Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Общество взаимопомощи петроградцев в Белом Омске в 1918 – 1919 гг.


Общество взаимопомощи петроградцев в Белом Омске в 1918 – 1919 гг.

­Опубликовано:
Сизов С. Г. Общество взаимопомощи петроградцев в белом Омске в 1918 – 1919 гг.
/ С. Г. Сизов // Новейшая история России. 2019. Т. 9. № 2. С. 340 – 356 (550 с.). Режим доступа: http://modernhistory.ru/f/sizov.pdf, свободный, https://elibrary.ru/item.asp?id=38486250, свободный после регистрации. ISSN:2309-7973
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
УДК 94 (47)′′1918-1919′′

«ОБЩЕСТВО ВЗАИМОПОМОЩИ ПЕТРОГРАДЦЕВ» В БЕЛОМ ОМСКЕ В 1918 –1919 ГОДАХ

Сизов Сергей Григорьевич
докт. ист. наук, доцент, профессор кафедры «Философия»,
ФГБОУ ВО «Сибирский государственный автомобильно-дорожный университет (СибАДИ)», г. Омск, e-mail: sizov-omsk@yandex.ru

Аннотация. В статье исследована деятельность «Общества взаимопомощи петроградцев» (ОВП) в Омске в годы гражданской войны. На основании уникальных документов фонда Р4673 Государственного архива Российской Федерации, а также периодической печати впервые исследуется возникновение общества, которое создали беженцы, его организационная структура, основные направления деятельности, способы самофинансирования, формы оказания помощи беженцам: информационная, юридическая, материальная, морально-психологическая, содействие в трудоустройстве. В тяжелейших условиях петроградские беженцы изыскивали возможности самоорганизации и самопомощи. ОВП, во главе которого встал бывший сотрудник МВД С.В. Бугданов, для самофинансирования использовало различные механизмы, главными из которых, стали проведение развлекательных мероприятий. Помимо этого практиковался также сбор пожертвований. Одной из форм такого сборов была организация подписных листов в пользу беженцев в различных организациях и ведомствах. Рассылка ходатайств о приёме на работу, которые проводило общество, имела большое значение для трудоустройства бывших петроградцев. Выдача пособий и ссуд помогла тем петроградца, кто находился в наиболее тяжёлом положении. Выдача справок общества помогла тем, кто остался вообще без документов. Общество организовало юридическую консультацию, пользоваться услугами которой беженцы могли на льготных условиях. ОВП смогло открыть свою столовую, но было вынуждено отказаться от создания лечебницы в связи с большими тратами на её организацию. В планах общества были и различные коммерческие проекты, в том числе, доставка товаров вагонами из Харбина и их розничная реализация в Омске.

Sergei G. Sizov
“MUTUAL AID SOCIETY OF THE RESIDENTS OF PETROGRAD” IN WHITE OMSK IN 1918 -1919 YEARS
Doctor of Science (History), Professor of Philosophy Department, Siberian State Automobile and Road Building University ( SibADI ), Omsk

Abstract. The article examines the activities of the "Society of mutual aid of petrograde" (ORP) in Omsk during the civil war. On the basis of the unique documents of the Fund R4673 of the state archive of the Russian Federation, as well as the periodical press for the first time investigated the emergence of a society that was created by refugees, its organizational structure, main activities, ways of self-financing, forms of assistance to refugees: information, legal, material, moral and psychological, assistance in employment. In the most difficult conditions, Petrograd refugees sought opportunities for self-organization and self-help. OVP, headed by a former employee of the Ministry of internal Affairs S. V. Bugdanov, used various mechanisms for self-financing, the main of which were entertainment events. In addition to this, practiced as a fundraiser. One of the forms of such fees was the organization of subscription lists in favor of refugees in various organizations and agencies. Sending requests for hiring, which is conducted by the society, was of great importance for employment of former petrograda. The granting of benefits and loans helped those petrogradets who were in the most difficult situation. Issuance of certificates of the company helped those who were left without documents at all. The society organized a legal consultation, which refugees could use on preferential terms. OVP was able to open its dining room, but was forced to abandon the establishment of the hospital due to the large expenditure on its organization. The company′s plans included various commercial projects, including the delivery of goods by wagons from Harbin and their retail sale in Omsk.

Key words: everyday life, White Omsk, revolution, civil war, counter-revolution, refugee, civil society, petrogradians society.

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ). Проект № 17-81-01006 «"Белая столица России": повседневная жизнь Омска (июнь 1918 − ноябрь 1919 гг.)»

Беженство как явление является одним из неотъемлемых последствий войны. Гражданская война в России не была исключением. Главными причинами бегства были, во-первых, недостаток продовольствия в Европейской части России, особенно в обеих столицах, находившихся под властью большевиков, во-вторых, безработица, низкие доходы, потеря перспектив будущего. Но, безусловно, немалую роль играли и политико-идеологические факторы. Многие представители дворянского сословия, офицерство, чиновники, интеллигенция, православное духовенство не хотели мириться с большевистской властью, ничего хорошего для себя и своих детей от неё не ждало. Массовые беззакония и репрессии, творившиеся большевиками, были прекрасными аргументами в пользу отъезда. Немалое число беженцев просто опасалось за свою жизнь и искало нормального порядка, привычной социальной обстановки для своей семьи.
Особо стоит сказать, что бежали в Омск не только представители господствующих сословий. Бежали притесняемые большевиками казаки из Семиречья. Бежали потерявшие уверенность в будущем мещане, уезжали подальше от большевиков разорённые продотрядами крестьяне. Наконец, спасались и искали куска хлеба рабочие с закрытых предприятий. Те самые пролетарии, чьей властью громогласно объявили себя большевики.

