Кощунница


Кощунница

Роман-оглашение
Невинным жертвам культовой распри посвящается

Предаст брат брата на смерть, отец сына и восстанут дети на родителей и умертвят их.Матфей

УБРУС И КЛЮЧ
В начале лета из Петербурга, в Москву, от мамы Вики, без спросу, к папе Мише сбежал ученик седьмого класса, но на двери квартиры мальчика ждёт лишь записка отца. Хаотично почти белым стихом, сообщалось:
«Юра, ключ, если явишься раньше времени вдруг, знай только сестра способна удалить из моей головы недуг. Короче, она, опять возомнив себя жрицей скифов увозит меня на дачу отца, ещё не зная, что я, вот, подлец, отравившись плодами дурной гласности, продал дачу отца Павла её жениху. Размечтался обвенчать их в церкви, но кощунница не желая мира с библейским Господом, оттолкнув священника, сбежала. Мне остаётся мылить верёвку. Сынок, если не вернусь к вечеру воскресенья, прости меня».
Ученик понял одно. Сейчас лишь полдень субботы. Обзвонив стальные двери соседей, Юрий в отчаянии присел на ступеньку лестничного пролёта, припомнил злую перебранку с мамой, попытался оправдать себя и уснул.
Вскоре, к спящему племяннику, подсела я, сестра его отца. Русой причёской-гривой прикрыла радужный платок на шее, тихо разбудила:
— Юра, невероятно! Утром меня разбудил голос моего пропавшего отца и посоветовал срочно вернутся в Москву. В спешке я тоже забыла ключ. Мы подождём Мишу, отведаем бутерброды с беконом и побеседуем о…
— Мать запрещает мне прикасаться к салу, я назло всем буду жевать. Тётя, научите меня лечить голову отца, руками? Спасибо! Диктофон я уже включил. А правда, что дед Павел, хотел передать мне заветные слова предка, которые иногда светятся на стародавнем платке? Расскажи…те!
— Юра, пока это лишь семейное предание, — не желая лгать тревожно ответила я. — Папа мечтал воспитать из тебя честного историка. Ладно, пусть слова отца наполнится для тебя новым смыслом, слушай, о себе и…
— — —
Ты, Юра, завершил практику в пещерном монастыре полуострова Крым, собрал походный рюкзачок. Пока размышлял куда отправиться, в келью вошёл монах, попросил напоследок сжечь мусор во дворе. Едва куча ядовито задымила, тебе показалось, что вздрогнула земля, испугано приложился ухом, вроде всё спокойно, зато снизу, в огне костра, разглядел свиток, выхватив его, погасил, а развернув манускрипт, ахнул.
Блеклый рисунок слева явно указывал на стояние Царьграда. Над двумя башнями, справа, зависла древняя свастика, обрамлённая этрусскими словами: «Ярило хранит злато Скифии-Русии». И хотя верхний луч свастики уничтожен огнём костра, левый изгрызен мышами, зато правый стрелою вонзился в гору с названием «Бейкос», а нижний канул в реке «Босфор». Тебя осенило, в день солнцестояния, отражённый луч укажет место клада скифов.Пересняв свиток на фотик. Ты без угрызения совести зажулил манускрипт, почтой отправил его ко мне, в Москву, а сам, предчувствуя открытие века, «диким туристом» заспешил в Турцию.
У горы Бейкос, снял комнатку и тут же ушёл на прогулку. В стороне от людских глаз, переоделся, преобразил себя в слюняво бессловесного дурачка-пастуха, взялся искать якобы сбежавшего от Христа ягнёнка, заодно зеркальцем раскидывал солнечные лучи. В полдень второго дня, ты, почувствовав дрожание земли, обернулся и узнал по манускрипту очертание гор, траектория луча уткнулась в нужную точку, не отрывая взора, от блика поднялся в гору, вонзил посох в землю. Острие посоха изверглось в дыру, пахнуло затхлостью заброшенной каменоломни. Заметив наблюдателей с пограничной вышки, ты, без стыда снял штаны, пометил место, присыпал, свой холмик землёю, заснял его со всех сторон на фотик и под хохот военных, ушёл, кружа в турецком танце.
Ты вернулся в Москву, показал мне древний свиток. Мы немедля полетели в Питер к Виктории. Твоя мама попросила подругу соседку и знатока древних рукописей, срочно проявить тайные слова на манускрипте.
Утром соседка с воодушевлением прочла нам нечитанное. Скрытый посул древнего этруска: «Без воли Матери-Земли схрон татарина Рюрика не поднять» и вызвалась показать фото-посул археологу Джону из Лондона, изучавшему скифское золото, в Эрмитаже. Коверкая русский язык, Джон, потребовал встречи с тобою, Юра. И уже без расписки, выдал тебе и даже мне щедрую награду, объявил о желании оплатить расходы по поиску клада скифов, но с условием: к делу надо подключить его друзей, двух спецов:
— Альберт из Иерусалима добудет нам необходимое разрешение на раскопки, а Ганс, из Берлина, вывезет ценности в любой музей планеты.
Я насторожилась, посоветовала тебе приостановить поиски схрона. Но ты, Юра, окрылённый долларами, вскоре, под шум крымского прибоя, ознакомил меня и ещё трёх партнёров с предварительным планом. Я была ошарашена, когда к нам подошла юная красавица турчанка и предложила свой прогулочный катер, для поиска золота скифов.
Раздосадованный ты даже меня обязал дать расписку о тайне клада. Следующую встречу решил провести уже в доме красавицы Сары. Чуя заговор евро-старателей, я взяла отпуск и тоже отправилась в Стамбул.
Пока гуляя на катере по Босфору, партнёры, спорили об истинном захоронении Христа, о лживом открытии еврея Шлимана, и проклятии фараона, мы при помощи бинокля, определили место для ночного десанта.
К вечеру, будто услышав мою молитву, усилилось ненастье. Ты, Юра, приказал старателям взять необходимое и взойти на судно. Вскоре, под завесой дождя пришвартовались, пробились в каменоломню. Сара, прикрыв вход сеткой, пообещала мне вернуться ровно через пятьдесят часов.
Минули вторые сутки бесплодных поисков, и старателям показалось, что им не хватает воздуха и засобирались обратно к берегу, но ты, племянник, вслушался в зов планеты, ударил в пол каменоломни киркой. Засквозило свежим воздухом. Щель с азартом расширили, тебя, худощавого, обвязали верёвкой, опустили в пролом. Снизу ты сообщил мне:
— Юля, пройдя по спирали, я завис над пятиугольным саркофагом. В темноте он помигивает скоплением Галактик. Короче я режу верёвку?
Услышав это, я по нити Ариадны отправила Ганса, к выходу. Вскоре, немец, привёл Сару. Турчанка поведала новость. Из-за дождя, выход наружу наглухо обрушился. Предчувствие не обмануло меня. Внезапно, по команде англичанина, старатели связали нас и даже Сару и тут же взялись поднимать крышку саркофага. Я предостерегла их о гневе Планеты. Но было уже поздно. После грохота, возник запах прелого сена, от которого у меня возникли видения. Жрицей древнего храма Родоницы я листала книгу основ.
Ганс, проснулся, не найдя выхода, в отчаянии застучал киркой в стену склепа, высекая искры. Джон предложил другу успокоиться, испить вина из его фляги. Альберт уполз под саркофаг, откуда умолял Мессию спасти его семью от гнева обманутых им иноверцев. Выждав, я приказала:
— Клятвопреступники, немедля развяжите нас. Саре сдайте пистолетики, и флягу с ядом тоже. Юра, завершай свой детский анекдот.
— Друзья, разом, сдвинем крышку против часовой стрелки. Говорите всё, что почувствуете. Мать-Земля, помоги нам. Три-четыре.
Мы отшатнулись от воспарившей крышки. Джон схватился за голову:
— Историк, Юра, там изнутри, будто пила вращается радужный круг!
— А я вижу восьмёрку, нет, это же свастика, — сказал Ганс плача.
— Это квадрат Малевича, — сейчас вытащу. Ой, прищемило руку, — завопил Альберт, ⸺ Мессия спаси! Помогите, Юлия, умираю.
— Не визжи, — сказала я, — лучше покайся нам и Земле, в том, как пытался одурачить друга Джона? Или останешься без руки.
Только после честного покаяния Альберт смог освободиться.— Это уже не квадрат, — сказал Джон, — Юлия, это же цилиндр.— Внутри то, что зависит от воображения каждого, — сказала я.
— Смотри, Юлия, — сказала Сара, на горизонте, радуга по-русски пишет слово «Любовь». Слово уже превращается в восьмёрку, нет в матрёшку, она расписана картинами охоты скифов. Внутри, кажется, растёт зародыш с рыбьим хвостом. Это же плацента.
— Юра, — засмеялась Сара, — посвети-ка мне зеркальцем…
— Но друзья, — заныл Альберт, — где золото?
— Сначала, — прошипел Джон, — выйди отсюда, жидок.
— Представляю, как смеются над нами конкуренты. Историк, где золото? Выводи нас, или я первым сожру Юлию, — зло хихикнул Ганс.
— Сара, — засмеялась я, — эмбрион уже зародыш, это же младенец! Режем плёнку, иначе мальчик задохнётся, помоги мне.
Старатели приметили, что спящий мальчик, глотнув воздуха, открыл глаза, изнутри раздвинул плёнку, сел, укутался в радужное покрывало:
— Вовремя меня разбудили. Иначе, не смог бы предупредить вас, моих потомков, о том, что скоро взорвётся Ярило, по-вашему, Солнце.
— Малец, где твои родители? Они разыграли? — хихикнул Альберт.
— Я был и остался царём Скифии-Русии, а вот вы, потомки, заветы мои похерили, перестали чтить Рода, всего сущего, измучили свою планету.
— Так отчего взорвётся светило-ярило? — ехидно фыркнул Джон.— Царь, простите недоумка, — вмешалась я, — земляне, мечтая о библейском рае, загадили ядовитым мусором Землю. Мать всего живого. Солнце, чувствуя боль планеты, может спалить не только святые книги.
— А мы, вместо уборки, продолжаем готовится к последней войне, — поспешно сказала Сара. — Царь, спасите нас или подскажите что делать?..
— Убедите моего деда в том, что не все земляне потеряли остатки разума. Кстати, Убрус обнаружил его Аполлоний исследует светлую материю антимира. Скоро преодолев чёрную дыру, будет рядом.
— Царь, а кто поместил вас в склеп? — спросил ты.
— Тысячу лет назад, недруги выкрали меня, престарелого царя скифов, для кровавого ритуала, но мой, вечно молодой дед подоспел и усыпил изуверов, а меня, с помощью робота, завернул в Убрус, сотканный из нитей антиматерии, запустил моё время в попятную сторону.
— Царь, — спросила я, — если земляне вернуться к языческому православию, снова начнут боготворить планету и человека, то мы спасёмся?
— Вряд ли позволят евреи-ростовщики, кредиторы будущих президентов. Не дадут и дармоеды-священники. Поздно я понял, славяне и скифы-этруски всегда были умнее, честнее хамов-европейцев.
— Царь, можно мне прикоснуться к Убрусу, — спросил ты.
— Приобщайся к силе вселенского знания, почувствуй, Юра, творение гравитации и антиматерии. Хочешь покажем дамам колесницу моего деда? Скоро, пройдя станцию торможения Ярило, она спрячется за Луною. — Мальчик расширил ткань. — Смелее, вставайте под Убрус, мы перемещаемся в обсерваторию Израиля. А вы, старатели, если точно припомните, сколько просвещённая Европа принесла потомкам скифов, войн, то Юлия вернётся за вами, выпустит из склепа, — сказал царь, — удачи и успехов!
Вспыхнул и погас радужный тоннель. Оставшаяся в склепе троица недоуменно глазела на пистолетики, намертво прикипевшие к непроницаемой стене. Саркофаг таял, подоспевала кромешная темнота.
— — —
— Получили предатели, — погрозил кулаком Юра. ⸺ Тётя, почему отец дразнит вас жрицей земли!
— Юра, помалкивай об этом иначе не исполнится завет Папы-Павла.
⸺ ⸺ ⸺
Убрус переместил друзей царя скифов, к телескопу Израиля. Ты, Юра, попросил молодого астронома, твоего ровесника, срочно сфотографировать верхнюю часть Солнца. Сказано сделано, но тут, потрясая библией обсерваторию вбежал старик раввин, гневно спросил коллегу-астронома:— Хам, вы оскорбили меня Иосифа и опять впустили посторонних?..
— Но, профессор, появились ниоткуда, из окуляра, — попытался оправдаться Хам, — и они предвидели, что протуберанец выбросит колесо, которое, уменьшаясь в размере летит к Земле, посмотрите, пожалуйста.
— И смотреть не буду, — взвизгнул Иосиф. — Где охрана? Избавьте меня от посторонних! Всех в тюрьму, на костёр судебного разбирательства.
— Царь, позволь отправить этого, злобного недоумка, ⸺ вскричал ты.
⸺ В изгнание лет на четыреста, в иную вселенную, ⸺ продолжила я, оберегая тебя от ругани, вместе со всеми масонами. Пусть бунтуют на пустынной планете, наверняка, иначе почувствуют свою подлость.
— Ещё мой дед хотел сделать это, — ответил мальчик, — все верил, в то, что иудеи сами ужаснуться своим проступкам и покаются.
⸺ Царь, позвольте мне Юлии, рассказать раввину, как в первом детстве вашем, иудеи обманом проникли в главный храм скифов и выкрали КНИГУ ОСНОВ, где сообщалось предание о боге Роде, а также о прибытии на Землю небесной колесницы. Звёздные братья, летая будто орлы выбрали себе в жёны только славянок. Через месяц они улетели, оставив на Земле одну треть своих детей. Предания об этом сектанты-иудеи подло вырвали из библии, многое переписали, исказили все в угоду менялам-ростовщикам. В книге не тронули лишь первые три строки сотворения мира, и начало истории о скифе Иове, о Сатане слуге Господа. Так было?
⸺ Верно, ⸺ сказал царь, ⸺ все остальное иудеи испоганили, для выгоды менялам да ростовщикам. Вскоре на совете воевод первые сектанты-евреи, с помощью переделанной книги одурачили меня. Я поделил царство скифов на пять королевств, и столько же вероисповеданий. И хотя славянам я оставил православную веру, уже во времена Пушкина, Романовы позволили англичанам, сначала на границе России открыть библейские общества.
⸺ Прибывшие попы стали уничтожать русские сказки, ⸺ сказала я.
⸺ Помню в детстве, ⸺ царь снова обратился к раввину, ⸺ среди судей жидов был ваш потомок, лупоглазый, спесивый и тоже Иосиф.
⸺ Не сметь иметь своё мнение, ⸺ завизжал еврей. — Где охрана.
⸺ Друзья, ошибкой моей было и то, что в своё время я позволил передать придуманной иудеями стране Греции, скифские сказки: о Пасхе, дне весеннего Ярило, сказки о богине Гее, о Прометее, Геракле, Одиссее и Хароне. вскоре уже без меня, вместо начиналось кровавое гонение скифов язычников, жертвенное убийство иудеями детей славян, крушение храмов.
⸺ Не верю, ⸺ уже обессилев шептал старик, укрываясь за библией.
⸺ Посмотрите, равви, на картины средневековых художников, ⸺ сказала я. ⸺ Всюду руины.
— Назови себя, — зло засипел раввин, — скажи, кто твой отец и мать?— Однажды, ⸺ вместо меня ответил царь, [L1][L2] я уже говорил мудрецам Сиона, что мой отец скиф Пантера. Иудеи тут же подняли бунт, изгнали меня с трона. К утру, я навёл порядок и великодушно простил бунтовщиков и даже назначил некоторых своими казначеями, о чем позже горько пожалел…
Вбежали грозные стражи порядка, но зевая, улеглись и сладко заснули.
— Вы, чем усыпили их? — взвизгнул раввин, — да как вы посмели?!
— А спустя триста лет и три года, — продолжил царь, — евреи-сектанты, извратили вовсе извратили православную веру, жестоко крестили славян, уничтожив при этом половину Руси. Оберегая ложную святость, уничтожали потом сотни учёных Европы, сжигали их вместе с книгами.
⸺ Протопопа Аввакума сожгли на месте будущей телебашни Останкино. Иосиф, готов снова зажечь костры, ⸺ сказал ты.
— Зато огонь очистит мир от опасных еретиков, — вскликнул старик.
— Равви, а скольких вы, кредитовали кандидатов? — спросила Сара.
— Иудеи, вроде этого раввина, — сказала я, — даже зная, что земляне отстали от всеобщего развития братьев по разуму, продолжают дурачить землян, кредитами и райскими яблоками. Богатеют, печатая и распространяя миллионы святых книг, но не способны вообразить, что Земля и Ярило живейшие сущности Вселенной, давно раздражены их поведением и даже я, еврейка, готова отправить ортодоксов в изгнание, лет этак на четыреста. — Иосиф, что молчишь, — спросил царь, — неужели вам наплевать на любимую внучку Рахиль, уже лысеющую от испарений мусорных куч?
— Откуда, знаешь имя моей внучки? — заплакал старик. — Кто ты?
— А её отец, пройдя ритуал обрезания, плюёт на вас! ⸺ сказал ты.
— Вы наш Мессия?! — раввин опустился перед тобой на колени.
Ты же, переговорив с Хамом, обратился к мальчику-царю:
— Великий царь, я заметил, вы буквально взрослеете на глазах.
— Радуюсь тебе, Юра. Через три года я стану таким, каким был, тысячу лет назад, но уже с новым багажом знаний. Хочешь посмотреть антимир?
— Юля, позвольте нам побывать в антимире, — ты обнял Сару и Хама.
— Пообещайте, если соскучитесь по землянам немедля вернуться, — улыбнулась Вика. — Простите, царь, ваш Убрус опять замигал!
— Скоро колесница моего деда, рикошетом приблизится к Луне, оттолкнувшись от пирамиды Хеопса, уже микрочастицей скроется в уголке Убруса. Стоп! Покуда я это говорили, дед спрятался за Ярило. Приблизится ему мешают лживые молитвы этого раввина, обман землян кредиторами и вонь от мусорных куч. Придётся, Юра, нам перемещаться к нему.— Царь, мы успеем показать землянам возможности Убруса? Покажем телезрителям протуберанец-колесницу, и перемещение в пространстве, — спросил молодой еврей Астроном, — умножится число трезво думающих,
—И особенно мусульман, — добавила Сара, — и встала под Убрус.
Пятеро тут же исчезли в радужной вспышке. Старик, угрожая библией, проклял незваных гостей, умолял Господа поразить врагов стрелами Гедеона.
Во время выпуска новостей Иерусалима телеведущая, теребя на груди шестиконечный кулон, вдруг скривила рот, с трудом выговорила:
— Уважаемые телезрители, эти незваные гости, буквально спустились с потолка в студию и в прямом эфире нагло потребовали время для, важного сообщения. Охране приказали вывести нарушителей порядка, но посмотрите, охрана спит и улыбается. Руководство обесточило студию, но энергия появилась из платка Убруса. Что мне делать? Это же насилие.
Камера показала царя скифов и нас его друзей.
— Успокоиться, — посоветовала я, — повторить эпизод нашего проникновения в студию и дать нам слова иначе мы возьмём его сами.
Повторили эпизод. Телезрители снова увидели, как время международного обозрения мы опустились на крышу и будто игла проникли в студию. Я снова представила царя скифов и нас его друзей. Теперь в студии раздался хохот операторов. Ты, Юра, предупреждающе поднял палец, сказал:
— Я покажу вам не чудо, а всего лишь научное достижение звёздных братьев, надеюсь, сей опыт вразумит обманутых и пристыдит обманщиков, придумавших рай и ад. Не пытайтесь остановить нас, заснёте, будто дети.
— Операторы, — попросила я, — включите нам телекамеры соседней комнаты, что этажом выше. Сейчас туда, при помощи Убруса проникнут, Сара и наш новый друг Хам. Смотрите, как легко они преодолели преграду из железобетона. Такого не снилось даже придумавшим библейского творца.
Радужный шар прошил потолок, перенёс Хама и Сару, на этаж выше, взяв с собою оператора, они уже втроём вернулись в студию.
— Понимающим довольно? — спросил царь скифов, — так что, земляне, вы ещё способны спасти свою планету, отказавшись от молитвенной лжи святых книг, которая напрасно переполнила даже мощный разум ваших детей. Их даже в последний час можно спасти от взрыва Солнца с помощью Убруса. Он так способен уменьшив планету, до размера частицы нейтрино и в два мига перенести Землю к одинокому светилу.
— Только для этого нужно согласие всех землян, — сказала Сара, — его нет и не будет, лживость и жестокость секты евреев удручает особенно, они, с помощью обмана захватили, всю планету, почти все земные правители и президенты настолько спесивы и глупы в желании разбогатеть, что готовы уничтожить не только соперников, но даже весь мир и в этом им помогают попы-дармоеды, возомнившие себя посредниками «невесть чего».
— Люди давно мечтают, боготворить Землю, — сказал ты. — Надо лишь собрать лучших мыслителей планеты, они продумают как создать ново-языческую философию, взаимоотношения человека и планеты Земля. Пусть только учёные воспитывают будущих правителей, пока ещё существующих стран. Будем учить землян любви не только к чистой природе, но и к жизни без вранья, и кредиторов. Разум, превыше мракобесия. Короче, возврат к языческому православию, ещё способен спасти землян от взрыва Солнца.
— Или готовьтесь к переселению, — царь нашёл точку на Убрусе, оторвал часть покрывала, укрыл им мою голову, продолжил. — Остальное, вам до расскажут мои друзья, им я передаю треть моей силы. Помните, Юля, сила твоего Убруса начнёт убавляться уже скоро. Не допустите возврата к планетарному обману ради ложной молитвы. Иначе, даже я не смогу помочь вам. Кстати, освободите сидельцев в склепе, они уже образумились. Сара, Хам, Юра, идите под плат. Нам пора сквозь Солнце пробиться в иной мир.
Вспышка радуги. Четверо исчезли.
— Нелепых фокусов более не будет, — опомнилась телеведущая. — Господи, останови беззаконие, и завтра мы упрячем террористку за решётку.
— Даже будучи очевидцем, вы, женщина, не поверили в то, что давно достигнуто разумом звёздных братьев, — удивилась я. — Но я уже не позволю секте евреев снова дурачить землян? Говорите же, мадам…
— Владеющим Торой, говорится. Только мы евреи люди, остальные животные пребывающие в оргазме пьянства, наркоте и поп-музыке.
— Кстати, мадам, Убрус говорит, что сидельцы в склепе, образумились и готовы помочь мне, развенчать одураченных библией и недоумков вроде вас. Или принимайте иные предлагаемые обстоятельства. Вернём землян к спасительному единому православию. Или уснёте переполненные счастьем.
— Нет и никогда нет, — завизжала ведущая. — Господи, спаси нас!!
— Сейчас ваши телеэкраны выключатся на сто минут, — усмехнулась я, — Подготовьтесь к дискуссии. Пригласите богословов, философов, жаждущих развенчать нас, друзей царя скифов. Не вздумайте хитрить, врать, обманывать, а тем более применять грубую силу, уснёте детским сном. я вернусь, но уже не одна. — Укрывшись многоцветной тканью, я, увидела, как взвилась к потолку, исчезла. Экраны погасли. Зазвучал еврейский гимн.
— — —
— Тётя, — сказал Юра, — у меня сердце пульсирует, будто я опять влюбился в одноклассницу. Послушайте. По дороге сюда, я читал книгу о евреях, выгнавших русских из правительства России, они, мечтая о мировой революции, подло мешали строить социализм. А после Убруса, я уже не рад тому, короче, назло маме буду есть сало. Продолжайте, Юля, пожалуйста!
— Юра, стань честным историком.
— А можно и мне прикоснуться к вашему Убрусу? Ой, он холодный!
— — —
— Ровно через сто минут включились телеэкраны Израиля. Ведущая представила телезрителям группу задумчивых физиков, спорящих священников-философов, спящих генералов НАТО. С раввином из планетария, мрачно советуются масоны. Вдруг все они, сладко улыбаясь, засыпают. Над ними смеются отдельно сидящие атеисты, еретики, язычники. Под радужным покрывалом с поумневшими старателями, появилась я. Ганс, ткнул пальцем в спящего генерала НАТО, сказал телезрителям:
— Этот вояка хотел отобрать Убрус, надеть на нас смирительные рубашки, утопить в море, уничтожить взрывами в каменоломне.— Не смогли сжечь нас даже в доменной печи, — сказал Альберт. — Недоумки, замыслившие недоброе против жизни на Земле, уснут как озорные дети. Даже поверившим в то, что Аллах, оживил жареного ягнёнка придётся узреть времена, когда Турция вернётся, в царство Скифии-Руссии.
— И моё терпение лопнуло, — вскричал Джон. — Жители туманного Альбиона, призываю вас гнать с трона одуревшую, отупевшую от старости королеву, позволившую ложью травить братьев-московитов.
— Смотрите, проснулся генерал, послушаем вояку, — сказала я.
— Мы победим «НЛО», «Ключ на старт! — зевнув, генерал уснул.
Старатель Джон чалмою завязал Убрус на шее, пожурил врачей:
— Не пытайтесь разбудить вояку, иначе прикончите его. Лучше я разбужу вам собрата-раввина, пусть философы поспорят с ним о том, кто же истинно всемогущ, братья по разуму или библейская химера, придуманная для ростовщиков. Просыпайтесь равви, довольно улыбаться…
Ведущая ударила библией раввина, разбрызгивая слюни потребовала:
—Равви, очнитесь. Читайте любую строку библии. Читайте Исход...
— Стих двадцатый, говорит, Убивай иноверцев, — раввин зевнул.
— Вы услышали истину истин! Остальное ложь, — завизжала ведущая.
— Но средневековое мракобесие уничтожит планету! — сказала я.
— Не слушайте кощуницу, молитесь, библейскому Господу. Молитва отпугнёт инопланетян, иначе завтра одурманенные политики потребуют вернуть Скифии-России Аляску, земли Канады, Америки, а египтологи расскажут о сыновьях РА, — телеведущая зарыдала, — станем свободными, не допустим возврата языческого Бога Рода. Начнём войну с неверными.
— Войны не будет. Завтра любой порох, даже в обычных ружейных патронах, превратится в мякину, — сказал Джон, — не взорвутся бомбы, гранаты, не воспламенится даже горючее, кроме машин скорой помощи.
— Предсказываю, — проговорил Ганс, — чтобы согреться, земляне начнут жечь святые книги. Замыслившие недоброе, уснут детским сном. Надеюсь, масоны, банкиры и священники признаются, в том, что дурачили землян ради наживы и власти, вернут награбленное у народов экологам.
— Уверен, — сказал Джон, — на планете угомонится непогода.
— Говорю, привыкшим слепо верить, а не думать, — сказала я. — Убрус перенесёт нас на другую, живую планету, которых только в нашей Галактике больше ста тысяч. Подумайте о том, что взять в мягкий узелок. Земляне, отбросьте библейскую ложь, умоляйте реальную Планету, ежесекундно дарующей нам жизнь! Иначе, всё то, что вырабатывало…
⸺ Энергию, остановиться, — подхватил Альберт. — Даже эмираты погрузятся в кромешная тьму. Лишь для больниц будут вырабатывать энергию солнечные батареи, да ветряки. Спутники Земли, кроме русских, отправятся на дно лунного кратера.
— А города изолгавшейся Европы, — заявил Ганс, — уже завтра запестрят русскими лозунгами: «Капитализм кредиторов пожирает природу и душу человека» и «Библия евреев рассадник лжи и преступлений, вернёмся к языческой вере скифов». «К обожествлению Матери-Земли и человека». «Сталинская Тирания лучше еврейской Демократии».
Ветер, будто фантики, разнесёт никому не нужные фунты, доллары, евро… — подтвердил Джон. ⸺ Элита, выступая в Гайд-парке, постарается говорить только по-русски, предложит срочно написать единый закон для новых землян. Историки потребуют вернуть потомкам скифов, этрусские замки Каркассон, Монсегюр и языческие храмы, вроде собора Парижской Богоматери. Уверен, уже завтра страны Европы слёзно попросят Россию принять сокровища скифов и древней Руси, вывезенных из Москвы Наполеоном. Вернуть так же свод славян царей, правивших, до Христа.
— Завтра Папа Римский признается в том, что языки мира произошли от праязыка славян и что православная вера изначально была у скифов, — изрекла я. — Многие масоны, и те, кто ещё недавно ненавидел всё русское, слёзно пообещают переехать жить в безлюдные места Сибири. Уже завтра города чванливой Европы переполнят насекомые, крысы, вороны. Из мерзостно завонявших особняков, дворцов, в леса побегут миллионеры, ростовщики-банкиры, хозяева рудников и пароходов. Детские коляски, перегруженные драгоценностями, покатят бывшие банкиры, пожелавшие трудиться на Земле, чтобы найти спасение для тела и души.
— Смотрите, Юлия, кто появился на экране, — вскричал Джон, — это же Юрий, Сара и Хам, рядом царь скифов, нам что-то говорят…
Я отметила, что Юра удивительно стал похож на царя скифов. Будто близнецы-братья. Племянник обратился ко мне с вопросом:
— Юлия, что говорят земляне об Убрусе скифа Пантеры?
— Земные философы, — ответила я, ⸺ наконец-то озаботились проблемой культовой лжи, которой профаны уже триста лет дурят землян. Я надеюсь, на ваше возвращение и спасение нас от войны и взрыва Солнца.
— Только не верьте святым книгам, и будет так, — сказала Сара.
Изображение на экране исчезло. Ведущая задёргала старика, закричала:
—Равви, очнитесь, уже семь президентов раскаялось в том, что были тайными масонами, слепо подчинялись ростовщикам-банкирам. Они уже готовы боготворить Рода, языческого бога скифов Ярило-Солнце и Мать-Землю. Остановим падение веры, хором вознесём молитву «Отче наш»!
— Верю, люди задумаются, а сейчас за уборку!.. — сказала я.
Мы незваные гости, завернулись в безразмерный Убрус. Исчезли. После вспышки проснулся еврейский генерал, радостно, по-русски сообщил:
— Миру мир, друзья!
Раввин, страдая от боли, трижды наотмашь ударил генерала по щеке:
— Маршал, всё золото планеты станет вашим, если, вы, не применяя оружия, но с молитвою, поставите на костёр врагов Господа. Только так мы снова одурачим звёздных братьев! Наше спасение в молитве «Отче наш»!
— — —
Снизу, по лестнице поднялся брат Юлии. Михаил, обнял сына:
— Юра, твоя тётка не желая быть еврейкой, не поняла русской души, — брат приподнял резиновый коврик, взял ключ, открыл квартиру, — входи, жрица скифов, и помни. Господь живёт даже в отрицании Бога.
— Брат, не язви, зато я успела поведать Юре предание отца Павла, и скорее всего ему, внуку Павла, передам Убрус Христа.
⸺ Папа, почему мне никто не рассказывает о моем деде Павле?
— Потому что он свихнулся на почве своих фантазий, и ты сынок, не слушай тётку, надеюсь, ты уже вернулся живым и здоровым из антимира?
— Тётя, зачем мои друзья Сара и Хам остались там?.. А вы куда?
— Юра, они прибудут. Я же иду в храм, буду умолять Землю и Христа-скифа простить оболганных землян. Ты куда, спроси разрешения у отца.
— Пап, я с тётей, — Юра сбежал вниз, — Юлия, можно, я пошлю предание моего деда Павла на конкурс непослушной фантастики? Чую, она необходима не только мне…
— Правящая секта рясоносцев не допустят его публикации, зато поймёшь, кому землянам пора молиться. Юра, что ещё недоговариваешь?
— Я, тётя, собирался отравить маманю и её наглого ухажёра газом, ⸺ вдруг заплакал Юрий, ⸺ уже шланг протянул под дверь. Но вдруг услышал ваш голос и решил сначала повидать больного отца. Теперь побывав в антимире, я не допущу глупости. Расскажи о деде Павле?
— Юра, беги отцу. После войны в Чечне страдает головными болями. Не говори ему о ссоре с мамой, а попроси рассказать о деде и нашем отце Папе-Павле. Узнаешь много важного. Беги же...
⸺ Тогда, Юля, помолись Планете Земля и за меня грешного.

