Тайна сердца (огненный опал) Часть 17.


***

Отношения — это лабиринт, что сокрыт внутри твоей собственной души…

Кастор

***



Смерть…

Я закрыла глаза, пытаясь выйти за пределы времени хоть на пару мгновений, как бы дико это ни звучало. Смерть, что пролегла между нами во времена Атлантиды, подобно реке темной воды.

Смерть, что вновь соединила жизни, разыскав каждого в ужасающих водоворотах времени. Кем бы мы ни были, как бы ни жили все эти 13 000 лет.

Смерть, смывшая обиды и сожаления, очистила наши сердца для любви…

Звезда Антарес — сердце Скорпиона, владыка ее темных вод. Пылающий красным рубин на черном бархате звездных небес! Нет, я не верю в то, что смерть подведёт нас — одного, двоих или же всех, взятых вместе. А вот темный Меркурий, соблазнивший Кастора (да и не только его) искать запретных сил — запросто!

Так что Николя вышел против Темного в бой, а совсем не против сфинкса. В бой против тех сил, которые опустили на дно океана наш общий дом — остров Света, разбили супружеские пары и разорвали связь сердец. Значит вернуть Кешеньку в объятия семьи — наш священный долг, честно говоря, обязанность стражей Бездны.

Провести его душу через возрождающие воды королевы Луны — Ияриин. Как бы он ни держал лицо перед всем миром, а мы с Николя знаем — настрадался лев не меньше, чем тот же Кастор. Шутка ли — потерять брата и обоих детей Сехмет?

И ждать, ждать и ждать у берегов реки времени, когда настанет благоприятный момент для их возвращения. Он ни разу не сдался за тысячелетия борьбы! А когда все получилось — нервная реакция пришла, я понимаю его, как никто другой.

Так что Иннокентия Павловича мы с другом ни за что тьме не отдадим! И вновь начинается бой, господа, хотя уже и без товарища Ленина (И вновь начинается бой, и сердцу тревожно в груди, и Ленин такой молодой…), увы!

Меня опять занесло в трэш! Вот же каверзная натура какая, даже при самых трагических обстоятельствах склонная к шуткам. Дракон, блин — это не лечится!

И тут снова, «на досуге», привиделся девочке Менкар (куда без него, спрашивается?) — мистический глава драконьей стаи. Владыка судеб как живых, так и тех, кто все ещё спит. Сколько же в моей душе от него, в итоге, накопилось?

— Приходит момент, Оленька, когда каждый из нас на развилке времени выбирает свою судьбу, — вещает звезда Рока, проникновенно глядя мне в глаза.

Вокруг сумерки, звёздные небеса и прозрачный хрусталь его личного балкона — семейные покои огромного дворца, что занят, в основном, драконами и гостями. Мне кажется, что все зависло в пустоте над Эриданом — рекой миллиардов звёзд бездны. Действительность между явью и сном, особый мир вероятностей.

— Трудный выбор, в котором судьба отсекает часть твоей души — по живому, соединяя оставшуюся со звездой.

— Или? — уточняю я. Выбор, все же. Вдруг он происходит не в пользу звезды?

— Или судьба намекает, что ты, человече, свернул не туда! — смеётся Лючия. — Так что финал и дубль два!

Она крайне серьезная особа, редко улыбается, не то, чтобы смеяться «на людях». Но за последний год отпустило и ее, так что Менкар находится в благостном расположении духа, разделяя настроение жены.

— Или судьба учит тебя делать правильный выбор! — иронично соглашается он, подливая нам вина.

И ЭТО выбор?! Ах ты, гадский гад!

Как я уже говорила — Антарес сатанеет от этих моих посиделок в гостях у судьбы. Самое печальное в том, что его плохое настроение достается, обычно, разделять Николя.

Кстати! Как Менкару, так и мне, ужасающе трудно далось признание самого факта родства! Я упиралась рогами, когтями и хвостом, он фыркал и рассказывал всем и каждому, как его раздражает даже вероятность магического партнёрства с человеком. Не знаю, что вышло
бы в итоге у нас, не вмешайся в процесс Лючия.