Последствиями приезда в Омск десятков тысяч беженцев стали безработица, жилищный кризис, нехватка топлива, быстрый рост цен, развитие эпидемий. Правительство и городские власти старались оказывать помощь беженцам. Но, к сожалению, помочь всем было невозможно. Решения властей принимались нередко с большим опозданием и были совершенно недостаточными.
Это стало одной из причин активной деятельности беженцев по самоорганизации и оказанию взаимной помощи. По истории беженства в Белой Сибири специальных исследований пока нет. Но ряд важных вопросов о политики властей в отношении беженцев поднимаются, в частности, в трудах В.М. Рынкова[1] и В.Г. Кокоулина[2]. Вместе с тем, проблемы формирования и деятельности беженских организаций в Белом Омске в исторической литературе ещё не исследовались. Собранные нами материалы позволяют несколько заполнить это пробел в отношении одной из таких организаций.

В 1919 году в Омске создаются беженские организации, как правило, на земляческой основе. Существовали комитеты казанских, симбирских, самарских, сызранских, оренбургских, уфимских и саратовских беженцев, общество москвичей и петроградцев[3]. Эти комитеты, насколько могли, помогали своим землякам в поиске жилья и работы, в восстановлении документов, оказывали юридическую поддержку, в исключительных случаях предоставляли небольшую материальную помощь. Немалое значение для беженцев имела и морально-психологическая поддержка. Людям, оказавшимся в тяжелейшей ситуации, нередко потерявшим не только привычный образ жизни и имущество, но и своих близких, было очень важно встретить своих земляков, получить их советы и дружеское участие.
Среди беженских организаций Омска заметно выделялось своей активностью «Общество взаимопомощи петроградцев» (далее – ОВП). Конечно, беженцев с Поволжья и Урала в городе было несравнимо больше, но именно бывшие жители Северной Пальмиры смогли создать наиболее интересную и сравнительно эффективную систему самофинансирования и самопомощи. По счастливому стечению обстоятельств документы этой организации сохранились в достаточно полном объёме и ныне составляют фонд № Р4673 Государственного архива Российской Федерации. (Документы других беженских организаций, находившихся в Омске, в годы гражданской войны, в архивах Москвы и Омска пока не обнаружены). Документы данного фонда включают протоколы организации, письма общества в различные государственные, муниципальные и общественные структуры, обращения в общество от беженцев-петроградцев с различными просьбами, сметы расходов на проведение вечеров и др.

«Общество взаимопомощи петербуржцев» (первоначально было именно такое название) было организовано в ноябре 1918 года по инициативе Соломона Васильевич Бугданова, ставшего его председателем. В немалой степени благодаря активности этого человека общество заняло столь заметное место среди общественных организаций Омска.

О С.В. Бугданове удалось выяснить немного: биография его пока остаётся в основном неизвестной. До революции он был чиновником Министерства внутренних дел. Об этом он сам сообщал на одном из первых собраний общества, и этот факт подтверждается. В книге «Весь Петроград за 1913 год» имеется запись, что Бугданов Соломон Васильевич является сотрудником Департамента общих дел Министерства внутренних дел и проживает адресу Торговая ул. 17[4]. Фигурирует Бугданов и в подобном же справочнике за 1917 год. Здесь он отмечен в качестве коллежского асессора. Квартиру он к тому времени уже поменял, но переехал недалеко от прежнего места жительства. Его новый адрес накануне революционных потрясений: Торговая ул., 29[5].

Осенью 1918 года С.В. Бугданов покинул Петроград. В его положении оставаться в городе было небезопасно. Известно с его слов, что 20 октября он прибыл в Омск.Город встретил бывшего министерского чиновника не очень ласково. Вот рассказ самого Буданова. «Желая встретить такой приём, каковой мне оказывали в былые времена, когда я приезжал в командировку чиновником особых поручений от Министерства Внутренних Дел, взял извозчика и отправился к знакомым, но, увы, они давно выехали из Омска. Пришлось мне поехать в гостиницу «Россия», но, увы, и здесь я ничего не получил. Пришлось отпустить извозчика. И так я и проболтался до вечера, ничего не найдя. Задумавшись, я бродил по городу в длинную ночь, заглядывая во все окна, откуда только показывался свет, а что если я позвоню и спрошу: нет ли у вас комнаты. В крайнем случае, попрошу переночевать эту ночь хотя бы где-нибудь, но только под крышей. Увы, куда только я не звонил, всюду ругательства, разбойник, чего вы по ночам ходите, крики и прихлопывание двери. И, несмотря на мои оспариваемые доводы, что я военнослужащий, что раньше служил там-то, что я столичный обыватель-петроградец, всюду я получал категорический отказ. «Нашёлся ещё столичный…». И когда я вступал в дальнейшие объяснения, приговаривали: «Всё несчастье Ваше заключается в том, что когда раньше вы приезжали, вы были С-Петербужцами – перед вами все трепетали и потому Вас радушно [принимали], а теперь Вы паршивенький оборванец, обголодавшийся Петроградец. После всего этого я решил стать на некоторое время С-Петрбуржцем. Что же Вы думаете – могу Вас обрадовать – результат получился сверх всякого ожидания. Я водворён в своих правах столичного обывателя, и имею великолепную комнату. После этого ко мне обращались коллеги и просили раскрыть им секрет изобретателя, получить бы хоть какой-нибудь уголок на крыше, так как таких обиженных оказалось много. Так я решил всех их сорганизовать, сплотить вместе и образовать Комитет Общества взаимопомощи С.Петербуржцев»[6].

Характерно, что в этом отрывке из речи, который Соломон Васильевич произнёс на собрании, секрет успеха его обустройства так и не раскрыт. В какой-то степени помогает понять этот его неожиданный успех запись в «Книги памяти Омской области», в которой собраны данные о жертвах политических репрессий. В этой книги возле его фамилии имеется следующая запись: «Житель Омска. Бывший коллежский асессор, делопроизводитель осведомительного управления штаба Верховного главнокомандующего. В октябре 1919 г. объявлен в розыск Омгубчека за службу в колчаковской контрразведке. 10 декабря 1920 г. Омской губЧК дело прекращено из-за невозможности установить местонахождение. Реабилитирован 10 декабря 1996 г. прокуратурой Омской обл. на основании Закона РФ»[7]. Таким образом, именно должность в осведомительном управление, скорее всего, позволила С.В. Бугданову решить свой квартирный вопрос в Омске. По понятным причинам он это озвучивать не стал. Не исключено также, что осведомительный отдел одобрил и идею создания общества петроградцев.
Как следует из документов, уже 28 октября 1918 года (вероятно, эта дата ещё по старому стилю) состоялось организационное собрание «Общества взаимопомощи Петербуржцев» (позднее организаторы были вынуждены пойти на уступку властям и внести поправку в название общества: заменить «петербуржцев» на «петроградцев»). На организационном собрании был избран руководящий Комитет, который активно занялся созданием общества[8]. В этот Комитет вошли семь человек: сам Соломон Васильевич, его супруга Виктория Вениаминовна Бугданова-Троицкая, полковники Александр Валерьянович Андреевский и Константин Александрович Евреинов, подполковник Лев Михайлович Терехов, Владимир Фёдорович Жданов (по некоторым данным, он имел звание поручика[9]) и Антон Никитич Носаченко. Секретарём стал полковник А.В. Андреевский, казначеем – В.Ф. Жданов[10]. Позднее была создана и Ревизионная комиссия в составе 5 человек[11].

