Шоколатье Глава III


Шоколатье Глава III
Июль.
Ничего не меняется.
И безбрежный океан недовольства вот-вот поглотит меня целиком, увлекая на дно, - туда, где царит лишь жалость к себе и досада.

Моя последняя встреча с Невзоровым Вячеславом прошла удачно. Не для меня, конечно, - для него.
"Кто вы? ", спросил он меня тогда. "Что нужно?", косясь в мою сторону, изучал и осматривал меня с ног до головы Вячеслав. Его взгляд был медленным и подозрительным - без малейшего намека на какую-либо дипломатию и вежливость. Я понимал его тогда. И даже сегодня я могу его понять. Когда на вашем пороге появляется доселе неизвестная вам личность, все мы теряемся и испытываем дискомфорт. Особенно, если ты давно ожидаешь появления этой некой личности. Ведь сердце – оно почти никогда не врет. Оно чует и подсказывает, что что-то где-то не так; что где-то ты "накосячил", и каша сама по себе никуда не денется, ибо тебе – и только тебе – придется ее расхлебывать.
- Господин Невзоров, меня зовут Марк Огнев. Я из службы судебных приставов. - Отвечаю я ему, кивая головой, стараясь улыбаться.
"Шоколад и мед вместе никак не идут", думал я в тот момент. "Слишком сладко. Слишком приторно." Мой взгляд покосился в нижний левый угол, и в уме я рисую кусочек шоколада, который медленно опускаю в мед. "Нет. Глупая затея. Слишком сладко. И это факт. Даже пробовать, как мне кажется, не стоит."
О чем в данный момент думает Вячеслав? Кого это волнует? Соседей? Родственников? Друзей? Все мы чертовски одиноки. Все так а лезут нам на шею, когда у тебя все хорошо: когда улыбка озаряет твой лик, а на банковском счету лежат деньги.
- Слава Богу! – С облегчением выдавил из себя Вячеслав. - Я было подумал, вы из налоговой, - отвечает он, расслабляясь, тая у меня на глазах. – По кредиту? – Неожиданно интересуется он.
- Так точно. - Поясняю я. - Залогом являлась ваша квартира.
- Да.
- У вас большая задолженность, Вячеслав… - тяну я, пытаясь вспомнить его отчество. - …Юрьевич. Очевидно, вы не справляетесь. Боюсь, в скором времени вашу квартиру выставят на реализацию. От имени вашего банка-кредитора, конечно. – Продолжаю я. – Если вы не сможете согласовать с вашим банком новый, подходящий обеим сторонам, график платежей, то квартира, естественно, будет реализована. То есть, выставлена на аукцион. Вам будет предоставлен небольшой период времени – около месяца – чтобы разрешить основные вопросы. Смотрите, реализация… - продолжаю зачитывать я автоматически, словно некую мантру, ему его права. Права бесправного гражданина. Эти слова для меня – стихи, которые я выучил наизусть и готов цитировать разбуди вы меня посреди глубокой ночи. Но Вячеслав останавливает меня жестом руки…
- Успокойте ваш банк. Они мне отсрочку давали на одиннадцать месяцев, и как раз в следующем, одиннадцатом, я закрою долг полностью. С процентами. У меня выгорает отличная сделка на работе, на которой я планирую заработать. И если ваш банк на десятом месяце вдруг решил, что я не справляюсь, то... – Это вероломное молчание. – Они всегда и везде подсылают таких как вы?
- Вячеслав Юрьевич, я всего лишь выполняю свою работу. У меня на руках…
- Буду судится.
- Это ваше право, Вячеслав Юрьевич. – Реагирование на угрозы и устрашения – для меня это та же мантра.
- Оно вам надо, чтобы я судился?
- Меня это не касается, господин Невзоров. У меня на руках распоряжение. Советую, вам незамедлительно связаться с…
- Что тебе надо? Я же сказал, я все погашу в следующем месяце. Банк сам дал мне отсрочку. У меня есть еще один месяц.
- Я выполняю свои обязанности, Вячеслав…
- Так выполняй. – Резко отвечает Вячеслав, приподняв брови. – Выполняй! Иди, передай кредитному отделу банка, который дал тебе отмашку начинать меня терроризировать, чтобы их черти поимели! Ты сказал, тебя зовут Марк?
Но я молчу. Ведь я люблю себя. Мое имя свято! Это не мои проблемы, это их проблемы. И я должен им о них напомнить. А я? Я есть "анти" Робин Гуд. Я помогаю Шерифу Ноттингемскому усложнять жизнь тех, у кого она и так сложна. Забудьте о справедливости. Забудьте о сострадании и милосердии. Я не разбойник, живущий в лесу и грабящий богатых. Я тут прав! Ибо законодательство на моей стороне, и оно твердит, что неправы здесь все вы.
- Да, меня зовут…
- Ты хотя бы представляешь каково это построить бизнес, а потом им управлять, Марк? Поддерживать на плаву? Нет! Ты не знаешь, ибо ты черт, работающий на других чертей, которые…
Я думаю, с чертями он погорячился. Как много таких – уверенных в себе – повидал я уже за свою все еще молодую карьеру.
Я бросаю взгляд за его плечо. Хорошая квартира. Лучше моей, по крайней мере. Такую обитель обидно и жалко терять. Простор, картины в изысканных рамах. Венецианская штукатурка – на потолке. Мебель – очевидно, ручная работа. Кто бы не хотел жить в таком уютном доме? Вопрос глупый. Риторика, да и только. Для многих такая обитель покажется завидной роскошью. Район? Центр города. Совсем неплохо. Прекрасные заведения и магазины – все, что надо, рядом. Относительная безопасность – в центре в любой день много полиции. Обидно будет этому бизнесмену терять такое сокровище. А шанс того, что это все-таки произойдет, очень велик. Ибо для большинства таких, как Вячеслав Невзоров, испытание крупным кредитом – это чересчур. Это такое же "чересчур", как сочетание шоколада и меда, которое я упоминал ранее.
- Что-то еще? – Спрашивает меня Вячеслав, подметив мой, брошенный за его спину, взгляд. Я чувствую, он раздражен моим присутствием. Изо всех сил он старается сохранять нелепый образ спокойного человека.
- У вас в распоряжении месяц. – Отвечаю я вежливо. Ведь я воспитывался в достойной семье. Помните?
Вячеслав считает меня завистливым. Очевидно, считает, что каждому приставу нравится нести горькие вести тем, кто живет лучше них. А я в этот момент думаю, что на мой век какао бобов хватит, и без сладкого я уж точно не останусь. Мне не нужна его обитель. Любому истинному сладкоежке нужен лишь доступ к сладостям, способным искусить самого дьявола! Кроме того, я не поверхностная личность. У меня есть мечта. Может быть, когда-то она воплотиться в реальность.
- Я вернусь в следующем месяце, - повторяюсь я.
- Не беспокойся. – Недовольно отвечает он. – Все будет погашено. Лучше сэкономь на метро. У тебя самого зарплата, наверное, чертовски мала, брат. – Бросает Вячеслав, захлопывая пред моим носом дверь.
Что я могу на это ответить?
Стервятник живет. И стервятник ждет. Стервятник очень терпелив. Я буду твоим личным стервятником, Вячеслав.

