Резервная. Отряд. (продолжение 2)


Резервная. Отряд. (продолжение 2)

                                                                                                       В Термезе

Термез... Отряд... Казарма... Первая половина дня...
Около часа мы разгружаем БТРы... Подъём, ощущавшийся на подъезде к Термезу, куда-то незаметно улетучился... Какая-то непонятная усталость... как будто закончился «завод». В оружейку возвращается оружие, часть ящиков с боеприпасами... Рюкзаки, бушлаты... в каптерку... Несколько ящиков с «сэкономленным» сухпаем затаскиваем в спальное...

Чистка оружия намечается на завтра-послезавтра... Сегодня после обеда баня... Мы удачно приехали часа за полтора до обеда...
Закончив разгрузку, сняв ватные штаны и бушлаты, идем в столовую... переодеваться в чистое, не помывшись, бессмысленно...

В столовой бросается в глаза разница во внешнем виде, и дело даже не в одежде: наши почти коричневые, обветренные лица и загрубевшая кожа рук с въевшейся грязью резко контрастируют с белыми, не побоюсь этих слов, нежными мордочками отрядских подразделений...

После обеда — в баню...
Баня... на самом деле душевая... сегодня на весь вечер в нашем распоряжении... море горячей воды... кроме купания — стирка... пока перестирали одежду (хэбэ и свитера), удалось даже немного отмыть въевшуюся в руки грязь... после бритья в зеркало невозможно смотреть без смеха: освобожденные от полуторамесячной щетины подбородок и щеки светлыми пятнами выделяются на обветренном лице... нам то ещё ничего, а нашим дембелям - осенникам через несколько дней в таком виде ехать домой...

Переодевшись в чистую одежду, небольшими группами возвращаемся в казарму... Здесь нас ждет сюрприз: в комнате для занятий, на столе — куча писем... Выбираю свои... их много: от родителей, от отца, от матери, от сестры, от друзей...

Раскладываю письма по датам... сегодня — вечер чтения... ответы буду писать завтра-послезавтра...
Как и все наши, располагаюсь на кровати... тепло, светло, уютно... медленно, с наслаждением, погружаюсь в «домашние» новости...
До ужина успеваю прочесть примерно половину...

После ужина у нас, теоретически, «отбой»... но... всеобщее «чтение» продолжается... У меня, как и у многих, «чтение» получается очень продуктивным: за полтора месяца около десяти писем от отца, столько же от матери... плюс пяток «совместных»... в каждом письме какая-нибудь денежка... «на пряники»... обычно они расходуются «по мере поступления»... а тут...

Утро... После завтрака у нас намечается шоу под названием: «выдача посылок»... Эта традиция на заставе уже «освящена» временем... Вся застава столпилась в коридоре перед канцелярией (кабинетом офицеров)...

В канцелярию заносят принесенные с почты посылки... их много... кому-то не дошла на Новый год, кому-то прислали на 23 февраля, кому на день рождения...

В канцелярию заходят по очереди, обычно прихватив с собой вещмешок... Посылка вскрывается, Бутырский осматривает присланное на предмет «наличия отсутствия» алкоголя... и «запрещенных» предметов... например: фотоаппарат — нельзя! но пленку к фотоаппарату — можно!... «получатель» отбирает в вещмешок присланные из дому личные вещи... банки с вареньем... колбасу... сало... в ящике остаются конфеты, печенье, вафли... это «добыча» заставы... выходящий из канцелярии «получатель» посылки держит ящик на вытянутых руках... толпа накатывает... в этом «шоу» все равны... несколько секунд... в руках «получателя» пустой ящик или разломанный пустой ящик... распихивая по карманам «добычу», толпа ждет следующую «жертву»... предыдущий «получатель» тоже в числе ожидающих...

Понятно, «добыча» чисто символическая, все равно никто втихаря есть не будет, но «процесс» доставляет удовольствие всем участникам...

После обеда — чистка оружия... АГС мы, в принципе, вычистили ещё в Мазарях, автоматы тоже... так что, протерев оружие от пыли, сажусь писать письма...

Дело это не простое... Это не недельный выезд, когда можно «списать» на почту: одновременно получил два письма, отвечаю на оба сразу... приходится действовать тоньше, учитывая, что последние две недели в письмах тщательно скрываемая тревога и волнение: почему не пишешь? что случилось?...

Для этого: несколько ручек, отличающихся по цвету, две-три тетради, «море» хорошего настроения и фантазии... пачка полученных писем, разложенных в хронологическом порядке...

Отвечаю на каждое письмо, как на только что полученное... в более поздних искренне недоумеваю, почему мои письма не доходят, я их письма получаю регулярно и так же регулярно отвечаю... положение немного спасает «военная хитрость»: ещё перед отъездом на операцию в письме к другу (он служит в СА, ракетчик, его родители живут рядом с моими) попросил его в письмах домой пару раз ввернуть фразу, что получил от меня письмо... ему я более-менее честно написал что пару месяцев от меня писем не будет... «в командировке»... чтобы ещё больше запутать ситуацию, письма домой отправляю тремя группами, за два дня, предварительно их перемешав... получится «задержка на почте»: письма будут приходить бессистемно...

21 февраля... мы третий день в отряде... через два дня праздник, а 24-го мы выезжаем в Таш-Курган... операция по проческе... вылавливать духов, выскользнувших из Мармоля и пережидающих зиму в кишлаке, в нормальных условиях...

Застава отсыпается и отдыхает... пару раз удалось сходить в библиотеку... наши замечательные библиотекари Катя и Надя угощают чаем, можно просто поговорить... о книгах... о жизни... единственная проблема: говорить очень трудно... я имею в виду нормальную человеческую речь...

Но мы стараемся… Время, проведенное в библиотеке, действует как эффективное успокаивающее…

Одна проблема: в библиотеку иногда заходят офицеры… Часть из них, увидев нас, с порога машет руками: «сидите… не обращайте внимания»… пару раз ситуацию сглаживают женщины… быстро выводя офицеров из помещения и потом, на протяжении пятнадцати – двадцати минут отвлекая нас разговорами… Честно говоря, я и сам поразился той легкости, с которой мы переходили от спокойного благодушного состояния к почти не скрываемой агрессии по отношению к «отрядским крысам», мешающим нам отдыхать… явно ещё не отошли от операции…


                                                                        23 февраля

Капитан с политотдела не подвел: после завтрака в казарму прибежал посыльный – двадцать человек должны быть готовы в полшестого вечера в парадной форме – пойдем на торжественное собрание и концерт, посвященные завтрашнему Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота.

У нас тут же разгорелась дискуссия – кто пойдет? Результат оказался предсказуем – собираться стал наш призыв и четверо молодых осенников. Осенники – дембеля по любому дней через десять будут дома, так что обойдутся, а мы хоть на людей посмотрим…

И вот мы за воротами отряда…

Идем по улице…, мимо проезжают машины, автобусы, снуют люди, обычная суета мирного советского городка, даже воздух какой то не такой – мирный…

Гарнизонный дом культуры…, у входа толпа людей, много военных… Заходим… Небольшое шоу в гардеробе: раздеваемся, сдаем шинели... нам, как людям, дают номерки... Кэп сразу ведёт нас в зал, рассаживаемся – места неплохие, ряд десятый, посредине… До начала ещё минут пятнадцать. Под благовидным предлогом – сходить в туалет, отпрашиваемся… Благосклонно кивнув, капитан рекомендует:
- Выйдете из зала, идите строем…

Ага, щаззз! Строем! Разбежались!...
Выскакиваем в холл… Кэп…! Сука!!! Знал, зараза!!!
Толпа офицеров в холле…, быстро сориентировавшись, Толик командует:
- Становись! Равняйсь! Смирно! Шагом марш!...
Мимо буфета..., кстати, заглянули внутрь – полно офицеров, солдатам лучше и не соваться, топаем к туалету…

…Вернувшись, молча рассаживаемся…, капитан, скотина, добивает:
- Как сходили? Что там в буфете? Очередь большая?

Игнорируем…

Началось…
Из-за двадцатиминутной пешей прогулки по вечернему Термезу добрых полтора часа мы слушали пламенные, торжественные, поздравительные речи командования гарнизона, руководителей «партийно-хозяйственного актива», представителей трудовых, научных и творческих коллективов города… причем примерно треть выступающих толкала свои речи на узбекском...

Сначала, конечно, был трудно…, но…, где-то через полчасика мы освоились…

Каждого следующего «оратора» мы встречали и провожали бурными овациями, во время выступлений активно поддерживали выступавших аплодисментами и одобрительными выкриками – в общем, веселились…, капитан сидел, как на иголках, тревожно косясь по сторонам…

Но, правду говорят, дурной пример заразителен – как ни странно, нас стали поддерживать окружающие, так что, к концу заседания выступавших встречал и провожал овациями весь зал…

Без перерыва начался концерт: хор музыкальной школы, фольклорный ансамбль народной песни, солисты местной филармонии, гарнизонный ансамбль, и, завершающий аккорд – победитель, лауреат, участник смотров, конкурсов и т.п. – танцевальный ансамбль с каким-то цветистым восточным названием…

На сцену выскочили с десяток девушек в местных национальных костюмах, танцы следовали один за другим, по нарастающей…,

Наш десятый ряд оказался коварной ловушкой…, зрение то у нас молодое, хорошее, обостренное длительным отсутствием женского общества…, а тут, в каких то двадцати метрах перед нами – «танец живота», да ещё и не в одном, а почти в десяти «экземплярах»…, испытание оказалось ещё тем… Полчаса пролетели, как один миг… Под бурные, долго не смолкавшие аплодисменты танцовщицы покинули сцену…, свет погас…

В темноте витало ощущение чего то особенного…

Заиграла музыка…, вместо уже привычной и ожидаемой восточной мелодии, из динамиков неслась популярная мелодия в ритме «диско»…

В свете одинокого луча прожектора на сцену выскочила стройная, затянутая в блестящий черный облегающий комбинезон, девичья фигура с длинными, распущенными черными волосами…

Буря…, тайфун…, грация дикой кошки: тигрица на охоте…, мартовская кошка…, змея…, пламя…, черноволосый клубок страсти и чувств носился по сцене…

В какой то момент я отвлекся – похоже, зачаровано наблюдая за сценой, я забыл, что надо дышать…

Переводя дыхание, я помотал головой…, увиденное справа и слева вернуло к действительности: сидящие рядом товарищи пребывали в одинаковом состоянии – застывший, направленный на сцену взгляд, подавшаяся вперед, окостеневшая фигура, побелевшие пальцы рук, обхватившие подлокотники кресел…, зрелище поразило больше, чем происходящее на сцене…

Музыка резко оборвалась…, застыв на несколько мгновений, танцовщица упорхнула за кулисы…

… Тишина…, тишина…, и… – рев, шквал, лавина аплодисментов…, аплодировали стоя, весь зал…, минут пять…, она так и не вышла…

Концерт закончился…, мы пошли в отряд…, было уже темно и прохладно…, мы брели, не замечая ничего. Капитан пытался отвлечь нас, что то рассказывал, расспрашивал… В ответ раздавалось невнятное мычание или реплики невпопад… Даже, когда идущий в последнем ряду!!!, Жид умудрился вступить в открытый канализационный люк, его молча подхватили под руки, поставили на дорогу, и, без комментариев и шуток, пошли дальше…

В таком, задумчиво-похоронном состоянии мы дошли до отряда. Сразу за КПП капитан остановил строй…
- Завтра, в полвосьмого утра я жду вас здесь. Форма одежды – такая же. С собой возьмите несколько вещмешков…

На наш немой вопрос – Зачем?, он объяснил:
- В школу пойдем, на урок мужества! Будете детям про службу рассказывать!

- Что, про нашу? – этот вопрос вырвался одновременно у нескольких человек…

- Конечно, нет! Расскажите про заставы, про границу, про собачку…

- Про какую собачку? – ступил кто то

- Про пограничную…, неужели не ясно, о чем можно рассказывать?

- Ясно, не вопрос, понимаем…

Капитан удовлетворенно кивнул, поставленная задача явно вернула нас в реальность

- Тогда, до завтра! Свободны! Сержанты, командуйте!

И мы побрели в казарму…

О проведенном вечере не говорил никто… Отвечая на вопрос типа: - Ну, что там было?, практически все отделывались какими-то невнятными фразами, вздыхали и начинали в очередной раз проверять готовность парадки к завтрашнему мероприятию…

Отбой наступил как избавление…

Ночь прошла ужасно…

В назначенное время нетерпеливо топчемся у КПП. Подходит кэп

- Ну, что, орлы! Как спалось?
- Нормально!
- Пошли!