Получилось кое-что узнать и о ближайшем соратнике Бугданова, полковнике А.В. Андреевском. С высокой долей вероятности можно предположить, что это был сын генерал-майора Валериана Александровича Андреевского (1823 – 1890), командира Ладожского 16-го пехотного полка. У генерала было два сына Валериан и Александр. Оба они стали офицерами. Валериан дослужился до полковника, был командиром 35-го мортирного артиллерийского дивизиона. Он участвовал в Первой мировой войне и за храбрость был награждён георгиевским оружием[12]. Об Александре сведений в интернете куда меньше. Но в одном из справочников упомянут и он. В 1909 году он имел звание капитана и служил помощником столоначальника в Главном артиллерийском управлении[13].

На собрании петроградцев 28 октября была утверждена Программа деятельности Комитета и всего общества. Она включала следующие пункты:
1)Сплочение всех петербуржцев.
2)Оказание материальной помощи крайне нуждающимся.
3)Отправление курьеров с корреспонденцией в Европейскую Россию.
4)Устройство концертов, балов и вечеринок.
5)Открытие кооператива.
6)Открытие комиссионного бюро.
7)Открытие столовой.
8)Издание газет и журналов.
9)Открытие клуба «Белая Степь».
10)Содействие в планомерном переводе всех членов в Санкт-Петербург и защита их интересов, в случае если кто-либо материально пострадал в столице во время его отсутствия[14]. Как видно, уже изначально общество ставило перед собой не только насущные и вполне реальные, но и достаточно амбициозные цели.

В дальнейшем заседания Комитета проходили на квартире председателя (Банная ул., 11)[15]. Здесь же вёлся приём по важным вопросам ежедневно кроме воскресных и праздничных дней с 3 до 4 часов дня. Записывались в общество у казначея. Секретарь общества также принимал обращения граждан в определённые часы в понедельник, среду и пятницу (на Большой Ивановской, дом 11)[16]. Для общего собрания бывших петроградцев использовалось здание Омского коммерческого клуба.

Комитет решил начать свою активную деятельность с организации вечера с музыкой и танцами. По мысли организаторов проведение этого крупного мероприятия должно было решить сразу несколько задач. Во-первых, оно должно было дать прибыль, которую планировалось пустить на нужды нуждающихся петроградцев, во-вторых, оно должно было привлечь внимание общественности и властей к созданному обществу, способствовать завязыванию важных знакомств, в-третьих, вечер должен был способствовать сплочению петроградцев, способствовать их морально-психологической реабилитации.

30 ноября 1918 года Комитет распространил письма Городскому голове, Председателю Правительства П.В. Вологодскому и министрам. В этих посланиях Комитет просил сказать «крайне нуждающимся материальную помощь интеллигентным труженикам центральных учреждений г. Петрограда, дать возможность в гор. Омске устроиться на службу и смягчить нужду, которую испытывают здесь, заброшенные волею судьбы без крова и одежды»[17].

Просили также:
1) Открыть подписку пожертвований деньгами и вещами в министерствах и ведомствах.
2) Дать «возможность бывшим интеллигентным служащим центральных учреждений г. Петрограда устроиться на какой угодно должности»[18].
3) «Почтить своим присутствием, а также вверенными вам чинами, столичный бал с концертным отделением, устраиваемый Обществом взаимопомощи Петроградцев 4 декабря 1918 году в Омском коммерческом клубе».
В дальнейшем письма, содержащие первые два пункта, рассылались неоднократно позднее (например, в феврале 1919 в МВД[19], Министерство юстиции[20] и др.).

«Общество взаимопомощи петроградцев», пытаясь заработать больше денег от вечера, обратилось к «Верховному Правителю Земли Русской» (т.е адмиралу А.В. Колчаку) с просьбой разрешить продления бала-концерта до 3 – 4 часов ночи. Общество просило также разрешения на продажу спиртного, мотивируя тем, что весь доход пойдёт нуждающимся[21].

Следует сказать, что активная подготовка и реклама вечера 4 декабря, заявленного как «бал-концерт», дали свои результаты. Бал превзошёл все ожидания. Омичи активно раскупали билеты. Помимо выступлений артистов, проводилась и лотерея. Разыгрывались такие простые призы как пудреница, платочек, носовые платки, щётки, мыло, кисточки, кнопки, иголки, напульсники, кашне, гребёнки, детские носочки, крем, воротнички, открытки и прочие мелкие предметы.

Всего было получено дохода от вечера 36922 руб. 30 коп. Расходы (аренда помещения, зарплата артистам, печатание анонсов, расклейка афиш, прокат костюмов, оплата духовому оркестру) составили 23554 руб. К этому пришлось добавить затраты за пропавшие во время концерта вещи и разбитые стаканы (212 руб.). В итоге чистая прибыль составила 13156 руб. 30 коп.[22] Общество не ограничилось только сообщением этих цифр Комитету, а опубликовало эту смету в газете «Заря», чтобы информировать всех петербуржцев о своём успехе[23]. Вполне вероятно, эта публикация была и дополнительной рекламой обществу. (В некоторых омских газетах довольно часто информацию беженских комитетов публиковали бесплатно или за символические деньги).

