И НИ ОДНА ИЗ НИХ НЕ БЫЛА ДРУЖЕЛЮБНОЙ…


И НИ ОДНА ИЗ НИХ НЕ БЫЛА ДРУЖЕЛЮБНОЙ…
Друзья!

В Сети подобрал несколько критических материалов, опубликованных на оппозиционных сайтах. Все они- о кризисе власти!
Еще три с половиной года назад американский журнал по тематике международных отношений и внешней политики США Foreign Affairs www.foreignaffairs.com смачно расписывал возможные сценарии распада России. (Журнал основан в 1922 году, выходит раз в два месяца. Издатель — Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations). Журнал считается наиболее авторитетным в вопросах внешней политики США. За первые 50 лет существования в журнале были опубликованы 220 статей по советской тематике (почти по одной статье в каждом номере). По утверждению советского дипломата Ричарда Овчинникова, «ни одна из них не была дружелюбной». И по окончании холодной войны, даже после распада СССР, позиция журнала по отношению к России практически не изменилась).
Это ястребиное издание несколько поторопилось с «похоронами» нашей страны. Но, увы, кризис как власти, так и экономики в РФ нарастает.(см.файлы ниже).
Так что СРОЧНО нужен очень верный диагноз для исцеления наших бед и проблем! Его и пытаются дать многие честные политологи и экономисты, не боящиеся резать «правду-матку»! Но порой такая жесткая критика похожа на забивание последнего гвоздя в гроб умирающего…
Где же спасительный выход из труднейшей ситуации? В новой революции, в возвращении к обновленному социализму по примеру могучего Китая?
Товарищ Си, видимо, знает нерушимые законы космической эволюции, ныне зовущей всех нас ко всепланетному братству, к мощному сотрудничеству, к овладению тонкими энергиями Космоса. Однако в раздираемом противоречиями современном мире главы великих и не очень государств больше полагаются на грубую силу, чем на взаимопонимание и взаимопомощь! «Единое стадо и единый пастырь» у земного человечества еще впереди-- и только под руководством Иерархии Света, Владык Шамбалы! Которые обещают удалить всех «паршивых овец», называемых Ими «космическими отбросами». И это не кто иные как темные приспешники Сатаны, черное братство, раздувающее всемирный пожар!
Вл.Назаров
***************
1.ТРИ ОЧЕРЕДНЫХ СЦЕНАРИЯ КРУШЕНИЯ РЕЖИМА ВЛАДИМИРА ПУТИНА
Политолог, профессор университета Ратгерс Александр Мотыль — о сценариях крушения режима Владимира Путина.
Когда-то президент России Владимир Путин казался непобедимым. Сейчас он, как и его режим, выглядит обессиленным, запутавшимся и доведенным до отчаяния. Комментаторы, как российские, так и западные, все чаще говорят о том, что Россия, возможно, уже на грани глубокой нестабильности, возможно, даже коллапса.
В этом изменении восприятия нет ничего удивительного. Год назад Россия была в эйфории после аннексии Крыма и агрессии в Донбассе. Экономика, хотя и переживавшая стагнацию, казалась стабильной. Путин побеждал западных политиков и российских оппонентов за явным преимуществом. Его популярность взлетела до небес. Сейчас из всего этого осталась только популярность, все остальное повернулось к худшему. Крым и Донбасс оказались экономическими черными дырами, в которые утекают российские ресурсы. Война в Украине привела Россию к безвыходному положению. Цены на энергоносители обрушились, и в России началась экономическая рецессия. Экономические санкции Путина против Украины, Турции и Запада лишь еще сильнее повредили российской экономике. Тем временем российская интервенция в Сирии вот-вот увязнет в трясине.
Вероятно, для России дела обстоят еще хуже, чем описывает этот беглый обзор негативных трендов. Страна переживает три кризиса, вызванных правлением Путина, и внешнеполитические авантюры в Украине и Сирии только обостряют их.
Во-первых, российская экономика в свободном падении. То, что цены на нефть и газ вряд ли существенно поднимутся в обозримом будущем, плохо. Но намного хуже то, что зависимая от энергоносителей экономика России, нереформированная, неконкурентоспособная и немодернизированная, останется такой, пока остается машиной, приносящей богатство российской политической элите.
Во-вторых, путинская политическая система переживает дезинтеграцию. Его фирменная авторитарная централизация была предназначена для создания сильной «вертикали власти», которая наведет порядок в административном аппарате, избавит его от коррупции и подчинит региональные элиты, как русские, так и нерусские, воле Москвы. Вместо этого сверхцентрализация дала противоположный эффект —бюрократия фрагментирована, у бюрократов все возможности для действий в их собственных интересах, а региональные элиты все больше выходят из-под контроля; самый яркий пример — Рамзан Кадыров.
