Чернобыль. Сувениры


Чернобыль. Сувениры

Естественно, что, находясь где-то в интересном / экстремальном / опасном / прекрасном месте люди хотят привезти оттуда домой что-то такое, что бы напоминало про это место. На этом строится весь сувенирный бизнес, в том числе производство и продажа популярных сейчас магнитиков, тарелок, чашек, фигурок и т.п. с местной символикой. Редкий турист уезжает домой без какой-либо штучки (часто и не одной), напоминающей ему про то замечательное место, где он побывал.

Чернобыль как раз и был таким страшным и опасным, интересным и чем-то прекрасным, но всегда впечатляющим и волнующим местом, память о котором хотелось бы сохранить навсегда. Каждый ликвидатор хотел бы сохранить не только воспоминания о своём участии в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС, но и материальное подтверждение его причастности к этому. Однако, сувенирной индустрии, ориентированной на ликвидаторов, тогда не существовало, поэтому каждый изголялся так, как ему казалось правильным, используя в качестве сувениров всё, что ни попадя, вплоть до шишек из «рыжего» леса. Но были и общепринятые вещи, иметь которые хотели все. Особой популярностью пользовались:
  • Сборники чернобыльского фольклора. В сборниках печатали (кто на чём – от пишущей машинки до принтера ЕС ЭВМ) стихи и тексты песен про ЧАЭС, Припять и Чернобыль, про друзей-ликвидаторов и тупых руководителей, про ликвидаторские героические будни и их же разгульный отдых, а также много про что ещё.
  • Советские рубли с печатью ЧАЭС на белой кромке (кто те ещё рубли помнит, тот поймёт о чём речь, а кто не помнить — посмотрите на картинку в заставке к рассказу) и закатанные в ламинат. Очень важно, чтобы рубль был совершенно новый, только что из-под станка.
  • Белая чернобыльская роба, желательно с белой же шапочкой и матерчатыми бахилами. Особенно ценен этот сувенир был тем ликвидаторам, которые работали непосредственно на ЧАЭС и износившие не одну такую робу за время командировки. Роба, по возможности, должна быть новой, ни разу не надёванной.
  • Пропуска в Зону, на ЧАЭС, в Припять и т.п. Их ликвидаторы, уезжающие к постоянному месту службы, старались не сдавать, прикрываясь потерей в последний день командировки.
  • Шевроны и наклейки на одежду с символическим изображением атома и буквами ЧАЭС.
  • Удостоверения о факте участия в ликвидации и нахождения в Зоне с … по … Это были самодельные удостоверения, не имеющие никакой юридической силы, делались они писарями при штабах ликвидаторских частей, которые имели доступ к печати части, и за определённую мзду выдавались убывающим к постоянному месту службы ликвидаторам.
Я сам был одним из производителей и распространителей сборников Чернобыльского фольклора. Так случилось, что мой начальник отдела Сергей Урывин в Чернобыле вдруг обрёл дар сочинителя песен, которые он же сам и исполнял во время наших посиделок в Гинекологии (см. рассказ «Чернобыль. Гинекология»). С этого и началась наша деятельность по составлению, потом изданию, а далее и распространению сборника. Несколько его стихов было ещё до меня введено в ЭВМ и распечатывалось. Я продолжил записывать его песни и стихи, потом начал собирать произведения других авторов (чаще всего мне не известных) и даже сам написал пару стихов. Т.е. зуд сочинительства в Чернобыле почему-то посещал многих.

Зная о такой моей деятельности, знакомые ликвидаторы сами несли мне такие тексты, которые они где-то брали, а я потом, на правах самоназначенного редактора, что-то вставлял в сборник, а что-то отбраковывал. Руководствовался при этом исключительно собственным представлением о том, «что такое хорошо, и что такое плохо». В итоге накопилось несколько десятков текстов. Их содержание было очень разным от фривольного с матерком, до серьёзного и даже трагического, т.е. достаточно полно отражало очень разнообразную жизнь и работу ликвидаторского сообщества.

Доступа к принтерной бумаге от ЕС ЭВМ у нас было достаточно, ведь мы ежедневно распечатывали десятки справок на сотнях листов для разных служб штаба по ликвидации и других ликвидаторских органов. На фоне этого потока несколько распечаток нашего сборника даже не было заметно.

Сборники печатались и оформлялись по-разному – от простой распечатки в виде пачки принтерной бумаги, до переплёта в официальные станционные жесткие обложки, обтянутые коричневым кожзамом (КЗ) с надписью золотом: «Чернобыльская атомная электростанция имени В.И.Ленина». Были обложки поскромнее – просто картонные, по-моему, тоже коричневые, и с той же с надписью. Эти простые картонные обложки мы в неограниченном количестве могли брать у гражданских коллег по ВЦ в обмен на свои распечатки. Жесткие в коричневом КЗ мы доставали в директорском секретариате ЧАЭС и тоже за распечатки, но их количество по понятным причинам было сильно ограниченно.

Потом начался этап продвижения имеющихся продуктов на рынок, т.е. их популяризация и организация обмена на необходимые продукты, услуги, преференции и, естественно, на другие чернобыльские сувениры. При этом у нас были продукты с тремя разными потребительскими свойствами, ориентированными на разные сектора потребителей.

Понятно, что «крутые» сборники в жестких обложках мы либо обменивали на столь же крутые вещи, типа ящиков Пепси-Колы (её частенько завозили для гражданских работников станции, но военным почему-то не давали), новой белой ликвидаторской робы, водку (если попадалась) и т.п., либо презентовали нашему и всякому другому руководству. Наше командование требовало от нас побольше так оформленных сборников, т.к., в свою очередь, дарили их своим начальникам и коллегам одинакового с ними уровня.

Сборники в картонных обложках мы меняли на спирт, ламинированные рубли, шевроны, на организацию для нас экскурсий в Припять, «рыжий» лес, в промзону и на техплощадку.

Простые распечатки мы чаще просто дарили своим товарищам с Лодочной, всяким полезным и просто хорошим людям в Чернобыле и на станции. Это был самый массовый продукт, но и его не хватало. Я слышал, что наши сборники перепечатывались на печатных машинках в штабах ликвидаторских частей и даже переписывались от руки.

Таким образом, дело, с т.з. маркетинга и продвижения нашего товара на рынок чернобыльских сувениров, было поставлено основательно и позволяло нам иметь то, что не всем ликвидаторам было доступно.

В результате нашей издательской деятельности я увёз из Чернобыля все те сувениры, про которые написано в начале рассказа. Роба ещё в Нукусе была мной изношена и там же выброшена, а вот удостоверение, пропуск всюду, шевроны и ламинированный рубль я храню до сих пор. Естественно, что сборник я увёз из Чернобыля в самой крутой обложке, правда со временем золотые буквы на ней поблёкли и потемнели, а КЗ обшарпался из-за частых переездов.

Песни Сергея Урывина про Чернобыль, которые мы слушали в Гинекологии и которые составили основу нашего сборника, можно послушать и скачать здесь: https://yadi.sk/d/pEf2nnjg3NwPWK, а вместе с видеорядом посмотреть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=eZaHj608E8o 





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 28
© 16.04.2019 Виктор Абрамов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2539970

Метки: ЧАЭС, ликвидатор, сувениры,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ










1