фрагмент романа "Индивидуальная непереносимость"


Десятого марта, в воскресенье, с утра по телевизору безостановочно крутили балет «Лебединое озеро». Все советские граждане знали, что если вместо телепередач транслируют «Лебединое озеро», значит умер очередной престарелый генсек. Ну, что же, делать нечего — страна послушно погрузилась в траур. У людей горе, а у меня радость: вечером я иду к Виолетте. Сегодня у неё день рождения. Вчера в музучилище я встретил Виолетту на лестнице. Погрозив мне пальчиком, она сменила гнев на милость:
— Хоть ты и гадкий, приставучий тип, но моё приглашение на день рождения остаётся в силе. Придёшь?
— Приду.
Пришёл. В руках букет роз, в кармане пальто коробка шоколадных конфет, в душе неуверенность. За розами мне пришлось ехать через весь город в цветочный магазин. Конфетами меня снабдил Валера Сопля. Неуверенность я создал себе сам.
Пока я раздевался в прихожей, Виолетта не сводила с меня пристального взгляда.
— Не смотри так, ослепнешь.
— Думаю, что в тебе не так. А, поняла, на тебе коричневый костюм. Ненавижу коричневый цвет — цвет неудовлетворённости. Ты специально его надел на свидание со мной?
— Просто он у меня единственный, — признался я. — Не вредничай. Это хороший польский костюм.
Виолетта вздохнула:
— Ладно, забудь и проходи.
Тамара Александровна — мама Виолетты — показалась мне очень славной, зато с её батей мы сразу не понравились друг другу. Невысокий, полноватый мужчина с комплексом коротышки. Массивный голый череп, похожий на башню танка. Лиловый нос крючком, торчащий, как водопроводный кран. К тому же у него на подбородке была ямочка, а я ненавижу ямочки на подбородке. Наш школьный врач говорил, что после менингита люди либо умирают, либо становятся дураками. Третьего не дано. Но у Виолеттиного бати было лицо человека дважды переболевшего менингитом и оставшегося в живых. Он оказался полковником в отставке. Это всё объясняло.
— Даниил Петрович! — представился батя голосом колючим, будто ёж. Он изо всех сил сжал мне руку, но я и глазом не моргнул. Вежливо улыбнулся и в ответ сдавил его пухлую ладонь ещё сильнее.
— Вадим.
— Едрит-мадрит твою дивизию! — вырвал свою руку из моей Даниил Петрович. Я прикинул, что без сапогов и фуражки ростом полковник в отставке не выше колеса троллейбуса и расслабился.
Родители проводили меня в гостиную, где за накрытым столом сидел какой-то молодой человек и любезничал с Виолеттой, вносившей последние штрихи в праздничную сервировку. Ничего, симпатичный. Белобрысенький, сероглазый. Правда, глазки маленькие, но зато губы толстые, как пальцы Даниила Петровича. Широкие, оттопыренные уши напоминали крылья демона.
— Знакомься, Вадим, — подойдя к молодому человеку сзади Виолетта обняла его за плечи. — Это мой школьный друг Димка.
За следующую минуту я поймал столько подозрительных и враждебных Димкиных взглядов, сколько не поймал за месяц допросов у следователя Гуртового. Школьный друг исколол меня этими взглядами, словно шилом. Впрочем, напрасно. Кровью я не истёк, а, бормоча поздравления, вручил Виолетте цветы, а Тамаре Александровне конфеты.
— Ну, будем садиться? — взял на себя бразды правления Даниил Петрович. — Виолетта, Дима, Вадим! Руки мыли? Чище руки — твёрже кал!
— Данечка! — укоризненно покачала головой Тамара Александровна. — Твои солдафонские остроты сегодня неуместны.
Но армейское прошлое не отпускало полковника. Выслушав ещё пару дубовых шуток, мы выпили «Боровинки» за здоровье новорожденной и принялись за мясо. Даниил Петрович подмигнул мне:
— А я ведь тоже имею некоторое отношение к музыке.
Вино благотворно подействовало на полковника, поэтому колючек в его голосе убавилось процентов на восемьдесят.
— Правда?
