Нить запоздалая (часть 1)


Нить запоздалая (часть 1)
Когда находишь человека своего,
Того, которого всю жизнь искал,
В нем гасится твоих страстей накал,
И утешается любовью естество…

Где-то за селом укутавшись малиновой пеленой, высоко в голубых горах засыпало восточное солнце. Медовый осенний аромат разливался по степи. С улицы доносился шум проезжающих машин, негромкие голоса прохожих, лай собак и шелест опадающей листвы. У пустого окна стоял усталый мужчина лет пятидесяти и медленно курил в открытую форточку. Резкая вертикальная складка от брови пересекла напряженный лоб, движения глаз застыли, уголки его нежных губ опустились, все больше погружая мужчину в тяжелые размышления. Последний солнечный лучик скользнул по красивому лицу и бесследно исчез с движением руки, стряхивающей пепел за стекло.

Неожиданно пикнул мобильный телефон, лежащий рядом с компьютером, оповещая хозяина о пришедшем сообщении. Роман резко повернулся, взял свободной рукой со стола сотку, открыл сообщение и улыбнулся.

Он набрёл на её фотографию в Интернете и оставил ей в сообщениях свои номера телефонов. Особо не ждал. Другие женщины писали и звонили. Да и дела на работе шли неважно. В голове роем крутились проблемы: где взять денег, как расплатиться с долгом бывшей жене, чем поужинать, что соврать в очередной раз сожительнице и как поймать поселившуюся на кухне мышь…

Печенюхин немного поколебался, с тоской посмотрел в окно, выкинул окурок и включил компьютер. В папках висели сырые необработанные файлы отснятых фильмов. Сроки выполнения заказов поджимали, а желания их завершать не было. Над клавиатурой взлетели его пальцы, то лаская её, а то - отбивая, предательски выдавая в нем музыканта, - и из динамиков громко полилась стройная красивая мелодия.

- Кто же она такая? - думал он. – Раз написала, значит, клюнула золотая. Будет приятно в общении с ней коротать вечера и ночи, пока обрабатываются и выводятся на чистовик заказные видеофильмы.

Роман был из тех мужчин, которые особо никогда и не прилагали усилий для того, чтобы завоёвывать женщин. Сладкая фамилия делала за него своё дело. Да к тому же у него было симпатичное лицо с твердым волевым подбородком и прямым как у античных статуй носом. Седые волосы густыми прядями ниспадали на лоб и прикрывали небольшие аккуратные уши. Жадные большие губы и насмешливые глаза, да и в целом лихой его вид, не смотря на невысокий рост, свидетельствовали о том, что недостатка женского внимания он не испытывал. Знал пару-тройку пошлых кабацких шуток, имел на всякий случай несколько дежурных фраз, умел ввернуть в разговор какое-нибудь затейливое иностранное слово, и, конечно же, виртуозно умел говорить женщинам комплименты. Опыт был большой. Барышни таяли и сами клеились к нему.

- Я обалденный и ты не оторвёшься от меня, дорогая, - говорил он очередной раззяве, - я буду для тебя петь, сладкая ты моя.

Когда-то в начале 90-х годов он получил навыки соблазнения женщин в некогда модной технологии «пикапа» на курсах в Москве, чем страшно гордился. Ему казалось, что он достиг больших высот в понимании психологии женской души. Только вот после ухода жены из семьи, Печенюхин так и не нашел своей единственной любимой, с которой он хотел бы прожить остаток своей жизни. В его жизни мелькали бесконечные женщины, к которым он очень быстро возгорался душой, а потом столь же быстро к ним остывал и тут же находил себе новых пассий. И снова все повторялось вновь и вновь: одни уходили, не задерживаясь, другие приходили им на смену. Повеса и баламут, сам был очень ревнивым. Не гнушался залезть в мобильный телефон пассии, чтобы прочитать её переписку и посмотреть звонки. Не доверял никому, отслеживал местонахождение очередной возлюбленной и, при малейшем подозрении на неверность, устраивал грандиозный скандал. Некоторые дамы пытались активно участвовать в его жизни и бизнесе, но со временем, не обнаружив ожидаемого эффекта и отдачи от вложенных в Печенюхина собственных денег и стараний, терпение барышень схлопывалось, и отношения заканчивались известным образом.

Было бы неверно сказать, что Печенюхин был лодырем или бездельником. Работы он не боялся. И способностями он не был обделен по природе. И чувство стиля имел. И понятие. И рассудительность. Но как-то все у него не было доведено до ума. Все получалось не отшлифованным и грубым. Он мог усердно работать день и ночь, но подойдя ближе к цели, когда ему оставалось приложить совсем немного усилий, дабы достичь желаемого, он все бросал и оставлял как есть. И эта его позиция «и так сойдет» каждый раз оборачивалась ему боком и очередным скандалом.

- Кто же она такая? - размышлял Печенюхин, отвечая на приветствие в скайпе.
- Нарисуй меня, - попросила Божена.
- Я не умею рисовать, ответил Роман.

