Москва. Стромынка,32 (Практика)


- В чем бы нам приготовить еду?- спросила Галя хозяйку.
Та залопотала что-то по-местному. Из всей ее речи мы поняли только «гроши» и «файна». Бабка указала нам на несколько черных сковородок, стоящих на полу у печки. Марина с сомнением дотронулась до одной из них: глубоко засаленную посуду вряд ли можно было бы отмыть и в городских условиях.
Старуха ловко выхватила сковородку из рук девушки и стала драить стоявшим рядом веником. Потом она неожиданно легко выбежала на двор и вернулась, вытирая мокрую сковородку газетой. В этот вечер мы не рискнули прикоснуться к посуде, поужинав всухомятку привезенной с собой едой. Но впереди нас ждали шесть недель практики, и надо было как-то приспосабливаться.
Впрочем, на следующее утро судьба сделала зигзаг в виде приехавшей хозяйкиной дочки,заявившей, что она завтра привезет бабке внуков, а мы прямо сейчас должны убираться. Мы, собственно, и не возражали и пошли с чемоданами к правлению колхоза.

Мы попали на производственную практику именно в этот колхоз имени Карла Маркса в деревне Надичи подо Львовом, потому что парторг колхоза, он же старший зоотехник, учился в заочной аспирантуре в нашем МЭСИ, и наш приезд к нему был чем-то вроде бартера.
Полдня мы просидели на солнышке на заднем дворе правления, пока нам подыскивали другое жилье. Наконец, парторг просто приказал своему шоферу взять нас на постой, и нас повезли, впихнув в двухместный фургончик-пикап в соседнюю деревню Гребенку.
Новая бабка оказалась чистюлей и аккуратисткой.
- На кухне после себя убирать, в своей комнате – мыть пол, вести себя тихо.
Мы с жаром соглашались на все и сразу попросились на кухню разогреть привезенные с собой концентраты.
После обеда мы прикинули, что в правление идти уже поздно, и решили пройтись по селу. Деревня Гребенка состояла из тридцати дворов, а вокруг простирались сине-зеленые льняные поля, тянущиеся до горизонта к ярко-голубому небу. Проселочная дорога вела к спрятанному за холмом центральному селу Надичи.
- Позагорать бы,- задумчиво сказала я.
Девчонки согласились, но поля шли впритык к заборам огородов, и нигде не было ни клочка земли, на котором можно было расположиться.
- Смотрите, роща,- глазастая Галя указала в конец села, - пойдемте, посмотрим.
Мы добрались до прохлады деревьев и обнаружили, что попали на деревенское кладбище. Среди старых надгробий оказалась большая зеленая поляна, над ней наклонялась благодатная тень. Мы уселись на траву, наслаждаясь свежим ветерком и тишиной.
Нам стало так хорошо и уютно. Это было наше личное пространство. И бабка, и шофер Богдан, и парторг-зоотехник, и бухгалтерия, и вся деревня, казалось, были далеко-далеко отсюда.
Мы были молоды и здоровы, без какого-либо религиозного воспитания, поэтому относились к кладбищу без священного пиетета и страха, впрочем, и без цинизма, но со спокойным уважением. С этого дня мы частенько находили приют на старом деревенском кладбище, сначала просто сидя за разговором, а потом, пообвыкнув, и загорая.

На следующее утро мы отправились в правление колхоза для прохождения практики. Шофер Богдан предложил подвезти нас, - хрупкая, небольшого роста Галя втиснулась между сидениями, а мы с Мариной уселись на пассажирском кресле.
В бухгалтерии колхоза нас никто не ждал, и что с нами делать, бухгалтеры не представляли. Мы объяснили сотрудницам бухгалтерии, что нам велено привезти по одному скопированному годовому отчету колхоза, изучить статистические и бухгалтерские отчеты, а в конце практики получить характеристику.
Женщины оживились и вручили нам годовой отчет за прошлый год, который мы стали старательно переписывать на пустые бланки. Пока мы «скрипели перьями», одна из бухгалтерш яростно щелкала костяшками деревянных счет, суммируя бесконечные итоги, а другая отвечала на многочисленные звонки, говоря каждый раз : «Так-так-так».
После усердного копирования наш рабочий день закончился, и мы пошли загорать в рощу на кладбище. Наша хозяйка была всего лишь бабушкой хозяев дома: Богдана (шофера) и Мыколы (школьника-старшеклассника). Мать парней, старухина дочь Мария, умерла несколько лет назад от заражения крови, порезавшись серпом при уборке урожая льна. Муж-вдовец сразу же приженился во Львове, и теперь Богдан взвалил на себя ответственность за бабку и брата.
Этим и объяснялась некоторая суровость в манерах нашего хозяина, кроме того самолюбивому двадцатидвухлетнему парню было не по душе, что начальник настоял взять квартиранток на постой. Поэтому мы старались расположить к себе Богдана, в основном лестью, и частенько ловили его довольную ухмылку после очередной порции похвал.

Вскоре Богдан смекнул, что наше присутствие сильно подняло его авторитет в глазах местных парней. Когда утром мы выпадали из его пикапа на заднем дворе правления, ребята, ожидающие начала работы, с завистью посматривали на его хозяйские замашки, сами они подойти к нам не решались. Также и вечером самое большее, что могли позволить себе местные парни, это переговариваться с Богданам, постояв у забора. Без приглашения никто не заходил, ребята лишь во все глаза смотрели, как Богдан умывается после работы, а мы втроем поливаем его голову и спину водой из кувшинов.
Мы пытались называть его уменьшительно Даней, но все кратко звали Богдана Бодей, и мы не стали спорить – Бодя, так Бодя.
Бодя все больше привыкал к роли хозяина курятника, а мы исправно изображали преданных курочек.