Первый успех воодушевил петроградцев. О них узнали. У них впервые появились средства для оказания помощи и финансирования своего общества. Кроме того, 24 декабря 1918 года новый устав «Общества взаимопомощи петроградцев» был зарегистрирован Омским Окружным судом (под № 35)[24], что придало деятельности общества вполне официальный характер.

Согласно протоколу № 15 от 10 января 1919 года в ОВП входило 27 человек (8 человек «выбыло», но причины не указывались)[25]. Известно, что существовал «разбор» при приёме в члены. Помимо «действительных членов» общества были и «кандидаты». Статус последних не совсем понятен, а никаких разъяснений в документах нет. Не сохранился и Устав ОВП. Вероятнее всего, «кандидатами» были люди, не имевшие каких-либо доказательств, что они являются петербуржцами. Члены общества обязаны были вносить ежемесячно 20 руб. в казну общества. Позднее, когда благосостояние ОВП выросло, сумма была снижена до 10 руб.[26]

В Комитет потянулись просители. Поскольку средства были ограничены, был заведён следующий порядок. Просители письменно излагали свои проблемы, на заседании комитета прошение рассматривалось и принималось решение, которое потом доводилось до общего собрания. В отдельных случаях наиболее нуждающимся выплачивались безвозмездные денежные пособия.

Своеобразной помощью от общества становились и многочисленные ходатайства в различные организации и учреждения за беженцев-петроградцев с просьбой о предоставлении им работы. Постепенно у ОВП возникло так называемое «Бюро по предоставлению мест на службе в Правительственных учреждениях». Своим членам ОВП выписывало удостоверения, в которых подтверждало, что предъявитель является беженцем-петербуржцем и просило содействие в устройстве на работу. Вряд ли эти удостоверения имели большой вес, но если у человека были утрачены документы, то и такая бумага могла иметь значение. Например, одна из копий справок, сохранившееся в фонде, удостоверяет, что Тамминен Еремиас, его жена Хильда, сыновья Арвид, Эйно, Густав-Адольф и дочь Ольга являются беженцами из г. Петрограда [27].

Представители общества писали письма во всем возможные учреждения и организации, пытаясь помочь своим землякам. Одну из таких рекомендаций, как следует из сохранившихся документов, общество предоставило Елене Людвиговне Пасет для устройства Американское Правительственное Бюро печати[28]. Здесь же в документах имеется и заявление самой Е.Л. Пасет, где особо отмечено, что она прожила 10 лет в Петрограде и имеет рекомендации пяти действительных членов общества[29]. Обращалось ОВП и в Министерство торговли и промышленности с просьбой предоставить место службы тем или иным лицам[30]. Среди тех, за кого просило общество, была и вдова А.Н. Руднева[31]. В ходатайстве общества, в частности, сообщалось, что «Александра Николаевна Руднева ранее нигде не служила, так как имела свои средства (пенсия за умершего мужа) – 57 лет от роду, вполне интеллигентная женщина, заслуживает полного уважения, теперь нуждается в средствах»[32].

Прошения в общества, собранные здесь – это нередко крик о помощи людей, находившихся в отчаянном положении. Александра Демитриевна Короленко просила пособие от общества, так как с апреля 1918 до января 1919 (время, когда писалось письмо) находилась без средств. Она сообщала, что жалование от мужа не присылается, а неё трое детей. Старшая дочь 17 лет – без должности, младшие не учатся, т.к. нет ни тёплой одежды, ни сапог, а купить не на что. Она снимала с детьми «угол» за 80 руб. и просила денег, чтоб «хоть одеть детей»[33].

Некоторые просители, как например, Екатерина Ивановна Кутти, остались не только без средств, но и без вещей, так как нужда вынуждала их продать последнее, чтобы купить хоть какое-то пропитание[34]. Общество ходатайствовало за Е.И. Кутти, пытаясь устроить её на работу в министерство. Видимо, это не вышло, поэтому в дальнейшем предпринимались попытки устроить её продавцом в Омское экономическое общество офицеров. В одном из дел фонда ОВП есть ответное письмо оттуда, в котором говорится, что место продавщицы не может быть предоставлено из-за отсутствия «свободной вакансии»[35]. Стоит отметить, что как остронуждающаяся Е.И. Кутти получила от ОВП 400 руб. безвозвратного пособия[36].

Из других документов следует, что в общество петроградцев обратилась Т. Егорова с просьбой об уплате за учёбу сына Евгения, ученика VII класса Омского коммерческого училища. Денег у неё не было, а без уплаты за обучения сына обещали исключить[37]. Просто так ОВП денежные средства не давало: слишком невелико было их количество. Как правило, сначала проводилось обследование семьи. Для такой проверки назначались авторитетные члены общества. В этом случае обследование подтвердило, что положение семьи Егоровых крайне тяжёлое. Пытаясь помочь Егоровым и сохранить свои средства, общество петроградцев обратилось к директору Омского коммерческого училища с просьбой освободить от уплаты за учёбу Евгения Егорова[38]. В ответе от 15 февраля 1919 года директор училища сообщал ОВП, что «в данный момент училище переживает крайний кризис в связи с реквизицией здания, средств совершенно не имеет на освобождение, согласно вашего ходатайства, ученика Егорова»[39]. Из документов остаётся неизвестным, внесло ли в конечном итоге ОВП деньги для продолжения учёбы Евгения или нет.

В отдельных случаях общество пыталось оказать содействие беженцам-петроградцам и в решении жилищного вопроса. С.В. Бугданов сообщает в своём докладе, что было открыто «Бюро по предоставлению комнат», в которое он пригласил «полковника Ерофьева, художника Карла Андреевича Болтгайлиса и Пантелеймона Фёдоровича Суродина». В сохранившихся документах нет никакой другой информации о помощи ОВП в предоставлении комнат.

На первом этапе своего существования, остро нуждаясь в средствах, ОВП использовало любые возможности для своего развития. Об этом свидетельствует, например, следующий эпизод. Узнав, что самарское землячество получило в Американском Правительственном бюро печати стол для работы, общество петроградцев немедленно попросило также предоставить и им стол для занятий и канцелярии ежедневно с 11 до 1 часу дня[40].

