РОЯЛЬ И ГИТАРА


РОЯЛЬ И ГИТАРА
Пьеса
Новгородцев Юрий Иванович

Действующие лица
Михаил Осипович Дронов – отец семейства
Андрей Дронов – старший сын
Сергей Дронов – младший сын
Элена – жена Андрея
Марина – невеста Сергея
Настя – домработница

Большая гостиная в старом доме. В левом углу стоит старенький рояль. Андрей Дронов играет на рояле, останавливаясь, чтобы записать ноты. Видно, что композиторская работа даётся ему с трудом. В гостиную входит Сергей Дронов.

Сергей. Андрюха, кончай себя истязать и рояль портить. Давай закругляйся! Настя уже на стол накрыла. Пойдём завтракать.
Андрей. Сейчас закончу! Сейчас… Одну минутку… Вроде как зазвучали нужные ноты. Что-то получается…
Сергей. Давай, доламывай рояль! Меньше будет хлопот с этим хламом… Ты как хочешь, а я одного понять не могу… Ну скажи, на кой фиг ты так себя изводишь? Хочешь своей симфонией или какой-нибудь ораторией людской мир удивить? Чёрта с два! Как ни старайся – ни удивишь… В наше время классическая музыка не в моде. Даже немногие концертные залы – и те остаются полупустыми. Эта музыка больше подходит для обеспеченных людей. Скажи, что не так!
Андрей. Не согласен я с тобой, Серёжа. Ты просто хочешь оправдать неуёмное увлечение лёгкой музыкой. Тобой завладела попса…
Сергей. Выходит, я, Сергей Дронов, который два года назад ушёл с третьего курса консерватории на свободные хлеба, совершил ошибку? Как бы не так! Я недолго изнывал от безделья. Я быстро оценил перспективы свободного творчества. Пока ты, учась в консерватории, постигал азы классической музыки, я уже создал свою группу. И теперь я даю концерты, снимаюсь в клипах и живу безбедно.
Андрей. В этом ты прав. Здесь я спорить не могу. Пока ещё лёгкая музыка одерживает верх над классической. И пройдёт время, и человечество вновь захочет слушать серьёзную музыку. Правда, не знаю, когда это произойдёт на самом деле.
Сергей. Ты уж извини, братишка, но серьёзную классическую музыку способны создавать большие мастера. А где сейчас такие имена как Прокофьев, Шостакович? Ну и другие именитые композиторы недавнего прошлого. Я уж не говорю об иностранных композиторах.

В гостиную входит домработница Настя.

Настя. Андрей Михайлович и Сергей Михайлович, прошу вас в столовую. Все уже пьют кофе. Вас одних не хватает…
Сергей. Настя, мы сейчас подойдём. А ты пока не уходи. Тут такое дело, понимаешь… Без тебя никак не обойтись. У нас с Андреем возник спор. Мы никак не можем прийти к обоюдному согласию. Вот хотим попросить тебя рассудить нас по справедливости.
Настя. Я бы рада вам угодить, да не знаю, смогу ли… Я сама-то не приучена спорить. Да и с спорах никогда не участвовала.
Сергей. Ничего, Настя, здесь большого уменья не надо. Ты сельская девица – подойдёшь. Скажи-ка лучше, ты в деревне какую музыку больше слышала?
Настя. Да у нас в деревне с музыкой не очень. Сельский люд больше привычен на гармонике играть и на балалайке бряцать… А молодёжь на вечерних посиделках больше любит современные песни крутить…
Сергей. Хочешь – не хочешь, а нас-то с Андреем ты каждый день слушаешь.
Настя. Приходится. Особенно когда влажной уборкой занимаюсь.
Сергей. Вот и хорошо. Значит, ты слышала, как Андрей на рояле играет, а я под гитару свои песни пою.
Настя. И что же Вы хотите, Сергей Михайлович?
Сергей. Хочу, чтобы ты рассудила нас. Скажи, чья музыка тебе больше нравится: Андрея или моя?
Настя. Вы хотите обижайтесь, хотите – нет… А я скажу, как думаю, как моя душа чувствует… Вот когда Вы, Сергей Михайлович, на гитаре играете, так и тянет в пляс пойти!.. Уж больно Вы заразительно на гитаре играете. А стоит мне выйти из гостиной – вся Ваша игра на гитаре сразу забывается. Словно всё это так – привиделось… А вот Андрей Михайлович – другое дело. Когда он играет на рояле – я слушаю и совсем забываю про уборку. И потом с нетерпением жду, когда Андрей Михайлович снова начнёт играть на рояле. Вот как хотите, так и думайте. А я это от души сказала…
Сергей. Спасибо, Настя, за столь откровенный ответ. Мне хоть и обидно, но я принимаю это как должное. И можешь не беспокоиться: всё равно к Восьмому марта я сделаю тебе подарок.
Андрей. Настя, если Сергей вдруг передумает – не огорчайся. Я одарю тебя двойным подарком.
Настя. Ой, уж ничего мне от вас не надо! Лишь бы вы оба жили в мире и согласии…

В прихожей раздаётся звонок. Настя бежит открывать дверь.