В-третьих, сам Путин, на котором держится вся российская система, очевидно, уже пережил свои годы расцвета. После катастрофического решения помешать Украине подписать соглашение об ассоциации с Евросоюзом в 2013 году он делал одну стратегическую ошибку за другой. Его некогда привлекательный образ мачо стерся, а недавние попытки поддержать культ его личности публикацией сборника цитат и календаря с его портретами выглядят смешно и безнадежно.
Проблема для Путина (и для России) в том, что политико-экономическая система устойчива к переменам. Такая дисфункциональная экономика, как в России, может держаться только при условии, что ее контролирует каста бюрократов, ставящая свои собственные интересы выше интересов страны. В свою очередь, в центре глубоко коррумпированной авторитарной системы необходим диктатор для координации и баланса интересов и аппетитов элиты. Инновационное решение Путина заключалось в том, чтобы превратить себя в культовую фигуру, легитимность которой основана на молодости и энергии, кажущимися вечными. Однако такие лидеры в конечном счете становятся жертвами собственного культа и, как Сталин, Гитлер, Мао и Муссолини, не могут покинуть свой пост добровольно. В результате Россия оказалась между Сциллой системного распада и Харибдой системного застоя. В таких условиях Путин все больше будет опираться на русский шовинизм, империализм и этноцентризм для поддержания своей легитимности.
Поскольку ни одна из проблем не будет решена в обозримом будущем, Россия вступает в долгие «времена бед», последствия которых могут варьироваться от волнений и беспорядков до смены режима и даже коллапса государства. Было бы безрассудно предсказывать будущее России, но очевидно, что чем дольше Путин будет оставаться у власти, тем хуже будут обстоять дела для страны. Путин, который претендовал на роль спасителя России, стал ее злейшим врагом. Сейчас США, Европе и соседям России надо говориться к худшему.
Факторы нестабильности
Некоторые аналитики отрицают возможность масштабной дестабилизации в России на том основании, что оппозиция слаба, ее лидерам недостает харизмы, а популярность Путина высока. Но эти факторы не так важны, как кажется. Большинство революций стали результатом глубокого структурного кризиса, и лишь немногие сделаны самозваными революционерами. Харизматичные лидеры так же часто появляются в процессе системной дестабилизации, как и перед ней. А общенациональная популярность лидера или движения всегда менее важна, чем власть в столице и влиятельность среди ключевых фигур политической и экономической элиты.
Представьте себе, что три упомянутых выше кризиса продолжат углубляться, что, скорее всего, и произойдет. В этом случае едва ли не любой сектор российского общества будет близок к бунту. По мере роста инфляции и безработицы и падения стандартов жизни будет расти неудовлетворенность среди рабочих, усилится волнение в обществе. Политические и экономические элиты также будут все более недовольны углублением трех кризисов. Их статус и богатство будут все более уязвимы, и будет расти их готовность поддерживать альтернативы Путину и его режиму. Городские интеллектуалы, студенты и профессионалы подобным же образом восстановят свой протестный потенциал и обеспечат интеллектуальную поддержку силам дестабилизации.
При росте системного хаоса и застое среди элиты патриотически настроенные элементы внутри силовых органов (армия, полиция и спецслужбы) будут искать альтернативы Путину и его разрушительной системе правления. А солдаты и наемники, сейчас сражающиеся в Украине и Сирии, могут вернуться домой и способствовать распространению радикальных взглядов по всей стране. 21 нерусская республика в составе России будет отстаивать свою самостоятельность.
За 18 лет Путин мог разрядить недовольство с помощью трех мер, которыми пользуются все элиты, чтобы остаться у власти. Он покупал народную поддержку на неожиданные сверхдоходы от выросших нефтегазовых цен. Он опирался на силовые органы и подавлял недовольство. И, демонстрируя мужественность и энергию и обещая изменить Россию в своей собственной манере, он создавал идеологические стимулы для поддержки своего режима. Однако из-за своих ошибок и системного распада у Путина больше нет материальных ресурсов, которыми он когда-то располагал, а его имидж сильно потускнел. А из-за того, что Россия превратилась в государство-изгой, неспособное победить Украину и все больше увязающее в трясине на Ближнем Востоке, мечта о возрожденном величии России теряет свою привлекательность. В результате Путин теперь рассчитывает почти исключительно на силовые органы, поддерживающие его режим. Таким образом, он зависит от их готовности продолжать служить ему. И Путин, недавно обеспечивший принятие закона, который позволяет тайной полиции стрелять в участников протестов, это знает.
Принуждение сил принуждения
Ставка на вооруженные силы может оказаться опасной. Начнем с того, что они могут отказаться подавлять протест, если протестующих будет слишком много. Это верно для всех репрессивных режимов, которые склонны превращать полицию в элиту и направлять офицеров служить вдали от их домов. В провинции высока популярность Путина и сложнее организовать массовый протест, но такой сценарий очень вероятен в Москве, где в 2011–12 годах уже проходили массовые демонстрации, а также в нерусских регионах, таких, как Татарстан, Башкортостан, Якутия, Дагестан и Ингушетия, где этническая солидарность может перевесить приказы о силовом подавлении. Если в волнениях будут участвовать женщины и рабочие, полицейские силы меньше всего будут готовы подчиняться приказам и стрелять.