— Ша, ребята! — спокойно сказала она, — я болею потому, что нет притока родственной энергии Луны. А тебя мучают головные боли — Меркурия недостает!

Как вы все помните, Меркурий избрал Лючию верховным Стражем Врат бездны, вместо Кастора, когда тот, поддавшись уговорам сестры, узурпировал трон Менкара. И она у нас — Меркурий в аспекте Луны (или наоборот — тут поди разберись), воплощение части магии Ияриин после гибели Атлантиды.

— Я так рад, Оленька, что ты, наконец, с нами! — тут же сдался Менкар. — Быть драконом — это прелесть, поверь. Истинное счастье!

Ну, да, для жены даже Рок готов сделать абсолютно все…

Если кто не в курсе, то Меркурий отвечает за голову у живущих. Поэтому Кастора так и повело от «контакта» с Эсмэ (он сразу несколько поглупел — раз, потом уже Лючия оттяпала ему голову — два). Все, блин, темный Меркурий!

Так что я много времени провожу с ними, в итоге. Антарес зол, Менкар же рискует передавать приглашения только через своих друзей, дабы на гнев Скорпиона не нарваться, а Ияриин довольна до безумия тем, что Лунная семья находится в родстве с судьбой.

Звезда Рока, в отместку Скорпиону, пытается соблазнить меня мужем-драконом и больше от Лючии далеко не отпускать. Мол, ты дома теперь, зачем искать от добра ещё чего хорошего?

Вот так, короче, и живём!

***

Маленькое лирическое отступление: драконы уверены, что вся вселенная вращается исключительно вокруг их личной персоны! И никак иначе невозможно, в принципе.

Оленька — дракон ничем не отличается от представителей своего племени…

Я! Я, я и снова — Я!

Приступы гордыни, друзья мои и товарищи.

***

Ну, я отвлеклась тут на общую философию, а противники, тем временем, молча бросали друг на друга уничтожающие взгляды. Николя даже губу презрительно выпятил, демонстрируя Кешику моральное превосходство. Иннокентий Павлович трансформировал руки в львиные лапы и только когти выпускал и втягивал — на манер огромного кота. Мне же резко поплохело от избытка чувств.

Люди вокруг замерли. Сфинкс закрыл глаза и резко взмахнул когтистой лапой в сторону Николя.

Магическая дуэль, дорогие мои, это вовсе не битва на дурацких посохах, которые, якобы, должны присутствовать в арсенале каждого уважающего себя волшебника. Мы не промышляем волшебством на ярмарке!

Наносящий удар приносит жертву Бездне, отдавая часть себя самого, кусочек силы сердца и толику души. Баланс сил мироздания изменяется, как и судьба самого мага, в прочем. В этот самый миг должен успеть с изменением и его оппонент.

Отбить удар, проще говоря. Иначе Бездна изменит его судьбу по собственному усмотрению. Пример неудачного изменения в судьбе — утопший под мостом «магистр» местного ордена питерских зазнавшихся прохиндеев.

И никаких летающих пташек и цветных шаров энергии, увы.

Глубоко под землёю что-то вздрогнуло, из реки поднялся гигантский фонтан воды, а в небесах проступили очертания созвездия Кит (можно подумать, что полночь темная пришла, а не белые Питерские вечера и ночи стоят).

Зрители сразу усекли, что жизнь прошла не зря! Хотя в любой момент может и передумать.

Николя вытянул обе руки по сторонам, на манер крыльев, фигура приятеля смазалась на пару мгновений и я чётко увидела на его месте огромного черного скорпиона с жалом. И при клешнях! Мистическое изменение судьбы, о коем вещал Менкар — соединение души со звездой. Антарес!

Антарес, как я помню, двойная звезда? Красный сверхгигант и вторая его часть — голубая горячая звезда — компаньон, Антарес B. Наблюдать его можно в небольшой телескоп на протяжении нескольких секунд, когда основной компонент Антареса закрыт Луной.

Ияриин, королева Луна, отдала часть себя для того, чтобы Николя это изменение прошел. Вот оно — сердце Скорпиона во плоти!

