Записки линейного пилота. Собаки.


Записки линейного пилота. Собаки.
Мы в ответе за тех, кого приручили.
Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц"

Экзюпери - известный французский лётчик, писатель, поэт и эссеист. 31 июля 1944 года вылетел с аэродрома Борго на острове Корсика в разведывательный полёт и не вернулся. Есть несколько версий его гибели:
1) Погиб в результате неисправности матчасти;
2) Был сбит летчиком люфтваффе Хорстом Риппертом;
3) Покончил жизнь самоубийством из-за депрессии.                                                                                                      
                                                                                                           
                                                                                                   
                                                                                                           Превращение

    Когда-то давно я прочитал в журнале "Наука и жизнь" публикацию многолетних исследований советских зоологов об интродукции, обратном процессе постепенного перерождения брошенных людьми одичавших собак, поселившихся в лесу, в волков. Весь процесс завершился за 7 - 9 лет, причём без скрещивания с последними.

    С каждым годом экстерьер дворняг и их повадки, неуклонно менялись в сторону волчьего облика и волчьего поведения. У диких собак процесс вторичного одичания доходил до логического конца, когда они больше не нуждались в свалках и помойках, почти не пополняли свои ряды за счёт собак пришедших из населённых пунктов и абсолютно самостоятельно существовали и существуют в экосистемах.

    Процесс этот продолжается постоянно, так как в лес продолжают убегать для выживания всё новые и новые собаки парии. Термин «парии» происходит от названия низшей касты людей в Индии, и переводится как «изгой». Причём необходимость выживать в жестоких условиях дикой природы привела к тому, что размножаться они стали один раз в год и не боятся людей.

    Появление бродячих и одичавших собак в природе вызвано человеком. Брошенные, утерянные, оставшиеся без его опеки животные сталкиваются с дилеммой - погибнуть или выжить. При этом собаки утрачивают привязанность к человеку, превращаясь из домашних животных в диких зверей. В лесу они нападают на косулей, оленей, лис, барсуков, зайцев и любых других животных, которых могут загнать и задрать. В деревнях рвут и режут домашний скот: овец, коз, телят, птицу и даже коров.

    В отличие от настоящих волков, одичавшие собаки образовывали летом стаи - до 18 особей. Они преследовали жертву, подавая голос как гончие собаки, изредка лаяли или бежали молча. Гнали животных большое расстояние (до 4 км), что не свойственно волку, но типично для собак в стаях. Как и у волков, применялись загоны и засады на вероятном пути бегства жертвы.

    Стаи одичавших собак очень опасны, для диких лесных травоядных, особенно косулей, которых они легко догоняют зимой из-за глубокого снега. В отличие от волков, копытных они не душат вцепляясь в горло, а рвут круп животного до тех пор пока оно не истечёт кровью и не упадёт, затем, как гиены в Африке, поедают его ещё живым. Участились случаи нападения одичавших собак на лесников, грибников и туристов, которых они загрызают.

                                                                                                      Рассказ лесника Виктора

    Ясным, зимним, солнечным утром я вышел на лыжах на обход своего участка леса. Ружья я с собой не взял, был только охотничий нож в ножнах, да небольшой топорик в чехле на поясе. В рюкзачке маленький чайник, коробок спичек, несколько таблеток сухого спирта, небольшой шматок сала, да лаваш. Взял я и пакетик с сушёными ягодами китайского лимонника, как это делали нанайские охотники. Пожевав ягоды, они налегке бегали на лыжах по тайге не уставая целый день.
   
    Крупные хищники давно уже не водились в нашем лесу. Погода стояла замечательная: полный штиль, лёгкий морозец слегка пощипывал нос и уши. Тишина стояла такая, аж звенело в ушах. Стук дятла барабанной дробью далеко разносился по лесу. Выпавший ночью снег искрился под лучами солнца и уже пестрел следами птиц и зайцев. Ровной цепочкой тянулся лисий след.

    Вдруг, я услышал отдалённый, редкий собачий лай. Меня это насторожило. Что могут делать собаки в глухом уголке леса? Застрекотала сорока. Лай приближался. Я остановился в ожидании. Появился лёгкий ветерок, дующий в мою сторону. Неожиданно, из-за кустов шиповника, появилась бегущая косуля, которая, утопая почти по брюхо в снегу, неслась на меня. Увидев меня, животное чуть свернуло в сторону и помчалось дальше. От косули шёл пар и она явно устала. Отойдя метров сорок от следа косули, я спрятался за куст, и стал ждать.

                                                                                                                      Погоня

    Минут через пять появились собаки - обычные дворняги. Они бежали по следу косули периодически взлаивая. Впереди бежал здоровенный лохматый кобель чёрно-бурой масти, видимо вожак. За ним цепочка разномастных дворняг. Замыкала цепь из двенадцати собак, коротконогая сука жёлто-коричневого окраса, которая иногда тявкала. Вожак явно выдерживал темп погони, позволяющий ей не отставать. Он не спешил, чуял, что косуля уже выдохлась. Собаки скрылись за кустами.

    Подождав немного, и не увидев охотников, я двинулся за собаками. "Догонят ведь, как пить дать догонят, и загрызут", - промелькнула мысль. Косулей и без того мало осталось, повыбивали их браконьеры. Я прибавил скорость. Надо спасать животное. Выбежал на полянку, метрах в пятидесяти увидел всю стаю. Они уже догнали косулю. Вожак и кобель поменьше вцепились ей в круп, остальные, окружив животное, отрезали ему путь к отступлению.