Но Божена настойчиво просила ещё раз:
- Это неважно, что ты не умеешь рисовать, ты просто нарисуй меня как чувствуешь.

Печенюхин нехотя спустился вниз за листком и карандашом. Божена неподвижно ждала его появления на экране монитора и слушала звучащую в его компьютере музыку. Наконец он уселся за стол и начал уверенным движением руки выводить линии и штрихи. Портрет получился очень даже неплохой, и даже похожий на Божену. Но её не это интересовало. И Роман это тоже осознавал, только не мог уловить, что именно было ей надо.

- Покажи мне рисунок, - тормошила его женщина.
- Зачем тебе? Это тест?
- Вроде того.
- А я его прошел? – поинтересовался Печенюхин, поднося листок с портретом к веб-камере.
- Ладно, подойдет. Спасибо.

Рисунок нужен был Божене лишь для одной цели – убедиться, что её возлюбленный имеет ту же искру в сердце, связан с ней накрепко той же самой божественной нитью и мысленно проектирует их совместное будущее. Увидев на экране свой портрет, женщина облегченно выдохнула. Объяснять Роману, что именно она расшифровывала в его рисунке, Божена постеснялась. Печенюхин потом сам поймет. И портрет благополучно перекочевал со стола на стенку рядом с компьютером жить своей жизнью. С него и началось погружение Печенюхина в таинственный и загадочный мир Божениной души.

Люди исписали километры текстов, пытаясь найти идеальную формулу любви и объяснить, как можно определить, кто есть твой единственный любимый. Все хотят любить и быть любимыми. Кто-то следует чужим советам, кто-то выводит свою волшебную формулу. Кто-то уже даже и ничего не ищет, а довольствуется теми отношениями, которые имеет. Божена с первого сообщения от Романа, пришедшего ей по социальной сети далекой Азии, точно знала, что Печенюхин и есть тот самый единственный, и можно больше уже никого не искать. И хоть фотография на аватаре у него была со времен далёкой юности, и текст сообщения – бессмысленный набор дурацких фраз. Но именно в этот момент между ними произошла энергетическая стыковка. Образовалась мощная связь. И, по сути, все остальные события в их жизни могли с ними больше и не происходить. Все самое важное с ними уже случилось в одно мгновение и без их осознанного участия: Всевышний замкнул электрическую цепь - и в их сердцах ожили искры.

Каждый вечер и до глубокой ночи, несмотря на разницу во времени в три часа, влюбленные встречались у компьютера, слушали музыку, пели, обсуждали прожитый день и признавались друг другу в чувствах.

Должно быть, это все выглядит забавно с высоты наблюдающего за нашим миром Творца. Но только на Земле ещё не наступило время, когда мир невидимый открывается и становится людям видимым. Божена и Роман свои собственные искры видели и чувствовали, а целиком всю божественную цепь, связывающую их души, увидеть не могли. Потому так все и шло день за днем. Они прощупывали друг друга, выясняли, узнавали, проясняли…

Музыкант по профессии, Роман испытывал страсть, как он в шутку признавался друзьям, только к одной женщине, которой он никогда не изменял – Музыке. Впрочем, успехов больших, известности или славы он на поприще автора и исполнителя не достиг. Хотя и поддерживал отношения с теми, кто продвинулся дальше него. А чтобы кормить семью, Печенюхин пробовал свои силы в других направлениях деятельности. Но и там он особо не преуспел, и его жена ушла.

Как и всякий творческий работник, он увлекался проектами. Вся его жизнь состояла из множества реализованных и нереализованных проектов, связанных с компьютерами, фотографиями, фильмами, музыкой, стихами, пением, выступлениями и концертами, с обучением искусству других людей. В этом Печенюхин бессознательно уподоблялся Создателю, с одной лишь разницей, что Творец воплощал свои проекты (создание Земли, Адама и Евы и пр.) сразу на уровне Мастера, а у Ромы как получалось – так и оставалось. Впрочем, человек и с уровнем подмастерья так же трепетно, как и сам Мастер, ожидает, что найдутся человеческие души, которые его творение и искусство оценят и полюбят. Ведь заветная надежда каждого творца: полюби сначала не меня, но моё творение, а потом через это моё творение полюби и меня!

Божена была не менее талантлива. В детстве она мечтала быть актрисой, играла роли в школьных спектаклях, и у неё даже неплохо получалось. Окончила музыкальную школу. Её родной дядя был композитором и поэтом, имел звание заслуженного работника культуры, и не уставал повторять ей, что мечтает увидеть её на сцене. Но родители были против, и Божена ушла в педагогику, где её способности не замедлили раскрыться и получить признание. Правда, и она сама потом в корне изменилась. Стала избегать публичных выступлений и больше никогда не садилась за фортепиано. Имея за плечами три специальности и два высших образования, она много читала по вечерам, конспектировала, размышляла о жизни и вела личный дневник. Роман стал одним из немногих, кому Божена предоставила доступ его читать.