Если наречь нашу Землю и Солнце любовниками, то июль месяц можно бесспорно назвать самым бурным периодом их ежегодного романа. Пекло, коим обволакивает мое несчастное тело сегодняшний полдень, можно сравнить лишь с адом. Покидая дом утром, я не запасаюсь сладким, так как знаю, что с жарой шоколад – мой единственный надежный и верный друг – не в ладах.
Пролетел незаметно месяц июнь, и я опять спешу к Невзорову. У меня очень горькие новости для вас, Вячеслав, ибо я – твой чертов стервятник.
Противные вопросы, роящиеся в моем безжалостном и безразличном мозгу, требуют ответов. Требует ответов на эти вопросы и мое начальство. Видите ли, квартира хороша, поэтому банк-кредитор во все глаза следит за развитием событий. Квартира очень хороша, и на нее уже имеется потенциальный покупатель. Если бы жилье Невзорова было столь же невзрачным как его фамилия, меня бы вряд ли беспокоили по этому делу. Но так как вой волков – банковский, чиновничий вой – за моей спиной не позволяет людям вроде меня проявить и доли сочувствия, я рьяно устремляюсь по уже знакомому мне адресу. А на самом деле, я не такой уж и плохой человек. Узнайте меня поближе: я не против вам посочувствовать. Это все они! Это они, банкиры, чиновники, плохие люди. Они есть истинные волки в овечьей шкуре.