В первые выходные мы отправились во Львов к Лиле. Лиля была моей бывшей родственницей: когда-то она была замужем за моим троюродным братом. С тех пор мой родственник еще дважды женился, а Лиля переехала из Кривого Рога во Львов. Лиля встретила нас очень радушно и сразу же потащила осматривать город. Площадь Рынок, Замковая гора , Театр оперы, Площадь Мицкевича и везде, везде - львы, львы, львы, не зря же город называется Львовом. Я сходу влюбилась в этот красивейший город. Через несколько лет, когда я впервые посетила Прибалтику, она поразила меня не так сильно – ведь Львов уже был первым в моем сердце.
Лиля сказала, что к концу месяца у них на работе планируется «отдых выходного дня» : ребята на заводском автобусе поедут с пятницы по воскресенье в Закарпатье с посещением Мукачево и Ужгорода. Жить будут в палатках и спать в спальных мешках, все это возьмут напрокат. Лиля предложила вписать нас в список участников, и мы с восторгом согласились.

Прошло чуть больше недели Бодиного торжества, как он сам себе все подпортил: наш хозяин пригласил сельских парней на вечеринку к нам в дом.
- А оружие у вас в амбаре есть?- кокетливо спрашивала у парней Галя, намекая на прошлые времена «лесных братьев».
Парни преувеличенно испуганно махали руками, но были польщены. Они были молоды и еще не огрубели от тяжелого физического труда, при всей простоватости были вежливыми и галантными. Ребята изо всех сил пытались нам услужить:
- Может вам чего-то надо?- наперебой спрашивали парни, а мы честно признавались, что нам не хватает еды. Мы о ней думали постоянно, пытаясь пополнить запасы в скудной сельской лавке.
Нам тут же пообещали продовольственную помощь.
- А кино, танцы у вас есть?
- В эту субботу танцы будут, да мы и сейчас можем потанцевать!
Ребята отодвинули стол, и мы с беззаботностью молодости пустились в пляс. А вот Бодя, занятый множеством забот хозяина вечеринки, мрачнел час от часу. Когда все расходились, мы попрощались с гостями у калитки, и вернулись в зал. Мы с Мариной стали собирать тарелки, Галя – просматривать оставленные у радиолы виниловые пластинки. Вдруг Галя поставила одну из них : «Послушайте, девочки».
Это была песня Высоцкого «Москва - Одесса»:
Над Мурманском ни туч, не облаков,
И хоть сейчас лети до Ашхабада.
Открыты Киев, Харьков, Кишинев,
И Львов открыт,- но мне туда не надо!
На последних словах мы прыснули от смеха :действительно, чего нас занесло во Львов?

На следующее утро Богдан привез нас к правлению, и местные парни сразу же обступили нашу машину, выясняя, как мы себя чувствуем и что собираемся делать сегодня. Богдан за нас всех ответил, что мы будем отдыхать от вчерашнего, но джин уже был выпущен из бутылки: с этого дня у нашей калитки частенько под вечер стоял кто-нибудь с дарами полей и лесов, а один из ребят, милый бесхитростный, чуть картавый парень, как-то раз принес рыбы, и, протягивая ее нам с улыбкой, сказал:
- Я вам гыбки принес. Сам наловил.
С тех пор между собой мы звали его Рыбкой.
Со временем близкая дружба с сельскими ребятами стала нас тяготить, и в субботу на танцы в центральную усадьбу мы отправились сами, без провожатых.

Как только мы вошли в танцевальный зал, сразу же приметили трех парней, разительно не похожих на окружающую нас публику. Парни тоже почувствовали нашу нездешность и быстро подошли к нам. После первого танца мы выяснили, что они студенты из Львова, приехали на выходные в гости к родне, после второго танца новые знакомые уже звали завтра на прогулку по Львову, а когда танцы закончились, ребята пошли нас провожать в нашу Гребенку.
Мы разбились на три пары. Впереди шла Маринка - девчонка очень красивая - и парень, доставшийся ей в кавалеры, был ей под стать: высокий, широкоплечий и породистый, далее шла Галя с новым приятелем, замыкали шествие я с доставшимся партнером. Мой парень, под предлогом прохладного вечера, полуобнимал меня за плечи, а я прислушивалась к позывным своей лопатки: горит она или нет? Но лопатка моя молчала, и ни одна клеточка тела не признавалась в симпатии к кавалеру.
Поздний вечер был безлунным, и мы шли по грунтовой дороге, с трудом различая друг друга, ориентируясь скорее по окружающим нас шорохам, чем зрительно. Я пыталась занять своего попутчика разговором, а в душе прикидывала, насколько «слюняво» будет с ним целоваться, если вдруг он начнет приставать.
Но судьба решила по-другому: какая-то невидимая сила оторвала от меня моего ухажера, и я осталась одна в темноте. По звукам, раздававшимся в стороне моих подруг, я поняла, что там тоже что-то происходит. Страха я почему-то не испытывала, скорее какое-то тревожное любопытство. Наконец я почувствовала чье-то приближение.
- А вот ты где!- это оказались мои подружки. Мы взялись за руки, чтобы не потеряться во тьме.
- Что там происходит?- шепотом спросила я.
- Они дерутся! – Галка воскликнула это почти с восторгом.
- Кто?!!
- Львовяне с местными!!!
В темноте мы ничего не видели, как ни всматривались, лишь слышали отдельные междометья и звуки барахтающихся тел.
За нас дерутся парни! Мы - причина драки городских и деревенских! Даже у моих более опытных товарок такого еще не было.
Мы простояли на дороге невероятно длинную минуту. По неясному шуму было непонятно, как развиваются события, и мы потихоньку побрели в сторону дома.
- Интересно, кто дерется?- задумчиво произнесла Галя.- Я имею в виду, кто из местных? Рыбки я не видела.
- Я вообще никого не видела,- ответила Марина.
- Главное, чтобы там не было Богдана, иначе нам всем – хана! – заметила я, и подружки со мной согласились.
Нас троих все еще продолжала бить дрожь, но мы признались друг другу, что ситуация больше щекочет нервы, чем пугает.
Львовские ребята догнали нас уже на подходе к деревне. Вид у них был не сильно помятый, а судя по тому, что они бежали не к центральной усадьбе, а вдогонку за нами, мы сделали вывод, что победа осталась за ними.
Расстались мы у калитки, договорившись встретиться завтра во Львове, напоследок мы просили ребят возвращаться другой дорогой, чтобы не продолжить конфликт.
Дома нас встретил хмурый Богдан, но наша радость от того, что он дома и не участвовал в побоище, была так искренна, что он немного оттаял от наших щенячих восторгов.