Иннокентий Павлович, отказавшись от единения с семьёй, остался один — на растерзание Бездне. Знаете почему? Потому, что магию Ияриин смогла бы разрушить только Сехмет — его жена.

Глаз Кита в небесах налился зловещим красным огнем.

А Кеша рухнул на колени, обняв себя руками за плечи. Семья…

Единение в любви, от которого он бежал всю свою жизнь! Николя же, признавая силу многих, уничтожил его безжалостно, поставив перед выбором: умирать в одиночестве или же стать частью супружеского трио — навсегда.

Избегать самого себя стало невозможно боле. Даже сфинксу, которому исполнилось половина миллиона лет. Смерть или любовь?! Рядом с Анубисом я, словно через завесу, рассмотрела темную фигуру звёзды Рока. Менкар, все же, явился — подрихтовать исход «дуэли тысячелетия».

Кеша вскрикнул едва слышно, забился в судорогах и повалился на бок, практически не дыша.

— Придурок! — констатировал грубоватый Гор, засунув руки в карманы брюк.

Весёленький аспект ситуации состоял в том, что сводные братья — Анубис и Гор, в сторону общего отца, Осириса, старались не смотреть. Неужели концепция мужской туфли на шпильке вызывала в них обоих столь непреодолимое отвращение?

Анубис с гордостью носит цвета «второй матери» — Исиды (у Оси не только сложное мировосприятие, но и сложная семья из двух женщин, что совершенно невозможно принять современному мужчине, выросшему в условиях «женского дефицита»), Гор — пофигист и носит то, что нравится, не считаясь с условностями мира божеств.

Ганеша, сын Шивы, предпочитает розовый цвет…

Вопрос с Китайскими богами всегда оставался открытым.

— Эээээ, — только и смог выдавить из горла Син.

— Ты — труп, напарник Скорпиона! — раздался ужасающий рык из задних рядов.

Лунная свита тотчас прикрыла меня со всех сторон, спасая от неведомого монстра. Я встала на цыпочки, опершись о широкие плечи командира, желая этого монстра подробно рассмотреть. Анубис вернул свою собачью голову и начал усиленно воздух нюхать.

— Явился, — не стесняясь посторонних, заметил Гор. — Братика спасать, надо же!

Так это Роман ТАК ужасающе рычал?! Львы, блин.

— Вы, шеф Роман, должник Николя, по большому счету, — предупредил генерала бог Осирис, внезапно явив миру свое серьезное лицо — вместо всегдашней смешливой маски, — вступить в этот поединок — верная смерть, учтите!

Но откуда логика у военных чинов возьмётся? Рома решительно раздвинул толпу, ощутимо задел плечом мага, проходя мимо, и встал рядом с умирающим братом на колени.

— Да живой он, не бзди! Не зря же сам Менкар здесь пасётся.

Гор откровенно считал дуэль фарсом, Кешу — упёртым ослом, людей, что собрались вокруг — толпой бездельников, а самого Менкара — приколистом, что нашел способ стебаться со всех и вся.

— Мой бедный мальчик, — всплакнул Ося, с укором глядя на сына, — рос без папы, что с тебя взять…

Бог Сокол сплюнул себе под ноги, растер плевок носком кроссовки и соизволил ответить отцу, впервые за пару тысяч лет, наверное.

— От же! Куда только мама смотрела!

В глубине души он вполне одобрял решение дяди отстранить от власти буйного братца! Сет, с точки зрения племянника, был вполне адекватным правителем и весьма завидным мужем. Но почему тогда обе женщины внезапно решили родить сыновей от…

«Бога Осириса, — поправил себя мысленно Гор. — О папе либо хорошо, либо — никак!»

— Держись, брат! Я выкуплю твою судьбу своею кровью, — уговаривал Кешу Роман, растерянно поглаживая по голове, — только не уходи от нас!

— Да не сунься ты в Питер вчера утром, дело могло и обойтись! — снова вмешался вредный Сокол, с презрением отворачиваясь от проявления братских чувств в семье Сехмет.

