Флейта


            Флейта
       ( Love stoy)

Всё повторяется на свете.
Ему пятнадцать было лет,
Когда её впервые встретил
И часто ей смотрел вослед.

Однако лучше по порядку,
Где тайны крепкая печать,
Историю любви с загадкой
С начала самого начать:

Весна – пора для новоселий.
И нет запретов у весны.
Повсюду гомон птичьих трелей,
И всюду чувство новизны.

Ещё пока весь город в лужах,
Но припекает всё сильней,
И после долгой зимней стужи
Все ждали этих тёплых дней.

Вот благодать для переезда!
Через дорогу, напрямик,
В тот день, к соседнему подъезду
Урча подъехал грузовик.

Вот грузчики в подъезд вбежали,
Все на подмогу, кто не слаб!
И деловито разгружали,
Вносили в дом нехитрый скарб.

А среди вновь прибывших взрослых,
Весенним солнышком в окне –
В кудряшках, девочка-подросток
Скучая встала в стороне.

Тут из соседнего подъезда
Мальчишка в кепке выходил.
И щурясь на правах соседа,
Он глаз с девчонки не сводил.

Она как Золушка из книжки!
Не видел раньше он такой!
Тогда-то сердце у мальчишки
И потеряло свой покой.

С тех пор о ней ему мечталось.
О как он был тем встречам рад!
И сердце радостно сжималось,
Когда её ловил он взгляд.

Она ж ни капли не смущалась.
И часто на его: «Привет»,
Порой уклончиво смеялась
Или жеманилась в ответ.

Она над ним всегда смеялась,
А он стоял, потупив взор,
Ему никак не удавалось
Затеять с нею разговор.

Чем реже встречи, тем дороже.
Он был влюблён. Но как тут быть?
Ей очень нравилось, похоже
Его в смущение вводить. 

Порой ложится грусть на плечи,
Печаль, и более того…
Прошло лет пять. С их первой встречи -
Не изменилось ничего.

Жить трудно без любви на свете.
Он был, как путник среди льдин.
Им двадцать лет, уже не дети.
Но он по-прежнему один.

Порой глядел ей в след не смело,
Тревожа душу вновь и вновь.
Ведь нет печальнее удела,
Чем безответная любовь.

Она же шла своей дорогой.
Характер твёрдый был у ней,
Она считалась недотрогой
И сторонилась всех парней.

И этим, видимо, гордилась
Характером, должно быть, в мать:
Она в мечтах своих стремилась
Себя всю музыке отдать.

Земных всех радостей на свете
Ей заменил концертный зал.
В занятиях игре на флейте
Достигла множества похвал.

Но чуткий слух бы мог заметить:
Волшебных звуков мир – был пуст.
И как бы ни был образ светел,
В игре ей не хватало чувств.

Любовь, особое искусство -
Душа стремится в облака.
По всем приметам, это чувство
Ей не изведано пока.

А он стоял порой пред дверью,
Под окнами, иль у перил.
Он стал её, по сути, тенью
И чувств ответных не просил.

Она гордячка – это ясно,
Всегда смотрела свысока.
Он понимал, что ждёт напрасно.
Её любил издалека.

Соседи видели из окон:
Часами дожидался он –
Вдруг промелькнёт знакомый локон,
Вдруг выйдет с флейтой на балкон.

Однажды он стоял под ветром,
Любви покорный ученик,
Чтобы в лучах ночного света
Её увидеть лишь на миг.

Тут подошёл к нему свободно,
С холодным взглядом из-под век,
В пальто и шляпе старомодной,
Седой, но статный человек.

Подставил пачку Беломора:
«Я вижу, ты совсем продрог».
Как видно, он для разговора
Искал приемлемый предлог.

«Надеюсь, душу не застудишь?
Знакомо это мне сполна».
И тут добавил: «Знаю, любишь.
Да только любит ли она?!»

К чему подобные рулады.
Ведь он прохожего не знал.
Тут понял: высказаться надо,
И он, отчаявшись, сказал,

На небо посмотрев в смятении:
«Пускай кружится вороньё.
Я для неё готов стать тенью,
Готов стать вещью для неё.

Ах, мне б её любви добиться,
Я никогда не был бы груб.
Во флейту мне бы превратиться,
Чтобы её коснуться губ».