                                                                                                                    Нападение

    "А ну, кыш суки, кыш", - заорал я что есть силы. Собаки отпрянули от жертвы, замерли, глядя меня. Я, размахивая лыжными палками, ринулся к ним. Замешательство их длилось несколько секунд. Неожиданно, жёлто-коричневая сука, оскалившись, с рыком бросилось ко мне, дав команду всей стае. Стая, возглавляемая вожаком кинулась на меня. Страшно не  было. Я был так возмущён тем, что какие-то деревенские дворняги, нисколько не испугавшись, ринулись на меня чтоб порвать, что заорал, и даже зарычал на них ещё громче, но, это их не остановило.

    Меня охватила дикая ярость, волосы встали дыбом, мурашки пошли по телу. Отступив к широкому стволу дуба, чтобы защитить спину, сбросил лыжи - благо снег там был не глубокий. Взяв лыжную палку в левую руку как копьё, правой выхватил топорик, приготовился к сражению. Я понял, что дела мои плохи, но ни страха, ни отчаяния не испытал - была лишь злость.

                                                                                                                       Схватка

    Первой подбежала коротконогая сука, прыгнула, чтобы вцепиться мне в бедро. Ударом топора я раскроил ей череп, она с предсмертным визгом отпрыгнула. Было не до сантиментов - жизнь на кону. Стая приостановила атаку, взяв меня в кольцо, скалясь и рыча. Это были уже не собаки - дикие звери. Подскочил ещё один пёс, но получив удар лыжной палкой в ухо, с визгом отпрянул.

    И вот, на меня рванулся здоровенный вожак. Он понёсся на меня длинными скачками, напоролся на остриё лыжной палки, выбил её, получив сильный удар в голову. Я ударил его топором в спину, нанеся глубокую рану, но он сумел вцепиться в правый локоть, хватка его была сильная, топор выскользнул, но ватник защитил от укуса. Мы сцепились. Я тоже превратился в зверя. Мы оба рычали. Он вгрызался мне в локоть, пытаясь прокусить ватник. Я уже чувствовал его клыки.

    В голове вихрем пронеслись воспоминания о прочитанном в журнале "Охотник и рыболов" случае нападения зимой в Мордовии матёрого волка на доярку, возвращавшуюся с дальней фермы в домой. Храбрая женщина не растерялась, отбиваясь, каким-то образом сумела засунуть волчаре руку в пасть, схватила его за корень языка и, изрядно покусанная притащила его в деревню, где мужики и закололи его вилами. 

                                                                                                            Борьба на смерть

    Чтобы пёс не прокусил мне руку, тогда хана, я тоже решил засунуть ему руку в пасть. Выбрав момент, в какой-то звериной ярости вцепился зубами ему в нос, раздался хруст, на языке появился вкус крови, барбос завизжал от боли, разжал челюсти и я просунул руку в пасть, схватив за корень языка. Схватка продолжалась. Вожак был ещё полон сил и ярости. Мои же силы таяли. Выхватить нож и всадить его в зверюгу мне не удавалось.

                                                                                                                  Озверение

    В каком-то яростном отчаянии я протолкнул руку глубже в пасть, развернул шею пса и вцепился ему зубами в горло и стал грызть. Рот был полон вонючей шерсти. Я сам превратился в зверя. Рычал, рвал зубами шерсть, выплёвывал, снова рвал и, наконец, добрался до горла, прокусил его, хлынула кровь, я продолжал вгрызаться. Пёс рычал, визжал, скулил и, наконец ослабел, захрипел и затих.

    В пылу схватки я совсем забыл про собак, а они стояли полукругом и ждали кто же победит, в случае поражения, готовые броситься и разорвать меня. Рявкнув на них как зверь, поднял топор и бросился в их сторону. Собаки, поджав хвосты, бросились в рассыпную. Я остановился, дикая ярость и возбуждение постепенно отпустили меня. Огляделся, спасённая косуля убежала.

                                                                                                                 Опустошение

    На месте сражения лежали поверженные вожак и сука. Ватник был весь в крови и изодран в клочья. Болела, сильно покусанная правая рука. Лицо в собачьей крови, во рту вонючая шерсть. Меня стошнило. Я победил, но не чувствовал радости и удовлетворения, было лишь душевное опустошение. Человек победил зверя, сам превратившись в оного.

                                                                                              Мы в ответе за тех кого приручили

    Собаку создал человек, словно статую высек её из куска мрамора. Он же её и разрушил. К сожалению, наше равнодушие, эгоизм, бессердечие, злоба, жадность и жестокость, по известным социально-экономическим причинам, превратили самого верного друга человека - собаку во врага. Печально и жалко до слёз.

Поплачь, поплачь, слеза прольётся,
Оставит след свой на щеке,
И с облегчением вдохнётся, -
Летит надежда вдалеке...
16.04.19.

Фото из интернета. Спасибо автору.

Рябов Л.С. 1973 а. Волко-собачьи гибриды в Воронежской области. "Бюлл.МОЖ. Отд.биол.", т.78, ВБИ.б

   

    






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 35
© 17.04.2019 Сергей разживин
Свидетельство о публикации: izba-2019-2540758

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ










1