Своего брата он бы сразу привел в «бодрое состояние рассудка», отвесив пару затрещин превентивно, до того, как ситуация превратится в балаган. И не позволил бы страдать «на людях» — ни за что! А эти…

«Дедуля тоже весь в маразме, — пришел Гор к неутешительному выводу относительно Ра, — то-то в лодке засел и плавает, не сходя на Землю. И ТАКОЕ вот допускает, эх!»

***

Иннокентий Павлович разлепил глаза с некоторым трудом. Хотя зрение вряд ли внесло хоть какую-то ясность в эту патовую для его жизни, невероятную ситуацию. Запах!

Такой родной, знакомый от самого пробуждения в Бездне запах его брата Нубира.

«Наконец ты вернулся, Ромочка, — хотел сказать Кеша близкому существу, — я переживал о тебе. И сердце Сехмет страдало так сильно, истекало кровью каждый день…»

Брат и супруг, что оставил их одних давным-давно, словно ненужную вещь, польстившись на посулы Эсмэ? Или же ушёл искать справедливости в мирах Трёх богов Атлантиды? Бросил? Отношения надоели?! Но ответа на болезненные, ужасающие Сехмет и его самого вопросы, Кеша так и не нашёл — до сих пор.

«Зачем ОН здесь? — реальность корректировала восприятие весьма существенно и лев вспомнил о том, как именно вернулся Роман в семью Ра, эпический поход в Бездну Оленьки и Николя, дикую радость жены от возвращения любимого мужа и детей. — Рома должен Николя за пробуждение во льдах, кошмар! Да любое выступление против мага брата в лепешку раскатает — обратным ударом!»

Таковы законы магии, увы. Бездна всегда берет своё, не оставаясь без платы.

— Уйди, брат, спасай себя, — едва слышно прохрипел Иннокентий Павлович, приподнявшись на локоть, — не связывайся с Лунным скорпионом…

Характер ученика сфинкс знал прекрасно — гораздо лучше и глубже собственного. Николя не склонен был останавливаться на достигнутом, загоняя противника в угол! За первым ударом обязательно последует второй, его примет на себя Рома и погибнет в этот раз окончательно, уступив ему — Кеше, шанс на возрождение в водах времени Ра.

Тогда…

Нужно собраться и убить Николя, спасая семью!

То, что мотивация к убийству мага существенно изменилась, проскользнуло мимо сознания льва совершенно незаметно. Месть как-то затерялась не только на втором, а на сто десятом плане, уступив место стремлению к любви. Семья ведь, не шутка какая!

Менкар иронично улыбнулся и сделал такой жест рукой, словно бокал поднял в честь «новорожденного» скорпиона. Николя малость расслабился и бросил в мою сторону самодовольный взгляд. Мужчины, дааааа…

Набережная и окрестные здания, тем временем, покрылись кристаллами льда! В районе моста начал срываться легкий снежок, падая прямо на головы легко одетых туристов.

— Маги! — заорали оттуда на несколько голосов. — Верните, гады, погоду!

Гор нашел конкретное приложение своему плохому настроению, сосредоточившись на этих крикунах.

— Эй, мужики! — тоже гаркнул он, да так, что дрогнули листья на деревьях в районе Адмиралтейства. — Кто хочет в Сахару — сделать шаг вперед!

— Да тут же перила моста, придурок! — ответствовал кто-то божеству. Конечно, стоит такой небритый, в тусклых джинсах и куртке помятой еще. И говорит! А мы — люди известные, за место у перил денежки платили немалые!

— Знаешь, мне на…ть! Не хочешь в тепло, поедешь в Антарктиду! — Гор слов не выбирал, сгоняя многолетний стресс от странного поведения отца. — Тогда — шаг назад и и задницей в сугроб!

Люди, наделенные недюжинным умом, предпочли замолчать. Еще более умные — последовать их примеру. В воде под мостом наметилось подозрительное шевеление…

— Мама, — раздался вдруг детский голосок на фоне зловещей тишины, — а там в воде — кикимор? Он большой, с зубами, будет нас кушать?!

Абстрактные ужасы магии начали обретать вполне ощутимые очертания прямо здесь и сейчас. Все, кто стоял у перил моста, уставились в воду, словно под гипнозом.