Сейчас такая революция выглядит невероятной, но в середине 2004 и в середине 2013 годов никто не мог предсказать Оранжевую революцию и Евромайдан в Украине. Такие революции, как Путин, вероятно, понимает, по природе своей непредсказуемы, поскольку они результат начинающего расти недовольства, гнева, радикализации и надежды. Но все же при деградации политико-экономической системы и ее неспособности к переменам вероятность таких волнений будет увеличиваться с каждым годом. Очень вероятно, что протесты разгорятся из-за какого-то внезапного, неожиданного события, которое оскорбит людей и заставит их выйти на улицы. Такой шок может случиться от чего угодно — от какой-нибудь постыдной ошибки Путина, показанной по телевидению, до жестокости полиции или пожара с человеческими жертвами. Никто не может предсказать такие шоковые реакции, но с распадом системы они становятся более вероятными.
Другой сценарий — если вооруженные силы не смогут помешать противникам режима внутри элиты осуществить дворцовый переворот или провозгласить независимость нерусских регионов. Хотя Путин построил разновидность авторитаризма, напоминающую режимы нацистской Германии и муссолиниевской Италии, российские репрессивные органы еще не стали, как это было при Сталине, государством в государстве, способным следить за поведением всей элиты. Поэтому нельзя быть уверенным в лояльности или нейтральности российской элиты. Ее представители знают, что все они, подобно Михаилу Ходорковскому, российскому бизнесмену, ставшему оппозиционным деятелем, который вызвал гнев Путина и провел несколько лет в тюрьме по обвинению в мошенничестве, могут быть наказаны, если переступят черту. Но они знают еще и то, что во времена потрясений они нужны Кремлю так же, если не больше, чем Кремль нужен им.
Насколько вероятны сценарии дворцового переворота или регионального сепаратизма? Советская и российская история изобилует примерами. После смерти Сталина в 1953 году его преемники расстреляли главу сталинской госбезопасности Лаврентия Берию. В 1964 году Никита Хрущев был отстранен от власти в результате государственного переворота. В 1998–99 годах Путин пришел к власти в результате похожей на заговор сделки между элитами и тогдашним президентом Борисом Ельциным. Что касается нерусских регионов, они объявляли о своем суверенитете каждый раз, когда государство оказывалось в кризисе — во время революции 1917–21 годов, при германской оккупации в 1941–43 годах, во время горбачевской перестройки в 1987–91.Лояльность элиты зависит от способности Путина платить ей. Как политическая и экономическая элита сплотилась вокруг Путина в 1998–2003 годах, так же у нее появится искушение бросить его в грядущие скудные годы. Тем временем нерусские элиты, в особенности в богатом нефтью Татарстане и алмазной Якутии, могут начать ослаблять связи с Москвой, поскольку у них могут быть националистические амбиции, а находятся они вдали от центра, и им труднее угрожать. Когда элиты увидят, что могут критиковать режим безнаказанно, это будет переломный момент, и начнется массовое антипутинское движение. Возможно, будет составлен заговор против Путина и его попытаются насильственно отстранить от власти или убить.
Третий сценарий — если не удастся подавить протесты, когда оппозиция прибегнет к насилию, а вооруженные силы окажутся слишком слабы, чтобы ответить. Армии, терпевшие поражения в войнах или переживавшие унижение на поле боя, склонны проявлять такую слабость. Российская армия сейчас участвует в двух войнах — в Украине и Сирии. Возможно, на горизонте и другие вторжения, например, в страны Балтии или Центральной Азии, так как Путин пытается посеять раздор внутри НАТО и одновременно защитить Россию от ИГИЛ. Несмотря на чудовищное превосходство России в военной силе, война в Украине закончилась всего лишь захватом двух экономически проблемных регионов — Крыма и Восточного Донбасса, — и надежд на быстрое восстановление мало. Более важно, что проект «Новороссия», направленный на аннексию всего юга и востока Украины, провалился. В сумме, несмотря на несколько тактических побед, можно считать, что российские вооруженные силы потерпели поражение.
Победа в Сирии выглядит столь же отдаленной, даже если Россия введет туда дополнительные силы. Рано или поздно униженные или побежденные российские солдаты и наемники вернутся домой, и их гнев будет, скорее всего, направлен против режима, пославшего их на проигрышу войну. Полиция и внутренние войска вряд ли станут проявлять жестокость по отношению к протестующим солдатам. Все осложняется растущей вероятностью возобновления терактов в России. Чечня может с легкостью взорваться, если Кадыров будет смещен в результате местного дворцового переворота или же убит российскими спецслужбами, которые, как известно, его ненавидят. Значительная часть Северного Кавказа уже в состоянии наполовину открытого бунта. Российская авантюра в Сирии и открытое вступление в антисуннитский альянс может не только обострить отношения с российскими суннитами, но и спровоцировать ИГИЛ на террористические атаки в России.
