Тайна сердца (огненный опал) Часть 23.


***

Любовь убивает быстрее, чем истинный яд.
Любовь разрушает нам жизнь, издеваясь над нею.
Но разве могу я бежать, отступая назад?
Поэтому жду до конца, ожиданием смерти болея…
***

Скорое возвращение Повелителя в родное гнездо заставило местных змеев рассмотреть ужасающую ситуацию, что сложилась у них на грани фола, под несколько иным углом.

Никто из людей на штурм змеиной цитадели не рвался, пушки молчали и даже ракеты стратегического назначения не взрывались прямо над головой, обрушая своей мощью всеми любимые пещеры.

И ни ОДНОГО, даже самого завалящего, малюпусенького, желторотого ДРАКОНЧИКА не наблюдалось не то, что на пороге «дома», а и в радиусе тысячи, как минимум, миль вокруг!

Тогда чего, спрашивается, все они взбеленились, дрались меж собою и мебеля ломали, которые немалых денег, между прочим, стоят?!

Техническая служба подсуетилась и уползла, от греха подальше (от острых зубов вождя), аварийное освещение включать. Остальные двинулись в конференц-зал, на поклон к Хкрашу, хвостами провинности затирать.

И вот ТАМ, в неверном свете мигающих аварийных ламп (не включали их лет триста, на вскидку, да и не проверяли толком — позор, столько же времени) узрели «дети земли» величественное и потрясающее своим загадочным совершенством ДИВО…

Ровно в центре пещеры размеров необъятных, в коей тьма колыхалась по краям подобно зловещим щупальцам осьминога, обнаружился Повелитель рода, истинный король Хкраш и смотрел ОН на мир одним целым глазом, ничуть не пытаясь замаскировать отекший до синевы другой.

Светильники трещали, вспыхивая и угасая в разнообразном ритме, точно звезды ввечеру, тени наступали, задевая щупальцами кончик королевского хвоста, старый динамик кашлял и ворчал, словно некий призрак пытался пробиться голосом, если уже не телом, в мир живых, а из вен Хкраша струились потоки алого, смачно орошая камни — на глазах у всех собравшихся нагов.

Запах крови хозяина пещер шибанул в носы «народу» резкой волной.

— Эээээ, — извинительным тоном высказался Хкрашев дедушка, припадая всем телом к земле, — не досмотрели, батюшка, прости, дорогой! Мебли эти еще повелителем Хсмааном куплены были, жуткой древности раритет и не уберегли!

«Слава всем богам! — мысленно ответил ему Хкраш, остановив кровь силой воли. — Наконец кто-то решился выкинуть на свалку это мерзкое старое дерьмо!»

На следующее утро абсолютно все родичи Хкраша — обитатели гнезда, щеголяли подбитым глазом, заплывшим до синевы!

Ну точно, как у любимого Повелителя подсмотрели, хотя он, собака такая, и не думал неприятность свою от народа маскировать. А если честно — то вовсе забыл, пребывая в угаре кровопускания и последовавшей за ним добровольно-принудительной программы «Долой старые одеяла!».

Змеев срочно нужно было занять тяжелым физическим трудом, чтобы они шипели, плевались и стенали от боли, но! Даже не думали идти в бой против людей и драконов или же — на поиски безответно пропавшего Хсарумо.

И адвокат, дон Симон, словно учуяв гигантские неприятности на свою буйную головушку, даже носа «пред очи» Хкраша не казал, а его телефон, зараза, был все время «вне сети или отключен абонентом» навсегда…

«Хххддеее жжжжее дддяяддяяя? — шипел Хкраш сам себе под нос, неприкаянно скитаясь среди жилых пещер. — Каааккккой, сссыыысс, кошмар!»

Кабинет…

БЫВШИЙ кабинет дона Хсарумо первым принял на себя удар взбесившегося нага, тут и доказательства были не нужны — заходи и смотри на разбитый стол, куски пластика и стекла, что устилали пол ковром, закрученный винтом предмет, некогда «рождённый» телевизором, ну и мелкое разное — детали, которые невозможно опознать в принципе — никому и никогда.

Лишь фотографии проклятого Рикардо на стенах сияли глянцем и первозданной красотой, точно «мексиканский принц» изволил позировать для них только вчера.

