Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Нивсхие легенды о "Трёх братьях" в обработке Фидяниной


Нивсхие легенды о "Трёх братьях" в обработке Фидяниной
Остров Сахалин
Татарский пролив
г. Александровск-Сахалинский
скалы "Три брата"
Нивхи - коренной народ острова

Легенда 1

Давным-давно три брата из рода Хенг пошли на берег море осмотреть выброшенного кита, а за ними увязались мать и сестра. По нивхским обычаям женщинам нельзя смотреть на море, когда мужчины ловят рыбу. А тут женщины нарушили запрет. Поэтому братья окаменели и превратились в три скалы-великана.

Легенда 2

Давным-давно на отмель выбросило кита. И тогда три нивха из рода Руивн, повели к нему медведя, чтобы покормить косолапого китовым мясом. А в это время по склону горы шла их беременная сестра, в руках она несла ребенка. Глянула она на братьев и окаменела, и они все тоже. Три скалы — это три брата-нивха. Ближе к морю длинные камни лежат — это кит. А ближе к берегу — большой камень-медведь.

Легенда 3

В страшной нищете жили в то время нивхи, целые селения вымирали от голода и страшных болезней. Но вот донеслась весть, что ключи от народного счастья прячет страшный Дев в пещере на берегу моря. А в ту пору жили в одном стойбище три брата, далеко разнеслась весть об их силе и ловкости, всё горело в их руках, никакая работа не пугала братьев. Хорошо, дружно жила семья в маленькой юрте, но их радость омрачалась народным горем.
И вот засобирался старший брат на поиски счастливой доли для всех. Взял он с собой лук да стрелы, пару унтов и юколы. Долго бродил по крутым горам, по глубоким ущельям, наконец, вышел к берегу моря. Глухое то было место: справа — бурное море, слева — суровые скалы, сверху — серое небо. Уставший и измученный сел путник отдохнуть на прибрежный камень и вдруг заметил в прибрежной скале пещеру. Догадался нивх, что находится у жилища беспощадного Дева. Не успел он шагнуть в пещеру, как услышал сильный шум и грохот, это Дев возвращался с промысла. Застонала земля, обрушился на смельчака смерч, сверкнула молния, и всё стихло. Только осталась с тех пор скала недалеко от берега — память о старшем брате. Так и не дождались его в стойбище.
Тогда стал собираться в дорогу средний брат. Долго искал он путь к пещере Дева, и вот однажды увидел на берегу моря одинокую скалу. С ужасом узнал в этой скале своего старшего брата. Вдруг застонала земля, вылетел страшный Дев из своей пещеры, и со страшной силой бросил среднего брата на землю и превратил его в скалу. Не дождалась старая мать и среднего сына.
Стал собираться в дорогу младший брат, по меткам среднего брата, вышел он к морю и увидел окаменевшие фигуры своих братьев. Пошел храбрый нивх к пещере, из которой раздавался храп Дева, осторожно подобрался к спящему Деву, вытащил у него ключи от народного счастья и зашагал он к стойбищу. Но проснулся Дев, догнал его и тоже превратил в камень. Так и остались три смельчака, три брата, три скалы на берегу моря. Дев заливал их водой, хотел разрушить до основания и вернуть ключи, но не хватало у него сил разрушить братьев, ведь их было уже трое.
Так и стоят три скалы, призывая к смелости, к подвигам людей. Поднялся народ на борьбу и победил Дева. С тех пор счастливо живут нивхи.