Насколько вероятно, что вооруженные силы не смогут подавить протест? Первая чеченская война в 1994–96 годах показала, что российские вооруженные силы можно победить. Украинская война продемонстрировала, что российскую армию и наемников может нейтрализовать существенно более слабый противник. Серия терактов, случившаяся в России в начале путинского правления, показала, насколько уязвима Россия к насилию. Невозможно предсказать, когда разразятся вооруженные действия против режима, но вероятность того, что это случится, будет увеличиваться по мере распада политико-экономической системы, роста массовых волнений и недовольства внутри элиты.
После бури
Россия на грани идеального шторма, одновременно действуют несколько дестабилизирующих сил. В таких условиях массовые волнения в высшей степени вероятны. Революции, дворцовые перевороты и насилие становятся все более возможными. Результатом может быть коллапс режима или распад государства. Каким бы ни был сценарий, Путин вряд ли выживет.
Как следует поступать Западу и соседям России? Они не могут ни остановить Путина, ни предотвратить дезинтеграцию России, точно так же, как ге смогли предотвратить распад СССР. Лучшее, что можно сделать, — это ограничить ущерб, который будет причинен нестабильностью. В частности, придется позаботиться о массовых потоках беженцев, быть готовыми к всплескам насилия, решать проблему оставшихся вне государственного контроля ядерных вооружений.Соседи России могут справиться с первыми двумя проблемами, усилив свою пограничную охрану, армии, полицейские силы и административные аппараты. Запад должен рассматривать их, в особенности Белоруссию, Украину и Казахстан, как союзников или клиентов, стабильность и безопасность которых жизненно важны для стабильности и безопасности Запада. После этого Запад должен поддержать стабильную прозападную демократию в том, что останется от постпутинской России. У западных политиков будет искушение поддержать российские вооруженные силы, особенно после того как начнутся массовые беспорядки. Но это будет контрпродуктивно: в случае поражения поддержка сил подавления только продлит кровопролитие и нестабильность, тем самым увеличивая вероятность того, что ядерное оружие попадет не в те руки.
Рано или поздно смутное время в России закончится. Когда уляжется пыль, уменьшившаяся более слабая Россия вместе с рядом нерусских регионов, превратившихся в новые независимые государства, возможно, будут способствовать созданию более стабильного мира, как минимум уже потому, что путинская Россия — большая угроза для мира во всем мире — перестанет существовать, а новая Россия, возможно, наконец расстанется с имперской мечтой, которая позволила Путину прийти к власти.
Чем бы это ни кончилось, лучшими гарантами стабильности и безопасности в постпутинской России будут нынешние соседи России, в частности, Украина, Казахстан и Белоруссия. Если они будут сильными, ущерб можно будет значительно ограничить. Если же они окажутся слабыми, ущерб распространится на Запад. Сейчас лучшее время, чтобы усилить их, — пока не начался потоп».
Оригинал статьи: Александр Мотыль, «Отбой путинскому режиму. Приближается коллапс России», Foreign Affairs, 27 января 2016 года.
**************
2.АГОНИЯ ПУТИНСКОГО РЕЖИМА
Путин, в ходе интервью итальянской газете Corriere della Sera, в очередной раз причиной своих неудач назвал введенные западными странами антироссийские санкции. В то же время, он выразил уверенность в том, что в скором времени Россия сделает рывок в своем развитии за счет реализации национальных проектов.
Если пройтись по статьям бюджета национальных проектов, можно заметить интересную деталь - в обеспечении экономического роста власть сделала ставку на модернизацию магистральной инфраструктуры. Это почти 63% средств (это без учета энергетической части плана), направляемых для обеспечения экономического роста.
Если сравнить данную цифру со средствами выделяемыми на науку 6,3% и поддержку малого и среднего предпринимательства 4,7%, то можно сделать вывод, что власть и дальше планирует развивать топливно-энергетический сектор, игнорируя остальные возможности.
Красиво выглядят и остальные цифры бюджета (образование, здравоохранение, демография, жилье и др.), вот только какова вероятность, что данные средства дойдут по назначению? Нулевая! Складывается такое впечатление, что национальные проекты являются последней возможностью для прикормушечных приумножить свое состояние за счет казны.
Таким образом, Путин сделал ставку на национальные проекты, которые в нынешней России реализовать невозможно. Тем не менее, он уже подготовился к любому стечению обстоятельств... Ниже представлена расходная часть бюджета России на 2019 год.
Если посмотреть на статьи расходов, можно увидеть, что на национальную оборону, национальную безопасность и правоохранительную деятельность выделено в 2 раза больше денег чем на экономику.
