Изгой Часть 1 Главы 5 - 7



Глава пятая

Сеньор Альенде поселился в Коррьентесе восемь лет тому назад. До того момента он жил в Сан-Антонио. У него был прекрасный дом и большой штат слуг. Когда Айде исполнилось четырнадцать лет, адвокат продал усадьбу и переехал в Коррьентес, где купил себе большой особняк с видом на океан, скрытый мантией плюща и зарослями акаций.
Особняк стоял на пригорке и напоминал средневековый замок, выстроенный из красного кирпича с небольшими ажурными башенками, с длинным, изящным балконом над парадным входом и легкой лестницей, ведущей в роскошный сад почти с самого побережья океана.
Адвокат сидел в столовой своего прекрасного дома, и созерцая только что описанную картину, залитую мягкими лучами сентябрьского солнца, находил, что она очень красива, а жизнь - хороша. Не так давно ему предложили одно уголовное дело, которое в случае успешного завершения, сулило ему немалые деньги.
Дон Хавьер небрежно сидел стуле на с высокой спинкой в безукоризненной одежде: строгом черном сюртуке, белоснежной сорочке с высоким тугим воротничком. Поверх воротничка был повязан изящный шейный платок черного цвета. Узкие брюки из дорогого сукна красиво облегали его длинные ноги. Его грудь уже украшала накрахмаленная салфетка - он с нетерпением ожидал, когда же, наконец, подадут завтрак.
Сегодня сеньору Альенде предстоял нелегкий день, и он думал о том,как бы поскорее покончить с завтраком и уехать на встречу с клиентом.
В доме адвоката завтрак подавали в десять часов утра. В хорошую погоду накрывали на балконе. Там помещался большой стол, покрытый белоснежной скатертью и четыре стула, на случай нежданных гостей. На столе стояло четыре прибора, но обычно Хавьер Альенде завтракал вдвоем с дочерью. Он перебрасывался с ней парой фраз и сразу же после завтрака спешил по своим делам. Проводив отца на службу, Айде целый день была предоставлена сама себе.
Сегодня Айде к завтраку запаздывала. Адвокат ждал дочь вот уже целых десять минут. В нетерпении он постукивал костяшками пальцев по подлокотнику стула и сердито хмурил брови. Рядом с адвокатом, держа на одной руке блюдо с зеленью, стоял лакей в белых перчатках.
Дон Хавьер догадывался о ночных похождениях дочери, но никак не мог застать ее врасплох. С каждым разом Айде действовала все более нагло и открыто, не стараясь скрывать свое отсутствие по ночам. Но сегодня терпение адвоката лопнуло. Он задыхался от ярости и возмущения.
- Где Айде? - Сеньор Альенде откинул крышку старинных золотых часов, прикрепленных к поясу длинной цепочкой, затем строго взглянул на слугу. - Почему её до сих пор нет? Сходи за сеньоритой, Симон, да поторопи её. Скажи, что я очень недоволен ее поведением!
Сам адвокат отличался особой пунктуальностью и не выносил, когда кто-то другой заставлял себя долго ждать.
- Слушаюсь, сеньор! - Лакей поставил блюдо с зеленью на стол и поспешил исполнить волю хозяина.
Через несколько минут он вернулся. На его лице были написаны растерянность и недоумение.
- Сеньориты Айде в спальне нет! - испуганно моргая глазами, проговорил лакей.- Дверь заперта изнутри. На мой стук сеньорита не откликнулась.
- Ну, я ей сейчас покажу!!! - сорвался с места адвокат. Его глаза под густыми седыми бровями налились кровью.
Подхватив трость, всегда находившуюся под рукой, он сам прошёл к комнате дочери и постучал в дверь.
- Немедленно открой! - громовым голосом проревел сеньор Альенде.- Ты слышишь меня, Айде?
За дверью стояла мертвая тишина. Лишь маятник часов мерно отсчитывал секунды.
- Может с сеньоритой что-то случилось? - несмело вмешался лакей.- Давайте взломаем замок.
- Не надо! - Адвокат забарабанил в дверь тростью что есть мочи и наклонился к замочной скважине. С внутренней стороны комнаты торчал ключ. Внезапно изнутри послышались шорох и легкая возня, затем в замке повернулся ключ, и на пороге появилась растерянная Айде.
- Ты стучал, папа? - как ни в чем не бывало спросила она, стараясь загородить собой вход в спальню.
- В чем дело, дорогая?- строго спросил отец, отстраняя дочь и бегло оглядывая ее комнату. Он заметил, что вещи Айде находятся в полном беспорядке, постель не разобрана. Все эти факты подтверждали догадки отца. Одежда, которая в тот момент была на Айде, не соответствовала ни одежде для сна, ни одежде для завтрака. - Где ты была? – повторил адвокат, как можно жестче.
- Я-я,- виновато улыбнулась дочь, слегка заикаясь,- я гуляла на балконе. Всю ночь стояла жуткая духота, и я никак не могла уснуть.
- Ты лжешь! - гневно воскликнул адвокат.- Где ты шаталась всю ночь? Почему не открыла на стук лакея? Он ведь стучал несколько раз! Отвечай немедленно!
Айде стояла, низко опустив голову, глядя себе под ноги. Она боялась встретиться с яростным взглядом отца, в котором отразились все самые худшие его черты. Девушка знала: в гневе отец неуправляем.
Но на сей раз, он сдержался, лишь кинул уничтожающий взгляд на дочь и, хватаясь за сердце, вышел из спальни.
- Когда-нибудь ты сведешь меня в могилу! Немедленно переоденься! - бросил на ходу адвокат.- Я жду тебя за столом!
