Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

ШАХ И МАТ


ШАХ И МАТ
       Грузное тело разъяренного мастодонта, кувыркнувшись в воздухе, под острым углом с треском шмякнулось в стену. Грохот черепа и костей всколыхнул замкнутое пространство, гулким эхом отдаваясь в пустых залах храма. На миг пораженный монстр выпустил густую струю пара из двух ноздрей и зловонной рычащей пасти. Обслюнявленное соплями чудовищное хайло вывалило прокушенный в свалке килограммовый язык пожирателя трупов. Хрипло взбулькивая ненасытной утробой, нахрапистая скотина с рявканьем бросилась на ягненка. Бросок зверя нес в себе неминуемую гибель противоборствующей стороны от смертельных объятий каменного удава. Чудище способное в один присест слопать жертву, метнулось уничтожить тщедушного слизняка неосторожно потревожившего Годзиллу в собственном логове. Мерзко лязгнули зубы, и тухлый смрад разложенной в заду мертвечины дунул в лицо. Но, в самый разгар броска неожиданно хряснула надбровная дуга наружной поверхности лобной чешуи, кровавой струей забрызгивая стены святилища...

     Это забавное приключение произошло со мной в мои не полные тридцать легкомысленных годиков. Случай сам по себе бытовой и никому ничего не обязывающий. Обычная мелкая разборка между противоборствующими индивидами выраженная вполне заурядной потасовкой. Потасовкой с весьма отягощающими вину криминальными обстоятельствами в виде второй степени тяжести потерпевшего. А это, господа присяжные завсегдатаи, срок на химии.....
    Дело было так: 
    Я будущий педагог валял дурака теплым сентябрьским днем вблизи школы изящных искусств.  Школа провинциального черноморского городка была реконструирована из поликлиники. То есть, ее лепили из старого амбулаторного вместилища в комплексе с моргом для нужд населения. Это была обычная детская школа ИЗО совместно с музеем художеств им. Руфина Судковского. В том, что этот комплекс был для меня родным, нет ничего загадочного. Молодой художник и абитуриент одесского педика питал пристрастное внимание к худ. кулуару всем своим трепетным организмом. «Возвышенное и неземное» руководило мной в тот момент по самое нибалуйсо. Именно поэтому я заскакнул в святилище храма к другану Вове, который раньше меня стал преподавать там детский рисунок. Вова был благочестив, изыскан в сельских манерах, носил тройку с брегетом и остроносые туфли на босу ногу. На реплику молодой училки:  «А не стыдно ли вам, Воёдя  без носков в школу топать?» Тот едко ответил: «Стыдно в подъезде раком любви предаваться!» Тем самым тонко намекнув на сексуальное хобби слишком образованного эстета. Очень красивое здание новой школы привлекало классическими деталями архитектуры. Тут тебе и крытая медью крыша и мезонины с романтическими коньками и ковка орнаментов. Всякие там медные желоба спорили стилем с луковичными куполами. Все было побелено, покрашено и покрыто зелеными насаждениями. Кованые ворота, ограда с белыми столбиками ласкали взгляд. Директора этой школы тоже звали Воёдя. Директор был молод, закончил Грековку, и нас кроме живописи связывала любовь к мотоциклам. Именно в тот самый день я надеялся встретиться с любым Вовой в любимом мной кулуаре. Приближаясь к зданию в безлюдном переулке, я встретил на пути ленивого, жирного мурзика, которому в качестве тренировки с трех метров метким плевком угодил в правое око. И эта незамысловатая тренька впоследствии мне пригодилась. Входная дверь тихо впустила меня в чистилище храма. В коридоре царил полумрак и был слышен из приоткрытой двери класса тихий, монотонный глас учителя рисования. Я проскользнул мимо к кабинету директора, но, как оказалось ни другана Вовы, ни самого дерика - мотоциклиста в зданиив тот день не заводилось. И я мирно тронулся восвояси. Путь к восвояси мне перекрыла грузная тень квадратного Шаха. Педагог Шах, (первые три буквы его фамилии),  был дядей солидным с академическим образованием. Попасть в главную академию искусств Питера мечтали все художники СССР. Но не все могли себе это позволить. Шах прорвался на факультет истории искусства и за пьяную драку в общаге в скором будущем полетел с