ШИРМА ИЗ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРОЕКТОВ И ВНЕШНИХ ВРАГОВ ПОМОГАЕТ ПРИКРЫВАТЬ НЕ ТОЛЬКО ВОРОВСТВО, НО И БЕЗДЕЙСТВИЕ ВЛАСТИ, КОТОРАЯ С КАЖДЫМ ГОДОМ ВСЕ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ БОИТСЯ СВОЕГО НАРОДА. Расходуя значительную часть бюджета на правоохранительную деятельность и оборону, власть защищается не от внешних угроз, а от обычных граждан.
https://zen.yandex.ru/opinion

**************
3. «БАБИЙ БУНТ» РАЗВОРАЧИВАЕТСЯ В САМЫХ ВЕРХНИХ ЭТАЖАХ ВЛАСТИ.
Сначала прошла сенсация от вице-премьера Татьяны Голиковой, что рапорты об успехах в сфере демографии — враньё голимое, а на самом деле население России катастрофически уменьшается.
Следом глава Центробанка Эльвира Набиуллина делает заявление на Международном финансовом конгрессе в Санкт-Петербурге об истинном положении дел с инвестициями, про рост которых постоянно твердят президент и премьер: «Сначала они [слова про улучшение инвестиционного климата, про необходимость защиты частной собственности, про независимые суды, про внесудебное урегулирование корпоративных конфликтов] казались правильными, потом общим местом, затем обращение к теме инвестиционного климата стало казаться пустыми словами чиновников, а теперь иногда похоже на крик отчаяния».
Наконец-то среди руководителей экономики страны нашлись двое с железными яйцами и внятно произнесли — ХВАТИТ ВРАТЬ! И не случайно, что эти двое с железными яйцами оказались женщинами. Россия — женского рода. Женщины её и спасут.
С сайта «Эхо Москвы».
***********************************
4. ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ. НЕЭФФЕКТИВНОЕ. БЕЗЖАЛОСТНОЕ. ТВОЕ. ПОЧЕМУ ВСЕ МЫ ЖИВЕМ В КОММЕРЧЕСКОМ ГОСУДАРСТВЕ ПУТИНА .
Пару месяцев назад известный колумнист Financial Times Гидеон Рахман выступил с утверждением, что в мире существуют два типа государств: с одной стороны, традиционные государства-нации (nation-states), с другой стороны, государства-цивилизации (civilisation states) — которые живут во многом разными жизнями и базируются на расходящихся системах ценностей. Эта публикация вызвала у Владислава Иноземцева серьезные сомнения — прежде всего тем, что Россию автор FT также причислил к государствам-цивилизациям (что, наверное, польстило бы многим ее лидерам, если бы они читали FT, а не только давали ей интервью), в то время как ничего цивилизационного в ее государственном устройстве нет
Я давно хотел написать нечто вроде ответа уважаемому британскому автору, и недавние события — от наездов силовиков на Давида Якобашвили и Сергея Петрова до впечатляющих расследований Ивана Голунова — послужили толчком к тому, чтобы сесть за компьютер. Сегодня у многих экспертов, которых вроде бы и не удивить происходящим в стране, есть ощущение тотальной безысходности от того беспредела, в котором мы все находимся, — ощущение, на мой взгляд, не способствующее постижению механики функционирования общества, в котором мы живем.
Мы пытаемся постичь Россию, строго говоря, действуя в системе координат Фукуямы — Рахмана, иначе говоря, трактуя ее либо как nation-state (пусть и с определенными девиациями), либо как civilisation state (предполагая, что в этом случае типология более точна). Проблема же состоит в том, что на части территории бывшего Советского Союза (и Россия тут не является исключением, сюда же можно отнести и республики Центральной Азии, Закавказья, Молдову и даже во многом Украину) практически выстроены совершенно новые политические образования, которые я бы назвал коммерческим государством (business state).
Некоторые аналогии могут привести нас не к бывшим империям, а скорее к торговым корпорациям Нового времени, многие из которых выполняли функции государств (как британская Ост-Индская компания). Отличие заключается лишь в том, что в роли униженных и эксплуатируемых оказываются не жители заморских территорий, а все подданные того или иного национального лидера.
Здесь бессмысленно говорить о коррупции, ведь таковая представляет собой попытку заработать на своем положении в той политической системе, которая предполагает служение public interests
КОММЕРЧЕСКОЕ ГОСУДАРСТВО — ЭТО СИСТЕМА, В КОТОРОЙ ФОРМАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ ПОЛНОСТЬЮ ПОДЧИНЕНЫ ЗАДАЧАМ УМНОЖЕНИЯ БОГАТСТВ ЕГО РУКОВОДИТЕЛЯ, ПРИБЛИЖЕННЫХ К НЕМУ ЛИЦ, ИХ ДРУЗЕЙ И РОДСТВЕННИКОВ, А ТАКЖЕ И ВСЕХ ТЕХ, ЧЬЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЛОЯЛЬНОСТЬ НЕОБХОДИМА «БОЛЬШОМУ БОССУ» ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ СВОЕЙ ВЛАСТИ И ОБЕСПЕЧЕНИЯ СОБСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ. Здесь бессмысленно говорить о коррупции в общепринятом смысле слова, ведь таковая представляет собой попытку заработать на своем положении в той политической системе, которая предполагает служение public interests, а в коммерческом государстве сама эта задача даже не ставится. ОБОГАЩЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЕРХУШКИ ЯВЛЯЕТСЯ ВЫСШЕЙ ЦЕЛЬЮ СИСТЕМЫ, А ИЗВЛЕЧЕНИЕ ВЫГОД ИЗ СВОЕГО СЛУЖЕБНОГО ПОЛОЖЕНИЯ — ЕЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМ ИМПЕРАТИВОМ. При этом такое государство отличается от монархического или сословного общества, в котором политическая верхушка по своему статусу владеет большей частью общественного богатства (примером тому может быть Саудовская Аравия или ОАЭ). В нашей ситуации власть де-факто контролирует общественное богатство (что знает и она сама, и общество), но де-юре лишь выполняет стандартные управленческие функции — и именно такая ситуация и определяет важнейшие особенности коммерческого государства.
