрустом ломались, не выдерживая такой нагрузки. Древний отряд защитников кладбища отошел на тот свет уже навсегда.

Довольные вурдалаки и упыри вернулись к склепу, устрашающе стуча кулаками себе в грудь. Их вой из растерянного превратился в ликующий. А жирный главарь стал выкрикивать новые заклинания.

Стало еще темнее, пламя защитного круга уменьшилось.

– Я не знаю, сколько еще смогу продержать защиту. Им кто-то помогает. Вурдалаки не могут знать заклинания. Устами вурдалака заклятия читает какой-то черный колдун, – было видно, что Лоре уже нелегко, она побледнела, пот капельками скатывался по её лбу.

Магический круг на глазах стал терять свою силу, твари уже не горели в нем, но пройти еще не могли. Торн подскакивал и мечом бил в особо наглых особей, которые тянули к ним свои лапы сквозь черту круга.

Внезапно, от тела толстого вурдалака, читавшего черные заклятия, отделился полупрозрачный фантом с огненным мечом в руках и по воздуху подплыл к склепу. В тот же момент от тела Лоры отделился её фантом, так же с огненным мечом. Две противоположные магические силы схлестнулись. Торн, замерев, уставился на эту схватку. Впрочем, умолкла и нечисть, тоже наблюдавшая этот бой.

От соударения мечей по небу вспыхивали огненные всполохи, гремел гром, из-под туч в небе непрерывно сверкали молнии.

Казалось, Лора была неумолима, она била и била черное отродье магическим мечом. Вурдалак явно сдавал свои позиции. Вот, он пропустил один удар, второй. Его гримаса исказилась болью и ужасом. Но тут, из-под туч показался громадный черный ворон. Он накинулся на фантом колдуньи, разрывая его своим клювом и когтями. Как не пыталась Лора его ударить мечом – ничего не получалось, меч отскакивал от черных перьев ворона. Через миг фантом Лоры рассыпался на части, а сама она без сил упала на землю рядом с Торном.



***

– Что же делать, что делать? – мысли Торна напряженно искали выход из сложившейся обстановки – Думай, искатель, думай!

– Так, где может быть Шниткель, за круг он явно не выходил. – Торн засунул меч в ножны и поднял на руки Лору, находящуюся в бессознательном состоянии, – Склеп! Точно, склеп, до атаки он пошел за него! – Твари всё интенсивнее стали напирать на непреодолимую черту, огонь на которой был уже едва различим.

Искатель взвалил девушку через плечо, поддерживая ее одной рукой, а второй поднял у стены щит бывшего барона. Отступив за склеп он увидел узкий проход в него и быстро забежал во внутрь, где положил Лору у дальней стены. Сам же, вынув меч и прикрывшись щитом, встал у выхода.

Главный вурдалак радостно подошел к краю магического круга и ударил в него посохом – черта круга на миг ослепительно вспыхнула, а затем пропала. Сонмище упырей и вурдалаков со всех сторон ринулось к склепу. Им нужно было спешить, ведь ночь уже была на исходе.

По земле струился туман и Торн, сжав зубы, смотрел как из этой серой дымки появляются и выскакивают ко входу в склеп нападающие исчадия ада. Во внутрь заглянул первый упырь, радостно взвыл, увидев жертву, и тут же его голова покатилась по полу, срубленная мечом искателя.

За спиной Торна из могильной дыры заструился голубой свет и входной проем в склеп исчез, а вместо него стала стена. Снаружи раздался разочарованно-обозленный вой нападающих тварей и послышались удары по склепу. Торн оглянулся, и увидел, что из могильной ямы вылез Шниткель, в руках которого был громадный посох, с прозрачным набалдашником в виде шара. Вокруг шара потрескивали маленькие голубые молнии.


***

– Только бы успеть, только бы успеть! – Шниткель несся во весь дух по петлям лабиринта к склепу. Наконец показалась узкая лестница наверх. – Отлично, Торн в склепе!

Оглянувшись, бывший барон увидел и лежащую у стены Лору:

– Что с ней?

– Без сознания, вступила в схватку с черным магом! – ответил Торн. – А Вы где были, учитель? Что за трость у Вас?

– А, долго объяснять, короче – подарок древнего колдуна для Лоры. Давай скорее приведем её в чувство! – и старик, как бывалый воин, поднаторевший в таких делах, склонился над девушкой, приводя её в чувство народным способом – хлесткими пощечинами. Затем дал ей что-то понюхать с резким запахом и дитя Окраины очнулась.

