О "разных" Богах и о любви...


I. Немного о Боге

Как-то раз в нашей компании появилась новая девушка. Её имя – Ирина. Это была простая девушка с замечательным женским характером. Доброжелательная, спокойная, веселая и искренняя. Она очень легко сходилась с людьми, ей доверяли. Этот человек умел радоваться самым обычным вещам и заражал окружающих своей радостью. Ира никогда не высказывалась плохо о событиях, не участвовала в обсуждении людей. Она никогда не участвовала в интригах, не старалась показать себя лучше, чем есть, поэтому вызывала симпатию даже в женском коллективе. При всей своей простоте в общении у нее была прекрасная, многогранная и глубокая душа, которая все время жаждала новых знаний, задавала вопросы и искала ответы. Один из вопросов, который волновал ее душу, был о Боге. Она очень быстро сошлась с нашими главными философами: Константином и Павлом. И вместе они обсуждали очень часто эту тему.
По началу, Павел был скептически настроен к ее поиску веры. Но очень быстро ее сомнения подтолкнули его самого к поискам истины. Он начал ограждать её от неправды, ереси и подлога фактов, и удивился, что человек искренен и просто ищет путь. В ней раскрывался мир более прекрасный, чем этот обыденный «объективный» мир, в котором так много уродства и оно преобладает.

В одну из наших встреч завязался разговор.

- Вы знаете, Ирина, а я недавно видел одного типичного верующего в Бога человека, - начал Константин, - живет по библии и грешит. И, самое главное, верит, как так и надо. Если что, потом все отмолит. А есть такая категория, которая обложилась иконами, крестами и даже молится, чтобы обмануть.
Все чтобы заработать денег и на это свечку ставят. Вы думаете, я преувеличиваю? Я сам это видел вчера на рынке.

- Я вам верю, - ответила Ира, - нагрешил-отмолил, это, на мой взгляд, не честно по отношению к тем, кто живет честно. Убийца, пришедший к Богу, попадет в рай, а тот, кто жил честно и правильно, но не пришел к Богу не сможет туда попасть. Абсурд.

- При чем, пришел к Богу перед самой смертью. Причастился, раскаялся, а то, что всю жизнь, лет 50, убивал и насиловал – это ерунда. Ворота в рай открыты.

- Еще интересная тема называется десятиной, - улыбнулась Ира, - машины, дорогие вещи, хорошие часы, золотые украшения и все у них, в общем, не плохо.

- Их Бог Всесильный, но нищий, - засмеялся Костя, - с наличными деньгами туго, все время денег надо, а так он отличный парень! Это очень алчный и жадный божок.

- Ну, так тоже нельзя, - нахмурилась Ирина, - я верю во что-то сверхъестественное, просто не знаю, как это назвать. Бог или еще какие-то силы. Приобщение к непохожему на нашу жизнь и есть магия религии.

- А я верю в разум и здравый смысл, - вспыхнул Константин, - я не знаю авторитетов в религиозной жизни. Значит, и учить меня никто не смеет. Никто своим примером не показал смирения, справедливости, доброты и правды. Только разум и здравый смысл.

- Это само собой.

- Нет, не само собой. Ходить в церковь и попам носить деньги на новые машины это вообще не здравый смысл. А твоя вера – от страха. Боязнь быть наказанной, если ни во что не веришь. Вроде бы, и разум, и логика подсказывают, что религия обман и лицемерие, нет в ней святости, но страх сильнее. Не бояться – вот что значит быть свободным.

- Я не ношу деньги, просто хожу в церковь. Мне нравятся старинные церкви, их необычная архитектура, их росписи и история. – Спокойно отвечала Ирина, - но люди верят, что они отдадут и им воздастся. У них есть Бог-Отец. В психологии это объясняется, как «слабое супер-эго», когда взрослые люди надеются на кого-то, в данном случае на Бога (Бог-Отец), прообраз родителя. Бог за них все решит, решит все проблемы.

- А что делать, когда у многих слово «отец» стало символом борьбы и недопонимания? – спросил Константин, - У многих противоборство и противостояние с родителями. А у некоторых вообще стало одним из «ненавистных» слов, особенно для молодого поколения. Если родной отец не участвовал в моей духовной жизни, то, как какой-то «Отцебог» может участвовать? А сильные люди тоже верят в Бога, но по другому мотиву. Над ними никого нет в социуме, но природное подчинение должно быть. Вот и ставят над собой и над другими авторитет небывалый и не достижимый. Темпераменты разные, люди разные и Боги у них разные. Как вы это оцените?

