1. Блокада


     Может быть хронология будет неточной, но события буду описывать так, как я их воспринимал и воспринимаю. 2-го мая 2014 года, в Одессе, живьем сожгли (только официально) около пятидесяти человек. 11 мая в Луганске прошел референдум об отделении от Украины и последующем референдуме о присоединении к России.
     Могу официально засвидетельствовать, что никакого принуждения к голосованию не было. Все очень дружно и с большим энтузиазмом шли на избирательные участки. Очень эмоционально обсуждали между собой скорое присоединение к России. Около входа на участок стояли два автоматчика, я думаю для защиты от возможных провокаций. Внутри здания ни одного военного не видел.
Это потому подробно описываю, что Украинские СМИ после референдума громко кричали как людей силой загоняли на голосование. К 11 мая уже практически весь Луганск, почти бескровно, был в руках народного ополчения. Однако, при попытке договориться с базой Луганского погранотряда, находящийся на квартале Южном, о сдаче, погибло тридцать переговорщиков.

     Снайперы ВСУ, под видом ополченцев, силой заняли некоторые квартиры в ближайших к базе домах и открыли огонь на поражение при попытке переговоров. И заодно пограбили эти квартиры. Тогда еще единого фронта не было и этим воспользовались ВСУ. Моя родственница живет на этом квартале и слышала переговоры двух снайперов под ее балконом: «Михалыч, устроился?» «Да» «Ну, начали!».
Перед началом референдума в Луганск тайком приехали до двухсот «правосеков». Их поселил в студенческом общежитии ректор (теперь бывший) Луганского педагогического университета. За день до выборов правосеков «вежливо» посадили на поезд и «вежливо» попросили больше здесь не появляться. Пятого июня Украинский истребитель-штурмовик атаковал ракетами областную администрацию, погибло семь находившихся в сквере на площади мирных жителей.

     Штурмовик для атаки разворачивался над нашими дачами, где мы с Ивановной в это время работали, и видели это. Дача наша в черте города. В первых числах мая 2014 года, при медицинском обследовании, у меня обнаружили опухоль и требовалась срочная полостная операция. Практически все квалифицированные хирурги – проктологи, в предвидении тяжелых времен, (фронт надвигался), слиняли. Кто в Россию, а большинство на Украину. Нашелся только в областном онкологическом диспансере, Цыганок Леонид Иванович, ему некуда было бежать (это его слова).
И в начале июня я начал проходить предоперационное обследование. Фронт еще был достаточно далеко, но уже начали действовать диверсионные группы «укропов». По окончании обследования, на следующий день, нужно было ложиться на операцию. Я пошел на остановку автобуса, ехать домой, и тут диверсанты начали обстрел и сразу две мины попали в диспансер. Понятно, что мое лечение на этом закончилось.

     В общем, с этого момента и началась блокада Луганска. Сразу начало пропадать электричество, а с ним и вода. Вначале на полдня, потом на сутки, двое, неделю. Это укропы целенаправленно уничтожали трансформаторные подстанции, пока не уничтожили все в течение, примерно, двух недель. Вот тогда началась полная блокада. Это начало июля. Все дороги в Луганск были перекрыты. Пятого июля в станице Луганской, 15 км от Луганска, одним авиационным ударом уничтожили целую улицу вместе с жителями.
Первую неделю было очень тяжело. Воды нет никакой, ни питьевой, ни технической. Вначале мы на тележке возили воду с нашей дачи (это около 2-х км), там в 3-х кубовом баке был запас воды для полива. А потом брали у пожарников (рядом с домом пожарка), но там быстро перестали давать: нечем тушить пожары. Потом ополченцы начали привозить питьевую воду, один раз в три дня по 20 литров на человека.

     Добровольцы тоже, иногда, привозили техническую воду, все бесплатно. Без электричества прожить можно, а без воды никак. Отсутствие электричества, это отсутствие информации: радио и телевидение отсутствует, газет нет, что происходит вокруг неизвестно. Хочу рассказать о беженцах. Первыми сбежали люди с деньгами, они, в большинстве, бежали на Украину. Затем побежали бомжи, лодыри и те, кому было куда бежать, т.е. к родственникам. Эти бежали в Россию.
Когда, позже, после снятия блокады, многие (но не все) вернулись назад, рассказывали, как им было «тяжело». Моей сестре рассказывала ее подруга (год прожили с дочкой и внучкой в подмосковье и нигде не работали). Жили в каком-то пансионате для беженцев: «Вы представляете, задолбали нас тушенкой: суп с тушенкой, на второе тушенка, а хочется то свежего мяса! И одежду, сволочи, новую не давали, только сэконд хэнд!» Пожила она в Луганске неделю и уехала снова в Россию, заявив, что такая жизнь как у нас - не для нее. Беженцев было много, из 500 тысяч в городе осталось меньше двухсот тысяч. К примеру, в нашем подъезде из 36 квартир остались жильцы только 13.

     Когда отключалось электричество, мы еще надеялись, что включат, но мясо в морозилке начало портиться и срочно пришлось его консервировать. Делали тушенку, но килограммов 6-7 пришлось выбросить. С освещением каждый выкручивался как мог. Большинство, конечно, использовали свечи. Цена их подскочила до 20-30 рублей за штуку на рынке, а магазины-то все закрыты. Я же использовал два автомобильных аккумулятора со своей машины. У меня в запасе были светодиодные лампы для фар, очень экономичные. Я их разместил на кухне, в коридоре, ванной и туалете и нам этого хватило на весь период блокады. Но газ был все время. Луганская область снабжается газом напрямую из России и укропы не смогли его перекрыть.
Еще нас выручал карманный радиоприемник. Работала только одна станция ополчения и мы все-таки новости узнавали. За отсутствием света спать ложились рано. За неделю хорошо выспались, а потом фронт подошел ближе и начались обстрелы как дневные, так и ночные. День начинался с того, что нужно бежать за хлебом. На весь город работал один частный хлебозавод. Нужно отстоять 1,5-2 часа, если достанется. Потом начинаются поиски воды. Если повезет и нашли где-то воду, то всей семьей стоим в очереди 2-3 часа, чтобы набрать 5-6 ведер, а если очень повезет, то успевали сделать две ходки.

     Стоять приходится, как правило, на жаре и это тяжелое испытание. И тащить ведра за 2-3 км в руках тоже не сахар. Изредка шел дождь и это был праздник. Можно было набрать воды под водосточными трубами. В нашей семье с продуктами получилось неплохо, были кое-какие запасы. Я перед самой блокадой постарался закупить различные консервы, супы в пакетах, крупы и макаронные изделия. Да и бабушка всегда держала приличные запасы. Консервация с нашей дачи также неплохо помогла. И все-таки старались закупить про запас, если удавалось. А вот мои хорошие знакомые Юрий и Ольга Коломойцевы запасов не имели и не догадались вовремя забрать деньги из банка. В результате, Юрий похудел на 12 кг., а Ольга на 8 кг.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 10.05.2019 Анатолий Скляров
Свидетельство о публикации: izba-2019-2555425

Рубрика произведения: Проза -> Быль










1