— Ага. Как-то на первом курсе военного училища командир роты приказал мне сделать барабан в течение суток. Самое сексуальное в этом было то, что он не дал мне никаких материалов. А приказ командира — закон для подчинённого! Умри, но выполни! Слыхал?
— И как же вы выполнили приказ?
— Пришлось попотеть. Я удрал в самоволку, купил на барахолке велосипедное колесо и возле помойки поймал здоровую такую собаку.
— Зачем же вам понадобился этот удивительный набор?
— Собаку мы с ребятами съели…
— Данечка! — вскрикнула Тамара Александровна. — Не за столом!
Даниил Петрович раздражённо отмахнулся:
— Тамара, едрит-мадрит твою дивизию! Не мешай! Пусть молодняк учится. Собаку, значит, съели. Потом на кухне в кастрюле с кипящей водой я согнул кольцо из мебельной фанеры и велосипедными спицами растянул на нём собачью шкуру. Получился вполне себе годный барабан. Утром вручил барабан ротному.
— И что он?
— Дал мне увольнительную за смекалку. Видите, добры молодцы, человек сам кузнец своего счастья и несчастья.
— Браво-браво! — захлопал в ладоши Димка, оскалив жёлтые, словно он переел лимонов, зубы.
Жалкий подхалим!
Довольный произведённым эффектом Даниил Петрович опрокинул в себя рюмку «Боровинки».
Внезапно в дверь позвонили. Хозяева озадаченно переглянулись.
— Кто это может быть? Виолетта, ты ещё кого-то пригласила?
— Нет, я больше никого не жду, — ответила Виолетта с тревогой в голосе.
Звонок повторился. Тамара Александровна поднялась с места. За ней вскочила Виолетта. Мама с дочкой скрылись в прихожей. Оттуда донеслись голоса и через минуту в гостиную вошли два парня. Тот, что повыше, нёс огромный букет, завёрнутый в красивую подарочную бумагу, тот, что пониже, — бутылку «Советского» шампанского и коробку конфет.
— Игорь, — уверенно протянул руку Даниилу Петровичу тот, что повыше. Мной с Димкой он пренебрёг.
— Костя, — пискнул тот, что пониже.
Полковник уже был хороший. Он мотнул головой на стол:
— Мне без разницы. Давайте лучше выпьем!
Пока они разливали «Боровинку» на троих, я вышел в прихожую. Виолетта что-то горячо доказывала матери. На её лице читалось недовольство пополам со смущением. Слушая дочь, Тамара Александровна укоризненно качала головой. Заметив меня, Виолетта замолчала. Тамара Александровна тактично оставила нас вдвоём.
— Что это за парни? — спросил я Виолетту. — Ты, вроде, не очень-то рада их видеть?
Виолетта нерешительно посмотрела на меня, потом проговорила со злостью:
— Я их вообще не приглашала, а они припёрлись! Я давно встречаюсь с Игорем, вернее, встречалась, а Костя — просто его друг. Игорь приезжал ко мне на выходные — он живёт не в Мухачинске. Он останавливался в гостинице. Красиво ухаживал. Мы ходили в кино, на концерты, в рестораны, всё такое. У него безумно много денег. Богатенький Буратино.
— И что?
— Теперь всё это в прошлом. Конец эпохи. Я уже рассталась с Игорем. Между прочим, из-за тебя, Вадик.
Виолетта улыбнулась своей белозубой улыбкой. Моё сердце почему-то забилось в два раза быстрее. Когда девушка мне так улыбается, я способен на самые глупые поступки.
— Если хочешь, я могу избавить тебя от ухажёра.
— Что ты имеешь в виду? — недоверчиво проговорила Виолетта. — Учти, у Игоря есть два козыря: разряд по боксу и влиятельный отец.
— Не беспокойся. Я избавлю тебя от него без насилия. Только скажи «да» или «нет».
— Да.
— Тогда подожди здесь.
Я вернулся в гостиную, где Даниил Петрович опять громогласно рассказывал, как умудрился сварганить барабан из собаки. Игорь слушал его со скучающим видом, вертя в пальцах пустую рюмку. Костя налегал на закуски. Тамары Александровны не было видно.
Подойдя к Игорю, я сказал, понизив голос, чтобы не мешать полковнику вести свой увлекательный рассказ:
— Нам нужно поговорить. Пошли на кухню.