Утром мы дождались, когда Богдан уехал из дома, и рванули во Львов. Ребята- львовяне начали нашу прогулку с традиционной Площади Рынок, но далее нас повели по узким западным улочкам старого города; уставая, мы заходили в маленькие кафешки и болтали за чашкой кофе, а потом продолжали путешествие.
Иногда в их рассказах звучала чужая, непонятная нам нота. Когда мы остановились у одного из старинных зданий, кто-то из парней объявил: «А вот это – сельхозинститут!».
Мы, девчонки, уже несколько притомились от нашей сельскохозяйственной практики, поэтому только криво улыбнулись. А парень торжественно пояснил:
- Здесь учился Степан Бандера!
Мы, москвички, чуть не поперхнулись от такого заявления. Переглянувшись, Марина и я пожали плечами, а Галя осторожно уточнила:
- Он ведь, вроде как, был бандитом?
Парни с жаром стали доказывать, что Бандера был украинским патриотом и народным защитником. Они начали рассказывать истории из жизни Степана Бандеры, житейские байки и даже анекдоты:
- Лесная землянка. Стук. «Здесь живет Степан Бандера?». «Так-так-так,- ответил пулемет».
Я вспомнила бухгалтершу из правления, вечно твердившую по телефону : «Так-так-так».
- И все-таки советская власть его осуждала,- напомнила Марина.
- Милые девочки, это у вас там в Москве есть советская власть, а здесь … ,- парни тяжело вздохнули, и мы, только что записавшие ребят в «бандеровцев», поняли, что не все так просто в этих краях…
К вечеру мы добрались в гости к приятелю ребят, владельцу двухкомнатной квартиры. Марина и ее кавалер, все время не сводившие друг с друга взгляда, уединились в отдельной комнате. Похоже, Маринку «пробила» очередная любовь.
За три года учебы я слышала о ее парне - Жене, потом о друге Жени- Коле, который стал парнем Марины (Женя, кажется, об этом не догадывался). А перед нашим отъездом в деревню у Марины был бешеный роман с женатиком Сашей, который продолжал писать в деревню страстные письма, а Маринка – читать нам избранные места.
Мы, пятеро, славно посидели, болтая до позднего вечера, а потом расположились на ночевку. Нам с Галей уступили диван, а ребята улеглись на одеялах на полу, и мы до утра проболтали, подкалывая друг друга двусмысленной ситуацией.
На следующий день, погуляв по городу, мы засобирались домой. Ребята проводили нас на автобус, договорившись встретиться еще как-нибудь.

Дома нас встретил Богдан, темнее тучи. Если наше кокетство с деревенскими парнями он воспринимал болезненно, но терпимо, то наш львовский поход Бодя счел настоящим предательством. Он презирал нас, и не счел нужным этого скрывать.
Мы были слишком уставшие, чтобы подольститься к нашему хозяину, и просто закрылись в комнате. Но не тут-то было! Бодя закатил деревенскую вечеринку-мальчишник. То есть все те же сельские ребята, что были у нас в прошлый раз, опять гуляли в доме. Но без нас. Мы сидели запертыми в своей комнате, не имея возможность выйти ни на кухню, ни в туалет. Гулянка длилась до полуночи, пока уставшая бабка не потребовала, чтобы гости разошлись.