Сергей. Ладно, Андрей… Пойдём нашу мировую запивать чашкой кофе…

В гостиную поспешно входит невеста Сергея, а по работе менеджер музыкальной группы, неотвратимая Марина. Настя едва поспевает за ней.

Марина. Серёженька, как хорошо, что ты не успел уйти из дома. Я принесла важное для тебя известие. Но разговор касается только нас двоих.

Андрей понимающе кивает головой и выходит из гостиной. Настя послушно переходит в другую часть гостиной.

Марина. Сергей, теперь разговор по существу. В городе на следующей неделе пройдёт фестиваль лёгкой музыки. Музыкальная группа, прошедшая регистрацию, получает право на участие в данном фестивале. Я зарегистрировала вашу группу и получила официальный абонемент. Ваша группа должна выступить в эту субботу. Концерт состоится в актовом зале Дворца молодёжи. Вход для зрителей будет бесплатным. Таков регламент фестиваля.
Сергей. Ты хочешь знать моё мнение?
Марина. Да, и получить от тебя согласие.
Сергей. А скажи-ка, пожалуйста, мой уважаемый менеджер, на кой фиг мне такая забава? Ради какого хрена я должен буду бесплатно надрываться и струны рвать на гитаре? Мы не привыкли задаром веселить народ. Хлеб не бывает бесплатным. Я уверен, мои ребята такого же мнения.
Марина. Сергей, мне жаль. Но ты живёшь только сегодняшним днём. Ты, мой милый не видишь перспективу.
Сергей. А какую перспективу увидела ты?
Марина. Скажи, Сергей, а тебе ещё не надоело каждый день обивать пороги разных ночных клубов и притонов? И ведь все эти мытарства – за небольшие деньги.
Сергей. В нашей жизни выбирать не приходится. Чем богаты – тем и рады. Пашем эстрадную целину как можем. За это и платят.
Марина. А вот я вижу смысл в этой акции. Если твоя группа попадёт в число призёров – получите общегородскую известность. Но главное – через месяц состоится общероссийский фестиваль. Несколько коллективов получат право на свободные гастроли за границей. Скажи, Серёженька, разве тебе не хочется побывать в Америке, на Майами? Или в других экзотических местах нашей планеты?
Сергей. Хочется, да больно колется… За рубежом таких халтурщиков – пруд пруди. Сколько ни старайся, даже на подмостки не пустят. Я вчера в клубе «Маяк» чуть было не сорвал концерт. Вдохновения хватило только на первые полчаса, а потом наступил ступор.. Голос как-то осел, во всём теле почувствовал тяжесть… Я на скорую проглотил твои две таблетки, но они ни черта не помогли. Хорошо, ребята сообразили: музыкой заглушили моё хриплое шипение… Кое-как вытянул концерт.
Марина. Серёжа, тебе больше нельзя употреблять эти таблетки. Твой организм привык к ним. Тебе требуется другой стимулятор, более надёжный. Я предвидела это. Через третьи руки я достала афганский героин высшей пробы. Средство надёжное, но требует строгой дозировки. (Достаёт из сумочки несколько бумажных пакетов и протягивает Сергею.) Сергей, будь экономным. Два пакетика прибереги на городской фестиваль.
Сергей. Спасибо, Марина, за подарок. А за меня не беспокойся. Я по природе человек не расточительный. За один раз всё не слопаю. До городского фестиваля как-нибудь дотяну… Сегодня у нас два выступления. Вот там и испытаю на себе первую порцию…
Марина. Ладно, Серёжа, я пошла… Мне ещё надо сегодня же передать деньги на порошок.

Марина целует Сергея в щёку и идёт на выход. Настя следует за ней и быстро возвращается. Она видит, как Сергей, развернув один из пакетиков, нюхает содержимое и пробует языком на вкус.