СОН БОЖИЙ
Спустя годы, я горько пожалела о том, что не поведала тогда племяннику о Павле. Мне следовало передать Юрию Убрус, на котором раз в тринадцать лет вдруг высвечиваются заветные слова, прочтя их, каждый от восхода до заката Солнца обретает разум и возможности звёздных братьев.
А что в итоге? Планета-Земля разгневалась. Позавчера, на моих глазах, ударила молния, налетел смерч и под колёсами взбесившегося мерседеса погиб Юрий, а Михаил, пытаясь спасти сына, теперь при смерти в палате реанимации. А я сижу у обезноженного тела брата, и мысленно умоляю:
«Мать-Земля, не допусти, душе обманутого Юрия, провалиться в твою тесноту Позволь мне, твоей жрице, загладить его вину, сойти со сне к душе Юрия, и оправдать его перед тобою».
Продолжая молитву, я прилегла на свободную койку, тут же уснув и соскользнула в ад Теснилища Земли. Где, блуждая звала отца Павла: «Отец мой, где ты? Скажи, где твой внук Юрий? Почему, когда я узнала, что ты, пропал без вести в конце афганской войны, мне всюду стал мерещиться голос твой. И даже сейчас, заблудившись в беспредельном кошмаре сна, я очертя голову, исступлённо продираюсь на зов твой? Павел, умоляю, ты или поведай дочери заветную тайну, или помоги проснуться, спаси душу внука Юрия и мою от вечного сна, хотя заранее знаю, едва твой голос, опять поможет мне заново родиться в новой плаценте, чтобы вырваться через прореху сна-кошмара, укажет верное направление к тропе пробуждения, у меня снова возникнет мысль: «что ты и Юра уже где-то рядом». Я, обернусь, только вместо Юрия и тебя Папы-Павла, опять увижу обезображенную вечными страданиями душу матери Евы. Снова попробую спасти, её искалеченную теснотой душу выхватить из чёрной дыры Теснилища, но снова мне не дадут наши предки, надеясь избежать Теснилище они, прилипнут к нам и поневоле утопят».
Любимый дед Соломон, отталкивает от меня сына-раввина Якова, кричит: «Юлька, внучка моя, только тут, преподлые евреи осознали, что напрасно слушали раввинов и не покаялись за все свои прегрешения, и вернуть все награбленное. Иначе, Теснилище Земли…» Слова деда глушит визг матери Евы: «Юля, отбрось мою душу! Планета Земля так разгневана бесовщиной евреев, что и тебя заодно утопит в заразе страданий. Знай, даже за пустяковый обман, от которого пострадала душа, даже за малейшее зло, сюда, и особенно сионистов безвозвратно, по спирали страданий, затянет в чёрную дыру Теснилища. Юля, только тут, в центре Земли, души евреев, осознали, что натворили в земной жизни. Твои предки убивали русских, которые не раз спасли евреев от злобных шакалов поляков. Да лучше бы мы запряглись в ярмо, созданных нами же колхозов и пахали землю, кровью и потом смывая грехи предков ростовщиков. Доченька, только тут я поняла, отчего ты, не звала меня мамой. Пребывая в карательной психиатрии Андропова, я, возомнив себя неподсудной, калечила души не только инакомыслящим, вспомнить бы, сколько досталось. Доченька, о Юрке ничего не знаю, а Павел находится в плену исламистов. Юля, только он знает, как помощью Убруса язычников живым сойти в Теснилище Земли и спасти души евреев от вечного Судилища. Юля, вернись на Землю, найди отца, спаси наши души. Иначе, грехи евреев предков раздавят и тебя».
⸺ Ева, не визжи, про себя бормочу я и вдруг обретя утраченную плоть, легко вырываю душу матери из болота, договариваю, и не меня проси, балерина. Вспомни, что творит непогода Планеты. На полюсе идёт дождь, Иерусалим накрыло снегом. Однако, где же я? Или все ещё сплю?..»«Дочка, — пищит Комариха, — это же уличный фонарь, через щель в шторе окна, так причудливо осветил больничную палату. На соседней кровати обезноженный пасынок, отходит в Теснилище, я помогу Михаилу?..»Вижу комариный призрак Евы сел на Михаила, готовится высосать из брата последнюю каплю жизни. Я смежила глаза, мысленно приказала: «Сгинь, чёртова мать, вернись к жидам-предкам, я опустила правую ладонь к центру Земли, левую подняла к Роду, всего сущего, уже нащупала струны его». Тут кто-то вошёл в палату не дал мне, жрице Земли, завершить ритуал. Я отмахнулась пальцами, молчи, не мешай, но вошедший заговорил:— Простите, дверь была приоткрыта, и я услышал языческую молитву, кою вовсе не порицаю. В отличие от нас наши предки чувствовали себя частью природы, а вранье для них было ужаснейшим грехом. Меня поразило другое! Вы говорили, не открывая рта и над вами продолжает светиться ореол. Неужели я читал ваши мысли! Юля, ваш брат Михаил намедни просил меня стать вашим душеприказчиком! Я согласен с ним. Это же великий грех, уйти из жизни девой? Это вызов уже не людям, а Господу!
Обескровленное тело брата прошила судорога. «Будет жить», подумала я. Поблагодарив Планету, решила взглядом изгнать болтуна, он же призвал:— Дочь моя, очистим душу, повторяйте, господь, услышь мя…
Услышав имя еврейской химеры, я, не нарушив обета молчания, мысленно шуганула рясоносца: «Я не дочь тебе, треклятый поп и я смеюсь над библейской химерой, зато боготворю Мать-Землю, которая даже тебе дармоеду ежесекундно дарит жизнь! Уйди, по добру, по здорову, ибо взгляд жрицы исподлобья способен усыпить навечно. Сгинь, нечисть еврейская.
Поп попятился, но брат что-то выговорил об Убрусе, и он продолжил:
— Умирающий хочет вернуть верующим Убрус Христа Спасителя...
Я вцепилась в русую шелковистую бороду святоши, выволокла его за дверь палаты, мысленно крича, что брат будет жить! И только ему я скажу…
⸺ Вы скажете Мише куда спрятали Убрус отца Павла, ⸺ вдруг прочитав мои мысли сказал поп, смахивая окровавленные клочья бороды, ⸺ благодаря вам, Юлия, во мне лопнула удавка лживой церкви. Отныне я СОРАСПЯТ с вами, слышу голос моего предка Георгия Бутми. Он говорит…
Поп присел у изголовья брата. Я же открыла дневник отца, записала:
«Великий Скиф, благодаря твоему зову, я вовремя покинула сон-кошмар и успела спасти твоего сына и моего брата. Этот сон, я уже запомнила до деталей. Оказывается, душа человека похожа на живчик-сперматозоид, который в Теснилище, готовится к вечному суду, или к новой свободной жизни. Уже, по воле Земли, грешной у Евы вместо рук растут клешни. Деградация. Скиф, подскажи, как изгнать призрак Евы обратно, а из палаты болтуна-попа, из-за которого я, жрица Земли, нарушила обет молчания. Может мне усыпить и его, как я усыпила Еву, её дочь Сару…»
— Сестра, — забредил брат, отдай евреям Убрус пропавшего отца.Я открыла дневник Папы-Павла, записала: «Почему, поп явился, в тот миг, когда я, в ритуальном танце жрицы Земли коснулась животворящих струн Бога Рода. И почему моё сердце трепещет, как у пойманного птенца!» Искоса глянув на рясоносца, прочла его мысли: «Если Юля уйдёт из жизни, я последую за нею». Уже с трудом я заставила себя дописать. «Отец, ты, услышав стоны моей души, направил сюда святошу, чтобы я покаялась ему в убийстве матери Евы, её брата раввина Якова, их дочери Сары?»
Миша, прочти мои мысли качнул головой, уже чётко произнёс: — Сестра, отдай Убрус евреям, и раввины простят тебя.— Не простят, — рясоносец привстал, — мой предок Бутми, ещё при царе напечатал книгу о кровавом ритуале изуверов, поведал людям о протоколах Сиона и был люто распят террористами евреями. Но почему и сегодня церковное начальство требует, чтобы я помалкивал об этом?Встав, я преобразила себя в жрицу скифов, не мигая, просверлила взглядом переносицу святоши. Поп уже сел, зевнул, но всхлипнул брат:— Сестра, я вспомнил заветные слова Убруса. Передай их евреям…«Брат, сокровенное сам скажешь отцу, мысленно сказала я. Спи».
— Спи, Миша, — поп улыбнулся, — Юля, мой предок Бутми говорит, мы вместе прочтём заветную строку, и спасём, от гнева планеты не только душу царя скифов, но и душу вашего племянника. Поверьте, мне…
Глянув на потомка Бутми, я решила проверить мою догадку и мысленно произнесла: «Георгий, в полночь, завершится моё служение Планете. Если после моего танца жрицы, Миша уснёт, я покаюсь вам в убийстве Евы, её брата Якова, их дочери Сары. Выслушаете меня?»
⸺ Да, Юля, и готов половину вашей вины взять на себя. Позвольте.
Из-под русой причёски я достала Убрус, повязала его на шею потомку Бутми, мысленно сказала: «Если Земля позволила вам слышать мои мысли, значит вы тот, кого я ждала. А если нет, то я сама себе и обвинитель, и палач».
«Юля, восторженно глядя на меня мысленно ответил мне Георгий, мы сойдём в Теснилище для спасения души Христа и Юрия? Вы уже прощены Планетой. Она знает, что без вас я людям не буду нужен. Никому. Берегите себя, вместе мы продолжим спасение землян от мировой лжи. Спасайте брата. Если можно, я останусь в палате. Благодарю!»
Возле моего уха запищал призрак комарихи Евы: «И да будут раздавлены теснотой черной дыры те, кто помешает твоему танцу».
После моего танца брат уснул, и я ровно в полночь, заговорила:
— Георгий, чтобы показать подлую изнанку боевиков я решила познакомить брата Михаила с назойливой подругой с Арбата.

РОЗА-РАЯ
Иудейка-подруга носила не только две фамилии, но и два имени. В первую недели месяца подруга требовала называть её Розой, во вторую Раей, в оставшиеся дни только Роза-Рая. Она получила прекрасное образование. Пела под гитару, сочиняла стихи. Знала рыночную цену русской душе, особенно иконам, наизусть цитировала Пушкина, спесиво шпыняла меня за грамматические ошибки и патологическую любовь к больному брату.Когда они встретились, подруга посоветовала Мише встать в очередь…
И я уже без душевных терзаний, зло передразнила подругу:
— А вот когда заморский принц, узнает о моих предках, я твоя…
Брат, язвительно пошутив о райском яблоке, ушёл. Рая не смутилась:
— Позже, целка, сопроводи брата в мою постель! Сейчас, в институт иудейских невест, я познакомлю тебя с лучшими женихами Планеты. Едем.
— Я люблю только брата, — вырывав руку, я попыталась уйти.
— Расскажи, как ты смогла сбежать из психушки Евы? Не зря, боюсь смотреть в твои глаза, Джоконда. Едем, узнаешь, где твоё счастье!
— Запомни, Роза-Рая, счастливее меня ещё не было и пока нет! — от моего взгляда жрицы подруга-жидовка оцепенела, и я поспешила за братом.
Вскоре по телефону Роза выцыганила новое свидание. Рассказала мне о демонстрации радужных геев, которую оплатил её дружок:— Светлана, банкир влюбился в твоё фото. Обнажи грудь целки, он выдаст тебе пол-лимона зелёными. Вот его расписка. Не будь ненормальной.Я решительно отказалась. Роза-Рая уже завистливо спросила:— Ты опять светишься, будто Джоконда. Синяк на руке откуда?
— За моё нежелание зубрить библию с братом, Ева отколотила меня скалкой. Миша заслонил меня собою. Почему рука мачехи так и целила попасть ему по больной голове? Теперь, Роза, я с братом одна душа. Иногда даже я чувствую его головную боль. Представляешь, брат доверил мне вести дневник нашего отца Павла. Было ли такое у тебя?
— Брось инвалида, мы закадрим богатого еврея? Нет? Да, подруга, с тобою не соскучишься. Миша, извинится за свою шутку о яблоке? — Нет. Представь, однажды, не предупредив меня, Миша отдалился всего на три часа. Я, же ощутив тоскливое одиночество, вдруг почувствовала смертное уныние. Метнулась искать брата, а увидев Мишу, осторожно шагающего ко мне с распростёртыми руками, засмеялась и заплакала от счастья! Роза, моё обожание брата не от того, что у нас разные матери. И хотя боль, ещё с чеченской войны не отпускает Мишу, но, когда я массирую ему голову, память него восстанавливается. Он даже вспомнил заветные слова на Убрусе... — поняв, что выболтала семейную тайну, я замолкла.
— Юля, что такое, Убрус? — усмехнулась Рая-Роза. — ты не больна головой? Вы же не библию читаете, когда наедине? Секс-то многообразен…
— Мы освободим отца. Поэтому тайком изучаем Коран.
— Господь накажет вас, погибните от взрыва исламиста террориста. Верно же говорят, настоятель, самое дорогое всегда храни в тайне. Короче, нацыганила Розалия. Вечером, восьмого августа я оказалась в переходе метро «Пушкинская». Вдруг предо мною возник образ, лик царя скифов, я споткнулась, упала, показалось, что от моего падения вздыбилась Земля. А ещё стена защитила меня от взрыва… Всюду оборванные провода. кашляя от пыли и дыма, я помогла кому-то выбраться наверх. Следом выносили окровавленные тела людей в почерневшей разорванной одежде… — Убивая невинных, подонки начинают заговор против власти, — сказал поп. — Звериный оскал религиозного фанатизма уже у горла.
— И я рассказала Рае во сколько раз увеличилось число кровавых трагедий после торжества тысячелетия крещения Руси. Роза полагала, что далека от этого, и её это не коснётся? Наивная промашка. Предвидя новый взрыв, я отказалась идти в еврейский, закрытый клуб и предостерегла подругу, я видела сон планеты и там, куда ты стремишься, будет кровь, вперемежку с вином и грязью. Роза лишь посмеялась надо мной.
⸺ Рая завила, вам, что только друзья в клубе помогут ей по-настоящему расслабиться. Юля, вечером, вы, представили её танцующую очередного любимого и вдруг бабах!.. Дым надрывный кашель, стоны, проклятья Господу. Откуда, почему я знаю то, что через неделю, после взрыва скажет вам Роза-Рая в закрытой больнице? Юля, мне замолчать?
⸺ Продолжайте, Георгий, ⸺ мысленно попросила я.
⸺ Перебинтованная, озираясь одним глазом, сказала вам: «Говорят, взорвался газ, но это враньё… Лучше бы я умерла. Теперь мне безносому уродцу, никогда не унаследовать Российскую корону! Ведь моя прапрабабка Маля была любовницей царя Николая?
Понимая, что приход ясновидца уже не случаен, я, отмахиваясь от комариного писка души Евы, спросила его:
— Георгий, меня поразило другое. Почему, даже в интернете не было и намёка о взрыве в закрытом клубе евреев. Получается без ведома Агасфера…
— И комар не пролетит? Я догадался. Жиды готовят заговор и возможно, запалом станет отсутствие ЧУДО-ОГОНЯ в Иерусалиме. Воображаю, как газеты и визгливое ТВ вонючих евреев объявят «о конце света»! Одни верующие испуганно бросятся в храмы, другие обезумев, начнут искать тех, из-за кого Творец не дал им благодати. Представляю безносую Розу-Раю, она, почуяв жар революции, возглавит обезумевшую толпу фанатов и ткнёт изуродованной рукою в нашу сторону и возопит: «На костёр хулителей Господа». Юлия, позвольте быть всегда с вами, я верю…Я ответила, укрыв порозовевшее тело брата простыней:
— Бутми, прекратите верить, иначе никогда не начнёте думать. Не уподобляйтесь брату Михаил, одуревшему от веры во Спасителя.

ГОЛОС
— Георгий, раздрай в семье возник из-за еврея Райкина. Явно, перепугавшись перестройки, актёр Костя решил креститься! Мать-Ева, узнав об этом, тоже оставила иудаизм ради создания православной семьи. И такое началось в квартире Павла, хоть иконы выноси. Чтобы не огорчать больного брата я соблюла пост, исповедалась, причастилась и даже обрела новое имя «Светлана»
Душа Евы назойливо пропищала: «Георгий, моя дочь лукавит. Когда Юлия посмотрела на меня. Я вдруг исторгла глумливый хохот, вроде: «ха-хо-ху». Так было? Затем меня выгнали из церкви»
⸺ Брат Михаил вовсе заигрался в церковную бессмыслицу, ⸺ продолжала я, ⸺ идя на поводу у мачехи пообещал ей вытравить из меня языческое глумление.
От досады я замолкла и комариха, пропищала своё:
⸺ Но если бы я тогда знала, что попаду в Теснилище Земли, я бы умоляла евреев покаяться перед людьми и планетой Земля
⸺ Когда командировки вернулся отец Павел, ⸺ продолжила я, ⸺ и отказался креститься, сказав, что таит в себе еретика-язычника и никогда не отдаст Убрус евреям то ты, Ева взбеленилась до одури. И открыла мужу свою мерзкую тайну. «Твоё долгое отсутствие присело к тому, что у меня появился не только ухажёр и защитник. От сводного брата, раввина Якова, я родила тебе дочь Сару. Сейчас ей в Израиле удаляют поросячий хвост.
Земля уже тогда предупреждала тебя Ева о вечном суде.
Писк комарихи Евы поспешил покаянно добавить:
⸺ Виновата, я перед мужем Павлом, и перед вами. Простите.
⸺ Павел с гагаринской улыбкой попросил Еву познакомить Сару с братом и сестрой, в прихожей повязал на моей шее Убрус, шепнул в ухо заветные слова, ушёл. Теперь знаю отец в плену исламистов.
— Юля, комариный писк Евы говорит мои друзья помогут мне разыскать вашего отца Павла, — сказал поп Георгий, — я уверен я ещё попрошу него вашей руки, а у вас!.. Благодарю!
⸺ Расскажу, когда впервые услышала Голос древнего предка-скифа? Это случилось, в тот день, когда десятилетняя и уже порочная Сара переступила порог нашей квартиры. Покормив нас кошерной пищей, Ева, посоветовала мне почитать Саре и Мише библию. Я, открыла закладку и произнесла стих Чисел: «Повелел Господь пророку Моисею пойти войной на Мадиама» Помню брат даже переспросил: «Точно войной, а как же завет НЕ УБИЙ?» «Получается, ответила я библейский недоумок лжёт даже самому себе!» Я едва успела отшатнуться, от оплеухи Евы, вскричавшей:— Запомните, в любом библейском слове сокрыто семь смыслов.Когда раздражённая Ева ушла, и брат высказался, что, либо переводчики исказили текст, либо вкралась чёртова опечатка. Короче напрасно, брат помянул сатану. Я услышала, как изнутри меня кто-то, голосом отца Папы-Павла, выругался и гневно изрёк: «Ребята, текст гнусной преступной библии, не изменён ни на йоту». Я, Георгий, машинально повторила это же. Брат открестился от меня, спросил Сару: «И ты услышала голос?» Сара, целовавшая Мишу, спрыгнула с его колен, с визгом:
— Пугаете меня, шизоиды. Теперь Ева, вас точно упрячет в дурдом.
⸺ Юля, это либо гипноз Кашпировского, либо в квартире отца поселилась языческая Нехристь. Надо провести чистку экзорцизмом.
— Юля, ⸺ зашептал Георгий, ⸺ только что я увидел Сару и тоже услышал Голос царя скифов. Будто призрак из фильма Гамлет он попросил вас дочитать библейскую главу. А Миша предостерёг вас, заявив .Сестра, половина человечества чтит Библию высшим мерилом морали. И папе скажи, чтобы не бранил Библию. Иначе, Господь покарает.
— Сказать-то Миша сказал, ⸺ продолжила я, а глянув в мои глаза, вспомнил, что отец, пропал без вести ещё во времена Афганской войны.
— Потомки мои, ⸺ продолжил голос Скифа, ⸺ ваш Павел, верно считал, что первой истинной религией почти всех землян, всегда, было истинное языческое православие. Ещё при моей жизни на Земле, прощённые мною евреи махинаторы придумали распятого Бога для законного оболванивания, грабежа и усмирения несогласных. Предлагаю дочитать главу для идиотов. Позже мы взвесим правого.
⸺ Вы, Юля, ⸺ сказал поп, ⸺ уже с омерзением взяли в руки Библию, вскоре прочли жуткие обеты: «И убили всех мужеского пола... И прогневался Моисей: для чего вы оставили всех женщин? Убейте всех детей мужского пола и всех женщин, познавших мужа, убейте. А всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте для себя».— Верно Яков говорит, убивай всех, кроме евреев, ⸺ заявила Сара.— Нехристь, прекрати рушить нашу веру, — стиснув зубы, вмешался брат, — покуда замены Библии нет, тебе придётся потерпеть её погрешности. — Ребята, терпеть мракобесие, заражающее людей ложью и жестокостью. Преступно. Миша, открой в Библии последние строки сто тридцать шестого псалма, указующие иудеям, обо что следует разбивать головы скифским младенцам. Не хочешь? Тогда я сам процитирую сей стишок. «Блажен, кто разобьёт младенцев твоих о камень». Проверь.
Брат, перечитав текст, в досаде отшвырнул от себя Библию.
Голос возликовал:
— Наконец-то вы разом отмели от себя библейское охмурение! Отныне, мы одна душа. И по воле Планеты, даже на расстоянии, чувствуем слышим друг друга. Теперь, с помощью экстраполярности Матери-Земли, мы взвесим все проделки секты жидов ростовщиков, которая появилась ещё при моей земной жизни. А коли планета избрала вас в Сонурги — готовьтесь к перемещению в Теснилище. Будем спасать обманутых евреями.
— Опять евреи, — фыркнул брат.Сказано же, не судите и не будете.— Все, наоборот, ребята, — продолжил Голос, — судите на земле и не будете судимы в Теснилище. Пугалами посадите на скамью подсудимых первых президентов России. Судите и тех, кто сбежал за рубеж. Осудив же неподсудных, вы русы, научитесь не сваливаться то и дело в трясину безысходности, а извлекать пользу из ошибок, и двигаться вперёд.— У тебя, сестра, нет христианского милосердия и всепрощения, я не позволю тебе перемещаться в иной мир.
— Ребята, только при едином согласии мы сойдём в Теснилище. Прошу, уже здесь громко осудите меня за то, что я, став царём скифов позволил первым евреям обмануть не только себя и подумав разделил единое православное царство на пять королевств... — Вспомни, брат, к чему привело разделение царства короля Лира?— Нехристь, прекрати набиваться нам в предки. Отвали раз и навсегда.
— Миша, всепрощение оккупантов России глупо и непростительно, я все же прошу, осудите меня, бывшего царя великой империи скифов. Из-за меня уже открыто началось все дурное, грабежи, войны… — Сестра, ты хотя бы вдумайся в то, что за ересь несёт Нехристь?! — Брат, попробуем дослушать Его. Хотя бы для Папы-Павла?Сара, не понимая нас, встала, уходя, ехидно заявила:— Якову скажу, как вы хаете Господа евреев. Будет вам…
— Ребята, помогите мне разбудить совесть землян, доколе они будут безбожно лгать себе и детям, истреблять тех, кто живёт и мыслит иначе. Почему кредиторы ради наживы затевают войны?
— Да пропади ты пропадом! — поморщившись от боли в голове, взорвался брат. — Кто мы такие, чтобы судить? Сам-то ты кто Нехристь?— Оглядитесь, ребята, мой образ повсюду. С вами живыми, соединилась давно ушедшая душа вашего предка Христа. Прислушайтесь к голосам лгущих президентов временщиков, что были назначены евреями кредиторами. Учитесь разбираться, с кем подлые душонки либералов-предателей, попов-дармоедов. В каждом сне своём они проваливаются в тесноту Земли. Просыпаясь, они даже не помнят, где страдала их душа. Скоро, ребята, вам придётся судить их. Короче, от имени планеты Земля, я душа Христа говорю, хуже всего в Теснилище тем, кто называет себя евреями. Эта секта давняя и будет пострашнее японской Аум Сенрикё.— Юля, хватит. «Я никуда тебя не пущу», — запальчиво сказал брат.— Ребята, видимо мне придётся умолять планету, пусть она проведёт для вас урок по истинному наследию предков. Учиться, никогда не поздно.— Сестра, возврат к православной вере помог объединиться русским.— Миша, всё наоборот, разлад среди русских только возрос, даже ты, стал нетерпим к инакомыслию. Где хвалёная либералами толерантность?— Тогда, мы в аду! ⸺ сказал вам брат. ⸺ Юля, и я усомнился в благости еврейского Творца? Готов завтра же прилюдно сбросить рясу.
— Настоятель, мы долго не могли откреститься от Голоса. Ни святая вода купели, ни молитвы в церкви, ни затепленная свеча у икон, ни проникновенные проповеди епископов, даже гул колоколов и хор славословий не избавили нас от Голоса Скифа.— Вспомнил, ⸺ вскричал настоятель, ⸺ Голос и меня часто и раз торопил призвать верующих молиться только Матери-Земле и Солнцу?— Настоятель, наш Папа-Павел тоже остерегал нас идти против блаженных, но он так же знал, что если не сдерживать эту дурь, то она преумножится во зле, осатанеет и насильно поведёт землян к самоуничтожению. Предвижу, из-за откровения, которое я, душа Иисуса, продиктую вам, возопят историки, будто по команде, потребуют письменных свидетельств, затем недоумки богословы, обрушат на вас каменья брани.
⸺ Однако, избегая сечи, не забывайте давать отпор?
— Да, Георгий. Будем обличать многовековую дурь о спасителе.— Юля, уже непогода на планете доказывает людям, лживость и коварство библии. Её главный персонаж обещал более не опускать потопа. Поэтому наводнения быстро остудят жар натасканных священников, они усомнятся и перестанут играть в дурилку.
— После слов предка-скифа я, настоятель, впервые задумалась о том, как, ещё до Христа люди боготворили природу Земли, как берегли свою душу от заразы обмана. Ева насильно поволокла вас в церковь для покаяния?
— Разжиревший поп называя меня грешницей, насильно заставил встать на колени. Я сказала, что я не виновна из-за яблока, которое украли в раю. И Голос моего предка скифа, звучит куда громче злобного Господа!
— А ещё вы пообещали сжечь Библию сеющую ложь и ненависть между людьми. Затем вас вытолкали из церкви. Было так?— Было! Для Евы настал конец света. Поверившая в то, что без воли Всемогущего и волос не падёт с её головы, вдруг одурела. Вызвала сводного брата раввина Якова и обвинив меня в колдовстве потребовала любым способом вернуть её в иудаизм, но я, навечно усыпила её взглядом.
⸺ И раввина Якова, Сару блудливую дочь, ⸺ пискнула душа Евы. — Простите, а что же брат, после смерти мачехи? — спросил поп.— После похорон Евы, брат, высказался:
— Нехристь, прекрати смущать нас. Тебе уже не вернуть землян к вере скифов-предков. Ушла та вода, испарилась. И не вздумай лепить из сестры жрицу-язычницу. Или вызову попа-экзорциста. Закукарекаешь по-иному.— Юля, где хвалёная либералами толерантность? — спросил поп.
— Скажи, потомок Бутми, думаю Голос явился к нам по воле Земли, чтобы, испытать веру брата и моё понятие о еврейской демократии?
— Я не запрещаю вам жить по-своему? И никому не позволю…
— Настоятель, с добрым словом помолитесь за нас. Хотя бы помогите осиротевшему брату избавиться от Голоса. Ведь я не сектантка, брат не гуру, мы не основываем новую религию. По словам врача, бывшего одноклассника брата, мы здоровы, а голос Совести, оказывается, слышат многие, только не все спорят с нею. Поверьте, брат не хочет спорить с циником, но и, согласиться с тем, что планета единственное божество для землян тоже пока не могу, не созрела я для Нео философии язычества. Лучше бы Нехристь стал частью души патриарха, обязавшего старушек торговать водкой и сигаретами. Слышали, Голос, подсказал, следующий патриарх Кирилл, подмахивая евреям, уже публично назовёт славян дикими зверями. И тогда нам ответил голос Великого скифа:
— Не зря планета позволила мне бывшему царю скифов, примкнуть к моим потомкам. И только наша общая молитва к Матери-Земле избавит нас от друг друга, но прежде, мы обязаны предупредить людей, о том, что мать разгневана враньём детей своих! Самое время спасать людей от вечного суда в Теснилище. Я говорил, что средневековые религии сделали почти всех верующих слепоглухими. Ненасытно потребляя, земляне готовы сожрать друг друга не ведая, что потопы, вулканы, землетрясения, чума от мусорных куч, войны и террор — это всё лишь начало жуткого конца. Спасение землян в уходе от философии смерти. Им как воздух надобно всеобщее обожествление природы и души человека, иные правила поведения в современном мире, новые законы для кредиторов и власти предержащих. Иначе вечное кладбище и суд Земли.
— Миша решил скрыться на даче приятеля, чтобы, перекапывая землю, отрешиться от Голоса Совести. Тогда, я, заранее оплакав себя, стала из библии вырывать страницы с жуткими строками. Потом, в куче дачного мусора, мы сожгли Библию. Разбросав пепел, я впервые за три недели молчания, сказала брату, что если наваждение возникло из-за меня, то помочь мне бесследно уйти. — Ребята, от вашего согрешения, — вмешался Голос, — у планеты испортится погода, где-то повториться землетрясение, вроде Спитака, а затем, ребята, меня всё равно услышат, но уже восемь землян, и они с радостью обожествят Мать-Землю. — Бесяра, вскричал ваш брат, всех тебе не одурачить язычеством! Голос ответил ему Ты прав, Миша, моя душа уже была на Земле и мне не удалось переубедить ни Жанну Д’Арк, ни современника Шекспира метафизика Донна. Джон тоже не хотел верить в то, что я был рождён от скифа-русса, по имени Пантера. Не верил, он и в то, что вместо меня евреями сектантами была распята моя сестра-близнец. Скажите верующим в меня, что я никогда не воскресал и не возносился. Возглавив Никейский собор, я по совету евреев разделил империю на пять королевств, на столько же и православную веру. Пораскиньте умом, ребята, — продолжил Голос, — что евреи-евангелисты могли писать обо мне, если после смерти моей прошло триста лет. Они во времена королевы Елизаветы, засев в Лондоне, измышляли обо мне ложь, в угоду власти ростовщиков. Планета уже наказала их души вечной теснотой в судилище. Теперь они умоляют вас Сонургов прийти с помощью Убруса и осудить их, избавить от гнева Земли. В угоду ростовщикам они говорили, что я Христос пришёл только для них и заблудших овец Израилева. Но, ребята, если лгали евангелисты, то почему и за что страдает не только моя душа в Теснилище Земли? Почему не только я несу наказание за ложь, которую навесили на людей обманщики-евреи: я никогда не воскресал после распятия, а души поверивших в эту глупость, отправляются к обманщикам в Теснилище, ибо рассердили Землю? — Почему за обманутых евреями верующих и ныне несёт наказание моя душа. — спросил нас голос предка. — И кто лучше меня, царя скифов, может помнить, чувствовать ту мою земную жизнь? Всё было иначе…
— Неужто нам, ⸺ уже сопереживая Голосу, спросил Георгий, ⸺ никогда не избавится от еврейской лжи и оккупации жидами?
— Юлия, — прервал мои воспоминания Голос предка-скифа, — позволь мне поведать Георгию, о Джоне Донне? Соавтор Шекспира тоже пребывая в тюрьме Мадрида полагал, что помрёт в неволе? Попробую, честно поведать то, что с ним приключилось. Сказал честно, а уже соврал. Ядовитая ложь евреев даже мою душу упаковала в саван мистификации, вынуждает врать и оправдываться. Видимо без вранья уже не получится. Закавыка в том, что дату произошедшего сложно определить. Ростовщики умышленно многое запутали. Если мне с вами не распутать лживую хронологию евреев, то и душу Юрия нам не спасти уже никогда.
Мне, царю скифов всегда привычнее было исходить от всеобщего, истинного летосчисления, то есть от Сотворения Православного Мира, которое по вере моих предков началось с прибытия на Землю Братьев по Разуму, которое состоялось семь тысяч пятьсот тридцать три года, если идти вспять. Пройдохи-евреи принудили, землян отталкиваться от моего ложного рождества, которое, по требованию лукавых менял придумал средневековый хронолог еврей Скалигер. Попробую хотя бы сейчас оправдаться перед вами. Истина, ребята, в том, что прежде моего появления Мария родила мне сестру-близнеца и не две тысячи лет назад, как лживо медоточат недоумки святоши, а на тысячу и сто лет позже. И если бы обманутые земляне держали в уме эту поправку, тогда многие души избежали бы вечного суда в Теснилище…
⸺ Георгий, ⸺ вмешалась я, ⸺ недавно брат Миша сказал, что голос насилует наше сознание и нам срочно пора в психушку, надеюсь, ты иного мнения. Говори честно.
— Юля, меня бывшего врача-психиатра, исцелил Голос души Христа. Он сказал, что евреи уже никогда не смогут повторить мучений души моего прадеда Бутми
— Ребята, — продолжил Голос, — когда-то мой потомок и ваш предок метафизик Джон Донн попытался понять, кем, и для кого придуман Христос-Спаситель. Не веря мне что, история страданий Христа была написана евреями прежде библии в помощь менялам да ростовщикам, которые после падения царства скифов бесстыже грабили и безнаказанно убивали непослушных. Понял, Джон, но уже было поздно и провалилась обманутая душа его в Теснилище планеты. Где и ныне страдая от бесконечной маяты, ждёт она вашего суда, надеется на спасение. Дослушайте, мой плач об Иване-Джоне, узнике тюрьмы города Мадрида.