На кухне никого не было. Я кивнул на стаканы, стоящие на столе:
— Выпить хочешь?
— Хочу. Водка есть?
— Сейчас поищем.
В холодильнике нашлась бутылка «Столичной». Я так и знал! Чтобы у военного да не было водки? Мы что, не в России живём? Откупорив бутылку, я разлил водку по стаканам. Да простит меня товарищ полковник. Конечно, нехорошо брать чужое без спроса, но дело того стоило. Чокнувшись, мы выпили. Отдышавшись, Игорь грустно спросил:
— Виолетта — твоя девушка?
— Ты правильно понимаешь.
— Неделю назад она мне сказала, что полюбила классного парня, скоро выходит за него замуж, поэтому между нами всё кончено. Значит, она говорила про тебя. Тебе повезло.
Я молча кивнул, все видом давая понять, что да — я тот самый классный парень. Неожиданно Игорь схватил мою руку и крепко пожал.
— Поздравляю тебя! Виолетта — замечательная девушка. Я буду завидовать тебе всю жизнь.
Я не успел ничего сказать. Игорь стремительно покинул кухню. Когда я зашёл в гостиную, там находились лишь Даниил Петрович и Димка. Полковник безмятежно храпел, поместив массивную голову-башню в салатницу с остатками оливье. Классика. Обмякнув на стуле, Димка сонно косился на его кожаную макушку.
— А где Игорь и Костя? — задала вопрос Виолетта, появляясь из другой комнаты.
— Ушли в закат. Я же тебе обещал помочь.
— Ну, ты гигант! — восхитилась Виолетта. — Уф! Прямо камень с души. Я даже есть захотела.
Но поесть Виолетта не успела. В кухне раздался звон стекла и крик Тамары Александровны:
— Товарищи, нам окна бьют!
По дороге к выходу из квартиры, я мимоходом заглянул на кухню. Оконное стекло было разбито. Подоконник и пол усеяли осколки. На столе лежала опрокинутая бутылка «Столичной». Из горлышка вытекали остатки водки. Тамара Александровна стояла у стены, прижавшись к ней спиной и испуганно смотрела на меня округлившимися глазами. В этот момент она стала очень похожа на свою дочь.
— Чем разбили окно?
Тамара Александровна молча показала на здоровенный кусок льда, собирающийся мирно растаять под столом. Всё было понятно.
— Ну, я им покажу!
Я схватил опустевшую водочную бутылку и, не тратя время на пальто, бросился в погоню за хулиганами.
Сначала я действовал инстинктивно, не размышляя, но холод в подъезде немного остудил мои разгорячённые мозги. Чего это я так взорлил? Ну, догоню я паршивцев, и что дальше? Ещё неизвестно, кто кому покажет. Убеждая себя, что если кто-то бросил кусок льда в окно этих замечательных людей, значит, у него была на то веская причина, поэтому спешить с расправой не стоит, я скатился по лестнице и выскочил на улицу. Фонари осветили надпись на снегу «Виолетта дура» и улепётывающих вдалеке Игоря с Костей. Я облегчённо вздохнул. Ну и фиг с ними.
Из подъезда вышла Виолетта. Её сопровождал Димка. От ночной стужи школьного друга надёжно защищало тёплое зимнее пальто и норковая ушанка, натянутая чуть не по самые плечи. Его шея была укутана в пуховый шарф, по размерам напоминающий одеяло. Подойдя ко мне походкой вразвалочку, словно в штаны наложил, Димка насмешливо растянул толстые губы:
— Ну, что, смельчак? Не догнал яростных пацанов? Эх ты…
Мне захотелось вмазать Димке по уху (я же был на взводе, а он мне вконец опротивел), но в домах вокруг спали люди, которым вой сирены скорой помощи требовался в этот поздний час, как Венеции новые каналы, поэтому, повернувшись к Димке задом, я кротко заметил Виолетте:
— Да, умеешь ты выбирать себе ухажёров.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 13.04.2019 вадим россик
Свидетельство о публикации: izba-2019-2537325

Метки: детектив, криминал, бестселлер,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив










1