По дороге капитан объясняет: - школа русскоязычная, одна из лучших в городе, в ней учится много детей военнослужащих и гражданских специалистов со всего Союза, поэтому вести себя соответственно…, идем по два человека на класс, с третьего по седьмой, для нас школьники приготовили культурную программу и подарки, сначала рассказываем мы, потом дети. Подарки, которые нам подарят – это подарки типа всем – книги в библиотеку, остальное – нам…

- А что такое – остальное?
- То, что нужно солдатам – носовые платки, зубная паста, крем для бритья, одеколон и тому подобные мелочи…

И вот мы в школе… слегка оглушенные шумом и ошарашенные сутолокой в коридоре, окруженные галдящей любопытствующей детворой, проходим к кабинету директора…

- Вот тебе и на! – в коридоре – с десяток «шурупов», тоже пришли «попастись»…

Капитан успокаивает
- Они нам не помеха, так и договаривались…
- А они что, в старшие классы пойдут – с подозрением и завистью спрашивает кто-то
- Нет, в первые-вторые…
- А кто ж тогда у старшеклассников будет? – продолжается «допрос»
- А к старшеклассникам я сам пойду – закрывает тему капитан – ну, всё, разбивайтесь по парам и, вперед – по классам.

Мне с Грицаем достался третий класс. Это хорошо, чем меньше дети, тем больше у них искренности и доброты…, главное – контролировать себя и не материться при детях… Заходим…

… Все прошло великолепно: сначала мы с Вовчиком минут десять рассказывали сказки о трудной, но почетной службе пограничников, потом ещё минут десять отвечали на вопросы детворы, в том числе и «про собачку». Потом, до конца урока мы слушали выступления, которые дети подготовили для нас, защитников Родины…

Прозвенел звонок…, нагруженные подарками, в окружении «наших» третьеклассников, продолжавших задавать нам вопросы (те, которые они не решились задать при всем классе), мы подходим к месту сбора. Там уже стоит половина наших, в окружении «почитателей», с вещмешками, набитыми подарками… подошел кэп, ждем остальных…

Вдруг, (в который раз убеждаюсь, подобные события всегда происходят внезапно) к нам подходит пара девушек – одна, примерно нашего возраста, вторая – чуть моложе, в отдалении – наблюдающая за происходящим стайка старшеклассниц… Все насторожились… Поздоровавшись, старшая обращается к капитану:
- Товарищ капитан, я – комсорг школы, это – она показала на подругу – председатель совета дружины (пионерской организации) школы… От имени всей школы приглашаем вас с ребятами к нам на праздничную дискотеку, сегодня в шесть часов вечера…

Затаив дыхание, мы замерли в ожидании ответа…
- Ну, не знаю, - задумчиво начал кэп – так неожиданно, без согласования, я не могу…

- Товарищ капитан! Вы же давно обещали!- приводит неожиданный аргумент комсомолка

- Да? – задумывается капитан – ну, если обещал, то попробую…

- Ну вот и хорошо, мы будем вас ждать – одарив нас на прощание улыбками, девушки уходят…

Стоим, молчим, ждем остальных…, в голове – «Дискотека! Дискотека!!! Будем ждать!!!! Обещал!!!»

Идем в отряд…, капитан, сволочь, не издает ни звука… Наконец, кто-то не выдерживает:
- Товарищ капитан, так как с дискотекой? Пойдем?

Будто очнувшись, капитан небрежно бросает: - Попробую…

Заходим в отряд...
- Сержант, ведите строй в расположение! Да, книги сразу отнесите в библиотеку…, если что, я пришлю посыльного…

Отправив молодых с книгами в библиотеку, в спальном разбираем «подарки». На каждого – по полтора-два десятка флаконов одеколона (целое состояние!), несколько открыток с трогательными детскими пожеланиями…

Завтра – выезд на операцию, Таш-Курган, собираемся…, а из головы не выходит: «Дискотека! Дискотека!!! Будем ждать!!!! Обещал!!! Пойдем или нет?»…

Время тянется…, сходили на обед…, от капитана – ничего…, сука – продинамил…, настроение – понижается с каждой минутой…

Полтретьего…, посыльный из штаба…, Лашин дал «добро» - собирайтесь! В пять пятнадцать должны быть готовы… Ай да капитан! Ай да молодца!...

Какие там сборы на операцию…, все и так готово, все силы – на подготовку к дискотеке: погладить парадку, почистить ботинки…, побриться!!!

Молодежь носится с утюгами и щетками, осенники тихо завидуют...

Пять часов…, в последний раз осмотрев себя в зеркало, выдав Коте ряд инструкций по сборам на завтра, выхожу на крыльцо… Тут уже почти все наши… Ждем…

Прибегает посыльный – капитан ждет нас возле штаба…

…До школы долетели на одном дыхании. Школа встречает нас неожиданным многолюдьем: похоже, местная дискотека пользуется популярностью… много молодежи, девушек!!! явно послешкольного возраста… Заходим…

… В фойе опять торчат вездесущие «шурупы», окруженные небольшой стайкой девушек…, увидев нас – слегка подувяли – нас больше…

Пробегавшая мимо утренняя комсомолка блеснула улыбкой:
- Пришли! Молодцы! Минут через пятнадцать начинаем…

- Так, пока не расходимся. Будьте здесь… - Капитан с деловым видом куда то испарился…

Стоим…, сначала к нам подходят самые смелые – знакомиться…, остальные наблюдают издалека… Убедившись, что мы не кусаемся и не набрасываемся, потихоньку подтягиваются…

Прошло минут десять… не покидая указанной капитаном зоны, разбившись не небольшие смешанные группки, общаемся…, девчонки отчаянно «строят глазки», мы стараемся не отставать…

Общение даётся нелегко… Оказывается, говорить на обычном, человеческом языке – тяжкий труд, приходится постоянно контролировать себя на предмет употребления «матерной терминологии», из-за этого речь получается отрывистой, с заминками и паузами… Но, похоже, это никому не мешает, а наоборот, добавляет интереса: протараторив какую-нибудь фразу, с горящими от восторга глазами, девчонки наблюдают как мы, периодически зависая на полуфразе, потея от напряжения, лихорадочно ищем «гражданский» эквивалент какому-нибудь простому слову из армейского обихода…

За разговорами время летит незаметно…, уже давно прошли обещанные пятнадцать минут до начала дискотеки, но нас это не сильно тревожит: возле нас – устойчивая группка девушек, уже наметились какие то предпочтения…

…Появился капитан, оживленно болтая с какой то молодой женщиной, по виду – учительницей…

Наконец, в фойе влетает разгоряченная комсомолка и, перекрикивая недовольный гул: «Когда начало? Сколько ещё ждать?» делает объявление:
- Случилось ЧП... В школе нет света… Где-то на линии выбило фазу… Обещают починить часа через два-три… Но, – прерывая разочарованные вздохи, продолжила она – мы договорились с соседней школой, у них свет есть, туда уже повезли аппаратуру, поэтому сейчас все дружно отправляемся туда…

- Это недалеко, всего два квартала, мы проводим – проговорила она, обращаясь непосредственно к нам

- Навряд ли у нас получится – влез капитан – нас ведь отпустили именно сюда, в случае чего посыльный сюда примчится…, нет, НЕЛЬЗЯ!!!

Знаменитая «немая» сцена из гоголевского «Ревизора» - просто мимолетная заминка по сравнению со столбняком, охватившем нас… Слова, наверное, не в состоянии передать все испытываемые нами в тот момент чувства… Но, похоже, кое-что прорвалось на наши лица… Девчонки ринулись на помощь… Оказывается, кто то из них знает капитана…

- Ну вы же можете позвонить в штаб и сообщить новый адрес, вас же послушают, вы же такой…

Несколько минут уговоров не прошли даром…
- Ну, хорошо – милостиво кивнул головой капитан, обращаясь к девушкам – только для вас…

Окончание фразы утонуло в восторженном визге…

Вновь ожившие, мы вышли из школы…, наши спутницы веселой щебечущей стайкой сопровождают нас…

Мы узнали – другая школа даже ближе к отряду…, обе расположены на одной улице, та, в которой мы были – справа от отряда, а та в которую идем – слева, и всего полквартала…

Пройдя рядом с нами часть пути, пошушукавшись между собой, со словами:
- Мы скоро, мы напрямик… - девчонки скрылись в каком то переулке…

- Ну вот, видите, бросили они вас – проговорил капитан – значит, идем к себе…

- Как к себе? Они же вернутся!!!
- Ну…, если вернутся…

Со все возрастающим чувством тревоги идем…, «а вдруг не успеют…, или разминёмся…, или вообще возле школы нас ждать будут…»

…Идем…, девчонок нет…, вот уже виднеется перекресток – последняя надежда: в отряд – налево, в школу – прямо…

- Да где же они?!!?!

До перекрестка – не больше пятидесяти метров…, и вот оно, чудное мгновение – справа, из частного сектора, на перекресток выходят ОНИ…

- Ребята!!! Мы здесь!!! – машут руками, улыбаются…

Мы воспарили… Последние метры до перекрестка…
Почему то мы опередили капитана…, улыбаясь до ушей, не ощущая под собой ни ног, ни асфальта… «идем на сближение»…

- Правое плечо вперед! – послышалось сзади…
Подумав, что ослышались, мы стали…

- Чего стали? Команду не слышали? Правое плечо вперед! Шагом марш!

Перекресток… Впереди, справа, на тротуаре, яркая, улыбающаяся, весело щебечущая, стайка девушек, оживленно машущих нам руками… Не доходя до них метров десять, наш строй со скрежетом поворачивает налево…

Оживление на девичьих лицах сменяется, сначала растерянностью, потом недоумением…

И нам вслед несётся крик:
- Ребята!... Вы куда?...

Перед глазами темная пелена…, к ногам как будто привязали по двухпудовой гире…, в ушах продолжает звучать «Ребята!... Вы куда?»…, оглянувшись назад, вижу – стоят…, растерянно глядя нам вслед…

Капитан шел впереди…, медленно плетущийся сзади строй мрачно сверлил его спину взглядами…, каждый мысленно расстрелял его со всех видов оружия не один раз, причем в особо жестокой форме… В голове хаос мыслей: «прибить…, убить…, искалечить…, зайдем в отряд – где-нибудь на укромной аллее… с носка…»

Будто почувствовав, капитан останавливается на КПП:
- Сержанты, ведите строй дальше, в расположение…
Идем… Грудь буквально распирает злость, желание выплеснуть агрессию на любого…

Первый повод появляется буквально на входе в казарму: стоящий возле «тумбочки» дежурный по заставе Бумбараш, увидев входящих, широко и искренне улыбаясь, спросил:

- Ну что? Натанцевались?

Даже не останавливаясь, Жека среагировал на «издевательство» мгновенно – от удара в грудь Бумбараш летел метра три…

Все прошли в спальное… Молча посадились, положились на кровати… В спальном повисла мрачная гнетущая тишина… Молодые шушукались в коридоре, опасаясь показаться на глаза: «полет» свидетельствовал – случилось что-то плохое, попадать под горячую руку не хотелось никому…

Прошло несколько минут… Тишину прервал крик, орал Жека:
- Человек!

На пороге спального появился Лучик…
- Пить! Бегом! – бросил Жека.

Лучик исчез… Через пару минут он материализовался с флягой в руках…

Сделав глоток, Жека заорал:
- Ты что принес? Это же вода! Чаю! – команда сопровождалась несколькими ударами по корпусу, в завершение, для придания дополнительного ускорения, Лучик получил хороший пинок под зад…

Народ, заинтересованно наблюдавший за происходящим, зашевелился…
- Человек! Человек! Человек!...

- Курить!… Пить!... Ручку!... Поесть!... – команды посыпались, как из рога изобилия…

Молодые забегали… Конечно же, все, что они делали – не удовлетворяло «заказчиков» - сигареты были не те, вода холодная (теплая), чай черный (зеленый) горячий (холодный), сладкий (несладкий), компот…, в общем, удары сыпались во все стороны…

Я тоже поддержал товарищей:
- Человек!

Прибежал Котя… Я задумался…
- Котя! Ты знаешь, какая у нас фигня приключилась?

Котя, скорчив постную мину, сочувственно покивал…
- На душе так пакостно…, я, конечно, могу тебя за чем-нибудь послать, но ты же понимаешь, какой результат будет в конце?