ОТКРОВЕНИЕ УЗНИКА
Святой Патрик, спа­си ду­шу мою от безумия, — молился Джон, не понимая, что вредит себе и близким. — По­че­му, обо мне за­бы­ло бра­­­т­с­тво сту­ден­тов? И за что ме­ня дер­жат в узилище на хле­бе скор­би и во­де том­ле­ния? Где сень­о­ра, с ко­то­рой я провёл греш­ную ночь люб­ви? Патрик, почему я, Джон, едва или призову в свидетели святых то изнутри меня появляется голос И­скуси­теля, он, назвавшись душою Христа, советует мне спасти душу от будущего суда Земли, и никогда не молиться Господу евреев.
И тут же я Голос бывшего царя скифов, пристыдил Ивана:
— Ты, Джон, здоровее любого. А вот моя душа точно нуждается в спасении. Я обманутый евреями развалил православное царство скифов.
— Слыхал, святой Патрик? Только что Христос заявил, что я здоров.
— Иван, умоляю, не произноси «Господи». Оно гу­би­тель­но для всех. Го­во­ри лучше языческое Бо­же. А лучше обращайся к Матери-Земле. По­верь, в Тес­но­те Земли уже нет сво­бод­но­го мес­та, а обманутые библией всё при­бы­ва­ют. Мы на­де­ж­дой взи­­р­аем на твой мир, где так мно­го све­та и про­сто­ра.
— Да где тут про­стор? В ка­мен­ном меш­ке-узилище? Где?
— В со­из­ме­ре­нии с Теснилищем, даже твоя щель-за­сте­нок без­мер­ное раз­до­лье. Помоги, моя душа жаждет покоя в вечной маяте Теснилища.
— Сло­ва твои вра­ж­де­бны пи­са­нию. Господи, избави, помоги…
— Если ты машинально подумаешь обо мне или уви­дишь мой об­раз под ним­бом, или в вен­це из тёрна, призовёшь лю­бо­го евангелиста или святого, то мо­я ду­ша начнёт умо­лять тебя, о по­мо­щи. Кстати, о богородице, скифы готовили девочку Марию для служения Богине Земли, что находятся в пещерах Крыма мыса Фиолент, но её выкрали сектанты первые евреи, кстати, их возглавил первый раввин Хуцпа, за большие деньги он продал Марию уже как первую еврейку-девственницу скифу Пантере. А через год и утром, в первых лучах Ярило, появились моя сестра София я её близнец Иегошуа. По словам матери Марии, вечером пришла неизвестная кормилица и унесла мою сестру невесть куда. Вскоре по настоянию Хуцпы, Марию насильно женили на плотнике Иосифе.
— Искуситель, я не верю тебе, — высказался Джон.
⸺ Иван, а святошам не верь. Расспроси матушку, надеюсь, она честно скажет, как спустя три года после Варфоломеевской резни называла тебя. Ты был англосаксом Иваном, а стал католиком Джоном. А вот твой отец стал остался протестантом, а значит врагом для твоей матери. Было так?⸺ Так вот почему мать отравила отца?
⸺ Иноверцы не щадили даже детей. А под шумок сотня толмачей тайно переделывала латиницу скифов, чтобы на основе её создать английский язык. Иван-Джон, понял для чего в Лондоне открыли театры?
⸺ Для скорейшего усвоения нового языка. Но ради чего жертвы?⸺ Прошло немного лет и уже оболганные скифы, и московиты стали варварами и лютыми врагами англичан. Попробуем исправим мнение?
⸺ Зато, ⸺ вскричал Джон. ⸺ Зато мы освободили себя от рабства московитов и скоро с помощью ростовщиков, сделаем их нашими рабами.
— Евреи уже развязали в Европе бесконечную войну, чего скифы никогда не допускали. И то, что ты, Ваня, сидишь тут следствие этой войны.
— Нехристь, зови меня хоть скифом, только освободи меня.
— А ты готов помолиться божеству скифов? Да-да! Матери-Земле? Ты уверен? Тогда во сне я помогу тебе с помощью Убруса, сойти в Теснилище, избавь мою душу от вечного суда Планеты и обманутых мною.
— И я выйду на свободу? — спросил Джон.
— Уверен, тебе пи­лиг­ри­му пред­сто­ят ещё немалые стран­ст­вия. Смелее.
— Я подумаю. Нехристь, расскажи о себе.
— Пом­ню се­бя со дня, ко­гда ура­ган вы­бро­сил из гнез­да птен­ца во­ро­на, я при­ру­чил кар­куна. Он тас­кал для ме­ня не толь­ко кус­ки лепёшек, осо­бен­но ему нра­ви­лись зо­ло­тые ук­ра­ше­ния иу­де­ек.
Слушая враждебный голос и сте­на­ния истязаемых палачами узников, Джон, най­ден­ным гвоздём про­­­­ц­­а­­­р­а­пал на сте­не стро­ки со­не­та, но не на языке этрусков, а на новом языке англосаксов, которую усиленно и повсюду внедряла церковь. Шла реформация. Европейцы обязаны были поскорее забыть о царстве православных скифов. Это за­ня­тие не­на­дол­го из­­­­­­­б­­а­­вило Джона от нравоучений Не­хри­стя, но ед­ва опус­тил­ся на ко­ле­ни, что­бы по­­м­о­­л­ит­ь­ся святым, как из­нут­ри его снова воз­ник не­утеш­ный плач:
⸺ Я ждал появления на свет потомка. А он ис­тя­зает меня католическим упрямством. Помолись Матери-Земле. Спаси себя и нас…
— Я не от­ре­кусь, — за­зве­нев кан­да­ла­ми, вскри­чал Джон, — неужто только я слышу Голос Не­хри­стя. За что мне такое наказание?
⸺ Скоро дева московитянка скажет тебе, что тоже слы­шит мой Голос, и только вместе вы ви­дя­щие сны Зем­ли, спо­со­бны по­мочь мне.
Джон простучал зубами:
— Московитянка! Так значит меня минует костёр инквизиции?
⸺ Скоро хронолог Скалигер сообщит тебе, как опираясь на библию евреев, он придумает уже иную, историю землян. А уже зав­тра к тебе придёт аб­ба­ти­са Уэйт­ли. Ска­жи, ей, что Убрус и заветные слова ски­фов находится в подземелье Московии. Узнав это, она немедля освободит тебя…
— Хочу на волю, — захныкал Джон, — когда же?
⸺ Учись выжидать. В этом успех пилигрима. Спи.

ОТКРОВЕНИЕ УЭЙТЛИ
Джон при­крыл­ся ла­до­нью от яркого пла­­­­м­ени. Фонарь дер­жал над­­­­з­­и­­ра­те­ль, а стоя­щая ря­дом аб­ба­ти­са по­со­хом, сдви­ну­в в сто­ро­ну ки­ша­щую бло­ха­ми со­ло­му, про­чла на­ца­ра­пан­ный со­нет, похвалила и тут же гневно спросила:
— Ты, Джон, при­был в Ис­па­нию учиться теологии. А сам с любовницей бежал в Прагу чтобы приобщиться к тайнам колдовства и Каббалы, но не узрев Голема вернулся в Мадрид и не только оболь­стил же­ну на­бож­но­го ка­то­ли­ка? Тут ми­ря­нам под страхом смерти запрещено ка­сать­ся незаконченной Библии Ты же в та­вер­не го­во­рил, что Господь пришёл толь­ко ради евреев, а под­ви­ги скифа Ге­рак­ла по­счи­тал важ­нее чу­­­де­с Хри­ста. Костер.
— Уэйт­ли, — заплакал Джон, — умо­ляю, спа­си­те меня…
Аб­ба­ти­са по­со­хом ткну­ла в жи­вот над­зи­ра­те­ля:
— Ты, сообщил узнику моё имя?
Тю­рем­щик, по­ка­зал чер­ный от­ре­зан­ный язык, у­к­о­­вы­лял.
— Джон, от кого узнал моё имя? Возьми письмо от ма­­­­­т­у­шки. Хотя Эли­за­бет от­ре­ка­ет­ся, от сы­на ере­ти­ка.
⸺ Мать меч­­т­ала при­нять смерть за ве­ру, стать свя­той. Глупо.
⸺ Кто назвал тебе моё имя? Или мне придётся. Дос­той­но ис­пей свою ча­шу! Ин­кви­зи­то­ры уже вы­не­сли вер­дикт? Оправдывайся. Я слушаю.
— Уэйт­ли, ска­жи, что зна­ют обо мне су­дьи-скоп­цы, неужто они сами так без­греш­ны, чтобы судить меня? ⸺ Джон пал на ко­ле­ни, об­нял но­ги аб­ба­ти­сы, по­чув­ст­во­вав их дрожь, судорожно выговорил. ⸺ Я лишь по­вто­рил сло­ва евангелиста. Я видел и читал у него рукописи, где скифа Геракла полагали Христом! Но еврей Матфей все исказил. Оказывается, ски­фы не уст­раи­ва­ли че­ло­ве­че­ских жерт­во­при­но­ше­ний, зато католики сотнями жгут женщин. Голос Нехристя проник в мою душу нашептал, ваше имя, что вы спасёте меня, ибо я знаю об Убрусе…
⸺ Кто ты? Не жди милосердия, зав­тра те­бя пе­ре­да­дут су­ду и на костёр.
— Уэйт­ли, я рас­­к­а­иваюсь, и помогу всесильной церкви, лично для вас, для вас стану осведомителем. — Джон запустил руки под её сутану.
— Джон, — уже похотливо зашептала аббатиса, — с тобою я пре­бы­ваю в пре­лес­ти со­­­­б­л­а­зна. Почему ед­ва при­ка­за­ла со­гля­да­та­ям сле­дить за то­бой, как ста­ла ввер­га­ться во сны, где Распятый соблазняет ме­ня. Тер­зая плоть Его... Если переживёшь из­­­­­­н­­у­­р­яющую пыт­ку пло­ти, тебя за­ста­вят быть об­раз­цом по­кая­ния. При­люд­но би­чуя се­бя, начнёшь со­би­рать по­жерт­во­ва­ния для церк­ви. Не радуйся, однажды не наберёшь нуж­ной сум­мы и тебя повесят, или при­го­во­рят к очи­ще­нию огнём. Не от­чаи­вай­ся, это грех. Молись. Ес­ли свя­тые от­цы вы­зна­ют о на­ших при­чу­дах, мы под­верг­нем­ся до­про­су с при­стра­сти­ем, и я це­пе­нею от пред­стоя­щих пыток… Прощай.
— Уэйтли, го­лос Христа умо­ля­ет мо­лить­ся толь­ко Матери-Земле… Голос знает светящиеся слова к Убрусу!
Аб­ба­ти­са, вернулась, в гла­зах её метался страх:
— Голос знает о тай­не пап­ско­го пре­сто­ла? Кто он твой голос?
— Уэйт­ли, за что вы каждую ночь ис­тя­за­ете Христа?
— Джон, ты про­ви­дец. За­кли­наю, даже под пыткой мол­чи о Голосе, и Убрусе Христа, — аббатиса повернулась спиной, нагнулась, ⸺ потом на­пи­ши ма­туш­ке, по­ка­ян­ное пись­мо, да та­кое, что­бы су­дьи, про­чтя его, пла­ка­ли точ­но де­ти. Се­го­дня тебе по­ме­ня­ют со­ло­му.
Время любви прошло. Аб­ба­ти­са привела себя порядок, уда­ли­лась.
Об­ре­тя на­де­ж­ду, Джон было, взмолился, но Голос предостерёг:
— Не гневи Землю. Лучше послушай, как евреи выкрали деву Марию, из храма скифов и продали её уже как еврейку воеводе Пантере, как через год Мария родила близнецов. Девочку Софию раввин Хуцпа отвёз в Царь град. А меня отдали от­чи­му Ио­си­фу, как в еврейскую субботу, поставила на колени, лицом в угол хибары.

