Хлоя


Хлоя
Поезд прибыл на станцию Сент-Женевьев ровно в половине десятого утра. Я взял свой чемодан и поспешно направился к выходу – мне не терпелось наконец оставить душный вагон и глотнуть хотя бы самую малость свежего воздуха. На станции было многолюдно, но я сразу увидел своего старого друга Жерара. Он меня тоже заметил и, улыбаясь во все лицо, поспешил мне навстречу.

- Привет, гастролер! – радостно закричал Жерар, пожимая мне руку. – Сто лет не виделись! Как добрался? Не сильно тебя раскачало в этой железной коробке?
- Привет, старина! – ответил я. – Да, признаться, несладко мне пришлось. Шутка сказать – три часа пути, еще по такой жаре.
Жерар кивнул:
- Да, черт подери, это лето выдалось на редкость жарким. Ладно, пошли, по дороге проветримся. Давай твой чемодан.
Я засмеялся:
- Еще чего! Ты эти джентльменские замашки оставь для своих деревенских красоток, а я пока в состоянии сам таскать свои вещички.
Он развел руками:
-Ну, как знаешь, дружище. Мое дело предложить. А насчет красоток – это ты зря. Ты забываешь про одну штуку.
- Действительно? И про какую же?
Жерар показал безымянный палец правой руки. Обручальное кольцо ярко поблескивало на солнце. Я принял самый сочувствующий вид:
- Да, старина, это серьезно и надолго. Может быть, даже навсегда.
- Да брось ты, - засмеялся Жерар. – Катрин замечательная девушка. Нет, серьезно. У нас с ней идеальная сочетаемость. Правда, это она так говорит. Прочитала в каком-то там своем журнале. Но я сам такого же мнения.
- Ну, правильно, куда тебе деваться, - не мог не съязвить я.
- Да говорю тебе, приколист ты городской, точно. Сто процентов. Как это? Смотрим в одном направлении, во как, понимаешь?
Я засмеялся и похлопал его по плечу.
- Тогда ты настоящий счастливчик!

Мы двинулись в путь. Дело шло к полудню. Припекало. Мы шагали по пыльной сельской дороге. По обе стороны раскинулось бескрайнее поле, а вдалеке виднелись крыши домов.
Жерар спросил:
- Слушай, шутник, ты вообще был когда-нибудь в деревне?
- Не припомню.
- И как первые впечатления?
- Да, честно говоря, не очень.
Жерар захохотал.
- Привыкай, Этьен! У нас тут, конечно, не город. Но зато природа! А воздух какой! Чувствуешь?
Я вдохнул поглубже.
- Да, что-то в этом есть. Но больше пахнет пылью, чем свежестью.
Жерар махнул рукой.
- Это из-за чертовой жары. А вот как пройдет дождь…
- Да уж, - согласился я, - дождик бы сейчас не помешал.