По пути я заглядываю в небольшой, опрятно выглядящий продуктовый магазин. Каждое лето розничные магазины превращаются в маленькие островки прохлады в бесконечном царстве знойной жары. Эта колыбель удачи, подвернувшаяся первой на моем пути, носит красивое название – «Анастасия». Это название магазина. Это женское имя вызывает во мне радость и приятные ассоциации с Настей, которая, как мне уже давно представляется, остается единственным поистине прелестным украшением моего рабочего места.

Магазин “Анастасия”. Этот оазис низких температур не таит в себе секретов, как это делает сама девушка Анастасия, но в нем я могу удовлетворить хотя бы один из никогда не дремлющих плотских инстинктов – жажду и голод. Голод – к сладкому.
Сокровищница, коей является отдел сладостей любого из более менее приличных, промышляющих качественными продуктами питания, магазина, как правило, находится в самом его конце. И, если это заведение является недешевым, вы обязательно найдете какое-нибудь отменное шоколадное изделие. Бельгийский, швейцарский, австрийский… Экономить на шоколаде – кощунство! Молочный, темный, горький... С орехом, печеньем, карамелью и даже цедрой лайма! Шоколад – это религия, требующая к себе не меньшего уважения и строгости чем католицизм или православие. Качественный шоколад – моя религия. Моя вера. Моя одержимость.
Я мог бы продолжать и продолжать рассуждать об этом, но дразнить себя таким изобилием земного счастья начинает казаться делом грешным. Дразнить себя шоколадом – постыдно и нечестиво. Ибо то, что доставляет нам огромное удовольствие, имеет – в чрезмерном изобилии – свойство превращаться в пытку.
Я проверяю полки на наличие птичьего молока и вишни в шоколаде. Я проверяю свои карманы. Нахожу в них деньги, банковские карту, мелочь. Я знаю, что могу купить самую дорогую плитку импортного шоколада с молоком, которое, как гласит реклама, было собрано у коров, пасущихся у подножия Альп. Но вместо этого я беру плитку шоколада с карамелью самой обыкновенной, довольно известной марки. Это шоколад не для представителей высшего сословия. Это десерт "эконом-класса".
Почему я так поступил?
Потому что я жалок. Потому что малоизвестные рядовому потребителю, изысканные, качественные, дорогие швейцарские изделия не готовятся для таких, как я. Таким, как я, не дозволено баловать себя слишком часто, ибо мне приходится каждую минуту задумываться о завтрашнем дне. Потому что, купив дорогое удовольствие сегодня, Марк Огнев не сможет позволить себе даже дешевое завтра. Потому, что настоящей Анастасии я не могу предложить ничего прекрасного – ничего такого, чего, как мне кажется, она заслуживает.

Один выдающийся француз некогда сказал, что самой неприступной крепостью является череп человека. Он был прав. Отчасти. Ибо крепость эта становится хрупкой и ненадежной, когда враг обитает внутри – когда человек не в гармонии с самим собой. Жалость к себе, желчные и дурные мысли осаждают мою "крепость", и мое сердце начинает дробиться на части, словно каменная стена.
Я стою у кассы в десяти метрах от отдела, в котором в очередной раз убедился в своей финансовой беспомощности. К черту дорогие "шмотки" да автомобили! В отношении этого, вполне возможно, мы все беспомощны. Но в отношении шоколадных лакомств – даров самой природы, - это очень жалкая перспектива.