ОТКРОВЕНИЕ СКИФА
Итак, я стою на коленях и слушаю, как мои братья и сестры забубнили утреннюю мо­лит­ву, обе­щая повиноваться рогатому Баалу господу иудеев. Жена Ио­сифа моя мать Мария, тоже согласна без уны­ния ждать Мес­сию. Поглядев на меня показавшего ему зубы, плот­ник ещё злее умоляет:
— Баал, спа­си мою семью от кон­­н­ого вой­ска, что явят­ся из Тартара, для сбо­ра да­ни. Подскажи, дать ли мне взят­ку воеводе и сколько взвесить серебра, чтобы ка­за­ки не заметили в свя­щен­ной ро­ще, вы­рубленные де­ревь­я.
Что­бы не слы­шать подлой молитвы его, я, на­обо­рот, шёпотом бра­ню рогатого Баала. Ма­ма сидящая спра­вой стороны от меня, умоляюще глядит на меня: «Сынок, пре­кра­ти». Я же глазами по­ка­зы­ваю ей, как по варёной ку­ри­це пол­зут зелёные му­хи, которые явно при­ле­те­ли от от­хо­жей ямы.
Отдельно у низкого сто­ла жмутся оту­пев­шие от старости дед Аким, баб­ка Ан­на. Пред­ки мамы умо­ляют Мать-Землю, по­ско­рее отпустить их души на свободу. Са­ра первая же­на Ио­си­фа, вос­се­да­ет рядом с мужем. Будто баба-яга она грозит детям скрюченным пальцем. Ли­цо обез­обра­же­но бо­ро­да­вками, как у отвратительной жа­бы. За Са­рой си­дят лучшие воспитанники Иосифа, это дети согрешивших раввинов, теперь они мои свод­ные бра­тья и сестры: рядом с Иосифом всегда сидит Иуда, сын раввина Хуцпы, за ним восседает чо­пор­ный Лазарь, лю­бим­чик плот­ни­ка. Говорят, его отец был начальником половины Царьграда.
А вот брат Си­мон, жад­но­ взирает на мя­со. Этот об­жо­ра, врождённый не­до­умок и за­ви­стник час­то из­би­вал меня, сестра Мель­ха, прикрывала своим телом. Зато другая сестра, тощая Эс­ха, уви­дев, что, стоя в углу, не бла­го­го­веешь в мо­лит­ве, боль­но щиплется и ши­пит: «Вы­род­ок». Да я выродок. Так называют меня, за бе­лую ко­жу и си­ни­е гла­за. У брать­ев глаза лу­по­гла­зо-темны­ и во­ло­сы их жёстко кур­ча­вы, как козла и чер­ны, точ­но смоль. Мои же мяг­ки, будто пух и сияют буд­то лу­чи Яри­ло. И шея тоже длин­нее всех, и по рос­ту я уже дог­нал Си­мо­на, хо­тя свет Солнца он уви­дел на три го­да рань­ше меня. Мельха говорила, все дети завидуют мне.
Вот Иосиф, пус­кая слю­ни, спрашивает жену:
— Ма­рия, если твой сын Ие­го­шуа, как две ка­п­ли во­ды, по­хож на зо­ло­то­во­ло­сую Еле­ну, дочь со­сед­ки, значит их отец скиф?
— Он знал брата Ели­сея и Мои­сея, — говорит дед Аким, — они близ­ко про­бра­лись к цар­ско­му тро­ну, но бы­ли уби­ты за­ви­ст­ни­ка­ми иу­дея­ми.
— Не сметь слушать ереси одуревшего от глупости, — приказал Иосиф. — Мария, гони наших детей во двор, поиграй с ними в обманку.
Когда все вышли. Плотник ударил кулаком по носу Акима, пригрозил:
— За болтовню, обоих лишены еды. Запомните. Иудеи никогда не крали из храма скифов жрицу Марию для воеводы Пантеры. Она и её отпрыск Иегошуа, сами к нам перебежала, а следом припёрлись вы. Смотрите за Иегошуа, он наказан и должен стоять в углу до обеда.
Предки мамы, часто ска­зы­вали предание о том, как с Ярило на Землю, точнее на далёкую хрустальную гору, опустилось огромное ко­ле­со, из которого вы­шли тридцать три бо­га, летающих будто орлы. В жёны они себе брали только голубоглазых славянок и буквально шарахались от иудеек. Дав имена уже сотни своих детей, они взяли с собою только пять девочек и столько же мальчиков Дед Аким вспоминал, ка­к в дни его мо­ло­до­сти было золотое время, лю­ди с по­лу­сло­ва по­ни­ма­ли друг дру­га, не было чумы и Зем­ля ис­те­ка­ла мо­ло­ком, и мёдом.
— А потом, после из отлёта богов на Ярило, ⸺ дополняла Анна, — придут иудеи-ко­чев­ни­ки уведут нас в полон, под­чи­нят сво­им обы­ча­ям, обучат приёмам обмана, чего мы руссы боялись более всего.
— По вере скифов, — торопится сказать Аким, — обман раздражал Землю, насылала беды. Пришли холода. Лёд не таял даже летом. Иудеи-хазары чтобы выжить, решают уйти к этрускам, просить прощения и покинуть Гиперборею, на которую надвигались морозы и льды, ко­гда Не­бо принесло стужу, они, в по­ис­ке но­вой зем­ли об­ратились к ны­неш­ней со­сед­ке Ли­зе. Она быв­шая жри­ца Зем­ли, воз­звав к Ро­до­во­му Пра­ву уп­ро­си­ла воеводу позволить им иудеям при­стать к обо­зу.
— Ски­фы ни­ко­гда не бра­ли в по­ход не­мощ­ных, — скажет Ан­на, — а тут даже боль­но­му Аки­му на­шли ме­сто.
— Обоз дви­нул­ся в сто­ро­ну Ярило, ко­гда в пол­день оно чуточку про­гля­ды­ва­ло че­рез ту­чи снега. Вскоре обоз миновал страну Ангелов, которою теперь называют Англией. «Мы про­шли по ле­дя­но­му про­ли­ву», — скажет дед, — через год пути ока­жемся в Тав­ри­де у за­бро­шен­но­го капища ски­фов. Здесь сне­г и лёд уже растаял. Воевода ос­но­вал по­се­ле­ние, на­звав его по мес­ту сво­его дав­не­го про­жи­ва­ния…
Рос-Чу­фут! — под­ска­жет ба­буш­ка, стряпая еду.
— Лучше расскажите мне про Убрус, — говорю я.
— Что ты, Иегошуа, ни слова о скатерти самобранке. Сказка это.
— Узнает раввин Хуцпа, лишит нас еды, — сказала бабушка Анна.
— А я знаю. Если завернуться в этот Убрус и произнести заветные слова, то можно переместиться туда куда душе угодно?
— Помнишь, ста­рая, как ру­сы-чер­ке­сы с пес­ня­ми, бы­ст­ро строи­ли креп­кий храм? — говорил Аким, глядя на меня слезящимися глазами, — а все, потому что жрицы на время дали им скатерть-самобранку, подарок пришельцев с Ярило. Иегошуа, Убрусом владел твой отец Скиф Пантера.
— Я видела Убрус и пом­ню, — говорит мне баб­ка Ан­на как твой отец один управлял постройкой храма, ог­ром­ные тяжкие кам­ни, буд­то пу­шин­ки плы­ли по воз­ду­ху, ук­ла­ды­ва­лись в сте­ну, — Ой, Аким, мы опять распустили языки, нас подслушивает карга, больше не слова, умоляю.
—Плевал я на раввина. Я хорошо пом­ню, тот день, — посмеиваясь в бороду, скажет Аким, — ну, когда Хуц­па ук­рал у Пантеры Убрус и не сказав заветных слов укутал им свою голову, а потом не смог снять. И толь­ко ко­гда сестра Пантеры Ли­за ос­во­бо­дила его от плата. Потом, ко­гда мы про­хо­ди­ли страну не­мых, иудей Хуцпа пытался унич­то­жить скатерть в ог­не! Анна, перепуганная женщина, а, ну, расскажи Иегошуа, как жрицы и Аполлоний, спустившись с Ярило приняли роды у Марии.
— Они, разрезав ей бок, вынули из живота, золотых близнецов, девочку Софию, потом тебя мальчика Иегошуа. И сказали, что ты найдёшь украденную иудеями Убрус жриц и библию скифов
— Гор­ла­стый скиф при мне, ос­та­вил се­ст­ре Ли­зе свою дочь Еле­ну.
— Прекрати, Аким, — про­сит бабушка Ан­на, — ус­лы­шит Хуц­па.
— Пан­те­ра ушёл с обо­зом в стра­ну Ве­ли­ко­й птицы Ра, — до­пол­ня­ет дед, что­бы ис­пол­нять при­каз пра­во­слав­ных жриц. По­том в по­се­ле­нии поя­ви­лись ко­чев­ни­ки иу­деи, и на­гло пе­ре­строи­ли храм под быка Баала, те­перь ту­да хо­дят од­но иудейское во­рье. Настал конец Золотому Времени.
За открытым окном раздался голос моего отчима, плотника Иосифа:
— Попались! Опять болтаете скитальцах богах лишнюю болтовню, по указанию Хуцпы, оставляю вас без еды. Сдохните от голода, чёртовы скифы.
Пришло время обеда и снова уж все начинают вос­хва­ле­ние еврейского бога рогатого Баала. Мне оп­ро­ти­вела идиотская молитва и я ищу чем бы за­ткнуть беззубый, вонючий рот Иосифа. И ко­гда с ули­цы раздаётся кар­ка­нье во­ро­на, я, иг­раю­чи но­гою, под­бра­сы­ваю хворостину, ко­то­рой меня час­тень­ко сте­га­ли, ку­выр­ка­ясь она ле­тит переворачивается в воздухе и по­па­да­ет в чаш­у с под­ли­вой. Хла­ми­да мо­ля­ще­го­ся Ио­си­фа ис­пач­ка­на.
Отчим, выпучив глаза, ухо­дит за по­лог пе­ре­одеть­ся. От моей ша­ло­сти, тер­пе­ние ма­те­ри рвётся, точ­но бы­чий пу­зырь, чересчур пе­­­­­­р­­е­­­п­­ол­­ненный во­дою. При­пом­нив все мои преж­ние пре­гре­ше­ния, Ма­рия подсыпает мне под колени горсть гороха, до кро­ви раз­бивает нос о стену, спе­шит во двор за­­­с­т­­и­­рать оде­ж­ду му­жа.
Де­ти, по­ки­да­ют дом, что­бы приль­нув к окон­цам, погла­зе­ть на то, как меня бу­дут бить-луп­це­вать. Вряд ли до­ж­дут­ся: ведь се­го­дня суб­бо­та. На­до же, до чего я ясно и сейчас ви­жу, как те­ни от их го­лов кри­вят­ся по дре­вес­ной струж­ке, из­мыз­ган­ной по­бел­кой. Слиз­нув кровь, я падаю на пол, дёргаю ногою, будто уми­раю, но на мои уловки уже не об­ра­щают вни­ма­ния, все при­вык­ли к ро­зы­гры­шам:
— Мамаха, не люб­лю те­бя, убе­гу к от­цу, на­жа­лу­юсь, уз­наешь.
— Зав­тра же отведу об­ре­жу не­слу­ха, — грозит отчим.
— Вер­но, — вто­рит Иосифу Са­ра. — Сра­зу ста­нет шёлковым.
Я по­баи­вал­ся Са­ры. В по­се­ле­нии говорили, чтобы испечь оп­рес­но­ки, она сме­ши­ва­ла му­ку с зо­лою, до­бав­ля­ла ту­да кровь замученных мла­ден­цев, которых потом тайком от всех по­жирала, об­гла­ды­вая кос­точ­ки.
— — —
Вскоре се­мей­ст­во Ио­си­фа, под­хва­тив Са­ру уходит на мо­лит­вен­ное со­б­ра­ние, а я и рад. Обыч­но, в субботу я на­роч­но ша­­­лил­ и меня в на­ка­за­ние от­пра­вля­ли но­че­вать в хлев, что­бы выщипывать шерсть из овец, но я вы­­­­б­и­ра­л­ся че­рез тро­ст­ни­ко­вую кры­шу, и крал­ся к со­сед­кам, где меня все­гда уго­ща­ли вкус­ной лепёшкой и мо­ло­ком. По­ка я, то­лок зер­но в ка­мен­ной ступ­ке, ба­ба Ли­за пе­ре­би­рая связ­ки вощёных до­щеч­ек кни­ги Су­деб, вспоминала ве­ли­ких ге­ро­ев и царей им­пе­рии скифов. Еле­на, дочь Ли­зы вспоминала, о нашем отце Пантере, который владел Убрусом
— Пра­во­слав­ным царством муд­ро пра­ви­ли жри­цы, бога Рода. Жили без войн, чу­мы, всё шло, как за­ве­ща­ли им пред­ки, — говорит мне Лиза.
Од­на­ж­ды в до­м Ли­зы за­бре­­ли ка­ли­ки пе­ре­хо­жие. Их на­зы­ва­ли ры­ца­ря­ми до­рог. Иг­­­ра­я на гус­лях, они пе­ли ска­за­ния о Роде, мировом Духе, создателе богов. Вместе с Хаосом и Эро­сом они в пус­то­те мира сле­пи­ли Свет-Яри­ло и Мать-Зем­ь, которые вместе с Луною создали разумного человека. Ко­гда же стран­ни­ки запе­ли о под­ви­гах эт­ру­сков, ты пла­кал от сча­стья. Вме­сте с ка­ли­ка­ми был под­рос­ток Омер, он слу­шал и крат­ко за­­п­и­­сывал ска­зы-ми­фы о соз­да­нии Все­лен­ной. А по­ка Омер учит тебя по­сти­гать написанное каликами. На за­об­лач­ную го­ру опустилась небесная колесница. Так, маль­чиш­кой я об­ретал лю­бовь к чте­нию и сво­бо­де.
Глянув на ста­ри­ков, ­кор­мящих друг дру­га, я дос­тал ко­ва­ный гвоздь, рас­­к­о­­­в­­ы­­рял им сте­ну, дос­тал из тай­ни­ка сви­ток. Про­шлым ле­том его мне по­­­­­­­д­­а­­рил ка­ли­ка перехожая в до­ме со­сед­ки Ли­зы. Сев на зем­ля­ной по­л, я раз­­­­в­орачиваю сви­ток эт­ру­сков, читаю и уз­наю, что за Окия­ном, есть ост­ров Бу­ян. Свер­ху и сни­зу это­го за­­­в­е­­т­­ного ми­ра есть две го­ры. Хру­сталь­ная Ме­ру, це­лу­ясь с зо­ря­ми, от­счи­ты­ва­ет вре­мя и воз­вещает миру, что, когда на её вершину снова приземлится не­бес­ная ко­лес­ни­ца, из неё выйдут ат­лан­ты и построят в огромной скале вечный Город Совести. Приподняв по­лог, вошёл мой друг Фома. Он из со­сед­не­го по­се­ле­ния и на три го­да стар­ше меня. Я зову его Жи­во­гло­том, за то, что с го­ло­ду­хи он жи­вы­ми гло­тал го­ло­ва­сти­ков. Для него я вы­ду­мал сказку о ца­ре Го­ро­хе, ко­то­рый си­дел на тро­не без шта­нов, но зато в ко­ро­не. Мы хо­хо­чем до ко­лик в жи­во­те. Фома знает мою тайну, и со мною намерен, от­пра­вит­ся на край све­та, искать отца Пантеру, но прежде надо нам надо сма­сте­рить кры­лья, чтобы по­доб­но пти­це, быстро уле­теть.
— Ие­го­шуа, — вос­тор­жен­но го­во­рит Фо­ма, — от ста­ри­ков я слы­шал о че­ло­ве­ке Аполлонии с Яри­ло. Он, помолившись Матери-Зем­ле, особые слова, мог перемещаться, туда, где уже был.
Я, поплёвывая на ко­мок гли­ны, раз­мяг­чаю его, что­бы им в один миг за­ма­зать свой тай­ник в стене, говорю:
— Знаю эту молитву. Жи­во­гло­т, ты вызнал про дорогу в Царь Град?
— Нет, — отвечает Фо­ма, — зато у ка­ра­ван-са­рая, я под­слу­шал но­вость. За то, что мно­гие этой зи­мою умер­ли от го­ло­да, жри­цы при­ка­за­ли не­ра­ди­во­го ко­ро­ля, спрятавшего припасы, за­ко­пать в зем­лю голым и жи­выми.
Я слы­шу го­­­­л­оса вер­нув­ших­ся брать­ев и сестёр, на­спех за­во­ра­чи­ваю гра­мо­тку, пы­та­юсь втолк­нуть её об­рат­но в скры­ли­ще, но сви­ток не по­­­­м­­е­­­ща­ется, и тогда я пря­чу его под ру­ба­ху. Дети вхо­дят, про­сят меня по­ве­дать им, что мне при­сни­лось этой но­чью. Иногда ра­до­вался ведь мои из­мыш­ле­ния, да­же взрос­лые евреи при­ни­ма­ли за су­щую прав­ду.
— Юша, — пе­ре­би­ва­ет меня брат Иуда, — правда, что но­чью Сара в твою бочку, где ты спал под­бро­сила к тебе двух змей, а ты удавил их.
— Скажи, как зовут твоего Бога-Отца? —просит Эсха.
— Та­к же, как и меня, — от­ве­чаю я, — Ие­го­шуа-Ие­го­ва…
— А мы, о та­ком Боге и не слы­ша­ли. — смеётся Эс­ха.
— Юша, нет же та­ко­го Господа. — пе­ча­лит­ся Мель­ха,
— Ско­ро бу­дет, — за­паль­чи­во го­во­рю я.
— Со­сун опять при­ду­мал ересь? кри­чит Лазарь.
— Иего­шуа, то­же, как и мы рождён от пре­лю­бо­дея­ния, — го­во­рит Эс­ха, — все зна­ют, что Ио­сиф во­все нам не отец.
— Твой отец, — до­пол­ня­ет Мель­ха, — брат со­сед­ки Ли­зы.
— Зна­чит Ма­рия не мать вам, — спра­ши­ваю я, тогда кто же она?..
— Блуд­ни­ца? — ужа­са­ет­ся Мель­ха, — её иудеи побьют кам­ня­ми…
— Юша, расска­жи об Эт­ру­рии, о своём отце, — про­сит Эс­ха.
— Со­сун, о снах сво­их тоже, — про­сят все.
И я на ходу начинаю измышлять историю об отце:
— Значит, ле­тим, на об­ла­ке, под на­ми зелёная стра­на ца­ря Го­ро­ха, на­де­ваю шап­ку за­дом наперёд и, уже не­ви­ди­мым, спры­ги­ваю на по­ля­ну.
— В шап­ке, — до­бав­ля­ет Мель­ха, — что­бы ни­ко­го зря не пе­­р­е­­­п­у­гать?— Ну, гу­ляю се­бе в Эт­ру­рии, вкус­ня­ти­ны, сколь­ко хочешь. Гу­ляю с ягнёнком, а ес­ли в кровь оцарапаюсь, то бы­ст­ро всё заживёт, воз­ду­си там це­леб­ные. На­ел­ся, так об­­р­ю­­­х­а­тел, что об­рат­но на об­ла­ко вска­раб­кать­ся не мо­гу, то­гда Бог-Отец подаёт мне руку, и мы ле­тим даль­ше.
— Юша, — спра­ши­ва­ет Лазарь, — на вер­ху, Яри­ло не об­­­­­­­ж­­­и­­­га­­ется?
— На­обо­рот, — объ­яс­ня­ю я, — старики говорят, чем вы­ше, тем хо­лод­нее. В стра­не цве­тов и ягод, все по­кло­ня­ют­ся Ге­ре, бо­ги­не Зем­ля. Де­ти бе­га­ю, пла­ва­ют, ле­та­ют на ог­ром­ных оду­ван­чи­ках. А сто­ит за­хо­теть, лю­бой ка­мень пре­вра­ща­ет­ся в све­жий хлеб. Од­на­ж­ды го­ло­ва­стик Три­тон, при­­­нё­с нам це­лую ча­шу ам­бро­зии…
— И что, — смеётся об­жо­ра Си­мон, — ам­бро­зия вкус­нее мё­да?
— Ещё бы, — по­уча­ет Мель­ха, чем боль­ше пьёшь нек­та­ра, тем бы­ст­рее обессмертишься. И ещё там ви­но­град, ка­ж­дая яго­да ве­ли­чи­ной с мою го­ло­ву! На лу­гу, тан­цу­ют дриа­ды в вен­ках цве­тов. Иг­ры у ре­бят за­нят­ные, а не за­ну­ды, вро­де Хуц­пы, а весёлые, и нет зубрёжки еврейского За­ко­на. Снял шап­ку не­ви­дим­ку, пре­вра­щаюсь в зри­мо­го стран­ни­ка. Рас­ска­зы­ваю, как на гор­ку, ка­тит­ся ог­нен­ный щит, объ­яс­няю на который днём смот­реть нель­зя, за­то, на вос­хо­де и за­ка­те, сколь­ко ду­ша по­же­ла­ет. Там, в стра­не изо­би­лия, все по­ют хва­лу ти­та­ну, сле­пив лю­дей из глины, он с помощью матери Земли вдох­нул в них ду­шу. Вот По­сей­дон вы­пус­ка­ет из мо­ря бо­га­ты­рей, затем… — я тяну паузу, — за то, что наша Сара пожирала детей, пре­вра­щает, её в мерзкую ба­бу Ягу.
— Соври нам, — просит Эс­ха, — ту сказку, где Ба­ба-Яга, сев в сту­пу, догоняет Ко­щея Бес­смерт­но­го, чтобы уз­нать, где он пря­чет не­смет­ные со­кро­ви­ща скифов.
В жилище тихо вхо­дит плотник Ио­сиф, вы­го­ня­ет всех прочь, спря­тав за ла­до­нью злые гла­за, сла­ща­во го­во­рит:
— Юша, сосун мой, вы­хо­ди из уг­ла, враг нашего Господа Баала.
— Не вый­ду, — от­ве­чаю я.
— Ие­го­шуа, иудеи те­бя из­бра­ли для от­прав­ки в осо­бую шко­лу. Ра­дуй­ся, там те­бя бу­дут го­то­вить как на­род­но­го ца­ря для им­пе­рии ски­фов. Ска­жи мне, где, в чём под­твер­жде­ние тво­ей бо­же­ст­вен­но­сти?
— Не­спра­вед­лив ко мне мой Господь Ба­ал, — но­ет плот­ник. — Я столь­ко вкла­ды­вал в сы­на Иу­ду и Лазаря, а в Царь­град от­прав­ля­ют те­бя, вы­ду­мы­ваю­ще­го язы­че­скую ересь, плот­ник ещё бли­же на­кло­ня­ет­ся ко мне. А ты даже не знаешь, по­че­му чер­ное мы, евреи объ­­­­я­­­в­ляем бе­лым?
— Зато знаю, — говорю я, — почему за сто­лом, ты пер­вым на­би­ва­ешь брю­хо, а по­том доз­во­ля­ешь доедать нам.
— Это­го от нас тре­бу­ет За­кон предков.
— А я на­ру­шу дурной за­кон. И сын­ом ме­ня не зо­ви. Все го­во­рят, что я сын ски­фа Пантеры. А мои бра­тья и се­ст­ры не твои де­ти, они дети со­гре­шив­ших иудеев. Правда, что Иуда, сын Хуц­пы?
— Мол­чи об этом. Сынок, гляди ореш­ки, ешь, вы­хо­ди из уг­ла.
— Я не твой сын, я Бо­жий!
Че­рез по­рог пе­ре­сту­па­ет ма­ма, говорит:
— Ие­го­шуа, назови Иоси­фа папой, и он отпустит тебя во дво­р, ты по­ка­жешь брать­ям, как дурачиться…
— Ум­ру, — я то­паю но­­­­г­ами, — но, па­пой Иось­ку не на­зо­ву.
— Не­до­но­шен­ный мой, — пла­чет мать. — Нас же на­ка­жет Хуцпа.
— Са­ма ты, не­до­но­шен­ная. Бу­ду сто­ять, по­ка отец не заберёт ме­ня в стра­ну Цве­та­нию. Ос­та­вай­ся, со сво­им плот­ни­ком. Гры­зи его ореш­ки, про­пи­тан­ные мёдом. Мой па­па ­в­­ы­­­со­ко на об­ла­ке си­дит, а твой гор­ба­тый и до по­тол­ка не доп­ры­ги­ва­ет.
— Не обижай Ио­­с­и­­фа! Дру­го­го от­ца у те­бя нет и не бу­дет.
— Не ври, ма­ма­ха, са­ма же ска­зы­ва­ла, что ро­ди­ла ме­ня от скифа, я всё под­слу­шал. Мой па­па управ­ля­ет чер­ке­сами, а твой Ось­ка ук­рал у них же­лез­ный то­пор в свя­щен­ной ро­ще вырубил де­ре­вья, брев­на рас­­­п­у­с­ти­л на дос­ки и поме­­­ня­л их на слит­ки се­реб­ра и от­да­вал иудеям, что­бы те за­те­яли бунт. Вот ска­жу, как он вме­сто пя­ти, разрешённых коз, за­став­ля­ет ме­ня пас­ти це­лое ста­до. Го­во­ри­ли же ему, русы, что про­жор­ли­вые ко­зы, ос­­та­в­­ляют по­сле се­бя пус­ты­ню, на ко­то­рой по­том ни­че­го не растёт, вот при­тя­нут они его к со­вес­ти. Бу­­де­т знать!
— Ио­сиф это де­ла­ет, что­бы те­бя на­кор­мить и одеть.
— Не­прав­да, я сам корм­люсь и оде­ва­юсь.
— За­мол­чи, — ма­ма сту­чит по сто­лу ку­ла­ком, — по субботам на­до сла­вить Бо­га, я же тра­чу вре­мя и по­пус­ту пре­пи­ра­юсь с то­бой, ⸺ мать выходит.
— Ие­го­шуа, — от­чим су­ет мне оре­хи, — если не нра­вить­ся моя бо­ро­да, я сре­жу её ост­рым об­си­диа­ном. Бу­ду кра­си­вый.
— На­сов­сем, ухо­ди, — я топ­чу его оре­хи, а то мой па­па, так вре­жет мол­ни­ей те­бе, перевернёшься вверх тор­маш­ка­ми.
— Замолчи глупый, ⸺ снова появляется Мария. ⸺ Я жить хочу.
⸺ Из-за таких ум­ников, как ты, — Ио­сиф вы­дво­ря­ет мать, — может раствориться пле­мя иу­де­ев, пре­кра­ти бо­го­хуль­ст­во­вать.
— Не ис­чез­нешь, — смеюсь я, — ведь за тебя сам рогатый Ба­ал?
— Почему иудей Хуцпа уверен, что ты скифское отродье станешь великим пророком нашего обмана? Неужели ты наследник скифского царя станешь и нашим царём и из­ни­что­жим, всех, кто говорит, что приплетало колесо с Ярило. ради и, отом­стишь вра­гам за все на­ши го­не­ния. скифов Уничтожим их и все остальные станут нашими рабами.
⸺ По субботам, мы сла­вим За­кон Баала-Сатаны и думаем, как доверчивых скифов сделать нашими рабами. Обещай уст­роить ве­ли­кое жерт­во­при­но­ше­ние. Иегошуа ра­ди до­ма Из­раи­ле­ва, живи в ла­ду со мной?
— Иось­ка, — говорю я, — ты от­ку­да зна­ешь, что пришла суббота, а мо­жет ещё и пя­тый день сед­ми­цы не на­сту­пил. И заруби это на своём сопливом носу я не жид, я скиф-рус. Вырасту попрошу скифов ради мира пе­ре­же­нят­ся с безобразными иудейками, которые скорее похожи на обезьян.
От­чим Ио­сиф, тупо соображая, бо­яз­ли­во про­­­­­­­т­­­яг­­ив­ает мне ру­ку:
⸺ Что? Пе­ре­же­нят­ся? Да никогда. Девы народят нам красивых дочерей. Такое до­пус­тимо лишь по поле раввина-сатаниста. Не зря Хуц­па ве­лел зорко над­зи­рать за то­бой. Иг­руш­ки мои ло­ма­ешь, сла­до­сти топ­­­ч­ешь,
— Ухо­ди от нас на­сов­сем, — я плюю в ла­донь Ио­­с­и­­фа, — не ме­шай мне и ма­ме ис­кать мое­го на­стоя­ще­го па­пу.
— Разбить бы тебе голову камнем, — го­во­рит Ио­сиф, — вы­ти­ра­я ру­ку о струж­ку, да ли­шат ме­ня собрания, я по­тер­п­лю.
— Муж мой, — до­но­сит­ся го­лос ма­мы Марии, — возь­ми верёвку, и всыпь ума про­каз­ни­ку. Пой­ду к со­сед­ке, от­ру­гаю Ли­зу.
— Не ру­гай соседку, — кри­чу я, — ина­че ум­ру.
Ша­ги ма­те­ри уда­ля­ют­ся. Я сду­ваю сле­зу со ще­ки, вы­ца­ра­пы­ваю на сте­не кры­лья пти­цы, чтобы улететь к об­ла­кам. От­чим про­сит не ца­ра­пать сте­ну, он не­дав­но ­бе­лил её. Я про­дол­жаю ри­со­вать и тут, из-под моей ру­ба­хи вы­па­да­ет сви­ток. От­чим пер­вым ов­ла­де­ва­ет им. Я, по­ни­мая, что от­­­к­р­­ое­тся тай­на Еле­ны, с ис­пу­гом про­шу:
— От­дай! Я на­зо­ву па­пой и даже на собрание пой­ду. Ио­сиф, я бу­ду по­слуш­ным, да­же по­­м­о­­люсь твоему Мед­но­му Змию и быку Баа­лу.
— Тон­кий пер­га­мент, чую, тут на­чер­та­ны для нас вра­ж­деб­ные пись­ме­на эт­ру­сков, — Ио­сиф, смот­рит в окон­це. — Раввин Хуцпа идёт, ему и отдам.
— Только не Хуц­пе, — попросил я, — От­дай сви­ток, пар­ши­вый ко­зел, или бро­шу собачьего дерь­ма в твою еду. Отдай! Или ум­ру.
— Ты, гой, се­го­дня уже три­ж­ды уми­рал, — Ио­сиф пря­чет сви­ток за па­зу­ху, вы­­­­с­­­о­­­­­вы­­ва­ет го­ло­ву в окон­це, зовёт. — Рав­ви, зай­ди­те. Важные но­­в­ости.
Первой в дом вбегает дочь Хуц­пы Ре­ве­ка, она просит Иосифа показать ей песочные часы, в которых можно увидеть, как сыплется время. По сло­вам Марии, когда я пройду, ис­пы­та­ние мо­лит­вой, то меня же­нят на ней. Ревека показывает мне язык, корчит ро­жи. Следом вхо­дит служка Архелай, затем степенно входит Хуцпа.
— Ио­сиф, что стряс­лось? И почему опять в углу мой любимец?
Иосиф це­лует красные тесёмочки на оде­ж­де раввина. Я знаю, что при­кос­но­ве­ние к ним оз­на­ча­ет, срочность и секретность прось­бы, тогда небрежно встряхнув пальцами руки Хуцпа изгоняет дочь наружу, спрашивает плотника:
— Ну что ещё? Идём наружу. По знаку раввина все тут же выходят наружу, са­дят­ся на ска­мью. Подождав, я под­кра­ды­ваюсь, через щель в две­ри вижу большой нос Архелая, волосатое ухо Хуцпы. Голос Иосифа ноет:
— Рав­ви, всё повторилось, — сипло говорит Иосиф, — едва Ие­го­шуа сел в лодку рыбы сами выпрыгивали к нему из воды, когда же он дома, пче­лы над ним создают гнезда, точ­но он мёдом на­ма­зан. А снизу крысы пищат. А ворон всегда рядом и каркает и завет его «Христос».
— Христос хорошее имя, — говорит Раввин.
— А ещё мой приёмыш не по­чи­та­ет ме­ня за от­ца. При­ду­мал, что он сын Бо­га Иеговы. Его надо при­об­щить к об­ря­ду пред­ков. Обрезать.
— Это всё, — уже сердится Хуцпа.
— Равви, а вчера у синагоги, староверцы мне шепнули. Оказывается, мать Иегошуа язычница. Она из народа скифов, её девственницей похитили из храма жриц. А древний закон Господа Баала обязывает нас иудеев изводить всех голубоглазых и только невинных детей инородцев разрешает принимать только как рабов. Доколе за моим столом будут находиться враги иудеев скифы Аким и Анна.
— Иосиф, так надо, нашему новому Господу, — говорит Архелай. — Хуцпа, ты заметил у Иосифа голос прорезался, вопросы задаёт. Сказать почему. Ортодоксы, весною снова намерены выкрасть ребенка скифа и снова швайками пустить ему кровь, устроить жертвоприношение быку Баалу.
— Иосиф, не смей проводить кровавые ритуалы. Не сметь, — сер­дит­ся Хуц­па, — негодяй-то, оказывается, вовсе не Иегошуа, а ты вонючий козел. Ишь, осмелел, повторяю, теперь все будет иначе. Чудеса с Иегошуа, теперь уже Христом, мне токмо на руку. Кстати, в доме совета я тайно собираю вечерю, где намерен показать Иегошуа раввинам. Повторяю, мы уже не иудеи, мы евреи и мы молимся уже не рогатому Баалу, а токмо Господу Иегове, которого уже придумали на страх врагам нашим. Он и его сын…
Иосиф шипит, будто змея:
⸺ Вернуться братья иудеи, перережут вас врагов Баала.
— Не грози нам Иосиф, и тупых братьев твоих мы заставим признать, что открыто красть у врагов наших детей для кровавого ритуала, они больше не станут. А если ты ослушаешься и продолжишь ради ритуала пускать кровь младенцам, клянусь мы иноверцы-евреи оскопим тебя. Иосиф, ты вроде не дурак, ты не хочешь, чтобы нас иудеев снова изгнали в пустыню. Архелай, видишь плотник не хочет. Посему перетянем его на сторону евреев, дадим ему шинок, пусть гонит брагу и спаивает руссов. А может пришло время доверить ему тайну евреев.
— Он поклонник Баала, осторожно, Хуцпа, — отвечает Архелай.
— Будет трактир моим, клянусь я порву врагов ваших, — отвечает Иосиф. — Я даже пиму любую веру и перестану колоть детей скифов.
— Трактир уже твой, Иосиф, — довольно смеётся Хуцпа, — тогда, слушай. Мы секта евреев готовим великий заговор против Орды скифов. И придёт час, когда мы заберём у них не только женщин и девочек, земли их станут нашими. А поможет нам в этом Иегошуа. Пусть подрастут. Повторяю, руссич ну­жен мне не­об­ре­зан­ным.
— Ма­рия объявлена моей же­ною, но спишь-то с нею ты.
— Иосиф, прекрати ныть, — смеётся Хуцпа, — или оскоплю тебя.
— Я поклялся Баалу высказать все что хотел, — говорит Иосиф, — клянусь Баалом, но я узнаю, зачем вы же­ни­ли ме­ня на ней. Я помню, как шесть лет на­зад, к Ли­зе, на­шей со­сед­ке за­ез­жал скиф Пан­те­ра, ему ратнику-ино­вер­цу, ты, Хуцпа, за ткань, которая светилась в темноте, ты про­да­л деву Ма­рию на ночь. Через год она родила сына Ие­го­шуа, и он как две ка­п­ли во­ды, по­хож, на Еле­ну, дочь Пан­те­ры.
— Из-за это­го пус­тя­ка, ты во­пил? — спрашивает служка.
— От­прыск гре­ха Марии не бла­го­да­рит Баала за еду, а ещё рав­ви, мой приё­мыш, ока­зы­ва­ет­ся, ра­зу­ме­ет гра­мо­ту эт­ру­сков и чи­­та­ет то, че­го даже я не по­ни­маю. Рав­ви, пасынок нарушил ваше указание и тайком читает. Посмотрите, он вы­­р­о­­нил это, до чего тонкий пергамент.
— Ио­сиф, — го­во­рит Хуц­па, — это не пер­га­мент! Это и есть та ки­тай­ская бу­ма­га, о ко­то­рой идёт слух, — рав­вин рез­ко встаёт.
Я ки­да­юсь об­рат­но в угол, дверь от­кры­ва­ет­ся. Хуцпа на­кло­ня­ет­ся, кладёт ру­ку на моё пле­чо, ласково спрашивает:
— Иегошуа, откуда у тебя выписка из библии храма скифов?
— Ветром принесло, — говорю я.
— Ему Елена дочь воеводы Пантеры дала, — говорит Иосиф.
— Иегошуа, скажи, что тут записано на китайской бумаге?
— Говори, шипит Архелай, — всё уз­на­ем, и то­гда бу­дет ху­же.
Я гляжу на стар­цев, по­сти­гаю ис­ти­ну, скоро они ум­рут и говорю:
— Они подарили моему отцу Убрус.
⸺ Иегошуа, ты обещал быть честным со мною, ⸺ говорит Хуцпа. ⸺ Прочти мне заветные слова, на Убрусе, от которых он начинает светиться.
⸺ Я их не вижу, ⸺ говорю я. ⸺ Слишком много нагрешил.
— Иосиф, где ча­сы, которые ты украл у скифов? — спрашивает Хуцпа.
За­тыл­ком чувствую, Иосиф ки­ва­ет в мою сто­ро­ну, мол, нас под­слу­ши­вают. Хуцпа от­ма­хи­ва­ет­ся: мол, я слиш­ком мал, что­бы что-то по­нять. От­чим от­крыва­ет сун­дук, достаёт оттуда пе­соч­ные ча­сы ста­вит их на стол,
— Учитель, ⸺ го­во­рит Архелай, ⸺ вре­мя то­ро­пит нас. Пора начинать бунт. На­добно мно­гое пе­ре­де­лать и не по­зво­ли­ть скифам ме­шать нам.
— А ну выйдем. Легко сказать не позволить, но, как и чем?
— Нам иудеям нужны рабы? Для скифов мы создадим новую веру в распятого Бога. Я слыхал о Боге скифов Зевсе? Он, вступая в любовную связь с простыми женщинами расплодил полубогов, вроде Геракла…
— Иосиф, — говорит Ревека, — мы из скифов-маль­чи­ков, соз­дадим кас­ту тай­ных, необрезанных иудеев. Архелай, правильно я говорю?
— А вот когда они подрастут, — дополняет Архелай, — их отправят к трону русского царя. Место уже оплачено. Они постепенно за­ста­вят царя мо­лить­ся не Богу волгарей и скифов, а только нашему новому Господу. Уже в нашей новой секте евреев готовят священнослужителей, которых мы назовём раввинами, вот им безоговорочно подчинятся все иудеи. Иосиф, если они скажут, ты забудешь рогатого бога предков.
— Но, Архелай, мы же предаём веру предков, — хнычет Иосиф.
— Иудеям нужна новая вера, — говорит Архелай, — смирись, пачкун Иосиф! Иначе Охо­ло­стим. На тайном совете секты евреев уже решено, царствовать на Земле должны только евреи. Поэтому мы заранее начинаем готовить для будущего заговора все предпосылки.
— А именно какие, — спрашивает Иосиф, — покуда все мимо…
— Например мы переименуем часть Руси в Сирию, всего лишь произнести надо наоборот и скифы не придерутся. Тартарию в Израиль. Атаманию в Иудею, и хронологи лбы себе разобьют, разгадывая головоломку секты евреев. А главное каждый князёк начнёт мнить себя царьком и уничтожать себе подобных, а значит скифы и русы начнут грызть друг друга. Польётся голубая кровь этрусков, ⸺ говорит Хуцпа. — Посему Иосиф, мы продолжим дурачить всех иноверцев, кра­сть славянок, ибо иудей­ки не спо­соб­ны ро­жать умных, сильных и пре­крас­ных де­тей. Не всех обрезать, но будем приобщать к вере Баалу-Сатане. Нам нужны предатели. Повторяю, Ие­го­шуа мальчишку не обрезать, но пора вбивать идеи Баала. Осталось лишь найти безумца, кто согласиться повиснуть на распятии. Мы пустим слух что он воскрес, через три дня, чтобы стать Богом и защитником иудеев-ростовщиков. Если руссы го­во­рят: Бог не в си­ле, а в прав­де, то­ мы возвеличим нашу сакральную ложь, до божественного уровня. И по­смот­рим, чья возьмёт. Надеюсь, я ещё узрю на ложе разврата святость девственниц жриц. Блудницы станут приносить нам деньги. Ибо похоть сильнее злата.
— Учитель, — хихикает Архелай, — ог­ла­си­ в ка­га­ле мою прось­бу, мне ну­жен дом Лизы. Позволь взять в ра­бы­ни и её дочь Еле­ну.
— Лучше мне, — добавляет Иосиф. — Са­ра и Мария уже не справ­ля­ет­ся с деть­ми, я хо­чу быть сбор­щи­ком на­ло­гов, хо­чу со­дер­жать ши­нок-ка­бак в лагере скифов и брагою спаивать казаки. Поговори с воеводой.
— А я недавно побеседовал с Иегошуа, — говорит Архелай, — и стервец придумал, как местных скифов сделать долж­ни­ка­ми. Надо сде­лать так, чтобы змея уку­­с­ила се­бя за хвост. Вот на этой до­щеч­ке от­ме­че­­но, сколь­ му­ки нам да­ва­ла Ли­за в долг, но ес­ли до­щеч­ку по­ста­вить на по­па то, уже она бу­дет долж­на нам. Вот так, учитель, нам ну­жен дву­ли­кий за­кон, ко­то­рый так же всё перевернёт с ног на голову. Мы научим де­ти рус­сов во­ро­вать у ма­те­рей зо­ло­тые ук­ра­ше­ния у от­цов ко­ней и при­во­дить ко­ мне все­го лишь за во­ню­чие сла­до­сти, а бра­га Иосифа сде­ла­ет ка­за­ков нашими долж­ни­ка­ми. И не на­до будет воевать.
— Архелай, скифы только тогда станут на­ши­ми ра­ба­ми, ко­гда по­ве­рят в на­ше­го Господа. Для это­го раввинам пре­ж­де все­го нуж­но соз­дать тайный язык, чтобы все святое искажать до поганого. Нужно создать монастыри, где монахи будут учить руссов послушанию, терпению, а заодно любви к нашей секте евреев и главное к нашему Богу, имя которому теперь Господь.
— Но учитель, ма­лец не по воз­рас­ту умён и опа­сен для иудеев.
— Тем более на ца­ря-фа­рао­на по­едет учить­ся он.
— А мой любимец Лазарь? — си­пит Ио­сиф. — Обе­ща­ли по­слать его.
— У скоп­ца не бы­ва­ет детей, — смеётся Архелай.
— По всей империи пустим слух, что скифские жри­цы Матери-Земли вовсе не дев­ст­вен­ни­цы, а ярые блуд­ни­цы. Одну из них, выкрадем и покажем в доме презрения. Затем заставим власть временно заменить жриц на мужчин, а через пару лет снова устроим смуту. И бери скифов голыми руками. И грабь власть всласть.
— По­че­му де­ти ски­фов ра­зу­мея гра­мо­ту, мо­гут пи­сать пись­ма, а мы, иу­деи, нет? ⸺ спрашивает Хуцпа. ⸺ Мы за­што­ре­ны ве­рой в Бала. По­ра придумать своего Господа, и то­же стро­ить шко­лу для одарённых.
— То­гда, учитель, немного поменяем их веру, невидимых главных и недоступных для все божеств: Рода, Отца-Ярило, Мать-Землю, предадим забвению, зато деревянного божка третьей степени Перуна, Мокши, Сварога выдвинем на главное место. И пусть они возьмут на се­бя все гре­хи иу­де­ев. По­том распнём его при­люд­но, как коз­ла от­пу­ще­ния. Пустим слух, как чу­дес­но вос­крес­нув, он стал сын нашего Господа, не только про­стит нам идеям об­ман, но и встанет на защиту нас об­ре­зан­ных.
⸺ Прежде надо создать тайный языка для иудеев, ⸺ говорит Хуцпа. ⸺ потом для острова Ангелов чтобы скрыться там от гнева обманутых скифов
— Принесём в жерт­ву Баа­лу кровь их де­тей, — говорит Иосиф.
— От­ны­не, Ио­сиф, я за­пре­щаю кро­ва­вый ри­ту­ал. Ис­поль­зуй толь­ко жерт­вен­но­го пе­ту­ха. Хва­тит иуде­ям быть го­ни­мыми.
Заговорщи­ки расходятся. Ста­но­вит­ся так ти­хо, что слыш­но, как у го­род­ской сте­ны ре­вут слю­ня­вые верб­лю­ды. Про­хо­дя­щие ми­мо дома стран­ни­ки, по­сту­ки­вая по­со­ха­ми, вспоминают ушедший Золотой век, говорят о новых Бо­ге, ко­то­рый тоже пре­бы­вая всю­ду, по­че­му-то ис­пол­ня­ет же­ла­ния толь­ко бо­га­тых, не­го­дя­ев и убийц. Я воз­вра­ща­юсь в своё те­ло, ка­раб­каюсь на ска­мью, ря­дом со ста­ри­ка­ми. На вы­скоб­лен­ном сто­ле, сто­ят пе­соч­ные ча­сы. Иоси­ф вы­ме­нял их у ски­фа. Ес­ли по­смот­реть на про­свет, то вид­но, как за мут­ным стек­лом сы­пет­ся вре­мя. «Бу­дут твои, час­то го­во­рил мне Ио­сиф, толь­ко на­зо­ви ме­ня па­пой». Не дождётся. Я под­став­ляю ухо к ча­сам, слушаю, как шур­шит па­даю­щее вре­мя.
Ес­ли ча­сы за­пря­тать, Ио­сиф найдёт, а вот ес­ли раз­бить, то­гда плот­ник на­все­гда уйдёт из ма­ми­но­го до­ма. Я сел на пол, положил пе­ред со­бой ча­сы, паль­цем во­круг них ри­сую кру­ги, обеи­ми ру­ка­ми при­под­ни­маю ко­ло­ток:
— Ча­си­ки про­сти­те ме­ня. Так на­до, из-за па­пы.
Мне чу­­ди­т­­ся, что сте­ны хи­жи­ны со скри­пом сдви­га­ют­ся со сво­их мест для то­го, что­бы за­щи­тить падающее вре­мя. Вспоминаются сло­ва ма­те­ри: «Сы­нок, бе­ре­ги эти ча­сы, ты растёшь ров­но на­столь­ко бы­ст­ро, на­сколь­ко в них па­да­ют пес­чин­ки». Ес­ли ра­зо­бью ча­сы, ду­маю я, то вза­прав­ду пе­ре­ста­ну рас­ти и на­все­гда ос­та­нусь ма­лень­ким ни­ко­му не­нуж­ным вы­род­ком. За две­рью слы­шат­ся то­ро­п­ли­вые ша­ги, отчима и я с кри­ком: «Папа», уда­ряю пря­мо в са­мое уз­кое ме­сто ча­сов. Ка­жет­ся, от уда­ра раз­ва­ли­ва­ет­ся ла­чу­га. ­О­­т­­к­ры­ваю гла­за. Часы раз­би­ты, рас­сы­пан мел­кий пе­сок. Я па­даю в про­пасть, вижу, как вошедший Ио­сиф ма­ка­ет верёвку в жбан с во­дой.
— Не де­рись, — го­во­рю, — за­би­рай свои ду­рац­кие ча­сы и ухо­ди, а то по­зо­ву па­пу. Он на не­бе си­дит и всё ви­дит.
— Юша, на­зо­ви ме­ня папой я прощу, тебе ча­сы, — говорит Ио­сиф,
— Нет, чтоб ты сдох!
— Ска­жи папа! Ио­сиф хле­щет меня мок­рой верёвкой, я це­п­ля­юсь за неё, от бо­ли за­хо­жусь в не­мом кри­ке. Ви­жу, на ли­це баб­ки Ан­ны по­яв­ля­ет­ся боль. Си­зо­но­сое ли­цо от­чи­ма зовёт: Я те­бе отец…
С мо­их губ сры­ва­ет­ся моль­ба:
— Про­сти, па­па, боль­ше не бу­ду. Но плот­ник вошёл в раж и с виз­гом лу­пит меня. То­гда я об­ми­раю. Ба­ба Ли­за нау­чи­ла меня ухо­дить в се­бя до бес­чув­ст­вия, да так, что всё во­круг ис­че­за­ет. Я па­даю, буд­то из меня уле­та­ет ду­ша. Че­рез рес­ни­цы ви­жу, по­дей­ст­во­ва­ло, плот­ник при­жи­ма­ет меня к се­бе. Буд­то из глу­бо­ко­го ко­лод­ца слы­шу его мо­лит­ву:
— Ба­ал, со­хра­ни жизнь па­сын­ку, ина­че изведёт ме­ня Хуцпа.
— Вы­рас­ту, — я спол­заю с ко­лен от­чи­ма, — те­бя и Хуц­пу под­жа­рю, а ду­рац­кий ваш За­кон со­жгу.
— О, Ез­дя­щий, по не­бе­сам, — заныл Иосиф, — о, Си­дя­щий на хе­ру­ви­мах, про­сти, ме­ня взра­стив­ше­го, те­бе выблядка и не­дру­га! Прости.
— Нет, — я пе­ре­драз­ни­ваю мо­лит­ву Ио­си­фа, — ни­ко­гда не про­щу.
— Хуц­па ру­шит­ ве­ру пред­ков, не хочу я от­да­вать сы­на Иуду за­кла­ние, в жерт­ву Мед­но­му Змию. Иегошуа, меня обя­за­ли стать суп­­­­р­угом Ма­рии, за­ста­ви­ли кор­мить чу­жих де­тей похотливых раввинов, — жа­луется Ио­сиф.
— Ваш за­кон зуб­рить не бу­ду, — го­во­рю я, — и убе­гу искать от­ца.
И тут, Ио­сиф сказал мне то, что на­вер­ня­ка, дав­но об­думал:
— Ие­го­шуа, ко­гда ты умер, явил­ся твой небесный отец! И пе­ре­дал слова. Иди, под­­­­­­н­имись, встань на край кры­ши, ко­гда Яри­ло коснётся Зем­ли, шаг­ни на­встре­чу ему и по­зо­ви: Отец, при­ми ме­ня на ру­ки свои. Он под­хва­тит те­бя и унесёт в своё цар­ст­во. Бу­дет те­бе там ам­бро­зия. По­то­ро­пись, и ни­ко­му не го­во­ри, ку­да идёшь, ина­че, чу­до не свер­шит­ся. Иди Яри­ло опус­ка­ет­ся. — Тря­су­щей­ся ру­кой Ио­сиф сует мне лепёшку, вы­­­­х­одит, не при­крыв две­ри, на ко­то­рой, я знаю сна­ру­жи ви­сит раз­би­тый щит ру­са и моего отца Пантеры.
По­ша­ты­ва­ясь от го­ло­да, я иду к быв­ше­му язы­че­ско­му хра­му Яри­ло, ко­то­рый воз­вы­ша­ет­ся над го­ро­дом. Те­перь там си­на­го­га. Слы­шу в до­ме Ли­зы, ма­ма Ма­рии, и Са­ра что-то вы­­­­г­­о­­­в­а­­р­и­вают Еле­не о тай­не Лу­ны, а в со­сед­нем до­ме, муж­чи­ны, спо­рят, кто силь­нее Солнце или Баал Господь евреев.
Я иду по рын­ку, опас­ли­во разг­ля­ды­ваю та­туи­ров­ки ка­за­ков, изо­бра­жа­ющих гроз­ный оскал черного волка. Слышишь, как горожане го­во­рят о до­ро­го­виз­не хле­ба и кон­це све­та. Кто-то, за по­ло­гом, про­сит: не на­до… кто-то поёт и пля­шет, я же устремлён на встре­чу с от­цом. Не­за­мет­но для слу­жи­те­лей, про­би­ра­юсь на кры­шу хра­ма.
От­сю­да ви­ден ла­герь скифов, вер­нув­ших­ся из похода со сла­вой. На пла­щах татар сия­ют кре­сты. Я то­же меч­тал хо­дить в ко­рот­ких ру­ба­хах и шта­нах, как гроз­ные ски­фы, лов­ко си­деть в сед­ле, и на пол­ном ска­ку, по­вер­нув­шись на­зад, ме­тать стре­лы. Вот бы стя­нуть у них лук и стрелы! Зву­чит их рог, кре­сто­нос­цы под­тя­ги­ва­ют­ся к тре­уголь­но­му бе­ло­му стя­гу, на ко­то­ром вы­шит дву­гла­вый орёл. Сто­ит мне взгля­нуть на этот сим­вол и гор­дость твоя уси­ли­ва­ет­ся во мно­го раз. Ощу­тив се­бя ча­стью, ог­ром­ной им­пе­рии Из­ра­иль, ты расправляешь плечи, но Яри­ло не­из­беж­но бли­зить­ся к краю Зем­ли. И я го­во­ришь: Отец мой, Пантера, где бы ты сей­час ни был, и что­ бы ты ни де­лал, ос­тавь всё и по­гля­ди на ме­ня иду­ще­го к те­бе. Из­ло­ви ме­ня в ру­ки свои и не гне­вай­ся ни на ко­го, не уст­раи­вай при­лё­та са­ран­чи, на­прас­но­го по­то­па. Мы, объ­я­вим­ся и ска­жем: Лю­ди, хва­тит спо­рить об истинной вере, до­во­дить всех до убий­ст­ва. По­стро­­им мир­ную жизнь. Ес­ли же те­бя нет, то­гда пусть не бу­дет и ме­ня…
По­ша­ты­ва­ясь, я на­сту­паю на край тро­ст­ни­ко­вой кры­ши. Ви­жу из-за уг­ла со­сед­не­го до­ма вы­гля­дывает плот­ник Иосиф. С дру­гой сто­ро­ны ули­цы бе­жит Ревека ма­шет ру­­­­к­ами, хо­чет ос­та­но­вить меня. Позд­но, Яри­ло ка­­с­­­­ае­тся Зем­ли. Чу­дит­ся, что на­­­­р­­и­­­со­­ванные тобою кры­лья, уп­ру­го за­ше­ле­сте­ли за спи­ной. С улыб­кой ве­ры и на­де­ж­ды, раз­брасываю ру­ки, я, за­жму­рившись, кри­чу: Па­па и я де­лаю ша­г вперёд, чтобы обнять от­ца, но по­доб­но бе­ло­му го­лу­бю, моя душа вспар­хи­вает вверх. Вижу, ры­бьи гла­за Хуц­пы ва­ля­юсь в но­гах. Его глу­бо­ко рав­но­душ­ны. Ви­ди­мо, брат Иосифа под­крал­ся со спи­ны и ус­пел схва­тить меня за длин­ные во­ло­сы и та­щит меня с кры­ши храма, угрожая:
— Бу­дет те­бе, ис­ку­си­те­лю Баала.
⸺ ⸺ ⸺
У моего уха запищала комариха Ева:
⸺ Юля, вернись к брату. Мише ты нужнее. Мы найдём душу Юрия.

ТЕТРАДИЯ будто очнулась, вышла из палаты, сполоснула лицо холодной водой. Мысли прояснились. Потомок Бутми с поклоном подал мне полотенце.
— Настоятель, благодаря скифу, я поняла. Что планета Земля — истинное, единственное божество всех живущих на ней. А всякий кто противится этому будет уже при жизни наказан ею. Теперь в век Интернета банкиры-кредиторы, с помощью хакеров, могут сделать с землянами, всё, что им приспичит. Полагаю, богачи-евреи уже тайно выращивают бездушные клоны защитников библии, которые по указу церкви, оправдают безумие алчных ростовщиков и совершат любой грех. Вы готовы осмеять лживую церковь, работающую на только на евреев?
⸺ Готов, с вами на все! Даже спасти душу Юрия.— Настоятель, верите ли вы в то, что истинное православие, было на земле ещё до рождения Христа? Ваше молчание — знак согласия! Вера скифов призирала философию смерти, и кресты были только в обрамлении круга жизни. Наши предки скифы более всего страшились обмана и лжи, намеренно разрушали любую тайну. И теперь зная мою веру в Мать-Землю, прошу, не разрушать её.
— Юля, я уже осознал, что был обманут евреями, — сказал Георгий. — Нельзя уступать общей инерции, бежать от брани с негодяями кредиторами. Мечтая о библейском рае, земляне, уверовавшие в библейскую химеру, оставляют потомство, без надежды на выживание.
— И напоследок. Предчувствую, Георгий, нам придётся расхлёбывать религиозный фанатизм еврейских христиан, которые уже готовы осудить нас за оскорбление всего святого. А если бы, Миша раньше прислушался, к предостережению Голоса Скифа, то наверняка бы избежал дорожной аварии. Юра остался жив. Брат просыпается, настоятель, мне пора остаться с братом наедине. А так как вы не нарушили ритуала жрицы, я в знак благодарности, я вручаю вам эти тетради. Сюда мною и братом записано то, что надиктовала нам Внутренняя Мелодия. Надеюсь, читая о царе скифов вы испытаете отраду от сокрытого подтекста. Эта тетрадь о Джоне Донне, который во времена Шекспира тоже, как и мы слышал Голос предка Царя Скифов.
В эту тетради я переписала дневники моих предков сионистов. В эту тетрадь дочь брата Лилит, записала как времена Перестройки, её насильно поместили в дурдоме вместе с солнечными детьми. даунами. Эта тетрадь об откровениях олигарха Лавра, который в сталинских лагерях, перевоспитывал попов дармоедов... Кстати, он упоминает вашего предка Георгия Бутми. Чтобы наилучшим образом постигнуть прочитанное, рекомендую перевоплотиться в главного героя… — на обложке тетради я написала московский адрес и телефон, — вернёте рукописи по этому адресу.
— Юля, мой предок хочет, чтобы я с вами сошёл в Теснилище и судил евреев. Теперь я слышу вас всюду. Зовите. Я приду, бросив все!За окном уже посветлело. Георгий, почтительно пятясь, покинул палату. Внутренним взором я увидала, как он, выйдя из больницы, уселся в свою автомашину «Волга» вчитался в откровения Лавра. Поневоле, вместе с потомком Бутми я переместилась в сталинский лагерь.