Среди других вопросов, которыми озаботилось ОВП, было налаживание почтовой связи с Петроградом. В городе на Неве у многих оставались родственники и друзья, за которых бывшие петроградцы беспокоились. У некоторых вызывало озабоченность и оставшееся имущество, о судьбе которого они планировали получить сведения от курьера. Почтовой связи у Омска с Петроградом уже не существовало. Оставался одна единственная возможность – снаряжение туда курьера. Общество искало человека, готового за деньги совершить такое путешествие и развести в Петрограде письма. После этого курьер должен бы в течение нескольких недель собрать ответы и отвезти их в Омск. Дело было достаточно рискованное. Чтобы не допустить обвинения в подрывной деятельности, письма изначально следовало давать курьеру незапечатанными. В них запрещались какие-либо политические сведения и заявления.
Впервые объявление ОВП о готовности отправить курьера с письмами в Петроград было напечатано в газете «Заря» ещё 29 ноября 1918 года[41]. Через некоторое время в другой омской газете «Слово» появилось ещё одно объявление на эту же тему. В нём говорилось: «Согласно постановлению Общего Собрания от 1 декабря 1918 г. Совет Общества взаимопомощи С.-Петербуржцев в двадцатых числах декабря отправляет своего первого курьера в Европейскую Россию, главным образом, в Петроград.
Приём писем и поручений производится по понедельникам, средам и пятницам от 11 до 1 часу дня, в квартире Прасковьи Инорны Масловой, Капцевича, 63.

Цена письма 20 руб. Поручение по соглашению. Письма сдаются не запечатанными и не должны затрагивать политических вопросов.
Возвращение курьера ожидается через полтора месяца»[42].

В протоколе собрания общества от 5 января 1919 года имеется информация о трудностях с отправкой курьеров в Петроград. Планировалось уже в декабре отправить двух курьеров: Левандовского и Лебедеву. Но Левандовский заболел, а Лебедева отказалась ехать. Ещё один кандидат в курьеры – Тищенко потребовал за поездку 5 тыс. руб. Поскольку писем набралось всего 55, общество сочло такую поездку невыгодной и от его услуг отказалось[43].

Стоит заметить, что «Общество взаимопомощи петроградцев» серьёзно подошло к делу отправке курьера. Был разработан договор с курьером, в котором юридически точно были описаны права и обязанности сторон. В документах общества содержится несколько договоров подобного рода. Один из них был заключён с Алексеем Матвеевичем Харитоновым, 29-лет, православного исповедания. О нём также сказано что он – «служащий Сибирского Отдела Центрального Комитета о военнопленных г. Омска»[44]. Дата в договоре не указана, но, вероятно, он мог бы быть подписан сторонами в декабре 1918 года, поскольку именно этим временем датированы соседние документы. В договоре прописывалось, что А.М. Харитонов в течение недели должен выехать с письмами в Петроград, а через 2-3 месяца с письмами обратно в Омск. За это общество ему давало 3 тыс. руб. единовременно вперёд. Если поручение не будет выполнено, он должен вернуть эти деньги по первому требованию. Ответственность за выполнения задания несли и поручители: Скороходов и Мельников. Ответственность с курьера и поручителей снималась только в случае смерти курьера.

В договоре отдельно прописывалось, что с петроградцев, которые пожелают отправить письма в Омск, он мог брать плату, но не дороже 40 руб. за письмо. Каждое доставленное письмо должно было подтверждаться распиской о получении. В случае невозможности личного вручения, письмо сдавалось на почту в Петрограде как заказное с получением почтовой расписки. Нам неизвестно, уехал ли по назначению А.М. Харитонов или нет, т.к. в деле имеется лишь копия договора, а другие документы об этой поездке отсутствуют.
Другой договор подобного характера был подписан ОВП 22 февраля 1919 года с прапорщиком Павлом Петровичем Флинт-Пюссом, родившегося 11 августа 1894 года, лютеранского вероисповедания. Сумма оплаты – 1140 руб.[45] Но с этим курьером возникли затруднения. Из его письма в общество видно, что он не собирался возвращаться в Сибирь, а намерен был пробираться дальше в Финляндию, а оттуда в Эстонию, чтобы принять участие в формировании эстонских национальных частей. Правда, из Петрограда он обещал снарядить другого курьера с письмами в Омск[46]. С.В. Бугданов старался продумывать все варианты, чтобы гарантировать доставку писем. С этой целью он получил ещё один документ. Председатель Эстонского Национального комитета Бернгард Юрьевич Линден засвидетельствовал, что Флюс увезёт письма в Питер[47].

П.П. Флинт-Пюссу выписали удостоверение с печатью общества. Согласно этому документу, он – представитель «Общества взаимопомощи петроградцев», которому поручена доставка писем[48]. Но он так и не уехал, т.к. был призван на военную службу и договор был расторгнут[49]. В заявлении несостоявшийся курьер указывает, что случившееся не его вина и возвращает 69 писем[50].
Вполне вероятно, что петроградцы посылали курьеров неоднократно и вполне успешно. Во-первых, потому, что весьма серьёзные деньги предлагались за эту работу, в то время как многие беженцы не имели достаточных средств к существованию. Следовательно, желающие бы нашлись. Во-вторых, слишком была велика заинтересованность ОВП в отправке таких курьеров в Петроград. Но кроме вышеназванных сведений другой информации на эту тему в фонде нет. Зато имеется ещё один интересный документ, касающийся почтовой активности ОВП. Общество запрашивало Владивосток о пароходах в Одессу для отправки писем[51]. В связи с тем, что немало беженцев уехало на Юг, ОВП пыталось наладить почтовую связь и с Югом России.