Качество нашей жизни резко ухудшилось.Утром Богдан не завозил нас в правление, вечером на дворе смотрел сквозь нас. Мы начали было тянуть свою обычную хвалебную волынку в его адрес, пытаясь растопить его суровость, но Бодя был неприступен, а нашу лесть стряхивал как надоевшую шелуху.
С утра мы изредка ходили пешком в правление, где очередной раз слышали, что «работы для нас нет», либо нам давали проштамповать пустые бланки, и мы шли домой.
Целыми днями мы загорали на кладбище, к вечеру Маринка отправлялась на свидание во Львов, а мы с Галей, чтобы не встречаться с Бодей, покупали бутылку портвейна «Фрага» и снова шли на кладбище – вечерить. Позднее к нам присоединялась Марина.
Бабка, глядя на наши сборы, часто спрашивала:
- Опять к мертвякам идете?
Мы подтверждали, что к ним. Бабка приносила букет цветов:
- Передадите ей.
Мы понимающе кивали и несли букет на могилу Марии, бабкиной дочери и матери Боди и Мыколы. Мариину могилу мы старательно убирали от листьев и налетевшей пыли. Мария была нашей покровительницей в этом царстве, и мы, не ощущая никакого мистического страха, сидели в темноте на нашей полянке, болтая о наших девичьих делах.
Как-то раз я не взяла на наши посиделки куртку и вскоре почувствовала, что начинаю замерзать. Я отправилась в дом за одеждой, а на обратном пути, когда я шла по селу, мне вдруг стало страшно от темноты, неясных шорохов и опасности нежелательной встречи с чужим человеком. Я еле добралась до кладбища, и только тут дрожь меня отпустила – я знала, что тут я в безопасности, никто не рискнет зайти сюда ночью.

Маринка приходила к нам попозже, возвращаясь из Львова после очередной встречи с любимым. Она восторженно докладывала, что ей сделали предложение, и они, может, через несколько дней поженятся.
- Как же вы так скоро поженитесь? - удивлялась я.- Ведь ЗАГС дает срок до регистрации – месяц или два.
- Если проставить ящик коньяка, то можно расписаться в тот же день.
Мы с Галей помалкивали. Маринкин неожиданный жених не вызывал в нас большого восторга. Прежде всего, он был парень себе на уме, и скоропалительная женитьба на бесприданнице, пусть и москвичке, как-то не вязалась с его собственными рассказами об его оборотистости и деловой хватке.
Как-то раз Марина пришла со свидания погрустневшая,поведав, что ее жених уезжает из города в Крым на две недели, а когда вернется, у них все решится.
Нам тоже надо было продержаться еще две недели до окончания практики…