И тут осёкся – где ж прохожий?
Игра с насмешницей судьбой?
С ума сошёл? И ведь похоже,
Что говорил я сам с собой?! 

И вновь, дождавшись с нею встречи,
Её окликнуть не посмел.
Меж тем, продрогнув в этот вечер,
Он, в самом деле, заболел.

Он утром слёг с температурой.
Мать, для приличия ворча,
И напоив его микстурой,
Немедля вызвала врача.

Однако стало хуже вскоре,
Усилился озноб и жар.
И в тот же вечер он на «скорой»
Доставлен был в стационар.

Температура не спадала,
Дыханье перешло на хрип,
А через день его не стало –
Врачи сказали: «Птичий грипп».

Судьба порой неотвратима.
Смерть. Мы не думаем о ней.
Но горе это нестерпимо.
Нет горя матери сильней.

Мы суетимся беспрестанно,
Порой бывает не до сна,
Живём, грустим и строим планы –
Но в миг оборвана струна.

Она случайно услыхала:
Скоропостижно умер он.
Она об этом лишь узнала
Практически в день похорон. 

И на душе вдруг стало скверно:
«Он был так сдержан, так раним,
И он её любил безмерно,
Она ж смеялась лишь над ним».

Ей захотелось повиниться.
Но время вспять не повернуть.
И вот она идёт проститься
И проводить в последний путь.

Подробностей не описать мне,
Ведь явь порой страшней, чем сон.
Неблагодарное занятие
Описывать час похорон.

Венки и слёзы, траур в доме,
Навстречу кто-то ей шагнул,
И подошедший незнакомец
Ей в руки свёрток протянул.

Пронзителен был взгляд холодный,
Седой, под стать своим годам,
В пальто и шляпе старомодной,
Сказал с поклоном: «Это Вам.

Тут деликатнейшее дело,
И я прошу меня простить,
Ваш друг хотел подарок сделать,
И Вам просил его вручить.

Он относился к Вам особо,
Я отказаться не посмел,
Я выполняю его просьбу,
Что сам исполнить не успел» 

Тут следуя его совету,
Обёртку сдёрнула в момент:
Она в руках держала флейту,
Старинный редкий инструмент.

Её, не знавшую бессонниц,
Вдруг охватил эмоций шквал.
-Куда ж девался незнакомец?
Исчез и словно не бывал.

Перед глазами всё кружилось.
От грусти – сердце пополам.
Придя домой, она решилась
Ту флейту поднести к губам.

И звуки – нежные на диво,
Из инструмента полились,
В мелодии той воедино
Все чувства с музыкой слились.

Любви дыханием согрета,
В её душе жил дивный свет.
Но всё равно, как странно это
Желать того, кого уж нет!

Она влюбилась так невольно,
Хоть далеко теперь он был.
Но ей и этого довольно,
Что прежде он её любил.

Как нужен нам душевный тонус,
Когда все мысли об одном.
И приближался важный конкурс,
С большими планами, при том. 

Настраиваясь на победу,
Переживала день за днём.
Но стоило взять в руки флейту,
Как вновь все мысли лишь о Нём.

И вот настал день выступления:
Она на сцене, полон зал.
Но улетучились сомненья,
Когда оркестр заиграл.

И зазвучало флейты соло,
И зал ошеломлённый стих,
И в такт её вторила виола,
И в вечность превращался миг!

Казалось, распускались розы,
На ветках пели соловьи,
А по щекам катились слёзы
Надежды, веры и любви.

Её игру единогласно
Признали лучшею из всех.
Она страдала не напрасно.
Успех! Вот это был успех!

В руках цветы в обнимку с флейтой,
Той, что на свете лучше нет.
По улице, весной согретой,
Она пошла мечте вослед.

Познала, есть любовь на свете,
А жизнь прекрасна и полна.
Благодаря волшебной флейте
Об этом думала она. 

Пройдем порой и не заметим,
Что верить надо одному,
Ведь поняла, успехом этим
Она обязана Ему.

Она всё шла. Был день погожий,
По небу плыли облака.
А на неё седой прохожий
Смотрел с прищуром свысока.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 13.04.2019 Владимир Карабанов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2537480

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика любовная










1