Котя кивнул…
- Так чего просто так бегать? Не обижайся, Санек! – и я зарядил ему в грудину…

Сходили на ужин… После ужина, в связи с ранним выездом устроили ранний отбой…

Офицеры ушли… Алик послал гонцов на кухню, достали присланное из дому сало, тушенку из сухпая, одеколон из подарков… Сидели часов до трех…, пили, курили, пели песни…, отвлекались, как могли…, помогало хреново…

Утро… Пока собрались, пока построилась колонна… Выехали часов в восемь… Сидим на броне, настроение – хуже не бывает… Притормозили на перекрестке, красный свет…

Мимо идет стайка девчонок, наверное, на учебу, в институт или техникум... – да это же наши вчерашние знакомые!!! Свист, крики, кого то позвали по имени… Стоят, смотрят, недоумевают…

Вдруг… Одна из девчонок, одной рукой хватая подруг, а второй тыча в нашу сторону, начинает что то быстро говорить… Пауза… Тишина…

Зелёный сигнал светофора…

БТР трогается…

Девчонки срываются с места: - РЕБЯТА!!! МЫ ВАС УЗНАЛИ!!!


                                                                                  Таш-Курган. «Учебная» операция

Доехали до развилки… Ждем… По логике, ждать должны нас: из Мазарей до развилки гораздо ближе, чем из Термеза… но… логика здесь бессильна… поэтому – ждем…

Наконец, появляется Третья мангруппа…

Для них эта операция – боевое крещение…

Едем в Таш-Курган… наша застава впереди…

На подъезде к кишлаку сворачиваем влево… все ясно… в лагерь второй мангруппы заезжать не будем… операция уже началась… Операция не простая… с одной стороны – она, как обычно, боевая… с другой – «учебная»… для Третьей мангруппы… поэтому – повышенное внимание за действиями соседей… в случае чего – помогать… (это из инструктажа Александрова).

Вторая мангруппа полукольцом огибает кишлак со стороны гор… Мы – со стороны пустыни… Первый БТР нашей заставы – на стыке со второй мангруппой, наш, последний, - с третьей…

Занимаем позиции… В этот раз мы стоим на достаточно большом удалении от кишлака… около километра… вокруг – небольшие поля, с разбросанными по ним маленькими домиками… они используются во время сельхозработ, как временное жилье… сейчас они пустуют… Возле одного из таких домиков мы и расположились…

Слева от нас – наши, справа – позиции третьей мангруппы… ближайшая – метрах в ста от нас… пока молодежь готовит позиции, идем знакомиться… да и, на всякий случай, убедиться, что ночью мы не получим «подарок» в виде обстрела с их стороны…

Увиденная картина подтверждает правильность наших действий…

Рубеж обороны… одиночные окопы для стрельбы лежа… хорошо хоть ходов сообщения между окопами не нарыли… всем беспределом командует сержант, командир отделения… С трудом останавливаем этих землекопов…

Сержант, по нашему совету, сбегал на наши позиции… вернувшись, он уже в состоянии слушать… Известие о том, что оборону надо планировать с учетом возможности нападения, как из кишлака, так и с противоположной стороны, похоже, потрясает бойцов не меньше, чем, в свое время, меня…
- Сигналки… впереди и сзади… в нашу сторону не стрелять!... бдить по два человека… по очереди… спать тоже… недалеко друг от друга… пока светло – постарайтесь поесть и поспать… хотя бы те, кто будет бдить первыми… если что, кричите… шутка…

Мы уходим к себе… будем надеяться, все пройдет хорошо…

Вторая половина дня… Царь ушел… к Александрову…

Как то незаметно мысли возвращаются к вчерашнему дню… неудавшейся дискотеке… девчонкам, встреченным сегодня утром… настроение портится… точнее, оно и было – не очень, просто за хлопотами подзабылось…

Решение приходит быстро…
- Молодежь! Ужинать и быстро спать! Будете бдить во «вторую» смену…

Мы тоже ужинаем… возле БТРа… С одеколоном… водки нет… Лучше не становится…

В голове всплывают слова слышанной около года назад песни… группа «Каскад»… «…и как хочется мне, заглянув в амбразуру, с пулемета глушить по России печаль…». Да, они знали, о чем поют…

Сумерки… Царя ещё нет… Мы нехотя собираемся расходиться на позиции…

Вдруг!!! Чей то зоркий глаз замечает у нас за спиной, примерно в километре, какое то движение… светящийся блуждающий огонек!

Стук по БТРу…
- Федя! Быстро докладывай и проси разрешение открыть огонь…

Через минуту Федя высовывается из люка…
- Сказали: Вали!...

Мы уже наготове… я развернул АГС и прицелился… Жека с ПКСом пристроился неподалеку… остальные, с автоматами, выстроились шеренгой…

- Я – первый! – «выбиваю» право первого выстрела…
- Давай!

Пускаю очередь… Тишина… Вспышки разрывов… Огонек гаснет… Жека лупит из ПК… очереди из автоматов… даю ещё пару очередей…

Тишина… хоть немного отвели душу… возбужденно переговариваясь, перемещаемся на «исходную» позицию…

Из-за БТРа выныривает Царь… Мы совсем забыли о его существовании…

- Кто стрелял? Почему стреляли? Манухин, что происходит?

Царь явно злой… его понять можно… спокойно возвращается к БТРу… а тут… шквал огня…

- Товарищ капитан! – Толик говорит, повернувшись чуть в сторону – Вон в том направлении заметили движущийся огонек, по рации передали начальнику, получили разрешение открыть огонь…

Из люка высовывается Федя: - Товарищ капитан, начальник на связи! Вас!

Царь заскакивает на броню, одевает шлемофон…

Александров – Что там у вас за стрельба?

Царь – Только пришел, выясняю…

- Доложишь!

Царь… нам: - Ну?

Толик: - Товарищ капитан! Все было, так как я вам доложил… Федюк связывался по рации… получил команду… мы выполнили…

- Федюк!?

- А шо я? Я спав… стукають… передавай… я передав… там кажуть: Вали! Я хлопцям передав…

- Ты с начальником говорил?

- А я знаю? Я передав… мени кажуть «Вали!»… я передав…

Царь махнул рукой: - По позициям! Чего вы тут торчите…

… На следующий день ситуация прояснилась… Федя вызывал начальника… Олежа Ленев, водила первого БТРа, принял вызов и, не найдя начальника, тот был на одной из позиций, проявил инициативу…

Но это – на следующий день… А сейчас мы, под испепеляющим взглядом Царя, разбрелись по своим местам…
Ночь… мы с Мотей, сидя у АГСа, болтаем ни о чем… Точнее, Мотя делится планами на ближайшее будущее… после этой операции он уже точно пойдет на дембель… Харьков… дом…

Два часа… растолкав молодежь, и убедившись, что они проснулись, ложимся спать…

Угнездившись в специально выкопанном для сна окопе, укрывшись куском брезента, проваливаюсь в сон…

Просыпаюсь… на меня что то упало… небольшое… открываю глаза… темно… ещё раз… похоже комок земли или камень… соображаю: я с головой укрыт брезентом… слегка повернув голову, вижу свет, пробивающийся у края окопа… уже светло… откуда камни? И тишина… Мотя сопит рядом… ещё один комок… рукой нащупываю автомат… он под боком… шевелюсь… будто во сне… снимаю автомат с предохранителя… патрон в стволе… передергивать затвор не надо… Будто только что проснулся, не торопясь стягиваю брезент с головы… автомат наготове…

Царь… стоит над окопом и швыряет в нас мелкие камушки…

- Чего?... – вопрошаю я

- Долго спите! Подъем!

Смотрю на часы – пол девятого…

- С каких делов? Рано ж ещё?

- Подъем, говорю! Для вас есть задание… Быстро!
Бужу Мотю, вылазим из окопа… возле БТРа Жека, Толик, Алехин…

- Так, стрелки! – Царь, заскочив на БТР, осматривает нас – задание… важное! Надо проверить дорогу… на участке нашей заставы… сегодня утром машина второй мангруппы подорвалась… на той стороне кишлака…

Ну да… та сторона кишлака – ближе к горам… там минирование вполне возможно… с нашей стороны – навряд ли… далеко… хотя… маячил же вчера какой то огонек…

Все понятно… Царь решил отыграться за вчерашнюю стрельбу…

Участок нашей заставы – около трех километров… утром, спросонок и с бодуна – замечательная прогулка… Бредем по дороге, внимательно глядя под ноги… в подозрительных местах в ход идет шомпол… вместо щупа… Царь на БТРе едет сзади… метрах в пятидесяти… на всякий случай…

Жарко… Весеннее солнышко греет от души… Мы – в ватных штанах и бушлатах… одно дело – сидеть в окопе, пусть даже и днем, земля ещё холодная… и совсем другое дело – пешая «прогулка», да ещё когда тебя, после вчерашнего, мучает «сушняк»…

Все когда-нибудь заканчивается… Мы без приключений добираемся до первого БТРа…

И предстаем пред светлы очи Александрова… Похоже, экзекуция ещё не начиналась… Начинается «расследование»… Стоим насмерть…

Выясняется милая подробность, о которой я упоминал выше… Действительно, сообщали… действительно, просили разрешения… В общем, «крайним» стал… нет, не Александров… Олежа Ленев…

Назад едем на БТРе… В голову приходит мысль…

- Товарищ капитан! Х..ня получается! Наказание было, а нарушения нет!

- Да? Это вам для профилактики…

- Какая профилактика? С чего вдруг? Нет… так не пойдет!

Народ быстро подключется…
В конце-концов, Царь сдается: - Ладно… одно нарушение вам зачтется…

- Как одно? Наказание уже было… ни за что! И только одно зачтется?! Минимум три!...

В общем, сошлись на двух…

День… Ничего не происходит… дремлю рядом с окопом…
Над головой пролетает стая голубей… сказать – большая, ничего не сказать… огромная… и садится на поле… метрах в четырехста от нас… большое белое шевелящееся пятно на земле…

- Товарищ капитан! Можно? Один выстрел? С АГСа? Супчик с голубями на обед сделаем? Можно?!

- Один? – Царь скептически посмотрел на меня – А попадешь?

- Обижаете… - я действительно обиделся – я туда и не целясь попаду… Вот… смотрите…

Сажусь за АГС… прикидываю расстояние… выстрел… граната взрывается в гуще стаи…

- Котя, Лучик! Дуйте за голубями… Как? – это я уже Царю…

- Ну… - Царь пожимает плечами – по такой цели и на таком расстоянии… и слепой попадет… А вот по маленькой цели… на расстоянии… Без прицела не попадешь!

- Не попаду?! А давайте на спор… - я кручу головой, подыскивая подходящий объект… домик в поле… метрах в шестистах от нас в направлении кишлака… дверной проем направлен в нашу сторону… подойдет… - с трех выстрелов, без прицела, я попаду в двери того домика.

- А если не попадешь?

- Если не попаду… на ваше усмотрение…

- Будешь дневальным… две недели…

- Согласен! А если попаду?

Царь задумывается… - Минус пять нарядов!

- Согласен!

Я устанавливаю АГС… ставлю коробку от прицела (вместо сидения), усаживаюсь… «на глаз» прицеливаюсь…

У меня уже давно выработана своя схема прицеливания… Станок устанавливается в определенном положении (по высоте), коробка от прицела вместо сидения тоже служит «эталоном» - глаза всегда находятся на определенной высоте… прицеливание осуществляется по верхнему срезу ствола… я примерно знаю, где должна находиться цель… труднее приходится в горах… разреженный воздух и разный уровень месторасположения вносят существенные коррективы… кстати… в горах с прицелом ещё сложнее…

Прицеливаюсь… ногами прижимаю станок к земле… выстрел… граната разрывается метрах в десяти перед домом… и чуть-чуть левее дверного проема… это хорошо… был бы перелет, было бы сложнее… прицеливаюсь… с учетом «недолета»… выстрел… из дверного и оконного проемов - облако пыли… попал…

(для неосведомленных читателей: не судите меня строго… домик не пострадал… он глиняный… толщина стен – сантиметров семьдесят… без внутренних отделочных работ… окна и двери – тоже… их просто нет… основное назначение – переждать жару или непогоду во время сельхозработ)

Царь, слегка удивленно – Молодец! Не ожидал…

Супчик из голубей вышел на славу… правда, ели осторожно… вдруг где то «пропустили» осколок гранаты…

Вечереет… С «визитом вежливости» отправились к соседям. За разговорами досиделись до сумерек… Перед уходом дополняем вчерашний «инструктаж»: если стреляете из ракетницы или осветительными ракетами, отойдите от своей позиции… куда-нибудь в сторону… хотя бы метров на десять… и разминка, чтобы спать не хотелось, и безопасность, позицию точно не засекут…

И демонстрируем… выстрел из ракетницы… вперед… в направлении кишлака… стоим… смотрим… Наши соседи ведут себя странно… кто то спрыгнул в окоп… кто то резко присел… Насторожившись, мы быстро осматриваемся… все чисто… никого… может, что то показалось? Уточняем… Реальность обескураживает… Оказывается, им вбили в голову: духи – суперснайперы… стреляют на поражение по тени… не говоря уже о горящей сигарете…

Немного поправляем… горящую сигарету действительно видно… особенно в оптику… поэтому курить лучше в окопе… а лучше вообще не курить… когда стреляешь из ракетницы, или пускаешь осветительную ракету, или минометчики «повесили» осветительную мину – главное, не делать резких движений, или просто не двигаться… Неподвижный объект заметить практически невозможно… любое резкое движение заметно даже в неверном свете луны… не говоря уже о осветительных минах или ракетах…

На этом прощаемся…
Ночь проходит спокойно…

Снова день… в кишлаке видно движение… у нас - тишина…

Новая ночь… ближе к часу слева от нас, примерно в километре – сработка сигналок… слышны выстрелы из АГСа… это Хован… и несколько очередей из автоматов… снова тишина…
(Утром узнаем: позиция Хована – на изгибе русла пересохшего ручья, или речки… такой себе овражек… метров пятнадцать шириной, до трех метров глубиной… с обрывистыми берегами… Колька поставил несколько сигналок по берегам… и несколько в овражке… ночью сработали сигналки в овражке… Колька дал пару очередей из АГСа… когда рассвело – в овражке несколько трупов ишаков… кто то явно гнал их перед собой… прошерстили весь овраг… до самого кишлака – ничего… и никого… Дальше этим вопросом занимались ХАДовцы)…

Ещё трое суток… днем спим, ночью бдим… Такое «сидение» на позициях – хуже всего… кажущаяся безопасность расслабляет… бдительность падает… приходится себя буквально заставлять… от этого устаешь ещё больше… Команда «Сворачиваемся!» воспринимается как избавление…


                                                                                            Отряд. Будни.