Но пошел он не к столу. Он направился в конюшню, где внимательно осмотрел лошадей. Все лошади стояли спокойно, мирно жуя овес, и лишь вороной жеребец по кличке Карбон не находил себе места. Конь был весь в мыле, с его морды крупными хлопьями падала пена. Он метался на привязи, тяжело храпел и бил копытом землю.
" Нужно выдавать Айде замуж, - подумал расстроенный отец, - и чем скорее, тем лучше! С девчонкой творится что-то странное. Еще несколько месяцев, и мне с ней не справиться!"
Айде вышла к столу свежая и бодрая. Ничто в ее внешности не говорило о том, что она провела бессонную, полную ненасытной любви ночь. Разве что едва заметные круги под глазами, да чуть припухшие веки выдавали ее. Она была хороша, как никогда. В синих, как крокусы, глазах отражалось состояние ее души.
Завтрак прошел в напряженном молчании. Отец и дочь лишь изредка бросали друг на друга косые взгляды.
После завтрака дон Хавьер позвал Айде в свой рабочий кабинет. Он очень спешил на свидание с клиентом, но откладывать столь важный разговор с дочерью не собирался. Поведение Айде было просто вызывающим!
Адвокат вошел в кабинет первым, мрачный, словно грозовая туча, всем своим видом давая понять, что не верит ни единому слову дочери.
- Ты, конечно же, не ответишь на вопрос, где провела сегодняшнюю ночь? - Он резко вскинул брови и остановил на Айде хмурый взгляд.- Только не говори пожалуйста, что дышала свежим воздухом на балконе. Карбон весь в мыле. Видно, проскакал он не одну милю.
Айде, опустив голову, упорно молчала.
- Хочу тебя предупредить,- прервал молчание дон Хавьер.- Если своим поведением ты будешь компрометировать мое доброе имя, я за себя не ручаюсь!
Айде состроила невинную гримасу, подошла к отцу и с нежной кротостью обвила руками его шею.
- Но, папочка,- лукаво прощебетала девушка, целуя отца в лысеющую макушку.- Твоя карьера не пострадает, если я немного погуляю!
- Где и с кем?!! - взревел адвокат, отпихивая от себя Айде.- Я не допущу, чтобы моя дочь таскалась по ночам с мужиками, как последняя шлюха! И это не впервой! Поначалу я надеялся, что ты остепенишься, но, чем дальше, тем хуже! В обществе меня уважают, и я требую, чтобы моя дочь тоже относилась ко мне должным образом! Значит так, Айде. Тебе уже двадцать два года, и я не собираюсь держать тебя на своей шее до сорока лет. Я вызвал тебя к себе для того, чтобы сообщить тебе радостную
новость. Сын сеньора Карлоса Летерьера, Орландо, просит твоей руки. Я надеюсь, что ты не откажешь этому достойному молодому человеку. Он потомственный дворянин, с утонченными манерами, с приличным состоянием. Любая девушка нашего города посчитала бы за честь выйти замуж за этого сеньора. Дон Орландо хоть и молод, но уже зарекомендовал себя, как порядочный, благонравный и очень талантливый человек. Я думаю пригласить их с отцом в ближайшее время на ужин.
- Ты шутишь, папа?- всхлипнула дочь.- Разве тебе не известно, что я терпеть не могу этого заносчивого, надменного писаку! Три года тому назад у нас уже был с ним роман. И знаешь, чем он закончился? Беснованием моей младшей сестрицы. Не догадываешься из-за чего она ушла в монастырь? - с нескрываемым цинизмом продолжала Айде.- Из-за
безответной любви к этому зануде, к этому бездушному, изнеженному барчуку.
Дон Хавьер остолбенел. Ему ничего не было известно о прошлом  романе Айде и сына Карлоса Летерьера. И при чем здесь его младшая дочь? При чем Маргарита? Что может связывать вместе эту троицу?
- Я знаю, Айде, как ты ненавидишь свою сестру! - отступил на шаг адвокат, пораженный жестокой бессердечностью старшей дочери.- Но зачем же так цинично говорить о ее любви к дону Орландо. Это гадко, Айде, и неприлично! Ведь любовь-это очень тонкое, возвышенное чувство, и к ней нужно относиться с уважением!
- Я уступаю дона Орландо своей младшей сестрице! - холодно и бесстрастно продолжала девушка, не обращая внимания на упреки отца.- Это будет идеальная пара: смазливый слюнтяй и юная святоша! - И она нервно расхохоталась.
- Не кощунствуй!!! - взорвался адвокат.- При чем тут Маргарита? Твоя сестра нашла защиту от мирской суеты у Бога. И она останется в монастыре, раз ей там лучше! Орландо Летерьер любит тебя, и ты станешь его женой, не будь я Хавьером Альенде! С сегодняшнего дня я накладываю на тебя домашний арест. Поняла? Без моего ведома из дома ни – ногой, даже в церковь. Если я, не дай Бог, замечу под твоими окнами постороннего мужчину, я застрелю сначала его, потом тебя! Ступай!
С этими словами адвокат указал пальцем на дверь и без сил откинулся на спинку кресла.
Айде нарочито громко всхлипнула и вышла из отцовского кабинета.
За дверью она тут же осушила слезы, хмыкнула и сердито топнула ногой. Она и не думала терять того, кто с некоторых пор незримой нитью следовал за ней по жизни. У дочери адвоката даже в мыслях не было ставить рядом на одну ступеньку Орландо Летерьера и Анхеля-Сатану. Эти два человека, такие разные, как лед и пламя, как небо и земля, не могли ужиться в беспокойном сердце дочери адвоката Альенде.
" Я выбираю Анхеля-Сатану!" - упрямо тряхнула головой Айде и, нервно передернув плечами, закрылась в своей комнате.