третьего курса. Но, слава про три курса в элитной бурсе шли за ним по пятам. Шаха обеспечивали работой в любых подходящих для этой цели заведениях. И в этих заведениях бойкий Шах проводил не всегда эстетические мероприятия. В один из таких моментов за сексуальное стыкование в закрытом классе средней школы, где был застукан на горячем сексе, горе любовник схлопотал аморалку. Шах долго скитался в поисках работы по великой стране, но штамп в трудовой не давал ему устроиться на работу по специальности. Единственное место, где его долго терпели это работа портовым грузчиком. Прошло количество лет, и он вернулся в родные пенаты. Каким -то хитрым образом, разжалобив начальство Районо, он таки пролез в новую школу на теплое место. От забияки, пьяницы и развратника остались воспоминания. Шаху было под пятьдесят, но физическая форма украшала его, как гориллу. Он был силен, как племенной бык. Красивый, солидный мужчина в расцвете лет олицетворял школу изящных искусств всем анатомическим организмом.
           Шах перекрыл мне дорогу на чистый морской воздух. От него разило спиртным. Он был крепко поддатый, но это не мешало ему вести урок с младшими школьниками. Я и не рыпался против него. Противостоять бывшему докеру было не по мощам. В таких случаях, меня, лишь, спасало увлечение восточными единоборствами и толика опыта в незатейливых уличных мордобоях.
   «Ты кого тут пасешь!?» злобно прорычал Шах, дыхая перегаром.
   «Тебя дурака пасу!» ехидно съязвил в ответ, заведомо нарываясь на неприятности.
      «Пошел ты на ....уй!!!» вполголоса рявкнул гужевой педагог...
Дверь в его класс была все так же приоткрыта и за ней воцарилась вязкая тишина. Я мгновенно высосал из ноздрей все, что у меня там за день накопилось и смачно харкнул корифею в наглую морду. Шах тихо ненавидел меня за мое отношение к его окрыленному гению. Само мое присутствие вызывало в нем рвотную судорогу. От прямого попадания Шаха насмерть перекосило. Сквозной дуплет из дробовика не добился бы этакого эффекта. Такой скотской наглости к его фейсу он не испытывал с младенчества.  И это была не моя ошибка. Плевать ему в харю нужно было еще тогда, а сейчас просто грубо пинать ногами. Но, я был в школе, и позволять себе лишнее не решался. То, что выдал вмазанный корифей не успело меня озадачить. Дальше соображала реакция. Тройной удар обрушился на мою физию. Если бы не сноровка, меня бы размазала его ненависть удвоенная могучими кулаками. Тройной боксерский удар пролетел сквозь меня, слегка коснувшись правого уха. Я вильнул влево и выставил ногу на встречу.  Этот прием Айкидо отрабатывал в зале на живых куклах. Тянешь  нападающего на себя и швыряешь через ногу за спину.  Сама энергия броска противника помогает выполнить эту штуку без особых усилий.  Живой центнер сделал сальто и, пролетев еще пару метров, с треском врезался в стенку. Хряснуло так, что задрожали полы и перекосились рамки детских репродукций на стенах. Взлохматив кукундер, "савсэм бэлый", заплеванный докер встал на дыбы, как гризли. Он стоял надо мной, тяжело хрипя. Его кровавые бельма протыкали меня насквозь, а разинутая пасть плевалась кровью прокушенного языка. Я понял, что пришла моя чистая и красивая гибель. За моей спиной был спасительный выход во двор музея, нужно было только два раза шагнуть. И я попятился, вспомнив еще один хулиганский прием. За мной была двойная  филенчатая дверь, которая открывалась вовнутрь. Шах на мгновение задержал смертельный бросок, и это меня спасло от растерзания.Я только успел за спиной дернуть дверную ручку на встречу бойца, а сам отстранился. Шорох броска слился с мерзким звуком удара черепа о деревянный торец дверной половинки. Шах всем своим мощным телом воткнулся в препятствие. Он с размаху боднул дубовую половинку надбровной дугой и на мгновение замер. Я стоял во дворе музея и наблюдал, как кровь хлещет из горячего организма, застрявшего на пороге школы плотно сбитого рукопашника. Тошнотворный дух  проспиртованной крови мне был знаком смолоду.  Шах тяжело дышал и не мог говорить. А за его спиной в ужасе замерла детвора........
     Рекламная пауза: «ШАХ И МАТ»