Поскольку основную прибыль общество получало от проведения вечеров, то после успеха бала-концерта 4 декабря руководители ОВП задумали провести новый вечер. 28 февраля 1919 года общество организовало костюмированный вечер («бал-маскарад»), который прошёл в Гарнизонном собрании. Успех был достигнут и на сей раз. Отчёт о проведении вечера ОВП опубликовало в газете «Сибирская речь»[52]. Приход, складывающийся от продажи обыкновенных и почётных билетов, продажи конфет, пирожных, цветов, лотерей, масок и проч., дал ОВП 25819 руб. 95 коп. При этом расходы (аренда помещения и освещения, военный и городской налоги, рекламные публикации, афиши, покупка масок и вещей для лотереи, оплата военного оркестра, разъезды, перерасход по буфету) составили 8835 руб. 95 коп. Таким образом, чистая прибыль ОВП достигла 16984 руб.

К сожалению, денежные поступления стали причиной конфликтов в ОВП, в том числе, среди первых лиц общества. При подведении итогов мероприятия 28 февраля Совет общества предложил ответственному распорядителю бал-маскарада, секретарю ОВП Андреевскому представить денежный отчёт[53]. А в следующем документе ОВП уже «бывшем члену общества Андреевскому» предъявлены претензии, что часть денег от лотереи и продажи цветов (в сумме 945 руб.) им была присвоена[54].
Впрочем, несмотря на определённые сложности, общество, ведомое твёрдой рукой С.В. Бугданова, продолжало успешно развиваться. И на предложения некоторых беженских комитетов объединиться, откликаться не ОВП спешило. На общем собрании 9 марта 1919 года руководство ОВП поставило в известность присутствующих, что наличный капитал общества достиг 27 тыс. руб., из коих 11000 – остатки прежних сумм и 16000 чистого дохода от последнего вечера общества[55]. В ОВП поступило ходатайство об открытии отделения общества Томске (но, вероятно, оно так и не было открыто).

Активность общества и его финансовые успехи сделали возможным наём платного секретаря с окладом 300 руб. в месяц[56]. Выдавались ссуды под поручительство членов общества в размере 500 руб. в срок на полгода[57]. Не все получившие ссуду отдавали деньги своевременно. В документах встречаются просьбы разрешить отсрочку выплаты. Обычно ОВП шло навстречу, но отсрочку разрешали не более чем на два месяца. За выдачу ссуды взимался процент, но не свыше того, который получало общество от хранения денег на своём счету в банке[58].

Стоит также отметить, что члены общества старались откликаться на общественные нужды. В частности, общество проводило публичные лекции. Управа разрешила использовать для этого 12-е мужское училище (угол Большой Ивановской, дом Рычкова)[59]. Проводились подобные мероприятия и в городской библиотеке. Член общества доктор Анна Евгеньевна Попова-Песьяцкая 16 февраля 1919 г. прочла здесь лекцию «Эпидемия тифа и его этология, пути заразы и меры борьбы с нею»[60].

Начиная с апреля 1919 года, «в целях более тесного объединения членов Общества» ОВП стало устраивать для своих членов так называемые «чашки чая»[61]. Первую «чашку» устроили в гостинице «Европа», владелец которой Г. Ревазов пошёл навстречу, предоставив помещение кафе «Летучая мышь» 17 марта с 6 д 8 вечера «с отоплением, освещением и полным инвентарём чайного буфета. Несмотря на буран, были 17 гостей и 33 члена общества. «Чашка чая» дала прибыль 110 руб.

Вторую «чашку» устроили в Гарнизонном собрании, благодаря любезности генерала Фельдмана, «предоставившего безвозмездно малый зал с условием оплатить электричество». Вечер закончился с дефицитом 85 руб. 25 коп., который был покрыт из прибыли первого вечера.
Руководители ОВП обращали внимание, что «чашки» посещают более усердно, чем общие собрания[62]. Поскольку общество не готово было полностью брать на себя все расходы на организацию таких вечеров, то обсуждался вопрос о возможности установить небольшую входную плату (5 руб.)[63].

Протокол общего собрания ОВП № 31 от 30 апреля 1919 года свидетельствовал о дальнейшем росте доходов общества. В докладе казначея Маслова (он сменил Жданова на этой должности) приводились следующие цифры: на текущем счету общества имелось 24443 руб. 63 коп., у председателя на руках оставалось ещё 250 руб., у казначея – 599 руб. 65 коп.[64] Наличие у ОВП 25 тыс. руб. заметно расширило его возможности по предоставлению ссуд и планирование других мероприятий.

14 марта 1919 года газета «Сибирская речь» публикует весьма примечательную информацию: «Столовая и лечебница. Общество взаимопомощи петроградцев, имея возможность оборудовать столовую и лечебницу, постановило открыть столовую для беженцев Петрограда и лечебницу для всех проживающих в Омске. Общество просит город об отводе ему необходимых помещений»[65]. Объявление свидетельствовало о том, что ОВП не стояло не месте, а пыталось значительно расширить свою деятельность. Протокол общего собрания от 10 апреля 1919 свидетельствует, что общество добилось решения об оставлении за ним помещения «Москва» (вероятно кафе или ресторана), где была открыта столовая[66]. В том же протоколе выражена благодарность г-же Поповой-Писецкой за то, что «договорилась о безвозмездном предоставлении малого зала в Гарнизонном собрании для устройства «чашек чая» один раз в неделю»[67].

Вопрос же по устройству лечебницы решить было намного сложнее. В Омске был крайний дефицит помещений. В одном из дел имеется «Протокол заседания комиссии по устройству лечебницы общества взаимопомощи петроградцев. 28 апреля 1919»[68]. По подсчётам комиссии на устройство лечебницы нужно был затратить очень серьёзную сумму – 12000 руб., ежемесячные же расходы должны были составить 5000 руб. Нельзя сказать. что общество не имело таких денег. На первый взнос деньги ОВП уже заработало. Но величина будущих расходов на содержание лечебницы многих напугала. Тем не менее, первоначально было решено выдать ссуду в 12 тыс. руб. для организации лечебницы и позволить ежемесячно погашать её течение года. Расходы в размере 5 тыс. должны были тоже погашаться как и ссуда до тех пор, пока лечебница не начнёт приносить прибыль[69]. Планировалось, что при осуществлении операций 20% оплаты должно отчисляется в пользу ОВП «за пользование помещением и интерьерами»[70].