Легенда 4

У белой чайки — белые детки, у смелого сокола — соколята смелые, а у храброго Варгуна — выросли отважные сыновья; сперва они косички заплели, на собаках ездить научились, потом на рыбалку пошли, с оморочкой подружились, удачливыми охотниками стали, в тундре белку стреляли, соболя ловили, в синих водах нерпу били.
Старший Ичан никогда сложа руки не сидел: раньше всех вставал, за водой ходил, сухих дров набирал, огонь пожарче разводил. Мать Ройлик просыпалась, а всё уже готово, начинала обед варить. Средний Мангму всегда веселый: никогда без песен не ходил; в лодке плыл, про реку пел; тайгой шёл, по-птичьи свистел; с охоты возвращался, новую песню придумывал. А младший Кучка забияка: мимо собаки проходил, дразнил; мимо ребёнка пробегал, за косичку дергал, а старым нивхам в трубки горькой травы насыпал.
Дружно жили братья: за медведем вместе, за нерпой вместе. Однажды застал их в море ураган, хотел добычу отнять — не отдали, хотел весла из рук вырвать — силы не хватило. Тогда он у братьев шапки с голов сорвал, в большие волны бросил. Как вернешься домой без шапки? Люди трусишками назовут. Рассердились братья, ударили веслами по воде и помчались за ветром вдогонку, отняли у волн шапку, к берегу повернули.
Глядят, а вдалеке лодка плывет, большая, словно сопка от земли оторвалась, и стоят на ней стволы-мачты, парусами машут. Плыла эта лодка, хромала, от больших волн пряталась, а у побережья на камни села, остановилась. Прыгнул с нее на землю человек: сам высок, лицо белое, борода рыжая, большие глаза, а за поясом торчит ружьё. Удивляются братья:
— Что за люди к нам приплыли, зачем кривые палки носят, на кого охотятся?
Но допытываться не стали, нивхский закон таков: сначала помоги человеку, потом спрашивай. Зовет Ичан бородоча:
— Пойдем к нам в стойбище, гостем будешь!
Привели братья его в свое жилище, стали угощать вареным мясом. Ест человек медвежатину, а сам на жерди смотрит, шкуры считает, а как сосчитал все, кожаную сумку к ним поближе подвинул и говорит:
— Добрые люди в этой юрте живут, смелые охотники, хорошо угостили меня, красивые шкурки показали.
Эх, что гостю понравится, то и подарить нужно. Встал Ичан, снял с жерди пушистые шкуры и подаёт гостю:
— Возьми моих соболей, холодной зимой поймал, долго носиться будут!
Взял гость меха, поклонился, положил соболей в кожаную сумку и опять на жердочки смотрит. Тут Мангму поднялся, тоже две шкурки снял, положил перед гостем:
— Возьми моих горностаев, за дальними горами выследил, вместе с луной за ними бегал.
Улыбнулся гость, погладил горностаев, встряхнул и спрятал в суму, а глазами все на жердочки смотрит. Тогда встал Кучка, снял черную шкурку:
— Возьми мою лису, на заячьей тропе поймал, а как из капкана вынимал, за ногу укусила.
Взял гость лису, с руки на руку перекинул, поморщился, но и этот подарок в суму убрал и говорит братьям:
— Пожалуй, к другим охотникам в гости пойду.
Отправился чужой человек по юртам, и в каждой подарки выпрашивал. Смотрят на него братья, думают: «Плохого гостя привели мы в стойбище.»
Вот наполнилась его сума, раздулась, как пузырь с нерпичьим жиром, многие шкуры не влезли даже, повесил их рыжебородый на плечи и пошел к морю, а там большая лодка с камней слезла, на синих волнах качается. Говорит брат Ичан двум другим братьям:
— Сейчас жадный человек к своей земле поплывет, хорошо, что мало погостил у нас, а то бы все жердочки опустели.
— Плохо, что не успел я горькой пыли в его трубку насыпать, — говорит Кучка.
Другие нивхи тоже на море смотрят, ждут, когда большая лодка расправит белые паруса и уплывёт восвояси; смотрели, смотрели, так и не дождались, темно стало, спать пошли. Утром проснулись, пучеглазый опять к их стойбищу подходит.
«Еще меха выпрашивать собрался, надо их прибрать подальше», — подумали.
Только спрятали нивхи шкурки, хозяин большой лодки тут как тут; в одну юрту
зашел, ушёл ни с чем; в другой побывал, богаче не стал. Показывает он тогда братьям блестящее стеклышко и говорит:
— Это вам подарок, кто посмотрит в него, тот лик свой увидит, а как на охоту пойдет, любой стрелой медведя убьет, из каждой ловушки соболя достанет. Полную сумку мехов давайте за мой подарок!
Отвечает Мангму жадному человеку:
— У нас нет больше шкур, все в тайгу убежали, не нужно нам твоё блестящее стеклышко.
А бородач не унимается:
— Блестящее стёклышко старых молодыми делает, молодых красивыми да умными.
— Мои сыновья и так красивые да умные! — не выдержала мать Ройлик.
Хозяин большой лодки рассердился, глаза покраснели, борода затряслась, схватил он ружьё да как прицелился в Ройлик. Раздался гром, вылетел, прожёг злой огонь грудь старой матери. Упала Ройлик, застонала:
— Не гость ты, тигр пучеглазый! — прошептала и ушла в стойбище мертвых.
Засмеялся чужак и на братьев свою палку наставил:
— Всю ночь сидите, думайте куда шкурки спрятали, а с первым солнцем на берег с пушниной приходите. Не сделаете так, всех угощу кривой палкой! — и ушел на большую лодку.
Собрались нивхи в юрте Варгуна, горе с братьями делят. Собака Айкал тоже прибежала, увидела мертвую Ройлик, заплакала и скрылась: куда — никто не знает. А время идет, за собой беду ведет: храбрый Варгун не вынес горя, к луне ушёл; смелая Ройлик крепко спит, не разбудишь. Кто спасет людей от кривой палки, кто хороший даст совет? И говорит тогда Ичан нивхам:
— Спать ложитесь, но как солнце проснется, и вы вставайте, берите луки, стрелы и идите к синей воде.
Разошлись люди по юртам, легли на лавки, а глаза не закрываются, трубки дымятся: когда в стойбище горе, разве уснешь? А три брата совет держат. Говорит Мангму:
— Черные тучи боятся ветра, злой огонь боится синей воды, надо отдать морю кривую палку.
Вышли братья из юрты, а ночь тёмная, прислушались: бежит кто-то, пыхтит.
— Это шаман Мульчин к большой лодке бежит, наши мысли пучеглазому
несет, блестящее стеклышко получить хочет, — сказал Ичан.
Далеко топает шаман, не догонишь; через камни перепрыгивает, не остановишь. Опечалились братья, темную ночь поругать хотели: зачем Мульчина укрывает; на собачку Айку посерчать хотели: зачем от юрты убежала, плохого человека б догнала. Вдруг Айка залаяла, катится она по небу, из дальнего края торопится, а отец Варгун на ней стоит. Приметил Варгун шамана, лук поднял:
— Куда бежишь, зачем договорённость нарушаешь? Иди обратно, а то плохо будет!
Мульчин и слушать не хочет. Пустил тогда отец стрелу и отрезал ухо шаману.
Схватился Мульчин за голову, на одной ноге запрыгал. Варгун снова требует:
— Возвращайся назад, а то без носа оставлю, пусть одни дырки чернеют, пускай все знают лживого человека.
Испугался шаман, назад поплелся. А Варгун сыновьям говорит:
— Это собака вам помогла, теперь она на небе жить будет, на охоту со мной ходить, а вы дальше свое дело делайте, — и пропал за дальними хребтами.
Сели братья в оморочку и поплыли к большой лодке. Пучеглазый спит, соболя под голову положил. Подкрались к нему братья, вытащили из-за пояса его ружьё, бросили в воду синюю и вернулись в стойбище. Вот и солнышко проснулось, запели птицы, встал хозяин большой лодки, глаза протер, а на берегу три нивха сидят, не дорогие меха в руках держат, а тугие луки и стрелы. Хотел бородач схватиться за оружие, а его нет за поясом. Кричит ему старший брат:
— Убирайся на свою землю, люди не звери, на них охотиться нельзя!
Что делать пучеглазому? Замахали мачты парусами, и скрылась большая лодка. Посмотрели ей вслед братья и отправились домой. Но не успели они одну беду пережить, как большая лодка опять к их земле плывет, еще больше людей везет, у каждого по кривой палке, а пучеглазый целых две за пояс засунул. Увидал нивхов и на берег показал. Все белолицые за палки схватились. И загремел гром, засверкали молнии, черный дым небо закрыл. Старый нивх сразу упал, потом маленькая девочка упала, и женщина, как срубленное деревце, повалилась. Все за юрты попрятались, лишь братья на берегу остались. Ох, обжег злой огонь Ичана, болит его плечо, словно медведь тяжелой лапой ударил, течет кровь, но стоит Ичан: правая рука не слушается, левой стрелы пускает. Рядом меньшие братья стоят: с правой стороны Мангму-песенник, с левой Кучка-баловник и тоже стрелой по врагам пускают. Немного злых людей уцелело, а большая лодка все равно приближается. Что же делать нивхам? Стрелы кончились, камни на берегу тоже все подобрали. Говорит тогда Ичан братьям:
— Буду просить у хозяина моря помощи, — подошел поближе к синей воде и говорит. — Добрый Тольыз, подними свои грозные волны, забери к себе пучеглазых! Мы принесем тебе за это самые лучшие подарки!
Молчит Тольыз, а злой огонь в другое плечо ударил Ичана, рассердился старший брат:
— Мы сами остановим большую лодку, прощайте, братья! — и прыгнул с обрыва.
Упал Ичан возле большой лодки, взбурлил всю воду: закипело море, взволновалось. Наклонилась большая лодка, воды хлебнула, чуть пучеглазого не выбросила, едва за мачту удержался. Клюет носом лодка, к берегу движется. Тогда Мангму-песенник вперед шагнул:
— Тебе помогу, Ичан! — крикнул и тоже прыгнул в море.
Заревели, зарокотали волны, были синими, стали черными стали, ударились в большую лодку, еще сильней накренилась она, ещё больше воды хлебнула. Вычерпывают ее злые люди котлами, лодка к берегу спешит. И крикнул тогда Кучка-баловник:
— Прощайте, люди! — и тоже прыгнул в море.
До самого неба поднялись черные волны. Схватили они большую лодку, вверх подкинули, вниз бросили, разломилась она, как сухая палка. Мелькнула среди черной воды кожаная сумка рыжебородого и скрылась под волнами вместе с
хозяином. Ничего не осталось от большой лодки. Стоят на берегу нивхи,
смотрят на синюю воду, храбрых братьев жалеют:
— Они прогнали большую беду, спасли нас от кривых палок.
Сказали так люди, и поднялись со дна моря три скалы-великана. Одна самая высокая, она теперь первой принимает на себя удары моря. Все узнали в ней старшего брата, Ичана-труженика. Вторая скала чуть пониже, с песней встречает она волны — это средний брат Мангму-песенник. Третья скала самая маленькая, она играет с чайками, брызгает в них синей водой — это младший брат Кучка-баловник!
С тех пор и живут среди моря три скалы, стоят рядом, смотрят вдаль и берегут нивхскую землю от больших бед, от плохих людей.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 117
© 26.04.2019 Инна Фидянина-Зубкова
Свидетельство о публикации: izba-2019-2546289

Метки: Александровск-Сахалинский, нивхи, Три брата, Сахалин,
Рубрика произведения: Проза -> Быль


















1