Хкраша перекосило от одного взгляда на лицо мерзкого негодяя, но он удержался от комментариев, трагическую ситуацию не желая обострять.

Многочисленные подданные и кровная родня уверяли его в один голос, что гнездо атаковали драконы! Прямо так — залезли, гады, в пещеры и давай честных нагов огнем палить и соблазнять на всяческие непотребства.

— И ккакк жжее онннии протиссссснулиссь? — задавал король сакральный вопрос буквально что каждому встречному. Змеи отводили глаза, пожимали плечами и старались уползти как можно быстрее, ставя Хкраша в окончательный тупик.

Отчаявшись свести концы с концами, он «сделал гордости ручкой» и лично сам, не побрезговав человеком, набрал номер дона Педро. Если что и произошло между Хсарумо и его странным возлюбленным, то кому об этом знать, как не отцу последнего?

Дон Педро не отвечал и змей, дико взволновавшись, заставил давешнего директора связаться с офисом в Сингапуре.

— Видите ли, — нейтральным тоном сообщил нагу мужчина, — его сын погиб в Пенсильвании вчера…

Хкраш застыл, будто к месту примороженный, и зачем-то, со всего размаха челюстей, укусил себя за кончик хвоста.

— Ссссшшшшшшыыы! Да ччтоооб тебя, ссс.....!

Понятно все, комментарии не нужны. Даже в смерти гадостный Рикардо сумел вцепиться рукою в горло змеиному народу и полностью «перекрыть кислород» самому дону Хсарумо, ужасающему вице королю. Тут никаких драконов не надо, когда недосупруг плюется ядом в спину из-за угла.

Хотя самая первая мысль, что заглянула в голову Хкраша «на огонек», высказалась так:

— Ну, блин, наконец!

Наг, в сердцах, плюнул на стену и, властно подманив секретаря рукой, распорядился:

— Полковника Левински МНЕ сюда!

Кто-кто, а гвардия точно уже выследила оба змеиных хвоста, не заморачиваясь иерархией, что существует внутри королевской семьи.

***
В следующий раз Симочка оклемался среди колючек и камней пустыни, да еще и голодный, словно австралийский крокодил по весне. Смеркалось…

Слева все еще доносился ужасающий вой, переходящий в сиплое шипение со всхлипами, и адвокат понял со всей четкостью, что несмотря на боль в сломанной руке, доползет до Хсарумо и забьет ему в глотку кактус, лишь бы монстр, наконец, затих, перстав терзать своим вытьем бедному Симону мозги.

Можно подумать, что накричится змей единоразово и вся боль от потери уйдет, оставив его довольным жизнью, прежним и счастливым существом. Не то сердце у вице короля, совершенно ни кусок льда, Симочку в таком деле не проведешь!

«Расставание навсегда вынимает душу, Хсарумо, — печально вздохнул дон Симон, — и все! Только перегоревшие угли остаются, сплошной пепел, прах…»

— Рииииккккии, неее ууходи! Ммооояяя вииинааа, Рииииккиии!

— Да в чем же ТЫ виноват, боги? — заорал юрист в голос, но приблизится к сорвавшемуся с катушек нагу так и не решился.

— Ввооо ввсссем! — неожиданно прозвучало ему в ответ. — Я отталл его Фоо! Сам, своими руками, убил!

— Ну, знаешь ли!

В «приватной» обстановке пустыни дон Симон Арутюнян с лёгкостью перешёл на ты со своим зловещим шефом, более не опасаясь быть убитым наповал. А что? Тем быстрее в гости к Ари или уже навсегда, чего трястись зазря?

— Рикардо твой взрослый половозрелый самец был, когда позарился на дракона, вовсе не вчера из яйца выполз!

— И шшшштттоооо?!

Хсарумо поднял голову от земли и Симочка онемел, пораженный ужасом в самое сердце. За несколько последних часов, убитый горем, он постарел буквально на тысячи лет. Сильно изменился, честно говорю — скрывать нечего.

Если смотреть с точки зрения человека, то «дядя» повелителя выглядел на полные людские сорок лет и ни годом свежее — никак.

«Жестока судьба к тем, кто дерзает любить!»