Мы – в отряде…

Баня… Отдых… До вечера…

Наши «дембеля» - в ожидании…

После обеда, уходя домой, Александров подтверждает: - «Завтра – дембель! Собирайтесь»…

Такое событие нельзя не отметить… Все ринулись по отряду… За водкой…

Мы с Жекой рванули в стройроту… к знакомым…
- Андрюха! Водка нужна! Много! Сейчас!
- Прямо сейчас?!
- До отбоя… Пацаны завтра на дембель уходят…
- Подходите после вечерней прогулки…

В казарме – переполох… Ошалевшие дембеля собираются… Казалось бы… уже все должно быть готово… да и что готовить? Альбом, парадка, какие то сувениры… все!

Мотя, сидя в спальном, собирает дипломат...

Я с ним уже давно договорился – он заедет к моим, завезет фотографии… здесь, боюсь, они не переживут очередного шмона… вдобавок, ходят слухи, заставу могут куда то перевести… а во время переезда с Айваджа я потерял много фотографий и пленок… и не только!… Хован не нашел… так и остались закопаны на месте нашей палатки… я «ждал» заставу в отряде, на «губе»… так что, на всякий случай… Правда, придется, наконец, «официально» сообщить родителям о фактическом месте службы… но… оно и к лучшему… и своевременно… фантазии уже не хватает придумывать рассказки о командировках и плохой работе почты…

Да… Мотя собирает дипломат… Кого то из наших привлек вид дембельского одеколона… большой, резной под хрусталь, кубический стеклянный флакон… такая же резная круглая пробка… название, стилизованное под арабскую вязь… флакон «пошел по рукам»: «красиво»… «стильно»… «классный запах»… очередь дошла до Хована: - «Нормально! Мягкий!»…
Мотя аж подпрыгнул… вырвав флакон у Хована и закрывая дипломат, проговорил: - «Мягкий... Пить не дам! Это дембельский!»…

Ужин… В столовой ко мне подходит Андрюха: - «Все в порядке… подходи сразу после ужина...»

… после отбоя в спальном неофициальное прощание… пили… курили… пели песни… прощались… мирились… ночь пролетела, как один миг… Мотин одеколон все равно выпили…

… После завтрака наши дембеля побежали по отряду… оформлять документы… уже известно – поезд ночью… на вокзал они поедут с нарядом РСП, после шести вечера…

Перед обедом… дембеля возвращаются в казарму… все оформлено… они уже практически – гражданские люди… остался последний обед… Показывают серо-зеленые «корочки»: «Удостоверение о праве на льготы»… предъявитель сего имеет право на льготы, установленные постановлением ЦК КПСС от 16 января 1983 г. … больше года назад…

- Что за льготы?

Этот вопрос адресуется замполиту… Тот крутит удостоверение в руках: - Сейчас схожу в политотдел… Узнаю…

После обеда любопытствующая толпа обступает Бутика…

- Все, кто принимал участие в боевых действиях на территории ДРА имеют право на льготы… такие же, как участники войны… квартира без очереди… машина… медицинское обслуживание… оплата коммунальных… бесплатный проезд в транспорте… поступление в ВУЗ вне конкурса… что то ещё… дома в военкомате уточните…

Ошеломленные, мы расходимся… полученная информация – из той категории, для осмысления которой требуется время…

Кстати, полученная информация позволяет взглянуть на некоторые вещи по новому… Стало понятно, например, о чем говорил вновь назначенный начальник отряда с полгода назад: «почетная обязанность… интернациональный долг… доверие Родины…», он то наверняка знал о Постановлении и льготах…

Шесть вечера… Наши дембеля выдвигаются к КПП, там их ждет машина с нарядом РСП… По традиции, машину с дембелями за ворота выталкивают провожающие… вся наша застава… никто не мешает… Машина выезжает на улицу… ворота закрываются… пацаны уехали… будет их мамам подарок на 8 марта (по всем расчетам они должны попасть домой через 4-5 дней, т.е. 7-8 марта)… мы молча бредем к казарме… В голове радостно бродит мысль: Мы – следующие! Всего каких то четыре-пять месяцев…

Александров уходит в отпуск… Вместо него остаётся Бутик… Перед уходом Александров собирает сержантов… для «накачки»…

Примерно через час они возвращаются… Веселые… ржут…
- Мурзик! Тебя опять вспоминали…

Александров сначала выступил с речью… о необходимости помогать офицерам поддерживать порядок и дисциплину на заставе… потом перешел к конкретике… опрашивал сержантов о микроклимате в отделении, взаимоотношениях личного состава и т.д., и т.п., дошла очередь и до командира моего отделения, сержанта Григораша… более известного под прозвищем Бумбараш…

Примерный текст выступления Бумбараша (со слов присутствующих): У мэнэ в отделении всэ добрэ… Люды мэнэ слухають… Я з нымы розмовляю…

Александров, кивая, что то записывает в блокнот…
- А кто у тебя в отделении?
- той, той, Сикаленко…

Александров в сердцах хлопает ладонью по столу…
- Бумбараш! Что ты мне здесь п…у в лапти обуваешь? «Люды его слухають… вин з нымы розмовляе»… Вы посмотрите на него – Александров апеллировал к присутствующим – Григораш! Чтобы разговаривать с Сикаленко, надо, по меньшей мере, закончить Высшую партийную школу… - он махнул рукой… сиди… молчи… разочаровал…

У наших осенников – праздник… На заставу пришли молодые… Теперь они – полноценные «деды»… Правда, ведут себя, как малые дети, которым дали новую игрушку: - «Моё! Никому не дам…»

Некоторые, особо «одаренные» особи пытались доказать нам, что мы «не имеем права» трогать «их» молодых… Смешно…

Потом стало не до смеха… в защите своих «игрушек» новоиспеченные «деды» зашли недопустимо далеко… провоцируя молодых не выполнять указания и приказы дембелей… т.е. наши приказания… После непродолжительной «разъяснительной» работы порядок был восстановлен… но осадок остался…

Через два дня новая колонна… В Мармоль…

Обустройство нового лагеря требует больших затрат… Стройматериалы, горючее, топливо для отопления и приготовления пищи, продукты, боеприпасы, различные мелочи для обустройства (трубы, умывальники и т.п.)…

В погрузке в это раз участвуем и мы. Целый день на складах… грузим бревна… для блиндажей… Загруженные машины уходят в отряд. Перед ужином возвращаемся… Ужин… Баня… С утра – выезд…

Вот интересно… Заставой командует Бутик, а колонну ведет Царь… Соответственно, наш БТР идет первым.

До Хайратона доезжаем без проблем… переезжаем мост…

Мама дорогая! Вся территория по обе стороны дороги забита военной техникой… похоже, какая то часть из Союза входит в Афган… В одном месте строящаяся колонна плотно перегораживает дорогу… Мы останавливаемся…

Федюк: - Товарищ капитан, куда ехать?

Царь: - Сейчас!!! Разберемся!

Чуть впереди и справа видим КШМку…рядом с ней УАЗик… и два каких то мужика…явно офицерского вида…

- Товарищ капитан! Похоже, они тут командуют…

- Точно…

Царь бежит к УАЗику, что то крича и махая рукой…

Вдруг… буквально на лету… Царь с бега переходит на строевой шаг… отдает честь… и вытянувшись, что то говорит стоящим перед ним мужикам… Мы заинтриговано наблюдаем…

Пару минут общения… Один из мужиков отходит к КШМке… Царь козыряет… строевым отходит на несколько метров… и бежит к нам…

Как по мановению волшебной палочки, машины, перегораживавшие дорогу, разъезжаются в стороны, дорога свободна…

Царь заскакивает на БТР: - Поехали!

-Лихо вы их, товарищ капитан!

- А то…

Проезжаем мимо УАЗика…Царь, привстав в переднем люке, снова козыряет… Мужики козыряют в ответ… Они стоят, держа ладонь у виска, пока мы проезжаем мимо… майор и прапорщик… хотя… у обоих на плечах какие то нереальные звезды! Твою мать! Генерал-майор и генерал-лейтенант… Точно, новая часть…

Доезжаем до развилки… Дальше – не направо и не налево… прямо! Полтора часа езды по предгорьям… держась чуть в стороне от едва заметного следа… БТРы Первой мангруппы «прокладывали» дорогу…
Почему чуть в стороне? Причина простая – мины… Я уже раньше не раз упоминал… духи минируют дороги… в нашем случае возможностей у них предостаточно… От развилки до входа в ущелье – километров тридцать… по долинам, холмам, руслам ручьев… территория абсолютно нежилая и не охраняемая… нападение или мина может быть в любом месте… но… если с возможным нападением все более-менее понятно… отважиться на нападение днем (в первой половине дня) могут только откровенные самоубийцы – смертники… а среди местных таких не наблюдалось, то напороться на мину… дело случая…

Поэтому, съехав с трассы, мы все перемещаемся на броню… больше шансов уцелеть при подрыве… и поэтому каждый раз мы едем новым путем… это проще и быстрее, чем каждый раз выводить саперов… учитывая расстояние и количество не просматриваемых участков, работа саперов без сплошного оцепления просто бессмысленна…

Наконец, вот он, вход в ущелье… БТРы останавливаются… Машины идут дальше… Время – около 11… есть шанс сегодня же вернутся обратно…

Темнеет около семи… Самое лучшее время для нападения… В темноте преследовать не получится… Поэтому, выехать надо не меньше чем за пару часов до сумерек… За это время надо выехать за пределы предгорий… в нашем случае – доехать до развилки…

Машины выходят из ущелья в четвертом часу… Нормально…

До развилки доезжаем без приключений… До Хайратона тоже… Армейская колонна ещё здесь… уже более-менее упорядоченная и явно готовая к выезду… завтра утром. А мы… мы «провожаем» взглядами грузовики, в сумерках уходящие через мост… оказывается, колонна будет не одна… чтобы не гонять БТРы туда-сюда, мы будем ждать грузовики здесь… возле заставы охраны моста… А я ещё думал: - «Зачем нам столько сухпая выдали?»

…День «отдыха»… Ждем колонну… Точнее, колонна будет завтра утром, а у нас свободный день… БТРщики ковыряются в машинах…(Царь нашел им какое то занятие), остальные – отдыхают… Погода замечательная… хотя только начало марта, солнце греет от души… Я, бросив на «морду» БТРа пару бушлатов, раздевшись до трусов, с книжкой в руках, загораю… даже задремал…
Проснулся от толчков… Котя… - Жрать будешь? Уже готово!
Встаю… Ох….!!! Хорошо поспал… капитально обгорел… тело «горит»… Поели… выливаю на себя с полфлакона одеколона… жар немного спадает… Харлам дает какую то мазь: - Намажься, хуже не будет…
Действительно, полегчало…
Один плюс – по ночам ещё прохладно… мне же было жарко…

Утро… Только позавтракали, колонна… Машин меньше, чем в прошлый раз… это хорошо… быстрее управимся…

Без особых приключений возвращаемся в Хайратон… Машины снова уходят в отряд, мы снова остаёмся…

Царь предупреждает: - не расслабляться… завтра снова выезд.