Ведьма, увидев волшебный посох, поняла всё без слов:

– Вот это сила! Я думала, что такого не бывает! Не врут легенды! – она поднялась, взяла прислонённый к стене посох, и тогда, с искрящегося набалдашника, голубая энергия на миг окутала Лору, а затем растворилась в ней.

– Свершилось! Великая рождена! – послышалось шептание древних голосов из могильного отверстия.

Колдунья ткнула концом посоха в стену, образовался проход, за которым показались изумленные вурдалаки с упырями. Твари, почувствовав неладное, смолкли, их жирный предводитель в ужасе задрожал и повернулся, намереваясь скрыться. Черный ворон, испуганно каркнув, исчез в грозовой туче. Ведьма стукнула посохом по земле, шепча заклятия на незнакомом ныне языке. Небо озарил мощный всполох, раздался оглушающий удар грома, и нечистая сила исчезла. Всё порушенное злобными тварями на кладбище приняло прежний вид. Над деревьями блеснул край солнца, наступило утро.

© Copyright: Игорь Ковязин, 2016
Свидетельство о публикации №216012500576


Глава 14

По ночам стало уже довольно прохладно, хотя днем всё ещё припекало солнце, напоминая о прошедшем лете. Иван Торнаев, здороваясь в отделе с коллегами, с удовольствием повторял, что птицы «закучковались» в стаи. И это было "так" – даже зимующие в городе воробьи, глядя на братьев своих перелетных, неимоверно расширили своё присутствие и плотной массой «оккупировали» окружающие кусты с деревьями. В небе же, один за другим проплывали на юг косяки гусей и уток.

Автомобиль долго не мог завестись.

– Придется опять экономить на обедах, – в сердцах сплюнул Торнаев, – аккумулятор совсем сдох!

Но, стартер нехотя крутанул, и старая «девятка» затарахтела.

– А теперь к свалке! – Иван, как обычно, "втопил" педаль газа. Автомобиль, скрипя и бряцая отечественной сборкой, помчался за город.

За пару километров до цели опер понял по запаху, что подъезжает. А пруд у свалки, видимо, был одновременно и пожарным водоёмом, поскольку мусор часто горел, распространяя зловонный дым на городские окраины.

Оставив машину, Иван пошел к водной глади. Верку-Занозу долго искать не пришлось:

– Че припёрся? Без водки и не надейся! Ишь, ползают сюда как к себе домой! – опухшая с «бодуна» женщина, некогда бывшая вполне симпатичной, покрасневшими глазами зыркнула из кустов на Торнаева.

Иван вынул из пакета заранее припасенную «валюту» и потряс ею. Водка забулькала, и Верка сразу подобрела:

– С этого и надо было начинать, дай мне, сначала выпью! А то башка с утра так трещит, что сил терпеть нету!

Верка схватила дрожащими руками поллитровку, с хрустом свернула пробку и жадно присосалась к горлышку, вмиг выдулив добрую половину:

– Ну чё, пойдем ко мне в шалашик, так и быть, приголублю тебя! – развратно потянулась Заноза с уже осоловевшими глазками. Она прогнула спинку, выпятив ещё достаточно крепкий зад, затянутый в затасканные джинсы, и погладила руками соски, выпирающие из-под ткани узкой футболки.

– Не, не! Ты чего? Я не за этим! – замахал руками Иван. – Разговор к тебе есть…

– А, так ты мент что ли? Так опоздал ты, завязала я давно с наркотой и проституцией! Видишь, по синьке на свежем воздухе отдыхаю! – начала Верка.

– Претензий к тебе нет, отдыхай сколько хочешь! Расскажи мне про маньяка, и я уйду! – попросил Торнаев.

– Про маньяка говоришь? Ну, видела… – Верка насупилась, – Так ты чё, всего за одну бутылку меня на этот «базар» купить собрался? Давай еще пол-литра, иначе не расскажу!

– Ты расскажи, а водку я довезу тебе потом, попозже, сейчас не взял с собой! – предложил Иван.

– Э, нет, «утром деньги – вечером стулья»! Я на твой дешевый «развод» не поддаюсь, понял? Неси горилку, или вообще ничего не скажу, хоть убей! Я вас ментов не боюсь! – заерепенилась вредная баба.

Деваться некуда, информация была нужна, и нужна была на добровольной основе, без давления. Иван вернулся к автомобилю и поехал обратно в город. При выезде со свалки, он резко затормозил перед перебегающим дорогу бородатым бомжом, который был одет в широкий грязно-серый плащ:

– Глаза разуй, дядя! Смотри куда лезешь! – крикнул ему из окна опер, выруливая на трассу.