Глава шестая

Справившись с сильным штормом в открытом океане, что доказывало об удивительной стойкости старой посудины, тартана Анхеля обогнула мыс Форте и попала из бури со свинцовыми тучами и исполинскими валами в мирный покой лазурных вод и яркого солнца. Совершив этот переход, подобный смене ночи днем, накренившись на левый борт, она летела в крутом бейдевинде*, подгоняемая легким бризом.

*Бейдевинд - ветер с носовых направлений.

Анхель сидел на полубаке** и напряженно всматривался в безбрежную даль океана.

** Полубак - частично утопленная в корпус носовая надстройка корабля.

Корабельный колокол пробил восемь склянок***. Капитан " Pequenа Pillastre" вздрогнул, словно это был погребальный колокол.

*** Ударом в судовой колокол (морск.- "Бить склянки") отмечались
получасовые промежутки времени. Восемь склянок били в 4,8,12,16,20 и24 часов.

"Как быстро летит время, - думал Анхель. - Вот уже четыре часа, а нам нужно войти в пролив Эстречо до захода солнца. Иначе в темноте судно может натолкнуться на риф".
В последнее время молодого человека не отпускала одна навязчивая мысль: в его жизни должна произойти какая-то перемена, и не в лучшую сторону. Анхель был фаталистом. Он верил в предубеждение.
" Пока не поздно, может лучше смотаться из этих краев? У меня одна голова на плечах, и, если она отлетит в сторону, на прежнее место ее уже никто не поставит. Да ,но, если я уеду, повстанцам придется туго без моей помощи".
Анхель поднялся и прошел к капитанскому мостику. За штурвалом стоял миловидный загорелый юноша в одних коротких штанах и косынке, спасающей его голову от прямых солнечных лучей.
- С-ступай, отдохни, Эрнестико.- Капитан ласково потрепал юношу по плечу.- Т-ты устал, малыш. Я с-скажу Хуану, чтоб с-сменил тебя. Поспи немного. Ты не с-спал вот уже двое суток.
- Нет, хозяин, - упрямо тряхнул головой Эрнесто. - Я не устал.
- С-сколько раз тебе надо говорить, парень? Не н-называй меня хозяином! - возразил Анхель.- Какой я тебе хозяин? Я-капитан судна и твой друг.
- Спасибо, капитан. Можно, я сам поведу тартану?
- Что ж, так держать! - улыбнулся Анхель.- Настоящий м-морской волк!
Юноша, польщенный такой похвалой, тоже улыбнулся и еще тверже взялся за штурвальное колесо.
" А еще год назад это был полутруп", - подумал Анхель.
Он вспомнил, как спас этого загорелого коренастого мальчишку от мучительной смерти. В тот день, миновав портовый город Сан - Антонио," Pequenа Pillastre" плыла в нескольких кабельтовых от берега, когда кто-то из команды заметил на берегу одиноко стоящее дерево. На нём висел какой-то предмет. При сильных порывах ветра, предмет раскачивался из стороны в сторону. Анхель достал подзорную трубу и взглянул в окуляр. На дереве висел человек, привязанный к толстому суку за запястья. Капитан приказал спустить на воду шлюпку.
С дерева сняли юношу. Несчастный не подавал признаков жизни. Видно, провисел он без пищи и воды уже немало времени. Юноша долго не приходил в себя, и команда тартаны предположила, что он умер. Один капитан не отчаивался. Он в жизни и не такое повидал! Юному мученику влили в рот несколько глотков агуардиенте*. Он застонал и
открыл глаза. Все с облегчением вздохнули, но радоваться было еще рано. Парень метался в сильном жару.

* Aguardiente .- водка сделанная из сока агавы.

Анхель сам ухаживал за больным, прикладывал к его голове холодные примочки, поил водой, не отходил от его постели по ночам. Три дня юноша бредил в горячке. Лишь на четвертые сутки опасность миновала, он пришел в себя и слабо улыбнулся. Первым делом парень схватил руку Анхеля и прижал ее к своим горячим потрескавшимся губам.
- О,сеньор! - прошептал он в страстном порыве.- Как мне благодарить Вас за Вашу доброту?
- Не делай больше этого н-никогда! - строгим голосом ответил капитан, отдергивая руку.- Я не гранд и даже не с-сеньор. Я - обычный контрабандист и полу - пират. П-простые люди зовут м-меня Анхелем, п-полиция и береговая охрана – Сатаной. Тебе же я буду с-старшим братом. А теперь, дружок, рассказывай: за какие - такие п-провинности тебя п-приговорили к такой жестокой казни?
- За три граната, которые я сорвал в саду нашего алькальда*,- откровенно признался юноша.