Вот оно что. Колонну разделили на две части… Пока одна идет в Мармоль, вторая грузится на складах… Удобно для всех… Мангруппе – меньше машин, быстрее разгрузка… Нам – быстрее разгрузка, раньше проедем опасную зону… Водилам грузовиков – не придется спать в машинах…

Ещё три дня мотаемся туда-обратно…

Очередная колонна… Возвращаемся в Хайратон…

Царь командует: - На мост!

Наконец то!


                                                                                                    ЧП в отряде


В отряде нас ожидала новость: на 7й заставе ЧП – «неуставные отношения», молодые «застучали»… Всех дедов и дембелей с заставы убрали, сейчас они на «губе»… находятся они там уже с неделю, и каждый день их гоняют по полной программе…, что это такое – я хорошо помнил…

Само ЧП ничего хорошего не сулило – по всем подразделениям забегают, вынюхивая, «особисты»… За «своих» молодых мы были спокойны, а вот молодые, недавно пришедшие, осенники…

В спальное с хохотом влетел Жека: «Мужики! Там…! На плацу!... Грозный «дед» - Нечет!»…

Мы наперегонки бросились из казармы… Точно! В одной из грязных обшарпанных фигур, в этот момент утюживших плац, мы узнали Нечета – вечного «чипка» нашего учебного… Вот уж точно – чем большее «недоразумение» на первом году – тем «доставучее» на втором…

«Нечет!... Санек!... Как это тебя угораздило?!... И на заставе умудрился «вляпаться»!... Ты без «чипка» по жизни не можешь?!... »

Снигур, тронувшийся было с центра плаца в нашу сторону, уловив суть комментариев, остановился…, махнул рукой: «Идите, тут без вас клоунов хватает…»

Наблюдая за тем, как гоняют по плацу «губарей», наши потихоньку ужасались, меня же интересовал более прозаический вопрос – как на «губе» удалось разместить почти два десятка человек?

Через пару дней, случайно заглянувший в отряд то ли помощник военного прокурора, то ли заместитель, проходя мимо плаца во время «занятий», заметил ползающих по плацу «губарей».

- Прапорщик! – обратился он к Снигуру – Что здесь происходит?

- Провожу занятия с отбывающими гауптвахту…

- Какие занятия?

- По утвержденному плану… Вот конспект – Снигур достал из полевой сумки и протянул прокурорскому потрепанную общую тетрадь…

- Какие занятия вы проводите сейчас?

- Тактика!

- Ох..ть! Позовите сюда начальника штаба!

В это время забытые «губари» по тихому доползли до края плаца и разлеглись там, наслаждаясь нечаянным отдыхом…

Бросив взгляд на караульного, Снигур рванул к штабу…

Через несколько минут появился Лашин.

- Майор, что тут у вас происходит?

- Проводим занятия согласно утвержденного плана, вот он – Лашин протянул толстый журнал.

- Майор, что вы мне х..ню тычете? Вы, что, не знаете – на плацу проводятся строевые занятия и, в крайнем случае, физзарядка, а занятия по тактике проводятся на специально подготовленном полигоне или площадке...

- Но у нас нет места для размещения такой площадки, поэтому занятия проводятся на плацу…

- Нет места – нехер проводить! А если очень хочется – у вас же учебный центр имеется – вот там и занимайтесь! Ещё раз подобное увижу – будем разговаривать по другому – вы меня поняли, майор?!

- Так точно! Учтем! – недовольно согласился Лашин…

Оказавшиеся невольными свидетелями этой сцены, мы немного позлорадствовали – не только нам достается!

Тогда мы ещё не знали, к каким последствиям приведет этот разговор…

Буквально на следующий день «губарей» вывезли на учебный. По свидетельству очевидцев из комендантской роты, через пару дней «занятий» «губари» вспоминали ползанье по плацу как милую детскую забаву…

Но нас, слава Богу!, это не касалось…

Жизнь шла своим чередом. За повседневной рутиной как то забылся чипок Нечет с товарищами…


                                                                                        Нарушитель

«В ружьё! Подъем!! В ружьё!!!»… «Мужики! Подъем!!!»

Время – начало второго…
Не торопясь, собираемся… Дежурный по заставе сообщает подробности: «Нарушение границы… В районе стыка шестой и седьмой застав, т.е. на окраине Термеза…»

Выходим… На плацу, как обычно – никого… Через несколько минут появляются офицеры… Без лишних разговоров наша застава грузится в машины… В кабине первого ЗиЛа – начштаба майор Лашин… Едем… Минут через двадцать останавливаемся… Перед нами появляется Лашин: «Наряд – по три человека, через сто пятьдесят метров… поддерживать визуальный контакт… проверять документы у всех проходящих, подозрительных и без документов – задерживать…»

Машина едет по дороге вдоль железнодорожного полотна, периодически останавливаясь, на каждой остановке из машины выпрыгивает очередной наряд… Подходит моя очередь… Точнее, наша очередь… Наша, это – я и Юра Кривич со своим ПК и вторым номером…

Место у нас шикарное – железнодорожный переезд… два тусклых фонаря… светофор… и две ограничительных насыпи по краям дороги… на одной из этих насыпей мы и устраиваемся. Юра устанавливает пулемет (не в руках же его таскать)… Осматриваемся… В лунном свете с нашей стороны железнодорожного полотна виднеются частные жилые дома, с другой стороны – какие то длинные сараи… Во дворах изредка лают собаки… Никого…

Три часа до рассвета проходят незаметно…
Светает… Из жилого сектора потянулись люди… на работу… с другой стороны, оказывается, ферма… народ идет на утреннюю дойку… некоторые, по привычке, пытаются перейти железную дорогу в стороне от переезда… большинству хватает простого окрика, один довел до передергивания затвора… правда он и бежал к нам быстрее всех…

Появились и «нарушители» - несколько человек без документов… Вот ведь… все знают – погранзона – документы обязаны постоянно быть с собой, а они: «оставил в другом пиджаке», «опаздывал, забыл дома», «да я рядом живу» и т.п.

В общем, в течении получаса у нас образовалась группа задержанных, человек десять – двенадцать… Что с ними делать – непонятно, решили не заморачиваться, приедут офицеры – пусть разбираются. Правда, сначала (когда задержанных было человека четыре) была «попытка бунта»… со словами «мне на работу надо», один из задержанных попытался уйти… я, в достаточно вежливой форме, объяснил ему, что ночью в этом районе было нарушение границы, мы сидим здесь всю ночь, настроение у нас соответствующее, и он, конечно, может попытаться уйти, но мы будем рассматривать его действия как попытку сбежать, а его самого – как потенциального нарушителя… со всеми вытекающими последствиями…

После этого мы усадили «нарушителей» на насыпь, Юра с пулеметом уселся напротив…

… Наш переезд – очень оживленное место… После рассвета прошло час-полтора… наш «улов» - человек тридцать… все без документов… правда, не все наши, несколько человек «прислали» соседние наряды…

Наконец, появляется машина… в кабине – Лашин: «Что тут за собрание?»

- Без документов! Что с ними делать?

Лашин выходит из машины, окидывает взглядом разом притихшую толпу: «Разберемся»…

Появляется очередной прохожий…с документами все в порядке… Лашин, указывая рукой на сидящих: «Кого знаешь?»

- Этого, этого, его, его, её…

- Так… Свободны! Быстро за документами… Понятно как действовать? – это уже нам…

- Так точно!

- Продолжайте… - Лашин уезжает…

Действуя согласно показанной «методе» за каких то минут сорок разобрались с «нарушителями»… Дальше – стало скучно… Людской поток пошел на спад, машины тоже на радовали активностью…

В соответствии с приказом «располагаться на расстоянии визуального контакта» к нам подтянулись соседи: Жека с Лучком с одной стороны и Макс с кем то из молодых с другой… до следующего наряда, сидящего на рельсах – метров триста… не только видно, но и слышно хорошо… Сидим…

На дороге – ЗиЛ… с военными номерами… тормозим… ЗиЛ останавливается… из кабины выпрыгивает старлей: - «В чем дело? Доложите причину остановки!»…

Н-да… неправильное поведение… переглядываемся… и начинаем…

Макс… не сходя с места: - «Товарищ старший лейтенант, подойдите и предъявите документы»…

Лейтенант: - «Солдат! Ко мне! Доложите, что происходит!»

Макс: - «Товарищ старший лейтенант, подойдите и предъявите документы»…

В это же время я, Жека и Юра, не обращая внимания на лейтенанта, подходим к кабине… Юрец с пулеметом занимает позицию перед машиной, я подхожу к водителю: «Заглуши двигатель и вылазь… документы давай… пограннаряд… проверка»…
По Жекиному сигналу кто то из молодых заглядывает в кузов… «Пусто! Никого нет!»

Водила достает документы… военный билет, права, путевка…
- «Лейтенант с тобой? Ты его нигде не подобрал? Из вашей части? Как фамилия? А чего такой борзый?»…

До нас доносится: «Товарищ старший лейтенант, я в последний раз повторяю – подойдите и предъявите документы!»…

Юрец… лениво: «ну что, бля!, не понятно? Подойди и предъяви документы… или самим доставать?»…

Не знаю, что именно произошло с лейтенантом…может, он обратил внимание на оружие с явными следами частого употребления, может, заставила задуматься «свободная» и разношерстная форма одежды, может, что то в нашем поведении показалось ему странным, но… лейтенант решил не рисковать… подошел к Максу, предъявил документы… я подошел… заглянул… фамилия совпала с названой водилой…

«Свободны! Езжайте!» - Макс вернул документы…
Пряча документы в карман, лейтенант как бы невзначай поинтересовался: «А вы кто?»

- «Не видишь?» - Макс ткнул пальцем в погон кого то из молодых – «Пограничники»…

Машина уехала… снова стало скучно… сидим…

Около девяти… Снова проехал Лашин… новая вводная: нарушитель известен… с одной из воинских частей в Термезе ночью сбежал молодой… скорее всего, заблудился… перелез через систему, дошел до реки… понял, что пошел не туда, вернулся, снова перелез через систему и подался в бега… находится где то в нашем районе… Быть бдительными, обращать внимание на молодежь призывного возраста…

Да, не повезло воину… одно дело – сбежал из части, его ловила бы военная комендатура и, позже, военкомат, и совсем другое дело – нарушение государственной границы… шансов у него практически нет… нам без пойманного нарушителя нельзя – это ЧП, за которое придется отвечать всему руководству отряда…
С одной стороны, какое нам до этого дело? С другой стороны, в голову накрепко вколочено: «Границы СССР священны и неприкосновенны»… безнаказанно нарушать не получится…

Сидим… время идет… уже часов одиннадцать…

По дороге мчится ЗиЛ… наш… с Лашиным… Резко тормозит у переезда…

Лашин: - «Быстро все в машину!» и, пока мы запрыгиваем в кузов, быстро вводит в курс дела: «Беглеца обнаружили… Только что позвонили… рядом… поселок на окраине Термеза»…

Едем… через какое то время приостанавливаемся… на подножку прыгает милиционер… местный участковый… машина едет дальше… Наконец, остановка… выпрыгиваем из машины… понятно, машиной дальше не проедешь… узкий переулок… двое аборигенов: - «Туда побежал! Несколько минут назад!»

Бежим… из переулка выскакиваем на другую улицу… Куда? Направо? Налево?

Очередной абориген: - Туда побежал!

Бежим… встреченные аборигены подтверждают: - Да, пробежал… Совсем недавно… Только что!!!

Бежим… с разбега выскакиваем на железнодорожную насыпь… за ней – свежевспаханное поле… за полем, примерно в километре от нас – частный сектор… это уже Термез…если беглец туда доберется – все… даже с добровольными помощниками поймать будет сложно… ну, если и не сложно, то, как минимум, долго… сам беглец перед нами… метрах в четырехстах… летит по полю, как заяц… не догоним…

Поднявшийся следом за нами Лашин, мгновенно оценив обстановку, хрипло дыша, почти со стоном роняет: - «Его надо остановить!»

Рефлекс срабатывает раньше мозгов… передергиваю затвор… короткая очередь перед беглецом… вторая – выше головы… рядом – очереди из ещё двух автоматов… Ещё через секунду – перед нами, с распростертыми руками, – Лашин: - «Вашу мать!!!! Вы что делаете?»…

- Вы же сказали – остановить…

- Да… б… !!!!! это же Союз!!!!

- А как его по другому остановишь? Догнать то не реально?

- Он хоть живой?

- Да что ж мы – не понимаем? – хором возмутились мы – мы ж перед ним стреляли… в землю…

- А чего он упал?

- Ну так страшно, наверное…

Не торопясь, спускаемся с насыпи… в тишине слышится истошный крик: - «Не стреляйте! Я свой!!!»

