Золотошвейка


Золотошвейка

Тихое зимнее утро, в забытой временем деревушки прекрасно и поистине вдохновенно. В заснеженных двориках неспешно пробуждается медово-красное солнышко. Которое сквозь огромное ватное облачко, раз за разом, поглядывает на землю, пытаясь тайком обогреть замерзшие окошки домов. Сочные лучики света, как непрошеный гость просачиваются по морозным стеклышкам, в надежде растопить махристые узоры последнего зимнего месяца. Громадный, сияющий блинчик, все выше поднимается из-за горизонта, медленно плывя по янтарно-голубому небу. Уходящая глубокая ночь, бережно покидает после себя жемчужный, заснеженный покров. И без всякого спроса, морозный ветерок лихо подкрадывается в прохудившийся дом, который стоит прямо у берега просторной, но замерзшей реки.
Морозное, солнечное утро, почудилось прохладным. Молодая девушка по имени Ксения, лежа в своей сливочной постели совсем неторопливо протирала теплыми, бархатистыми ладошками, васильковые глазки. На сонной, еще не проснувшийся подушки, укромно расположилась любимая кукла, сделанная руками самой девушки, а звали её Морюшка. У Ксении кукол было ох как много, но вот Морюшка, была для нее личным талисманом. Ведь именно она, стала ее первым проводником в мир кукольного мастерства. Она сумела раскрыть в Ксении, живой кукольный мир. День от дня, юная золотошвейка усердно трудилась над каждой работой. Она старательно и кропотливо дарила куклам жизнь, чтобы потом порадовать чьи-то глаза на очередной ярмарки. Там, ее необыкновенное кукольное изделие, с любовью и нежностью оказывалось в чьих-то бережных руках. И вот от воскресения до воскресения, золотые руки золотошвейки Ксении и ее драгоценной матушки старушки Авдотьи, кропотливо трудились над каждой из работ. Так, солнечная комната Ксении, отовсюду была усыпана новыми кукольными жительницами. Каждую из них мастерица наделяла душой, вшивая в них живые бутончики цветов. Ксении и Авдотье Ивановне, казалось, что их внутренний мир становился тем самым богаче и краше прежнего.
И вот в то самое утро Ксения проснулась, открыв своё сердце миру. Запутавшиеся локоны пшеничных волос, беспорядочно словно липучки лезли в глаза. Девушка потянулась к первому попавшемуся гребешку на столе и стала бережно расчесывать непослушные, золотистые кудри. Зубчики не слушались, они застревали в волосах, и не давали расчесаться. Приведя локоны в порядок, Ксения заплела тугую косу, и легким движением руки забросила её за плечи, и тут же принялась заправлять не пробудившуюся с ночи постель. Девушка всегда с некой любовью и бережливостью заправляла кровать любимым ромашковым покрывалом. Расправив белоснежную подушку, Ксения взяла куклу Морюшку в руки, и с любовью усадила среди десятка других кукольных красавиц. Постель была убрана, комната приведена в порядок.
Ксения ещё разок нежно потянулась, и неспешно стала переодеваться в теплое платье, сшитое руками любимой мамы. Отдавая все сердце и вкладывая всю душу, Ксения день за днем, бережно, стежек за стежком, шила очередную тряпичную куколку. Золотые руки девушки до кончиков пальцев были все исколоты острыми, серебристыми  иголочками. Но от этого, кукольные шедевры не становились хуже, они лишь все сильнее одаривали девушку надеждой на то, что на очередной ярмарке, они попадут в чьи-то любящие руки. Матушка Ксении болела, и девушка, как могла помогала ей выздороветь, покупая дорогостоящие лекарства у городского лекаря.
Куклы девушки хорошо продавались на каждой ярмарке. И часто создавая очередной шедевр, сердце Ксении рвалось от боли, ей совершенно не хотелось расставаться не с одной из своих работ. Каждая новая кукла вселяла в девушку веру, на скорейшее выздоровление мамы. Авдотья Ивановна, хоть и находилось не в очень здоровом состоянии, часто помогала своей любимой дочери в рукоделии. Женщина бережно и щепетильно раскраивала по тонкой ткани части тела будущей куклы. Тоненькие ножки, изящные ручки лежали по отдельности на столе, Авдотья Павловна называла их не родившимися шедеврами. Также, старушка Авдотья сидя в своём любимом кресле, старыми спицами набирала одинаковые петельки друг за другом, для очередной вязаной кофточки или платьишко. Наряды у кукол были самые красивые.
На кухонном подоконнике, Ксения в небольших горшочках выращивала нежные фиалки. И каждый цветочек, с любовью вшивала в куклу, всегда приговаривая волшебные слова: «Будь прекрасна, как этот чудеснейший цветок фиалки! Пускай твоя душа всегда цветёт и радует глаза твоей будущей хозяйке!». Тёплые слова словно впитывались в куклу.