— Это утоплый магистр всплывает, Надюша! — громким шепотом отчиталась по телефону синюшного вида девушка и я подумала, что беднягу дома не кормят совсем. Эх, сплошная экономия на женщинах, а нас так мало осталось на этом свете! — Я снимаю, не беспокой минут пять!

Со дна реки действительно поднимался некто, обозначив зону присутствия персоны крупными пузырями воздуха. Анубис еще раз втянул воздух, шевельнув носом, и отвернулся, поморщившись. Лунная свита перестроилась фронтом в сторону реки, командир спецназа закрыл лицо рукой и начал откровенно ржать.

На темной глади реки проявилась неровное световое пятно.

— Это КРАКЕН!

— В Неве — реально ОН! — вставил свое слово Ося, тоже переключившись в сторону происшествия.

— Народ! — не остался в долгу Гор, крикнув во весь голос. — ЭТО — мертвые воины Атлантиды идут на выручку Николя! Разложились и светятся, как во «Властелине колец»!

Логично, он же Скорпион у нас? Владыка смерти и темных вод. Я только хотела вставить свою версию, дабы народ развлечь (на магической дуэли смотреть нечего особо, разве что случайно дом обрушится или дохлые птички с неба сыпаться начнут, ерунда), как из воды, во след за пузырями и «тухлым» зеленоватым свечением, показалась серая блестящая морда с огромным стеклянным глазом во все лицо.

— Горизонт чист, товарищ майор! — раздался четкий рапорт по рации спецназа.

— А где же умертвие? — поинтересовалось все то же дитя, что хотело нам кикимора подселить. — Обещали ведь злого мага мертвого показать!

Водолаз, блин, а не толпище живых мертвецов, ужас какой! Откуда в Неве водолаз вместо кракена, а? Непоряяяядок, граждане!

— Слышь, Скорпион?! Мочи сфинкса уже и мы пошли!

Неизвестный мужчина высказался столь уверенно, словно футбольный матч унылый по телеку смотрел, а гола все нет и нет. Сколько, мол, можно, кота за хвост тянуть?

Менкар шевельнул указательным пальцем, ангелы, что оккупировали крыши, встрепенулись все, как один, пара — тройка растворилась в пространстве с резким хлопком, а со стороны толпы на мосту раздался звук, напоминающий очередь, выпущенную из пулемета.

— Обгадился, мудак! Пошел вон, тут приличные люди собрались, с детьми! — начали комментировать происшествие молодые отцы, зажимая чадам носики.

— И женщины, да! — подключилась «прекрасная треть человечества». — Устроили тут гадюшник, уборная на той стороне!

— Не стоит ТАК шутить в присутствии звезды Рока, народ! — глубоким мелодичным голосом возвестил наш генерал, поднявшись во весь рост. — Пути судьбы неисповедимы!

Судьба не только зла, но и страшна зело…

Как себя удержать от комментариев, а? Типа: любовь приходит и уходит, а какать хочется всегда?

Да, я знаю, люди! Меня ненавидят — оптом и в розницу, абсолютно все — за длинный язык! Что тут можно сделать? Рок такой, я не виновата, звёзды неправильно легли.

Менкар уставился на меня в оба глаза, закашлялся и стал давиться смехом. Я мыслей не скрываю практически никогда, думаю громко и с расстановкой. Кто хотел — все про «какать» услышали.

Осирис интеллигентно чихнул, закрыв нос платочком, придирчиво осмотрел свой пиджак — после и повернулся к публике лицом, давая ей оценить весь блеск собственной красоты плюс отличный костюм египетского божества.

— Господин Николя имеет право на ответный удар! — манерно протянул Ося, подойдя к Сину вплотную. — Готов ли господин Иннокентий к продолжению поединка? Или же позволит себя убить не вставая?

Китайский лев откровенно растерялся.

Тут тебе и Менкар, и скорпионы в человеческом обличии, и ангелы на крышах, и водолазы в реке. А ещё Кит с небес зыркает красным глазом, да Кеша готовится «богу душу отдать». Какому, собственно? Если Ра, то почему Сокол столь ироничен и даже хамовит? В ладье Солнца не хватает посадочных мест и египтяне эти не знают, куда душу Иннокентия Павловича пристроить?