Симон задохнулся на вдохе, не в силах представить, что ОН должен говорить в такой ситуации.

— Оннн ппроосстооо хотел летать! А Я не дал ЕМУ крылья, нет!

— Ты дал ему много больше, Хсарумо, чем крылья, — мягко заметил Симочка, подтягивая ближе к телу перебитый в двух местах хвост, — потому, что полностью отдал сердце! И оно до сих пор бьётся в тебе только силой любви.

— Нннееетхх!

— Банальность скажу, но в каждом ударе Рикки с тобой…

Юрист мог истечь кровью, конечно, останься они с доном Хсарумо на ночь в холоде и тлене ничейной земли, но через пару часов вертолетом прибыл Хкраш, вместе с ним — медики Гвардии и, даже, личный врач посла далёкой северной страны со странным названием: Россия — генерал-аншефа графа Хвостовского, коий давно мечтал на вскрытие нага лично посмотреть.

Пока что ему в руки попались четверо абсолютно живых змеев, трое здоровых и один — травмированный, очаровашка такой!

— Не изволите ли глазик подлечить? — все время приставал к Хкрашу доктор и, под конец полета, король понял, что удавит дурного медика хвостом, скажи тот хоть ещё одно слово о лекарствах, уколах и змеиной красоте.

— Да не жмись! — толкнул его локтем в бок кузен Хмаарси. — Сразу видно, что мужик на тебя запал!

Вы, дорогие друзья, конечно уже задались вопросом: почему это кузен со товарищи без подбитого глаза явились, когда Повелитель ихненский фингал носит?

Правильный вопрос и я, конечно, на него отвечу. Дело в том, что Хмаарси давным-давно ушёл из семьи на вольные хлеба! Жил в городе, а не в пещерах, с парочкой друзей, свободно общался с людьми и слыл среди змеев самым креативным переговорщиком.

Как ни шипела на Хкраша родня, требуя для беглеца скорой «заслуженной» расправы, он только бил хвостом по стенам в ответ и на свободу кузена руки не поднимал.

Когда полковник Левински откликнулся на просьбу нагов о помощи в поисках вице короля, Повелитель, наконец, малость отдохнул, пришёл в себя и стал замечать, насколько его родичи — все вкупе и каждый сам по себе, смотрятся «не того» на фоне опрятных подтянутых гвардейцев…

Помятые в драках хвосты, облезлая чешуя, волосы клочьями вместо привычных людям роскошных локонов, а что самое отвратительное — отекшее до черноты око! Абсолютно у всех, даже у маленьких детей!

Закаленный неприятностями и подлыми заговорами при дворе, полковник Левински за лицом не уследил, растерянно открыв рот, точно ворона из басни, когда протискивался через толпу ординарных змеев в Хкрашев кабинет.

Зеленоватые и бурые, цвета утренней зари и серовато-белесые, точно ночной туман, наги таращились на гвардейца в упор и поедали одним единственным пригодным к использованию глазом! А на втором наблюдался преотличный заплывший фингал по типу «синюшная неожиданность».

«Боги! — первый раз за всю военную карьеру полковника пробило на ужас. — ОН КРУТ, Повелитель Хкраш! В одиночку им — такой толпище змеев, умудрился в морду долбануть! Скорость, удача, мастерство!»

— Ловко ВЫ их, Ваше Величество, уделали! — изрек человек похвалу, окинув нага уважительным взглядом с головы до кончика хвоста. — Людям так трудно подавать положительный пример «добровольного» подчинения властям нашему юному поколению! Сплошной абструкционизм, увы.

«К чему ЭТО он? — задумался змей, но переспросить поостерегся, не желая выглядеть перед личным корешом короля Мексики полнейшим дебилом. — Подчинение властям — мне, что ли?»

А, чо? Несогласных с «политикой властей» у нагов просто уничтожали, исключая из линии размножения. Чтобы дурную кровь не передавали, заражая весь род прискорбной тягой к мятежу. Как там оно? «Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя»

«Так он о глазах? — заползло неожиданное прозрение в голову Хкрашу и повелитель нагов, прервав разговор на середине, открыл дверь кабинета, обозревая родичей, раскинувших в приемной хвосты.