Но судьба преподнесла нам неожиданный удар. Утром Богдан, как всегда в последнее время, уехал без нас, а в это время из города приехал отец Боди и Мыколы,- бывший муж покойной Марии…
Поговорив с бабкой, он начал проводить инспекцию дома и двора. То его рык был слышен из летней кухни, то из уборной, то во дворе; к тому времени, когда мы вышли из своей комнаты, праведный гнев его распалился до вселенских размеров:
- Дом загадили, уборную засрали, двор перевернули, все перепортили!
Разгневанный мужичок, никогда до этого нас не видевший, брызгая яростной слюной, обвинял нас во всех смертных грехах. Бабка стояла рядом и скорбно молчала.
Мы были слишком ошарашены предъявленными претензиями и невероятным тоном, чтобы вообще что-то возразить, поэтому смотрели на это чудо, не проронив ни слова.
Побесновавшись еще немного, папаша выкрикнул напоследок роковые слова:
- Чтобы я вас больше не видел! Убирайтесь из моего дома! Немедленно! Вон!!!
Мы выскочили на дорогу как ошпаренные. Вчера еще незавидное, но стабильное состояние нашего сельского жития, распалось на мелкие осколки, и наше положение стало ужасным: из дома нас выгнали, ни один другой хозяин на постой не возьмет, учитывая драку на танцах; мы шли к парторгу-зоотехнику, которого от нас уже тошнит, а до конца практики нас вряд ли отпустят с миром.
Так и оказалось: парторг-зоотехник побоялся сложностей со своей аспирантурой и диссертацией и отказался сократить срок практики (главная фишка тут была в характеристике, заверенной печатью правления, иначе мы давно уже сбежали бы).
С хозяевами и жильем он велел нам разбираться самим и просто выставил нас из кабинета. В отчаянии мы уселись на ступеньках парадного крыльца правления. Идти было некуда. Солнце нещадно палило, пыль забивалась в глаза, мы были бесприютны и несчастны.
- А ведь когда-нибудь потом будем вспоминать все это как веселое приключение,- задумчиво сказала Галя.
- Ага,- мрачно поддакнула Марина,- только пока что нам это все надо пережить и решить, что же делать.
- Похоже, придется идти кидаться в ножки Богдану,- саркастически ухмыльнулась Галя, - но, боюсь, это уже не прокатит, с Богданом мы расплевались полностью.
Что-то зацепило меня в ее словах, и в голове мелькнула мысль:
- Постойте! Это мы и должны сделать!
Девчонки с недоверием обернулись ко мне:
- Что именно?
- Пойти и покаяться перед Богданом.
- Не простит, он нас презирает после львовян. Да и отец его нас уже выгнал.
- Вот именно! Мы пойдем и скажем, что отец нас выгнал, но мы считаем ЕГО хозяином и уйдем только по его требованию!
Девчонки сразу подскочили, почувствовав, что это наш шанс – сыграть на самолюбии Богдана. Мы распределили роли. Галя, как самая коммуникабельная, должна была говорить речь, а мы с Маринкой всхлипывать и утирать слезу, являя собой раскаяние и вызывая жалость.
К нашему счастью Богдан не уезжал с заднего двора правления, а стоял в группе других сельских парней. Увидев нас, ребята что-то сказали, а Бодя, заметив нас, демонстративно отвернулся.
Мы гуськом подошли к ним и попросили Богдана отойти поговорить. Наш ощипанный вид заинтриговал Бодю, и он пошел за нами за сарай. Галина стояла, а мы с Мариной сели на два пенька по бокам от нее, шмыгая носами.
- Бодя, - проникновенно начала Галя,- мы были плохими квартирантками, и у тебя к нам может быть множество претензий, мы в этом раскаиваемся (Богдан скривился), но мы к тебе очень хорошо относимся, и мы считаем, что ты настоящий человек. Твой отец приехал сегодня и велел нам убираться. Он сказал, что мы загадили дом, уборную, кухню, и чтоб мы выметались из его дома. Но мы считаем, что это ТВОЙ дом и ТЫ наш хозяин, поэтому мы пришли к тебе, чтобы от тебя услышать, уезжать нам или оставаться.
Богдан хмуро слушал ее слова, но молчал. Мы с Маринкой усиленно зашмыгали носами, вытирая кулаками несуществующие слезы. Галка начала снова, немного другими словами о том, как мы его ценим и уважаем, и что мы подчинимся только ЕГО воле, как Настоящего хозяина дома.
- Как скажешь, так и будет!- выкрикнула Маринка, а я добавила с истерической ноткой в голосе:
- Потому что мы ТЕБЯ считаем настоящим хозяином!
Наконец Богдана проняло. Он развернулся вполоборота, и, уходя, крикнул нам через плечо:
- Ждите меня здесь!
Когда Бодя скрылся за сараями, мы обежали их с другой стороны и проследили, что он поехал на своем пикапе по дороге на Гребенку. Мы стали ждать, гадая, как пройдет этот разговор отца и сына.
Тянулись долгие минуты, десятки минут, может быть, прошло даже полчаса, когда, наконец, мы заметили пыль на дороге. К прибытию Богдана мы уже сидели на пеньках, обхватив каждая в отчаянии голову руками.
- Можете возвращаться в дом,- небрежно сквозь зубы сказал Богдан.
- А отец?!!
- Вы его больше не увидите!
Мы взвизгнули и искренне кинулись обнимать Бодю, но парень гордо отстранился и лишь жестом приказал нам залазить в машину. Через пару минут мы были уже дома. Богдан не собирался так просто прощать и наложил на нас послушание: он принес три комплекта футбольной одежды и велел их выстирать, а потом уехал по делам.
В другом случае мы бы и не притронулись к чужим мужским потным футболкам и замурзанным футбольным трусам и гольфам, но в данной ситуации нам следовало проявлять покорность. Мы вытащили на двор три больших таза, бабка, с интересом наблюдавшая за всем этим, выдала нам горячей воды с кухни, и мы принялись стирать.
Сначала откисали и жулькали поочередно вещи в горячей воде с мыльным раствором, потом перешли на промывание в свежей воде второго таза. Когда дошло до ополаскивания белья в чистой ледяной воде третьего таза, мы с Маринкой отослали Галю на кухню готовить обед, а сами приступили к завершающей части нашей прачечной работы.
- Ура! Аттракцион неслыханной щедрости! - Галя прибежала из кухни и громким шепотом завопила нам это под ухом.- Бабка угощает нас варениками с картошкой! На смальце!
Это было истинно по-королевски – вареники на смальце. Галке, умевшей входить в контакт со старухой, удавалось лишь несколько раз «расколоть» бабку на это блюдо.
Похоже, бабка была довольна изгнанием ненавистного зятя и нашим в этом невольном участием, раз решила покормить квартиранток. Не уверена, что смогла бы сейчас съесть вареники с картошкой, поджаренные на смальце со шкварками, но в то наше полуголодное лето вареники казались просто божественной пищей.

С этого дня наша жизнь снова вернулась в стабильное русло. Мы хвалили нашего хозяина, старались услужить бабке. Младшего –Мыколу- мы в расчет не брали, это был тихий добродушный паренек, говоривший на непонятном нам густом западно-украинском языке. Наш Бодя, прошедший армию, прекрасно говорил по-русски. Старуху мы тоже хорошо понимали.
По старой привычке Галин день рождения мы решили отметить тихо, втроем, на нашей кладбищенской полянке, но днем случайно встретили Рыбку, и Галка неожиданно пригласила его составить нам компанию. Парень удивился нашему: «в девять часов вечера, на кладбище», но в назначенный час явился с большим букетом роз.
Галка растроганно сунула нос в цветы, но тут же чуть отпрянула, а мы едва не прыснули: Рыбка принес букет искусственных цветов. Потом Галя признавалась, что чуть не брякнула:«На кладбище самое то - искусственные цветы», но потом подумала, что живых цветов полно в каждом саду, а Рыбка предпочел искусственные розы купить.
Мы сидели, привычно выпив портвейна и мило беседуя, но Рыбка все время ерзал и тревожно озирался, наконец, не выдержав, сказал:
- Пойдемте отсюда, нехорошо как-то,все– таки– кладбище.
Мы мгновенно протрезвели и поднялись, чтобы уважить нравственные чувства Рыбки.