- Какая неприятная участь быть Богом у людей! Ведь быть у человечества Божеством – это значит судить людей и ничего более. Банальная работа судьей. При чем, судьёй ты должен быть непредвзятым. Не должно быть сколько-нибудь намеренного или предубежденного отношения. Строгий анализ характера и поступков подсудимых. Сделал человек добро – приговор мягкий, делал много зла – суровый. Но при всем при этом, ты остаешься пассивным наблюдателем. Лицезришь происходящие мерзости, гадости, несправедливости, подлости и ничего не делаешь, потому что не имеешь права вмешиваться! Я бы сравнил такую работу Богом с работой писателя. Гении пера описывают настолько ярко, живо и реалистично жизненные ситуации и пороки людей, что заставляют тебя переживать эти события и эмоции. Чехов и Достоевский достигли совершенства в описании пороков человека. Ты читаешь их бессмертные произведения и становишься судьей… Судьей событий в книгах, судьей героев и персонажей. И хочется предотвратить, остановить злодеяние, но ты не в силах! Самое удивительное, что и автор не в силах остановить происходящее. Его рука просто водит по бумаге, появляются буквы, слова, из слов складываются предложения. И вот, ты уже видишь кульминацию события, волнуешься, как за себя, хочется закричать, предупредить, вмешаться, но автор беспристрастен и неумолим. Он просто передает на бумаге то, что видит и чувствует. Может быть, был бы и сам рад, в глубине души, чтобы все сложилось и закончилось по-другому, но какая-то сила мешает, негласные правила и основное из них – не вмешиваться. Творчество – это и есть движение к трансцендентному. Всё уже решено и сделано, а он просто записал и запечатлел. Так и Бог. Он только наблюдает и мог бы судить, если, вообще, такая должность и работа существует в природе и действительности. Бог не карает и не может этого. Ученые уже давно доказали и изучили природные явления. Как гремит гром, отчего бьют молнии, почему происходят наводнения и цунами. Бог ни при чем. Приписывание ему этих «грехов» вызвано чувством страха и незнанием природы у древних. А не тем, что Всевышний неврастеник и обиделся на людей. От обиды решил затопить их всех или послать болезни на их скот. Как бы плохо и мерзко не вели себя люди, никакой кары они не получат. И тем хуже тогда эта работа Бога. Работа судьи. Ты не можешь предотвратить зло, а только его констатируешь… Вы, не согласны со мной, Павел? – внезапно оборвала Ирина.

- В литературном плане, вы очень хорошо и красиво выражаетесь, но у меня есть своя точка зрения, - начал Паша, - не обижайтесь на меня, но в природе человека современного много дурных мыслей. Искажающие идеи о Боге в угоду инстинктам и поощряющие их, и отражающие его собственное рабство и страхи.… У меня вызывает отвращение бесконечное оправдание Бога перед страданиями и несправедливостью мира. Мне чужд миф о Божестве как всемогущем, мстительном, властном и карающем, у которого присутствуют садистские наклонности и инстинкты, которые свойственны человеку. Есть учение о вечных адских муках, которым так дорожат ортодоксы. Оно им нравится, потому что верят, что муки грозят не им, а их ближним, которых они терроризируют и мучают. Но невозможна радость и высшее блаженство, если существует непомерное страдание и мука. Я не хочу в рай с людьми, которые любят ад, являются его сторонниками и хотят, для других, разумеется.
Так же, мне одинаково чужд Бог страдающий, жертвенный и любящий, но допускающий несправедливость, жестокость и страдания. Бог должен не жалеть людей, а облегчать их страдания. Не верится, что у Бога меньше сострадания, чем у меня, существа несовершенного и слабого. Ровно, как и не верится в справедливость Всевышнего. Мне противна религия, понимающая человеческую жизнь, как судебный процесс, грозящий пожизненной каторгой. В жизни человека есть категории, к которым не применимы никакие измерения, они не могут быть сравниваемы. А значит, не может быть за них осуждения. Это счастье, радость, любовь, искусство, красота и торжество мысли! Никто не знает, что для меня счастье, что делает другого человека счастливым или несчастным.
Меня раздражают идеи об эгоистическом спасении. Человек не должен в своем духовном восхождении улететь из мира и снять с себя ответственность за других людей. Ты умрешь и попадешь в рай, но мне не нужен рай без моих близких и семьи. Мне нужно спасение всех, а не только мое. Всех до одного – я не могу бросить никого, потому что это уже будет не рай. Я хочу, чтобы всем было хорошо. Возможно лишь общее спасение для вечной жизни. Религия – эгоизм. Заслужи спасение, а остальным неповадно будет. Это снятие ответственности за ближних, за духовно слабых.
Жизнь человека в этом мире поражена трагизмом. Для человека создана иллюзия совершенства в конечном. Конечное стремление для основной массы – Бог. Тот Бог, которым его рисуют религиозные деятели и работники культа. Но совершенство достижимо лишь в бесконечном. Стремление к бесконечному, а, значит вечному, не должно быть пресечено иллюзией конечного совершенства. Всякое достижение формы не может претендовать на окончательность (а у нас сейчас причисляют к святым Императоров, патриархов и т.д.)… Я бунтую против человеческих мыслей о Боге, против человеческих верований в ложных Богов, но не против Бога. Костя сказал слово «свобода». А что для тебя свобода, Константин?