Кошмар…

Именно, блин, правый глаз! Правда, подбитый малость, а не вырванный с корнем, но все же!

Позор, короче…

В силу столь сложных причин не иначе как политического характера, в свиту властвующей змеиной особы был определен его кузен «революционер». Находясь в момент кризиса «державы» за пределами родного гнезда, счастья лицезреть «мистический облик» родича он не имел. Ну и маскироваться под «наших» тоже не стал, ехидно любуясь Хкрашевой физиономией со стороны.

— Да пошел ты! — ответил кузену Хкраш, ещё и локтем в бок пихнул, дабы заткнуть болтливого родственника уже наверняка. — Подумай лучше о деле, выползень бесстыжий.

Военные медики не отрывались от планшетов, пристально изучай файлы как на вице короля, так и на адвоката — в равной степени, психолог, подобно российскому доктору, не отводил от нагов взгляда, а Хкраш закрыл глаз, не в силах отвечать на вопросы, обламывать наглого врача и реагировать на остроты Хмаарси даже лёгким движением хвоста.

Что же делать?

Сможет ли он остаться совершенно один в этой жизни, потеряв ещё и дядю при обстоятельствах не менее трагических, чем те, когда родители выползли из гнезда ранним утром да так больше и не вернулись в пещеры никогда, а беззаботный молодой змей вынужден был принять на плечи всю полноту ответственности за род.

«Надо, надо искать себе жену, — уныло размышлял повелитель нагов о жизни, — а то мало ли что может быть?»

Но, со всей честностью говоря, не тянуло Хкраша к женщинам! Нежные и прекрасные на вид, самки, на деле, были страшно болтливыми, въедливыми по мелочам и все, как одна, желали вывернуть душу «любимого супруга» наизнанку своими дикими представлениями о любви.

— Ох, Рамиро, — начинает 23 троюродная кузина прямо с утра беседы душеспасительные, — ты не любишь меня вовсе! И Айше не любишь, и Мону и Терезу с Камилой — от слова «совсем»!

Каждый день, прошу заметить, промывает ему мозги о том как, кого, сколько и в какой последовательности надо любить. Вдвоем, втроем или в иной, удобной для женщин, конфигурации!

Нет, правителю нужен надежный товарищ, напарник, что сможет разделить ношу нелегкую короля змеев — без жалоб и претензий лишних, с хорошим увлечением для досуга или же — занятый на престижной работе, вот! Тогда он не станет цепляться по мелочам и отгрызать несчастному нагу кончик хвоста (хотя бы не каждый день и то уже счастье).

«Какая унылая штука — жизнь, сплошная депрессия, — подумал Хкраш, страшась только одного — того, что найдет дядю умирающим или же полностью безумным нагом, — неужели мне придется лишать его жизни собственной рукой?»

Рикардо! Как он мог — за спиной, практически, словно с чужим? Почему не сказал ни слова на прощание, честно и со всей ответственностью глядя Хсарумо в глаза? Еще и деньги «с процентами» в морду швырнул — подавись, мол, своей искренностью и добротой, придурок хвостатый!

Люди — люди, ужас и реальное безобразие! Несмотря ни на что, но именно гадостные драконы виделись Хкрашу в неком ореоле романтики.

Как же так, ужасаетесь вы? Драконы?

Именно они, да.

Сам Хкраш, с младой чешуи на хвосте, был преисполнен смятения перед братом отца — бестрепетным воином семьи, нагом выдающегося ума и сверхестественной красоты. В присутствии более мягкого родителя, дядя подавлял его невероятной силой воли ежедневно, провоцируя желание быть лучшим в своем поколении змеем.

И вот, господа, некий дракон уделал выдающегося вице короля одним взмахом крыльев, отобрав самое любимое и дорогое в жизни — сердце, средоточие души!

Хотите или нет, но Хкраш проникся к ящеру уважением.

— Так, люди! — повысил голос Хмаарси, — у нас там двое — один раненный и один бешеный. К золотому лучше не подходить — мы сами разберемся.

— А мертвых нет? — на всякий случай уточнил россиянин, едва справившись с приступом разочарования. Хотя… Еще не вечер, по всякому может повернуться.

— Мой господин?