Вопрос об организации лечебницы обсуждался в ОВП ещё не раз. 1 августа 1919 стало известно, что для открытия лечебницы на Гасфордовской улице требуется ассигновать уже не 15000, а 18000 руб. Общество решило отказаться от этой затеи[71]. Вероятно, дело было не только в большой сумме. Наиболее дальновидные руководители общества видели, что эти деньги могут быть просто выброшены напрасно, если из-за прихода красных беженцам-петроградцам придётся покинуть Омск.

Ещё один вопрос, которым озаботилось ОВП, касался оказания юридической помощи действительным членам и кандидатам общества. В конце концов, на общем собрании были одобрены принципы оказания такой помощи. Среди них были следующие пункты.
1.Юридическая помощь заключается в даче советов, заключений и написании прошений, отзывов, жалоб и составления других бумаг, как действительным членам общества, так и кандидатам.
2.Помощь оказывается за плату и бесплатно.
3.Для получения бесплатной помощи следует представить юрисконсульту общества записку за подписью двух действительных членов общества или за подписью члена Совета общества.
4.Плата за совет и составление той или иной деловой бумаги определяется юрисконсультом и вносится вперёд.
5.Примечание: плата за совет не может быть назначена юрисконсультом менее 20 тыс. руб.
6.В приём денег юрисконсульт выдаёт квитанции.
7.Юрисконсульт имеет особую книгу, в которую заносит ФИО, адрес, время посещения, вопрос по которому даётся заключение, цифру вознаграждения.
8.Заключения даются словесные, но в случае желания клиента получить письменное заключение, он выдаётся за отдельную плату.
9.Из полученных средств 50% идёт юрисконсульту, а 50% в пользу общества.
10.Общество снабжает юрисконсульта квитанциями и книгой.
11.Приём юрисконсульта не реже 3-х раз в неделю.
12.Общество ответственности за заключения юрисконсульта не несёт»[72].

В мае 1919 года общество насчитывало уже 85 действительных членов и 39 кандидатов[73]. Доходы общества позволили возмещать членам Совета издержки за посещение еженедельных собраний (траты на проезд из разных концов города). Правда, и здесь старались экономить. Предлагали сначала 15 руб.[74], но ревизионная комиссия снизила эту сумму до 10 руб.[75]

В том же мае общество петроградцев решило заняться торгово-коммерческой деятельностью. Одним из выгодных вариантов такой деятельности была закупка товаров на Дальнем Востоке (чаще всего, в Харбине, реже – Владивосток) с дальнейшей продажей их в Омске. Но крупную партию товаров доставить было непросто. Власти контролировали большие грузы: необходимо было специальное разрешение на использование вагонов. Руководство ОВП планировало, используя имеющиеся связи, получить подобное разрешение. При этом хотели закупить товаров на 300000 руб. и доставить в Омск по железной дороге.

Поскольку сумма была очень большая, обсуждался вопрос о совместной поездке за товаром вместе с обществом симбирских беженцев. При этом предлагалось, что симбирцы дадут кредит петроградцам, а те будут рассчитываться после приезда товарами. Этот вариант мог заинтересовать симбирцев по одной простой причине. Симбирцы не имели разрешения на доставку товаров вагонами, а петроградцы такое решение могли пробить[76].

В фонде ОВП имеется письмо, направленное министру продовольствия в мае 1919 года, в котором в частности говорится. «Для удовлетворения насущной потребности нуждающихся членов общества Совет о-ва предлагает командировать доверенное лицо в город Харбин для покупки исключительно членам общества чаю, сахару, табаку, спичек, мыла, шляп. Для осуществления этой поездки необходимо иметь удостоверение в том, что закупленный товар поступит членам общества, а не будет реквизирован»[77].
Имеется документ ОВП о направлении Арама Яковлевича Тамирянца закупить товары для нужд общества «во Владивостоке и других городах Сибири»[78]. Смогли ли, наконец, петроградцы закупить на Дальнем Востоке товары и доставить в Омск, из документов узнать не удаётся.

С целью пополнения своей казны ОВП продолжало устаивать развлекательные мероприятия для горожан. Документы свидетельствуют, что такого рода мероприятия планировались регулярно. 27 мая 1919 года петроградцы просили Степное общество садоводов предоставить Казачий сад «для организации гуляний в пользу общества с устройством буфета, киосков, продажи вина и водки»[79]. Примерно такое же письмо было направлено и в Городскую управу[80].

21 июня 1919 года ОВП направило письмо в товарищество «Коншин и Двинаренко». Просили предоставить пароход в один из праздничных дней для устройства гуляния, сбор от которого пойдёт на нужды членов общества[81]. Было ли получено согласие, остаётся неизвестным.

Несмотря на некоторое укрепление своего финансового положения, ОВП и летом 1919 года продолжало писать обращения в различные инстанции с просьбой о помощи. И это неудивительно, поскольку количество нуждающихся беженцев не сокращалось, а росло. Да, и жизнь в Белой столице России продолжала стремительно дорожать. Особым вниманием общества пользовался Американский Красный Крест, который в это время осуществлял большие мероприятия в Сибири. В письма от 26 июня 1919 ОВП просило американцев оказать помощь «предметами, которые или отсутствуют в продаже или стоят дорого: одеяла, подушки, простыни»[82]. Сохранились обращения в Американский Красный Крест по поводу оказания помощи Е.И. Кутти и Г.Г. Мятанину[83].

Документов, датированных осенью 1919 года, в фонде ОВП нет. Нам представляется, что большая часть членов общества, у которых была такая возможность, покинула Омск до прихода красных. Никаких перспектив жизни в советской России они для себя не видели. Наоборот, многие из них опасались за свою жизнь и эти опасения не были беспочвенными. Об этом красноречиво свидетельствует, например, розыскное дело ВЧК, открытое на основателя и председателя ОВП С.В. Бугданова как работника осведомительного управления штаба Верховного главнокомандующего. Вероятно, значительная часть членов общества позднее была вынуждена эмигрировать из России, но отыскать их следы пока не удалось.

