Татефобия


Татефобия

Любите ли вы уют? Удобство, благоустроенность в тихой домашней обстановке? Любите? Еще бы! Редкий идиот заявит, что он предпочитает дискомфорт или просто обожает необустроенность своего существования в отдельно взятом жилом помещении. Хотя, встречаются всякие индивидуумы. Мир многообразен в своих проявлениях. Сущность человеческая настолько многопланова и непредсказуема – не устаешь поражаться.
Но, что там не говори, теплая светлая квартирка с пушистыми мягкими коврами на стене и полу, глубокое мягкое кресло, компьютер, телевизор, чашечка кофе, при условии, что ты не гипертоник… . Что еще надо человеку, чтобы чувствовать себя на вершине благоденствия? Разве, что кровать – неотъемлемая составляющая уюта. Засыпать надо в комфортных условиях, чтобы просыпаться бодрым и отдохнувшим. Мой приятель, Валерий Петрович Нектаров, так тот вообще утверждает, что кровать – самая важная составляющая мебели. Тут тебе и удобство при принятии горизонтального положения для полуденного и ночного отдыха…, или для продолжения рода человеческого. Если есть силы и желание продвигаться в этом перспективном направлении.
У Валерия Петровича все это присутствует, поэтому спальню украшает не кровать, а произведение искусства. Каркас выполнен из ясеня. Матрац уложен на прочные дубовые планки, способные выдержать не только вес матраса и телеса тщедушного Нектарова, но и его сто двадцати килограммовую супругу. Чудо, а не кровать. Словно взяли ее из эпохи Людовика XIV и перенесли в современную малогабаритную квартирку. При взгляде на это, с позволения сказать, семейное лежбище, начинает закрадываться мысль, что на подобном аэродроме может разместиться не только Нектаров с супругой, но хватит места еще для соседей и еще останется немного для кошки. Мало того, кровать высоко возвышается над полом, прочно упираясь в ковровое покрытие резными полуметровыми ножками. Удобно, знаете ли, при уборке комнаты. Не надо корячиться и принимать невероятные позы, дабы пропылесосить под кроватное пространство. Сами знаете, какую нынче продукцию производят умельцы с мебельным уклоном – только палец под такое сооружение и можно просунуть, да и то не везде.
И, кто бы мог подумать, с этой самой кроватью не так давно приключилось у уважаемого Валерия Петровича небольшое недоразумение, или прямо скажем, конфуз, имевший последствием грандиозный семейный скандал с выводами и некрасивыми действиями.
Выпил, помнится, в тот день Нектаров не мало. Начали, как водится на работе, потом догонялись по ходу следования к месту жительства. Наливались практически в каждой попутной торговой точке, предлагающей спиртные напитки на разлив. Короче, к финишу Валерий Петрович прибыл в настолько сумеречном состоянии, что уже мало чего соображал. В подобном случае наши продвинутые в вопросе пьянки предки говорили «напился до изумления». Не знаю, кто больше был повергнут в изумление, толи сам Нектаров, толи его вторая половина, узревшая супруга в столь непотребном виде – об этом история инцидента умалчивает. Как нашел свой дом и подъезд, как смог добраться до квартиры и войти в нее, не понятно. Но нашел. Встречу с женой вообще пропускаем, дабы не нервировать выпивающую часть читательской аудитории, поскольку детальные описания семейных драм вызывают подчас крайне неприятные красочные воспоминания. Кому не известен монолог, произносимый любимым человеком в подобных случаях. Стандарт! Не будем акцентировать на этом факте ваше внимание. Также пропустим сам процесс сна, оставим за текстом кошмарные сновидения, посетившие Нектарова в ту памятную ночь. Это всем известная классика для тех, кто хоть раз замочил хобот в спиртовом растворе.
В чем же отличие описываемой процедуры у разных индивидуумов, участников аналогичных процессов. Нипочем не догадаетесь! По-разному протекает процесс пробуждения. Одни, не выдерживая ночных кошмаров, в ужасе вскакивают с постели, зовя маму, другие плачут от безысходности, третьи маются животом от употребления некачественных напитков и продуктов питания, используемых в качестве закуски. Здесь как раз, стандартов нет. Валерий Петрович пробудился от сушняка. Это такой вид жажды, вызванный чрезмерным употреблением спиртосодержащих продуктов. Попытка покинуть кровать и отправиться к холодильнику за рассолом, не удалась, поскольку приподнявшись буквально на несколько сантиметров, почувствовал соприкосновение своего разгоряченного лба с ровной деревянной поверхностью. Темнота кромешная. Ни черта не видно. Поднятыми вверх руками ощупал препятствие над собой – гладкая деревянная поверхность; под собой – ровное жесткое ложе. Что за черт, явно не кровать. Что же тогда? И тут его мозг пронзила ужасная мысль, приведшая Нектарова в трепет. Страшная догадка заставила его содрогнуться всем телом от внезапно озарившей мысли. Пронзив взором будущее, Нектаров с ужасом осознал уготованную ему безотрадную участь. По всему выходило, что он был погребен заживо. Валерия Петровича пробил холодный пот. Нервный озноб сотрясал ожившее тело.