Наконец мы свернули в тень на тропинку, которая вела к дому Жерара.
Я спросил:
- Слушай, неужели в этой вашей Сент-Женевьев вообще не на что посмотреть? Достопримечательности там или что-то вроде этого? Нет, я, конечно, люблю природу, и воздух, и все такое, но что-то же еще должно быть? Я ведь перся сюда три часа не на деревья любоваться.
Жерар пожал плечами:
- Что тебе сказать, дружище? Ну, вон там, за перелеском – речка…
- Ясно, - отрезал я мрачно. – Можешь не продолжать.
- Хотя постой, - вдруг спохватился он. – Совсем из головы вылетело. Достопримечательности, говоришь?
- Да. Хоть какие-нибудь. Только чтоб не перелесок и не речка. Что-нибудь посущественнее.
- Хм… Да есть тут у нас одна достопримечательность местная…
- Ну, слава Богу! И что же это?
Жерар замялся:
- Ну, это не то чтобы достопримечательность… Как тебе сказать…
- Да говори ты как есть.
- В общем, тут у нас одна девчонка…
- Начало мне уже нравится. Так, и что?
- Слушай, да перестань ты меня перебивать! – возмутился Жерар. – Тебе интересно или нет?
Я сделал примирительный жест.
- Все-все, дружище, я молчу и слушаю.
- Вот так-то лучше, - успокоился Жерар. – Значит, есть тут у нас одна девчонка. Только я тебе сразу хочу сказать: держись от нее подальше. Двинутая она на всю голову, понимаешь? Чокнутая, короче говоря. Она с отцом приехала сюда где-то год тому назад. Нет, сначала она нормальная была, такая добрая, тихая, приветливая. Красивая очень. Ну, и конечно, жених скоро появился. Наш местный Дон-Жуан, черт бы его подрал. Ну, понятно, она запала на него. И так сильно, друг, что я тебе и передать не могу. Я-то сам не особо в курсе, но мне Катрин рассказывала, что у девчушки от любви совсем крышу сорвало. А он к ней как-то… Ну не так, чтобы очень, понимаешь? У него, видать, таких возлюбленных целый гарем был. Позабавиться с ней решил, сволочь. В общем, короче говоря, где-то через два месяца он ее бросил и укатил с какой-то фифой. И все. Поехала девчонка после этого.
- Как это так – поехала?
- Как-как? С катушек слетела, свихнулась то есть. Одно время дома сидела днями и ночами, никуда вообще не выходила, а потом стала по полям ходить. Песни себе под нос какие-то чудные поет, с деревьями разговаривает, с птицами. И все у них спрашивает, когда ее любимый вернется. Представляешь? Наши местные говорят, что дело совсем плохо.
- А что отец? Не может ее в город отвезти в больницу?
- Да отец умер недавно. Она одна осталась.
Я был поражен.
- И что, никак нельзя ей помочь?
- А чем тут поможешь? У нас врачей по этим делам в деревне нет. А в город ее никто не будет за свой счет отвозить, сам понимаешь. Кому нужна эта морока? Тем более, неизвестно, помогут ей там или нет. А так бродит она, ну и пусть себе бродит. Может, как-нибудь сама отойдет.
Мы уже подходили к дому Жерара.
Я не мог прийти в себя:
- Послушай, но ведь надо же что-то делать. Ей же помощь нужна. Я мог бы отвезти ее в город.
Жерар поморщился:
- Да что ты так из-за нее всполошился, Этьен? Тебе-то какое дело? Решил в Дон-Кихота поиграть? Напрасно. Никто твое благородство не оценит. А что, если она по дороге тебе глаза выцарапает или еще чего похуже? Так-то она спокойная с виду, в смысле тихо помешанная, а там кто ее знает? Держись от нее подальше, еще раз тебе говорю.

Мы зашли в дом. Он был просторен и чисто прибран. А главное – там была прохлада, долгожданная прохлада после изматывающего летнего зноя.
- Располагайся, - сказал Жерар. – Пива хочешь?
- Не откажусь.
Я поставил чемодан и осмотрелся.
- Хорошо у вас. Уютно.
Жерар улыбнулся.
- Да, это все заслуга Катрин. Хозяюшка моя ненаглядная. И когда она все успевает, ума не приложу.
Я сел за стол в зале. Жерар отправился на кухню за пивом.
- Слушай, а как ее зовут? – крикнул я.
- Кого? – донесся его голос.
- Да девчонку эту.
- Имя у нее чудаковатое, как и она сама.
- Так какое же?
- Хлоя.
- Хлоя, - тихо повторил я. – Красивое имя.
Из кухни пришел довольный Жерар. В руках у него было две бутылки пива.
- Ты находишь? Не знаю, может быть. Для меня, приятель, самое красивое имя – Катрин. Здесь без вариантов.
- Это само собой. За это и выпьем! – поддержал я друга.
- Согласен! – ответил Жерар.

Глоток пива немного разогнал мою усталость, но все равно сильно клонило в сон. Три часа тряски в этом чертовом поезде, будь он проклят, с закрытыми окнами, в тесном, заполненном людьми вагоне – не самое приятное времяпрепровождение. И еще что-то, кроме усталости, не давало мне покоя. Но что именно, я еще не понимал.
Мы немного поболтали, потом Жерар засуетился:
- Ладно, старина, мне еще нужно кое-куда забежать. Ты располагайся, чувствуй себя как дома. Отдыхай с дороги. Можешь поспать – диван в твоем распоряжении. Холодильник тоже. Катрин вернется с работы вечером, так что у тебя еще вагон времени. Ключи оставлю на столе в прихожей – на случай, если захочешь выйти прогуляться.
- Спасибо, - ответил я. – Действительно, поспать мне сейчас не помешает.
- Вот и отлично.