И вот собравшись толком с мыслями, Ксения не успев перехватить и корочки хлеба с тёплым молочком, тут же умчалась из-дома. Крепко поцеловав спящую матушку в тёплый, слегка морщинистый лоб. Сон Авдотьи Ивановны был таким крепким, что она даже и не почувствовала, как упорхнула дочь, крепко держа в руках плетёную корзиночку, которую укрыла махровым платком. В нём бережно были сложен друг возле дружки кукольные изделия. Тепло одевшись, Ксения вышла во двор. Белоснежный снежок хрустел под валенками и переливался изумрудными искорками. Молодая золотошвейка вышла со двора, и прямиком направилась в сторону ярмарочной площади. Февраль не жалел щёк юной красавицы, а она упорно брела тяжёлыми тропами прямиком на ярмарку. Где-то впереди были слышны голоса детей, сварливых купцов.
Запыхавшись от тяжёлого груза и громадных сугробов, Ксения остановилась отдохнуть, поставив припорошенную снегом корзину на узенькую дорожку. Простояв так пару минут и переведя дух, Ксения услышала позади себя звонкий топот лошадиных копыт. Она неторопливо обернулась, согревая руки тёплым воздухом изо рта. Несущаяся, догоняющая девушку лошадь, была красива. Шелковистая грива, переливающаяся на морозе, выглядела такой изящной. Мчащиеся позади неё сани, были превосходно украшены пёстрыми ленточками. В них, с неким утончённо спокойным взором, сидела знатная дама. Не повернув голову, она смотрела прямо, будто что-то высматривая. И совершенно не обратила никакого внимания на уставшую и замёрзшую Ксению. Посмотрев на удаляющийся впереди хвост саней, который покидал после себя снежный хруст, девушка вздохнула, и натянув пуховый платок на голову, пошла по узкой тропинке, которая вся с ночи была завеяна  обильным снежным покровом. Дорога была длинной и морозной. Ветер не жалел рук и лица юной мастерицы, а девушка как могла пыталась от него скрыться.
Наконец добравшись до красочно-пёстрой ярмарки. Ксения тут же окунулась в нескончаемый шум и гам. Отовсюду кричала задорная ребятня. Шустрые купцы лихо распродавали свой товар, торгуясь до последнего. И от этого зрелища кругом шла голова. Ксения отыскала своё старое место, стряхнула рукавичкой снег, который запорошил деревянную витрину, и разложив свои чудеснейшие шедевры, она присела на прохудившийся от времени пенёк.
Душистые ароматы сладкого чая, что доносились из золотисто-пузатых самовар, дурманили курносый носик Ксении. Слоенная ещё совсем тёплая выпечка, подоспела с пылу с жару на продажу. Румяные баранки, словно бусы висели на громаднейшем самоварчике. Мороз всё крепчал с каждой минутой, а народ лихо веселился и радовался жизни. Вдруг какой-то незнакомец проскользнул мимо Ксении.
- Угощайся красавица сладким чаем! – ответил улыбчивый мужчина пожилых лет, протягивая стаканчик в руки девушки. – Не смей отказываться, я вижу, как он тебе необходим. Ишь как замёрзла то, лица на тебе нет, и куклы твои пойди тоже окоченели. Ты выпей чаю, сразу на душе теплее и радостнее станет. – ответил мужчина и удалился. Ксения обхватила обеими руками горячую кружку, и кажись тепло проникло в её тело даже до первого гладка. Чай был таким сладким и душистым, что Ксения и не пожалела, что угостилась им. Выпив последний глоточек чаю, в сторону золотошвейки стал сходиться любопытный народ. Они уже ни раз лицезрели работы юной красавицы. Куклы были краше одна другой. Глаза разбегались как у малых детей, так и у стариков. Ведь красота была перед ними неописуемая. Куклы потихоньку обретали своего хозяина и одновременно дом. Ксения радовалась каждой новой покупки. Ведь её дело было не зря, она вкладывала в каждую куклу всю свою душу. С любовью и спокойствием в сердце отпуская их в большой мир.
Румяное личико Ксении горело от мороза, а в душе и сердце томно, словно в печи горел огонёк тепла. Кукол становилось всё меньше и меньше с каждым разом сердце колотилось от беззаветной радости. Больше половины было продано, остались лишь лежать две те самые куклы, которые уже как год, ждут свою хозяйку. Купленные куклы были в руках счастливцев, а эти всё также мирно лежали на прилавке. Уставшая от холода Ксения стала собираться.