В ответ из-под тени капюшона сверкнули два недружелюбных желтых глаза, после чего бродяга отвернулся и «нырнул» за кучу мусора.

Ивана аж передёрнуло, до того был зловещ этот взгляд бомжа:

– Совсем оборзели… Давно сюда рейд не делали, надо будет Синькову подкинуть эту идею … – отъехав на несколько километров и уже въезжая в город, Торнаев резко затормозил. Какое-то недоброе предчувствие после встречи с этим незнакомцем выросло в недобрую версию, касаемо Верки-Занозы, и Иван, развернув «девятку», помчался обратно.

Он так же оставил машину у въезда на свалку и побежал к пруду. Там пролез в кустарник, ища шалаш. Через пару минут он его заметил и крикнул:

– Эй, Верка, ты где? – ответом ему было молчание.

Иван руками раздвинул кусок старой шторы, занавешивавший вход и обомлел от ужаса – интуиция его не обманула… Раскинув руки голая Верка лежала на спине, живот у нее был вспорот, вынутые кишки кучей лежали сбоку. Голова была отрезана и насажена на кол, стоящий у неё в изголовье.

Через минуту, отойдя от шока, Иван достал из кармана ветровки свой виндовс-смартфон и стал набирать Синькова:

– Вот чёрт, не ловит сигнала! Долбанутая местная сеть! И почему на МТС не переключился? Тем более, свой номер при переходе от одного оператора сотовой связи к другому – можно оставить прежним…

Вдруг, в шалаше резко похолодало, по полу заструилась промозглая дымка, стены заискрились льдинками. Глаза Веркиной головы открылись, засветив зловещей желтизной:

– Ну что, узнал про маньяка? Ха-ха-ха! – гробовой голос оглушающе зазвенел в тесном пространстве. – Скоро мои силы станут безграничны, и я повергну Ваш мир во тьму, туда, где ему самое место! И марсианская тварь, которой ты помог выбраться из Астрала, Вам не поможет! Передай своей госпоже-цыганке, раб, что скоро я доберусь до всех Вас! Только то, что я ещё слаб, и то, что в тебе древняя кровь, спасло тебя сегодня от смерти. Но ничего, скоро я сотворю Конец Света, который так усердно ждут Ваши христиане! Ха-ха-ха!

После этих угроз, глаза Верки закрылись, и шалаш приобрел прежний вид. Иван выскочил наружу. Глянув на телефон, он увидел, что связь появилась на одно деление антенны и, наконец-то, дозвонился до старшего опера, доложив ему обстановку, но, разумно умолчав про разговор с головой покойницы.


***

По приезду опергруппы началась рабочая суета, мелькали погоны высоких чинов из МВД и прокуратуры. Следователь с важным видом составлял протокол осмотра места происшествия. И только вездесущие телеоператоры РТВ были потрясены столь жестоким убийством и нервно покуривали сигареты около своего микроавтобуса.

– Привет, как дела? – Торнаев обернулся на очаровательный женский голосок и увидел недавно спасённую им девушку из «Зазеркалья». Лерочка улыбалась ему и была одета в модный костюмчик.

– Привет-привет! Ты как здесь оказалась? – удивился Иван.

– Мама попросила меня встретиться с тобой, нужно обезвредить чёрного мага. Кстати, это его «работа»! – махнула рукой в сторону шалаша Валерия, – Так получилось, что я «случайно» проходила в городе мимо следственного автомобиля и меня пригласили сюда в качестве понятой, поэтому я всё уже тут посмотрела. Колдун оставил за сбой магический «след», это всегда бывает после ритуального убийства. Ты поможешь мне?

– Конечно! Я же опер! – Торнаев рукой разгладил воротник своей ветровки, смущенный присутствием столь красивой собеседницы. – Ты, кстати, шикарно выглядишь! Быстро же у нас освоилась!

– Спасибо за комплимент! Сходила с утра пораньше в салон красоты! Мне вообще всё у вас нравится! Во сне я часто вижу свой бывший мир, марсиане были медлительными земноводными созданиями, мне бы там после Земли точно скучно было! – ответила Лера.

Торнаев отошел к стоящему неподалеку в группе руководства Дмитриенко и отпросился у него оставить место преступления для проведения ОРМ по поиску преступника. А Валерия в это время сходила и расписалась в протоколе у следователя.

– Ну что, я в твоём распоряжении! – вернувшись, шутливо доложился девушке Иван. – Карета подана! Куда путь держим?