- Отсутствие чувства страха один из признаков свободы, - начал серьезно Костя, - когда человек чувствует признаки зависимости от чего-то или кого-то, это вызывает недовольство. Но свобода не так легка, поэтому люди легко от нее отказываются, чтобы облегчить себя. А огромная масса людей совсем не любит свободы и не ищет её. Личность, осознавая свою ценность, становится одинокой перед обществом. Для меня свобода первичней твоего совершенства, потому что нельзя принять принудительного, насильственного совершенства. Всякая идейная социальная группировка, всякий подбор по «вере», посягает на свободу, на независимость личности, на мысли и идеи. У них вражда к независимости личности, всякая группировавшаяся масса враждебна к свободе. У нашего поколения нет ни одной оригинальной или новой мысли, мы живем на отбросах и искажениях мыслей прошлых веков. Свобода несет новизну, а навязанность ставит рамки, через которые трудно переступить. Противники свободы любят противопоставлять её истине, которую навязывают и заставляют признать. Меня нельзя насильственно освобождать.

- Костя рассматривает свободу, как «свободную волю», - улыбался Павел, - а я хочу свободу творчества. Выбор между добром и злом предполагает, что человек поставлен перед нормой, различающей добро и зло. Ира рассказывала о судебном процессе, а ведь раньше даже с «варваров» не было такого спроса, как сейчас. Им прощались все грехи, чтобы они не сделали до этого, после крещения. До крещения они «не знали» добра и зла Христа. Свобода – это моя независимость и ТВОРЧЕСКАЯ СИЛА, не выбор между поставленным добром и злом, а мое созидание добра и зла. Жизнь в Боге – это свобода.
Костя прав, что ортодоксия – авторитет организованного коллектива над свободным духом человека, над его личностью. Но свобода не индивидуализм или самозамыкание и изоляция – это путь к творчеству. Но борьба за свободу действительно может увеличивать одиночество….

II. И о любви

- А для меня свобода – это любовь! – горячо проговорила Ирина, - настоящая любовь всегда связана с духовным смыслом жизни. Сейчас постоянно говорят, что «не то время». Но время всегда «то»! Оно идет своим чередом, а мы создаем вокруг себя обстановку и атмосферу. Люди живут и не знают любви, но они только думают, что живут. Время может быть любое, но жить нужно человеком в свое время. Каждое поколение считает, что всё потеряно, что живут они не в допотопное время, но все так же сильны предрассудки. Помните, как в новогоднем рассказе у Чехова, мальчик, который ужасно хочет поскорее дожить до того момента, когда крикнут «ура!», похищает у вечности 5 минут, подвигая стрелку часов? Я не хочу этих условностей в своей свободе. И не хочу похищать у вечности 5 минут, я хочу любить вечной любовью. Ведь если нет вечности, то ничего нет! «Мгновение полноценно, лишь если оно приобщено к вечности, если оно есть выход из времени, если оно, по выражению Кирхегардта, атом вечности, а не времени».

- А какие предрассудки сейчас у общества? – спросил Константин и не просто так зацепился за слово «предрассудки». Он ненавидел морализм и законничество в этой области и защищал свободу любви. Ревность он считал уродством и неуверенностью в себе и в своем партнере. Называл это порабощающим чувством и говорил, что если есть ревность, то такие отношения не нужны. Должна быть свободная любовь и свободная верность. Константин был прав, что в ревности есть инстинкт собственности, но в состоянии унижения. Если бы он пошел в своих размышлениях дальше, то пришел к выводу, что преодолеть ревность – это значит относиться к своему партнеру, прежде всего, как к другу, а не к объекту сексуальных утех.

- Как всегда очень много предрассудков в отношениях. И не только у мужчин, но и у женщин, - улыбалась Ира, - актуальный вопрос о равенстве полов. Женщины удивляются, что мужчины переняли их методы общения и поведения. Но когда женщины захотели мужских прав и стали мужиками в юбках, почему некоторые мужчины не могли захотеть женских? Они имеют на это право, и я искренне удивляюсь реакции женщин. А если ты им предложишь отдать часть прав, то они на тебя накинутся и объявят сексистом. Хотят мужских прав, а почему мужчины не могут хотеть женских? Ведь равенство именно это и предполагает. Нельзя требовать права, уважения к себе, но даже не собираться уважать других. Существует несоизмеримость требований и ожиданий. Это все от нашего характера. У нас даже любовь деспотична… Я уважаю права мужчин на равенство, но такого мужчину я бы не смогла любить.