Сергей. Послушай, Настюша… Скажи мне вот что… Как у вас в деревне молодые мужики избавляются от хандры и скуки? Скажем, на всяких сельских посиделках…
Настя. Ну как… Как обычно. Напьются самогона и бесятся всю ночь. Кто слишком перебрал самогонки и лыка не вяжет, того за руки, за ноги – и в холодные сени несут, до полного отрезвления. Чтобы другим не мешал веселиться.
Сергей. Это нам, городским, известно. А вот если человек хочет ещё сильнее взбодрить себя… Так сказать, поймать кайф. Ваши парни таблетками или порошками не балуются?
Настя. Сергей Михайлович, Вы уж больно мудрёное слово сказали… Каф… Или кайф? Я в деревне таких слов что-то не слышала.
Сергей. Ну, это без привычки. Вот поживёшь у нас в городе годик-другой - не такие слова услышишь. А вообще слово «кайф» означает повышенное эмоционально-психическое возбуждение человека. В таком состоянии человек способен вдвое-втрое больше творчески трудиться.
Настя. И Марина хочет того же? То-то она подкармливает Вас разными таблетками и порошками. А вредит ли это Вашему здоровью – не её забота.
Сергей. Как тебе сказать… Я артист – она мой друг и организатор наших выступлений. Ей положено следить за нами. За нашим физическим и психологическим состоянием. От этого зависит и её благополучие.
Настя. Может, это и так. Только я другое думаю…
Сергей. Послушай, Настя, тебя чем-то обидела Марина? Уж не хочешь ли ты поссорить нас?
Настя. Что Вы, Сергей Михайлович! Я и не думала вас ссорить. Да любите Вы её на здоровье, сколько Вам будет угодно. Мне просто Вас жалко, Сергей Михайлович. Уж больно Марина Вас задёргала. А теперь ещё какой-то порошок пить заставляет, чтобы, значит, лучше на гитаре играл и песни пел…
Сергей. Видишь ли, Настя, какое дело… Не суди Марину так строго. Она очень хочет, чтобы моя группа была первой в городе. Ведь ей тоже приходится нелегко. Она вся на нервах…
Настя. Уж не знаю, как она Вас любит, только, уходя, почему-то поцеловала в щёку. Женщине не положено так целовать любимого мужчину. Я на её месте так бы Вас поцеловала… У Вас в глазах бы зарябило…
Сергей. Настя, не суди её строго. Она так целуется от неумения. Практики нет. Придёт время – научится.
Настя. Как хотите считайте, а Вы недальновидный человек, Сергей Михайлович. Любовь – она всякая бывает. А Марина Павловна себе на уме. Уж больно ей хочется за границу уехать и Вас за собой переманить. Как ни придёт к Вам в гости, всё только о заграничной жизни и болтает. Дескать, ихние артисты там живут сладко и беззаботно. А сама один раз за всю жизнь в Финляндии побывала.
Сергей. Настя, всё не так просто, как ты думаешь. Марина в чём-то и права. В России сейчас большая конкуренция среди начинающих музыкальных коллективов. Я тоже вижу себя внизу. А Марина хочет вытянуть нас наверх.
Настя. Не знаю, как другие люди считают, а мне всегда приятно слушать, как Вы играете на гитаре и задушевно поёте.
Сергей. Ты, Настя, глас народа. Твоя оценка стоит дорогого. Вотв следующую субботу состоится городской фестиваль. Там ты увидишь, чего мы стоим на самом деле. Я обязательно приглашу тебя на концерт. Ну как, согласна?
Настя. Ещё как согласна. У меня в чемодане и новое платье лежит. Я ещё ни разу его не надевала. Не было такой нужды…
Сергей. Вот и отлично! Ты там увидишь меня как артиста лёгкого жанра. А сейчас мне пора идти. В три часа у нас последняя репетиция перед вечерним концертом.

Сергей уходит. Из столовой появляется Андрей. Он садится за рояль и принимается музицировать. Настя начинает влажную уборку.

Андрей. Настя! Сергей не оставлял для меня никаких поручений?
Настя. Андрей Михайлович, никаких. Он всё больше говорил о своих делах. Очень уж жаловался на тяжёлую жизнь артистов эстрады.
Андрей. Это для кого как. Его никто не заставлял, он сам выбрал такое творческое ремесло. Сергей парень способный, но бесшабашный. Он имел возможность закончить консерваторию и заняться серьёзной музыкой. Но не захотел. Теперь вот вынужден с гитарой под полой обхаживать ночные клубы, забавляя непросвещённую молодёжь.
Настя. Андрей Михайлович, и Вам не жалко его? Он же родной Ваш брат.
Андрей. Жалеть надо больных и убогих. А Сергею я могу только посочувствовать. Что посеял – то и жни… Ну ладно. Оставим этот разговор на потом… А сейчас у меня большая просьба к тебе. Я уеду в консерваторию, и пусть Элена не ожидает меня до вечера. Ужинать я буду в кафе.

Андрей закрывает нотную тетрадь, кладёт в портфель и выходит в прихожую. Настя недолго стоит в раздумьях, потом идёт в столовую. В дверном проёме она едва не сталкивается с Эленой.

Элена. Настя, Андрей дома?
Настя. Только что ушёл. Пять минут назад. Очень спешил… Вернётся поздно вечером. Ужинать будет в кафе.
Элена. А Михаил Фёдорович?
Настя. Тоже нет дома. После завтрака уехал на залив рыбачить. Наверное, тоже вернётся поздно.
Элена. Выходит, мы одни остались?
Настя. Как видите. А Вас что так беспокоит Элена Фёдоровна? Уж не случилось ли чего-нибудь?
Элена. Случилось, Настя, случилось… Сергей угодил в больницу.
Настя. Боже мой, как же так… Час назад я видела его. Сергей Михайлович был в полном здравии…
Элена. Так вот получилось. Спускался по лестнице и поскользнулся, упал головой на асфальт. В поликлинике ему сделали рентгеновский снимок. Ничего серьёзного. Простой ушиб головы. И правого колена. Стационарное лечение ему не потребуется. Будет лечение на дому. Сегодня его привезут на санитарной машине.
Настя. Элена Фёдоровна, надо бы позвонить по телефону…
Элена. Я уже поставила в известность Марину. Остальные подойдут, когда смогут.
Настя. Я чем-то должна помочь?
Элена. Я хотела сначала положить его в спальне. Но там ему будет тесно и неуютно. Здесь больше всего воздуха и света. Так что давай-то поместим его в гостиной. Ты, Настя, вот что сделай: накрой отцовское кресло моим пледом. Пока и всё…

Настя застилает пледом кресло. В это время в прихожей раздаётся звонок. Настя бежит открывать дверь, возвращается вместе с Мариной.