– Пойдём, ухажёр! По дороге расскажу! – Лерочка кокетливо взяла Ивана под локоть, и они направились к его автомобилю. Синьков, помогавший следователю и эксперту укладывать в мешок упаковки с вещдоками, завистливо посмотрел Торнаеву вслед: «Везет же Ваньке на красавиц!» – читалось в его взгляде.

© Copyright: Игорь Ковязин, 2016
Свидетельство о публикации №216021500658


Глава 15

– Мда, вот так переночевали, называется! – Торн вышел из склепа, а следом за ним и Шниткель. Перед ними стояла Лора с сияющими глазами победителя и улыбалась, глядя на них:

– Ничего, теперь нам практически никто не страшен, в этом посохе громадная энергия и сила, древний народ сделал меня своей наследницей! – девушка поправила выбившуюся прядь волос и продолжила, – Часов через шесть-восемь мы дойдём до деревни, а дальше по плану!

Путники цепочкой двинулись по едва заметной тропинке. День прошел незаметно, а к вечеру показались первые дома селения. Деревня своим видом не нарушала картину леса, небольшие рубленые избы, количеством не более сорока, стояли под вековыми деревьями, скорее, дополняя пейзаж, и казались естественными, как грибы. На единственной улице, представляющей собой широкую тропу, им никто не встретился, но в доме родителей Лоры их ждали:

– Дочка! Наконец-то свиделись! Эльвира нам сказала, что ты идешь, а мы все в волнении, не случилось бы чего, ведь на Окраине жуть что твориться стало! – Пожилая женщина, одетая в разноцветный льняной сарафан, обняла молодую колдунью.

Заскрипела входная дверь и в дом вошел длинноусый дед, высокого роста, худой, но жилистый. На нём были одеты простые холщовые штаны белого цвета и белая рубашка навыпуск, подпоясанная веревкой:

– Глара, жёнушка ты моя, накрывай на стол, корми гостей! – это был отец Лоры, звали его Стефан, – Здравствуй, доченька! О, я вижу ты стала настоящей колдуньей! Вся в бабку свою пошла!

Ароматная грибовница со сметаной и жареная зайчатина были как нельзя кстати проголодавшимся путникам! А мужчины с удовольствием намахнули ещё и по чарочке самогонки, настоянной на кедровых орешках.

После ужина все вышли во двор, туда же подошли колдуны из других семейств, и Стефан рассказал о том, что немногочисленный колдовской род Окраины собрался в деревне, что только здесь, все вместе они смогут хоть как-то противостоять угрозе. В округе на двадцать верст вокруг них всё было спокойно, но дальше безопасность никто гарантировать не может. Лора, в свою очередь поведала о том, что удалось узнать ей. Так же, соседи были неимоверно удивлены её жезлом и той силой, которой она теперь обладала.

Было решено, что Стефан и Шниткель пойдут искать древнего волшебника из снов магистра. Путем небольшого магического обряда был примерно определен район, где может находиться искомая пещера. Лоре же и Торну предстояло по утру тронуться к эльфам. После чего все разошлись.

***
Молодой искатель нежно держал за руку свою девушку:

– Лора, а спать мне совсем не хочется, давай еще посидим!

– Ну, давай! – колдунья сжала своей ладошкой руку Торна, – А хочешь, я покажу тебе одно заветное место? Там мы поймём, сможем ли быть вместе навсегда…

Минут через десять молодые люди вышли к магическому дереву, верхушка которого терялась высоко в облаках, ствол был настолько широким, что казался нескончаемой стеной. По ступенькам, образованным корой, они поднялись вверх метров на двести и оказались у входа в дупло, вышиной с человеческий рост.

– Что это? – Торн был просто изумлен увиденным и той аурой, которая царила вокруг. Темноту освещали многочисленные светлячки.

– Это древо влюблённых, пойдем внутрь? – ведьмочка сама была очарована не меньше искателя. – Я много слышала про это место, но сама здесь никогда не была…

Дупло было размерами с крупную пещеру, темнота скрывала его истинные размеры, пол под ногами был мягким, как ватное одеяло, светлячки создавали тусклое интимное освещение. Сердца влюбленных забились все чаще и чаще, их объятия становились всё крепче, губы неистово слились в долгий поцелуй… Эта ночь раскрыла молодым волшебное наслаждение и вожделенную близость. Судьба их пары была решена свыше – свадьбе быть!


***
Древний лес Окраины без конца поражал взор Шниткеля своей красотой и могуществом. Вот уже второй день он вместе со Стефаном шел к пещере, по пути переночевав в пустой охотничьей сторожке. Старый колдун по только ему одному понятным ориентирам вел и вел магистра. Местами лес был «живой», наполненный голосами птиц и зверей, без конца снующих между деревьями, а местами он был совершенно «мертвым» – вокруг не было не души, а деревья замирали, словно в зимней спячке.