- Паша считает, что образ женской красоты часто бывает обманчивым, потому что женщина лживее мужчины, - засмеялся Костя, желая уколоть соперника, - это природный инстинкт у многих дам, самозащита, которая была выработана за многие годы бесправия.

- Я не знаю на счет лживости, но скажу, что из моих подружек и знакомых, простые девушки уже все женились, а те, кто добивались каких-то прав, выказывали недовольство, кто красились, ходили все из себя, до сих пор одни. Мне кажется, искренность больше зависит от каждого человека, - ответила Ирина, - а вы правда так считаете? У вас был неприятный опыт в отношениях?

- Я бы не говорил о неприятном опыте, - смутился Паша, - не в этом вовсе дело. Что касается моих отношений, то все мои женщины любили себя со мной, а не меня с собой. Если ты поймешь о чем я….

- Из всех людей в нашей компании только ты мне интересен по-настоящему. Остальные очень закрытые, не уверенные в себе, - внезапно произнесла Ира.

- Закрытые и неуверенные? Они что-то скрывают, - улыбался Паша.

- Конечно скрывают. Просто не в моих правилах спрашивать это. А ты очень открытый в общении. Делаешь сразу комплименты. Любишь женщин... Так может говорить только мужчина «сытый».

- Интересное мнение. Да, я люблю женскую красоту. Недавно прочитал, что космическая стихия, основа творения – «Вечная женственность Божья». Я очень хочу, чтобы этот культ женственности был обращен на одну конкретную женщину…

После этого разговора, уже через несколько дней, Ирину и Павла в первый раз увидели вдвоем. А вскоре, стали все чаще видеть вместе.
Есть такое мнение, что смысл жизни – это сделать счастливым хотя бы одного человека на земле. Я не знаю, верно, это или нет. Но, если Павел считал такое мнение истинным и ставил эти цели, то у него отлично получалось. Вы когда-нибудь видели влюбленные и счастливые женские глаза? Они никогда не обманут. Окружающие смотрели на нее и видели, что наконец-то, справедливость восторжествовала и честный, добрый человек счастлив и у него все есть. Долгое ожидание закончилось, и сказка становилась реальностью. Этот человек был искренне добр, порядочен, не роптал на судьбу и она ей все дала. Другие, кто говорят, что так же добры – врут, и не честны, прежде всего, с собой. Поэтому и карма им дает по заслугам. Они кривят душой и лишь прикидываются хорошими, порядочными, добрыми, справедливыми, а внутри них - лишь меркантильность и зависть. У женщин есть необыкновенная способность порождать иллюзии, быть не такими, каковы они на самом деле. А Ира ВСЕГДА оставалась такой, какая она есть. Это её естественность, отсутствие фальши и масок.
Но было у Ирины и Павла одно качество, которое имело роковое последствие. Это потребность делиться счастьем с другими людьми. Казалось бы, что доброжелательное и положительное качество, не может навредить окружающим, но здесь примешались чувства ревности, зависти и страсти. Как оказалось позже, Костя Мещеряков тоже был влюблен в Ирину и имел на нее планы. Когда же она выбрала не его, то это больно задело самолюбие гордого человека. А Паша невольно дразнил соперника, сам не понимая, к чему это может привести.
- Ты хочешь сказать, что в паре бывает без ссор? Так только в сказках… - недоумевал один из приятелей в нашей компании.

- Значит наша жизнь сказка, - улыбаясь, отвечал Павел.

- У вас никогда не бывает разногласий? Не поверю, - не унимался приятель.

- Это право человека верить или нет. Тут недавно один наш знакомый заявил, что счастья нет. Его придумали, чтобы было удобно жить и действительность под себя подгонять. Поэтому, якобы, мы не счастливы, а только притворяемся. У него такой вдруг стал взгляд на жизнь. По его мнению, моей девушки не существует, её просто нет. И всё потому, что она счастливый человек. А она есть! И не только в моем мире, а еще соприкасается с окружающей действительностью, даже с миром нашего общего друга. Тем же воздухом дышат, ту же воду пьют, в одном городе живут.








Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 11.04.2019 Сапер Водичка
Свидетельство о публикации: izba-2019-2536040

Метки: Бог, писатель, судья, грехи, любовь, свобода, философия, истина, вера, здравый смысл.,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ










1