Марина. Элен, в нашем разговоре по телефону ты, кажется, не была со мной откровенна. И по-видимому, у тебя для этого были особые причины. Теперь мы можем продолжить разговор.
Элена. Да, мне есть что сказать и спросить у тебя. И поверь мне, всё это очень серьёзно.
Марина. Дорогая Элена, я готова к серьёзному разговору.
Элена. Хорошо. Тогда садись и слушай… Сегодня я получила предварительное заключение дежурного врача.. Накануне Сергей принял повышенную дозу сильного наркотика, и с ним случился сердечный приступ. Проще говоря, его организм не выдержал и дал сбой. В результате, спускаясь по лестнице, Сергей упал и ударился головой. Но это не главное. По мнению врача-нарколога, организм Сергея предрасположен к наркотической зависимости. Скажи, Марина, ты знала, что он употребляет какие-либо наркотические препараты или вещества?
Марина. В какой-то мере… Это известно каждому артисту, связанному с эстрадой. Артист-публичник, чтобы поднять свой тонус, часто принимает наркотические вещества. А проще – известные наркотики. И Сергей Дронов – не исключение. Ему не хватает своего природного темперамента. А чтобы держать своих поклонников на пределе чувств, артист должен в два-три раза выше поднять свой темперамент. Без допинга это невозможно сделать.
Элен. Марина, мне горько это слышать. Из-за какой-тот гламурной известности человек губит своё здоровье.
Марина. Дорогая моя Элен! Я понимаю тебя. Ты врач. Твоя ежедневная встреча с пациентами строго индивидуальна. И никого из них не интересует твоё нервно-психическое состояние. А вот Серёжа обязан каждый раз оправдывать надежды зрительской аудитории. И если провал – конец его творческой карьере. Вот попробуй потом наладь контакты с хозяевами ночных клубов и концертных площадок. Нет зрителя – нет прибыли. И живи себе как хочешь… Такая у них доля…

Раздаётся звонок. Настя бежит открывать дверь. В гостиную входит Сергей, опираясь на плечи двоих мужчин-санитаров. Они бережно сажают Сергея в кресло и туту же уходят. Элен догоняет их у выхода и, в знак благодарности, передаёт энную сумму денег.

Сергей. А вот и я! Уходил из дома один, а возвратился с эскортом из двух парней в белых халатах. Как какой-нибудь Шаниншах…
Марина. Серёженька, ты лучше скажи, что с тобой случилось на самом деле. А то всякое говорят…
Сергей. Да нет здесь никакого секрета. И нечего не меня смотреть как на приговорённого к смерти… Всё произошло, как бывает в обычной жизни. У нашего ударника Митьки Грачёва сегодня день рождения. Вот и решили отметить всем коллективом. Сначала сбросились на три бутылки водки. Показалось маловато. Митька принёс ещё три пузыря… А потом, под горячую руку, решили отрепетировать вторую часть задуманного концерта. Вот тут и случился казус… Голос у меня пропал и вдохновение покинуло. Вижу. Ребята на меня в обиде. Мол, я сорвал репетицию. Вот тогда я и вспомнил те три пакетика заморского порошка. Пошёл в туалет - и оба порошка проглотил… А когда после репетиции пошли домой – это и случилось… Очнулся только на больничной койке…
Марина. Серёжа, как же так?! Мы же с тобой уговаривались… Никаких наркотиков до фестиваля. Ну и что теперь делать? До твоего выступления осталось каких-то три дня. Элен, дорогая, скажи как врач, долго ему ещё ковылять на костылях?
Элен. Если это главное для тебя – не переживай. Дня три ему придётся походить на костылях.
Марина. Прямо не знаю, что и делать. Голова идёт кругом…
Сергей. А ты меньше охай да ахай!.. Пойди и договорись о переносе моего концерта. Прояви своё красноречие в полном блеске. Если попадётся несговорчивый – дай на лапу… Тебе не привыкать. Если бы не твоя криминальная благотворительность – нам бы негде было выступать.
Марина. Серёженька, спасибо за совет. Ты же знаешь, я же всегда следую твоему совету. Я сейчас же пойду в комитет фестиваля и постараюсь всё уладить. Не скучай! Думаю, Настя сумеет тебя развеселить. Она расторопная девица.
Элен. Настя, в случае надобности, Серёжины костыли стоят в прихожей за шторами.
Настя. Да Вы, Элена, Фёдоровна, не беспокойтесь. Я всё сделаю как надо. Накормлю и напою Сергея Михайловича. А костыли пусть стоят где и стояли. Я и без костылей доведу его до туалета и обратно. Будьте уверены!
Марина. Вот теперь и я спокойна за Сергея… Ну, я пошла…

Марина поспешно целует Сергея в щёку и выходит.