ЛИКВИДАЦИЯ БЕЗГРАМОТНОСТИ
Перепив самогона, беспробудно спал начальник исправительно трудового лагеря, спал за праздничным столом, который ещё позавчера заключённые установили в центре сцены построенного ими клуба. Спал на священным кумаче революции, на знамени СССР, полностью им облёванным. Вокруг начальника, скорчившись от боли в почках отбитыми вертухаями закружил заключённый Армен, смятенно дёргая за полы ватника, поглядывая на часы, что тикали на стене, он почти простил мертвецки пьяного начальника, да только лобастой головой Лавр Кондратьевич придавил к столу стопку из семи книг, орошённых вынужденной отрыжкой. Изрядно испачкала библия староверов, не меньше досталось книге вождя пролетариата, откуда на Армена буквально сыпались картавые слова, доказывающие соратнику Лёве Троцкому о необходимости мировой революции, которая точно бы свершилась бы при помощи одураченных русских, но великую идею евреев-товарищей предал рябой Иосиф, предложивший построить социализм в отдельно взятой стране, чем спас Россию и русских от полного уничтожения в горниле бунта. Теперь, нет ничего страшнее для еврея с прожидью, размышлял заключённый, имя Иосиф. И только двум брошюрам Георгия Бутми, что были сверху, достались слезы начальника, видимо сожалел Лавр о том, что поздно прочёл то, что разъясняло, где кроется корень русских бед.
— Все от поганой библии, ставшей основой для создания протоколов сионских мудрецов, — зашептал Армен, снова глянув на часы-ходики.Зэка отставил керосиновую лампу, решил изъять из-под головы начальника опасные книги. Не удалось даже по одной. Армену показалось, что из-под шинели с кубиками майора, вдруг приподнялся ствол пистолета и сипло спросил: — Ты кто? Ч-чё надоть?— Я, гражданин начальник, зека Армен. Осуждён по негласной статье «враг еврейского народа». Узнали, меня? Вы же, командир, надо бы запрятать эти запачканные книжицы. Вдруг опять без стука припрётся бригадир второго отряда. Год-то уже тридцать восьмой. И почтари вот-вот доставят свежие новости? Испейте, огуречного рассола. Полегчает.
Начальник, испив из банки мутного рассола, содрогнулся всем телом.— Сейчас вечер или?.. Число какое? Криво вкось!— Три часа утра, пятнадцатого сентября. Сегодня четверг. Вы, командир, в запое третьи сутки. Надо бы прибраться.— Завтра же приезжает жена! Вот дикий ужас! Армен, твой берёзовый сок вымел из меня все дурное. А теперь снова затеются лживые молитвы репрессированных святош?! Я не хочу домогательств жены-еврейки, — уже плаксиво, заныл начальник. — И не буду смотреть на сытые рожи попов-дармоедов. Опохмелюсь и пулю в лоб.— Командир, нам скоро воевать с Европой, а вы стреляться. Вы обещали мне передать русским учёным клад скифов?
— Ты обещал, называть меня по имени. Ну-ка, напомни моё имя… — Лавр Кондратьевич, я же могу лишнее ляпнуть при вашей жене.
— Армен, ты тоже раб обстановки. Пойду проветрюсь. Опохмелюсь и пущай все допишет решка, — чертыхаясь Лавр, встал, пошатываясь, вышел.
— Тогда, — горько смеясь передразнил начальника заключённый, — вам, Кондратьевич, придётся пристрелить меня предавшего моего наставника. Я идиот, распустил нюни, сболтнул тайну державы и кому? Пьянице, женатому на еврейке и до одури влюблённого в брата хохла. Тогда, пущай, место клада немедля умрёт со мной.
Армен нашёл в библии рукописную карту сжёг её в огне лампы. Простирнул флаг СССР в помойном ведре, развесил его по краю сцены, а тряпкой, обильно смоченной самогоном, протёр перепачканные книги. Поневоле вчитался в брошюры Бутми, пытаясь понять пометки Лавра и не заметил, как утираясь полотенцем, со спины подошёл начальник.— Кажется гарью пахнет. Карту что ли спалил? Правильно сделал. Схему, Армен, храни в голове. Ну и протоколы ты мне подсунул. Тут не только запьёшь. Начнём с начала. Итак, ты всерьёз нашёл клад скифов? — Нет не я, гражданин командир! Повторяю, клад нашёл мой наставник Бутми, а я, лишь хранитель его, — повеселел Армен, — а то с дуру подумал, что вы из-за хохла Мытаря запили... Командир, подниму вам настроение? Намедни, вороны почтари прислали нам поэму. Короче, сатана решил переплюнуть библейского творца и сотворить своего человека. Послушайте, что у него получилось! Вот эти строки:
Бормочет бес: «Посмотрим штуку»
И запустил под крышку руку.
Меж тем в котле как завизжит
И выпрыгнул оттуда — жид!
Во всей красе явясь — во фраке,
В ермолке, в пейсах, в лапсердаке.
Орёт: «миш Угана!» что есть сил,
И.… палец бесу откусил!
— П-палец, — захохотал Лавр, — что промежду ног… Кстати… Мытарь перевоспитался? Не свалился с насеста?..
— Командир, заключённый шепнул мне, что вы его брат, по отцу, и я…
— Проболтался-таки униат. Армен, а ты чё так разволновался? Да, Иван мой брат-погодок. Только моя мать русско-тульская, а его еврейка-полька. Разница огромного размера. Отсюда разноверие и вражда к друг другу. Иди, выполняй приказание! — зловеще усмехнулся Лавр, — иди.— Пощадите Ивана. Вспомните, вы вместе росли. Я как-то рассказывал вам о скифских богах: Вселенском Роде, Отце-Ярило, Матери-Земле?..—И не забывал, Ваня, желая загнать меня в католическую веру, обманом заманил в лес, привязал к дереву, и ушёл за моей девочкой.
Лавр вспомнил, себя в лесу, с кляпом во рту, и снова плача взмолился: «Господи, не допусти встречи брата с любимой…»
Армен, напрасна была моя молитва и просьба. Надеясь спасти девочку и себя я отказался от веры моей матери, но стало только хуже. Иван, рождённый еврейкой, нарушил своё слово. При мне изнасиловал её, расчленил саблей, вымазал меня её кровью и приказал завалить тело камнями. Армен, я проклявший Господа, за бездействие, наказан им, тогда зачем судьба привела брата-униата в мой лагерь? Вспомнив Бога скифов, я простил Ивана, подумал о его побеге. Вроде утонул и концы в болоте. Только такие изуверы-униаты и шагу не сделают без команды комиссара-еврея или попа-иезуита.
— Командир, и мне осточертела его любовь к библии, которая в каждой главе призывает евреев уничтожать иноверцев. Блаженные евреи разбивали головы младенцев скифов о камни.
— Армен, а вот, как Иеремия пугает творцом: «Я совершенно истреблю те народы среди которых рассеял тебя (понимай еврея) Или эта: изгонит Господь все народы сии от лица вашего; и вы овладеете народами, которые больше и сильнее вас. Конец России, но я ещё покочевряжусь, и ты мне зубы не заговаривай. Веди изувера на жердь. Веди…
— Дайте брату надежду. Поговорите с ним о вашем отце Кондратии, можно я послушаю вас за сценой, потом скажу быть Ивану новым скифом или остаться слугой жидов сатанистов. Обещаю, из Ивана сделать атеиста.
— Армен, это бесполезно. Иди, посади еврейского прихвостня. Главное, Армен, я бесповоротно поверил тебе! Вот, — Лавр положил на ладонь Армену алмаз. — Полюбуйся на частицу уже моего клада. Это один из пяти сотен бриллиантов, которые были сняты евреями с нижнего белья царской семьи, после расстрела. Камни бы отправили в Англию, но мои ребята перехватили. Николай получил своё сполна. Ведь царь посылал войска для расстрела русских, кто не желал становиться пьяницами. Нас бы споили как индейцев, чтобы отобрать земли Сибири. Обещаю отнести эти камешки в схрон Бутми. Короче, благодаря твоим урокам я вспомнил, кто сел править Россией, когда отрёкся царь. Из шестисот власть предержащих более пятисот были только евреи, оставшихся разбавили грузинами, латышами и только тремя русскими, да и то только теми, кто был женат на еврейках. Так что у меня есть возможность сесть у трона.
— Тогда, командир, помни о подлых приёмах неподсудных. Один из них такой. Если в России евреи называют себя армянами, украинцами или татарами, то в Грузии они прибалты, или поляки. В Америке они итальянцы, немцы. Активно используют двойные и даже тройные фамилии. Овсеенко запросто становится Антоновым.
— Специально запутывают, чтобы ни никто не проследил пути их беспредела, — заключённый, вернул камень, Лавру, спрятал книги под крышку стола, спросил, — что знает мой командир, или слышал об Азефе, шпионе английской разведки?
— Провокатор и руководитель боевиков. Готовя покушение на царское правительство, этот еврей заодно подрабатывал стукачом, сдавал полиции «террористов евреев». Армен, до чего легко дышится, когда царит правда. Кстати, почему русские, получая оплеухи от англичан-островитян, не бьют наглецов по зубам?
— При царе масоны и либералы не позволяли, теперь евреи-дипломаты… Ты, командир, не заметил главного, ре-евреи старательно замалчиваю итоги первой мировой войны, в которую нас втянули англичане. Уже был подписан договор России отходил не только пролив Босфор… и тут как черти появляются тысячи ре-евреев и…
— Армен, а какое по субботам нам привозят кино. Режиссёры, композиторы, актёры одни евреи, русские лишь статисты и пьяницы.
— Командир, сотня городов, переименовано. Даже град Питера становится Ленинградом. А сколько русских улиц ещё станет советско-еврейскими в колхозах кибуцах. Это ли не признак оккупации.
— Почему я раньше об этом не задумывался. Извини, опять тебя перебил. Продолжим ликвидацию. Твоя очередь. Спрашивай!
— Командир, как тебе удалось допросить ракетчиков?
— В марте, я, с женою посетил Москву. Слава через подругу жидовку, разузнала: на Лубянке сидят конструкторы ракет. А так, как я грезил Аэлитой и считал себя спецом по отмыканию секретов, то убедил жену дать мне возможность, допросить двух дармоедов, сжигавших народные деньги в соплах ракет. Один из них настрочил донос на коллегу, отчего тот был избит нечеловечно вертухаями.
Лавр припомнил, как пригласил ракетчиков в комнату, посадил за стол с угощением, сказал: «Гуляйте, братья славяне, это ваша последняя ночь, завтра вас расстреляют, как врагов еврейского народа». Хохол, спьяну расхныкался, рассказал, что сионисты постоянно двигают его в начальники, хотя ракеты его чаще взрываются на пусковом столе, говорил, что русские чрезмерно жалеют жидов, что им надо не мечтать о полётах на Марс, а думать, как победить врагов социализма. Избитый же зек говорил мне мало, но веско: «Для освоения космоса, нужны ракеты на ином принципе. И только мы русские, пописаем на такую, перед тем как отправить к Марсу».
— Утром, их развели ко камерам. Криво-вкось.
— Лавр, я запишу это для почты воронят. Что ты недоговариваешь?..
— Армен, благодаря тебе моя душа, потянулась истине. Но не верю в то, что, горстке инородцев так легко удалось захватить Российскую империю. Ведь золотой рубль уже был. Сними камень с души, поведай, откуда взялась эта библейская нечисть, ставшая революцией жидов, сожравшая в гражданской войне миллионы лучших русских?!
— И уничтожение продолжается исподтишка. По совету цареубийцы Свердлова босяки в деревне с радостью добивают остатки зажиточных крестьян. То бишь кулаков. Кстати, Лавр, все это предвидел мой наставник Георгий Бутми. Кстати, о сокровищах, ровно за год до того, как его люто замучили евреи, он пригласил меня в тайную пещеру Урала.
Армен вспомнил, как они поспешно проникли в подземный зал захоронения скифов. Свечей для фонаря оставалось мало и Бутми сорвал печать с первого кованного сундука, достал корону скифского царя, с огромным изумрудом. Сфотографировав корону, Георгий вскрыл пенал из которого вынул этрусский свиток, и тоже трижды заснял его. Затем они поспешили к выходу. Последнюю сотню метров проходили уже вслепую, по нити Ариадны. Позже, уже в Питере. Бутми прочёл ему этрусскую историю о том, как сто лет назад из храма жриц иудеи выкрали священную библию скифов, затем переписав её под себя, стали подло убивать украденных у скифов детей. Кровь от жертвоприношения исколотых и распятых детей взывала к отмщению. Скифы, же чтобы погасить кровавую расправу над племенем иудеев-ортодоксов выжгли крест на лбу вождей и пророков иудеев. Затем вместе с семьями изгнали их на сорок лет в пустыню. Однако, через два поколения к людям вернулись раскаявшиеся. Назвав себя сектой евреев, вернули в казну скифов часть награбленное их предками золота. Евреям поверили, некоторых царь даже назначил казначеями. Рассказав это, начальнику Армен посетовал:— И напрасно поверили, Лавр. Вскоре повторились новые кражи и даже убийства детей. Открыто появилось клеймо жида. Крест прежде всего выжигали на лбу тех, кто был причастен к ритуальным убийствам, затем, кто был уличён в ростовщичестве и грабежах. Но это уже не помогло. Вскоре, казначеи развалили Царство скифов изнутри. Затем, впервые слово «жид» обозначил Шекспир, написав пьесу о еврее Шейлоке, готового вырезать из зада должника фунт мяса. Вскоре евреи появились в библии короля Якова.— Знаю, Русь изгнала жидов в Европу, где их беспощадно били за обман. Кто им разрешил вернуться в Россию и спаивать, — горячился Лавр.— Екатерина вернула земли Польши, а их уже с переизбытком населяло библейское племя. Они тут же перебрались поближе к власти. Им разрешили спаивать русских. Мало того по их совету, русских стали посылать воинов воевать за королей. Жена последнего царя, тоже немка Алекс, люто ненавидя все русское, годами привечала жидо-иноверцев из Европы. Николай, потеряв государственное величие, втюрился в балерину еврейку, которая, криво-вкось, заставила его поделиться властью с банкирами евреями, которые немедля выпустили золотой рубль.
— И в Россию заспешили евреи террористы, — сказал Лавр.— Для них уже все готово. Жилье, работа, прикрытие. Мало того. В Киеве иудей Бейлис проводит пробное кровавое жертвоприношение над мальчиком Алёшей. Так сионисты проверяют, как отреагирует русские. Но либералы будто по команде встают на защиту сахарного дельца Бейлиса. Кстати, среди либералов знаменитые писатели, вроде Куприна и Горького. Террористам ясно — теперь им все сойдёт с рук. Еврей Багров убивает министра Столыпина, который не раз предупреждал царя о протоколах сионских мудрецов, в это же время взрывы уносят тысячи невинных жизней. Царь ничего не делает против террористов он перепугано играет в демократа. Церковь всех равнодушно отпевает, скопом отправляя в рай…
Армен вспомнил время, когда совет Петрограда впервые постановил при захоронении жертв и мучеников свободы не использовать икон и креста, не допускать на Марсово поле рясоносцев. Почти миллион атеистов, пело «Марсельезу». Вспомнились слова Бутми: «Молодой человек, это движение русского общества от библии не понравится раввинам, пробная резня в Армении, переметнулась в Россию. В итоге, командир, мы русские, желая свободы от глупого царя, жадной поповщины и еврейской бюрократии попали в более жуткий хомут, и пройдёт ещё сотня лет, пока русские вроде тебя, открыто, скажут о еврейском рабстве. Но, Лавр, когда евреи начнут терять власть в России, они, вернут русским распятого их потомками Христа, вернут с напоминанием, смотрите кто тут в мире главный. И снова, евреи уже с помощью православной Церкви надолго засядут у русского трона, чтобы, управляя, грабить, вершить свой суд.— И в школы снова введут урок божий?— спросил начальник.— И не только в школы, — Армен смотрит в оконце, — идут почтари.— — —Стук в дверь. Входят, старик Флор предал Армену ворона в клетке. А юноша Послух, увидев еду на столе, сглотнул голодную слюну, сказал:— Каркун прилетел раньше, видно с худой новостью.— Не сообразили, — спросил Армен, снимая с лапы птицы стеклянный пенал. Вытащил письмо, взял лупу. — Кто у нас вкалывает почтарями?— Поешьте, — начальник пригласил, почтальонов к столу. — Послух, а в этом кульке пища для птенцов ворона, — улыбчиво глядя на торопливо жующего парня, — Лавр, не утерпел, спросил. — Ну, пацан, так кто сотворил этот грешный мир?
— Кроме библейского Господа, — ответил Послух, наивно играя в дурачка, — некому на такое замахнуться, неужто начальник думает иначе? — Полагаю главнее Господа остался языческий бог скифов Род?— Зато Господь создал мир из ничего. Тут воображения не хватает и за это, я пойду в стылое болото, — парень, перестав жевать, закрыл глаза, воображая, как он подобно мученику входит под брезент, договаривает молитву, — «не введи меня во искушение…»— Погоди, пацан, ты просишь не искушать, а разве это не обращение к сатане жидов, — криво улыбнулся Лавр и, — которые, чтобы не потерять прибыли готовы мать родную трижды перепродать, а конкурента укокошить?
— Пусть, зато я читаю библию по памяти.
— Ну-ка молодой фарисей, скажи, способен ли твой еврейский Бог создать такой камень, которого сам же и не поднимет?— Если под камнем разуметь душу человека, то, не сможет, — парень подмигнул Флоренскому. — Свободная душа не принадлежиттолько миру.— Чую, натаскали его поповским увёрткам, — сказал Армен, и подал Лавру лупу, — гражданин начальник, отойдём-ка в сторонку,— читай, это надо немедля отправить дальше по этапу. Пишут, что грабежом казанского золото, вместе с бело-чехами занималась еврейка Каганская. Уж не твоя ли жена? Но это цветочки. Недавно в Москве Слава встречалась с Розалией Коллонтай и неким жидом по фамилии Иванов. Троица занимается расследованием убийства монархиста Бутми, и жутко терзает евреев, даже раввинов крадут из-за границы. Вот пишут: «Роза сеет кровь и стоны».— Срочноотправим по этапу, — Лавр обращается почтарям. — Поели? О господе поспорим в следующий раз. Слушай, указ, Послух, немедля подключи ворона двойника и неотложно отправь этот пенал дальше по этапу. Потом дуй через пост Харитона, к болоту, до утренней проверки налови ворону свежих лягушек. Только думая об истинной вере предков не провались в трясину. Проваливай, боголюб.
Послух вышел. Начальник обратился к заключённому Флоренскому:
— Флор, почему католики, так ретиво занимаются мужеложством?
— Если библия считает женщин, пособниками Сатаны, то…
— Кстати, философ, пришла бумага снова перепрятать тебя еврея от всевидящего ока евреев. Чем ты так насолил им? — спросил Лавр.
— Рано обрусел, — сказал Флоренский и вспомнив как в предыдущем лагере, он, будучи голодным, отравился выброшенным винегретом, заплакал.— Скоро с проверкой нагрянет ревизор, — сказал Лавр. — Надеюсь, зла на меня не держишь? Чтобы со стороны болота к нам незамеченными из соседнего женского лагеря не пробрались посторонние, поставь-ка с Послухом ограждение, заодно бди, если что, гони на гармони «Амурскую волну».
— Флор, мы успеем поставить спектакль, для святош? — спросил Армен. — Пора осудить библейскую химеру и рассказать о языческой вере предков-скифов.
— Кстати, бригадир, твой послушник может стать классным лектором по атеизму.
Сказав, это философ Флоренский вышел из клуба.
— — —
— Армен, до побудки есть время, и мы назло иудо-комиссарам продолжим ликвидацию безграмотности, твоя очередь на спрос. Отвечу по любому. Помнишь, накануне смуты в Москве и Питере вдруг открылись американские банки, которые наверняка снабжали долларами не только жида Троцкого, но и его прихвостней.
— Представляю, Армен, сколько куплено либералов предателей! — Кстати, обожаемый тобою картавый Ленин, взял себе псевдоним в честь расстрела англичанами Ленских золотодобытчиков, а получив власть, снова сдал эти заводы англичанам, и мы ныне получаем всего семь процентов от добычи золота. И такой грабёж длился до тех пор, пока нелюбимый тобою Иосиф Сталин, не прекратил этого.
— Но почему Иосиф назначил наркомами, дипломатами только жидов Армен, ты же сам говорил жиды снова натравят Европу на Россию.
— Командир, иначе ему пока нельзя. Приходится лавировать. Запиши. Только в отличие от тебя Сталин всегда помнит о главной молитве жидов. Молитву о снятии с себя всех обязательств они читают в праздник «Очищения» и звучит она так: «Все клятвы, которые мы дали для нашего блага, да не будут клятвами, ибо они недействительны и сняты навеки». Помни если евреи, навязчиво предлагают дружбу, то они явно готовы предать тебя и не только. И только мы доверчивые русские все ещё надеемся перевоспитать свору пучеглазых гиен. Ещё король Фридрих хохотал над доверчивостью русских. Пиши, командир. Записанное даже огрызком карандаша, лучше любой памяти.
— Кстати, Армен, я давно хочу назвать тебя и по имени, и по отчеству.
— Командир, у тебя тут многие зека получив клички, стали как безымянны, для евреев, вот и я не желаю выделяться, ибо, обременён мечтой вернуть руссов от культа Ленина кобожествлению живой планеты Земля. И где бы сейчас я был с такими мыслями? Сталин, по возможности попрятал лучших «врагов еврейского народа» по лагерям и шарашкам. Лавр, ругая Иосифа сам поступил по-сталински, верно. Женившись на еврейке Славе, ты не только спас свою шкуру, ты стал собирателем преступных жидов, заполучил кучу царских алмазов, снятых с белья расстрелянных царевен.
— И встретил тебя. Положу их в захоронение скифов, — ответил Лавр.
— Тогда, командир, вызнай имя главного жида. Я убеждён, твоя жена, знакома с масоном-сионистом, иначе, мои старания останутся втуне.
— Затосковал из-за Флоренского? Армен, беги отсюда, староверы помогут тебе. Скажешь учёным России о кладе…
— Куда бежать, если вертухаи отбили почки. Когда почти всё управляется Сионом, противодействие Агасферу надобно готовить постепенно и скрытно. Останься начальником, не лезь на рожон, тебя больше возможностей для передачи сокровищ. Лавр, спаси дело Бутми, отмени спектакль суда над Господом… Пощади брата Ивана.
— Армен, отмена спектакля будет подозрительна. Ладно, дадим Ивану шанс. Иди, буди бригадира Гапону, прикажи ему привести Мытаря, а сам стань за кулисы, только не перни.
Армен, скорчившись от боли, вышел. Лавр открыл книжицу Бутми, вчитался. Вдруг вскочил, пригрозил кулаком потолку.
Вернулся Армен, торопливо спрятался за занавесом. Через пять минут в клуб, без стука вошёл бригадир, по кличке Гапона: — Доброе утро, гражданин начальник. Разрешите войти Мытарю?— А сам осмотри территорию со стороны дороги не шастает ли кто.
Заключённый, по кличке Гапона, как-то боком вышел. Гордо подняв голову, вошёл Иван, дрожащим голосом доложил:— Гражданин начальник, заключённый Тацоха снова явился.
— Являются только черти, присядь, брат Иван. Тяпнем стопку перегона, настоянного на целебных кореньях, закусим котлетами? Ради нашей встречи, я кабана подстрелил. Наши разногласия, лишь на потеху ляхам-жидам, да англичанам. Брезгуешь? Тихо скажи. Ты кому ещё ляпнул, что мы братья. Кому?
— Пока только бригадиру Армену. А что?
— Пока звучит как угроза? Мечтаешь стать мучеником? Будешь! Я обещал тебе за лишнюю болтовню вырвать зуб мудрости?.. Ваня, не вынуждай меня проявить твёрдость. Надеюсь, успеешь одуматься. Вспомни, как мы бродили по городу Львову, по Карпатам? В спорах, ты всегда побеждал меня исступлением. Но прав-то оказался я. Евреи, чуя настроение русских, чтобы захватить власть в России, даже тайком сожгли тысячи библий и талмуд. Ваня, ты почему не женат? И детей нет? А наш отец Кондратий, потеряв тульскую красавицу, женился в третий раз и снова родил нам сестрёнку. Ваня, ты присядь. Мы же одного рода.
— Я, начальник, лучше постою, так виднее все ваши грешки.
— Упрям как наш отец. Помнишь, Ваня, мы измученные распрями украинской мовы переехали сначала в Харьков, а вы куда отправились?
— Вернулись в Талергоф, Увидев, как прусаки уничтожали галичан в Карпатах, мать сказала. Скоро славян уничтожат полностью.
— Ваня, ты с выводами не спеши. Я поначалу тоже, как и ты восхищался евреями революционерами. Отведай моё угощение?
— Благодарю, сыт по горло твоим режимом, где даже молиться нельзя.
— Это не мой режим, а еврейско-советской власти. Я в эту обойму попал случайно, и то благодаря жене. Брат, нас, уже завтра, без суда и следствия, могут поставить к стенке. Ты помалкивай. Кстати, о нашем прошлом споре! Я тут недавно послушал честного историка, так он знает, почему только при царе Петре, Россия начала приподниматься с колен, немцы вдруг находят «Повести временных лет»? Все просто, брат. Монах Нестор выполнил заказ онемеченных Романовых, мол, русские сами не способны управлять страною, потому призывали Рюрика. Иван, а почему твои хвалёные киевские летописцы ни словом не обмолвились о крестоносцах, захвативших Иерусалим? Ведь это было событие мирового…
— Начальник, разреши идти, мне ещё вырабатывать норму.
— Брат Иван, пойдёшь в лазарет, помощником врача?
— И затюкаешь поисками истины? А истина одна. Мы рабы евреев.
— Я не раб. Вот что. Пошлю тебя недороблённого дальше по этапу, от греха подальше. Может пожелания какие есть? Опять врёшь. Ты же рассказал католику, а на деле моему стукачу, о том, что впервые влюбился в русскую девушку, которая собирается разыскать тебя в лагерях. И ты, понимая, что только русские девы способны на сей подвиг, теперь страшишься её появления. Что мне сказать Светлане если она?..
— Скажи пусть бросит дурную затею, и возлюбит только Иисуса.
— Да! Брат, а знаешь, когда была построена София киевская? Храм-то заложили вовсе не тысячу лет назад, как брешут твои униаты, а во времена митрополита Петра Могилы. Москва, Ярославль, уже были на Руси, а итальянский Рим считался седьмым.
— Ну и что! Зато ключница иудейка Малка родила вам еврея Вову. И даже Грозный, смирился с тем, что язычников насильно, крестил иудей. При этом уничтожив почти половину населения Руси.
— Брат, разве это гоже?
— Евреи, свергнув дурака-царя, на оставшихся русских наденут ярмо рабства. И тебе не поможет даже жена-еврейка.
— Иван, жадность иудеев подведёт к тому, что евреи начнут убивать евреев. Брат, в документах прошлого упоминается Украина, но есть реальный документ и слова: «у края Руси», или «окраины». Туда на халяву и кстати, по призыву евреев, бежали южные холопы. Став лихими разбойниками, хохлы продавали в рабство даже северян русских. А когда запорожское войско, прижали турки и поляки, оно тут же заявило московской власти: «Царские ратные люди всегда на рубеже оберегания окраины есть и вперёд стоять будут». Уловил, брат, окраины, а не Украины? — Зато по предложению евреев, появилась республика Украина, — вскричал Иван, — слава Украине, ровеснице каганата иудеев. Лавр, обернись в зад, тильки вы клятые москали, триста лет сидели под игом татар, а мы…— Не тильки, а только, — уже зло, поправил Лавр. — Татарское иго, по заказу Романовых придумал академик немец Мюллер. Всё было наоборот, это Европа триста лет исправно платила дань золотом, за уход из царства скифов. И оно надёжно спрятано. А ещё, Ваня, если я говорю глянь назад в историю, то ты, недоробленный, произносишь: «обернись в зад». И стразу завоняло твоей беспросветной дурью? Мне прислали циркуляр как перевоспитывать попов дармоедов, и таких как ты верующих, молиться, креститься, читать Библию, желательно высмеивать средневековую веру-химеру, ты разуй глаза, почитай хотя бы плакаты, что висят по стенам?— Хочешь, чтобы я поверил верили в Мать-Землю и Ярило-Солнце?
— По крайней мере скифы берегли душу человека, и природу, но хватит метать бисер. Что же мне с тобой делать? Всех, кого в прошлую субботу ты ночью собрал на молебен сегодня войдут по грудь в стылое болото чтобы полчаса молиться под брезентом, а ты провокатор будешь стоять рядом на берегу и умолять о спасении их.
— Зато выжившие узнают от меня кто женат на еврейке и отрёкся от веры в Иисуса! Кто организовал голодомор на Украине?
— Это жид Зиновьев, дабы исключить бунт деревни, предложил треть казахов, русских, украинцев заморить голодом.
— Зато евреи, устроив бунт в России, подарили нам украинцам государство, с правом выхода из Союза, и мы им скоро воспользуемся, чтобы давить вас москалей. И продавать просвещённой Европе.
— Тогда, Мытарь послушай притчу моего историка. Два усталых философа подходят к шатким мосткам, которые переброшены через пропасть. Первый предлагает отдохнуть и отправиться на поиски иного пути, чутье и опыт подсказывает ему, что, когда путник окажется ровно посередине пропасти, гнилые верёвки расползутся и мостик рухнет. Второй убеждён, вера в Господа поможет ему. Скажи, кто, по-твоему, выживет?..
— Господи, покарай недруга евреев, — завизжал Иван.
— Ваня, не мне, а тебе более необходим ликбез. Иезуитская злоба на русских мне осточертела. Ты трижды нарушил лагерный режим. Обещанное наказание получишь сполна, сегодня же. Найди Гапону, передай ему, пусть до завтрака усадит тебя, желающего помучаться, на жердь. Посиди, заодно вспомни мою невесту. После завтрака Гапона удалит тебе зуб мудрости, пойдёшь в болото с теми, кого в прошлую субботу соблазнил на ночной молебен. Получи все и зараз. Я прекращу эти ночные бдения. Иди.За кулисами чихнул и натужно закашлялся Армен. Иван плюнул под ноги брата, вышел, хлопнул дверью.
— — —
Из-за кулис виновато качая седой головой вышел Армен:
— Проклятая пыль вывернула душу наизнанку. Командир, и все же я верю — фанатизм брата-изувера исправит только его девушка.
Лавр подозрительно прицелился глазом в бригадира:
— Армен, сознайся, а ведь ты сам-то… еврей? Армянский еврей.
— А я и не скрывал. Только дела евреев я ненавижу хлеще, чем мой учитель Бутми. Кстати, о Иване. Воронята помогут разыскать Светлану. Лавр, послушаем голос вождя-жида, требовавшего, ради исключения саботажа, ставить на крупные предприятия заместителями директоров комиссаров-еврейчиков. Потом они появились всюду даже в театрах…
Армен подошёл к граммофону, поставил пластинку.
Из рупора, донеслась картавая речь Ленина: Царская монархия, доживая своё последнее время, старалась натравить темных рабочих и крестьян на евреев. Царская полиция в союзе с помещиками и капиталистами устраивала еврейские погромы. Позор проклятому царизму, мучившему евреев. Позор тем, кто сеет вражду к евреям». Армен, снова берет в руки лупу: — Мелко написано, Первая старая-новость Ленин, в Швейцарии, часто захаживал на еврейские собрания и настойчиво говорил о красном терроре. Вторая. Троцкий отдал треть русского золота для постройки в Швейцарии, паровозного завода. Таким образом, он возвратил Европе то, что она выдала ему для раскрутки бунта в России, евреи выдали царские деньги Гитлеру, чтобы он готовил войну против русских, рекомендуют советским евреям запасаться, тушёнкой спичками и перебираться на юг, точнее в Ташкент.Лавр вдруг вспомнил, детскую коллекцию своих почтовых открыток, на одной раввин держал в руке жертвенного петуха с головою царя Николая. Вспомнил, как ему и другим подросткам евреи выдали огнестрельное оружие, чтобы исподтишка пулять в городовых. В Питере под окнами квартиры отца, по ночам, стреляли, калечили, убивали невинных прохожих. Отцу евреи платили зарплату, и он не выходил на работу, станок простаивал. И это во время войны, когда фронту нужны были пушки. С вечера кто-то надрывал горло: «долой самодержавие», «поливайте кипятком городовых!», «только евреи дадут нам свободу». На следующую ночь, другие орут: «Вся власть советам!» «Раввины нам друзья».— Крича о правах русских, жиды отняли у нас остатки прав. В одночасье мы стали врагами неподсудных, началось повальное уничтожение интеллигенции России, пытки в лагерях, голодомор.— Придёт время, и Европа, по команде Сиона, обвинят в голодоморе только русских. Помнишь, поместному Собору разрешили возродить Патриаршество. Только при советах церковь получила то, чего добивалась двести лет. Вышел декрет и верующие, и евреи «по религиозным убеждениям» освободились от воинской повинности, зато на русских, заявивших о вере, устраивали травлю. Кстати, я нигде не встречал русских с еврейской фамилией, зато… — Армен закашлялся, — при этом они продолжали грабить и взрывать храмы. Прощение евреев, побуждало их к наглым проступкам.— Дочитывай новости, дружище Армен.— Первая новость Сталин стал сажать евреев за экономические преступления, а их зарубежных родственников заставил шпионить не только на благо Англии. Вторая. Промышленники евреи уже выдали Гитлеру награбленное золото России для войны с русскими. Третья палачи-евреи арестовывают русских военных, истязают как врагов еврейского народа.— Готовят плацдарм, для немцев, что ещё пишут славные воронята?— Перечислены фамилии евреев, приказавших срыть могилу Козьмы Минина. Пишут, хозяин запретил Кагановичу заниматься репрессиями умных русских, и он занялся реконструкцией Москвы. Чтобы построить Дом Советов для евреев, он со словами: «Задерём подол России» приказал взорвать храм Спасителя, построенный в честь победы над Наполеоном. Пишут. Банда Котовского вместе с войсками Тухачевского под Тамбовом отравила газом тысячи восставших крестьян. Еврей Серпуховский назначен начальником СЛОНа, а Верхнеуральского изолятора, иудей Мезнер… Вот! По лагерям колесит расстрельная комиссия, во главе её тайный сионист, укрывшийся под русской фамилией Иванов. Ищет тех, кто знал или пытал черносотенца Бутми. Значит скоро доберутся сюда. Лавр, на мой запрос о твоём брате пришло это: «шпион англичан, провокатор, проверяет русских на лояльность к власти Сиона». Лавр, вот почему Ваня появился у тебя.
— Решили раскрутить нас?Продумаем все до мелочи… И поиграем.
— Может, для виду, нам лучше перессориться. Чую…
— Пусть поищут чёрную кошку в темной комнате, — зловеще усмехнулся Лавр. Натравим жида Иванова на короля? Англичане тут же выбьют еврею зубы. А мы, Армен, сидим у болота и роем никому ненужный канал. Повтори анекдот, из-за которого тебя замели?.. Я слушаю, дружище!
— Значит, молится, главный иудей России просит Господа уберечь евреев от ассимиляции…— Армен горько засмеялся. — Но если точнее, посадили меня жидоин, за то, что зад свой я подтёр газетой с портретом вождя. Он вспомнил как его арестовали у туалета курского вокзала. — Догадывался же, что это подстава. — Так, Лавр, я стал врагом еврейского народа. Только испачкал зад подонком Троцким.
— Продолжим, Армен, пью за тебя.
— Отставить, командир, — сказал Армен и вылил самогон Лавра себе в ладонь.Вымыл им руки, — к нам едет расстрельная комиссия. Займёмся схроном, для почты и заодно посмотрим твои древние иконы. Я мечтал посмотреть твою коллекцию. Веди же.
— — —
Лавр повёл Армена за кулисы, открыл подсобное помещение, сказал:
— Армен, дружище, я покажу тебе апостола-жида на любимой иконе. У осуждённых попов я экспроприирую иконы-образа, — Лавр зажёг свечу, открыл за занавесом, развернул ветошь, освободил три иконы, — ещё мой отец собирал образа, кое-что и я спас. Набралось, хоть музей создавай. Древние припрятываем у староверов.
— Я видел, как по приказу евреев жгли образа, срывали золотой или серебряный оклад и жгли с телегами, — сказал Армен, и вгляделся в икону. — Только золото создаёт иллюзию бесконечности! Под слоем краски видна более древняя икона, вооружившись лупой, осторожно отколупнём? На нимбе Непорочной Девы заступницы читается слово «РУСЬ» на груди писано «святая дева София».Старики сказывали, что до христианства Софию отождествляли с главной богиней скифов Матерью-Землёю. Потом, когда появились жиды, они придумали для славян божков помельче вроде: Перуна, Макошь и леших. Смотри… Рядом стоит Христос, на царском венце начертано: «ИСУС-ЯРИЛО-СЫН», а на одежде: «СЛАВЛЮ ПРАВО РУСИ». Православие значит. Перед нами явно ещё дохристианская икона?.. Вся почернела. Этой иконе нет цены и не будет. Сохрани её.
— Армен, а эта икона поёт о русской душе, попавшей в рабство христианства. Полюбуйся этой обратной перспективой иконописца. Смотри, на коленях трое святых, — продолжил начальник, — на спине того, что справа от девы обозначено «Матфей-жид». На подоле одежды другого писано «Марк-жид». Что скажешь? Третий, наверняка Иоанн, держит свиток, писано «СЛАВА БОГОРУСИ ПЕРВОМУ РИМУ». Под ногами проглядывает строка, кто-то уже пытался её замазать. Легонько подденем скальпелем, читаем: «ЖИВЫ ВЕРОЮ В РУСЬ ИСРАИЛЬ». Уловил, Армен, в Русь-Исраиль. То есть из реки «РА».
— Лавр, так предки наши называли Волгу.
— Начальник, на этой иконе Непорочная Дева с надписью «Макошь» держит на коленях двух младенцев. Второй наверняка Иоанн Креститель?!
— Нет, дорогой, Армен, тут написано: «БЛИЗНЕЦЫ»! Один младенец бородат, а вот в кокошнике, несомненно девочка! Искусствоведы впадут в полнейший идиотизм!
— Лавр, сохрани эти иконы, там же оставь наши записи о социализме Маркса, ради идеи которого жиды положили миллионы русских… Русские, подначиваемые евреями, гробят своих, а мусульмане за друг друга готовы жизнь отдать? Поэтому подумай, как русским создать тайный орган, который бы контролировал евреев при смене власти, не допуская их сотнями к рычагам управления. Уверен, скоро, играя на дефиците спичек, мыла или водки, евреи начнут хвалить капитализм. Затем проберутся к власти, чтобы ограбить, уничтожать русских. Стоило Европе оторвать от Российской империи ляхов и финн, они тут же сделались врагами русских. Чую, она ещё натравит хохлов на русских. Лавр, я засиделся у тебя. Пойдут лишние разговоры… Остальные мысли выскажу позже. Я валюсь с ног. Надо выспаться. Да ещё. Вызнай, с кем твоя жена встречалась в Москве, — Армен завернул в тряпицу котлету. — Кстати, этот носатый философ, Флоренский, умница. Мы спорили о государственном устройстве России, и он согласился оно выше Англии. Береги его, пошедшего против власти евреев.
— Армен, оказывается, он родился в Елизаветпольской губернии российской империи. Ныне это уже Азербайджан. Да поговорить с Флором, одно удовольствие.
— Лавр, а ещё его лекарство и молоко с йодом поставило меня на ноги. Днём мы договорим о тех, кто затеял резню в Армении. И ещё, Лавр, отмени «Божий урок», не загоняй сегодня заключённых в болото под брезент.— Они нарушили лагерный режим, устроили общий молебен ночью.
Армен, не спрашивая разрешения вышел. Лавр погасил лампу. Закрыл потайной чулан, сошёл со сцены. За окнами клуба светлел восток.
— — —
Солнечные лучи отразившись от выскобленного пола осветили стены клуба и антирелигиозные плакаты, высмеивающие церковь, и толстобрюхих попов дармоедов.
За столом Лавр, просмотрев прошлогоднюю газету, задумался. Когда ходики показали три часа дня, вошёл Армен, пожал Лавру руку:
— Правда пишет туфту, или что-то зашифрованное для избранных, — сказал начальник, — и ты трижды прав, Армен, демократия — это ширма для политических авантюр. Зато беседовать с тобою в сто раз полезнее, и я буквально нравственно выздоравливаю. И не могу наговориться. Продолжим ликвидацию безграмотности? Можно я начну осмысление. Армен, так почему жиды не выбрали в жертву Англию или Германию?
— Потому что те тут же бьют евреев по зубам. Да так бьют, что жиды надолго остаются беззубыми. Вот они стараются жить почестному, но ненадолго. У нас же играя в фальшивую свободу, они хотят иметь все права и никаких обязанностей. Русских они уже считают своими рабами, точно по библии. Колхозы и лагеря подобное твоему есть реальное тому доказательство. А сколько подобных лагерей в СССР? Жуть! Иуды, отхватив от России Польшу, Финляндию — теперь заставляют эти народы воевать с нами. Пилсудский, был служака царю, а чтобы выслужится, перед англичанами тысячи русских заморил голодом в лагерях. Страшно будет, когда от нас оторвут Украину и Казахстан.
— Теперь, понятно зачем евреи вроде Лазаря Кагановича вынудили Сталина раздробить русскую империю на республики. Вороны доносят, что тайный сионист по кличке «Медный Змий» уже планирует сделать украинцев врагами русских. И если его не обезвредить, то внуки наши будут воевать с братьями славянами.
— Окстись, Армен, пожнёшь бурю.
— Командир, когда-то либерал Родзянко, доверившись евреям наивно полагал, что Россия должна слепо во всем следовать Европе. Затем уже мой соплеменник, под влиянием жидов даром отдал Америке сокровища Эрмитажа, поверив, что мировая революция всё вернёт новому народу. Лавр, нельзя русским допускать инородцев в своё правительство? Это всегда будет гибельно для вас.
— Армен, ты видел, как при резне армян турками, руководили евреи?
— В детстве, Лавр, я, дружил с турком и сносно знал их язык и обычаи. Напомню Палестина тогда находилась под влиянием турецкого султана. Сионисты, же мечтая об Израиле, приказали тысячам юным евреям, в целях маскировки, срочно принять ислам, при этом тайно исповедовать иудаизм. Вот так, Лавр, в султанате, появились евреи младотурки. Став адептами мусульманской секты «денмэ», жиды создали комитет Единения и, конечно, стали руководить им. И в этом гадюшнике оказался и я.
Армен вдруг вспомнил начало резни. Вот друг принёс ему особую одежду младотурка и заставил переодеться. Вот они у телохранителя Талаат бея, который поручил им командовать сотней младотурок, в обязанности которой входило пресечение любого сопротивления со стороны армян. — Сопротивления, Лавр, не было. По совету сионистов армянские юноши заранее были призваны в армию, а интеллигенцию удалили из страны, Царю в России тоже было не сладко. Режь кого хочешь и сколько хочешь. Кстати, правительство кайзера тоже было в роли соучастника, получается запалом любой войны теперь всегда будет разноверие — дополнил Армен. — И вот помню, когда Талаат бей представил нас Великому Визирю, то рядом с ним, находился толстый жид по имени… Командир, а ну-кась вспомни, что за жид финансировал твоего любимого вождя полу-еврея Ленина? Он ещё выпускал в России копеечные газеты и основал советы рабочих?..— Парвус? — Лавр, да ты же молодец! Тебе бы мемуары измышлять, а не самогон изводить. Ну-ка вспомни кто из евреев стал первым министром в Англии и, кто утверждал, что такой страны как Армения в мире нет? И пора натравить магометан на христиан?— Погоди, Армен, вертится же на языке… Дизраэли?! Лорд Беня!
— По его совету Англия как бы потерпела поражение, при Дарданеллах, а спасённая армия младотурок уже под руководством иудеев вырезали армян… Это была репетиция, перед смутой в России.— Армен, я ещё помню, время, когда начался суд над младотурками, вмешался Римский Папа, повелел сменить формулировку. Мол, ради мира и дружбы народов, необходимо вместо «резни армянских христиан» следует употребить выражение геноцид, то есть преступление против человечности и евреи стали как бы ни причём. Отмазались.— Наконец-то, Лавр, у тебя пошло прояснение в мозгу. А передо мной лица армянских детей. Их полное безразличие к смерти. Молча и тупо они смотрели на то, как насиловали их матерей, рубили головы отцам. По всем дорогам трупы. Мои фото свидетельства, я спрятал в земле Турции. Найти бы. Земляне должен знать, кто и зачем направил турок устроить эту резню. Лавр, а ведь я был всего в семи шагах от пучеглазого финансист. Мог отомстить, но все свидетельства резни, которые я собирал, исчезли бы.
— Неподсудные, подкупят твоих соплеменников, и те, охают свои же свидетельства.Начинать надо бы с другого конца.— Лавр, это только у тебя, — говорит Армен, — неруси и особенно жиды работают как все. В других лагерях они тачку не катают, а кушают кошерно, пристроившись кладовщиками, на кухне, или в лазарете лечат умных, так, как им указывает Тора. — Почему русские допустили, это ярмо? Жид никогда не увидит в еврее врага народа, расхитителя его богатств, зато оболваненный русский правдолюб, никогда не поддержит своего. И потом же от этого страдает. Посмотри, на зэчку Пандору, из соседнего женского лагеря. Она бывшая подруга Славы была графиней. Будучи гимназисткой, поверила в «революцию», стреляла офицеров, а теперь сидит в лагере. Сама натворила. Знаю, ты хотел жениться на ней. Вряд ли жена отдаст стукача. — Я тоже вроде неплохой стукач. Криво-вкось!— Армен, тебя же любит Голуба, а у неё тут даже собственный дом.— Голуба, это исчадие ада. К тому же спит с Гапоном. — А с помощью графини я устрою такой Суд над Создателем Сатаны. — Твоя Слава наверняка знает, — Армен встал, подложил поленья в буржуйку, — кто был зачинщиком Кишинёвского погрома, кто приказал уничтожить сотни тысяч казаков, а потом гноить интеллигентов.— Армен, поговорим о последнем царе, он же больше доверял немцам, чем русским? Поэтому евреи смогли сбросить его с трона?
— Они, Лавр, чуя недовольство народа, глупым правлением, уже смелея стали готовить свержение самодержавия. Поначалу евреи демократы указали царю взять на линию фронта, больного гемофилией сына, поесть солдатской каши, затем послать дочерей поработать медсёстрами. Не помогло! Стало даже хуже. — А священники, заметь, Армен, до отречения предали помазанника, а потом с радостью благословили Временное правительство с жидом Керенским. — А потому, что за время своего правления Романовы постоянно брали невест из немцев, а значит постоянно слали в Европу не только богатства России, а ещё и губили души русских солдат на потеху королей. А ещё Романовы, укрепляя свою незаконную власть, постоянно истребляли рукописи, говорившие о царстве скифов, уничтожая сотни курганов, передавали найденное золото Англии. Не зря же говорили, что царица, сотнями развела шпионов, крадущих наши технические секреты. Почему богатая страна, где полно талантливых людей, то и дело отстаёт в техническом развитии? А потому, что жена царя Николая, ненавидя Россию, дозволила безнаказанно шустрить английским, немецким, японским шпионам. А группа иудеев, Лавр, проникнув в ведомство по изобретениям, специально не давала им ходу, зато прибыльно торговала патентами.
— В отсутствие царя, немка назначила мужика Распутина руководить министерствами, Армен, может даже такая революция была нам необходима?
— И, хотя в душе я все ещё монархист, как и мой наставник Бутми, считаю свержение произошло преждевременно и во вред русским. Пока русские мечтали об Учредительном собрании евреи грубо перехватили инициативу. Но судя по тому, что уже появились почтальоны воронята предвижу скоро евреям станет не по себе. Тогда жиды снова разрешат русским ходить в церковь и священники, чтобы выдрать из народа побольше подношений, из расстрелянного царя, сделают свято мученика и одураченные русские снова будут разбивать лбы под иконой. Надо обязательно оставить потомкам записи о социализме Маркса, ради идеи которого жиды положили миллионы русских… Уверен, уже скоро, играя на дефиците спичек, мыла или водки, евреи начнут хвалить капитализм. Затем проберутся к власти, чтобы ограбить, уничтожать русских.
— Русским пора создать тайный орган, который бы контролировал ситуацию и при любой смене власти, не допускать инородцев, даже ставших русскими к рычагам управления. Не допускать развала и дробления страны. Стоило полякам и финнам вырваться из Российской империи их тут же сделала их врагами русских. Сколько родственников… — Европа ещё натравит хохлов на русских. Будет промеж нами, война.
— — —
Постучав, вошёл Флоренский, с улыбкой доложил:
— Гражданин начальник, мною и Послухом, со стороны болота, из подручной материи, сделана ограда. Проверять будете?
— Конечно обедать, — засмеялся Лавр. — Позже проверю. Без стука вошли Мытарь и бригадир Гапона, последний доложил:— Гражданин начальник, сегодня осуждённый, по кличке Мытарь, снова нарушил лагерный режим. Утром, он привлёк на общую молитву заключённых третьей роты. Вот список имён. Разрешите я усажу всех в болото под брезент?
— Сначала разберусь, — сказал начальник, убирая записку, — а пока Гапона вылечи Мытаря. Ему покоя не даёт больной зуб мудрости. Верно, Мытарь? Молчание знак согласия. Начинай, а я с бригадиром Арменом, прогуляюсь. Идём, же Флор.
— Господи, укрепи дух брата по вере, — взмолился Флоренский. — Сохрани душу его для Царства Твоего, дай ему и мне силы вынести любое страдание во искушении! Прости еретиков, свершающих таинства без благодатные. Мы призваны в многострадальный мир, не скорбеть о нашем неустройстве. Возьмёмся всем миром, с чистыми помыслами, а глядя на нас, и другие начнут трудиться, а не судить…
—Флор, — сердито сказал Лавр, — идём, с нами, проверять ограду.Когда они вышли Гапона из-за трибуны выкатил зубоврачебное кресло, усадил в него Мытаря надел на шею ошейник, притянул к креслу так же ноги и руки, засмеялся:
— Советую, короед, стать моим стукачом и сдавать мне своих активистов апостолов. Подпиши бумагу об отречении от веры и свободен. Глянь, Мытарь, этот инструмент называют козьей ножкой, и ею буду тебе зубья выковыривать. Раз и квас. Пластиночку на граммофон поставить? Послушаем песенку «Валенки», наведём коленкор.
— Лучше убей меня, Гапона, стань человеком. Иначе прокляну.— Укокать и усе? А кто будет помогать мне искать тех, кто устраивает молитвенные собрания? Я что ли только должен закладывать? Открывай пасть. Клинышек вставлю. Ого, клыки-то у нас! Где же я видел такие зубики. Сюрпрефуа, сказал бы мой учитель. Я же до семинарии у цирюльника шустрил. Не только шпильки подносил.
— Убей меня.
— В святоши метишь. А вдруг Бог есть. Ладноть, разрешаю молиться, но только молчком. Зови Господа Спасителя. Вдруг явится и вырастит тебе новый зуб мудрости. Ты слыхал историю о чуде? Ну, как обнажённую Инессу вдруг прикрыли выросшие волосы. Тоже хочешь стать святым? Вдруг и тебе Иегова отрастит зуб? А если нет, то значит косвенно я и Господу начну зубы прореживать, — захихикал, — прямо через ноздри. Если завопишь и помешаешь мне слушать песню «Валенки» вырву ещё клык. Видишь, у меня руки трясутся, как у паралитика, довёл ты таки меня. До чего не люблю упрямых, просто заболеваю. А вот встречу хворого, да сирого, так могу неутешно, — бригадир вдруг представил как он плачет над больным и умирающим начальником лагеря и разрыдался, успокоившись, спросил, — почему только тебе иезуиту начальник разрешил носить бороду? Урыльник-то не отворачивай. Вы же не родственники? Имена, фамилии, отчества у вас всё разное, может вы тайные масоны? Башкой-то не крути, корни обломаю.— Гапона, убей, — зло шепчет Иван.— В святые метишь? — шепнул Гапона. — Ваня, при начальнике, ну как тот еврей, вслух, пошли Господа к чертям собачьим, а про себя верь. Мысли не читаются. Не хочу тебя дуровера калечить Брось фанатизм, уйдём на вольное поселение. Чую, мы ещё подружимся? Иначе, до весны не дотянем. Скажи, почему начальник остриг даже епископов, а тебе позволяет носить бороду. Кто-то бежит. Поначалу обчекрыжу зуб мудрости…
— — —
В клуб вбежал Флор, бросился развязывать поникшего Мытаря:
— Изощрён и стал жертвой козней своих. И гореть тебе…
— Я с Христом буду вечно в Царствии, — выговорил Иван.Гапона выключил граммофон, облил водой поникшего Ивана, сказал:
— Флор, я лишь чуть уколол его, а он сомлел. При открытой двери клуба послышалось звучание вальса «амурские волны, и раздался автомобильный гудок. Вошли Лавр и Армен.
— Или комиссия или соседки, — сказал Лавр, передёргивая затвор пистолета, — все по местам. Мы ставим антирелигиозный спектакль. По глотку самогона, притворитесь пьяными. И молчать. Остальное я беру на себя А там… Гапона, закрой Мытаря занавесом. Мы бузим.
Вслед за Флоренским Армен, поспешил, забраться под авансцену.
— — —
Распахнулась дверь. В клуб вбежала девочка Сталина. Дочь Лавра бросилась отцу с поцелуями. Он, играя пьяного, с неприязнью отшатнулся. Это видит вошедшая жена Слава, одёрнула кожанку:
— Краснопёрый, я тебе книги привезла, а ты дочь не обнял? — Наша дочь? Во, крыса вымахала! Где взяла машину.
— Мне выдали авто. Возвращаюсь из Москвы, а она уже стоит, светит нам фарам. Я тебе, Лавр, подруг привезла для развлечения. Входите.
В клуб конвоирша вошли Голуба и две зэчки: Стишата и бывшая графиня, получившая кличку Пандора. Лавр разлил самогон:
— Присядьте, составьте компанию, муторно одному пить, откушайте Флор, и Армен, входи, — позвал Лавр, — продолжим репетицию снаружи.
Из-под сцены выполз Армен и молящийся Флор:
— Да отстранится от палачей беззаконие, что ложною верою живёт в них, заступись, Господи, и сохрани нам друг друга.
— Молчать, — приказала Слава, палкой приостановив Флоренского, — а ну, повернись. Точно философ, предатель Сиона. Как же так, Лавр, мы комиссары его расстреляли ещё в тридцать шестом, по списку, а он оказывается живёхонек и прячешься среди попов дармоедов. Ничего скоро приедет расстрельная комиссия, наведёт порядок.
— Слава, отпусти моего зека.
— Чего, муженёк, что ты сказал?
Голуба вмешалась в ссору, опустошив стакан перегона, сказала:
— Начальник, вы, так и мечтаете сделать нас не кошерными еврейками, угощаете свиными котлетками. Лавр, сегодня в лагере, я заставила эту шефиню Пандору бегать на четвереньках. Будучи гимназисткой, она помогала нам евреем делать революцию. Стишата, как там сказал твой любимы поэт: «Нам не дано предугадать…» — Ну, девки, — спросил Лавр заключённых женщин, — хотите замуж? — Начальство прикажет, пойду, — ответила Стишата.
— Прежде лишенка переспишь со мной, — загоготала Голуба, поднимаясь на сцену, — потом на кобеле поженю. Лавр, говорят, ты недоволен советско-еврейской властью? Гапона, ты что ты так изуродовал нашего Мытаря? — спросила Голуба,
— Не отрекается от Господа, — ответил Гапона, — шибко идейный.
— Вижу он из глав запора, что гузном потолще? Да я за пять минут расколю охламона? Выверну наизнанку воинствующего безбожника.
— Изгаляешься, Голуба? а ну проваливайте отсель. Я уже пьян я и хочу ещё. Подрябая, а ты зачем явилась?— зловеще спросил Лавр доставая из кобуры пистолет.
— Лавр, жена тебе книги, махорки привезла, — Голуба подала мешочек, — кури до одури, у нас вчера, была рас потеха. Бывшие графини голяком бегали наперегонки с лающими кобелями. Говорят, что ты в лагере прячешь родню и даже девок?— Цыц, Голуба, возвращайся в наш лагерь. — сказала Слава. —Доченька, поезжай с тётями. А мне надо поговорить с папулей. Я тут переночую. Утром. Остальные тащите Мытаря в лазарет.
Все кроме Лавра и Славы вышли из клуба. Она заперла дверь.
— Лавр, ты чего дочь не обнял? Муж мой тебя не съели черви только благодаря мне. Ревнивец мой, я дам дочери вторую фамилию. Теперь она Подрябая. Это спасёт её от ошибок русских и сионистов? — Отчёта жду. С кем встречалась? Какие новости в стольном граде?..— Не кошерные. Вождь Иоська сдёргивает нас евреев с управления.Ненаглядный мой, меня снова вызвали на допрос по делу о царских драгоценностях, и, если бы не Саша Коллонтай и сестра Лазаря Кагановича, мы бы уже не встретились, — она налила себе перегону, выпила.— Славка, подумаем, кому отдать Стишату? Только не Гапоне.
— И не твоему Армену. Прошу раввина, севшего за экономические хищения, освободи от общих работ. Пусть заведует кухней или хотя бы санчастью… Сделай, иначе я расскажу, как осуждённые у тебя, оскорбляют революционеров евреев, гуляют невесть, где, а их место в лагере временно занимают гражданские. Разве не так?
— Подрябая, если выпьешь ещё со мною. Зато ты не настучишь, что я пью при исполнении. — Что ты, любимый? — Слава, выпила, отставила на край стола стакан, подошла к Лавру со спины, обняв, запустила руки в его штаны. — Такая силища мне досталась. Даже грузины не смогли сделать меня матерью и только твой дружок расстарался. Лавруша, ты носишь мою фамилию, так обними дочь, ведь я дважды спасала тебя от расстрела.— Тебе мало того, что я уже являюсь лучшим другом Сиона. Отвали, Слава, ты воняешь персидским порошком. Запомни блох и клопов лучше всего изводит полынь. И потом обилие твоих родинок на теле, да это же сосцы дьявола. В старину Таких жгли на кострах. Поцелуи колючи. Побриться нельзя было? А ноги змеи с колючками ежа.
— Лаврик, я ужу побрилась, я выдёргиваю волосики, а они растут. Начальником тебя сделала, а ты корчишь Гамлета. Опять калякал с армянином? Знаешь, поговорку если евреи предрасположены больше к оральной любви, то армяне к анальной. У них же тяга к торговле и отвращение к земледелию?
— Подрябая, говори правду. Кем ты была изнасилована при погроме Кишинёва?
— Лаврик, не ревнуй! Это же отец изнасиловал меня, чтобы предъявить комиссии, как жертву погрома, но мамаша не позволила. Зато я училась врать. Мне раздеться?— Избави бог. Отстань, со стены на нас смотрят вожди.
— А я занавешу их юбочкой... Лавр, пью за тебя, муж мой…— Я не о том Слава. Вот если бы Россия, не взяла армян под свою защиту, то вряд ли бы они уцелели в резне. Пьём, Подрябая, Пей, пей.— Лавр, о засранцах позже. Я раздену тебя?
— А звезды, алеющие на фуражках, не позеленеют, от срама.
— Лавр, никто не знает, что если красные звезды повернуть вверх тормашками, то это уже еврейский знак и можно делать все что хочется, — переворачивает фуражки. — Тебе умнице скажу, такие же звёздочки алеют на форме штурмовиков Гитлера, и они ничуть не отличаются от тех, что на одеждах янки-демократов. Это еврейские звезды. Такие звезды были на будёновках красноармейцев, которыми командовал Троцкий, только сначала они были голубого цвета, а вовсе не красные!
— Правда, что чрезвычайка, сначала было детищем латышей, а уже потом евреев?
— Не забудь и о деятельности Коминтерна тоже, иначе можно схлопотать дырку в затылке. Идёт новая волна чистки партийных рядов, а к нам, кстати, едет комиссия. У тебя всё в ажуре? Прекрати топить попов?— Усё будет в ажуре. Пей, гепеушница, используй свои московские связи! — Лавр снова наполняет стаканы самогоном, — зачем вызывали в столицу? Только не ври.
— Ой, Лавр, подруга Розалию, опять допрашивала меня по делу убитого евреями Георгия Бутми, оказывается этот черносотенец знал место главного захоронения скифов. Из-за дурости, мы сионисты утратили тонны сокровищ, которые в Англии оцениваются умопомрачительно бесценно. Если Бутми терзали трое, то теперь Розалия терзает в сто раз больше и на порядок страшнее. Целая армия комиссаров тайно пытается найти свидетелей и знакомых Бутми. Лавр, ты чё замер? Что-то знаешь?— Я вспоминаю как ты изнасиловала меня, через час знакомства.— Зато всё ещё жив. Хотя бы пристрелила. Лавруша, идёт беда. Мой родственник прознал о пропаже брильянтов, ну те, что с нательного белья цариц. Ведь только тебе я спьяну сболтнула, откуда и куда повезут царские камешки в Англию. Ты же грабанул моих курьеров? Лавр, мы же собиралась закупить зерно голодающим, а ты всё присвоил. Я прикрыла тебя, но если меня прижмут… У меня против тебя есть козырь. Кто-то во время митинга в городе Орле, первым бросил в Якова Свердлова камень, а дважды ударил поленом по груди? Свидетели-то указуют на тебя.
Начальник лагеря, разлил самогон, ухмыльнулся подумав: «Собаке собачья смерть, сколько русского народу извёл ворюга. Царя расстрелял. Может за это Славе простят алмазы, но что ждёт её дочь Сталину, не подумала? Зерно говоришь? А кто блеял, что всё изъятое империи бросят в горнило мировой смуты. — Ты, Слава, лучше помалкивай, я заранее позаботился, после моей даже случайной смерти всплывут опасные для сионизма документы. И «кожанки Свердлова» тебе первой голову оторвут. Лучше пожалуйся Агасферу. Только Вечный Жид выдернет тебя из пасьянса смерти? Выпьем за него?
— Лавр, откуда знаешь об Агасфере? Когда и что рассказала? Что?— Сначала о истинных зачинщиках кишинёвского погрома? Я слушаю.— Помню, в конце пасхи, в наш дом, разбив стекла, влетел камень, как сейчас слышу крики: «Каганский живодёр». У моего отца-аптекаря только долговых расписок сожгли на миллион рублей, отец говорил, родина каждого иудея только в любом иудее. В отличие от христиан, мы не мечтаем о загробной жизни, наше бессмертие в земном царствовании Израиля… — Слава вспомнила, как на вторую ночь погрома отец с пистолетом и бутылкой серной кислоты, и ушёл мстить рабам, плохо читавшим библию. А родственники, что приехали из Америки, делать революцию в России, заранее сказали ей, в каком в замке графа Юсупова они будут жить уехали в Гомель, чтобы там, в отместку резни в Кишинёве, немедля устроить резню славян. — Лавр, мы устроили резню в Гомеле, и царь проглотил эту горькую пилюлю. Любая другая страна тут же бы изгнала евреев, а русским указали потерпеть. Отчего моя ненависть к царскому режиму лишь возросла. Лавр, ты же споил меня, поцелуй меня, ну хотя бы в шею…Лавр горько смеётся:
— И шеи-то нет, только бородавка-голова растёт прямо из задницы.
— Пьяный хам. Я бы тебя пристрелила, но пьяна. Хочешь поиграть с молодой Стишатой, или графиней Пандорой? В древнем Риме жены сенаторов для укрепления силы мужа сами приводили к ним молодых наложниц. Я тоже намажусь запахом девицы, а в темноте ты не разберёшь. Кто тебе нравиться. Хочешь, отдам даже дочь, Вера разрешает нам сожительствовать.Кстати, Сталина уже принюхивается к тебе. Обними.
— Обнимемся в субботу. Пей, Слава, пьём до дна. Мы ещё не на дне.
— В субботу мы будем только славить Вечного Жида.
— Скажи мне, где у кого была в столице? Чё делала?
— Была у подруги в доме на набережной. Точнее у Демона. У старшего товарища Розалии, скоро явится сюда с ротой дознавателей. Лавр, даже я боюсь её. Спрячь меня?
— Не бзди. Подпалим крылья нечисти. Итак, сионисты из Америки посоветовал твоему отцу раскрутить резню в Кишинёве?
— Я простила отца после того, как он показал мне макет устройства, с помощью которого они с братом устроили крушение царского поезда у станции Борки. Напрасно железную дорогу охраняли войска. Караулили двое суток. Пропустили поезд-двойник, затем при помощи специальной штанги и длинной бечёвки издалека затащили на рельс костыль. Поезд тащили два паровоза и скорость была огромной. Крушение получилось на славу.— А толку что, пострадала лишь царевна Ксения. Ладно, за что совет кагала приговорил к инфлюэнциимужицкого императора?— Он задумал русифицировать окраины империи, чтобы мы евреи не оторвать от России Украину, как когда-то оторвали Польшу и Финляндию. Царь изгнал иноземцев с дипломатических постов. Ха-ха, царь умер от инфлюэнции. Тогда мы, назначили ему повара израэлита, который умело пичкал царя отравой. Затем за дело взялись иудеи врачи. И во всех синагогах возгорелись свечи. Теперь веришь, на что способны мы сионисты? Лавр, привстань и громко скажи, я сионист. Порадуй меня. Меня грызут сомнения.— Конечно, Слава, я ещё тот сионист. Ты как начала террор в России? — В Петербурге я приказала ватаге студентов сбить замки с дверей винных складов. Желающие выпить гимназистки буквально купались и тонули в зелёном змии. А я радовались, ибо, видела, как возжелав свободы, остальные гимназистки полезут в хомут, из которого мы уже не дадим им выбраться тысячу лет. Лавр, споем мою любимую — эту:
Мы смело в бой пойдём…
За власть Советов
А как я с грузинами грабила банки, почтовые поезда. И ты лучше вонючего грузина и слюнявого иудея, — Слава допила перегон, расстегнула гимнастёрку, вывалила грудь, — дотронься, до упругости. ⸺ Зря. И все равно люблю тебя, бесшабашного, внёсшего в мою гнилую еврейскую кровь чистоту и силу. Подпевай: Огонь ленинизма мне путь освещает…Лавр подлил жене перегона, а содержимое своего стакана ловко вылил себе в сапог, искусно играя пьяного, приказал, размахивая пистолетом:
— До дна, Подрябая. Закончится чистка, уедем в Москву. Хочу знать Правду, моя будущая жена, брала власть в Одессе?
— Я бы пальнула по городу из орудия, офицеры не дали, мы их выкинули за борт, тупая матросня, помогла пробраться на броненосец «Потёмкин», Призвав к свержению самодержавия вернулась в город и пуляла в жандармов, в портреты царя, в гербы России, жгла склады и пела:
Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим.
— Славка, жирная свинья, довольно горланить, тем более у тебя ни голоса, ни слуха. Правду говори кто устроил хаос в России?
— Пьяные устроили необходимую революцию. На следующий день богачи иудеи, выдали меня властям, — Слава, икнув, вспомнила как из полицейского участка её освободили студенты, допела. ⸺ Я была ничем а стала станет всем. Муженёк, подпевай? Это есть наш последний и решительный бой,С интернационалом воспрянет род людской!
Я же пытаюсь тебе во всем угодить. Зато, патриот Искариот, у меня была ненависть к царизму. Это было лучшее время моей молодости. Так мы не позволили иудеям ассимилироваться. А поначалу?! Помню, как же я испугалась, когда Столыпин пошёл навстречу нам иудеям, решив убрать процентную норму. Это могло бы потушить пламя революции, процветающая Россия нам не надобна, — прошептала Слава, — Да, отчего же я? А тогда в гости к нам из Америки приплыли остальные кожаные тужурки, возмечтавшие построить новый мир, они говорили нам: «Реквизируйте всё, уничтожайте умников России, ибо, тот кто проливает кровь нееврея делает приношение Господу.
— А в Питере, че вытворяла моя Слава? Говори без утайки…
— Во главе толпы с кличем «вся власть советам», я грабила лавки, раздавала даром хлеб, создала искусственный голод, — Слава закрыв глаза, увидала себя перепоясанную пулемётными лентами, — я освобождала из тюрем грабителей, а уже они под моим доглядом устраивали предреволюционный хаос, грабили днём, по ночам... — Даёшь мировую «революцию»! кричали отовсюду, и кровь доверчивых русских полилась рекой. И то были истинный праздник жертвоприношения. Ужаснулись гимназистки и студенты, да было поздно. В семнадцатом, Лаврик, я лично уничтожила дом генерала Скобелева, потом поменяла название города на Фергану, чтобы никакой памяти о русских победах. Через год я с еврейками из Интернационала, оказалась в Туле и когда из ворот кремля вынесли хоругви, я приказала расстрелять крестовый ход. Об этом событии газеты молчок, никакой реакции, ибо в наших руках была вся пресса. Все пестрело призывами масонов: «Свобода, равенство, братство». Да, Лавр, если бы не еврейки из ЧК, кто защитил бы завоевания. Поцелуй же меня.
— Поцелую, если ответишь правду. Славка, ты знала еврея Парвуса?
— Но и вопросики. Да, я тайно охраняла его. Поцелуемся?
— Чем любить такую Славку, лучше нос разбить об лавку.
— Лавр, помни о дырке в затылке, не копайся в дерьме истории. Кстати, опять перехватили письма с жалобами на тебя. Прекрати устраивать в лагере суды над Господом. Это уже слишком. Выпьем за любовь?
— Слава, сколько нам ещё прозябать у болота? Когда же в Москву?
— Будешь тут, пока не вернёшь мне мои брильянты. Цел-луй!
— А как ты в Казани стащила золотой запас России?— Чтобы отчекрыжить Сибирь от Москвы, предложили временному правительству отправить пленных чехов домой через Дальний Восток, но при оружии. Слушай Лавр, я же видела у тебя Флоренского, которого…— Не отвлекайся. Почему захватив власть, вы евреи, гноите своих же. — Это все солома для будущего пожара, Лавр, придёт время, и мы обвиним Иосифа и русских в уничтожении философа. И опять у власти.
— Иосиф, спас Россию от Троцкого, а могло быть.
— Мы, Лавр, как указует Библия нацелены на мировое господство. Подобные мне жидо-комиссары перестреляли тысячи русских дворян, офицеров. Теперь заполняем похотью русскую культуру. Надеюсь, ты заметил, как по всюду охаивают великий русский язык. Мы паразитами присосались к народу, обещая построить рай, и русская кровь ещё долго будет смазкой в жерновах нашей революции. Коммунисты, вперёд. Когда в Кишинёве, румыны разгромили аптеку отца, то мстить Каганский стал не румынам, а русским, за то, что они перестали его защищать.— Основная масса русских уже работает за похлёбку и жильё. Все идёт, как предсказывал утопист Мор? Слава, уверен, твой папа наверняка орал, что буржуев, надо вешать на фонарях, а въехав в их квартиры, сам теперь жрёт икру и ананасы.
— Не завидуй. Ты тоже неплохо устроился. Нам прикатила власть, о которой и Давид не мечтал. Были ничем, стали всем. Теперь с помощью доверчивых русских, мы, единым фронтом, внедрим идеи Торы в Индию, Китай. Под Коминтерн уляжется весь мир. Думаешь, правит Сталин? Мы, сионисты, указываем как править. Лаврик, во всем подразумевай «иудеи» и тогда тебе, откроется сакральный смысл лозунга: «пролетарии всех стран соединяйтесь. Ещё устроим голодомор в Союзе, чтобы вытащить из населения остатки золота. Моя подруга помогла встретиться даже с Рябым.
— С Иосифом? Не свисти. Пей, Слава, за любовь. Пей, зараза, до дна!
— А меня Сталин вспомнил! Но отказался возглавить мировую революцию. Совсем отбился от рук. Евреев врачей к себе не подпускает. Жениться отказался. Лавр, кажется, кто-то открыл дверь клуба и вошёл? Уж не Землячка ли? Или мне примерещилось? Ты случайно не её шпион?
— Нет никого. Это тебе спьяну показалось.
— Нас грабителей сокровищ Сиона, скоро поставят к стенке. Лавр, отложи суд над Господом. Только тут у тебя я не боюсь Розалии Самуиловны. Ладно, Лавр, скажу. Со мною из столицы тайно приехала комиссарша Землячка. Когда подъедут её следователи костоломы, такое начнётся! Уже сотня замученных евреев по делу Бутми, не щадят даже раввинов. Лаврик, что ты знаешь о Бутми? Помни, спасёмся только вместе.
— Подрябая, мы не договорили. Так, о чём тебя спросил вождь? Что ему делать с автором стиха «Широкая грудь осетина»? Оказывается, по приказу Троцкого, жена поэта, заставила написать его.
⸺ Зато будет пожинать плоды, — голова Славы приподнялась, ⸺ Лавр, ты же споил меня, а сам-то трезв… Я же пригрела Змея Горыныча.
⸺ Продолжим, если бы Троцкого отставили в живых, тот растащили бы Россию на десять республик? Грабь, не хочу? Хлебни ещё! Станет легче. Куда побежим, когда русский народ очнётся от дури революции?— Нас приютит Англия и Америка. Муженёк, выше нос, мы евреи теперь всегда останемся у власти не допустим, чтобы русские вновь обрели землю и волю. Мы вернём рабам их веру во Христа и уже с помощью православной церкви создадим такую экономическую кабалу, что горлопаны начнут работать, лишь бы не сдохнуть с голоду. Власть вроде будет у советов, а на деле у нас. И хотя Сталин возродил наследие предков, идёт против идеи Сиона и запретил аборты, разрешил детям лишенцев поступать в институты и учиться на философов вопреки сионистам, что со мной, Лаврик?— Эй, Подрябая, что ты ещё знаешь о захоронении Бутми?— Ты, Лавр, хитрюга. Когда комиссия примется чистить, ты, Лаврик, сознаешься, что был скрытым антисемитом. Короче, я доигралась.
Слава, всхрапнув, уснула. Лавр обыскал жену, прочитал письма, ему показалось, похрапывающая жена, подсматривает за ним, дёрнул за сигнальный шнур. Вне клуба зазвонил колокольчик. Вошли Армен и Гапона.
— Вот что, бригадиры, срочно готовьте святош для спектакля. Будем судить главного героя библии. Армен, перед спектаклем, прочти попам лекцию по наследию предков. Если откажутся, играть статистов, посадите в болото, под брезент, пусть под ним умоляют Иегову о спасении.
Гапона, показывая пальцем на Армена, сказал:
— Начальник, он вчера ночью тоже нарушил режим? Молящегося бригадира я отметил по частоте дыхания.
— Чему радуешься, болван. Армен был там по моему приказу. Ты обещал мне перевоспитать Мытаря? Кстати, где он?
— В лазарете. Хлюпик отключился, едва я ему расшатал зуб мудрости— Туда же волоките Славу и прикройте простыней её бородавки.
⸺ ⸺ ⸺
У правого уха раздался комариный писк Евы, вытащенный мною во сне из иного мира Теснилища, пищала одно и тоже: Позволь мне твоей матери испить крови это продлит мне существование на Матери-Земле?