* Alcaldе – (исп.) - мэр.

- Всего за т-три граната? - возмутился Анхель.
- Да. У меня тяжело заболела мать. Ей очень хотелось чего-нибудь кислого, а денег у нас не было ни сентаво. Вот я и решил сорвать несколько гранатов в саду нашего алькальда. Они у него отборные. Мне не хотелось кормить больную мать дичками с обочины дороги. Я подумал:
" Алькальд ведь не станет беднее от того, что я одолжу у него несколько спелых плодов". Но мне не повезло. Меня поймали, сильно избили, потом отправили в полицейский участок. Там долго разбираться не стали. Без суда и следствия вынесли приговор: "Виновен!" А дальше вы все знаете сами.
Потом Анхель справлялся о матери Эрнесто. К сожалению, она умерла, так и не дождавшись сына. Других родственников у парнишки не было.
Вот так юноша попал на тартану контрабандиста Анхеля - Сатаны. Лишь только он немного окреп, началось его обучение морскому делу и навигации. А через год юнга Эрнесто стал помощником капитана " Pequenа Pillastre". Простой безродный юноша привязался к Анхелю всей душой, и не отходил от него ни на шаг. Эти чувства были больше, чем привязанность или благодарность, то была настоящая, крепкая, мужская дружба.
На закате ветер заметно ослабел, однако, направление его не изменилось. Теперь тартана на всех парусах шла на запад. За ней, метрах в трехстах - судя по огонькам трех носовых фонарей,- рассекая килем фосфорические волны, следовал корвет.
В каюту, где отдыхал Анхель, ворвался боцман Хуан Фернандес.
- Капитан, за нами погоня! - воскликнул он, тормоша Анхеля за плечо.
Анхель вскочил с рундука, поднялся на палубу и чертыхнулся:
- К-карамба! Береговая охрана! Если мы от них не удерем, н-нас всех вздернут на реях. Блюстителям п-порядка будет не по вкусу груз, который мы везем.
В трюме " Pequenа Pillastre" находились ящики с оружием и боеприпасами, коробки с провиантом для повстанцев.
- Н-надо н-немедленно уходить! - Анхель отстранил Эрнесто и встал к штурвалу сам.
Корвет неумолимо приближался.
Капитан хорошо знал эти воды. В нескольких лье от того места, где они сейчас находились, была укромная бухта, надежно скрытая со всех сторон. С юга в грушевидную лагуну вел узкий проход между рифами, а с противоположной стороны над нею высилась остроконечная скала, сплошь поросшая кустарником, которая защищала бухту от северных ветров. В этот проход и нужно было проскочить тартане, чтоб оторваться от преследователей.
" Корвет не пройдет между скал,- подумал Анхель,- а если все же он сунется за нами, непременно наткнется на рифы".
На корабле-преследователе три раза убирался и поднимался один из парусов.
- Они сигналят, чтоб тартана легла в дрейф, - сообщил Эрнесто, внимательно наблюдавший за корветом.
- И н-напрасно! - усмехнулся капитан, соорудив внушительных размеров кукиш.- Н-не дождутся! Анхель - Сатана так п-просто н-не с-даётся!
В тот момент с корвета раздался выстрел, и ядро упало в воду в нескольких метрах от кормы тартаны. Это был предупреждающий выстрел.
Анхель вдруг задорно расхохотался.
- Они думают, что н-нас так легко взять! Если б на нашей с-старушке были пушки, мы бы сейчас устроили н-настоящий морской бой. В морском с-сражении что самое главное? Быстрота маневра. Вовремя изменить галс*, мгновенно дать залп и с-снова поменять галс - так, чтобы все мачты с-слились в одну, чтобы п-противнику было несподручно вести огонь, - вот и все п-правила морского боя! Что мы сейчас и с-сделаем.

* Галс-курс судна относительно ветра.

И он развернул тартану так по отношению к корвету, что все мачты ее слились в одну стройную линию.
Несмотря на видимую опасность, небольшой команде тартаны тоже стало весело. Уверенность капитана и его умение в самый трудный час поднять настроение придали матросам твердость духа и уверенность.
- А теперь п-посмотрим, что они будут делать! - С этими словами капитан направил судно в узкий проход между скал. Ему повезло – начинался прилив. - Убрать паруса! - скомандовал Анхель, и его руки застыли на штурвальном колесе.
В считанные секунды все паруса были убраны. На огромном, пенном гребне прилива " Pequena Pillastre" легко перескочила через рифы.
Опасность миновала. Корвет с преследователями остановился, затем повернул обратно.
Анхель отер рукавом рубашки капельки холодного пота со лба и передал управление судном Хуану.
- Дальше ты сам, с-старина! - похлопал он боцмана по плечу.
- Доставайте ящики с оружием из т-трюма, - приказал Анхель команде.- Мы п-почти у цели.
Пристально вглядываясь в серую бесформенную массу скал, что выросла сразу же за рифами, капитан в свете заходящего солнца заметил
на одной из вершин одиноко стоящую мужскую фигуру в темном пончо. Человек, у которого были длинные, до плеч, волосы энергично махал рукой.