На следующий день Галка объявила, что идет на свидание с Игорем. Так звали одного из наших львовских приятелей. Мы с Мариной удивились - когда это Галя смогла с ним договориться, ведь она все время была у нас на глазах.
Вечером Галка пришла на нашу полянку, пьяненькая и восторженная:
- Игорь! Он такой замечательный! Это удивительный человек! Я в него просто влюбилась!
Галка вообще-то была замужем, но ее почти трехлетний брак с сыном профессора МГУ уже превратился в пустую формальность, и душа нашей подруги жаждала настоящего чувства.
Мы с Мариной сдержанно молчали, Марина – потому, что сама еще страдала от неясности в отношениях с львовским женихом, который так и не вернулся из Крыма, я – потому, что меня что-то настораживало в этой внезапной Галкиной страсти.
- Игорь такой добрый, нежный и такой внимательный,- продолжала плести кружева достоинств кавалера наша подруга,- у него очень нежная и деликатная душа.
Я еще больше засомневалась:
- Что-то он мне совсем таким не показался. По-моему, типичный эгоцентрик, и, как все львовяне, немного спесив.
- Причем тут львовский Игорь?- удивилась Галка,- Я говорю о нашем, деревенском Игоре.
- О деревенском?- Мы с Маринкой подскочили с места от неожиданности.- Ты говоришь о Рыбке?!!
Действительно, нашего Рыбку звали Игорем, но нам и в голову не могло прийти, что переборчивая Галина подпадет под чары сельского парня.
- Давай разберемся,- еще раз уточнила я,- ты утверждаешь, что влюбилась в Рыбку? В доброго, деликатного, честного и работящего, но простоватого сельского парня?
- Да,- с вызовом подтвердила Галя,- он деревенский парень, но по своим душевным качествам он стоит десятерых городских!
Мы помолчали, не желая оскорблять действительно очень хорошего человека в глазах восторженной Галки словами: «примитив», «не слишком развитый», «без тонкого чувства юмора».
Наконец, я устало спросила:
- Ты когда с ним в следующий раз встречаешься?
- Завтра. Мы поедем гулять во Львов.
- Ну, вот и посмотришь, как он вписывается в городскую жизнь.
После львовской прогулки Галя приехала тихая и задумчивая. Похоже, город открыл ей глаза на несоответствие героя ее романа и цивилизованной жизни.
- Вроде бы все было хорошо, мы гуляли по улочкам, посидели в кафе. Но… Игорь был там чужой, растерянный, человек из другого мира… Он очень хороший, … но как друг.

Наша бесконечная практика неожиданно кончилась. Мы получили вожделенные характеристики, а к ним – порцию нравоучений от парторга-зоотехника.
Но перед отъездом нам достался приятный бонус – моя львовская родственница Лиля вписала - таки нас в список на поездку выходного дня в Закарпатье, и в пятницу вечером небольшой автобус повез веселую заводскую молодежь и нас в сторону Карпат.
На перевал мы добрались уже ночью, и, пока наш водитель немного отдыхал, мы, стоя на самой высокой точке, в темноте пытались разглядеть красоты лежащих под нами гор. Спустившись в долину, мы на ощупь установили палатки и забылись крепким молодым сном.
Первым городом в нашем туре был Мукачево. Пробежавшись по достопримечательностям, мы добрались до главной жемчужины края – возвышающемся на высокой горе Верхнем замке Мукачево, называемом также «Замок Паланок».
Лиля предложила туристам прочувствовать всю «прелесть» набега завоевателей, и бесшабашная молодежь рванула по крутому холму вверх. Скользя по траве, цепляясь за кустарники, мы упорно лезли ввысь, стараясь не оглядываться назад. Красивейший Замок дыхнул на нас запахом кислой столовской пищи – в те годы в здании средневековой крепости располагалось общежитие местного ПТУ.
Но вид с горы был завораживающим:
«Весь мир на ладони, ты счастлив и нем…».
Во второй половине дня мы уже выехали во вторую точку нашего путешествия – Ужгород. Заночевав в палатках рядом с базой отдыха «Верховина», что находилась в пригороде Ужгорода, мы рано утром пошли осматривать Невицкий замок на территории базы. Невицкий замок, полуразрушенный и нежилой, имел вид очень старый и запущенный, вход в него был забит и обклеен призывами к туристам не рисковать из-за ветхости помещения.
- Сколько времени?- вдруг послышался голос откуда-то сверху.
- Кто это?- удивились мы, вращая головами в разные стороны.
- Мы маленькие привидения.
Привидениями оказались двое здоровых парней-туристов, на спор ночевавших в башне Невицкого замка. Минуя заколоченную дверь, они ловко спустились по выщербленной каменной стене и пошли на завтрак.
Мы погуляли по Ужгороду, по его извилистым улочкам, давшим ему такое название - «Уж» - город, потом посидели у палаток за «зеленым травяным столом», хлебая похлебку, только что приготовленную на костре. Поднимали множество тостов за дружбу и братались. Заводские ребята и девчонки были добрыми, открытыми, веселыми, дурашливыми…
Кто говорил по-русски, кто - по-украински, все друг друга понимали, никто ничего не делил и не выяснял.
Но спустя годы, после Перестройки и распада Союза, Лиля бросила квартиру и работу во Львове (Западная Украина) и уехала жить в дом родителей на Восточную Украину…

Наступил день расставания. Мы сердечно попрощались с Богданом, Мыколой и их бабушкой. По-моему, они тоже были растроганы.
Я уехала из Львова первой. Потратив последние деньги на белый батник в красные цветочки, купленный на местной барахолке, я оставила один рубль на постель в поезде, а на оставшуюся мелочь купила пирожков с рисом и яйцами, чтобы подкрепиться в пути. Всю дорогу я принюхивалась к манящим запахам полукопченой колбасы и свежих помидоров, которые ели соседи с нижних полок…
Когда в сентябре я вернулась в Москву, то узнала, что Маринкин кавалер так к ней и не приехал. Его друзья растолковали девушке, что он поехал в Хосту к невесте, дочери очень уважаемого человека…
А вот Галка после практики поехала в Крым, и там на пляже познакомилась с львовянином Юрой, влюбилась и уже подает на развод со своим мужем…