- Вот! Теперь не убежит! – удовлетворенно замечает кто то – а не бегал бы, так и не стреляли б…

- Так… - Лашин резко останавливается – Стрелки! Чешите к машине и чтобы я вас не видел… А вы – ведите этого сюда…

Поднявшись на насыпь, оборачиваюсь… Лашин разговаривает с кем то по рации… наши, не торопясь, бредут по полю… беглец сидит в ожидании, явно не помышляя о бегстве…

…Тот же день… после обеда… построение отряда… разбор «полетов» и раздача слонов и пряников…

Кому то благодарность, кому то замечание… досталось всем… кроме нас… похоже, наша застава в этом мероприятии вообще не участвовала…


                                                                              Нарушитель. Вокзал

Отряд жил своей размеренной жизнью… За время нашего отсутствия – масса нововведений…

Одно из них – утренняя зарядка… Вместо зарядки на плацу – бег вокруг отряда… по подразделениям… на время… с офицерскими постами в «ключевых» местах… Удовольствие – ниже среднего…

Понятно, желающих участвовать в этом мероприятии находилось не много. Под благовидными, и не очень, предлогами мы изо всех сил саботировали эти пробежки…

Мне было проще… Я вспомнил: «Я – после Боткина. Физические нагрузки противопоказаны». Как ни странно, аргумент подействовал… Отцы-командиры не настаивали…

Не смирился только Сахно. Его конфликт с нашим призывом возник практически с первых дней его возвращения на заставу после школы прапорщиков. У всех на слуху были рассказы дембелей о частых ЧП с участием будущего прапорщика. Напоминание о них, сопровождавшееся издевательским хохотом, доводило Сахно до белого каления… Но!... Сделать он ничего не мог…

Заместитель начальника заставы по технической части… звучит солидно и представительно, а по сути – завгар… заведующий гаражом, чья власть распространяется только на водителей… да и то… до определенного предела… «Пить кровь» остальным Сахно мог только в роли дежурного по заставе, но, опять же, за полгода отрядской жизни мы, волей-неволей, научились избегать столкновений…

И тут, на помощь новоиспеченному прапорщику пришло второе нововведение: за каждым подразделением отряда закрепили кусок территории, который указанное подразделение обязано было поддерживать в чистоте и порядке. Идиотизм данного «распоряжения» по отношению к нашей заставе был виден невооруженным глазом: во время нашего отсутствия указанная территория нами, понятно, не убиралась, а, учитывая, что она находилась возле КПП, убирать её приходилось комендантской роте… Но это во время нашего отсутствия…

Понаблюдав несколько дней за отлынивающими под всякими благовидными предлогами от утренней пробежки, Сахно выступил с предложением, которое, конечно же, нашло поддержку у наших офицеров: «все, кто по каким либо причинам не участвует в пробежке, убирают территорию»…

Правда, бумерангом досталось и Сахно… его назначили ответственным за уборку территории… Обычно я успевал слинять из казармы до появления Сахно, но как то он меня поймал…

- Сикаленко! На уборку территории! Шагом марш!
Делать нечего… «Тормознул» нескольких молодых, собиравшихся на пробежку… «Болеете, бежать не можете»… и с этой компанией отправился на территорию…

Минут через двадцать все убрано… даю команду возвращаться… подходим к казарме… навстречу – Сахно: - Почему не на территории?

- Уже убрали…

- Да? Ну, пошли, посмотрим…

- Пошли…
Возвращаюсь… Сахно бежит вперед и начинает рыскать по территории, как охотничья собака в предчувствии добычи…

- Это что? – тычет пальцем в стоящие возле Кунга связистов несколько бутылок из под молока или кефира…

- Бутылки…

- Убрать!

- Товарищ прапорщик! Это не наша территория… Это территория роты связи…

- Я сказал: Убрать!

- С чего вдруг? Это не наша территория. За ротой связи убирать не буду!

Вяло препираемся ещё несколько минут…
- Товарищ солдат! Прекратите демагогию и выполняйте приказание…

Ох, Сахно… копировать Царя и Александрова конечно, можно… Но…!

- Товарищ прапорщик! Вот вы сказали: «прекратить демагогию»… А вы хотя бы в принципе знаете, что означает это слово?

И Сахно «клюет»: - Что?

Я «подсекаю»: - Демагогия, товарищ прапорщик, это когда мужчина пытается убедить женщину, что мягкий … лучше твердого…

- Что?! Да я… Пошли! К начальнику! На губу!!!

- Пошли! Достал!...

Чуть ли не бежим назад в казарму… ноздря в ноздрю…

На входе в казарму Сахно совершает стратегическую ошибку… Он останавливается… вынести мозг кому то ещё…

Я пользуюсь моментом по полной… Дверь в канцелярию приоткрыта… Я влетаю внутрь… Бутик… Один… Замечательно!

- Товарищ капитан! Ну когда это бл…во прекратится?! Он меня достал! Я ему точно в нос дам! Чего он вообще ко мне цепляется? На ровном месте!

- Сикаленко! Успокойся! Что случилось?

Кратко излагаю ситуацию: убрали территорию… быстро и хорошо… Сахно… этот …, заставляет убирать территорию роты связи… с каких делов?

Бутик, как обычно, теряется от напора и, на всякий случай, начинает меня успокаивать…

В канцелярию заходит Сахно… - Саша! Этого … надо…

Прерываю: - Товарищ прапорщик! Вы что, не слышите? Товарищ капитан мне что-то говорит! А вы перебиваете! Товарищ капитан! Повторите, пожалуйста!... – с подчеркнутым вниманием смотрю на Бутика…

Сахно возмущенно пытается что то сказать… но теперь его перебивает Бутик: - Сикаленко! Свободен! Занимайся своими делами…

Сахно выходит из канцелярии минут через пятнадцать… Очччень недовольный! Меня в упор не замечает…

Очередное утро… Подъем… Только начали готовится к зарядке… «Отряд! В ружье!»…

Быстро собираемся… По селектору – новая вводная: «Оружия не брать! Никакого!!!»

Строимся на плацу… На этот раз ожидать приходится сравнительно недолго… Но! Все подразделения – с оружием! Только мы налегке… Гоним дежурного уточнить… Через пару минут подтверждает: - «Распоряжение начальника штаба… Резервная – без оружия»…

Начинаю тихо ржать… Комизм ситуации доходит до всех… Начштаба вспомнил прошлое задержание… решил не рисковать…

С одной из частей СА, расположенных в Термезе, опять сбежал молодой… почему мы участвуем в розыске – не ясно… по каким то сведениям, попытается смыться из Термеза по железной дороге… Задача: оцепить и прочесать железнодорожный вокзал и станцию… Действовать будем в составе смешанных патрулей, по три человека в каждом: один человек из роты сопровождения поездов (как знающий местность) и два человека с других подразделений…

Мы на месте… Мы, это я с Юрой Кривичем и наш годок с РСП, Серега… патрулируем улицу недалеко от вокзала… Зрелище ещё то… на соседних улочках – «полноценные» патрули… с оружием… а здесь… один боец с автоматом и двое «сопровождающих»…

Наш годок в РСП с начала службы… окрестности знает хорошо… что ещё более важно: он знает и многих работников вокзала и станции… поэтому наше патрулирование сопровождается сбором информации и «оповещением местных жителей»: - «Видели…?»

- Нет!

- Если увидите… сразу сообщайте… нам или ближайшему патрулю…

Понятно, всю беседу ведет Серега, мы с Юрчиком служим «фоном»… безоружным… а потому непонятным и значительным…

На нас косятся… с любопытством и настороженностью…

Наконец, один из аборигенов не выдерживает… После дежурного опроса: «Видел? Не видел!», опасливо косясь на нас, он отводит чуть в сторону Серегу и тихо спрашивает: - Серожа! А это с тобой кто?

Серега успокаивает: - Это? Наши… С отряда…

- А почему без оружия?

Тут в разговор вмешивается Юрец… как всегда, ленивым голосом…

- А зачем нам оружие?

Абориген, еще раз посмотрев на Юру, быстро соглашается: - Совсем не надо… Да! Совсем!... – и быстро исчезает…

Серега смеется: - Теперь слухов будет…

- Каких?

- Как каких: кого-то ловили… рассказывают, что беглого солдата… а ловить прислали каких то спецов… без оружия… с голыми руками… странное дело…

- Думаешь?!

- Уверен… Вы себя в зеркале давно видели?

По зрелому размышлению, Серега был прав…действительно странно – всегда при подобных мероприятиях все с оружием, а здесь… да и внешний вид… мы еще толком не отошли после Мармольской операции… я имею в виду не только кожу лица и рук… при равном сроке службы и, соответственно, возрасте, мы выглядим на несколько лет старше Сереги…

«Гуляем» дальше… Для нас это незапланированный выходной… Плюс возможность просто походить по улицам города, посмотреть на людей… «напитаться» мирной, спокойной жизнью…

Лафа длится почти до шести вечера… Беглеца поймали… Прятался где то на тепловозе…

Ещё одно из нововведений, о котором я забыл упомянуть… по воскресеньям – строевой смотр…

Что это такое? Очень «веселое» занятие… Суть задачи – подразделение проходит строевым шагом мимо стоящих на трибуне руководителей отряда… полным составом… с командиром во главе… если «проход» удовлетворил начальника отряда – свободны… нет – на повторный заход… до удовлетворительного результата… некоторые наматывают круги по несколько часов…

Поэтому весь отряд «охвачен» строевой подготовкой… каждый день, по несколько часов на плацу маршируют колонны, шеренги, просто отдельные фигуры… тренируются…

Несколько дней после возвращения в отряд мы только наблюдали за происходящим… Наши отцы-командиры были не в курсе… но… хорошее быстро заканчивается… их кто то «просветил»…

Застава на плацу… добрых два часа бьем ноги… спасительный обед прекращает это «мероприятие»… на время… после обеда планируется продолжение… надо что то делать…

После обеда небольшой делегацией отправляемся в канцелярию… с простым вопросом: «по какому поводу репрессии?»… оказывается, это не репрессии, а «подготовка»…

- К чему?
- К воскресному строевому смотру…

В общем, после непродолжительного общения консенсус найден… застава отдыхает под клятвенное обещание: «пройдем с первой попытки»… и не менее клятвенное обещание Александрова «если я из-за вас на второй круг пойду, вы на плацу и умрете»… на этом и сошлись…

И вот он, момент истины…

Отряд – на плацу… возле трибуны оркестр наяривает марши… пошли… первая – авторота… сопровождения поездов… инженерно-саперная… мы…

Походным шагом приближаемся к последнему повороту перед «финишной» прямой… вдоль трибуны…

Мы – на прямой… проходим метров двадцать… Александров: «Застава!... … … Смирно!» переходим на строевой…

Застава – единый организм… спаянный одной целью… выполнить обещанное…

Поравнялись с трибуной… ощущение – от нашего шага вздрагивает земля… проходим… нам вслед несется: «Резервная – свободны!»… вот так… с ходу… без обязательного построения и разбора… Свободны!!! Возвращаемся в казарму…

… В столовой, во время обеда, кто то из музыкантов: «ну, вы даете… шли – асфальт дрожал»… значит, не показалось…

После обеда – построение заставы… Довольный Александров… - Молодцы!... повод быть довольным, более чем достаточный: наша застава больше в смотрах не участвует… вообще!!!

Наше «выступление» имело «успех»…
Командиры отрядских подразделений, вдоволь «нагулявшись» по плацу, «переселили» свои подразделения на плац… все свободное время они проводили на плацу, занимаясь муштрой… лучше не становилось…

А я смог понять одну простую вещь… лозунг, написанный на плакате возле плаца: «хорош в строю, силен в бою» - не так уж и не прав… скорее, он «перевернут»… когда то давно, кто то из военачальников заметил: слаженный армейский коллектив, в котором сильны взаимопонимание, взаимовыручка, отлично действует не только на поле боя… но и за его пределами… соответственно, проверить готовность (слаженность) любого подразделения можно, не прибегая к учениям или боевым действиям… простым проходом в строю… отсюда: «силен в бою – хорош в строю»… тогда же, нерадивые командиры, уяснившие «алгоритм», вместо сплачивания коллектива, налаживания взаимопонимания и т.п., занялись показухой… и муштрой…


                                                                                               Операция. Предгорья.
                                                                                                   Кишлак Гандаки.