Элен. Мне тоже пора уходить. Я, наверное, задержусь до вечера.

Элен выходит из гостиной. Сергей и Настя остаются вдвоём.

Настя. Сергей Михайлович, не хотите покушать? Выпить чайку… кофе…
Сергей. Нет, Настюша, спасибо… Я сыт по горло. В больнице меня так нашпиговали разными пипюлями… Я на еду и смотреть не могу. Ты сама надолго не уходи. А то у меня как-то тоскливо на душе.
Настя. Совсем Вас замордовали, Сергей Михайлович, я так думаю… Поменять бы Вам надо свою теперешнюю жизнь. Уехали бы куда-нибудь в сельскую местность. Где покой и тишина…
Сергей. Это было бы неплохо. Да одна беда – нет у нас, Дроновых, связи с деревней.
Настя. Да это ж не беда, Сергей Михайлович… Стоит только захотеть… Я вот на неделе хочу у Вашего папаши попросить отпуск на август месяц.
Сергей. Вот и поезжай в свою Вологодчину отдыхать.
Настя. Я-то развеюсь. Деревня – мой дом родной. А Вы как? Марина из Вас всю душу вынет… Ей главное – своего добиться…
Сергей. Поживём – увидим. Вот немного оклемаюсь, там и посмотрим, кто на чью мельницу воду льёт…
Настя. А я вот что надумала… Сама уеду в деревню – и Вас с собой заберу, на деревенские хлеба… Нам много не надо. У мамки есть свой домишко на две комнатки с кухней. Есть коза. Я Вас козьим молоком отпою. Сразу поправитесь. А ещё у мамки есть земельный надел. Будем всякую зелень сажать. Своя картошка, свёкла, морковка, капуста, лук…
Сергей. Это что же получается… Ты хочешь из меня сельского батрака сделать? Не сгожусь я. Руки у меня городские… К физической работе не приучены.
Настя. А Вы не беспокойтесь, Сергей Михайлович. Всю работу по дому, даже огород, я возьму на себя. А Вы будете только меня развлекать… игрой на гитаре.
Сергей. Добрая, милая Настюша, подойди-ка комне…

Настя подходит к Сергею. Сергей неожиданно крепко обнимает её и целует. Настя порывисто освобождается из его объятий.

Настя. Ой, что Вы, Сергей Михайлович!.. Это же большой грех… При своей-то законной невесте чужую женщину целуете. Да если Марина узнает – она со света меня сживёт…
Сергей. Не бойся. Марина не узнает. Мы сохраним этот поцелуй в глубокой тайне.
Настя. Всё равно это грех. Марина скоро станет Вашей женой. Разве её поцелуи для Вас ничего не значат?
Сергей. Поцелуй поцелую рознь. Она сегодня поцеловала меня в знак благодарности за нашу работу и дружбу. А я тебя поцеловал от всего сердца.

Раздаётся звонок. Настя спешит в прихожую и быстро возвращается.

Настя. Сергей Михайлович, Ваш папаша пришёл с рыбалки. Сейчас переоденется и придёт в гостиную.
Сергей. Настя, подай зеркальце и развяжи бинты. Не хочу, чтобы отец увидел меня в таком затрапезном виде. Я всё-таки мужчина. И потом, видимые раны украшают мужчину…
Настя. Ой, что Вы, Сергей Михайлович!.. Вам рано снимать бинты. Элен Фёдоровна строго-настрого запретила это делать.
Сергей. Настя, у меня чья голова на плечах?
Настя. Ваша…
Сергей. Тогда исполняй мой каприз.

Настя едва успевает снять бинты. В гостиную, слегка прихрамывая, входит Михаил Осипович. Он подходит и садится на диван напротив сына.