История возникновения и деятельности ОВП – интереснейший, но малоизвестный эпизод трагедии Гражданской войны. Он свидетельствует, что и в тяжелейших условиях беженцы изыскивали возможности самоорганизации и самопомощи. ОВП для самофинансирования использовало различные механизмы, главными из которых, стали проведение развлекательных мероприятий. Помимо этого практиковался также сбор пожертвований в пользу беженцев. Одной из форм такого сборов была организация подписных листов в различных организациях и ведомствах. Рассылка ходатайств о приёме на работу, которые проводило общество, имела большое значение для трудоустройства беженцев. Выдача пособий и ссуд помогла тем петроградца, кто находился в наиболее тяжёлом положении.

Не все планы организаторов общества удалось воплотить в жизнь. Но и то, что было сделано ими, заслуживает уважения, поскольку они пытались помочь обездоленным людям, беженцам-землякам. Вероятно, с течением времени при устойчивом положении Белой власти такие организации, как ОВП, могли прейти и к более серьёзным коммерческим проектам, но история отпустила для деятельности им весьма кроткий срок.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Сизов Сергей Григорьевич
доктор исторических наук, доцент, профессор кафедры «Философия»,
ФГБОУ ВО «Сибирский государственный автомобильно-дорожный университет (СибАДИ)», 644080, г. Омск, пр. Мира, 5, СибАДИ
E-mail: sizov-omsk@yandex.ru

Sizov Sergei Grigorievich
Doctor of Science (History), associate Professor, Professor of Philosophy department, Siberian State Automobile and Road Building University (SibADI), 644080, Omsk, prospect Mira, 5, SibADI

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ (“REFERENCES”)
Rinkov_ V.M. SocialnayapolitikaantibolshevistskihrejimovnavostokeRossii _vtorayapolovina 1918 – 1919 gg.,. / V.M. Rinkov.– Novosibirsk_ 2008.
Kokoulin_ V.G. Povsednevnaya jizn gorojan Sibiri v voenno_revolyucionnie godi _iyul 1914 – mart 1921 gg., / V.G. Kokoulin. – Novosibirsk_ Ofset_ 2013.

Библиография


[1] Рынков, В.М. Социальная политика антибольшевистских режимов на востоке России (вторая половина 1918 – 1919 гг.). / В.М. Рынков.– Новосибирск, 2008. – 440 с. [2] Кокоулин, В.Г. Повседневная жизнь горожан Сибири в военно-революционные годы (июль 1914 – март 1921 гг.) / В.Г. Кокоулин. – Новосибирск: Офсет, 2013. – 385 с. [3] Исторический архив Омской области. Ф. 1617. Оп. 1. Д. 22. Л. 27об [4] Весь Петроград за 1913 год. – Пг., 1913. С. 77. [5] Весь Петроград за 1917 год. Приложения. – Пг., 1917. С. 86. [6] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.2. [7] Книги Памяти жертв политических репрессий Омской области. Электронная версия Книги Памяти. – Электронный ресурс: http://omskportal.ru/ru/government/pobeda70/bookremember.html (дата обращения 07.08.2018) [8] Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.1. [9] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.251об. [10] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.2. [11] ГАРФ.Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.10-10об. [12] Андреевский,_Валериан_Валерианович. – Электронный ресурс: https://ru.wikipedia.org/wiki/Андреевский,_Валериан_Валерианович (дата обращения 07.08.2018). [13] Общий список офицерским чинам русской императорской армии на 1 января 1909 г., алфавитный указатель, А. Андреевский_Александр_Валерианович. Электронный ресурс‎: http://ria1914.info/index.php?title=Андреевский_Александр_Валерианович (дата обращения 07.08.2018). [14] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.3. [15] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.4. [16] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.11. [17] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.45. [18] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.45об. [19] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л. 201-201об. [20] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л. 202-202об. [21] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.54-55об. [22] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.133. [23] Объявление // Заря (Омск). 1919. №8. 14 января. С.4. [24] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.20. [25] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.25-26. [26] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.187. [27] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 8. Л.184. [28] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.82. [29] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.81. [30] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.104-104об. [31] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.103. [32] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.104. [33] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.116. [34] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.107-107об. [35] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.192. [36] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.28. [37] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.100-100об. [38] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.154-154об. [39] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.191. [40] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.109. [41] Отчёт // Заря (Омск). 1918 №134. 29 ноября. С.1. [42] Объявление // Слово (Омск). 1918. №10. 8 декабря. С.1. [43] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.6. [44] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 4. Л.53-53об. [45] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 4. Л.55. [46] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 4. Л.54-54об [47] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 4. Л.56. [48] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 4. Л.64. [49] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 4. Л.65. [50] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 4. Л.67. [51] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.214. [52] Отчёт // Сибирская Речь (Омск). 1919 №115. 1 июня (19 мая). С. 4. [53] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.237. [54] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.240-240об. [55] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.12. [56] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л. 12. [57] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.47об. [58] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 3. Л.21. [59] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.194. [60] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1. Л.241. [61] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.28. [62] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.28об. [63] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.28об. [64] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.57. [65] Столовая и лечебница // Сибирская Речь (Омск). 1919 №555. 14 (1) марта. С. 3. [66] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.19. [67] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л. 19об. [68] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.61. [69] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.61-61об., 63. [70] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 2. Л.67. [71] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 3. Л.96. [72] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.22. [73] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 8. Л.112. [74] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.26-26об. [75] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 5. Л.27. [76] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 3. Л.94. [77] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 8. Л.112-112об. [78] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 1 Л.168. [79] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 8. Л.125. [80] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 8. Л.137. [81] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 8. Л.176. [82] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 8. Л.169. [83] ГАРФ. Ф. Р4673. Оп.1. Д. 8. Л.186.  
-------------------------------
Фото: Любинский проспект Омска. 1918-1919 годы






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 66
© 20.07.2019г. Сергей Сизов (Омск) _ Si|Z|O|V
Свидетельство о публикации: izba-2019-2597013

Метки: Сергей Сизов (Омск), Белый Омск, Гражданская война, Колчак, контрреволюция, Петроград, петроградцы, беженцы, Сибирь,
Рубрика произведения: Разное -> Научная литература











1