КРЫСОЕД
За больничным завтраком брат с трудом проглотил ложку манной каши, запил какао, и тут же уснул. До обхода врачей было время, и я задремала тоже. В кратком сновидении впервые увидала отца Павла, рядом уже стоял рясоносец Георгий, и живой Юрий. Поглядывая на меня, троица отправляла языческую молитву, советовали Планете Земле, как вразумить Михаила. Разбудила нас медсестра. Через минуту вошёл врач, поздравил брата с возвращением с того света, осмотрел культю. Миша, не отвечая на вопросы врача, демонстративно отвернулся лицом к стене. Доктор, переключился на меня, смущённо попросил закрыть глаза и поочерёдно притронуться к кончику носа указательным пальцем, пожурил:
— Юлия Павловна, разве можно так переживать из-за брата и терять сознание. На вас же ни одной царапины. Кстати, почему Миша бредил об Убрусе, а вы всё порывались изгнать из палаты крыс?..
— Всё просто, доктор, — ответила я. — Убрус, это же плат нашего Папы-Павла, он достался отцу ещё от обрусевшего прадеда англичанина, которого после смертельного ранения в Севастополе выходила русская женщина. Теперь о нашествии крыс? Ими я называю жидов-евреев.— Нашествие крыс — серьёзная проблема, — сказал доктор. — Помню, мой дед изгонял крыс по-сталински. Отлавливал трёх крупных, сажал в железную бочку, через неделю там оставалась одна. Снова давал ей свеженьких, а через месяц выпускал крысоеда, и паразиты исчезали. Говорят, Сталин точно так же избавлялся от советчиков жидов. Заставлял их пожирать друг друга. И евреи всего мира помалкивали. Юля, вашего брата собираются отправить в московскую клинику. Перестройка! Кстати, в коридоре сидит дознаватель, снова рвётся поговорить с вами. Примите?После ухода врача, вошёл следователь, почти с ходу попросил меня вспомнить хотя бы марку машины, убившей Юрия. Почувствовался прибалтийский акцент посетовал, что дождь смыл все следы, спросил, кого мы подозреваем. — Не тревожьте брата, расскажу все, что вспомню, — попросила я.— — —Следователь ушёл искать хозяина джипа и виновника аварии, я сказала:— Миша, удаление ноги было спасением для тебя. А то, что врач сравнил евреев с крысами, так это очевидно. Если не хочешь разговаривать со мною займусь дневником сиониста Якова. Скоро нам спускаться в Теснилище Земли, а мы, а я ещё не знаю, что же написал брат матери Евы.