Глава седьмая




По валунам и обломкам скал, торчащим из воды, Анхель легко добрался до берега. Взобравшись на скалу, капитан тартаны крепко пожал руку мужчине в пончо.
- Salud, companero!* - тепло приветствовал он его.

* Salud, companero! (исп.)- Привет, товарищ!.

- Salud, Анхель! - Рукопожатие Франсиско Видаля было крепким и искренним.- А мы давно тебя поджидаем. Ну, как, привез обещанное?
- П-привез, Панчо**. Сейчас мои ребята перенесут груз в лагерь.

** Панчо - испанское имя, уменьшительное от имени Франсиско.

Франсиско Видаль, индеец племени мапочо, был высок ростом, крепкого телосложения. Его бронзовое тело, испещренное рубцами и затянувшимися ранами, напоминало каменную доску с рисунками его далеких предков. Когда-то Видаль был рабом на каучуковых плантациях, и рубцы эти остались от кнутов надсмотрщиков. На неприступном лице индейца лежали глубокие морщины, хотя ему едва исполнилось сорок лет. Длинные черные, как смоль, волосы Франсиско, были схвачены на лбу широкой цветной лентой. Большой нос с горбинкой, орлиный взор близко посаженных глаз, нахмуренный лоб выдавали в нем недюжинный ум и смекалку. Весь облик этого гордого, сурового человека свидетельствовал о мужестве и непреклонной воле.
- Как добрались? - обернулся Видаль, шагая вверх по узенькой тропинке. Анхель едва поспевал за ним.
- С п-приключениями, - ответил контрабандист.- П-представляешь, нас засек к-корвет таможенной охраны. Если б н-не чудо, мы бы уже болтались на реях нашей с-старой посудины.
- А как дела в Коррьентесе?
- По вашим с-следам направлен карательный отряд,- предупредил Анхель.- Руководит этим отрядом лейтенант С-сандоваль. Отъявленный н-негодяй! Вам нужно н-немедленно уходить отсюда, Панчо. Мы вам поможем перебраться в более безопасное место. Кстати, за мою голову н-назначена н-награда в размере 1000 песо.
- Ты-то им чем насолил?
- Н-недавно я со с-своими ребятами освободил т-трех заложников, которые сочувствуют вам. Хотя, ты знаешь, я с-стараюсь н-не совать свой нос в политику. Я - контрабандист, Панчо, а н-не благородный разбойник. Но здесь я н-не с-смог удержаться. А ты что, разве ничего об этом н-не знал?
- Ничего.
- А газеты т-трубили о том, что ты обязательно должен появиться в городе, и с-спасти п-приговоренных к казни. Теперь понимаю: заложники - это всего лишь ширма, чтобы опорочить т-твое доброе имя в глазах п-простого народа: людей казнили, а Франциско Видаль даже н-не подумал им помочь!
Индеец остановился и гневно сжал кулаки.
- Наглая ложь! - в сердцах воскликнул он. - Клянусь, мне ничего не было известно. Значит, несчастных казнили бы в любом случае! Негодяи! Они стараются запугать народ, не гнушаясь ничем, хотят, чтобы люди не поднимали головы и ничего не требовали. Вот и на тебя теперь навесили ярлык государственного преступника.
Анхель невесело улыбнулся и обнял друга за плечи.
- Ничего, - сказал он, и на его лице застыло мальчишеское выражение, которое так нравилось Франсиско.- М-мне н-не п-привыкать!
Индеец продолжал восхождение на гору. Теперь они шли молча, думая каждый о своем.
Лишь только друзья поднялись на гладкую, ровную площадку, на которой дымились вечерние костры, Анхель увидел, как к ним со всех ног несется невысокого роста девочка, худенькая, с двумя длинными черными косами. Она бежала быстро, сверкая голыми пятками, перепрыгивая через камни, кучи хвороста и дымящиеся головешки, и казалось, что она не бежит, а летит. Подбежав к мужчинам, девочка с разбега бросилась Анхелю на шею.
Капитан тартаны принял ее в свои широкие объятия и быстро закружил по площадке, крепко прижимая к себе.
- Как живется здесь м-моей м-маленькой цыганочке? - ласково спросил он, останавливаясь и заглядывая девочке в глаза.
- Хорошо,- нежно прощебетала она, обхватывая тонкими руками шею молодого человека.- Но только цыганка очень скучает по тебе!
И она трогательно прижалась своей румяной щечкой к колючей, давно не бритой щеке Анхеля.
- Почему тебя так долго не было?- продолжала она.
- Видишь ли, Йоли, я н-не мог п-приехать,- как бы извиняясь перед девочкой, ответил капитан тартаны. - Я был очень далеко отсюда. Но разве п-плохо живется тебе у этих с-славных людей? Разве они чем-нибудь обидели м-мою милую к-крошку?
- Нет,- честно призналась девочка. - Мне хорошо здесь, но я все время вспоминаю дни, проведенные на " Pequena Pillastre". Вспоминаю тебя, Анхель...
Она тяжко вздохнула и потупила взор.
Четырнадцатилетнюю цыганку Йоланду команда тартаны случайно обнаружила в лесу, в разгромленном таборе, под повозкой. Изнасилованная, полумертвая девчушка истекала кровью. Ее сородичи все до единого были мертвы.
Анхелю ничего не оставалось, как взять девочку с собой. На судне ее выходили, но при виде мужчин, маленькая цыганка забивалась в самые темные углы, временами билась в истерике, кусалась и царапалась, словно дикая кошка. Сначала капитан подумал, что девочка лишилась рассудка, но, благодаря постоянной заботе, вниманию, сердечному теплу команды, Йоланда постепенно оттаяла. К ней не сразу, но все же вернулись
ее жизнерадостность, детская непринужденность, разговорчивость.
Она оказалась веселой, отчаянной, подвижной. Именно эти черты характера были неотъемлемой частью вольного, кочевого народа. Капитан из чувства такта не теребил душевные раны девочки. Но однажды вечером, когда они вдвоем сидели на корме и молча глядели на ночное, усыпанное мириадами звезд небо, Йоланда разоткровенничалась.