«Сколько же я пролежал в летаргическом сне? - Маялся сомнениями Валерий Петрович, скованный ужасом. – Не должен долго…, наверное. День – два от силы… . Почему же так быстро зарыли? Это теща, змея старая, больше не кому. Она и при жизни-то, не особенно с зятем церемонилась. А тут такая удача - неподвижное беззащитное тело. Лежит тихо, не вякает, делай, что хочешь. Вот зараза! Ничего, я пока еще живой, сочтемся. Сочтемся ли? – вдруг со страхом подумал он. А вдруг уже зарыли? По спине побежал неприятный холодок. Начался озноб, мелко дрожали мышцы, стучали зубы.
Почему-то вспомнился великий писатель Гоголь. К месту вспомнился. Нектаров где-то читал, что с юности Николай Гоголь страдал от татефобии – опасения быть погребенным заживо. Эти страхи оказывались настолько мучительными, что Гоголь несколько раз давал письменное поручение похоронить его лишь тогда, когда будут видны приметы явного разложения тела. Предусмотрительный был человек. Дело дошло до того, что последние одиннадцать лет жизни писатель спал исключительно сидя в кресле: горизонтальная поверхность кровати ассоциировалась у него со смертным одром. Он боялся уснуть и очнуться в могиле. Но, как выяснилось впоследствии, подобная предусмотрительность ему не помогла. Спустя восемьдесят лет после смерти Гоголя его прах был перезахоронен. По словам одного из очевидцев этого действа, писателя Лидина тело Гоголя нашли в скорченном положении, а внутренняя обивка гроба была искусана и исцарапана. Правда, Лидин был известен современникам, как враль, фантазер и выдумщик. Так, что доверия его словам мало, а там, кто его знает.
От таких воспоминаний и ассоциаций Нектарову стало дурно. Перестало хватать воздуха. Погребенный заживо стал задыхаться. Наверху что-то скрипнуло и забормотало. Нет, не зарыли, мелькнула радостная мысль. Толи отпевают, толи прощаются. Вовремя оклемался. Собрался с силами и уперся руками в крышку гроба, прилагая нечеловеческие усилия. Она поддалась, слегка приподнявшись. Он усилил напор, упираясь в крышку уже и руками и ногами. Резкий толчок отчаяния и крышка с грохотом сорвалась, падая на пол. Раздался дурной женский крик, сопровождаемый падением грузного тела. Обретший свободу бывший покойник, тяжело дыша, вскочил на ноги. Кромешная тьма не рассевалась. Нектаров замер, пытаясь осознать свое теперешнее положение.
Щелкнул выключатель и Нектаров увидел в дверном проеме своей спальни перепуганную тещу в ночной рубашке. Она переводила безумный взгляд с воскресшего Нектарова на дочь, распластавшуюся на полу как большая испуганная жаба. Лежа на животе, она затравленно озирала комнату полными ужаса глазами, мало, что соображая спросонья. С рядом лежавшим матрацем рассыпались дубовые планки. После легкой паники, семейство освоилось с ситуацией. Несколько нокаутирующих пощечин от жены и два удара скалкой по спине от тещи, настолько привели Валерия Петровича в чувство, что он стал реально воспринимать мир в своих похмельных ощущениях. Пришло осознание того, на каком свете он находится и что, собственно, произошло. То, что он пьяный упал с кровати и под нее же закатился – это норма жизни. Но вот то, что он принял подкроватное пространство за гроб, а дубовые планки, на которых крепился матрац, за крышку гроба, не находило разумного объяснения. Откуда появилось чувство нехватки воздуха, и как он, тщедушный, в общем-то человек, смог в ограниченном пространстве проявить такие волевые и силовые качества своего не самого могучего организма, сбросив с кровати груз общим весом сто сорок килограммов… . Это да. Это удивительно, насколько правильно организм может концентрировать силы в случае смертельной угрозы. Не перестаешь удивляться.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 13.07.2019 Анатолий Долженков
Свидетельство о публикации: izba-2019-2592737

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ










1