ДНЕВНИК ЯКОВА
«1979год. Я, тоже, как отец Соломон, ради царства Израиля, продолжу вести дневник о делах Сиона. И тоже не страшась ни братьев, ни Саваофа, буду тайно писать только правду. К этому меня призывает Внутренний голос. Если мой отец с братьями создавал Союз Нерушимый и колхозы (кибуцы) по еврейскому образцу, то я готовлю либералов готовых хоть сейчас развалить СССР. А помогает нам в этом Андропов. Пусть тока пройдёт его Олимпиада.
1980год. Пустив слезу, надутый Миша улетел с олимпиады. Мы выполнили своё обещание. Москвичи пожили при коммунизме. А далее начнём охмурение и грабёж. Подготовить семь гвоздей, которые Сиону надо вогнать в гроб СССР особенно и русских.
1981. Набираю самостоятельности. Я уже не позволил отцу Соломону уничтожить дневниковые записи, а также записи моего прадеда одного из основателей Сионизма. Все реквизировал и перепрятал, торжественно обещав Господу-Сатане не только сохранить эти свидетельства предков для царства Израиля, но и продолжить вести уже дневник, уже на русском языке, который я почти освоил. Единственно, что мне пока не удаётся чётко произнести букву «Р-р». Почему я не преодолел картавость. Неужто права моя сестра Ева и это последствия обрезания.
Заняться русской культурой, пора сделать Пушкина эфиопским евреем. Пора словам: «враг еврейского народа», «антисоветчик», дать иное понятие АНТИСЕМИТ. Кстати, дряхлые ленинцы и сталинята против.
1982. 17ноября. Гроб с Брежневым символически уронили в кремлёвскую могилу. Мне обещали — падеж вождей продолжится.
Щёлоков и не пикнул, когда Устинов предложил на трон Андропова. Наш Юра Либерман сев на трон вождя, привлечёт советских евреев к активному руководству и пропаганде сионизма. Ха-ха!
Перечитываю дневники Соломона. Отец боялся Сталина, а я вот, все наши грехи свалю на Иосифа. Отец, завидовал некому заключённому Шамаеву, которого когда-то посадил, поймав на нелюбви к Марксу. Я проверил, этот зэка после 30лет лагерей вышел на свободу, встретил свою любовь и счастлив. Неужто воспитание Сионом напрасно?
Вчера вернулся из Англии, пообещал, баронессе Парке, посодействовать развалу Союза. Прежде загнать Россию, в долговую яму. Европа возненавидит русских. В республиках возникнут революции. Мечтаю в Крыму установить американские ракеты.
В кресло посла России мы усадили агента влияния. Русофоб и этнолог Валера Тишков легко превратит русских в россиян. Когда же они догадаются, откуда у толерантности растут ноги, будет уже поздно. Им не уловить смысла будущего.
Зрители театра на Таганке даже не подозревают, как мы сионисты водим за нос будущих либералов. До чего же наивны русские, они не собираются учиться на ошибках. Никто не задумывается о подлинных причинах «ре» 17года.
Скоро богатства Сибири станут принадлежать нам сионистам. Читал Библию. До чего хороши строки, где в качестве новой жены для царя Ксеркса избрана иноземка еврейка Есфирь, другое имя…. Кстати, разрушение евреями-кротами Госплана СССР Соломон так и называл «ГАДАССА. Собраться, истребить, всех сильных, умных. И особенно тех, кто знает правду о Холокосте.
Второй гвоздь вобьёт Юра Либерман, Андропов уже запретил выдавать землю для строительства дач сотрудникам КГБ, после ухода в отставку им останутся только идеалы коммунизма. Зато директорам магазинов мы позволим даже бывать за границей. Создастся несоответствие между собственностью и властью, и офицеры от зависти поспособствует развалу Союза. Что нам и надо. Скоро директора магазинов выдадут нам деньги, для «ре» и скупки госимущества. Юра уже не дал русским развить оружие против спутников США. Президентом Союза временно станет Миша Горби. Ещё Соломон отправил Меченого с женою Раисой в Англии. В магазине, они, тайно встретились с Тэтчером. За это геройство паре непременно вручить по звезде Давида.
Число докторов наук среди евреев уже в пять раз больше, чем у русских. Определено, кто в России станет начальником и олигархом. Уже на теле-радио, в редакциях засели наши.
Все ждут сигнала Х
1983год. 8марта Ковбой Рейган назвал Союз империей зла. Но на кухнях говорят, вор всегда кричит, «держи вора. Нашими гвоздями станут взрывы газопровода, атомной станции, например в Чернобыле, затем школ. Важно посеять страх и тупость. А еврейские концы евреи помогут опустить в воду. Крыша ангара прихлопнула космический корабль «Буран. Наградить тех, кто это допустил. Не пущать русских за бугор, указывать на то, что они не умеют держать даже вилки, неграмотны в общении и опозорят завоевания «ре». Пора россиянам устроить сладкую жизнь в прямом и переносном смысле. Сахар, страшнее наркотика, совать всюду. Ещё гвоздик в гроб СССР и России вбила академик Заславская — лучшая убийца неперспективных деревень. Памятник ей, братья сионисты. Проблема. Русские слушают, но не верят в Холокост. Тогда заставим их построить сотни музеев о Холокосте и каждый день будем водить туда школьников, вбивать в мозги.Европейцев мы уже засудили, оштрафовали и жить не даём. Но где взять подлинный документ о холокосте? Все липа. Из человеческой кожи, делают абажуры, мыло, но где взять крематории, способные за день сжигать тысячу еврейских трупов. Где взять горы костных остатков? Зубы то не сгорают. Как заткнуть рты учёным, требующих доказательств… Выжившие свидетели умерщвления газами иудеев, несут несусветную ахинею. Некий Мюллер в «показании» упоминает, что он, раздевая убитых евреев, нашёл кусок торта, и сожрал его, это же невозможно при надетом противогазе. Ведь кругом был яд Циклон. Как зондеркоманда, без защитной одежды, спустя полчаса после газации вошла в камеру смерти, чтобы вырвать золотые зубы у двух тысяч трупов? Идиотам не поручай… Мадам Боннэр из создателя советской нейтронной бомбы, уже лепит правозащитника. Революция Троцкого продолжается. Евреев, знающих технические секреты СССР, пока ещё не выпускают в Израиль, за это Россию ждёт 9казней египетских. Сион защитит завоевания каганата если возглавит ООН, Нобелевский комитет, Голливуд. Все должны знать, что существующее вне цели и смысла, всегда безошибочно? Поэтому тайком вывозят, уничтожают продукты питания. И скоро в Союзе грянет дефицит.
Свобода гласит: склады СССР завалены никому ненужными товарами и прочим хламом. За ношение джинсов и забугорную жвачку сажают и за границу не пущают.
16адмиралов понадеявшись на русский «авось», сели в перегруженный вещами самолёт, поднялись в воздух, и на небе появился крест. Дифферент. Все спишут на человеческий фактор. Ради капитализма, идеолог Яковлев рушит идею социализма, газеты, телевидение, уже исподтишка восхваляют западный образ жизни. Заставим русских работать только на оплату квартиры. Не дать президенту забивать все гвозди…
В театр на Таганке, нами вместо сбежавшего на Запад Любимова нами назначен непослушный режиссёр еврей Эфрос, для актёров и зрителей он уже Эфроська. Страсти, разлад повсюду. Такое же устроить в Союзе.
Август. 1985. Наша авантюра с поворотом северных рек к пересохшему Аралу силится. Уже юристами вносятся поправки в закон. Скоро для рытья канала понадобятся бесплатные рабы. Я долго смеялся, когда СССР бесплатно отправил голодающей Эфиопии 6тысяч тонн отборного зерна, но в порту, это зерно пересыпали в мешки, на которых крупно красовалась надпись: «Дар американского народа.
Кстати, ещё Державин докладывал царю, что, возведя шинкари евреи спаивают русских. И мимо ушей. Мы сионисты, начнём Перестройку с введения сухого закона. Антиалкогольную компанию поручим провести активисту Лигачёву. Уже на коньячном заводе армян он потребовал от забыть все традиции. Виноградники, по призыву родной партии с остервенением вырубают превращают в поля для кукурузы. Народ же не купив андроповки, на зло партии гонит самогон из томатной пасты, травиться одеколоном и самопалом. Это седьмой гвоздь в развал СССР. А потом найдём козла отпущения.
Почему дочь Лилит отказывается готовить Союз для залогового аукциона?
86год. Русские интеллигенты не одобрили мою идею переброса северных рек. Вспять вода не побежит. Экспертиза Госплана СССР решила, что проектировщики занизили предполагаемые затраты и преувеличили эффективность проекта. Тогда долой партию не способную противостоять кучке срамных академиков. Смотрел лукавый фильм грузина Абуладзе «Покаяние. Сын из могилы выбросил труп отца на помойку, Внук застрелился, старуха ищет храм. С такой подачей у православия не останется будущего.Кому из евреев перепадёт Ангарская ГЭС? Директора магазинов, основа любой «ре». Они, уже собрали нам триллион рублей для скупки предприятий на корню. Будем крушить, банкротить всё. Военные заводы за бесценок продадим американцам. На Красную Площадь немец Руст посадил самолёт. Пора продать России устаревшие компьютеры, игры-стрелялки тоже отвлекут внимание. Прибалтика уже завалена русской медью. Рыжков, ради своего ширпотреба создал кооперативы и товаро-сырьевые биржи. Помогает развалить Современные корабли готовые к бою, под видом металлолома поскорее продать за копейки, затем все силы русских направить на самоедство.
1988год. Под Челябинском нашли древнее поселение Аркаим. Срочно сравнять бульдозерами. Не допустить попрания идеи о древности евреев. Рейган помог актёру Крамарову покинуть Союз. Это приблизит начало перестройки и грабёж земли русской.
Третий гвоздь — это, тысячелетие крещения Руси. Возврат к вере предков, священники постараются ради Сиона.Мы сделали подарок Сиону. Преданные нам христиане пропитали фосфором и магнием книги, а другие менее внесли их и поставили на полки Библиотеки Российской Академии наук. Самовозгорание уничтожило не только всю газетную историю о делах евреев аж с 13года. Исчез договор с Америкой, об аренде Аляски. Война пощадила архивы, а наш пожар нет! Зато умники перестанут злословить о ре-еврейской национальности. Кстати, еврейство должно стать идеологией. Жид, значит ожидающий Мессию. Русским никаких знаний, кроме библейских. Для русских это должно стать знаком свыше, теперь они должны только замаливать грехи и с радостью впрячься в наше еврейское ярмо, которое мы сняли с них в 28году. И пусть навеки останутся рабами придуманного нами Бога Иеговы. Главное построение земного царства Израиль. Сочетание антисемитский жупел станет еврейским щитом и одновременно кинжалом, ядовитое острие его будет направлено на всякого, недовольного масонской деятельностью. Библия заполняет пространство СССР. Разрушаю чувство стыда и совести. Стареющую Европу заполним арабами. Они ещё покажут миру своё исламо-иудейское личико.
От взрыва в Арзамасе руководителей авиации уберегла случайность. Уже прозвучал взрыв под Уфой, в народе ходит слух, жиды взялись перестраивать СССР. Сионист Яковлев, чтобы развалить СССР говорит о социализме с человеческим лицом. Уничтожать всех, кто против победы капитала. В Персидском заливе, военный корабль сбил ракетой иранский самолёт с детьми, капитана наградили медалью. СССР даже не вякнул, газеты-то теперь все наши. Начинаем борьбу с курной сальмонеллой. Заодно братья-сионисты раскручивают борьбу против СПИДа.
1989год. Чаушеску заявил Горбачёву, что не предастидеи социализма.И тогда КГБ и ЦРУ сообща избавили Румынию от лидера. Наёмники быстро смастачили переворот, вырыли трупы из могил, расчленили их, показали по ТВ уже, как как «мучеников цветной ре». Чету расстреляли на рождество. Шеварднадзе, мило улыбаясь поздравил румын с освобождением от тирании. Придётся сионистам подарить ему Грузию. Денег в швейцарском банке у Чаушеску не оказалось. С помощью Горбачёва рухнула берлинская стена. Обезумевшие немцы распродают символ оккупации.
Обнаружен затопленный крейсер «Эдинбург» в трюмах полно сталинского золота, добровольно собранного в фонд обороны и отданного за «американскую помощь».Ельцин стоит в очереди за колбасой и рассказывает о спец-цехе она заводе Микояна, обещает сытую жизнь. Значит голод рядом. Последний гвоздь в распятую Россию вколотят молодые коммунисты что обучались в Америке. Они ускорят перестройку. Они не допустят русских ко власти. Никакой преемственности. Пусть снова с каждым президентом русские все начинают с нуля. На карту поставить жажду власти беспалого. Напомнил Бориске об ответственности за взорванный им дом, где расстреляли царя, и пообещал, что поддержка евреев будет всемирная.
Выпендрёж оправдал себя.
В Киеве мы сионисты запустили комсомолку Марию Деви Христос. Мать мира собирает нам деньги, но ей не удалось заставить русских каяться, по поводу притеснении евреев? И хотя Сталин создал для нас Израиль, пора очернить его дела. Немцев мы уже заставили каяться. Очередь за русскими, вот когда распространиться ювенальная юстиция и они, теряя детей за все заплатят нам евреям. Срочно напечатать глупые учебники. Три варианта один ответ. С Папой Римским встретился Миша Горби, он согласен продать Европе Союз Нерушимый. Стерпится слюбится.
2-декабря. На Мальте команда Горби сдалась янки.
1990год. Министру культур приказано: все талантливые рукописи, фильмы, класть на полку. Это поднимет градус ненависти к коммунистам. И поможет сбросить непослушную нам власть. Молчанов, Коротич, и академик Гольданский 4мая возопили: «Память» вот-вот начнёт бить евреев. И никто из них не знает, что Памятью руководит наш человек, собирает для нас информацию. Пора вытолкнуть прибалтов из СССР. Литва уже полыхнула, а Горбачёв даже не посмел поднять внутренние войска. Победа была за нами сионистами. Грянул нужный бунт-путч. Разом уничтожим противников развала Союза. Я опасался, коммунисты откроют правду о сионистах, но на экранах телевидения лишь протанцевали лебеди. Партия струсила, отдала нам руль. По Белому дому уже бьют танки. Моя кровь кипит!!
Сентябрь 91й. Продавать ракеты Шеварднадзе мешает маршал Ахромеева. И люди Сиона опоили его компотом. С помощью шнурка от посылки, повесили на окне. Точно так же вешаются уголовники в камере. Генералы сразу присмирели. Теперь заняться Рохлиным, пообещавшего найти меня тайного сиониста, кто же сказал ему назвавшего моё имя? Неужто пасынок. В Грозном чечены снесли памятник Ермолову. Процесс пошёл. На общесоюзном референдуме 88% населения проголосовало за сохранение Союза, — мы же сионисты этот Союз нагло развали. Слава первому раввину Хуцпе, сказавшему что можно жить лучше всех не трудясь, а лишь дурача доверчивых. Однако замечено всякие евреи артисты вроде Райкина вдруг поспешили принять православие, а еврейки поспешили взять в мужья только русских. Не допустить отмщения за смуту 17года!
С Лубянки точнее с бывшего КГБ сняли памятную доску еврею Андропову, скоро сионисты заставят вернуть доску на место. Помню, перед смертью, лёжа под искусственной почкой, Юра пожаловался — отравил вовсе не Лавр, а русская Земля, сказал, что евреев, пора гнать иначе в России повторилась венгерская смута. Не успел болезный». «Слава обрезанцам! Гласность уже шельмует, врагов перестройки. Всех несогласных заставим умолкнуть. Свобода без моральных тормозов. Мы берём своё. В театрах зрителей шокируют матом, голыми задницами. Союз — тюрьма народов и прочая, и пока русские ищут правду они не видят, как их семь раз ограбили. Зато, одураченные, они кричат о русском фашизме. Больше безбрачия и абортов, больше лесбиянства и гомосеков. Детской преступности. Китай не может быть нам примером. Появился умник с иным мнением. Некий Колодко призывает сначала создать институт по перестройке и только потом вводить либерализацию цен. Пора заставить замолчать говоруна Кургиняна и режиссёра, Михалкова задумавшего создать телепередачу «БЕСОГОН». Только кто ему даст. Время? Всюду трубить, победы русских в космосе были гибельны для советских людей, полуголодными, без джинсов, а вместо туалетной бумаги, газеты. Ведь доказывали всем. Русня тюрьма народов. Почему не помогло. Нужно забить последний гвоздь. Кручина, подписав нужные нам бумаги, выбросился из окна. Пока по ТВ Кашпировский гипнотизировал Россию, золото компартии вывезли в Израиль, дабы превратить пустынные земли в Рай. Ещё активнее надо душить умников. Срочно приобщить феминисток, высмеять девственность, доказать, что русские мужи пьяницы и бездельники. Больше проституток славянок. Банкротим советские заводы, почему русские, едва выживания в нашей перестройке, несут в сожжённую нами питерскую Библиотеку лучшие свои книги и последние деньги? Что за блажь?
Кандидат философских наук Бурбулис, не зная как поделить певицу Ротару, посоветовал поделить Союз Нерушимый. Украина тут же запретила девять русских школ. Процесс изгнания русского языка пошёл. Евреям перебраться в Россию.
Китайцы, увидев происходящее в СССР сохранили партию. Пора заняться ими.
Рассказали, как у косы Тузла хохлы-пограничники задержали русских рыбаков, избивая, их приговаривали: «Вам теперь никогда не построить мост в Крым».
С помощью тупых грузин отделить русских от Сибири и дальнего Востока. Уже подконтрольный нам ООН отменил резолюцию о сионизме. Скоро скупим Нобелевский комитет. Голливуд будет ставить фильмы только о прекрасных еврейках нужных нам скалолазов. Обязать каждую еврейскую семью иметь не менее десяти детей, вырастут пойдут в депутаты, будут кричать об антисемитизме. С помощью выборов мирно захватим власть.
Товарищ Троцкий, я, воплотил твою мечту и мечту отца. Украина теперь навечно отвалит от России. И станет ей костью в горле. Через 30лет орды обиженных молодых хохлов, при поддержке Европы и Штатов двинутся на упрямых москалей. Однако, я не исполнил волю отца, я так и не вызнал, где захоронены сокровища скифов.
Нашествие мусульман отомстит Европе за изгнание евреев.
Сестра Ева, утратив надежду увидеть мужа Павла живым, наконец-то согласилась стать моей женой. В поиске скатерти я все перерыл в квартире, но не обнаружил, только перессорился с приёмным сыном, Миша совершенно обрусел, прёт против сионизма. Хоть бы раз внучка Соломона помолилась, или перечитала строки Торы. Иногда лишь подпевает: «Хаву Нагилу». Я мечтаю о Глобальном Сионизме, царстве Израиля, а Ева, явный выкрест, грезит о раскаянии евреев. Соломон заклинал не трогать внучку и Мишку верит, что сын Павла знает заветные слова для Плащаницы. Его дочь Лилит поможет мне заговорить. Подожду. И что за чёрт дёргает меня писать всё это? Это же опасно.
Наилучшие учёные покидают Союз и обретаются в Сан-Франциско. Без науки России точно хана. И «Токамаки» в России не будет. По указу Сиона Украина закрывает русские школы, зато сотни откроют в Азербайджане. Скоро нас евреев начальников временно заменят азербайджанцы и миграция их в Россию развалит страну изнутри.
Янки втыкают в карту планеты американские базы. Отныне Россия уже не будет управляться русскими. Московиты должны помнить, что почти сто лет они были рабами евреев и понять, что и теперь без нас жидов они ни на что не способны. Но почему в Китае давят инакомыслящих!!
На орбите планеты брошен космонавт Крикалев не поднимай красный флаг на станции. Уже не русские, а итальянцы собирают деньги на возвращение его.
Оказывается еврейки Роза и Слава посоветовала Сталину признать православие. А скоро попы, чтобы только набить себе брюхо, все сделают для еврейской демократии. Скоро все злато мира станет нашим. Слава сочинившим Протоколы мудрецов Сиона. Но где Плащаница и захоронение скифов? Каковы заветные слова? Миша и Юля подсунули мне фигу. Они по духу заклятые русы! Обвиняют меня либерала. Откуда они узнали, что во время войны Соломон распределял продукты? Неужто опять Лавр. Срочно разыскать…
В Стокгольме разогнали студентов, выступивших против эмигрантов. Китай не обмануть демократией. Что же делать? Горбачёв признался мне: «Я разрушил Союз во имя бога Моисея». В Америке от добычи сланцевого газа горит даже вода.
Директорам продовольственных магазинов приказано за ночь вывезти и спрятать товар. Если узнают, что составы с продовольствием стоят под Москвой нам хана. Завтра внук Гайдара, проведёт шоковую терапию, обесценит рубль в тысячу раз. В России будут тысячи голодных самоубийц. Заморим голодом патриотов и рухнет всё.
Отец Соломон строит для внучки Юлии элитный бункер. А меня называет пожирателем банков. Левацкий загиб. Узнать имя настоятеля, повесившего икону с изображением Сталина в храме святой Ольги? Срочно сделать его погромщиком евреев.
У голодных академиков, выкупаю раритетные книги и брошюры Даля и Бутми о кровавом жертвоприношении. Готов платить по тысяче долларов. А в Колумбии, наркобарон платит пацанам по 500-долларов за убийство полицейского.
Остолоп Боря Ельцин сел за престол, не похоронив Косыгина. Дурной знак. Мы не знаем точного числа евреев в России. Количество их должно удвоится, столько же русских надо уменьшить. Скоро я объявлю миру — Россия стала Северной Евреей.
Ещё пару раз задержать зарплату-получку и все рухнет.
93год. В ночь на 4октября Егор Гайдар в прямом телеэфире призвал москвичей, выйти на защиту избранного президента. Либералы, писатели, особенно директора магазинов призвали Бориса истреблять всех недовольных его режимом, а парламент расстрелять танками. А любопытных москвичей постреляли израильские и американские снайперы. Мы правим царём-пьяницей Борухом. Иудейская власть пришла навсегда.
26декабря. Горбачёв все легко повернул. Протоколы сионских мудрецов исполняются буквально. Втихую от россиян, с помощью янки мы сионисты нагло приняли полусырую конституцию Ельцина. В основном законе России вообще исчезло всякое упоминание о русских. Если статус россиян не определён, то Россия только для евреев! Об этом скоро скажет тот, кто будет назначен Ельциным. Программа спаивания россиян запущена. Финансовые посредники выдадут кредиты они надолго сядут в долговую яму. Почему агенты ЦРУ назначили главным прихватизатором не меня, а Чубайса. Советники янки берут заводы России даром, обогащают себя, а не Америку. Наказать. Советую быстрее провести залоговые аукционы, а когда половина россиян окажутся должниками кредиторов, сделаем ещё одну революцию. Да здравствует Троцкий.
1994. Абрамович на стройки России, пригласил турок, а русские от безработицы, спиваются, стреляются. Лавр жив и это ниточка приведёт меня к схрону скифов.
Приёмная дочь Лилит, не по годам умна, непослушна, швыряется в меня Торой.А я мечтал вырастить из неё революционерку мирового значения.
Из-за любви к ножкам Буша меня, так же презирает племянница Юля. Наина, жена Ельцина вышвырнула Горбачёва из Барвихи.
1995. Украина прекратила поставлять соль в Россию. Всюду поют: «не сыпь мне соль на рану». Украинская леди «Ю», с фальшивой косой, влюблено глядя на баптиста Турчинова открыто грозит мочить кацапов. А Москва, благодаря нам сионистам, не замечает, что в Киеве готовится Майдан, и евреи особенно представили культуры обязаны поддержать стремление еврейского хохла к свободе. Огромные средства тратятся на мою охрану, а я все равно чувствую слежку. Вчера ночевал над рестораном, где хозяйка Вика, только меня все равно ограбили.
Китай плюёт на американскую демократию. В России ширится морок Сиона. Вместо астрономии в школах начнут преподавать Библию и хомут сей надеть навсегда. Книгу надобно сделать без садомазо, без крови и призывов к обману, придётся забыть о неподсудности. Сионисты теперь потомки инопланетян.
Мы 70лет учили русских безмолвствовать. И теперь еврейская семибанкирщина безнаказанно вертит троном, так, как ей хочется. Кто они радетели России? О первых двух — помолчу, третий, бывший работник типографии Смоленский, подпольно печатал Библию, Ходорковский комсомольский работник, Березовский, Гусинский. Теперь у каждого своя армия, свои газеты, своё телевидение.
Евреи-либералы получили абсолютное право грабить Россию. Ельцин и Козырев просят Европу научить их демократии, значит, скоро мы начнём пичкать россиян транс генными продуктами. Разжиревшим все будет по фене. Два поколения и Россия наша. С какой стати разбогатела фирма Германа «Алиса». В любом случае — немедля обрезать. Мы втрое увеличили крапивное семя чиновников. Эти либералы продолжают грабить Россию. А мы сионисты, выставив лозунг: «Демократия — самоопределение» мы развалим ещё десяток государств. Рейтинг Эльцина всего два процента, но американские советники и олигархи заставят россиян избрать пьяницу всем сердцем. На преемника Вову мы срочно водрузили кипу Сиона и он, по моей указке, окончательно уничтожит русский дух патриотизма. Русские валом пишут стихи и прозу. Мне это не понятно! Недавно племянница Юля спросила меня — зачем евреи разрушают основу государства, которое дало евреям приют и возможность жить и процветать? — Библия, ответил я благословила нас, обогащаться любым способом. Я уже знаю, как посадить Россию на продовольственную иглу. Узнают, что такое фасфуд? Невероятно — мне сообщили: Лавр передал деве Юлии место захоронения золота скифов? Срочно посадить её на иглу. Кстати, пора прекратить применять слово Соломона Сионизм, оно слишком чернит мой Холокост. Кстати, чтобы скрыть следы преступлений, мой отец Соломон передал дела сионистов азербайджанцам, которые усиленно изучают русский язык. В Екатеринбурге, под моим приглядом строится ЕЛЬЦИНЦЕНТР. Прекрасное место для революционерок-евреек, а также — приют для бандеровцев желающих, уничтожить русских. На месте России я обещал построить Северную Еврею. Украина тайно вывозла в Англию и Америку крымское золото скифов. Теперь сажать русских, за малейшую провинность годами держать в тюрьме, так мы создадим злобную армию недовольных. Братья Сионисты указали проникнуть и разворошить процветающую фирму узкоглазых. Китайцы же видят дела Сиона насквозь…Вовремя благодаря Перестройке Меченого, мы сионисты захватим тысячу важных предприятий на вечно укрепились на телевидении, радио, издательствах, русские отныне вечно будут пахать на нас. Одно плохо. Моя племянница Юлия, полностью обрусела и не собирается открыть мне, где захоронение царя скифов. Припугнул её кровавым ритуалом — не боится. Решили пытать вместе, и заодно взять её девственную кровь для мацы. Братья-раввины прежде, чем заснуть, вдруг развязали её. Кстати, от взгляда девы у меня стынет кровь и отнимаются ноги.— — —
— Скиф, отчего запись Якова обрываются? — спросила я душу предка.— Соломон украл дневник сына, — ответил мне Голос предка.
БЕСЛАН
И, хотя у брата воспалилась культя и от головной боли Миша дважды терял сознание, его всё равно выписали домой. Перестройка евреев входила в свои права. Из сельской больницы нас привёз Георгий, кому я неделю назад доверила тетради будущего романа. Когда брат, очнулся и призвал меня защитить евреев, я в первый раз рассердилась:— Довольно обманываться. Ты так удручён заботой о евреях, что забыл о том, что неделю назад произошло на просёлочной дороге! Под колёсами джипа погиб Юрий. Если бы ты поверил голосу Скифа, все пошло бы иначе. Вчера мы похоронили Юрия…— Юра, прости. Я глупее глупого. Прости Нехристь, — заплакал брат.— Миша, сестра не договорила. Дослушай, Юлию, — попросил Голос.— Брат, завтра в полночь, снова настанет возможность реально сойти Теснилище Земли уже вместе с Георгием, с помощью с молитвою к Роду скифов и Убруса мы сойдём, чтобы спасти душу Христа, обманутую евреями. Если удастся, я спрошу племянника Юрия, по чьей указке он вырыл тебе яму? Ты, Миша, остаёшься, с дочерью Софии Алёнкой и беременной невестой Юрия. Вместе молитесь Матери-Земле. И мы вернёмся к рассвету. Какие твои слова мне передать племяннику?— Я мало уделял ему времени. За что? Почему я жив?— Миша, потомок мой, — сказал Голос, — все будет хорошо тебе пора осознать неотвратимое. Юрия уже не вернуть, а вот спасти его душу от гнева планеты, можно успеть, прислушайся к тому, что лепечет Алёнка, помогая мыть посуду невестке?— Дочка умоляет Землю вернуть Ирине жениха, — лицо Миши стало серым, он скрестил руки на груди, скатился на прежние:— Юля, душа Евы, услышав тебя, наверняка не находит себе места.— Скоро мы папой создадим новую-старую религию для землян? — Мы сироты. Дай мне яду — я догоню сына Юру и спрошу…Слова Михаила разметал грохот на кухне. Аля малышка нечаянно уронила на пол бабушкину тарелку. Реликвия вдребезги. Все замерли. Брат, открыл глаза, и даже нашёл силы улыбнуться дочери. Я сказала ей:— Разбилась на счастье, завтра, оно постучит в нашу дверь.— Тётя Юля, когда я спала, приходила монахиня Света, и насовсем подарила мне глазастый колобок Донна, что на полке. Я хочу поиграть.По рассказам Папы-Павла, эту глиняную восьмиглазую голову, слепил и обжёг в огне, сам Христос, а уже его потомок Джон Донн, раскрасил. Одна пара серо-голубых глаз смотрела в будущее, зелёные были на затылке вспоминали прошлое, третьи карие, что воцарились на темени, умоляли Бога о спасении души, четвертая, чёрная пара глаз, расположилась в низу шеи и, с ужасом всматривалась в Тесноту Земли.— Алена, кукла уже твоя, — согласилась беременная невестка Ирина, — а вот, если из опеки явятся тёти, чтобы забрать тебя и отдать в Америку, что ты им скажешь? — Скажу, я люблю папу Мишу, тётю Юлю, тебя Ирину и брата Юру.— Нехристь, скажи дочь у меня не отберут? — тихо спросил брат.
— Отберут, ибо ты доверяешь либеральной лжи, но ты напрасно опять влюбился в подлые дела евреев? Это помешает сходу в центр Земли…— ответил Голос.
— Евреи придумали библию, где объявили себя господами мира, и ныне успешно завоёвывают пространства. Их способность к выживанию поразительна. Нам бы русским поучиться у них. Даже шахматист Фишер сказал, повсюду в начальниках сидят токмо евреи или скрытые пособники их. Если русские допустили оккупацию, пусть расхлёбывают.Сохрани, Господь, евреев, дай им сил и ума задурить инфантильных и спесивых. Только так и надо жить в современном мире.— Юля, может мне попросить планету провести только для Михаила, урок по истинному наследию землян? Не бойся, Юля, во сне, Земля снова вывернет его душу наизнанку, вычистит наросты лжи. Уже обновлённый потомок мой начнёт беспристрастно судить извергов человечества, иначе перестройка повторится и уже такое начнётся…
— Что же начнётся? — потирая культю, ухмыльнулся брат.
— Представьте, ребята, ситуацию. В главный Банк России, кстати, он до сих пор подчинён налоговой службе Америки, пропорхнёт воробушек с двойным гражданством и такое устроит, что времена Егора Гайдара русским покажутся раем.
— Мы желаем учиться новой жизни, или уступим место евреям.
— Брат, ты или провокатор… Если мы уподобимся им, будет конец света.
— И пусть. Тогда, мне умирающему калеке уже не судить евреев. Не хочу.
— Ребята, для Земли вы уже калики перехожие, несущие её благую весть.
— Нехристь, я не донесу, я подохну от воспаления культи, — ответил брат и через проём в двери посмотрел в соседнюю комнату. Там, у гроба и траурного фото сына, ещё с вечера согбенно, всю ночь, упрямо осуждающе сидела мать покойного Юрия. Виктория, поймав взгляд бывшего мужа, тут же громко спросила:
— Миша, ты осознал, что виновен в смерти нашего сына Юрия?..
Брат перевёл взгляд под икону, но лампадка не засветилась, тогда уже спросила я:
— Вика, ты зачем ночью записала на диктофон бред моего брата?
— Сестра, прекрати, — простонал Миша, — глянь глаза Вики изошли слезами, провалились в черные дыры, не обижай, мать, пережившую смерть сына.
— Брат, дыры, под глазами Вики, всего лишь искусно размазанная тушь. Через щели пальцев она зорко следит за тобой. В болезни, ты выдал ей тайну Его.
— Опираясь на опыт, скажу: жена-еврейка подобна змее, по приказу раввина, ужалит мужа-гоя в слабое место, — заявил Голос, — Юля, вспомни тот день, когда вы переступили порог знакомой церкви. Ты спросила у приятеля-попа? Есть ли ещё на планете верующие, которые подобно мне и брату слышат голос пропавшего без вести отца. Поп сказал, что на нас уже видна примета душевной хвори, что нам не переспорить самих себя, приказал стать на колени, и покаяться, поведать, когда, где, мы нагрешили. Пообещал примирить нас с Господом, избавить нас от нечестивого Голоса и даже одарить счастливыми. Когда Голос сказал нам, что этот скороспелый поп удавится в петле, мы покинули приход.
— Значит, не реально избавиться от себя? — спросил брат.
— Брат, недавно зависнув над пропастью, между жизнью и смертью, ты услышал в себе Глас Божий, неужто тебе, теперь, чудесно спасённому не внять Ему.
— Юля, брат твой, кстати, чудесно спасённый, обещал нам отречься от веры в Спасителя и даже начать новую жизнь, но сегодня он уже, он пренебрёг своим обещанием, обманул даже тебя любимую сестру, которая в отличие от брата уже готова судить неподсудных жидов. Уверен, скоро брат твой поставит себе протез ноги и окунётся в суету праздности? Позор мне и тебе.
— Мы жертвы юдофоба, врага Господа, — всхлипнул брат, обхватив голову.
Аля вскарабкалась на табуретку, указала на Вику пальчиком: заявила.
— Тётям из опеки, и всяким пришедшим скажу. Вот вернётся из апостольской командировки, моя мама монахиня Света, такого задаст вам жару. Не обрадуетесь…
Беременная невестка бросилась к брату. Его снова качнуло в болото небытия. Когда Миша обрёл сознание, прежде всего, он посмотрел на лампадку, но чуда-огня не появилось.
— Брат, чуда самовозгорания не будет. Ты, же зарекался не смотреть под икону, не смотреть телевизор, а сам глазами уже ищешь пульт от сундука Пандоры. Я чтобы охранить тебя от всеобщей лжи, припрятала пульт.
— Сестра, где насилие и ложь? Кто солгал, где, когда?
— Брат, разве высадка янки на Луну, не наглый обман?
— Тебя язычницу попы точно сожгут, ⸺ пропищало возле уха.
— Ребята, душа мудреца Бекона из Теснилища подсказывает мне. Повторяю — еретик не тот, кого сжигают, а тот, кто разжигает костёр. Запомните эти мудрые слова. Кстати, на Луне нет воздуха, звезды, на фото обязаны сиять ярче Солнца, но их нет, потому что расположение звёзд немедля бы обнажило ложь янки! И планета Земля занимала бы треть неба. Зато благодаря этому обману, скрытый жид Андропов, перепугав Политбюро сумел послать реформаторов в Америку. Где их научили…
— Как с помощью перестройки развалить Союз Нерушимый.
— Надеюсь, русские поумнели, — брат, костылём дотянулся до кнопки, включил телевизор, — подобного, уже не допустят. — Увидев, как обезумевшая смерть, косила детей в школе Беслана, перекрестился. — Господи, неужто и эта резня твориться по воле твоей?
— Брат, о терроре в городе Беслане, Скиф нас предупреждал, а ты запретил мне…
— Сестра, вот к чему привела наша богохульная игра с Нехристем. Я виновен.
— Миша, прежде виновны боевики, затребовавшие независимости Чечни. Кстати, мерзость свою они проделали не только на деньги саудовских королей, но и заокеанского дяди Сороса. К бойне детей причастны так же обманутые, вроде тебя, что уверовали в то, что евангельский Спаситель наведёт справедливость. Мать-Земля, защити невинных…
— Земля, спаси, невинных, — взмолилась я, выключая телевизор.
— — —
Звонок в дверь. Явились дамочки, переполненные лживого соболезнования. Вика согласилась, что душа Юрия крайне нуждается в Господе. А слышав о мистере Грабовом, способном вселить душу сына в котёнка, согласилась внести предоплату. Зверёк бы точно обрёл место в квартире, но Ирина, возмутившись, выгнала пройдох. Брат, избегая моего взгляда размышлял об Ирине: «Эх, невестка вдовица, ты бы раньше после аварии, на просёлочной дороге, ты потащила в больницу не меня, а Юрия, отца своего будущего ребёнка»
— Брат, как будущий врач, Ирина, поступила, верно. Твой сын ушёл мгновенно, а ты был жив. И мы тащили тебя в больницу веря в то, что ты будешь жить на радость нам.— Худо, ребята, — сказал голос Скифа. — что после наезда, Юра ушёл, не покаявшись перед Землёю. Теперь его душа погружается безвозвратную тесноту
Я по-своему перескажу то, что вам, приснилось в ту предновогоднюю ночь. Итак, «скорая» увезла Вику в элитный роддом. Кстати, все расходы по нему, заранее оплатил брат Евы Яков. Готовься, Миша, все вернуть. Иначе должок, прижмёт тебя.
Итак, шелестя крыльями ушей, мифический Бог сна Гипнос укрыл вас обнажённых трёхцветным знаменем, оно уже предвещало захват власти либералами-заговорщиками, разрушение и ограбление Союза. Гипнос перенёс вас на Елоховскую улицу к Богоявленскому собору. Двери его открыты, вы нагими ползёте к распятию, умоляя меня помочь разродиться... Только вот имя роженицы вы напрочь забыли, отчего в ужасе соскользнули вниз, в тесноту к нежитям.
— Сестра, этой ночью, нежити снова требовали сказать имя невесты? А я не мог вспомнить даже своего. Почему? За что?
— Вместо того, чтобы снять меня со лже-креста, ты Миша, ты опять, как заведённый зашептал пустую молитву «Отче наш».
— Разве не по воле Господа Христа пригвоздили к распятию?
— Миша, — сказала я, — Его страдания на распятии, должны были создать у верующих, стойкий дух смирения. Ты заметил, как евреи, посмеиваясь говорят: «Христос терпел, и вам велел».
— Господи, избави нас от лукавого. Спаси, помилуй.
— Миша, не произноси отвратное для Планеты слово, — пропищала комариха, — только за секунду ты отправил в тесноту сотни обманутых душ
— Скиф прости нас, и доскажи наш сон в кошмаре.
— Юля, прощает и наказывает только Мать-Земля. Продолжим вспоминать то, новогоднее сновидение. К вам в свете нимба явилась душа моей матери. Она избавила вас от налипших нежитей, сказала: «Потомки мои, тут в Теснилище планеты, вам нет места. Вернитесь на Землю, спасите Христа и близнецов, уже рождённых Викой. И никого не бойтесь». Будто вихрем, вас вынесло из кошмара, схватив глоток воздуха, вы проснулись. За окном блистающее утро, когда засмеялись я попросил вас немедля, записать в дневник ночной кошмар и добавил, она, запись поможет, совлечь с обманутых библейские сети.
— Под диктовку Его я записала наш ночной кошмар. Затем, брат, мы поехали в роддом? На твой запрос, кого родила поступившая вчера школьница Вика, медсестра, скосив глаза на кончик носа, заикаясь, соврала нам: «Пока только сына…».
⸺ Ты, Миша, ⸺ запищала душа Евы, ⸺ будто не заметил её вранья ты даже сестре Юлии запретил говорить, что Вика родила золотых близнецов. Помнишь, придя к роддому ты написал записку: «Вика, любимая, будем радоваться сыну». Затем ты снял с себя нательный крестик, вогнал его в плодоножку яблока, передал медсестре.
— Прекрати писк Ева, приказала я призраку матери и спросила брата:
⸺ Миша, ты понял, почему брат моей матери Яков, до последнего дня просил скрывать от всех беременность Вики?
— Че тут понимать. Воспользовался дарами перестройки.
— Теперь, брат, надеюсь, ты согласишься с тем, что мои предки, участвовали заговоре 17-года? Самое время перечитать их дневники?
— Тогда многим тоже казалось, что революция, кстати, заранее условимся подразумевать под кратким «ре» так же и революционеров, так вот в 17-году тоже всем казалось, что «ре» в России невозможна, слишком крепок золотой червонец и несокрушимы казаки и стерегущие царскую власть священники с хоругвями. Но стоило жёлтым газетёнкам евреев, призвать к миру и демократии — империи не стало.
— Кстати, ребята, чтобы подобного не повторилось, запишите это.
— Ничего бумагу тратить, — заспорил брат, — если руссы виновны и не способны защитить себя ни друзей от лжи, им нечего делать в современном мире.
— Брат, если слабых долой, то, где же гуманность и демократия?
— Перестройка меченого, — ответил Голос, — проявила подлые дела. Пока еврейка-воровка Белла Куркова вместе с Кашпировским, гипнотизировала страну «Пятым Колесом», из магазинов, по ночам вывозили продукты, прятали на складах. Затем жид плохиш Гайдар обесценил рубль в тысячу раз и государство рухнуло. Иудеи, захватившие место у трона за бесценок, продавали американцам русские получили лишь право болтать, что угодно, и каждый день отмечать церковные праздники.
— Верно, не жизнь, а сплошной опостывший праздник, — согласился брат и записал в дневник: «Боль в обрубке ноги уменьшилась. Вчера, 4го сентября, меня, обезноженного, полумёртвого сестра привезла из больницы. Ночью культя воспалилась. После укола я уснул и тут же тут же соскользнул в кошмар. Переживу ли грядущую ночь? Уже свершилась предсказанная Нехристем резня. Неужели Беслан из-за меня. Уж лучше бы я отрёкся и осудил грешников?» — подавив стон, брат отложил дневник, глянул на Алёнку. — Юля, я боюсь за дочь.
— Брат, опекуны точно продадут её... А вот если мы осмеём Господа жидов, попросим Мать-Землю, то нарыв глобальной ложи вскроется. Люди очнуться.
— Юлька, откуда в тебе тирады ереси?
Звонок в дверь, пришла медсестра. Прежняя, отличный специалист, из-за нищеты, устроенной реформой Гайдара улетела в Израиль, ухаживать за ветхой миллионершей. Новая же, прескверно выговаривая русские слова, спросила Алёнку, не обижают ли её квартиранты, впендюрила брату болезненный укол, обшарив глазами невымытую мною посуду, ушла недовольная. Голос тут же явился, фыркнул:
— Ребята, не зря мои предки говорили, врач от слова врать (да простят меня истинные эскулапы). Кстати, от уколов неруси, тебе, Миша, лучше не становится.
— Отвалите от меня, дайте мне тихо загнуться.
— Брат, ты смеешь, говорить подобное? А дочка, Ирина и я?
— Успокойтесь, ребята, можно я прочту вам то, что вы намарали ещё в этот дневник? Юля, это поможет тебе, успокоиться, а тебе, Миша, преодолеть боль в культе. Кстати, следующая запись, внесена ровно через год. Читаю: «Вчера нежити опять топили меня в болоте, обвиняли во лжи и равнодушии. Ночью я так закричал, перепугал жену и ребёнка. Вика уже моя жена. Юрка растёт вундеркиндом. Родители наши помирились. С Мессией говорит, только одуревшая сестра язычница.
— Нехристь наверно рад, я же стал неврастеником и калекой.
— Брат, лучше начнём зубрить имена неподсудных жидов, иначе утром мы можем вообще не проснуться…
— Я не готов судить Господа, даже ради ушедшего Юрия,
— Миша, нам следовало раньше почитать дневник Соломона. Кстати, Миша, ⸺ запищал комариха, ⸺ когда ты уверовал в библейскую химеру, то вообще не собирался служить в русской армии, а вот сестра заставила тебя пойти в элитные войска.
— И ты, брат, стал снайпером. Я заметила, что если записывать наши споры в дневник, то кошмары подолгу не снятся. Миша, а на этой странице, ты, сетуешь, почему я дочь иудейка, проявляю себя дремучей язычницей и хочу суда над неподсудными евреями. Отвечаю, брат, я куда не глянь, кого не спроси, всюду их поганые дела и кровавые следы.
— Все равно, сестра, без ритуала экзорцизма нам не обойтись, найду настоящего священника, избавлю нас от полит-беса.
— Брат, ты же собирался со мною сойти в Теснилище и спасти душу Христа, а теперь и Юрия отца Павла, решил надеть ярмо еврейской лжи?
— Юля, где же демократия и толерантность?
— — —
Брату почудилось, что Юра жив, только что сидел рядом, листал Библию, а теперь вышел на балкон. Миша радостно засмеялся и тут же обнаружил, что подушка его сыра от слез. Я подала ему зеркальце. На лице брата сияла блаженная ухмылка идиота. Корча гримасы, он попытался стереть её, но не получилось.
— Господи, — молил брат, — вместо огня надежды, я получаю гримасу усмешку. Умоляю, яви нам силу свою, сохрани, Библию, испытанную временем веру во Спасителя, не допусти обрушения её, ради фэнтози сестры и её Нехристя.
— Брат, — вмешалась я, — библейское вранье о том, что Солнце можно остановить, словом, наихудшая фантазия. Я же просила, не звать вслух «Господа», не сокрушай им детей Беслана. Не серди мать Землю. Ты лучше послушай, как плачет душа Ирины. Сегодня была бы её свадьба и Юрия.
— Я наслушался. Пусть Нехристь, скажет, где выход из шторма несчастий?
— И скажу, Миша, — возник Голос, — ураган усиливается, вы русские и после урока перестройки продолжаете толерантничать с оккупантами. Миша, пойми, евреи, как и в моё земное время упорно занимают место у трона, они уже держат финансы в своих руках, за стеклянные бусы, они отдают янки не только заводы, но и вас и вашу и землю. Уже Ельцин, запросто перекрестил нас русских в россиян. Кстати, попы заставляют русских женщин стойко держать пост с мужьями, а куда пойдут возжелавшие мужья, не в церковь же, а к… извини, к плодовитым еврейкам.
— Брат, Нехристь прав, многие знакомые евреи еврейки Розалии легко становятся, депутатами, или телеведущими гребущими доллары лопатой.
— Кстати, ребята, если евреем считается только рождённый еврейкой, то посчитайте через, сколько лет уже еврейский парламент язвительно объявит, что уже завтра русские проснуться не в России, а в Северной Еврее.
— Я слушаю только музыку Альбинони, — брат подключил наушник к магнитофону, закрыл глаза, — она соответствует моей печали о Юрке, о убиенных…
— Эту мелодию сочинил вовсе Альбинони, — пропищала душа Евы.
Брат, прикрыв ухмылку ладонью, попросил Ирину уложить Алёнку спать, затем переключил наушники на телевизор. На экране брюхатый священник говорил, что детская голгофа Беслана, явлена россиянам за то, что они не молятся, не целуют мощей, не каются за убийство семьи царя, а также не несут десятину в церковь.
— Неужто, ты согласен со словами раскормленного попа ростовщика? — спросил Голос, — что ему Беслан? Миша, уже через неделю разнузданные певицы начнут демонстрировать голые ноги и мотать грудями, ибо душу им показать сложнее. Даже Алёнка, посмотрев детскую телепередачу, заметила, что телепузикам в попку вставили цветочек. Россияне продолжат петь шлягеры, не думая о том, что им готовят глобалисты. Зато от молодых и думающих ширятся кладбища.
Невестка, постелила для брата свежие простыни. Он спросил:
— Ирина, тебе не мерещится голос Юрия, не докучает?
— Я слушаю моего маленького, — она погладила живот.
— Чертяка, — брат мысленно обратился к Нехристю, — скажи, если люди воссылают свои упования к тебе ложной Истине, то почему мы стали посредниками в твоей религиозной брани с Господом?
— На этот раз планета Земля, избрала вас, чтобы судить.
— Но если жертвы Беслана на нашей совести, то, как мы, грешные можем судить? Юлия, наверняка, уже согнулась от чувства вины. Не искушай нас, Господи-Боже, — взмолился брат, — если Нехристя враг твой, то избавь нас от хулителя твоего, или дай нам знак, зажги хотя бы лампадку, дабы знали мы, что не покинуты Тобою. Вразуми…
Вошла бывшая тёща брата. Стареющая стоматолог, нарочито не замечая меня, приказала Вике, отправиться домой, принять душ.
— Викуся, поезжай, — одобрила я, — только давайте, пересадим брата в коляску. Пусть передвигается. И ещё, Вика, оставь ему диктофон.
Вика промокнула испарину на лице бывшего мужа, сказала:
— Диктофон оставить не могу Миша, мама подала на тебя в суд. Утром вернусь, серьёзно поговорим о Юрии. До завра, бывший…
Они ушли. Брат, удручённый угрозой бывшей, спросил:
— Сестрёнка, я точно готов сойти в Теснилище.
— Наконец-то, ребята, общее согласие, — обрадовался Голос, — кстати, грядущая ночь самая удобная, для посещения центра планеты. И хотя там иное время, иные скорости восприятия. Ты, Миша, отправь Ирину на рынок, пусть она купит горластого петуха. Утром его «кукареку» не даст вам заблудиться.
Брат предположил, что невестка начнёт задавать лишние вопросы и тогда ему можно будет отказаться, но нет, переодевшись, Ирина, улыбнувшись мне, поспешно вышла.