Если описать схему такого государства предельно просто, оно основано на иерархии, в которой управленцы того или иного уровня наделяются возможностью (хотя и не формальным правом) воровать «по рангу» или вести предпринимательскую деятельность в сферах, которые они сами и регулируют. Это открывает для них значительные возможности и обеспечивает при этом определенный уровень безопасности (я вряд ли ошибусь, если скажу, что практически все громкие коррупционные дела последнего времени стали не результатом системной борьбы с хищениями, а следствием и эпизодами внутренней борьбы в самих политических элитах) в случае соблюдения базовых правил поведения. Основными из таковых являются: четкое следование указаниям вышестоящего начальства, постоянное нахождение в идеологическом тренде, деятельная сакрализация вождя и жесткий контроль за настроениями общества. Строительство системы предполагает выдавливание крупного частного бизнеса или встраивание его в контур ее обслуживания. С взрослением коммерческого государства базовые элементы общественного договора размываются и устраняются, а население начинает рассматриваться лишь как необходимый биоресурс (в России стало привычно называть его новой нефтью) либо как внешний фактор, расходы на воспроизводство которого (от образования и здравоохранения до защиты окружающей среды) желательно минимизировать. Это соответствует логике действий любой бизнес-корпорации — отличие состоит только в том, что в классической ситуации с экстерналиями приходится иметь дело государству, а там, где последнее столь тождественно бизнесу, ими не озабочен никто.
Является картина довольно последовательного движения в сторону всеобъемлющей системы присвоения чиновничеством того, что в прежние времена считалось общественным богатством
Если подходить к оценке современной российской действительности с учетом всего сказанного выше, то никакого ощущения «беспредела» не возникает. Напротив, является картина довольно последовательного движения в сторону всеобъемлющей системы присвоения чиновничеством того, что в прежние времена считалось общественным богатством. Этот процесс характеризуется несколькими основными чертами.
Важнейшей является его неэффективность. Для собственного обогащения государство создает бюрократический аппарат, все жестче контролирующий деятельность общества и бизнеса (что в первом случае вызывает утечку человеческого капитала, а во втором — финансового), и плодит проекты, основной целью которых является присвоение значительной части выделяемых на них средств. Контроль за обществом и экономикой приводит к явному тупику: властям удается взыскивать огромные деньги с относительно эффективно действующих граждан и бизнесов и либо собирать их в «кубышку» (в 2018 году профицит федерального бюджета стал рекордным в российской истории), либо инвестировать в то, что не дает хозяйственного мультипликатора (бюджетные расходы не обеспечивают в последнее время экономического роста). В результате экономический рост либо затухает даже при благоприятной конъюнктуре (как в 2011–2014 годах), либо сменяется стагнацией, которая, собственно, не приносит власти дискомфорта (как после 2015 года). Полное слияние власти и бизнеса приводит, с одной стороны, к затуханию конкуренции, так как коммерческое государство оперирует через искусственно созданные и поддерживаемые монополии, и, с другой стороны, к снижению качества постановки целей, так как последние определяются не стоящими перед обществом задачами, а исключительно легкостью присвоения средств (классическим примером могут служить ныне действующие национальные проекты). В результате оказывается, что в коммерческом государстве богатеют отдельные граждане, но масштабные задачи развития не решаются и решены быть не могут. Это определяет и важнейшую черту такого типа государства: оно не может существовать без постоянной подпитки сторонними финансами (это может быть рента от добычи сырья, масштабные поступления переводов от диаспоры и т. д., но вне такого контекста экономика данного типа существовать не может).
Не менее значимой характеристикой коммерческого государства является его безжалостность. В нормальных странах показателем эффективности работы правительства в социальной сфере является масштаб доведенных до получателя финансовых средств в виде пособий, дотаций, страховок, продовольственных талонов и т. д. — что понятно, так как ни один чиновник не стремится к их экономии, будучи не в состоянии трансформировать эти средства в собственный доход. В коммерческом государстве расходы на социальные нужды стремятся к постоянному сокращению (прямому, по желанию верховного правителя, или косвенному, обусловленному распилом реально выделяемых средств), так как на всех этажах власти функционеры считают деньги, которые им надлежит выделять из бюджета, своими собственными и полагают, что им можно найти и лучшее применение.