       Мысль, что меня менты загребут в мгновение отрезвила рассудок. При всем при том, что я ни разу не стукнул гладиатора, мне светила неволя. Вторая степень тяжести налицо, а это -  бедаааа... Снять побои для Шаха раз плюнуть. Протрезвел и снял. Как и кому я тогда докажу свою правоту??? И я рванул к прокурору.  Рванул со скоростью звука.
      Молодой прокурор был в городе гостем. Его турнули в провинцию за темные делишки и он еще не успел здесь распустить корневище. Моя явка с повинной была для него мелкой забавой. Он заставил меня вторично описать все подробно. И я, как мог лукаво изложил случившееся, тщательно скрыв компрометирующие детали. Но ни эти мои лукавства интересовали куратора. То, что Шах был в бухой на уроке, и произвело на него яркое впечатление. Я слезно просил тут же на месте ЧП провести следственную экспертизу или что- то вроде того.  Страх сесть в тюрьму был отражен на моем ангельском личике. Тут и притворяться не надо. Жуть одним словом. Прокурор меня по родственному успокоил и велел топать на родину. Мол, если я не брешу гадюка, то мне дрыхнуть спокойно по ранжиру причитается. Прокурор не желал сор выносить из избы. Такая грязная склока порочила все Районо с Исполкомом и Райкомом самой партии вместе. Такой компот был всем несъедобен.
Как и писалось в сценарии, Шах в этот день в милицию не явился. Он приполз туда на следующий день до пояса перебинтованный с рукой на привязи. Петь "След кровавый стелется по сырой траве..." Прокушенный язык и забинтованный череп в зеленке выражали трупную маску. Гробовое хайло хищника тихо мычало в окошко дежурного и не встречало ответной реакции. Такое впечатление, что его там не пробегало в настоящий момент. Мент так и остался неодушевленным предметом по отношению к пострадавшему. Шах замычал громче и настойчивей, стараясь не дышать на дежурного. Но, его недобитого тут же грубо осадили и послали на ...уй. Послали дословно  самым естественным образом. Так рассказывал молодой мент свидетель происходящего пацанам в наливайке "Левада". "Блевада" по местному. Мы с Вовой терли эту историю в тот день часа два. Ржали и смаковали нюансы. Вова тоже был в черном списке драного волкодава. Самой смешное в этой истории то, что мелкая учительская потасовка вызвала в обществе городка бурю негодования в мой непорочный адрес.  А сама жертва убоя достаточно хладнокровно к этому отнеслась и при встрече со мной свела случай к мелкому недоразумению. Еще по дружески пригрозила коллеге хлебало расплющить и копытом в калган настучать... Дело то ведь житейское... Ему ли бывшему докеру коллеги по пьяни дружелюбно варежку не коверкали... А вы тут меня все в живодерстве уличить норовите. Таки, общественное мнение ярлык мокрушника мне присобачило. Клеймо до сих пор на мне числится, а все из-за ерунды. Ну и ладно. Ну и хрен с  вами!!! Пойду ка я очередную мишень заплевывать. Вдруг в скором времени размяться придется........





Рейтинг работы: 4
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 6
Количество просмотров: 50
© 26.04.2019 Хозяин розовой бездны
Свидетельство о публикации: izba-2019-2546269

Рубрика произведения: Проза -> Быль


Жора Шеходанов       27.04.2019   08:52:40

Впереди только прошлое ...
Хозяин розовой бездны       28.04.2019   00:16:18

А позади настоящее...
Татьяна Нестерова       26.04.2019   19:01:50
Отзыв:   положительный
Ну нифига себе примочки, а ты экстримом покрывало считаешь.(Тихо угораю))). Классно!!!)))))))
Хозяин розовой бездны       26.04.2019   21:56:38

Я жил в провинции забытой богом, проклятой людьми. Точка. Место ссылочное. Пиит Коста Хетагуров там срок волок, прозябал Руфин Судковский и ваш покорный слуга 15 лет оттарабанил от звонка до звонка))) . Извините, но других развлекух было тютю. Народ тихо спивался и рукоприкладствовал с увлечением. Но и я там время зря не терял. Спортзал, море, танцы, туризм, вино, незабвенные музы - натурщицы и все на шару. Счастливая юность........

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  















1