- Табор наш разгромил отряд полиции, - начала она свой невеселый рассказ.- Сначала солдаты требовали деньги, но наш вожак учтиво ответил им, что если сегодня он отдаст им последние гроши, то завтра ему нечем будет кормить детей. Тогда солдаты стали кричать, что цыгане грязные, вонючие скоты, что мы воры и мошенники, что мы отребье рода человеческого и источник всякой заразы. Затем началась стрельба. Я видела, как замертво падают мои сородичи. Женщины кричали, дети плакали, мужчины загораживали их своими телами, но что они могли сделать? У них не было оружия!
Мать приказала мне бежать и подтолкнула к ближайшим кустам. Но мне было очень страшно, и я забралась под повозку. Там меня и нашел солдат с огненно рыжими волосами. Он залез на меня верхом и стал срывать с меня одежду. Я закричала, стала кусаться, царапаться. Он ударил меня кулаком по лицу и принялся душить, а потом... Потом я уже ничего не помню. Только страшную боль...
Йоланда замолчала и уткнулась лицом в грудь Анхеля. Он обнял её и нежно прижал к себе.
- Успокойся, Йоли! - сказал он, поглаживая ее по волнистым волосам. - Больше т-тебя никто не посмеет обидеть. Я понимаю, что такое т-трудно забыть, но п-поверь, девочка, время отличный лекарь. Не все люди с-сволочи, вроде того рыжего солдата. Поверь м-мне, все будет хорошо!
По рассказу Йоланды Анхель догадался, что рыжим солдатом, который насиловал ее, был ни кто иной, как лейтенант Сандоваль. Вот тогда капитан тартаны поклялся в душе отомстить этому извергу и за невинно убиенных людей, и за поруганную честь маленькой цыганки! Как у него чесались руки сделать это еще в полицейском участке во время освобождения заложников, но тогда он сдержался! Почему? Анхель мечтал о честной дуэли, один на один, где он сможет высказаться начистоту, прямо глядя в глаза Пабло Сандовалю, этому подонку и насильнику. Пока еще такой час не пробил.
Время летело незаметно. По восторженным взглядам, которые бросала на капитана из-под длинных пушистых ресниц юная цыганка, по тому, как опускала она глаза при разговоре с ним, по жестам и знакам, по грустным вздохам и нежным ласковым речам, Анхель догадался, что Йоланда влюбилась в него. Этого ему только не хватало!
Капитану тартаны, у которого каждый новый день мог быть последним днем, лишние заботы были ни к чему. И с первой же оказией он решил отправить девочку на берег в отряд повстанцев. Анхель понимал, что это не выход из положения, но у Йоли не осталось никого из близких, а бросать ее на произвол судьбы молодой человек не мог.
Узнав, что ее хотят высадить на берег, девочка долго плакала, умоляла, клялась, что не будет доставлять лишних хлопот, но капитан был неприступен, как скала. Он и сам привязался к Йоланде, но, зная гордый, дерзкий, горячий нрав цыганки, капитан решил не рисковать, опасаясь, что безответная любовь может довести девочку до безрассудства.
В отряде Франсиско Видаля Йоланда заскучала, потом вдруг куда-то исчезла. Ровно через неделю она вернулась в лагерь тихая, смирная, послушная, и больше уже не убегала никуда.
Здесь, в отряде, юная цыганка раскрыла свой необыкновенный дар. Еще в своем родном таборе девочка внимательно присматривалась к старой знахарке, и теперь Йоланда по всем правилам знахарской науки лечила больных и раненых повстанцев. Она собирала горные травы, делала отвары и настои. Этим немудреным снадобьем она пользовала больных. Если такое лечение не помогало, девочка брала в руки бубен и выгоняла злых духов с помощью молитв и заклинаний.
Франсиско Видаль, человек суровый и немногословный, очень привязался к девочке и называл ее ласково "дочкой".
А Йоли каждый день поджидала Анхеля!
- Я очень скучаю по тебе! - добавила Йоланда, встретив его теперь. Она схватила молодого человека за руку и потянула к ближнему костру.- Посиди со мной. Я хочу поглядеть на тебя.
- Да что н-на меня с-смотреть? - снисходительно усмехнулся Анхель.- Грубый, неотесанный, невоспитанный м-мужик с шестью пальцами на к-клешне. Одним с-словом - Сатана! Да к тому же, еще и заика!
- Я люблю тебя такого, какой ты есть! - Йоли нежно поглаживала запястье Анхеля. Она затаила дыхание, ожидая, надеясь. Она столько пережила! А сейчас... Но нет, она не смела надеяться. - Почему ты не хочешь меня, Анхель? Потому, что я - цыганка или потому, что я порченая?
Луна большая, серебряная, как лампада, освещала ночь. Внизу тихо шелестел прибой. Они сидели вдвоем у замирающего костра: гордая дочь кочевого народа и заматерелый в жизненных перипетиях молодой контрабандист.
- Не болтай вздор, Йоли! - одернул цыганку Анхель.- Дело вовсе не в том, какая ты! Ты совсем еще ребенок. Я люблю тебя, как друг, как отец, как с-старший брат. Тебе рано еще думать о любви, да и н-не время сейчас. Пойми, девочка, я с-старше тебя вдвое, м-моя жизнь сопряжена с т-трудностями. М-меня на каждом шагу подстерегают опасности, но я н-не м-могу отказаться от них. Это м-моя жизнь! Анхель - Сатана н-не имеет дома. Его дом-океан. А ты н-не п-переживай! Ты найдешь себе достойного друга и будешь с-счастлива с ним.
Йоланда обиженно поджала губы и отвернулась. По ее смуглой щеке скатилась непрошеная слеза. Но все же девочка не выпустила из своих маленьких, крепких ладошек грубую, обветренную океанскими ветрами, руку Анхеля. Йоланда украдкой смахивала горькие слезы обиды, струившиеся по ее щекам и все гладила, гладила эту руку.