Михаил Осипович. Ну как твоё здоровье, Сергей? Можешь всю-то историю мне не рассказывать. Элен оповестила меня по сотовому телефону.
Сергей. Самочувствие у меня выше среднего. А во всём, что случилось, виноват только я сам. Как говорится, что посеял, то и собрал…
Михаил Осипович. То, что ты стал частенько приходить домой подвыпившим – это для меня не секрет. У нас с тобой уже был разговор на эту тему. А вот про наркотики первый раз слышу. Для нас, Дроновых, это чрезвычайный случай.
Сергей. Батя, ты, наверное, хочешь знать, когда я подсел на наркоту? Да вот с тех пор, как бросил консерваторию, организовал свою группу и получил финансовую независимость. Но ты понимаешь – ежедневные ночные выступления требуют большой затраты душевных сил. А вот как поднять свой темперамент – не знал. Люди подсказали. Вот с тех пор и пошло-поехало… Сначала травкой баловался. Потом перешёл на таблетки. Вот так и началось…
Михаил Осипович. Хорошо, покойница мать ничего не знала. Узнай она всю правду о любимом сыночке – с ума бы сошла…
Сергей. Понимаю, ты всё ещё не можешь мне простить моё решение уйти из консерватории. Вопреки твоему желанию, взял и изменил семейным традициям Дроновых.
Михаил Осипович. Сергей, традиции со временем меняются. Это не главное. Меня в первую очередь беспокоит твоё здоровье. Наркотики погубят тебя.
Сергей. А я и не собираюсь дожить до твоего почтенного возраста. Хватит и того, что приготовила судьба.
Михаил Осипович. Сергей, ты полностью отвергаешь мою родительскую заботу… Мне больно это слышать. Я всегда хотел видеть тебя исполнителем классической музыки. А ты увлёкся лёгкой музыкой, и худшим её проявлением – попсой…
Сергей. Ладно. Пусть будет так. Давай тогда разберёмся по существу вопроса. Ты сколько лет прослужил в консерватории? Лет тридцать-тридцать пять… И за это время ты воспитал не один десяток музыкантов. А что ты получил взамен? Да ничего. Два года назад в консерваторию пришло новое руководство, и тебя вежливо попросили уйти на пенсию. И ты покорно ушёл, даже не протестуя. И всему музыкальному сообществу, по большому счёту, наплевать на тебя. Своя голова ближе к телу. Потому что каждый должен биться за себя, за своё место в жизни.
Михаил Осипович. Я поступил так, как должен поступить каждый уважающий себя музыкант. Закончилось твоё время - и будь любезен, уступи своё место другому. Тому, у кого есть новые идеи, современное понимание, музыкальное мироощущение.
Сергей. Ничего не скажешь, типичное рабское мышление музыканта старшего поколения. Ну каков твой итог? Теперь ты – всеми забытый преподаватель известной консерватории. А твой портрет в вестибюле, справа по входной лестнице, скоро снимут. Нужны свободные места для вновь пришедших музыкальных знаменитостей. А я, Сергей Дронов, музыкант с незаконченным высшим образованием, этого не принимаю. Я плюю на эти моральные принципы и делаю что хочу. Вот скоро моя группа выступит на городском фестивале. Завоюем призовое место, поедем в Москву. Пробьёмся в призовую тройку, махнём в заграничное турне. Вот тогда здешняя пресса и заговорит о моей группе.

Михаил Осипович, безнадёжно махнув рукой, уходит в столовую, вслед за Настей. Из прихожей в гостиную входят Андрей и Элена. Они так озабочены, что забывают снять верхнюю одежду.

Андрей. Сергей, у нас с Эленой есть к тебе серьёзный разговор.
Сергей. Если хочешь продолжить утреннюю дискуссию – лучше не надо. Я не в форме. Битому петуху не до кукареканья…
Андрей. Не торопись. По пустякам мы бы тебя не стали беспокоить. Утренний разговор – это только прелюдия. Наш разговор пойдёт исключительно о твоём физическом состоянии. Элена предупреждает: если ещё раз с тобой такое случится – наркологического диспансера тебе не миновать. Ты сам понимаешь, в какое болото угодил?
Сергей. Сам ввязался в дерьмо – сам и выберусь. Мне помощники не нужны. Я ещё в состоянии себя обслуживать.
Андрей. Учти, наркодиспансер – не дом отдыха. Там свои порядки и свой распорядок дня. Там цацкаться с тобой не будут. И как ни проси – играть на гитаре не дадут. Вместо этого по несколько раз в день будут делать уколы в задницу. Это тебя как-то беспокоит?
Сергей. Представь себе, не очень…Ради достижения творческих успехов я готов пожертвовать своей задницей…
Андрей. Не хорохорься, Сергей. Такое испытание не всякому под силу. На такое самопожертвование способен только музыкант с большим творческим потенциалом. А тебе пока только можно мечтать.
Сергей. Ты прав, Андрей. Свои творческие амбиции надо показывать делом.
Андрей. Тебе никто не мешает относиться к гитаре как к серьёзному музыкальному инструменту. Бросай своей музыкальной халтурой забавлять неискушённую молодёжь. В Европе и Америке гитара давно заняла почётное место среди инструментов классической музыки. И сейчас там часто проходят концерты, где гитара выступает сольным инструментом, а рояль аккомпанирует ей.
Сергей. Мне рано менять свою индивидуальность. Я ещё не сказал своё слово на эстраде.
Андрей. Никогда не бывает поздно, если ты наметил себе цель. Я уже начал сочинять концерт, где гитара играет в паре с роялем. И скажу откровенно, я стараюсь для тебя. Надо чтобы ты ложится спать и вставал с музыкой в голове. Полное умственное напряжение в поисках нужных нот – это единственное лекарство, котрое может тебе помочь. И давай дальнейший разговор отложим на завтра. Ты сейчас в том состоянии, когда человек не принимает на слух ничего логичного и всё отрицает.
Сергей. А ведь ты, пожалуй, и прав. Из меня в настоящий момент плохой собеседник. А вам с Эленой пора бай-бай…
Элена. Сергей, до утра ты должен сохранить повязку на голове. Порезы и ссадины ещё не покрылись корочкой – может попасть инфекция…
Сергей. Делай как знаешь… Я полностью подчиняюсь…

Элена делает Сергею повязку. Потом Андрей одобряюще хлопает Сергея по плечу, и они с Эленой выходят в столовую. Сергей и Настя остаются вдвоём.