Готовимся к вылету… Блокировка кишлака… Где то между Мармолем и Таш-Курганом… Кроме нас в операции участвует Пянджское ДШ…

Сборы недолгие… единственный вопрос, заставивший ненадолго задуматься: «Брать ли ватные штаны?»… Время – конец марта – начало апреля… в Термезе тепло… но это в Термезе… а у нас – горы… конечно, брать…

Аэродром… погрузка… летим…

Сидящий рядом Лысый, остановившись взглядом на моих ногах, спрашивает: «Зачем ватники одел?»… я смотрю на него… он в обычном камуфляже… судя по размерам рюкзака, штанов там точно нет…
«А ты что – не брал?»
«Зачем? Ведь тепло…»
«Ну-ну…»

Лысый осматривается… до него только сейчас доходит – все в ватниках…

Мы – на месте… Высадка…
Высадка напоминает прошлую… Вертолет так же висит над землей… но! При этом он слегка движется… в правую сторону… поэтому выпрыгивать можно практически сразу друг за другом… ни на кого не упадешь… Вертолетчики – молодцы… время выгрузки заметно сокращается… только мне это не сильно помогает… АГС легче не становится… Ховану в этом отношении повезло… Их вертолет садится чуть позже, мы уже успеваем рассредоточиться и занять позиции… Садится… Не висит… Из вертолета более-менее спокойно выгружают два ящика с гранатами… запас, который обычно находится в БТРе… по ящику на каждый АГС… и так же спокойно выгружается Хован… вылез… взял лежащий на полу вертолета АГС, закинул на плечо… и пошел…

Осматриваемся… нас высадили на горке с довольно крутыми склонами… внизу – кишлак… с трех сторон которого высаживается Пянджское ДШ…

Наша задача – блокировка и прикрытие… проческу кишлака будет вести ДШ…

Рассредоточиваемся…
Выбрав место для позиции и предоставив Коте с парой молодых осенников обустройство, с Максом идем осматривать окрестности… устанавливаем несколько сигналок…

С Хованом распределяем сектора обстрела для АГСов…

Дела закончены… позиция подготовлена… можно перекусить… пока сухпай…

Погода не радует… Солнце часто закрывают облака… дует холодный, пронизывающий ветер… сыро…

Немного поразмышляв, принимаю решение… надо на всякий случай подготовить место для сна… обложить камнями… засыпать щели, сверху накрыть ОЗК… вдруг пойдет дождь?

Молодежь, во главе с Котей, претворяет идею в жизнь…

Царь обходя позиции, сообщает: на нашей горке есть пещеры и схроны… быть осторожными… при обнаружении – не лазить! могут быть заминированы…

Котя докладывает: «Нора готова!»… иду смотреть… чуть выше нашей позиции, среди камней, Котя нашел замечательное место… дооборудовал, сверху прикрыл ОЗК… внутри явно теплее чем снаружи… солнце, нагревая ОЗК, отдает часть тепла… внутри могут поместиться два, а то и три человека… Для проверки загоняю туда Котю и обоих молодых осенников… поместились… даю команду «Спать!»… все равно от них сейчас никакого толку…

Ко мне подходит Лысый… «Дай дров!»…

… напомню: гранаты к АГСу упакованы в картонные трубочки, которые служат замечательным топливом… кроме того… каждый цинк (ящик) внутри со всех сторон проложен деревянными, хорошо проолифленными досточками… два цинка находятся в большом деревянном ящике с прибитыми для удобства переноски ручками… дрова появляются по мере расходования боеприпасов…

… «Дай дров!»…
- Откуда?
- Ну у тебя же есть! Дай!
- Лысый… откуда? Мы сами в обед холодный сухпай ели… цинки закрытые ещё…
- Так ты открой… или… у вас же в рюкзаке гранаты есть… дай трубочек… погреться…
-С чего вдруг? А если завтра перебазироваться… как мы их переносить будем? Ты бы, вместо того, чтобы у меня дрова клянчить, лучше бы себе какую-нибудь нычку сделал… чтобы на ветру не сидеть…даже если я тебе что то и дам… тебе же на всю ночь не хватит…

Лысый ушел…

… Через время… меня зовет кто то из наших… «Пошли… хохму покажу»…

Несколько крупных камней… сверху натянуто ОЗК…

- Только тихо… - шепот в ухо – загляни в щелку…
Заглядываю… привалившись спиной к камню сидит Лысый… в руках – коробок спичек… горящей спичкой Лысый водит вдоль ноги… греется… придурок…

- Лысый! – не выдерживаю я, - у тебя мозгов совсем нет? Тут же щели в два пальца… как ты ночь собираешься просидеть?

- А что делать?
- Грейся! Приседания… Отжимания… Бег на месте… и пусть тебе молодые что-нибудь поменьше сделают… без щелей…
- А…
- Дров не дам!

Возвращаюсь на свою позицию… Скоро стемнеет… пора ужинать… Бужу молодежь…

После еды Котя и один из молодых осенников отправляются досыпать… второй со мной… будем «бдить» в первую половину ночи…

Сумерки… сидим… пока все спокойно…
Разрыв гранаты… недалеко… и тишина… кто то «дуркует»… вот не сидится людям спокойно…

Через какое то время к нам присоединяется Макс… несколько минут сидел молча и вздыхая… потом рассказал занимательную историю…

Недалеко от своей позиции Макс нашел пещеру… сначала с помощью проволоки и камня он проверил наличие растяжек… потом, с шомполом и зажигалкой – наличие противопехотных мин… чисто… пещерка оказалась теплой и уютной… предупредив кого то из молодых, Макс завалился спать… проснулся от звука взрыва… выскочил из пещеры – наткнулся на ошарашенных Царя и лейтенанта из ДШ…

Рассказ Царя (позже): «…Володька (лейтенант из ДШ) сказал, что никогда гранату (эфку!) не кидал, хорошо, говорю я, пошли, подошли к пещере... сверху… Тогда была инфа - пещеры минируют. Вечером я приказ!!!!!!!!!!!!!!! ставил вам – не залазить!!!!!!!!!!!!!! Он кинул, как в пионерской организации и попал в верхнюю часть пещеры-входа. Мы отвернулись от длинного прорытого коридора. Взрыв!!!!!!!!!! Наверно прошла вечность, через несколько секунд в дыму с накрытым на голове синим одеялом выскочило "ЧУДО" и воскликнуло "ОЙ!!!!!!!!!!!!!!!!!"»…

Макса спасло то, что пещера была с «загогулиной»… в виде буквы «Г», только в левую сторону… он там и спал…

- Макс! Тебя Царь после этого не убил?
- Вообще ничего не сказал… Молча ушли… оба…

Стемнело… Минометная батарея ДШ «вешает» осветительные мины над кишлаком… по несколько штук сразу… часто… все бы хорошо… за исключением одного… части осветительных мин (хвостовики) упорно летят в сторону наших позиций… хорошо слышно, как оттуда, с высоты, кувыркаясь, с характерным нарастающим звуком они летят вниз и смачно плюхаются в грунт или, со звоном, об камни… недалеко впереди, а некоторые и между позициями… удовольствие ниже среднего…
Два часа ночи… бужу смену… несколько минут сижу с ними… убедившись, что проснулись, отправляюсь спать… мой молодой напарник уже дрыхнет без задних ног… засыпаю и я…

… Выстрелы… из АГСа… очередями… часто… интересно… АГС стреляет… я сплю… меня никто не будит… ЧТО ПРОИСХОДИТ?

Мгновенно проснувшись, выскакиваю из «норы». Вокруг тишина… «работает» только мой АГС… за АГСом – не Котя! Кто?!

Лысый…
- Котя! В чем дело? Что за стрельба? Почему меня не разбудили…
- Я ничего не понял… Сидели… Все тихо… Прибежал Лысый… говорит: дай стрельну из АГСа… срочно… Я не успел ничего сказать, как он начал стрелять… Две кассеты выстрелял…

- Две кассеты?!... Лысый!!! – я с размаху бью… ладонью по уху – Ты что, сучара, творишь? Котя! Доставай гранаты… сейчас этот урод ленты заряжать будет… сам… Смотри, чтобы ни одну трубку эта гнида не сперла… попробует взять – можешь дать в рыло… я приказываю… и до утра будешь здесь сидеть – это я уже Лысому – сам будешь Царю объяснять, что за войну ты здесь устроил…

Лысый пытается препираться… заряжать гранаты в ленту – занятие трудоемкое… единственное чего он добился – утром, кроме общения с Царем, будет под присмотром Коти чистить АГС… следуя мудрой народной пословице: «любишь кататься – люби и саночки возить»… ленты, само собой, заряжал тоже он…

Утро прошло, как по написанному…
Только рассвело, явился Царь, пожелавший лично узнать что за Армагеддон я здесь затеял… меня опять разбудили… Настроения это мне не прибавило и я, не сильно стесняясь в выражениях, рассказал что именно я думаю о недоумке Лысом, и о принятых мной мерах… дальнейшее развитие событий я пропустил, так как отправился досыпать… Проснувшись, сделал Коте хороший втык… никто не может стрелять из нашего АГСа без моего разрешения… когда он успел забыть эту простую истину?

… В кишлаке стрельба… сначала – несколько автоматных очередей… из АКМа… духи!... непродолжительная перестрелка… разрывы гранат… после короткой паузы… шквал огня… в разных местах кишлака… сообщение по рации: наткнулись на группу духов… несколько человек ранены… один – тяжело… нужна помощь для эвакуации раненых (вертолет)… у нас – тишина… ни из кишлака, ни в кишлак… никакого движения… постепенно стрельба стихает… проходит минут двадцать… вертолеты… в бинокль видно как на борт грузится несколько тел…

(позже стало известно: во время прочески наткнулись на группу духов, прятавшихся в каком то сарае… те открыли огонь… сразу было ранено несколько человек… духи были уничтожены… стало известно, один из раненых (нашего призыва… фактически дембель) – «тяжелый»… и шансов практически нет… у ребят «сорвало крышу»… стреляли во все живое…)

Опять тишина… проческа заканчивается под вечер… ДШ возвращается на свои позиции… Утром, если ничего не случится – возвращаемся…

Потеплело… ветер стих… Лысому повезло… ещё одну ночь, подобную предыдущей, он явно «не вытягивал»…

Ночь проходит спокойно… минометчики так же «вешают» осветилки… но, явно сделали корректировку… хвостовики ложатся между нами и кишлаком… ближе к кишлаку…

Под утро идет дождь… не долго… но сильный…

Рассвет… потеплело ещё…

Семь – половина восьмого… появились первые вертолеты… забирают ДШ… мы… первыми прилетели – последними улетаем… такой порядок… ждем…

Солнце поднимается выше… начинает припекать… склон под нами начинает «парить»… видно, как испаряющаяся влага полупрозрачными нитями поднимается вверх… становится плотнее… и опускается вниз… где собирается в огромные клочья густого тумана…

Солнце ещё выше… испарение - больше… клочки тумана , скатываясь вниз, собираются в одно большое «одеяло», накрывающее долину с кишлаком… на наших глазах оно превращается в облако, которое, медленно набухая, начинает подниматься вверх… Красиво…

Но!!! Для нас - опасно! Ещё немного и поднявшиеся облака закроют нашу горку… и нас вместе с ней!... в лучшем случае, придется выбираться отсюда самостоятельно… пешком… или сидеть здесь… неизвестно сколько времени и ожидая непонятно что… перспективы не радуют… Где вертолеты?!

Ожидание затягивается… наша горка уже давно напоминает остров в океане облаков… и этот остров становится все меньше… Царь «висит» на рации…

Наконец то!!! Гул вертолетов… Ракетами обозначаем места посадки… С ходу борты идут на посадку… открыт задний люк и боковые двери… «Быстрее! Быстрее!!» - подгоняют нас вертолетчики… но это явно лишнее… считанные секунды – мы на борту! Все? Все!... Полетели…

В иллюминатор видно как стремительно облака затапливают нашу площадку… Вертолетам приходится подниматься вверх значительно выше обычного… кажется, облака не хотят отпускать свою «добычу»… Но мы уже недосягаемы… Летим в Термез…


                                                                                              ЭДЕЛЬВЕЙС

… Вернувшийся со штаба Александров построил заставу.

- Сержант Манухин, рядовой Сергиенко, рядовой Сикаленко – выйти из строя!

Недоуменно переглянувшись, мы вышли…

- Завтра, в семь утра идете в столовую, в семь тридцать – построение на плацу, вы на весь день откомандировываетесь для участия в показательных занятиях. Вопросы?

- Что с собой брать?
- Ничего… Разойдись!

Ответ озадачил даже больше, чем «показательные занятия». Чтобы получить хоть какую-нибудь информацию – что это такое – поощрение или наказание, мы насели на Бутика. Пообещав узнать подробности, он ушел. Мы же остались гадать, чем нам это может грозить…

От соседей поступила информация – в каждом подразделении на завтра назначены по два – четыре человеку (в зависимости от размера подразделения), причем, все – второго года службы… Неспроста!...