Взгляд молодого капитана в этот миг был отрешенным. Он глядел вдаль распахнутыми глазами, и при всполохах умирающего костра девочку поражали яркая перламутровая белизна его белков и магнетической силы взгляд.
Вдруг Йоли замерла на секунду и перестала плакать. Она с невероятной поспешностью поднесла руку Анхеля к глазам и стала внимательно разглядывать ее.
- Что это за рубцы, Анхель? - удивленно и испуганно спросила она.- Я никогда раньше их не замечала.
Капитан тартаны нервно отдернул руку и спрятал ее за спину. С затаенной грустью он взглянул на россыпь звезд на ночном небе и тихо проговорил:
- Ты и н-не могла их заметить, девочка, потому что я с-стараюсь ходить в перчатках. Рубцы эти-с-следы безграничной человеческой злобы и н-ненависти.
- Никогда раньше не слышала, - заметила цыганка,- чтобы люди кусались, как койоты.
- К-кусаются, девочка! Еще как к-кусаются! - В этот момент Анхель излучал мужскую надменность, лукавство, нежность. - Н-некоторые люди с-стараются с-схватить тебя за самое с-сердце, а душу разорвать на мелкие кусочки, чтобы было больнее. Думаю, койоты на т-такое н-не с-способны!
Йоланда недоуменно пожала плечами. Ее наивный детский разум не воспринимал философские рассуждения молодого мужчины.
- Ты говоришь загадками, Анхель,- несмело проговорила она. – Прости, но я ничего не поняла из того, что ты сейчас сказал.
- Это с-следы от к-кандалов, - серьезно добавил капитан тартаны, - которые я носил, н-не с-снимая, шесть лет.- Его зрачки сузились от неоглядной душевной боли. Черная тень воспоминаний омрачила его высокое чело.- Шесть долгих лет я п-провел на к-каторге на острове, где зимой и летом – лютый холод, где ветры иссушают к-кожу, и она с-становится п-похожей на пергамент, а глаза с-слезятся и воспаляются, как у дряхлого с-старика, от постоянного попадания в них м-мелкого п-песка, поднимаемого с земли бешеным вихрем. Люди там умирают от н-непосильного т-труда и с-страшных болезней. Но я был молод и с-силен. Я выжил в этом аду!
- Что сделал ты дурного? - возмущенно воскликнула цыганка.- За что так жестоко наказали моего любимого Анхеля?
- За что? - зло усмехнулся молодой человек. - За м-медальон с изображением одной с-сеньоры.
- Какой сеньоры? - насторожилась Йоланда, и в ее черных, немного раскосых глазах, вспыхнули искорки ревности.
- Очень хорошей и очень к-красивой. Я был т-тогда чуть п-постарше тебя и взял эту вещь без с-спроса...
- Значит, ты украл ее? - перебила Анхеля цыганка.- Ты, наверное, хотел продать этот медальон, чтобы не умереть с голода?
- Н-не совсем так,- замялся молодой человек.- Вернее, совсем н-не так. Я взял его с иной целью: носить, н-не с-снимая, на с-своей груди. Но м-мне н-не позволил с-сделать это один злой, бессердечный человек. Он вызвал п-полицию. М-меня с-схватили, а через некоторое время судили за воровство. Суд п-признал м-меня виновным и п-приговорил к шести годам каторжных работ.
- Шесть лет каторги за какой-то паршивый медальон! - возмутилась Йоланда.
Анхель помрачнел и нахмурился.
- Не с-смей так говорить! - вскочил он. Глаза его сверкнули гневом. Йоли вся сжалась от страха и взглянула на Анхеля так жалобно, что ему вдруг стало жаль девочку. Он понял, что переборщил. - П-прости м-ме-ня, м-малышка! - немного отдышавшись от внезапного приступа ярости, сказал контрабандист.- С-судьи, вероятно, были п-правы, наказав м-меня таким образом, за воровство. Но они ведь н-ничего н-не знали обо мне. А тот человек, который, увидев меня в тот день, вызвал полицию, все знал, но н-не п-проронил ни единого с-слова...
Анхель умолк на полуслове и низко склонил голову. Йоланда поняла, как трудно ему вспоминать прошлое, и тоже притихла. Их немой диалог длился несколько минут. Затем молодой человек поднял глаза и кивнул в сторону тропинки, бегущей от залива.
- Гляди, - улыбнулся он.- Вон п-поднимается т-твой дружок, Эрнесто. Давненько вы н-не виделись с ним. П-пойди поболтай с парнем, а то скоро он с-совсем разучится говорить.
- Анхель, подари мне на память свой перстень.- Цыганка вдруг перевела взгляд с Эрнесто на массивный золотой перстень с крупным рубином, что красовался на безымянном пальце контрабандиста. Она заметила, что Анхель никогда с ним никогда не расстается. Девочка давно положила на перстень глаз, но все никак не решалась спросить про него.- Ты уедешь, и я снова буду одна. А, глядя на этот чудный красный камень, так похожий на каплю крови, я буду вспоминать тебя, и мне будет легче.
- П-прости, Йоли, но я н-не м-могу тебе его подарить,- возразил молодой человек.- Н-не обижайся, п-правда, н-не м-могу. Ты знаешь, я человек н-не жадный, но подарки н-не дарят. Этот перстень дал м-мне один человек, которого я н-не забуду до конца с-своей жизни. Перстень п-прошел со м-мной тюрьму и к-каторгу, и, как видишь, я сумел его сохранить. Это мой талисман, девочка. Я п-привезу тебе другое колечко, поменьше, как раз на твой м-миниатюрный пальчик. Вот п-приеду в с-следующий раз, и обязательно п-привезу. Ну, беги, - подтолкнул он легонько юную цыганку. - А я п-посмотрю, как обстоят дела у Панчо.
С этими словами он встал и напр
авился в сторону пещеры, куда тот момент стаскивались ящики с оружием и боеприпасами.