— Небесный император готов принять вас, Кешенька, если что, — сочувственно сказал ему Син, пытаясь заглянуть в глаза, — с огромным удовольствием, не сомневайтесь.

Китаец, что с него взять!

— ОН будет жить, понял?! — Роман окинул всех нас безумным взглядом и выпрямился, заслоняя брата грудью. — Я никому ЕГО не отдам!

Намек китайца на то, что любимому брату пора в небесную обитель, задержался, мол, на белом свете, довел Романа Павловича до бешенства.

— Бей давай! — выкрикнул он магу. — Я готов платить по счетам семьи, такова судьба!

Кеша поднялся на колени, а затем, приняв руку брата, выпрямился во весь рост, прислонившись к его плечу. У меня навернулись слезы, Син глубоко вздохнул и отвернулся, стараясь не потерять лицо.

Впервые, за тысячелетия, оба сфинкса действовали в паре, явив нам образец взаимной поддержки и братской любви.

Кто-то обнял меня за талию и я вздрогнула от неожиданности. Лунный эскорт молча пропустил неведомое лицо через себя, не подняв тревоги.

— Все будет хорошо, поверь, — шепнула Рани, притянув поближе. — Папа справится, я точно знаю. Он такой сильный!

Супруга Кастора тоже явилась к месту дуэли, оставив войска на него. Семья — в первую очередь, надо же. Даже для принцессы ракшасы. Любит своего новообретенного папу! Эх, кошка-лапочка…

— Как вам будет угодно! — кратко оповестил сфинксов Николя, снова набросив маску злодея. Холодный, самоуверенный карьерист, не обременённый сочувствием к миру пособник Рока. Не знала бы его так близко — испугалась бы до колик, точно говорю!

— Мам! — неугомонное дитя только открывало для себя мир и желало докопаться до основ за любую цену. — А почему дядя сфинкс хочет сегодня умереть? За ЭТО бонусы дают, да?

— Не каждый день подходит для смерти, деточка, — мама нашла способ ответить на вопрос, не унижая достоинства мистических существ Санкт-Петербурга, — нужно ждать очереди и того, как звезды встанут в небе, понимаешь?

И развернула дитя лицом к созвездию Кита, который решил, внезапно, поплавать над городом буквально что ясным днем.

— Что именно ты будешь ИМ желать, Николя, нанося удар? — обратилась я к другу в ментале, собравшись с силами. — Забыть о вражде?

— Долгой, большой и взаимной любви — втроем! — не колеблясь ответил приятель, пижонски подтянув галстук на глазах у противника. — Если они отобьются, я не рискую ничем, в принципе.

Да, Николя нечего бояться — прекрасная любовь у него есть. Даже сказочная и волшебная, вот так! Никаких неприятностей, сплошные розы (на почве взаимности, как сами видели только что).

— Если не отобьют? — перестраховалась я на случай ужасающих последствий. — Убивать будем взаправду?

— Чо, так сложно полюбить друг друга перед лицом смерти?! — возмутился он напоказ. — Тогда дубль два «уродам», начнем игру сначала!

Во, блин, один в один Менкар! А вид делают оба, будто едва знакомы. Я состроила им зверскую рожу, Николя поднял в удивлении брови, а звезда Рока вызывающе улыбнулся мне, залихвацки отдав честь.

Сговор у них, естественно! Так и знала.

Николя поднял руку, разгоняя волну изменения, я тоже не осталась в стороне, добавив пару нот от себя, вечер утонул в утренних сумерках (магия сожрала несколько часов наших жизней без сожаления, причем и наблюдатели вокруг попали в поле действия законов вероятности), река нахрен замерзла, покрывшись метровым слоем льда, губы Романа Павловича окрасились кровью, а пред очи «высокой публики» явилась сама богиня Сехмет, дочь Ра — Солнца справедливости, перехватывая магический удар на себя.

Нет, мы не застыли во времени, словно мухи в янтарной смоле. Но каждая деталь происходящего обрела поразительную четкость и объем в глазах смотрящего.