Блюдя авторитет вождя, кузен таки решил оказывать почтение родственнику, подчеркивая его высокий ранг для посторонних существ.

— Я ппперрффыым иддду, ссссыыыс! — сразу заявил Хкраш, отталкивая хвостом спецназ и медиков. — Иначчссе вы тттруппфффыы — все!

Что я могу сказать? Маску проходимца и весельчака дон Хсарумо натянул на себя много позже, прикрывая показным лоском зияющую пустоту души. А в те времена наг, не в силах простить себе смерти брата, был славен иным — искусством убивать молниеносно, буквально что с одного броска.

Человеческий спецназ, правда? Вы шутите, господа…

Змей плавно стёк на землю через распахнутую боковину транспортного вертолета и немного отполз в сторону, ориентируясь по направлению ветра. Прокусил запястье до крови и молча застыл среди хлада и тьмы проклятой земли.

— Шшшшссссс, — донеслось тихое шипение через пару минут. Люди сидели внутри, даже не порываясь повеление короля нагов нарушить, столь властным и уверенным тоном тот отдал приказ ИМ ВСЕМ.

— Ххххсссаруммо! — зашипел Хкраш в ответ, стряхнув капли крови на землю. Запах! Аромат подчинения власти Повелителя! Исполняй или умри — выбор за тобой…

— Уухххходиии, — не унимался Хкрашев дядя, собрав силу воли в кулак.

Что? Этот мальчишка — племянник, собрался уделать ЕГО, сына Повелителя Хкрозари? Пролившего реки крови в отместку за убийство брата и потерявшего себя в путях любви? НИКОГДА!

— Я ххховорррю — ттты ссссссллллушшшшшаеееешььь, сссссыыыыс! — Хкраш сдаваться не собирался, особенно повинуясь давней привычке во всем дяде уступать.

Смог дракон — сможет и он! Фигня дело, раз плюнуть, вице короля своего собственного к повиновению привести.

— Я ввввссеех потерял, Ххракшш — жиззнь потеряла сссмысссл! Ббрата, Рриккарддо… Сеебя.

Хкраш задумался, дядя продолжал шипеть, люди тихо переговаривались за спиной о своем, сугубо человеческом деле — ставили на то, кто из них выйдет победителем в «битве умов». Ну не идиоты ли? Кузен с приятелями включились для куражу и ставили на Хкраша — против медиков и лейтенанта спецназа.

— Ммне не иинттерсно ЭТО! — высказал Хкраш дяде.

И, собравшись с духом, заявил:

— Я, СИЛОЙ КРОВИ, ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ ЖИТЬ!

— Шшшшссс, это жестоко! — ответил ему дон Хсарумо. Но делать нечего — сила крови Повелителя для нага, хоть родича, хоть любого обитателя села — закон.

— Повинуйся МНЕ! — отчеканил Хкраш последнюю фразу и буквально упал на руки кузена, вымотанный магией змеев до глубины печени.

— А ну, ребята, свежих яиц давайте, — не растерялся Хмаарси. — Не то доктор получит вожделенного жмура прямо сейчас!

Ребята подсуетились, сунули ему в руки заранее приготовленный термос и Хкраш вылакал сбитень из сорока штук желтков, белков, сахара и масла прямо у всех на глазах, давясь частыми глотками и пуская слюни от удовольствия, точно змееныш-малыш.

— Ты ссскаазззал, — согласился Хсарумо, поднимаясь над землей во весь рост.

Хкраш подавился вожделенными яйцами в ту же секунду, как только рассмотрел лицо вице короля. Хмаарси дипломатично промолчал, отведя глаза. «Ребята» шарахнулись вон и снова забились в вертолет, буквально позеленев от ужаса.

— Там раненный наг лежит, нужны врачи, — продолжил дон Хсарумо нормальным голосом. — Пойдемте, я вам покажу, господа.

Хмаарси не преминул зацепить хвостом ногу лейтенанта, отчего человек едва не пропахал носом землю пустыни, свалившись плашмя.

— Ты мне двести пятьдесят должен, паря, не забывай! — напомнил ему змей, обнажив клыки в гаденькой улыбке. — В ресторан пойдем, пообщаемся по душам.