Проблема обеспечения жильем ветеранов войны решится в России тогда, когда последний из них умрет — просто потому, что при выделении этого жилья стейкхолдеры коммерческого государства имеют наименьший по сравнению с любым другим использованием бюджетных средств шанс получить какую-то выгоду. Похоронный бизнес, так умело проанализированный Иваном Голуновым (хотя еще вопрос, что потребовало большего мастерства: описание существующих схем или неупоминание в нем высоких чиновников мэрии Москвы), — еще один пример такой же безжалостности: в трагический момент люди с наибольшей готовностью расстаются с деньгами и идут на любые условия государственных вымогателей.
Куда ни глянь в современной России: на искусственно создаваемые очереди и квоты на высокотехнологичную медицинскую помощь, на оптимизацию сельских школ и поликлиник, на загаживание мест проживания миллионов людей — везде можно видеть неприкрытое пренебрежение чиновников к населению, которое, собственно, и опосредует механизмы извлечения сверхприбылей из этой новой нефти для тех, кто не успел присосаться к обычной. Считать, что система может измениться до того, как разрушится, — значит не понимать ее сути ни в одном критически значимом аспекте.
Современное коммерческое государство зиждется на открытости
Наконец, очень важной чертой коммерческого государства является его открытость. Советский Союз эпохи Брежнева не мог стать тем, чем стала Россия Путина или Украина Януковича: он был системой, закрытой в политическом и экономическом отношении. Иммиграция была почти невозможной, информация не просачивалась внутрь страны, а нефти Советский Союз продавал за рубеж всего 17% от объема добычи, а не 62%, как сегодня. Современное коммерческое государство зиждется на открытости: она обеспечивает поступление ренты, которая не может быть harvested внутри страны; она позволяет выдавливать недовольное образованное население и привлекать бессловесных крепостных мигрантов; она, наконец, дает возможность использовать офшорные схемы собственности и создавать «запасные аэродромы» по всему миру. Убогая риторика военного лагеря во враждебном окружении, опоры на собственные силы и вставания с колен призвана в первую очередь скрыть банальную неспособность не только обеспечивать серьезный технологический прогресс, но и сохранять прежние заделы (что в российском случае видно на примере космической или авиационной промышленности, которые показывают неумение удержать даже давно взятые советские рубежи).
Коммерческое государство в этом отношении похоже на компанию, которую ее собственники готовы продать любому, кто предложит неожиданно высокую цену, а если покупателей не находится, то целью становится извлечение максимально возможного текущего дохода при полном отсутствии стратегических целей и задач. Этот момент очень важен, так как именно он обусловливает конечный коллапс любого коммерческого государства — от мобутовского Заира до боливарианской Венесуэлы.
Однако, говоря о коммерческом государстве, нельзя не остановиться на двух вопросах: роли в нем силовых структур и перспективах его выживания.
В таком государстве власть постоянно конвертируется в деньги — а большего средоточия власти, чем в руках работников репрессивного аппарата, невозможно найти
Сегодня часто можно слышать, что силовики стали в России настоящей властью и превращаются в один из основных факторов экономической жизни. Этому, на мой взгляд, не стоит удивляться. Полиция и спецслужбы в наибольшей мере приспособлены к тому, чтобы стать центральным элементом коммерческого государства. Прежде всего это обусловлено тем, что в таком государстве власть постоянно конвертируется в деньги — а большего средоточия власти, чем в руках работников репрессивного аппарата, невозможно найти. Данный тип власти монетизируется лучше других, и не случайно, что именно у работников МВД и ФСБ в последнее время так часто находят сотни миллионов долларов наличными; уверен, что мы вообще не представляем себе реального масштаба богатств и власти представителей этой касты. При этом дело не ограничивается непосредственными членами данных корпораций. Даже переходя в другие сферы деятельности, они остаются тесно связанными со своими сослуживцами и предельно успешно используют существующие контакты и приобретенные навыки. Важными чертами силовиков являются, во-первых, их полная независимость от общества, во-вторых, с юности формирующийся у них взгляд на окружающих как на если не реальных, то потенциальных врагов, и, в-третьих, их скрытность, привитая вместе с азами оперативной и агентурной работы и имеющая неоценимое значение в коммерческом государстве. Следует также заметить, что в большинстве случаев коммерческие государства не очень кровожадны, поэтому номинальная политическая верхушка с течением времени все меньше способна призвать к ответу силовые структуры, начинающие жить своей жизнью и ведущие собственный бизнес.