Сергей. Настя, подай-ка мне гитару. Хочу немного порепетировать. А заодно и наказ Андрея выполнить.
Настя. Сергей Михайлович, а старший брат-то у Вас умный. Вон сколько полезных советов Вам надавал. Андрей-то Михайлович целыми днями, с утра и до вечера, за роялем сидит. Всё что-то сочиняет… А вот Вас редко дома можно застать с гитарой. До обеда всё спите. А в ночь уходите…
Сергей. Такая у меня работа – ночью людей развлекать. Зато я денег получаю больше, чем Андрюха…
Настя. Уж больно суетливая у Вас работа. Вы что ни день – приходите домой под утро… И всегда подвыпивший. Нехорошо это… И вредно для здоровья…
Сергей. А что поделать, Настя! Другую работу я не приучен делать. Чтобы серьёзно заниматься игрой на гитаре – надо время и место. Если я буду с утора до вечера на гитаре бренчать – вам житья не будет.
Настя. Сергей Михайлович, а почему бы Вам не уехать за город. Там всегда покой и тишина…
Сергей. Милая моя Настя, сельская ты простота! Как у тебя всё просто получается. Ты забыла: на житьё-бытьё надо ещё как-то зарабатывать.
Настя. Сергей Михайлович, на селе много денег не требуется. А на харчи можно заработать и с гитарой в руках. Сельский люд любит повеселиться. То праздник какой, то свадьба – тебя напоят и накормят. Да ещё и деньгами одарят… Я наши места знаю.
Сергей. Да ты, Настюша, прямо какой-то сельский стратег-экономист. Всё продумала – всё просчитала. Одно не учла… С Мариной Павловной не посоветовалась. А она наверняка будет против такой поездки…
Настя. Ну, если Вы так думаете… Я не знаю, чем Вас ещё утешить…

В прихожей раздаётся звонок.

Сергей. Это Марина пришла! Настя, пойди встреть её. Только будь поаккуратней в разговоре с ней…
Настя. Не беспокойтесь, Сергей Михайлович. Я буду молчать как рыба.

Настя уходит, возвращается с Мариной – Марина идёт впереди.

Марина. Сергей, наберись мужества. Я принесла неприятную новость. Аттестационный комитет фестиваля исключил вас из числа претендентов на этот год. Вы опоздали на презентацию. Сегодня был последний день. Решение окончательное и пересмотру не подлежит.
Сергей. Между прочим, я был готов к этому. Этот фестиваль не более чем отчёт городского комитета по культуре. Устроителей не очень интересует исполнительское мастерство музыкальных групп. Для них важной является массовость исполнителей. А мы, небольшие группы, - для показухи. Ну и чёрт с ними! Обойдёмся и без фестиваля. Сами сделаем себе рекламу и поднимем авторитет.
Марина. И тем не менее желающих участвовать в фестивале оказалось предостаточно.В том числе и группа Семёна Кузьмина – лучшая в городе.
Сергей. Вот и пускай Сёмка Кузьмин бесплатно веселит публику. А мы работаем за наличные…
Марина. Не торопись, Сергей, строить свои планы. Я ещё не сказала главного. Семён Кузьмин предложил мне перейти в его группу менеджером-продюсером. Вот это и есть главное…
Сергей. Браво, Марина! Браво… Ты лихо свои дела провернула. Я и глазом не успел моргнуть, а ты уже нашла другого покровителя. Вижу, очень тебе хочется попасть за границу. Ну и давай! Беги… Только вот как теперь быть с нашим уговором? Или ты позабыла о нашей свадьбе в Майями? Ведь это твоя идея…
Марина. Да, моя… Но не всегда получается как хочется. Знаешь, Сергей, есть у альпинистов одно жёсткое правило: если один из двух скалолазов, связанных одной верёвкой, вдруг оступился и сорвался в пропасть, повиснув неподъёмным грузом, у второго остаются два выхода. Один – сохраняя честь и дружбу, вместе уйти в вечность. Второй – горько сожалея, со слезами на глазах, ножом перерезать соединяющую их верёвку, сохранив себе этим жизнь. Пойми, Серёжа, я вынуждена была пойти на это. Ты оказался неподъёмным грузом…
Сергей. И ты думаешь, я закачу истерику? Фига с два! Для свободной любви это слишком много. Мы разошлись с тобой, как в море корабли. Ты довольна? Тогда – адью!.. А Сёмке Кузьмину передай от меня привет. При встрече мы поговорим как мужчина с мужчиной.
Марина. Сергей, пойми, мне очень жаль… Но такова жизнь. Мы оба по горло оказались в трясине. И каждый из нас пытается в одиночку выбраться из болота на сухой берег. Я сумела, а ты… застрял в трясине. У тебя есть шанс найти себя. И я буду об этом помнить. А сейчас извини, но мне пора идти. У подъезда меня ожидает такси…

Марина подходит к Сергею, обнимает, трижды целует его в щёку и стремительно идёт в прихожую на выход.