https://www.chitalnya.ru/work/2604575/
Продолжение





Рейтинг работы: 29
Количество рецензий: 5
Количество сообщений: 6
Количество просмотров: 50
© 30.07.2019 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2019-2603192

Рубрика произведения: Проза -> Приключения


ВИТАЛИНА       08.08.2019   05:24:10
Отзыв:   положительный
Галочка, ты умница !!!
Как же интересно !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
СПАСИБО, СОЛНЫШКО !


Долорес       08.08.2019   22:51:15

Спасибо, милая Виточка!
Рада, что ты находишь время на чтение моей прозы.
Обнимаю милую!
Спокойной ночи!


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       05.08.2019   16:02:36
Отзыв:   положительный
Очень любопытно- как там будет дальше. Что будет с Видалем, Йоли, мерзким рыжим Сандовалем? А вот четырехугольник (чуть обозначенный в этой части) Анхель-Айде-ее жених- ее сестра-монашенка несколько в стиле Каридад Браво Адамс.
Долорес       06.08.2019   19:55:21

Да, вы правы, милая Люся!
Читала этот роман в подленнике. По мотивам, конечно, но не всё так, как в нём.
Вы очень начитанный человек.
Благодарю вас за то, что читаете чьё -то...
Раиля Иксанова       03.08.2019   20:29:32
Отзыв:   положительный
Чем дальше читаю, тем интереснее, Долорес!
Спасибо за творчество!


Долорес       04.08.2019   22:55:12

Спасибо, милая Раиля!
Удачи во всём!


Раиля Иксанова       05.08.2019   04:33:40

Благодарю за добрые пожелания и прекрасные розы, Долорес!

наталья егерева       30.07.2019   23:49:44
Отзыв:   положительный
Галочка,как всё непредсказуемо! Жду продолжения!Спасибо!

Долорес       01.08.2019   20:08:49

Спасибо, милая Наташенька!
Выложи, сколько смогу. Потом будет небольшой перерыв я ложусь
в госпиталь...
Обнимаю!


Ирина Ондронова       30.07.2019   21:17:38
Отзыв:   положительный
Галочка, так интересно и захватывающе! Ты мастер приключений и любовных хитросплетений. Что теперь будет с Айде, раз она Анхелю не нужна?
Какая будет развязка? Очень жду продолжения! Обнимаю нежно!


Долорес       01.08.2019   19:54:40

Спасибо, милая Ириночка!
Да, было время! Такое вдохновение не к каждому приходит. Писала по три романа за год.
мой друг, учитель и редактор мне говорил: " Твоя рука за мыслями не поспевает". И это было правдой.
сейчас ничего нет... Вообще ничего. То ли старость, то ли болезни, я не понимаю, что произошло.
Видимо, на 15 этаже нашей кутузки ничего не пишется. Как говорила Раневская в " Золушке" :
" Королевство маловато - разгуляться негде!".
Спасибо, что находишь время читать. Доброго вечерочка и хорошего настроения!
С обожанием!










1