Не столько интерес к психологии, к философским, религиозным или методологическим размышлениям Божены, сколько ревность и любопытство к её личной интимной жизни двигали влюбленным мужчиной, и Рома периодически заходил читать обновления в её электронный дневник. Он не ошибался. Среди скучных длинных рассуждений, терминов и странных схематических рисунков попадались весьма пикантные подробности о прошлых событиях из её жизни, о настоящих предпочтениях и желаниях, которые его новая возлюбленная, не стыдясь, излагала в текстах.

- Зачем ей нужен был этот портрет и такой тупой тест? – раздражался все больше Печенюхин, переходя по ссылке на облачный диск, где был спрятан Боженин дневник.

Пробежав глазами новую запись и не найдя в ней ничего ценного по своему запросу, Рома собирался закрыть файл. Но его внимание привлек небольшой рисунок, который он принялся рассматривать.

- Что за бред она тут рисует? Что у неё в голове? К чему это все? Взять бы полено, да перехватить бы её так, чтобы больше этой ерундой не занималась! – все больше распалялся мужчина, пытаясь вникнуть в содержание текста новой дневниковой записи. Замученные глаза слипались, набегала зевота, настойчиво требуя сна. Очки сползали по влажной переносице, и ему приходилось часто их возвращать на место. Читать запись было трудно. Но оторваться от текста Печенюхин уже не мог. Божена писала витиевато и символично:

«Живут две души в телах, разделённых пятью тысячами километрами лесов, морей, степей и рек. Ни о чем не подозревают. Но все не так просто. У души нет границы. Мы подключены к бесконечному полю сознания, которое охватывает все существующее и выходит за пределы пространственно-временной реальности. Самое незначительное событие может все изменить в нашей жизни. Пример Лоренца о взмахах крыльев бабочки подтверждает, что любое явление чем-то определено. Взмах бабочки, сидящей на ветке в Амазонии, может вызвать торнадо в Техасе. И вот уже что-то происходит, изменяется, запускает новую последовательность и притягивает новое событие. И это что-то есть то, что не осознается людьми сразу.

Души неожиданно для себя встречаются, и тотчас между ними образуется мощная энергетическая связь. Это Мастер связывает их невидимой нитью и подключает друг к другу: «To, co Bóg połączył, żaden człowiek nie rozdzieli» (То, что Бог соединил, ни один человек не разделит, - польский яз.).

Речь ещё не идет об интимных событиях, но лишь о нити, которая бывает только взаимной, так как морфологически эти души тонко соответствуют друг другу. И Мастер точно знает, какие души друг другу подходят. У них схожие характеры, одинаковые интересы, устремления, желания, надежды, вкусы. Даже их тела будут устроены подходяще, и они будут внешне подобны друг другу, словно родные брат и сестра. Они будут двигаться одинаково, дышать. Видеть одни и те же краски, слышать одни и те же звуки, вдыхать одни и те же ароматы. Он будет похожим на её отца, а она станет лучшей копией его матери…

Однако при всей схожести, между ними существует первичная оппозиция мужского и женского, где женское начало вбирает в себя мужское, ибо, чего стоит триада по сравнению с целостностью? Неравновесная дихотомия порождает между влюбленными напряжение. Именно этот нюанс и формирует возможность возникновения потока событий между ними, так как противоположности всегда стремятся к сбалансированности. А для душ, соединенных Мастером, этот баланс и становится возможен благодаря их тонкому соответствию друг другу.

Нить, соединяющая души влюбленных крепкая и упругая. Она потихоньку начинает сжиматься, притягивая друг к другу их тела. И вот уже влюбленные начинают задумываться о совместном жительстве. В обществе принято такое совместное жительство называть «семьей». Но в более точном выражении это событие звучит так: «оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей и будут два одною плотью, так что они уже не двое, а одно».

Сказано же, что оставит человек отца и мать свою. И это правило в семье главное. Сначала души молодых людей оставляют своих родителей, потом их собственные дети поступят с ними в точности с этим правилом. И никак не иначе! Муж и жена – это самые близкие родственники. И только потом ранжируются все остальные – дети, родители, братья, сестры и прочие. Родители рано или поздно пройдут свой земной путь. Дети вырастут и тоже уйдут из семьи, создадут свои собственные семьи. Так и должно быть! А кто останется? Муж и жена. Они и останутся. Вдвоем. Как самые близкие люди.

Сказано, что будут два одною плотью. Погаснут свадебные свечи, и влюбленные познают друг друга. Их тела соединятся. Но означает ли это, что они тогда станут одной плотью? Кто-то уверен, что да, речь идет именно о сексуальной связи, и раз между мужчиной и женщиной случилось интимное событие – они и стали одной плотью. Кто-то соглашается с мнением, что двое становятся одной плотью только лишь, когда совершают обряд венчания. Но если попросить сторонников этих утверждений схематично нарисовать, как выглядит это самое «будут два одною плотью», то они затруднятся это выполнить. И все потому, что изворотливый человеческий ум придумывает себе сложности там, где их быть не должно. А созерцательность, увы, исчезает из практики обыденного человека».

(продолжение следует)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 16.04.2019 Ангела Быстрая
Свидетельство о публикации: izba-2019-2540245

Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература










1