Мы попрощались. Когда за Жераром захлопнулась дверь, я прилег на диван. Я чувствовал себя как-то странно. У меня не выходила из головы Хлоя. Я закрыл глаза и попытался подумать о чем-нибудь другом. Ничего из этого не вышло. Сон как рукой сняло. Я снова постарался заснуть, но не смог. Мне было как-то не по себе. Просторный дом Жерара показался мне вдруг тесным. В конце концов я решил выйти и немного пройтись, чтобы развеяться.
Я умылся и переоделся. Чемодан зашвырнул подальше – не до него сейчас было. Взяв со стола ключи, оставленные Жераром, я вышел на улицу.

К этому времени солнце уже стояло в зените. В воздухе была вязкая тяжесть летнего полдня. Но все равно в дом возвращаться мне не хотелось. Я пошел по тропинке, которая вела от участка Жерара к полю, в конце которого виднелась маленькая рощица. Там можно было наверняка найти прохладное место, где я мог бы немного прийти в себя.

Кругом стояла какая-то странная тишина, только где-то поблизости негромко жужжал шмель. Людей почти не было. Я прошел поле и свернул в рощу. Там действительно было очень хорошо. Палящие лучи солнца сюда почти не проникали. Приятно шумели деревья. Слышалось пенье птиц. Я присел на траву возле маленького ручейка. Да, здесь можно было отдохнуть от этой проклятой июньской жары.

Вдруг я услышал какой-то странный приглушенный звук, похожий на шелест травы. Я обернулся, но никого не увидел. Потом, приглядевшись, я заметил, как что-то белое мелькнуло невдалеке между деревьями. Я встал и пошел в ту сторону. И тут до меня донесся голос, который тихо напевал какую-то незнакомую мне песенку. Это был девичий голос.

Подойдя поближе, я наконец увидел ее. Никогда, ни до, ни после этого, я не встречал такой красивой девушки. Нежное, по-детски круглое личико, золотистые густые волосы, падающие на плечи, голубые бездонные глаза… Она была в белом платье, которое доходило ей почти до колен, босые ноги утопали в высокой траве. В руке у нее был полевой цветок.

У меня сжалось сердце. Я понял – передо мной стояла Хлоя.

Казалось, она меня не замечает. Она смотрела куда-то в сторону и что-то негромко лепетала себе под нос. Стараясь не шуметь, я подошел к ней еще ближе. Она не видела меня. Теперь я мог разобрать, что она говорила:

- Всегда… всегда жду его здесь… каждый день прихожу…ласточки сказали, что он обязательно придет…. вот и жду его здесь… каждый день жду… до вечера, до ночи, до утра… каждый день…

Я чувствовал, как у меня комок подступает к горлу. Бедная, несчастная девочка! Я не знал, что делать. Наконец я решился заговорить с ней.

- Эй, - почти шепотом позвал я. – Хлоя, ты слышишь меня?

Она резко и испуганно обернулась.

- Кто меня зовет?

- Хлоя, я здесь. Меня зовут Этьен. Посмотри на меня.

Она повернулась ко мне. Наши глаза встретились. Никогда не смогу забыть это мгновение. Она пристально и настороженно вглядывалась в меня, как будто спрашивая, что мне от нее нужно.

- Хлоя, - тихо начал я. – Я – друг. Ты слышишь? Я не причиню тебе вреда…

- Он опять не пришел! – вдруг резко оборвала она меня. – А я ждала… ждала его… вот, смотри!

Она вытянула вперед руку с цветком.

- Ждала… И вчера тоже… и сегодня ждала… я у ласточек спрашивала… они сказали: жди, он придет… а он не пришел… я плакала…

- Послушай меня, - я не знал, что говорить, я был совершенно потрясен и растерян. Я сказал первое, что мне пришло в голову. – Я тоже говорил с ласточками. И они сказали мне…

- Ты говорил с ласточками? – радостно вскричала Хлоя. От волнения она даже сделала шаг мне навстречу.

- Да, Хлоя, я говорил с ними. Они просили меня передать тебе, что он обязательно придет. Но не сегодня. И не завтра. Они не сказали, когда. Но он придет.

Господи, что за чушь я нес? Но мне хотелось как-то успокоить ее, сказать ей что-то обнадеживающее. Пусть даже это будет неправда. Только бы она не мучилась так…

- Хорошо… если ласточки сказали, - снова забормотала Хлоя. – они никогда не обманывают… Правда? – и она снова посмотрела на меня.

- Да. Никогда, - ответил я.

