Вчера


Вчера
– Мария! Ты што такое удумала? Ты её, Семён, высаживай из телеги, а то куда будешь товар из города брать. А я, Маруся, если што такое – домой не пущу…

Лошадь, уставшая стоять на одном месте, без понукания рванула вперёд. Иван махнул рукой и поплёлся к дому. Никуда не денется – вернётся. После шестого ребёнка каждый раз на аборт собирается, но ничего, дорогой одумается – и назад. То дерево дорогу перегородит, то птица страшно закричит – мало ли для совестливой бабы примет на свете.

Войдя в избу, Иван попробовал без шума стащить сапоги, а они, проклятые, как назло, скрипели. «Детей бы не перебудить в ранний час. Поднять трудно, а вот переполошить легко...» После того, как старушка-мать перешла к сестре Люське – совсем беда! А тут опять приплод, девятый ребёнок.

Сказывалась ранняя, на зорьке, косьба. «Подумай – родится человек, живёт, мучается... Отаву у самого дома косит… на корм колхозному скоту... А для своей Зорьки – на лесной поскотине... – размышлял, засыпая, Иван. – Поди уже мозоли на языке у коровы. И ничего человек не ждёт, ничего не желает – только бы выжить».

– Иван, дуй на работу! Прямо на лавке и уснул, – теребила Мария. – А то бригадир поди все глаза промозолил.

– Марусь, что-то заспалось... А ты скоро уж вернулась. Какая на сель примета вышла?

Мария заморгала покрасневшими глазами и пошла к печи. Он, конечно, понимал, что тяжело детей одних, на самих себя, оставлять. Даже люльку покачать некому… Сама целый день на ферме, а к вечеру несётся домой, как оголтелая. Каждый раз в дому без приключений не обходится. Вчерась у Пашки шишка во всю башку случилась. А до этого все в саже вымарались – в печь залазили. Но это ещё ничего, в печь то… Баню натопил – отмылись. Воспоминание о засаженных детских мордашках двинуло губы в улыбке.

– Иван, гляди – мужики на покос вышли! – торопила жена.

– Им идти нужно, а мне – в огород прыгнул, и на работе.

С крыльца Иван ещё сунулся к окну и пообещал:

– Марусь, не переживай – присмотрю, у дома сегодня.

– У дома, – запричитала жена, – всю жисть не в дому.

Вечером всё повторилось. Пашка разбил мячом окно, Витька разрезал осокой ногу, Петька провалился в подполье, Наташка с Машкой бегали за ягодой – чуть не утопли в болоте, а старшие Васька и Яшка ходили загребать сено колхозное – слава богу, целые вернулись.

Иван с Марьей промолчали и стали накрывать на стол. Доставая из печи картошку, она спросила:

– Иван, когда себе косить ещё будем? Зима впереди длинная...

Пахло ароматно свежей картошкой, соленьями и хлебным квасом. Дети шумно собирались к столу.

– Иван, говорю, когда косить пойдём, вечером али с самого ранья? – Не унималась Мария.

– Часа в три, будет темновато – керосинку возьмём. К Зорьке подходил, что-то невесёлая стоит. Оводы одолели.

Детишки уже навалились к чугунку и наяривали картошку прямо с кожурой.

– Ты погляди, полчугуна за две минуты, – удивлялся Иван.– Пашка, с пальцами-то не откуси, вот олух! Эй, Витька, давай, мне оставь хоть пару картофелин, а то, пока огурец жую, всё стеребаните.

Ему хотелось добавить, что это не для него, а для матери, ведь ребёночка вынашивает. Иван подложил Марии две картофелины и солёный огурчик. Ужин закончился быстрее, чем начался. Самовар одиноко стоял у шестка, поддерживаемый ухватом пустой чугун готов был обратно в печь... Не успеешь одно дело закончить – за другое принимайся.

После трудового крестьянского вечера наступила обычная ночь. Ребятишки сладко сопели. А Иван, пытаясь обнять жену, спросонья забубнил:

– Марусь, сон привиделся. Страшный.

– Спи, пусть отстанет, – Мария перекрестила его и тут же натянула на глаза простыню.

Иван присел, потёр лицо...

– Настанут времена, когда люди землю бросят. Марусь, ни колхозов, ни дворов... Всё видел. Большие травы встанут выше крыш, а им – хоть бы что. А мы-то, сейчас, на поскотине каждый кустик обкосим, каждый батожок обшарим…

Решив, что у мужа жар, она пощупала его лоб.

– Окстись, кому – им?..

– Кто после нас на земле родится, – задумчиво ответил Иван.

– Кого родим, тот и родится! – твёрдо ответила женщина. – Есть захотят – пойдут пахать и косить. А иначе не бывает! Спи, ради Христа, уж через час на сенокос драпать.

– Правильно говоришь, а ведь сон в руку. Может, мор будет или Второе пришествие... Только какой это рай, если люди от земли сбегут?!

Иван неспешно поднялся, вышел на крыльцо, закурил цигарку. Вдали над лесом высилась кромка тумана, который сползал на ровно скошенные поляны. «В лесу, наверно, потемней, но ничего – обшаркаем каждую былинку. А потом соберём баской стожок, прокормим Зорьку, детей поднимем. Всё сделаем, всё сможем». Он точил косу и поглядывал на светлеющее небо. Оно было рядом, чуть выше крыши старого отцовского дома.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 03.06.2019 Светлана Чернышёва
Свидетельство о публикации: izba-2019-2569189

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра










1