Т.Г. Шевченко Порча (причина)


Ревет и стонет Днепр широкий,
Злой ветер злобно завывал,
Вербы высокие гнул к низу,
Как горы, волны подымал.
А бледный месяц той порою
Из тучи будто выплывал,
Как будто лодку в синем море
То верх, то вниз волной бросал.
А петухи третьи не пели,
И весь народ спокойно спит,
Сычи в бору перекликались,
И ясень жалобно скрипит.
В такое время под горою,
Как лес засыпает,
Что темнеет над водою,
Белое блуждает?
Может, вышла русалочка,
Чтоб маму поискать,
Иль казака ожидает,
Чтоб защекотать,
Не русалка там блуждает,
То девушка ходит,
И сама не осознает,
Что же её водит.
Ведь гадалка - то сделала,
Чтобы не скучала,
Чтоб, видите, до полночи
В снах своих гуляла.
И казака ожидала,
Что недавно кинул,
Обещал ей, что вернется,
Он, быть может, сгинул.
Не китайкою покрылись,
Казацкие очи,
Не умыли лицо его
И слезы девичьи.
Орел вынул глаза ему,
Там на чужом поле,
Его тело волки съели,
Такая уж доля.
Темной ночкой зря девушка,
Всё его встречает,
Не вернется чернобровый,
Она это знает.
Не расплетет косу длину,
Платок не завяжет,
Не в постель, а в гроб он с нею,
Сиротою ляжет.
Такая уж доля, о боже мой милый,
За что истязаешь её ты в роду,
За то, что так нежно она полюбила,
Казацкие очи? Прости сироту.
Кого полюбить ей: ни отца, ни мамы,
Одна, словно птица в далеком краю,
Пошли ты ей долю, она молодая,
Ведь люди чужые, её засмеют.
Виновна голубка, что голубя любит,
Виновен ли голубь, что сокол убил,
Она всё воркует, за милым тоскует,
Летает и ищет, уж нет больше сил.
Голубушка смело, высоко взлетает,
Поднимется к Богу, о милом спросить,
Она сиротина, быть может, узнает,
Доколе сердечной то горе сносить?
Но где ж он ночует, не в чаще ли темной,
Иль в быстром Дунае он поит коня,
Меня, может, бросил, в другую влюбился,
В объятиях нежных забыл он меня.
О, если б кто дал мне орлиные крылья,
Тогда б и за морем его бы нашла,
Живого б любила, другую убила,
Не так сердце любит, чтоб с кем - то делиться,
Не так оно хочет, как Бог нам дает,
Ведь жить оно хочет, не хочет печали,
Тоскует, как мыслит, и грусть задает.
Ой, Боже ты милый, такая уж воля,
Какое в ней счастье, такая и доля.
Возле скалы она всё ходит,
Широкий Днепр успел уснуть,
Разогнал ветер в небе тучи,
Прилёг у моря отдохнуть.
На небе месяц всё сияет,
Над лесом и водой играет,
Вокруг, как в ухе, всё молчит,
А из Днепра все выплывали,
Малые дети, они смеялись.
«Пошли все греться»,- закричали,
Взошло уж солнце голые все
С осоки косы. Все , девчонки. Все ли здесь? Зовет их мать,
Ужин мы пойдем искать,
Погуляем, подождем,
Потом песенку споём.
Ух! Ух!
Соломенный дух, дух,
Меня мама народила,
Некрещеной положила.
Месяц ясный наш,
Голубочек наш,
Пойдем ужинать ты с нами,
Там казак есть меж кустами,
В камышах и осоке,
Есть колечко на руке.
Молоденький, чернобровый,
Лишь вчера нашли в дубраве,
Свети ясней в чистом поле,
Погулять бы нам на воле.
Пока ведьмы нас не ждут,
Петухи спят, не поют.
Посвети, там кто- то ходит,
Возле дуба тихо бродит.
Ух! Ух!
Соломенный дух, дух,
Меня мама народила,
Некрещеной положила.
Те, нехристи, хохотали,
Потерявшие, покой,
Потом вместе подбежали,
Они к дубу все гурьбой.
Не крещенные опомнились,
Что вдали там мельтешит,
Всё же вверх по дубу лезет,
Наверху уже сидит.
Это бродит та девчонка,
Что ночью блуждала,
То ей порчу ворожея,
Зло она наслала.
И на самой верхней ветке,
Стала, наклонилась,
По сторонам посмотрела,
Тогда вниз спустилась.
Вокруг дуба русалочки,
Тихо ожидали,
Потом её сердешную,
Там защекотали.
Потом долго все смотрели,
Красу наблюдали,
Третьи петухи запели,
В воду побежали.
Запел громко жаворонок,
Вверх всё подымаясь,
Куковала там кукушка,
С эхом всё играясь.
Запел громко соловушка,
Эхо раздается,
И пахарям за горою,
Весело поется.
Лес чернеет над водою,
Где ляхи ходили,
И тогда то - над Днепром,
Поднялись могилы.
Робкий шелест по дубраве,
Где ступали ноги,
А девушка спит под дубом,
Близко от дороги.
С дубом рядышком лежит,
Видно крепко она спит.
Как кукушка куковала,
Ничего не услыхала.

А в то время из дубравы,
Казак выезжает,
Вороной конь устал очень,
Еле он ступает.
Устал очень мой дружочек,
Отдохнуть всё ж стоит,
Скоро хата, где девушка,
Ворота откроет.
Может быть, уже открыла,
Не мне, так другому,
Быстрей конь мой, быстрей конь мой,
Торопись ты к дому.
Устал очень вороной мой,
Нет - нет, да споткнется,
Возле сердца казацкого
Как гадина вьётся.
Вот и дуб этот кудрявый,
Гляжу, лежит милая,
Знать, уснула, дожидаясь,
Моя сизокрылая.
Бросил коня и бежит к ней,
Боже, милый Боже!
Зовет её и целует,
Нет, уж не поможет.
За что ж они разлучили,
Милая, с тобой,
Засмеялся, разбежался,
Да в дуб головой.

Девчата в поле идут жать,
Громко поют на воле,
Как провожала сына мать,
Драться в чистом поле.
Идут, под дубом у дороги
Конь там загнанный стоит,
А рядом, в стороне немного,
Казак и девушка лежит.
Им интересно, что же делать,
Хотели, их чтоб напугать,
Как посмотрели, что убиты,
Так напугались - и бежать!

И собрались все подружки,
Слезы утирают,
Все товарищи собрались
И ямы копают.
Пришли попы с хоругвями,
В колокола били,
По традиции всем миром,
Так их схоронили.
Насыпали у дороги
Во ржи две могилы,
Ведь некому и спросить - то,
За что их убили.
Посадили над казаком
Береста и ёлку,
А в головах у девушки
Калинушку тонку ,
Как кукушка прилетает,
Громко закукует,
Прилетает голубушка,
Жалобно воркует.
Соловушки защебечут,
Честь им отдадут,
Пока с Днепра русалочки
Погреться подойдут.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 12.04.2019 Роман Солтис
Свидетельство о публикации: izba-2019-2536548

Метки: Шевченко, Порча, переводы,
Рубрика произведения: Поэзия -> Поэтические переводы










1