Спецназ быстро оцепил площадку, избрав многострадального Симочку точкой отсчета нуль, двое медиков неторопливо сканировали Хсарумо на предмет повреждения тканей, а российский доктор устроился рядом с юристом на земле и сладострастно, сантиметр за сантиметром, ощупывал змеев хвост.

— А вот тут болит у вас, уважаемый? — тарахтел он без остановок, надавливая пальцами на чешую, — а вот здесь, нет?

«Насколько все ЭТО прилично? — смутился Симон, ошалело наблюдая за манипуляциями иностранца. — Хотя, он же врач, как-никак?»

Хкраш — не отрываясь ни на секунду, молча смотрел дяде в глаза, задумчиво покачиваясь на хвосте рядом с врачами.

— Ну и как тебе результат? — первым сдался Хсарумо, все же проявив жалость к «малолетнему» племяннику. Король — не король, а так себе — мальчишка.

— Ты напугал меня, — ушел Хкраш от прямого ответа. — Ведь обещал ТОГДА не оставлять в жизни одного, дядя.

Дон Хсарумо явственно поморщился, задетый унылым тоном родича за живое. Любовь это хорошо, никто не спорит. Но и долга перед родом никто с него не снимал! Тот же Хкраш без семьи — один-одинешенек в жизни мается, всегда на нервах.

Еще раз окинув «дитя» пристальным взглядом (все ли в порядке, руки — ноги на месте?), дон Хсарумо едва не впал в коллапс в осознании собственной жгучей вины.

За время его отсутствия в семейном гнезде какой-то неопознанный гад (это пока, держись, урод, недолго тебе осталось) выбил племяннику правый глаз…

Вон, все заплывшее и в подтеках крови! Никак рана снова открылась на холодном ветру. Хкраш ведь ни секунду не воин (это если с самим Хсарумо сравнивать, естественно), мягкостью души в покойного брата удался. Нежный и отзывчивый малыш!

— Вссссссыыыыс! — невольно вырвалось изо рта змея. — Ддрарракрныыы, ввввшшшшшшшсс!

Вот так, да! Прилетели, вломились и вырвали глазик, собаки страшные! Ну и дерзко улетели, унося законную добычу — кусок Повелителя, в зубах…

Хкраш снова тормознул и не уловил связи между демаршем дяди о драконах и действием медиков Гвардии относительно нажьего хвоста. Везде у него теперь драконы — затычка в каждом прохудившемся ведре.

— Дядя, — начал он издалека, дабы не травмировать еще сильнее больное сердце вице короля, — есть дела куда более насущные, чем все эти китайские драконы, вы не находите?

«Понятное дело, — вернулся Хсарумо в реальность пустыни, — намекает на тех, кто изуродовать лик королевской особы решился! Люди, небось, не иначе. Поймали одного на озере, связали и пытали каленым железом!»

— Я страшно отомщу всем, Хкраш! — выдал дон Хсарумо сиплым зловещим голосом. — Клянусь, ни одна капля твоей крови не пролита зря. ОНИ, эти гнусные негодяи, заплатят за нее самую высочайшую цену, всссссшшшс!

Любимый дядя сошел с ума, понятное дело…

И принимает молодого короля за его почившего в бозе отца!
Отсюда порывы к мести за пролитую кровь, наверное?
И что теперь с ЭТИМ делать прикажете?

— Эээээ, дядя, вы не помните, случаем как меня зовут? — не нашел ничего умнее как спросить его Хкраш.

Хсарумо закрыл глаза, дабы не выдавать всю степень потрясения ума при посторонних. НИКТО! Вообще никто и никогда не должен заподозрить племянника в том, что он неправомочен обязанности Повелителя рода исполнять…

Как зовут — не помнит, а прилетел все же, его и Симона жизни спасать, свою отодвинув в самый темный угол бытия. Удары по голове, пытки, побег, а тут он еще со смертью дорогого Рикардо случился — перебаламутил гнездо, поставив всех на кончик хвоста!

Медики насторожились, уловив реакцию змея приборами своими и один из них развернулся в сторону Хкраша, протянув руку к его торсу весьма уверенным, прямо-таки собственническим жестом.

Мол, давай сюда, дорогой, давно по тебе больница плачет!