Рейтинг работы: 57
Количество рецензий: 9
Количество сообщений: 10
Количество просмотров: 47
© 10.07.2019 ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА
Свидетельство о публикации: izba-2019-2591112

Рубрика произведения: Проза -> Мемуары


Надежда Кутуева       16.09.2019   20:07:19
Отзыв:   положительный
Вот это практика - есть что вспомнить!
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       16.09.2019   21:11:41

Большое спасибо за отзыв! Мы не столько "практиковались", сколько "выживали".
Владимир Селицкий       11.09.2019   13:21:22
Отзыв:   положительный
Хорошая, Людмила, практика у Вас была! С бендеровцами на кладбищах шуры-муры и проч.
Да, народ там тогда еще был более адекватный, чем до и чем сейчас.
У меня мама была на медпрактике почти там же. Стрыйский р-н, Прикарпатье. В 51 году. Локальные бои почти каждую неделю. Днём красноармейцев раненных мама лечила, а ночью подводы с бендеровцами приезжали за медпомощью. Бендеровцы расплачивались едой. Врачей ценили и уважали. Насмотрелась мама за год там много всякого. Приехала домой в Харьков и решила что медиком она больше не будет. Поступила в кулёк и стала руководителем хора и режиссером, а потом просто заведовала библиотекой.
Рассказ очень достойный, ёмкий, не отпускает...
Вот всё жду когда ж у Вас что будет сурьезное. А то всё амурное только у подруг и окружения... А Ваши лопатки всё звоном достойным не отзываются. Этот бабник Алексей не в счёт.
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       11.09.2019   13:35:43

Спасибо за отзыв на мою "Практику". Ее как-то меньше читают. Да, в мое время - в 1976 году- в тех местах было уже (и еще) тихо, но душок витал.
А к бабнику Алексею меня и на четвертом курсе будет тянуть...
Лев Фадеев       04.09.2019   11:27:20
Отзыв:   положительный
Замечательно провёл время. Искренне переживал в ваших приключениях. Редко все эти практики и картофельные уборки обходились без войны с местными. Как же вы всё хорошо запомнили.Хотя память всегда держит экстремальные моменты жизни. Я практически помню всю свою службу в СА. Меня тогда удивляли украинцы своим отличием. Вроде такие же ,но не такие. Если давать короткую характеристику, то можно ограничиться -"Я бы с ними в разведку не пошёл".
Думаю, что в перспективе Львов вернётся в Польшу. Вот тогда они опять станут нам "братьями".
Буду Вас читать.Это наше время, это наша жизнь. С теплом. ЛеВ
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       04.09.2019   12:48:29

Большое спасибо за отзыв! Если Львов станет "польским", то "братьями" они нам не будут, но проблему на свою голову они получат -точно.
Борис Аксюзов       04.09.2019   10:55:52
Отзыв:   положительный
Судя по откликам, можно было подумать, что Ваши мемуары относятся к категории так называемых дамских романов о женихах и невестах. Но я прочел уже четыре главы и убедился, что это не так.
В них дух той эпохи, в каждой мелочи и в каждом разговоре, без фальши и занудства..
Спасибо!!!
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       04.09.2019   11:06:49

Ой, а в "Четвертом курсе" все-таки про любовь будет... Правда, потом еще много про посещение Таганки (театра, конечно).
Татьяна Соната       03.09.2019   23:24:38
Отзыв:   положительный
...и опять с удовольствием окунулась в продолжение! вспомнила и все свои практики - бесконечные копания картошки))) Хорошие, честные воспоминания, зарисовки с натуры времени - очень ценный материал для историков будущего, которые захотят написать правду о стране.
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       04.09.2019   10:27:13

Большое спасибо за отзыв! Эта практика получилась в том числе и борьбой за выживание.
Долорес       16.08.2019   22:56:50
Отзыв:   положительный
А я никогда не была во Львове, и вообще на Украине - только в Харькове. У меня там живёт
двоюродная сестра. И мельком - в Донецке. Интересная, насыщенная жизнь у вас была, Люся.
У меня студенческая жизнь было совсем другой. Во - первых 3 курса я училась на вечернем, и сын был маленьким совсем.
Вы очень интересно пишете. Узнаю дух того времени: обстановка в СССР, очень скромная жизнь простых людей,
одежда у меня была такая же. Бабушка была портнихой, она мне шила всё самое модное: брюки -"слоновьи ножки",
юбки " спираль", красивые длинные платья.
Спасибо вам, Люся, окунулась в ту эпоху с огромным удовольствием!


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       17.08.2019   08:33:59

Спасибо за отзыв, дорогая До! Ваши слова про бабушку-портниху напомнили мне момент, который я в своих хрониках не отразила. Мы соседки-студентки взяли на прокат швейную машинку и шили, кто что хотел. Тогда были очень модны трикотажные батники с планкой впереди. И вот я купила в спортивном магазине две трикотажные футболки и сшила себе такой батник! Правда, трикотажные рукава не очень хорошо встали в пройму, пришлось все это носить с жакетиком, но воротничок и планка смотрелись безупречно!
ЕЛЕНА МОРОЗОВА       15.08.2019   20:22:07
Отзыв:   положительный
Зачиталась! Не смогла оторваться, так и дочитала до конца!
Настолько интересно, Людмила, пишите воспоминания, редкий
дар! Очень удивило, что в те годы Степана Бандеру считали героем.
Наверно на Западной Украине это было всегда. Я во Львове была в
2007 году. Город очень красивый. Но мне показалось, что нас недолюбливали.
Видно русская речь и тогда многих раздражала. Когда нам в кафе подали прокисший суп,
то сразу сделали вид, что по-русски не понимают.) Очень понравились Ваши воспоминания,
сразу повеяло нашей молодостью, беззаботностью и яркими приключениями! От души
благодарю, Люся, за ВАШ ТАЛАНТ УВЛЕКАТЕЛЬНОГО РАССКАЗЧИКА!!!


ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       15.08.2019   21:38:35

Спасибо, Леночка, большущее! Мне так было приятно писать воспоминания, еще раз окунуться в юность. А теперь, благодаря вам, я еще раз все вспоминаю. Да, тогда нас -в 1976 году- поразило, что львовские парни на полном серьезе говорили с придыханием о Степане Бандере. И действительно во Львове было некомфортно разговаривать по-русски. Я тогда мысленно ловила себя на том, чтобы сформировать вопрос по- украински.
Игорь Ковязин       13.08.2019   23:46:46
Отзыв:   положительный
Весёлое летнее приключение!
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       14.08.2019   12:44:32

А мне-то казалось, что всё было драматичненько...
Татьяна Дюльгер       25.07.2019   05:24:04
Отзыв:   положительный
Люся, кто о чем, а я о совпадениях в наших студенческих судьбах. Побывала и я в Карпатах на втором курсе. Там и любовь свою встретила. Но учились мы вместе в Тирасполе, а встретились и влюбились в том зимнем карпатском походе. Это был наш лыжный турпоход.

Львов - чудесный город удивил нас львами, католическим костелом с органом, объявлениями на польском языке. Во Львов мы прибыли чтобы сесть на поезд, но 2 суток пришлось ждать.

Что касается практики, я с подружкой тоже проходила её в селе, но бабушка, которая взяла нас на постой была очень добрая. Она заваривала нам чай из липы, отваривала куриные яйца :) делилась наваристым молдавским борщом. А мой любимый навестил меня на мой день рождения :) Работы было много, потому что в селе не хватало учителей. Даже зарплату получили.

Я думаю, что ваше место для отдыха на кладбище очень удивляло местных жителей.

И ещё одно очень странное совпадение. Я тоже знала одного парня, который говорил "гыбка", вместо "рыбка" и прозвище ему дали Рыбка. И моя замечательная подруга влюбилась в него. Но это было в Молдавии, так что это был совершенно другой парень.

Люся, вы очень интересно рассказали о своей производственной практике. Прочла на одном дыхании. Танцы, вечеринки, драки - всё как везде.

Интересное наблюдение о том, что студенты Львова уже тогда уважали Бандеру и даже восхищались. Это уже был предвестник будущих проблем.

Я в свою очередь встретила студентов-юристов в Одессе, которые очень критиковали Ленина, который утверждал на съезде комсомола, что коммунизм наступит через 20 лет. (1975г.) Студенты-юристы говорили, что коммунизм, о котором говорил Ленин, никогда не наступит. Я тогда была первокурсницей, но их речи меня очень удивили, хотя в глубине души я и сама понимала, что они правы. Но нас как-то приучили не спорить, а всё принимать за чистую монету и голосовать только "единогласно".

Спасибо за интересные мемуары, Люся. Вот и я в своих отзывах пишу свои мемуары, но ваши намного интереснее. Невозможно оторваться, жаль что не хватает времени.
Продолжаю чтение.
ЛЮДМИЛА ЗУБАРЕВА       25.07.2019   08:14:38

Дорогая Танечка! Спасибо за развернутый отзыв! Конечно, у нас в судьбе и ощущениях много совпадений, потому что мы жили в одно время и в одной стране. Поэтому и интересно вспоминать свои ощущения с человеком, который был современником тех же самых событий. Недавно на работе (я тогда еще работала) вдруг кто-то вспомнил анекдот, где были слова: "А самого мужа Наденьки Крупской вы знали?"-" Товарища Крупского? Нет, не знал". Все засмеялись, а одна девушка 24 лет спросила, кто такая Наденька Крупская. Она этого не знала вообще! Ну да, мы сами знали про Революцию и Великую Отечественную, потому что в то время нам активно об этом говорили. Но даже то, что мы пережили сами: жизнь в СССР, развал страны, дважды- "Белый дом" и кучу всего, что на слуху и на памяти у нас, для молодых это вообще неизвестная земля, они об этом даже не догадываются (кроме очень немногих, которые изучают историю). Поэтому каждый должен оставить свои воспоминания о своей эпохе. Ой, как я круто подвела мысль под свои мемуары!
Татьяна Дюльгер       26.07.2019   04:47:13

Люся, спасибо. Я думаю, что рецензия - это громо сказано, здесь всего лишь отклик, а мемуары я писать вряд ли смогу. Что-то личное совсем не хочется раскрывать, я предпочитаю сочинять, выдумывать, хотя времени нет и на это. Я работаю на полную ставку в колледже, и с большим трудом нахожу время что-то писать по-русски, но вот проект - "отзывы к книгам" меня заинтересовал, там я вас и встретила, потому и заинтересовалась вашей прозой.
Она - замечательная. Пишите, Люся, и непренно издавайтесь. Удачи!











1