Мне вдруг захотелось обнять ее. Обнять и не выпускать ее из своих объятий. Хоть как-то пожалеть ее. Ведь она была совсем одна, наедине со своим несчастьем, и не было никого, кто бы мог ее утешить…

Я подошел к ней совсем близко. Она смотрела куда-то ввысь. Я чувствовал запах ее волос, ее дыханье. Я обнял ее. Она доверчиво прильнула ко мне.

Я не понимал, что со мной творится. Я держал в своих объятиях Хлою, а слезы ручьем текли у меня из глаз. Казалось, мир перестал существовать для меня. Не было никого на целом свете, только я и Хлоя. Я окунулся лицом в ее шелковистые волосы…
Я слышал, как она что-то тихо напевала…

Не знаю, как долго мы так простояли. Хлоя вдруг резко вырвалась у меня из рук и убежала. Я смотрел ей вслед, не в силах окликнуть ее, пока она не скрылась из виду.
Тогда я медленно пошел обратно, не чувствуя под собой земли и не замечая ничего вокруг себя…

Я не сказал Жерару и Катрин, что виделся с Хлоей. Вечером мы втроем сидели вместе за одним столом и отмечали мой приезд. Катрин много болтала, спрашивала меня о чем-то, но я был как оглушенный и отвечал ей невпопад. Наверное, я выглядел полным идиотом. Я думал о Хлое весь этот вечер и всю ночь. Заснуть мне так и не удалось. Она все время стояла у меня перед глазами.

На следующий день с самого утра я снова отправился на то же место, где вчера расстался с ней. Но я напрасно искал ее. Я обошел всю рощу и забрел так далеко, что чуть не заблудился. Тщетно. Хлои нигде не было.

Я был сам не свой. Что это? Неужели я полюбил ее? Я не знал. Но я твердо решил, что увезу ее в город. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей. Но где же ее найти?

Конечно, я мог бы спросить Жерара или Катрин, где находится дом Хлои. Но мне не хотелось говорить о ней с кем-либо из них. Мои чувства к ней теперь были моей тайной.

Но где же найти Хлою?

В конце концов я совсем выбился из сил. Бессонная ночь давала о себе знать. Я набрел на огромный старый дуб с широкими раскидистыми ветвями. Мне нужно было где-то отдохнуть, иначе я просто свалился бы с ног. Под деревом было тихо и прохладно. Я и сам не заметил, как меня сморил сон. Последнее, что я мысленно увидел перед тем, как провалиться в забытье, – голубые и чистые глаза Хлои…

Уже вечерело, когда я проснулся. Кругом стояла все та же тишина, лишь слышно было, как дуб негромко шелестел своими ветвями. Я не сразу почувствовал, что я не один. Потом я увидел Хлою.

Она спала рядом со мной, положив руку мне на плечо. Ее дыханье было ровным и спокойным. Я смотрел на нее и не мог оторвать глаз. Сегодня она казалась мне еще прелестнее. Я не удержался и поцеловал ее в щеку, стараясь не разбудить. Она что-то тихо промурлыкала и открыла глаза.

- Спи, моя милая, спи, - прошептал я и поцеловал ее в лоб.

Хлоя улыбнулась мне и закрыла глаза. Я покрепче обнял ее, и снова весь мир как будто провалился для меня в пропасть. Не было ни этого дерева, под которым мы лежали, ни земли, ни заходящего солнца, ни вечерней прохлады. Были только мы с Хлоей, и больше никого и ничего…

Когда я снова открыл глаза, Хлои уже не было рядом. Кругом стояла непроглядная темнота. Должно быть, уже было очень поздно. Не знаю, каким чудом мне удалось найти дорогу к дому моих друзей. На пороге меня встретил взволнованный Жерар. Он сразу набросился на меня:

- Ты где это ходишь, черт тебя подери? Знаешь, который час? Мы с Катрин уже всю деревню на уши поставили!

Надо было что-то отвечать.

- Я просто заблудился, дружище, - устало сказал я. – Извини, если причинил вам с Катрин неприятности. Видишь ли, просто хотел прогуляться, подышать свежим воздухом. Но у вас здесь такие запутанные дороги…

Из кухни прибежала встревоженная Катрин.

- Этьен! - сразу закричала она. – Что случилось? Где ты был?

- Все в порядке, Катрин, иди, - начал выпроваживать ее Жерар. – Наш гость просто немного заплутал. Бывает. Все в порядке. Иди, нам нужно поговорить с Этьеном.

Когда Катрин ушла, Жерар сказал мне:

- Приятель, тут тебе телеграмма пришла. Тебе срочно нужно быть завтра утром в городе.