– По ходу мы рядом, – наконец произнес Стефан. – Вход в пещеру должен быть вон в том овраге.

Овраг был как обширное ущелье, если бы это было в горах. На его дне журчал ручей, склоны обросли кустарником. Мужчины с трудом спустились вниз по крутым откосам, и пошли вдоль ручья, ища пещеру.

Внезапно, раздался грозный рык зверя. Шниткель выхватил меч, прикрывшись волшебным щитом. Стефан поднял свою колдовскую трость. Через миг из ближайших кустов на них выскочил волкомедведь, размером с крупного быка. Шерсть на его мохнатом медвежьем теле стояла дыбом, а из пасти громадной волчьей головы сверкнули острые клыки. Зверь подскочил к Шниткелю, но меч магистра отскочил от шкуры зверя, не причинив ему ни малейшего вреда. Ударом лапы по щиту чудище отбросило основателя школы Искателей далеко в сторону, после чего набросилось на колдуна. Молния, слетевшая с трости в морду твари на миг его остановила, но затем волкомедведь встал на задние лапы, а передними схватил за плечи Стефана, впившись в него когтями. Тот завопил от боли, однако и сам обхватил зверя за туловище, и они оба кубарем повалились в траву.

Бывший барон с трудом поднялся, отбросил в сторону щит, и поспешил на помощь своему новому другу. Подбежав, он запрыгнул на спину зверя и с силой воткнул меч прямо в его ухо, ушной проем был как раз по ширине клинка и тот легко пронзил голову. Взревев, волкомедведь дернулся в конвульсии и обмяк. Шниткель подпер эту громадную тушу плечом и с трудом вызволил из-под неё Стефана. Колдун был весь в крови и не подавал признаков жизни.

Старый воин сразу понял, что помочь несчастному уже не в силах. Заслезившимися глазами он увидел, что за кустами, откуда выскочило чудище, темнеет заветный проём в логово древнего человека. Главный искатель засунул меч в ножны, приторочил щит за спину и, взвалив через плечо тело погибшего, пролез в пещеру.

© Copyright: Игорь Ковязин, 2016
Свидетельство о публикации №216033100775






Рейтинг работы: 19
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 70
© 06.08.2019 Игорь Ковязин
Свидетельство о публикации: izba-2019-2607388

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези


Vera Sergeeva       14.08.2019   17:09:50
Отзыв:   положительный
Игорь, слава Богу, Вы пишете легко. Думала, что будет по главам, как это обычно бывает, но, прочитав первую, поняла, что попала... В итоге, конечно, дочитала до конца, было интересно, куда в итоге приведет Ваша авторская мысль... Упыри, ведьмы, параллельные миры, вселенское зло, - всего вдоволь. И экшен есть ведь!
Знаете, вот для меня, поклонницы магического реализма, жанр фентези нравится постольку поскольку. Но..., такая проза - это визитная карточка автора, потому что во всем этом сюжете, именно автор - главная персона! И именно фантастика - лучше всего говорит о натуре писателя, чем какой-бы то ни было другой жанр. Я сама обожаю мистифицировать, потому что здесь больше возможностей для проведения параллелей "внешний мир и внутренний". Тут у Вас типаж русского такого мужчины, который хоть и Емеля в своем роде, а в душе там сила богатырская. Да он и получился достаточно нерешительным, на мой взгляд. Ну все сделали три женщины: одна цыганка и две молодые колдуньи, одна из которых его невеста. Она же, Лора, ведет его на "помолвку" в пещеры. Сама! Опять инициатива женщины. Я опять-таки свой взгляд выражаю. Слишком много женщин! Наверное, Вы и росли среди них в основном:))) Но... здесь-то и разгадка - отнимите у них право инициативы, и Ваш герой повзрослеет и завяжет пить горькую! И себя найдет!

С уважением
VS
Игорь Ковязин       14.08.2019   19:03:09

Вера, сердечно благодарю за прочтение и столь теплый отзыв! Мне кажется, что роль женщин в нашем мире сильно преуменьшена... мужчинами ;)
Юрий Митченко       07.08.2019   05:29:23
Отзыв:   положительный
Лихо закручен сюжет. Это, конечно, надо перечитать на досуге!
Вообще, Игорь, такую вещь целесообразнее на сайте выставлять по главам.
Заберу в избранное, чтобы возвращаться.


Игорь Ковязин       07.08.2019   07:26:19

Благодарю!








1