Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Как рождаются стихи


Это эссе я пишу для тех, кто хотел бы понять природу поэзии и то, как реальность преобразуется в стихотворение.

Я расскажу о том, как у меня написались некоторые из моих стихотворений.

Начну, пожалуй, с «Поцелуя». Кстати, я до сих пор не дал стихотворению сколько-нибудь устойчивого названия, каждый раз называю его по-другому. О чем-то это говорит…

Я сочинил его зимой в деревне, куда приехал по распределению, чтобы работать сельским учителем. Четко помню, что у меня появилось желание написать стихотворение. Ни темы, ни образов у меня не было в задумках. Сперва появился ритм: ла-ла-ЛА, ла-ла-ЛА, ла-ла-ЛА, ла-ла-ЛА. С этим ритмом в голове и ушах я прожил несколько дней. Потом мне вспомнилось шутка Брюсова о том, что стихотворение может состоять из одной строчки: «О, прикрой свои бледные ноги». Было решено: я буду писать как бы всерьез, но содержание должно быть не то пародией на романтические бредни, не то откровенной бульварщиной. То есть, другими словами: женское стихотворение, но написанное мужчиной. Очень скоро после этого в голову пришла первая строчка: «О, зачем ты мне рот поцелуем сожгла?»

Короче, это стихотворение – меньше всего плод вдохновения. Подобно тому, как Эдгар По безукоризненно рассчитал свое гениальное стихотворение «Ворон», я рассчитывал свой опус шаг за шагом, постепенно.

Итак, был ритм, была первая строчка, но не было образного содержания. Несколько дней я крутил в голове и на языке этот стих, совершенно не зная, что писать дальше. Внезапно вспомнился случай, имевший место года за три до начала моей педагогической деятельности. Он состоял в том, что девушка, которую я без памяти любил и которая целовалась со мной всю новогоднюю ночь (мы с ней были в гостях в очень большой компании), на следующий день неожиданно призналась мне, что перепутала меня с… одним нашим общим знакомым.

Почему она так сказала, я не знаю, не стал допытываться, правда это или ложь. Я словно получил удар деревянным молотком в лоб, наши отношения натянулись, и к лету у меня была уже другая подруга.

Вспомнив эту душераздирающую историю, я понял, что сюжет у меня есть. Оставалось только перевести его с прозаического языка на поэтический. Я догадывался, что, если мне удастся сочинить вторую строчку, то дальше дело пойдет как по маслу.

Но вторая строчка не шла. Я уже знал, о чем буду писать, но эта чертова строчка (то есть её отсутствие) лежала камнем преткновения. Тут я вспомнил еще одну историю из далекого детства. На улицах моего города мороженое продавалось с лотка женщинами с гордым титулом «мороженщицы». Часто они носили лотки на ремне через плечо, как почтальоны носят свои громадные сумки. Чтобы мороженое не таяло, в лоток клали куски искусственного льда – замороженной углекислоты. Когда товар бывал распродан, мороженщицы выкидывали остатки этого льда прямо на асфальт. Лед не таял, а испарялся легким дымком. У нас, пацанов, было такое развлечение: мы брали у тёток кусочки льда и клали его в рот. Фишка состояла в том, что, положив осколок льда в рот, ты должен был быстро перекатывать его во рту, чтобы не получить серьезного ожога. При этом надо было еще и выдыхать пар, словно куришь сигарету. Занятие, требующее известной сноровки и ловкости, так как заработать холодный ожог пальцев, губ или языка было достаточно просто.
Именно этот лед я и имел в виду, когда написал: «жгучим, словно искусственный лед». Реально, тот лёд был убийственно жгуч.

Вторая строчка состоялась, и работа действительно пошла быстрее. Фактически стихотворение был написано к вечеру того же дня, когда придумалась вторая строчка.

Еще на предварительном этапе обдумывания стихотворения я решил (помимо решения насчёт бульварно-цыгано-романтического общего настроя) изображать реальные события острАненно, то есть показывая их необычными, непривычными, странными. Это было в русле теории Виктора Шкловского об «острАнении» как важнейшем поэтическом приёме. Мне пришлось балансировать на очень тонкой грани между выдумкой и реальностью, рискуя свалиться в ту или иную сторону. Если бы я пережал в сторону вымысла, то стихотворение могло получиться, как сейчас принято говорить, «артхаузным», то есть непонятным, и даже фантастическим. Этого я не хотел, потому что не люблю вычурности. А если бы я пережал в сторону реальности, вышло бы нечто наподобие стихов самодеятельного поэта из фильма «Весна на Заречной улице». Полагаю, что мне удалось соблюсти необходимый баланс.

Для своей цели я стал “играть” временами глагола. В стихотворении всего пять строф, и времена располагаются следующим образом: прошедшее – будущее – прошедшее-будущее – прошедшее – настоящее. Первая строфа с прошедшим временем говорит о том, что происшествие БЫЛО и осталось в прошлом, будущее намекает на то, что оно ещё не завершилось, а настоящее время в последней строфе как бы подводит итоговую черту.

Оставалось добавить только еще несколько деталей. Мои друзья, которые читали стихотворение, пеняли мне на то, что “губы в засохшей крови” – это явный перебор. Между тем, это реальная деталь. Дело в том, что в юности у меня на морозе трескались губы. Где-то к концу декабря на нижней губе образовывалась довольно глубокая трещина, которая кровоточила. От этого у меня выработалась привычка облизывать нижнюю губу, от которой мне удалось избавиться только к среднему возрасту (от привычки, а не от губы). Мне самому не нравится эта деталь, но что было – то было, поэтому я решил ее оставить. Понятно, что целоваться с треснувшей губой довольно-таки мучительно.

Тихий лес с инеем на упавших листьях – тоже реальная деталь. Некоторые, ожидая описание зимнего леса, указывают на то, что листья в лесу не могут быть слегка покрыты инеем. Но ведь это не зимний лес, а поздне-осенний, и деталь, соответственно, ранне-декабрьская.

Последняя строфа далась мне проще, чем другие. Надо было подвести какой-то итог: показать, что произошёл разрыв в отношениях, причём окончательный. Если вторая строфа со своим будущем временем ещё оставляла надежду, то последняя должна была окончательно её “убить”. Полагаю, что это мне удалось.

Замечу, что этим стихотворением закончились мои студенческие стихотворные опыты. После этого я не писал стихов более двадцати лет. Ни тогда, в юности, ни позже я не относился к своему сочинительству стихов сколько-нибудь серьезно. Думаю, и впредь не буду.

Надеюсь, данное эссе поможет начинающим авторам-поэтам понять, что поэзия так же требует порой значительных усилий, как и работа, скажем, на стройке или в шахте. Говорю это не с целью себя оправдать, а с целью отвадить случайных авторов от поэтического труда.





Рейтинг работы: 4
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 43
© 11.06.2019 Роберт Иванов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2573815

Рубрика произведения: Разное -> Литературоведение


Галина Уварова       20.05.2020   11:53:47
Отзыв:   положительный
Или так:
"Ты живёшь в ожидании чуда.
Вот откуда-то ритмы услышал…" (с)
















1