У меня упало сердце.

- Как завтра?

- Вот так. Сейчас, где же она…

Он начал рыться по карманам.

- А, вот она, держи, - он достал синий бланк и протянул его мне.

Да, телеграмма была адресована на мое имя. Завтра утренним поездом мне нужно было срочно отправляться в город. Как некстати, проклятье, как некстати.

- Вот и погостил ты у нас, - горько усмехнулся Жерар. – Ну, ничего, еще все лето впереди. Как только освободишься, сразу же к нам. Наши двери для тебя всегда открыты.

- Жерар, - сказал я и не узнал свой голос. – Ты знаешь, где живет Хлоя?

- Все понятно, - сухо ответил Жерар. – Я так и думал, что ты с ней виделся. Меня сказками всякими не проведешь.

- Я заберу ее с собой.

- Даже не думай.

- Почему?

- Ты представляешь, сколько тебе придется с ней возиться? Врачи, больницы, пятое, десятое. А как ты будешь жить с сумасшедшей? Тебе нужны эти проблемы, старина? Тем более, у тебя сейчас будут дела в городе. Подумай хорошенько, дружище, не делай лишних глупостей.

Я постарался сдержаться и спросил как можно спокойнее:

- Просто скажи мне: ты знаешь, где ее дом?

- Знаю. И что с того?

- Послушай, Жерар, я никогда тебя ни о чем не просил, но в этот раз попрошу об одном: завтра утром ты мне покажешь, где она живет. Я заберу ее с собой, и точка. И не отговаривай меня. Я принял решение.

Он некоторое время молчал. Потом сказал:

- Хорошо, Этьен. Видимо, ты принял это решение еще вчера. Я выполню твою просьбу. Но я предупреждаю тебя: эта любовь не принесет тебе счастья.

- Все, - отрезал я, – не хочу ничего слушать…

…На следующий день с самого раннего утра мы с Жераром пошли к дому Хлои. Нам никто не открыл, сколько мы ни стучали. Потом я бросился в рощу и оббежал ее из одного конца в другой. Бесполезно. Я носился как безумный от одного дерева к другому. Я звал ее. Я прибежал к старому дубу, где последний раз видел ее. Все впустую. Хлои нигде не было.

Я уезжал с тяжелым сердцем. Я думал только о ней. Я проклинал себя за то, что упустил ее.

Как только мне удалось уладить свои дела в городе, я тут же хотел мчаться обратно в Сент-Женевьев. Но меня удержали новые заботы. А потом пришло письмо от Жерара.

«Здорово, старина Этьен!

Надеюсь, у тебя все в полном порядке и ты решил все свои вопросы.

Если так, тогда ждем тебя снова в гости. У нас отличная новость! Катрин ждет ребенка! Ты знаешь, это просто невероятное ощущение. Я скоро стану отцом, дружище! Не могу даже передать тебе, что я чувствую. Короче говоря, по такому поводу мы тебя приглашаем. Как только сможешь, сразу направляйся к нам.

Да, тут еще такая история. Я знаю, тебе это будет очень неприятно, но я должен тебе это сообщить. Пропала твоя Хлоя. Уже месяц ее никто не видел. Прочесали всю рощу, все перелески, в общем, всю округу, но без толку. Как сквозь землю провалилась. Соседи рассказывали, что видели ее как раз на следующий день после того, как ты уехал. Она была какая-то особо чудная, радостная, все время смеялась и повторяла что-то вроде «я видела его» или «он говорил со мной», или еще какую-то чушь в этом духе. А потом исчезла. Совсем. Люди всякое говорят, сам понимаешь, но не хочется предполагать худшего. Кто-то даже рассказывал, что видел, как плыло по реке белое платье, в котором она всегда ходила. Но опять-таки, тут не знаешь, чему верить…»

Я не стал дочитывать письмо. В глазах потемнело. Все окружающее вдруг потеряло для меня всякий смысл.

Первое, что мне хотелось сделать, – разорвать письмо на мелкие клочки и забыть о нем, как будто его и не было вовсе. Я не мог поверить в то, что больше не увижу Хлою.

Едва держась на ногах, я распахнул окно. Свежий ветер вихрем влетел в комнату, подхватил письмо и вынес его на улицу. Я не мог ни о чем думать. Только одно я знал теперь наверняка – в Сент-Женевьев я больше никогда не вернусь…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 20.07.2019 Граф Рошфор
Свидетельство о публикации: izba-2019-2597023

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ













1