Разумеется, рассуждение, подобное нами предпринятому, не может не завершиться попыткой предсказать, что (и когда) может произойти с Россией, наблюдая которую даже взвешенные и здравомыслящие эксперты с трудом удерживаются в пределах нормативной лексики. Я уже давал свой прогноз на этот счет и за последние пять лет не поменял своей точки зрения. Коммерческое государство, конечно, может быть разрушено в ходе народного восстания или в результате вмешательства внешних сил, но наивно надеяться на то, что его формальный крах уничтожит его структурные элементы. Прекрасным примером обратного является Украина, которая за двадцать последних лет, пройдя через две революции и войну, заметно менее коммерческим государством так и не стала. Поэтому я бы не преувеличивал шансы на то, что данная система, бенефициарами которой выступают в той или иной степени миллионы людей, будет сломлена условным Алексеем Навальным и уступит место прекрасной России будущего.
САМЫМ ВЕРОЯТНЫМ МНЕ КАЖЕТСЯ ЕСТЕСТВЕННОЕ ОТМИРАНИЕ МОДЕЛИ КОММЕРЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВА, ОБУСЛОВЛЕННОЕ СОКРАЩЕНИЕМ ЕГО РЕСУРСНОЙ БАЗЫ. БУДУЧИ БИЗНЕСМЕНАМИ, ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ ПОДОБНЫХ ГОСУДАРСТВ РАЦИОНАЛЬНЫ. ОНИ БУДУТ ДЕРЖАТЬСЯ ЗА ВЛАСТЬ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ВЫГОДЫ ОТ ЭТОГО ПЕРЕВЕШИВАЮТ РИСКИ, ПОКА КОНТРОЛИРУЕМЫЕ ИМИ БИЗНЕСЫ ПРИНОСЯТ ПРИБЫЛИ, А НЕ УБЫТКИ, И ПОКА АКТИВЫ, КОТОРЫЕ ИМ УДАЛОСЬ СКОПИТЬ, ИМЕЮТ РЫНОЧНУЮ ЦЕНУ. ЕСЛИ БÓЛЬШАЯ ЧАСТЬ ИЗ ЭТИХ УСЛОВИЙ ИСЧЕЗНЕТ, ПРЕКРАТИТ СВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ И НЫНЕШНЯЯ СИСТЕМА. ГОВОРЯ ПРОЩЕ, САМЫМ РЕАЛИСТИЧНЫМ ВАРИАНТОМ КРАХА КОММЕРЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВА ЯВЛЯЕТСЯ ЕГО БАНКРОТСТВО(замечу, как бы странно это ни звучало, что после дефолта 1998 года шанс России превратиться в нормальную страну был одним из самых высоких за последние полвека и мог бы реализоваться, если бы ельцинский курс не получил более эффективного продолжателя в лице Путина). Но так как перспектива финансового коллапса всей России пока не стоит на повестке дня, финансовыми коллапсами государство будет одаривать своих граждан в индивидуальном порядке и бедность продолжит рождаться из изобилия — что, заметим, Шарль Фурье считал неотъемлемой чертой буржуазного государства (Fourier, Charles. Oeuvres complètes, t. VI, Paris, 1845, p. 35). Государства, которое в современной России и во многих других странах бывшего Советского Союза приняло самые жестокие и откровенные формы…
https://snob.ru/
***********************
Материалы из Сети подготовил Вл.Назаров
Нефтеюганск
5 июля 2019 года


P.S.

Пенсионную реформу, вероятно, ждет отмена, Голикова неспроста сокрушается о катастрофической убыли населения
Путин поддался на уговоры своего окружения и поддержал повышение пенсионного возраста, так как его убедили, что протестовать будет всего лишь 7% населения.
По всей видимости основным бенефициаром пенсионной реформы явился «хороший друг и верный приятель» президента Алексей Леонидович Кудрин, который теперь дистанцируется от всех принятых антисоциальных решений и даже позволяет себе критиковать президента.
Попав с пенсионной реформой в глубокий кризис, президент увидал, что запас его прочности как президента оказался неожиданно низок и даже проправительственный ВЦИОМ показал, что рейтинг провалился более чем в два раза. Но самое плохое, что тенденция снижения и не думает останавливаться!
А чиновники, почувствовавшие ветер перемен, резко увеличили масштабы личного обогащения и управляемость государством резко понизилась. Как ни крути, а без отмены пенсионной реформы не обойтись, да и ее экономическая целесообразность оказалась вовсе не такой, как рисовали Кудрин и Силуанов. Но как отменить пенсионную реформу, не потеряв при этом лицо и вернув расположение россиян?
К большому сожалению нерешительность президента в отмене непопулярных решений, принесла свои плоды, теперь даже ее отмена не выправит положение. Но если ее не отменить, то грядет масштабный кризис и возврат в 90-е, который чреват распадом России. Ситуация сложилась крайне тревожная и кажется Путин начинает это понимать, хотя все еще тянет время и надеется на чудо!
https://patriot-su-rf.ru/






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 16
© 05.07.2019 Владимир Назаров
Свидетельство о публикации: izba-2019-2587849

Рубрика произведения: Проза -> Статья










1