ОТКРОВЕНИЕ ЗАКОННИКА
Внутренним взором, который появился у брата и меня после аварии, мы увидели, как у перекрёстка Ирину остановил следователь. Он вёл моё дело об убийстве матери Евы и её брата раввина Якова. Переговорив с невесткой, сыскарь устремился к нам. Преодолев боль, брат покатил к двери, успел открыть. Рука законника уже зависла у звонка.
— Тише, — прошептал брат, — дочь спит, прошу на кухню.
— Юлия Павловна, здравствуйте, вы опять дивно похорошели, — поприветствовал меня сыскарь, — как же вы похожи на брата, будто близнецы. А вы, Михаил Павлович, тоже герой, уже в коляске, — сыскарь присел на табурет. — Юлия, вы провидица, именно отец Ирины совершил аварию и наезд на Юрия.
— Что сообщил убийца в предсмертной записке? — спросила я.
— Юлия, вы откуда знаете о записке, это же тайна следствия?
— Приснился приятель-поп и поведал, — ответил брат.
— Почему меня так и подмывает поведать вам всё наболевшее. Солженицын, призывая жить не по лжи, сам грешил против истины. Почему соврал, увеличив число репрессированных Сталиным? Неужто старался ради демократии. Но, пардон, вернёмся к делу. Группа выехала на задержание преступника, но опоздала.
— Вижу, — сказала я, на минуту зажмурив глаза, — как на втором этаже дачи, поп вставил крест распятие, между потолочными балками. А чтобы голова не выпала из цепи-петли, поп трёхцветным галстуком перевязал её на затылке и сошёл с пивного бочонка?
— Так? — сказал брат, тогда и я дополню, на его кресте-распятии латинскими буквами, но по-русски лазером выжжено изречение «жертвовать всеми Христос опознает своих» его шедшие в поход на катар-еретиков повторяли как молитву. А если распятому запрокинуть голову, выскочит ядовитое лезвие кинжала.
— Откуда всё знаете, очевидцы. Тогда кто же подвесил отца Ирины? Я даже не знаю, что и думать, — оглядываясь, зашептал законник, — по словам Ирины, ваша ссора произошла из-за чаши, которую вы, вместо православного креста хотели установить на могиле Лавра и матери Алёнки. Юля, Миша, может вы сатанисты?
— Нет, — сказала я законнику, — но мы попали в спираль экстраполярности планеты Земля и с её помощью слышим Голос души Христа. Мы как бы спим и видим сон во сне. Можете не верить нам, но только что Иисус сказал, что истинно православный крест всегда был обрамлён и находился в круге жизни. Всё остальные кресты есть проделки нечестивых. И не волнуйтесь, сегодня ночью спираль исчезнет, а значит и связь с душою Христа. Завтра Голос оставит нас.
— Интересные вы люди, и все же это попахивает язычеством!
— Надеюсь, Брат уже утратил веру в Создателя сатаны.
— Неправда, я ещё не решил. И я верю в библейского…
— По закону, — сказал следователь, — членам секты, особенно язычникам, и выборочно атеистам, опекуны уже не дадут воспитывать детей. И проблем у вас уже невпроворот. Михаил, у вас в гараже, обнаружили джип, искалечивший вас и убивший…— Брат ни при чем, после ранения в Чечне и возвращения домой он передал сыну Юрию ключи от гаража. — А надзирать за Юношей кто будет? На стене давно висят сатанинские знаки, черепа и лозунги: «Нет Бога кроме Аллаха», «Смерть жующим свинину». Откуда инструкции по вербовке студентов в новый ислам? Откуда патроны, две ручные гранаты?— Может, подбросили? Такое же бывает…
— А ещё Юрий произвёл жуткий ритуал в квартире Якова...
У нас потемнело в глазах. Я спросила сыскаря:
— На суде готова встать на защиту брата. Идёмте на балкон, там чаша Лавра.
— Похожа на раковину, — сказал следователь, разглядывая чашу, — спираль уходит в бесконечность. Это… новый духовный путь для скрытого терроризма?
— Скорее возвращение к единой вере наших предков, к обожествлению Земли. Кстати, предки страшились не смерти, а обмана и любой тайны.
— Юлия Павловна? Демократы не дадут вам поведать всей правды и обвинят, в разжигании межнациональной розни. Знакомый астроном говорит: земляне, зависимы от Солнца, от погоды, от астероида, не спасётся даже самый набожный демократ. Они подонки разрушили страны Прибалтики, который скоро исчезнут.
Сыскарь обратился к брату:
— Михаил Павлович, повсюду в мире евреи раздувают бардак, и я подкачаю тоже. Вдруг поскорее всё лопнет. Ваша бывшая тёща, накатала на вас телегу в органы опеки. Мол, вы, наслушавшись голоса, толкнули её внука Юрия под колесо джипа, обвинив вас в растлении монахини требуют отнять у вас её дочь Алёнку. Если от террориста Юрия мир уже избавился, с Алёной будут проблемы. Юля готовьтесь. И подскажите, что мне записать в протокол о вашем приятеле священнике. Тут можно так вляпаться, век не отмоешься?
— Церковь без вас поменяет правду в нужном ей ключе, — сказал плачущий брат. — Сын исламист. Как спасти память о нём.
— Вы о себе подумайте, — явил прибалтийский говор, сыскарь, — мне пора. Я не понимаю, что твориться с Прибалтикой? Разве мы латыши жили хуже европейцев? Все разгромлено, все бегут сломя голову, но куда?.. Но к делу. Михаил Павлович, от тюрьмы и дурдома вас, спасут только показания сестры Юлии, а также невестки Ирины, только её уже в своих целях нагло обрабатывает народец Сима. Юлия. Уговорите брата. Я хочу почитать ваш опус о царе скифов, а вдруг это мне поможет защитить вашего брата. Вы слышите голос Совести?
Я подала следователю последнюю версию романа, сказала:
— Его многие слышат. Читайте, ищите подтекст, поймёте дела главного героя, но с выводами не спешите… Кстати, покажите мне записку отца Ирины?
— Если Солженицын в угоду Америке в самом деле заявил о ста миллионах убитых Сталиным, то я буду презирать этого писателя,
Законник, приоткрыл для меня папку, в ней под целлофаном записка и почерк приятеля брата: «Задание Якова я не выполнил. Миша живёт калекой. Зато на глазах дочери погиб её жених. Боль обрезания изводит. Господи, где удавка? Направь меня в ад, или будь прок…»

ОБЩАЯ МОЛИТВА К ЗЕМЛЕ
Вернулась невестка. Ирина закатила брата в комнату, он по привычке посмотрел под икону Богоматери. Лампадка не светила. Шёпотом взмолился:
— Господи, затепли лампадку спаси меня и сына от Нехристя.
— Ребята, пламя не затеплиться, сколько раз мне повторять: Иегову придумали сектанты евреи, чтобы одурачить и держать воинственных скифов в повиновении. Запомните это раз и навсегда. Вы лучше подумайте, о том, как спасти душу Юрия, от погружения в безвыходную тесноту.
— Куда мне бросать гайки, чтобы попасть в Теснилище Земли?
— Иисусе, помоги спасти твою душу и Юрия? — добавила я.
— Наконец-то, ребята, вы согласились. Уже к вечеру, Юлия занавесь все зеркала, затем в молитве помяни добрым словом язычников Земли.
— Язычество, уде пройдённый путь землян, а…— и брат осёкся. — Миша, любовь землян к планете, только начинается. А обращение ко Господу евреев, отвратно для планеты. И нам создадут проблемы при сходе в иной мир. Молчи, и я воззову к истинному божеству всех землян! Кстати, ты, Миша, успеешь даже повоевать ополченцем в Донбассе.— Мне воевать без ноги?
— Скиф, а мы не взорвёмся от обилия переживаний? — спросила я.
— Сопоставьте, ребята свои познания с вином в чаше. Сейчас ваше вино лишь прикрыло донышко, а со мною уже стало втрое больше.
— Только бы не опьянеть, — предостерегающе сказала я.
Но брат уже язвительно спросил:
— А много ли вина, в чаше Нехристя и моей сестры? Говори же, хвастун.
— Все равно вдвое больше будет у Алёнки, — умело ускользнул от ссоры Великий Скиф. — Ухватили, ребята, насколько ленивы и беспечны люди? Чем скорее земляне поймут, что религия ростовщиков преступна, тем быстрее они отринут от себя библейскую ложь, демагогию о демократии, тем быстрее освободятся от идеи глобализма,
— Нехристь, а что будет, если Алёнка проснётся во время урока? — спросила я.
— Не успеет проснётся. — твёрдо заявил Голос.
— Воевать безногим? Не хочу. Мне и своего позарез...
— Во время урока нога вернётся к тебе, а вот решка уже не твоя, так что будь, как говорят твои любимые евреи-либералы терпим к иному мнению. Они придумали ещё одно слово толерантность, оно наглухо прикрывает их ложь о мудрецах Сиона и кровавых ритуалов ортодоксов. Кстати, погода планеты напрямую зависит от последствий. И только тогда позволит вам живыми сойти в Теснилище.
— Вот освобожу душу сына и чистой душою...
— Вот такие, русы! Чуть что, готовность умереть. А кто будет расхлёбывать, наводить порядок в мире? Кто осудит жидов-банкиров, оплативших последние войны Гитлера? Кто поможет душе обманутого Ельцина, ибо в Теснилище вина Бориса погружается в страдания. Вам рассказать, как в тесноте сна-кошмара вопят души тысяч треклятых сионистов: Маркса, Энгельса, Ротшильда, Бегина, Голды, их пособников: Черчилля, Березовского, Буша, давшего согласие взорвать башни торгового центра…
— Не верю нехристям, отстань, — Миша, отбросил дневник. Тетрадь, зашелестев страницами, упала на пол. Но Голос возликовал:
— Ребята, Земля открыла нам дневник на странице пятилетней давности. Это же знак нам. Мише, на даче вашего приятеля исполнилось тридцать три года, а Юлии двадцать три.
—У меня был возраст Христа? А в итоге. Пшик. И я не излечим, подумал Миша
— Не правда, Миша, — тоже мысленно ответила я. — Вспомни, какой подвиг ты совершил в тот майский день? Не взирая на боль головы, отважно спрыгнул с платформы станции Тарусская и подобрал тетради монахини о Джоне Донне. Вспомнил? Да что же такое? О библейских евреях помнишь все, а себя забыл. Прости, брат, не волнуйся. Начнём с другого конца. Миша, посмотри на спящую дочь, вспомни, как звали мать Алёнки?
Долгую паузу нарушила голосок племянницы, она подсказала:
— Ну, папочка, сколько раз повторять мою маму, звали София.
Мы ошарашенно рассмотрели Алёнку. Она тоже читает наши мысли.
— Ребята, вернёмся к указанной дате, именно с майского того дня начнём Божий урок, вместе помолимся Земле, чтобы снова переместиться на дачу вашего приятеля. Повторяйте за мной… Да справится молитва наша…
— Да справится молитва… — повторила я, и добавила от себя. — Мать-Земля, прошу, заверши свой урок, до пробуждения Алёнки.
— Сестра, я не хочу снова учиться, мне страшно спасать сына Юрия.— Тебе ли бывшему снайперу бояться сна-кошмара, ⸺ ответила я.
И в тон и созвучие мне пропищала, взмолилась, — душа матери Евы:
⸺ Земля, помоги пасынку на время Твоего урока избавиться от боли.
— Да справится молитва Евы, — сказал Голос, — ребята, в закоулках вашей памяти уже возникли вереницы предков. Видите, в лепестковой короне царя скифов, с клюкою стою я, шея моя повязана Убрусом.
— Сестра, чувствую пальцы отрешённой ноги выворачивает наизнанку. Вижу предка скифа, у него лицо нашего отца Павла. Мы что уже перемещаемся в ад? Юля, разбуди меня, — вскрикнул Миша.
Вместо меня брату пропищала душа его бывшей мачехи:
⸺ Миша, ты с сестрою всего лишь сброшен в минувшее, точнее на дачу вашего отца, и сегодня, ты сделаешь то, что при жизни на Земле не удалось даже мне. Страдая головной болью, ты ради экзорцизма, лишь бы избавиться от голоса предка почти даром перепродашь приятелю, дачу Павла, которую он, однажды уже выкупил для Юлии. Ты тысячу раз не прав.

[L1]
[L2]





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 16.04.2019 ЮРИЙ ПАТРОНОВ
Свидетельство о публикации: izba-2019-2540201

Метки: Юлия, Убрус, настоятель, брат, дача, ложь,
Рубрика произведения: Проза -> Роман










1