- Больше половины было продано, чего же ещё ждать. – тихо пролепетала Ксения. И девушка незамедлительно стала собираться. Люди проходили мимо, любуясь на праздничную ярмарку. И вот неожиданно среди любопытных зевак, промелькнул образ той самой дамы, что ранним утром по дороге вихрем промчалась в санях. Её взгляд казался таким же холодным, ровным и спокойным, не выражая ни каплю эмоций. На вид она была той самой Снежной Королевой, о которой мама Авдотья Ивановна читала Ксении в детстве. Незнакомка подходила к каждой лавке, а купцы с улыбкой и распростёртыми объятиями зазывали к себе. Но она холодно уходила, даже не обратив ни на что внимания.
Ксения внимательно наблюдала за незнакомкой, которая так важно прогуливалась по ярмарочной площади. Почти все куклы были проданы, но на запорошенной от снега лавки, всё также лежали те самые драгоценные для Ксении куклы, которые она всё никак не могла продать. Видимо хозяйки пока для них не нашлось. И вот наконец засобиравшись, вдруг до хрупкого плеча молодой Ксении кто-то аккуратно коснулся. Девушка робко подняла голову, и увидела перед собою ту самую даму. Её глаза были наполнены какой-то надеждой. Ксения не понимала, что она хочет. Ведь женщина лишь восторженно и с замиранием в сердце смотрела на те самые куклы, которые Ксения всё еще не успела убрать в лукошко.
- Всё это чудо Ваше? – мило полюбопытствовала дама. Ксения махнула головой, и в сердце будто что-то ёкнуло.
- Они Вас заинтересовали? – спросила Ксения слегка охрипшем от холода голосом.
- Да, они просто чудесные. – с восхищением ответила женщина. – Я возьму их у вас. Сколько бы они не стоили я отдам любые деньги. Я думаю мои девочки будут в восторге от такой красоты. Таких замечательных кукол у них ещё никогда не было. Вот же чудо какое. – ответила незнакомка. Ксения мило улыбнулась в ответ.
- Вашем дочерям я уверена они обязательно должны понравится. Я очень долго искала им дом. И вот вижу, что, наверное, нашла. Наконец-то мои куклы обретут свой дом, и будут в руках таких милых хозяек. Женщина внимательно слушала Ксению, но на какой-то момент взгрустнула.
- У меня нет дочерей. Всевышней меня не наградил таким даром. Зато подарил любовь к детям и таких чудеснейших племянниц. Две голубоглазые девчушки Мария и Надежда, ждут меня на свои именины. Вот я и приехала на ярмарку в поисках подарка для них. Всё вокруг мне показалось каким-то пустым и броским, а вот ваши куклы, они просто восхитительны.
Ксения завернула кукол в шёлковую ленту лазурного цвета и отдала их в руки женщине. Та в ответ протянула деньги, отдав больше положенного.
- Что вы? Здесь же много? Они дешевле стоят? – ответила Ксения. Незнакомка улыбнулась и сказала:
- Твои шедевры должны жить. Вижу девушка ты не богатая, а мой для тебя подарок осчастливит кого-то ещё, если на эти деньги ты сделаешь больше таких чудесных кукол, купив для них нужный материал. – мило ответила женщина, обняв крепко Ксению.
- До скорой встречи юная мастерица. Уверена это была наша не последняя встреча. Ксения ещё долго махала в ответ рукой, пока след тех самых саней не скрылся за горизонтом.
День кланялся к завершению, а ярмарочная лавка почти опустела. Мороз всё сильнее крепчал. И Ксения, взяв в руки лукошко с деньгами, побрела в сторону дома. По странной случайности дорога обратно оказалась намного ближе. Добравшись домой Ксения ощутила, как он пропитался ароматной свежеиспечённой выпечкой. Матушка металась у печи и увидев дочь от счастья подбежала к ней.
- Ну как ты доченька? Вернулась моя Ксения. А ну мигом раздевайся и за стол. Продрогла то как. – ответила матушка. Ксения подошла к печи, и ощутила, как долгожданное тепло прогревает её всю.
- Мама, мама. У меня столько для тебя интересного есть. Девушка подбежала к лукошку, которое было укрыто махровым платком. Мигом сбросила его и показала небольшой кулёчек с деньгами.
- Ты всё продала? Все наши с тобой куклы проданы? – спросила Авдотья Ивановна.
- Да, даже те что никак не могла продать. Женщина крепко обняла дочь, и они вместе пошли за стол ужинать. Скромное, но сытное угощение стояло перед Ксенией. Каша, яблочный пирог и душистая чашка чая, приветливо встречали юную золотошвейку. Ксения рассказала маме и о тайной незнакомке, и о прошедшем дне. Женщина внимательно слушала дочь и смотрела как та, с пребольшим удовольствием уплетает весь ужин.
С наступлением позднего вечера, Ксения, пожелав матушке доброй ночи, поднялась к себе в комнату. Молодой месяц ярко светил в окошко, а кукла Морюшка также мирно ждала Ксению сидя на кровати. Девушка улеглась спать с волшебными словами: «Завтра будет день, завтра будет пища».





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 05.07.2019 Анна Ольшанская
Свидетельство о публикации: izba-2019-2588059

Рубрика произведения: Проза -> Сказка










1