Передо мной, в очереди, стоит мама с ребенком. Женщина среднего возраста. Одета она строго и формально – белый верх, черный низ – вполне возможно, сотрудница банка или какого-нибудь более менее симпатичного офиса. Ее ребенок, скорее всего, еще не ходит в школу. Ему я дал бы лет, этак, пять.
В их корзине скудный набор для простого ужина – ничего особенного; ничего такого, что могло бы радовать взгляд в предвкушении прекрасной вечерней трапезы. Ребенок капризничает и дергает маму за рукав. Я обращаю внимание не ее правую кисть: на безымянном пальце отсутствует кольцо. Вполне возможно, она в гражданском браке. А вполне возможно, и разведена – еды в корзине максимум на двоих. Она привлекательна. У нее отличная фигура. Она родила ребенка и великолепно сохранила свою девичью привлекательность. Я бы с радостью провел с ней время.
- Мама. Мам!
- А?
- Купи…
- Что тебе купить?
- Шоколадку... купи шоколадку.
- Не сегодня.
- Мам!
- Прекрати.
- Мама…
- Тихо.
- Одну. Всего одну. Можно?
Подходит ее очередь расплачиваться за продукты. Она ставит корзину перед кассиром и отрывает кошелек. В кошельке, в его прозрачном отделе, я вижу именную карточку с места ее работы. И работает она продавцом в магазине дорогой одежды. Имя ее Дюжина Евгения, и я даже знаю, где этот магазин находится! А еще говорят, этот чертов город столь велик!
Она продает одежду. Одежду, предназначенную для дорогих жен дорогих мужей. Одежду, которую она никогда не наденет. Одежду, продавать которую ей никогда бы не доверили, если бы она не имела практически идеальной талии и длинных ног. Одежду, которую ей самой никто никогда не преподнесет в качестве подарка.
- Мама! – хнычет малыш.
- Тише, - отвечает она, не глядя на сына.
Мальчик продолжает дергать маму за рукав ее белоснежной сорочки. Еще раз. И еще. Он дергает ее, не задумываясь над тем, что делает, – как это делают все дети. Он дергает ее, продолжая оглядываться по сторонам, так как в этом возрасте конфеты и шоколад - далеко не единственные интересующие нас вещи. Он тянет маму за рукав так сильно, что из ее сумочки начинают выпадать паспорт, губная помада…
- Максим, ну что ты делаешь? – говорит она, оборачиваясь, чтобы подобрать упавший документ.
Ее голос имеет приятное звучание – радостное жужжание пчелы в звонком алтайском воздухе. И благоухает она восточными пряностями – значит, предпочитает амбровые духи.
Я изучаю изгибы ее тела и невольно улыбаюсь. Она выпрямляется, наши взгляды встречаются на мгновение, но она быстро отворачивается, принимаясь невзначай "сдувать с себя пылинки". Женщины не так уж и сложны, как нам твердит общество и классическая литература.
Малыш Максим обращает на меня внимание. Ему становится стыдно за свое поведение, и он жалко опускает голову вниз. Его маленькие нежные ручки опускаются в карманы столь же маленьких брюк, и он перестает клянчить сладкое. Правильно воспитанный лучик света в этом темном-темном мире. Это наивное чувство мне знакомо. И, если бы я был состоятельным человеком, я купил бы ему сладкое прямо здесь и прямо сейчас. Да в том количестве, в котором попросил бы меня мальчик. Почему? Потому, что когда-то я сам был таким. Потом, что я воспитывался в достойной семье, где мне ни в чем не отказывали. Но потом что-то пошло не так, и сегодня – я стервятник, и жертва моя – Вячеслав Невзоров.
- Я лечу к тебе, Вячеслав. Ты только дождись. Ты только дождись.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 03.08.2019 Вадим Милевский
Свидетельство о публикации: izba-2019-2605844

Метки: роман, шоколад, шоколатье, триллер, шоко,
Рубрика произведения: Проза -> Роман










1