— Все же состояние глаза, — начал эскулап, — вызывает у меня некоторые сомнения, сеньор.

— Да чем вам всем не угодил обычный фингал! — не выдержал приставаний Хкраш, отползая от них на приличное расстояние. — Синий, да! И что с того? Рассосется!

Дона Хсарумо сразу попустило и он заметно расслабился, свернувши хвост петлями вокруг тела. Всего лишь фингал, никаких пыток, слава всем богам!

***
Жизнь — она такая штука, странная…
Все в одном стакане! Ужасающая трагедия души Хсарумо, повелитель, что светит вокруг фингалом и провоцирует окружающих на трэш, словно глазит (гадюка такая), люди, занятые вечными развлечениями даже тогда, когда вокруг них кровь и смерть.
Вот где, воистину, «каждому — свое»!
И слова против не сказать, ведь чужие проблемы — они ЧУЖИЕ и есть, увы.
***

Дон Хсарумо рефлекторно провел рукою по лицу, разыскивая правый глаз на ощупь. Горе забрало у него добрую половину жизни. И, если, гибель брата просто ломала изнутри так, словно день за днём гвозди в сердце забивали, то смерть Рикардо…

Зрелый, опытный наг, Хсарумо ведал о себе самом немало и понимал, что сегодня выглядит уже совершенно не так, как вчера или неделю назад. Только не удержали милого сердцу Рикки в гнезде ни красота его лица, ни золотые переливы чешуи, ни терпкий аромат кожи, ни чувственность хвоста и, даже, любовные утехи с тем, кто полон был соками юности — на века и тысячелетия, словно трепетный цветок апельсина, изваянный из прозрачных порфиров Адриатики.

Тогда зачем оно все, не нужное самому дорогому и прекрасному в мире существу?

То, как за несколько часов деградировала его внешность, змею было сугубо безразлично. Живой? А вот Рикардо уже мертв. Красотою лица его с той стороны вечности не возвратить и точка!

Нужно собрать себя заново теперь и ехать в США, заботится о теле, а то дон Педро, несчастный, один уже умаялся с бумагами, тут понятно и ослу.

Погребение, дела. Потом устроить племяннику личную жизнь — обязательно! Задача ни на один год, но он справится. А потом уже…

Повелитель приказал ему жить, это факт. Ну и что? Дон Хсарумо, сам будучи сыном повелителя нагов, знал не менее десятка способов такие приказы обойти. Хкраш не установил границ во времени, мол: живи сто лет или тысячу, значит и смерть через десяток оборотов планеты нарушением прямым уже считаться не будет.

ТАМ, за гранью, он растопит сердце призрака ото льда и Рикки сможет вернуться в мир живых, не сожалея о прошлом.

«Я буду, буду просить Менкара, владыку судеб, подарить тебе крылья в новой жизни, любовь моя, чтобы сердце могло парить в небесах целую вечность! — еле слышно шептали губы нага. — Будешь летать столько, сколько захочешь сам, пусть и не со мной.»

Любовь, которая не ищет своего.

В этот день вице король о драконах больше не вспоминал. А вот у Симочки ситуация была очень, очень тяжёлой! Хсарумо изрядно его потрепал, адвокат же (юрист дипломированный, а не киборг сверх искусственный, прошу заметить), несмотря на размеры тела и длину хвоста, отпор шефу дать был не в состоянии.

Хсарумо умел и любил побеждать в любом бою!

Кроме последнего…

Сражение за пару он быстро и категорически проиграл.

Не дракону, вовсе нет. Змей сражался с Рикардо и проиграл ему, не в силах удержать.

Примечания:
"Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя" (Мф.5:27-30)

Свт. Иоанн Златоуст: Если бы тебе предстояла необходимость избрать одно из двух: или, сохраняя глаз, быть вверженным в ров и там погибнуть, или, лишившись глаза, сохранить прочие члены тела, — не согласился ли бы ты на последнее условие? Это для всякого очевидно. Это не означало бы, что ты не жалеешь глаза, но что жалеешь все прочие члены.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 12.07.2019 Ольга Михайленко
Свидетельство о публикации: izba-2019-2592426

Метки: Сказка, драконы, любовь, фантазия, фантастика, фэнтези,
Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези










1