Сергей. Вот и пришёл конец нашей любви. Была милая Мариша, а теперь стала госпожа Марина Павловна Сомова. И вроде ничего не изменилось. Как будто бы произошло какое-то недоразумение.
Настя. Не переживайте, Сергей Михайлович. Бог с ней. Подумаешь, какая незаменимая. Да у нас на Вологодчине таких девчат полным-полно.
Сергей. Настя, чем говорить, лучше бы пожалела меня.
Настя. Сергей Михайлович, я не привыкла жалеть вашего брата. У нас в семье не было мужчин, не считая папани. На свет рождались одни девчонки.
Сергей. А тебе хочется, чтобы я поехал в твою Вологодчину?
Настя. Очень даже хочется…
Сергей. Тогда подойди и поцелуй меня. Ты же видела, как это делала Марина…
Настя. Да разве такое позволено? Ваш папашка узнает – уволит меня.
Сергей. Не робей! Это не отцовская забота. Он своё отцеловал… с лихвой. Я хозяин своим чувствам. Ну давай! Будь смелее… (Настя в замешательстве. Наконец она пересиливает себя, обнимает Сергея за плечи и крепко целует.) Ну вот… А ты боялась… Мне сразу стало легче на душе.
Настя. Сергей Михайлович, мне и верно совестно… Первый раз в жизни поцеловала взрослого мужчину. Я готова провалиться сквозь землю…
Сергей. Ничего. Первый поцелуй на всю жизнь запомнится. А пройдёт время – я и просить не стану. Всё само собой получится…
Настя. Сергей Михайлович, Вы как-то уж больно мудрёно говорите. Всякое можно подумать…
Сергей. Да ничего мудрёного я не сказал. Ты, Настюша, давно мне нравишься. Только я свои чувства в тайне держал. Марину боялся разозлить… А теперь я свободен в совём выборе. Поняла ты наконец?
Настя. Понять – поняла… Да уж всё как-то больно быстро… Люди годами дружат, а всё не решаются в любви признаться… А Вы так уж сразу… Я и не знаю, поверить Вам или нет… Ведь Вы вон на что намекаете… А вдруг вы просто решили меня разыграть, ради совей утехи…
Сергей. Послушай, Настя. Я не шучу. Я говорю это на полном серьёзе. Завтра же отправлю своих ребят в недельный отпуск. А мы поедем к тебе на родину. Ты будешь меня обучать сельскому ремеслу. А я за это научу тебя играть на гитаре. Ты согласна?
Настя. Ещё как согласна!.. Я давно мечтала научиться играть на гитаре. Всё хотела у Вас попросить… Да боялась, засмеёте меня, деревенскую…
Сергей. Талантливые люди родятся не только в городах, но и в деревнях. Если я положил на тебя глаз – значит, ты подходишь как будущая исполнительница моих песен.
Настя. Сергей Михайлович, а потом что? Ну, когда мы вернёмся в город?
Сергей. У тебя, Настюша, начнётся другая жизнь. Из домработницы семьи Дроновых превратишься в участницу группы Сергея Дронова. Добьёшься успеха – будут о тебе говорить по радио, показывать по телевизору, писать в газетах и журналах.
Настя. Неужели это всё правда? Ой, как здорово! Такое бывает только в сказках… Простая деревенская девушка, по фамилии Огородникова, и вдруг… артистка.
Сергей. Внесу одну существенную поправку в рекламу. На сцене не Настя Огородникова, а Анастасия Дронова, жена руководителя музыкальной группы «Привет» Сергея Дронова…
Настя. Сергей Михайлович, как же так… Мы же с Вами не женаты. Какая же я Дронова…
Сергей. Эх, Настя, сельская ты простота!.. Неужели не сообразила: по возвращению в город сразу поведу тебя в ЗАГС. Хватит тебе обслуживать нас, городских лоботрясов. Пора нам и честь знать. Подай-ка лучше гитару…

Сергей играет на гитаре. Настя, подсев к нему, робко и неуверенно, начинает подпевать.

Сергей. Судьба связала нас одной верёвкой.
Мы поднимались в горы налегке.
Но вдруг один из нас сорвался в пропасть,
Я сделал взмах – и нож вошёл в пике…
Она живой спустилась с той вершины,
И я каким-то чудом уцелел.
Лежал и ждал её, распластанный на койке,
Лежал и ждал – таков уж мой удел.
Она пришла, но встреча наша длилась
Всего лишь пять минут – без лишних слов.
Она ушла, небрежно попрощавшись.
Остался в памяти лишь аромат духов…

Сергей решительным жестом бросает гитару на диван.

Сергей. На сегодня хватит. Разговор отложим до утра. А сейчас, Настюша, погаси свет в гостиной и иди к себе спать. Я до утра останусь сидеть в отцовском кресле.

Настя бережно укрывает Сергея пледом, целует его и, выходя из гостиной, гасит свет.
В наступившей тишине раздаются звуки гитары. Аккомпанируя гитаре, начинает звучать рояль. Звуки двух инструментов соединяются в одну мелодию и, достигнув высоты, символизирующей единство, постепенно начинают утихать - и совсем замолкают.

13.03.2016





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 08.04.2019 Юрий Иванович Новгородцев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2534021

Рубрика произведения: Проза -> Пьеса










1