Вот в кадре проявляется Сехмет, заслоняя собою обоих сфинксов, вот на губах Романа вздувается пузырь крови и опадает тоненькой струйкой на подбородок, вот — на пару секунд, смыкаются вместе руки супругов — три ладони одномоментно, вот толстую корку льда, что покрывает воду, прорезает огромная трещина, вот Осирис держит в объятиях Гора, нежно укачивая, словно малыша, вот я стою среди сполохов тьмы, возложив руки на гигантскую жемчужину черного перламутра — в водах без дна…

— Это — Рок! — провозглашает Менкар и небеса покрываются миллиардами новорожденных звезд.

Где ЭТО, чёрт возьми, и когда? Место, время, вселенная? И при чем тут сфинксы вообще?

— Ты должна петь! — продолжает он, настойчиво подталкивая меня в спину.

Петь?! Как лев Аслан в Нарнии, что ли? Так я НЕ УМЕЮ петь! Но почему-то пою. В видении возникают серебристые деревья посреди серого океана, галерея, уходящая в небеса наподобие американских горок, снежные кружева и мелкие озера цвета изумруда…

— Хватит!

В реальность нас возвращает голос Сехмет, вернее — её низкий угрожающий рык:

— Они — моя семья! Оба! Не отдам!

Ох, не зря Николя так верит в любовь на краю бездны, да. Романтика, блин!

— Мама тоже не промах у тебя, — похвалила я Сехмет, крепко сжав пальцы Рани.

— Ну, мама взяла их в руки, Кешу и Рому, что тут сказать, — тихо ответила львица. Как о «маме» она все ещё думала о богине Кали, с трудом представляя в этой роли дочь Ра. Вот отец, Иннокентий Павлович, вызывал безоговорочное восхищение со стороны дочери, буквально каждым своим словом.

— Неужели на НИХ кто-то здесь претендует?

Гор сложил руки на груди, смешно вытянул губы трубочкой так, чтобы они стали похожи на клюв (весьма отдаленное сходство даже в том случае, если вы обладаете недюжинным воображением в дополнение к отвратительному зрению) и огляделся по сторонам, стараясь желающих получить себе Кешу и Рому во владение бессрочное вычислить.

— Я не вижу желающих, тетушка! — огласил Сокол неутешительный вердикт.

Люди, оккупировавшие мост ещё вчера ввечеру, молчали все как один, пытаясь справится со стрессом. Задавать вопросы магам и силам судьбы не решался более никто — ладно, десять часов из жизни вон, а если — десять лет?! Тут бы ноги унести как-нибудь и счастье до конца жизни обеспечено.

Над Университетской набережной повисло тягостное ожидание. А потом Роман Павлович захрипел, хватаясь за горло, и начал заваливаться на брата. Пропустил часть удара, направленного Николя, значит. Жаль его, что ни говори!

Сехмет откровенно растерялась. Роман сомневается в ее чувствах к семье, к нему? Считает себя недостойным? Разлюбил?! Почему?

— Что именно соблаговолите предпринять, принц Иинокентий? — развеял Осирис мглу всеобщей отстранённости, продвинувшись в сторону мистических Львов. Уверенный в себе индивид, влиятельный бог, уважаемый всеми сторонами посредник — несмотря на странный наряд, он был великолепен, как и всегда.

Гор, не пойми почему, вдруг заподозрил себя в идиотизме. Если с папой считается весь мир, значит не видит в нем отстойного фигляра, так? А отец ещё и линию свою гнет — назло многим уродам, заставляя прыгать, словно акробатов цирковых! Потом мама и Нефтис, не полные дуры — от фигляра детей рожать.

Сокол протер глаза пальцем, словно старался избавиться от многолетней пелены, затмевпющей зрение. Потряс головой (чтобы мозги на место встали, наконец), надавил себе на виски и, ничуть не заморачиваясь правилами дуэли, двинулся к отцу наперерез, предварительно махнув рукой в сторону Романа Павловича.

Рому согнуло пополам в приступе судорожного кашля, но скорая смерть, судя по всему, решила обойти сфинкса стороной — с подачи бога Гора. Парень отмел эту вероятность с его пути жизненного одним движением руки. Мол, не мешайся, воробей, когда тут соколы летают!

Осирис остановился на полпути к семейству Сехмет и улыбнулся, приветствуя сына.

— Так, батя! Гхм, — начал Гор, прочистив горло, — давай пообедаем вместе, что ли?

А Син предался размышлениям о том, какая заразная вещь сатори. Особенно — в присутствии этого Николя! Маг прямо катализатор просветления, не иначе. Боги, боги…

— Приходи! — согласился Ося, протянув сыну руку.

Гор подумал секунд пять, прекрасно понимая, что все внимание переключилось теперь на них, отдал отцу поклон и руку поцеловал, как и положено почтительному отпрыску благородной семьи.

— Николя силен! Невероятные возможности какие, волна накрыла всех абсолютно, а не только сфинксов! — восхитилась Рани, прикусив в порыве чувств прядь моих волос. Ладно, что с ней делать? Ракшаса не человек, может так у них заведено?

«Просто он вектор приложения не рассчитал, — подумала я про себя, зыркнув в сторону друга, — но разве теперь признается? Ага, ждите звонка!»

— Рома уверен, что портит жизнь брату и жене, Кеша — в том же самом, только со своей собственной фигурой в центре, а Сехмет считает, что супруги — малолетние козлы и портят все, к чему прикасаются — по дурости! — поделилась я с Рани своей потрясающей оценкой ситуации. — Ход за твоим отцом теперь.

Но Кеша стоял молча, держась за сердце — бледный, перепачканный кровью брата индивид (человеком его точно не назовешь). Но смотрел он не на жену и, даже, не в сторону ученика своего, нет. Он не отрывал глаз от меня и Рани. И мы обе смотрели на него в ответ. Тихо стояли, обнявшись, на краю времени, в вихре вероятностей исхода, ожидая решения мудрейшего существа.

«Не будь Николя на свете, я бы никогда не встретил собственную дочь! — ужаснулся Иннокентий Павлович. — И обоих детей лишилась бы жена — уже навсегда! Что я за дерьмо такое, если продолжаю приносить им боль?»

— Итак? — Осирис вернулся к основному делу, приняв, походя, извинения сына.

Гор, со всегдашним своим мрачным видом, устроился за правым плечом отца, подчёркивая родство. Анубис обнюхал родню издалека и удовлетворённо кивнул головой. Мол, все хорошо, стая собирается вместе, я рад и счастлив за двоих. Промолчал, конечно, так и собачья голова не располагает к диалогу.

— Что же, удар теперь за мной! — приняла ответственность на себя Сехмет, отчаявшись дождаться решения супруга.

— Согласен! — ответил ей некто глубоким баритоном, насквозь проникнутым хищными, завораживающими нотами, и я, буквально, подпрыгнула на месте, никак его появления не ожидав. Если бы не кошка, что удержала меня за шкирку, словно котенка своего, летела бы прямиком в воду на этих дурных каблуках!

— И я весь в ожидании, принцесса Сехмет!

Консорт Лунного королевства, Антарес — звезда темных вод, вышел на сцену, усиливая собою защиту Николя. Бог против бога — справедливый подход, согласитесь!

А Иннокентий Павлович прозрел.

Либо он сейчас делает решительный шаг, дабы грядущую бойню остановить, либо миру конец в глобальном масштабе! Сехмет против Повелителя смерти, жуть какая. Жертвовать тогда своим эгоизмом, спасая близких?

Да пожалуйста! Тут ещё дети и сестра, пусть и приемная. И Николя не виноват, по большому счету, ни в чем.

— Прости меня, Сехмет! — начал он прямо в спину жене. — Я — трус! Всю жизнь бежал от ответственности за чувства, за твою любовь! Но сегодня я не отступлю назад, ни за что…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 11.06.2019 Ольга Михайленко
Свидетельство о публикации: izba-2019-2573779

Метки: Сказка, драконы, любовь, фантазия, фантастика, фэнтези,
Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези










1