Вернувшийся Бутик прояснил ситуацию: вдохновленные чудесами перевоспитания «чипков» с 7ой заставы, а также открывшимися, благодаря учебному центру, возможностями для перевоспитания «залетчиков», руководство отряда решило ознакомить «потенциальных клиентов» с нововведениями и, для этого, провести на «губе» «день открытых дверей», (приглашаются все желающие!!!): в программе – один день совместных занятий с «губарями», для чего со всех подразделений отряда, с границы и с той стороны на завтра свозят по несколько человек (делегатов!) с каждой заставы или подразделения – по выбору командования заставы…

Понятно, что подобная информация нас не обрадовала…
Во время ужина, в столовой замечаем знакомые лица – народ с первой и второй мангрупп…

- А вы как сюда попали? – удивились мы

Вопрос не праздный – с той стороны приезжают с колоннами, а, учитывая, что, обычно мы их сопровождаем и в ближайшие дни колонны не было, действительно возникает вопрос; как они сюда попали?

- Вы не поверите, на бортах!

- Что, всех?

- Ну да, и первая, и вторая, и даже третья мангруппы – человек по десять – пятнадцать с каждой…

- Ну, ни хрена себе…, серьёзный подход…, а куда вас поселили?

- Да в приежку, только там народу…, что тут за сходняк намечается?

Оказалось, народ не в курсе…

… Утром, после завтрака, нас рассадили в ожидавшие ЗиЛы. При посадке выяснилась интересная подробность – два ЗиЛа везли десятка три –четыре офицеров, от лейтенанта до капитана. К чему бы ещё и это?...

Короткая поездка по знакомому маршруту, и вот мы на учебном…

Выгрузились, построились…, чего то ждем…, офицеры, во главе с начальником штаба майором Лашиным стоят в стороне, капитан Иванов, заместитель Лашина, что то объясняет…, ждем…

Из-за оружейки показалась бегущая в нашем направлении группа…, приблизившись, она полностью завладела нашим вниманием…, и не случайно: к нам подбегали «губари» с 7й заставы, скорее даже не они, а их тени, вот к кому лучше всего подходила фраза – «дух бесплотный»…

Их остановили напротив нашего строя… Несколько минут мы ошеломленно молчали… Грязные, обтрепанные, осунувшиеся…, но не это главное… Даже во время учебного я не помнил таких зашуганых, забитых, сломанных существ… Судя по всему – ребятам досталось…

Лашин вышел перед строем: - Бойцы! Слушай мою команду! В район полевого командного пункта нашего отряда прорвалась группа душманов. Ваша задача – пешим маршем выдвинуться в район ПКП и уничтожить бандитов. Порядок движения: впереди – штрафная рота – Лашин кивнул в сторону «губарей», – за ней основные силы – кивок в нашу сторону – Задача ясна?

- А оружие нам дадут? – прикололся кто-то из строя

- Зачем таким орлам оружие? – отшутился Лашин… – Пять минут: перекурить, оправиться… Разойдись!

Толян, Жека, я, несколько наших сопризывников с мангрупп и застав собрались вместе.

- Ни хрена себе забег – проговорил Жека, встретившись со мной взглядом. Я согласно кивнул, как-то мы туда ездили, зачем, забылось, но, помнилось, до ПКП километров тридцать пять – сорок.

- Главное, не дать себя загнать, – проговорил Толян – будут гнать, но мы должны держать темп, бежать то долго…

К разговору подключились и остальные… В результате, всей нашей группой мы возглавили колонну…

Забег начался. Каждую группу, «губарей» и нашу, сопровождали по два офицера, один впереди, второй – сзади. Остальные офицеры сопровождали нас на двух ЗиЛах, для чего? – мы скоро поняли.

- Быстрей! Быстрей! Не отставать! Не растягиваться! – постоянные крики действовали как удары кнута, стоило усилий не реагировать на подстегивание…

Пробежали первые два-три километра и, вот оно: сопровождавшие нас офицеры с кряхтением залазят в кузов ЗиЛа, вместо них нас гонят дальше два свежих офицера, смена прошла на ходу, нас «передали», как эстафетную палочку…

Бежим вдоль дороги, темп пока удается держать, так можно пробежать и тридцать, и, если надо, и сорок километров. Но обольщаться не стоит: во-первых, ещё не очень жарко, а дорога впереди длинная, во-вторых, скорее всего, простой пробежкой мы не отделаемся, наверняка какие-нибудь «сюрпризы» нам приготовили…

Но дураков хватает… Наша группа занимает три первых ряда в колонне, некоторые особо ретивые идиоты пытаются прорваться вперед. Пока их удается сдерживать, то ударом локтем в грудь, то по ногам…

Бежим…, пробежали мимо какого-то небольшого кишлака, за ним, на развилке, берём правее, в глубь нашей территории… Как только мы отдалились от оживленной трассы, характер нашего движения резко изменился:

- Застава, ложись! По пластунски, вперед!

Проползли метров двадцать…

- Застава, встать! Продолжаем движение!

Еще метров через двести пятьдесят – триста:

- Вспышка справа!...

- Встать! Продолжать движение!

И пошло, и поехало…

В наступившей толчее строй держать стало почти невозможно и ретивые идиоты стали прорываться вперед…

После очередного «переползания» я оказался рядом с одним таким «бегуном» - осенником с комендантской роты.

- Придурок, куда ты ломишься? Чего тебе неймется? – двинув локтем в бочину, спросил я.

- Нам… сказали… - пыхтя, как паровоз, пробормотал он – если мы… прибежим… позже тех … - кивком головы он указал на бегущих впереди «губарей» - то…, нас оставят… ЗДЕСЬ!!!... а их… на наше место…

От услышанного я охренел – каким идиотом надо быть, чтобы повестись на подобную чушь – ведь, при желании, чтобы провести подобную замену, достаточно, чтобы «губари» бежали, а мы ползли…, какими бы вымотанными они не были, они все равно доплелись бы раньше, чем мы доползли… но, взглянув на стеклянные глаза с застывшим выражением панического ужаса от одной только мысли о подобном, я отказался от намерения что-либо объяснять…

Пропустив вперед «рекордсмена», я поделился с Толиком и Жекой услышанным…

- Теперь понятно, куда эти придурки ломяться – проговорил Жека, со злостью глядя по сторонам – Что делать будем?

- Держать темп, – твердо проговорил Толик – пусть бегут, как хотят, держать больше не будем…

Сначала с опаской, а, заметив, что больше никто не мешает, все более уверенно нас стали обгонять…

Минут через десять наша движущаяся колонна выглядела так: впереди – авангард, сплоченная группа губарей, человек двадцать, с двумя офицерами по бокам, За ними, постепенно сокращая расстояние, мчалась основная группа, человек семьдесят, подстегиваемая бегущим сбоку офицером. Замыкала колонну наша группа – человек двадцать, вокруг которой, разве что не кругами, бегал второй офицер, всячески пытаясь заставить нас бежать быстрее…

Выровняв темп, мы повеселели – добежим без проблем, ещё и на обратную дорогу хватит, в случае чего… А в том, что одной пробежкой дело не закончится, были уверены все присутствующие. Единственное неудобство – бегущий рядом старлей порядком надоел своими криками – командами. В какой то момент он даже попытался ускорить движение, подтолкнув кого-то с краю, но быстро одумался. До него наконец-то дошло, что наша группа не случайное сборище выдохшихся слабаков, а серьёзный коллектив, понимающий, что и для чего он делает.

- С мангрупп? – уточнил он

- И с Резервной! – ревниво добавил Жека

Старлей успокоился и решил сокращать отставание по другому. Когда бегущие впереди в очередной раз упали и поползли, он попытался пресечь нашу попытку упасть.

- Отставить! Продолжать движение!

Мы переглянулись, и… упали

- Вы чего? Я сказал - встать и продолжить движение!

- Да вы что, товарищ старший лейтенант – неторопливо обползая небольшой кустик, проговорил ему, как маленькому ребенку, Толик – Нельзя!, они ж неспроста залегли, наверное, стреляют, что ж мы прямо под пули сунемся?

Лейтенант окоченел…

В этот момент группа впереди начала подниматься…

- Вот! Теперь можно! – указал кивком головы Толик и мы, дружно вскочив, побежали дальше.

Старлей молча бежал рядом…

Настроение улучшилось, вместо угрюмой сосредоточенности, в которой все пребывали с самого утра, появилось ощущение легкости, куража…

Бежали легко, весело переговариваясь и комментируя происходящее впереди. Смена офицеров на ситуацию не повлияла: «наш» старлей придержав нового, что то ему проговорил. Что именно, мы, конечно, не слышали, но, судя по тому, что и этот ограничился минимальным вмешательством, без выяснения отношений, явно порекомендовал не связываться…

Пробежали уже больше половины пути, километров двадцать. Меняющиеся офицеры, каждый по своему, пытались заставить нас бежать быстрее. У нас даже появилось ощущение, что сидящие в кузове офицеры делают ставки – у кого это получится…

Постепенно расстояние между нами и впереди бегущими стало сокращаться. Не от того, что мы побежали быстрее – бегущие впереди резко уменьшили скорость.

Вскоре перед нами на дороге появился первый «труп» - уже знакомый нам «рекордсмен» из комендантской роты…, он лежал на обочине, судорожно хватая ртом воздух и постоянно всхлипывая.

- Ну, все! Теперь точно на «губе» останешься, за подрыв боеготовности! – бросил ему кто то из наших, но, судя по реакции, а, вернее, по её отсутствию, «труп» ничего не услышал…

Интересно – подумал я – а что с ним будут делать?

Через пару минут я обернулся – два офицера засовывали тело в кузов…

Бежим… «Потери» участились, причем, все – из основной группы.

Один – с текущей из носа кровью, второй – просто расплывшаяся тряпка, ещё один – орущий от боли, со сведенной судорогой ногой – их всех грузили в машину…

- Нет, ну надо же – шутливо стал возмущаться Жека – этим придуркам ещё и поощрение, сами себя загнали, а их за это на машинке покатают…

- А кто тебе мешает? – включился в разговор кто-то из ребят – падай на обочину, кричи, что плохо…

- Так не поверят же, мы же толком и не вспотели, и дышать, как они, не получится, да и, видели же, даже этих до последнего в строй заталкивали – горестно откликнулся Жека.

В разговор включились все, предлагая разные варианты «отмазок».

И тут меня осенило: - Все, мужики, уговорили, я пошел отдыхать…

- Как? Не пробуй, нарвешься! Не прокатит! Что придумал? – шквал вопросов обрушился на меня, но меня было не остановить.

Я вывалился из строя и остановился, согнувшись и держась рукой за бок. Ко мне подскочил сопровождавший нас лейтенант:

- Чего встал? Давай, догоняй!

- Да пошел ты!... – с кислой рожей я замахнулся на летёху рукой, он отскочил и собрался было открыть рот, но я его опередил: - Печень схватила! Уйди!!!

Он колебался недолго: - Ладно, жди машину. Сам справишься?

Я кивнул и он побежал догонять строй.

Я остался…

В кабине первого ЗиЛа сидел Лашин.

- Что случилось, боец? Почему не в строю?

- Печень схватила, товарищ майор – морщась, ответил я

- А с чего ты взял что печень? – продолжил интересоваться Лашин

- Так «Вася Боткин» показал, где она находится…

- Ладно, лезь в кузов – распорядился Лашин

Я подошел к заднему борту, одним прыжком заскочил в кузов и огляделся. От увиденной картины меня передернуло: вдоль бортов кузова на лавочках сидели офицеры, с любопытством глядя на меня... места хватало, можно было спокойно усадить ещё три-четыре человека, а те несколько тел, попавшие сюда раньше меня, сидели прямо на полу кузова, в ногах офицеров…

Выбрав, где посвободнее, я сел на лавочку, машина тронулась.

- Вот это да! – прервал затянувшуюся паузу сидящий напротив прапор с медчасти – Что я вижу, «резервник» сдох!

- Ну, предположим, в отличии от этих - с отвращением глядя на валяющиеся на полу тела, проговорил я – не сдох, а печень прихватила, после «Васи Боткина», если вы в курсе, такое бывает.

- Так может тебе «Но-шпу» дать – посерьёзнел прапор

- Обойдусь пока – махнул я рукой

Меня оставили в покое, и я задумался: этого прапора в отряде я видел раз или два, мельком, откуда же он знает, что я с Резервной? На лбу вроде бы не написано…

Оказалось, я «заболел» вовремя, до ПКП осталось всего шесть-семь километров. За оставшийся отрезок пути количество «калек» увеличилось больше чем в два раза, часть усаживали уже во вторую машину.

Наконец, ПКП. Приятный сюрприз – война войной, а обед по расписанию. Рядом с ЗиЛами, в которых нас привезли на учебный (хороший признак, значит, назад точно поедем, а не побежим!), стоит «таблетка», (микроавтобус УАЗ) с термосами и посудой, а рядом маячит повар с отрядской столовой.

Оказалось, и здесь «инвалидам» - без очереди, пока остальные добегали, мы уже успели пообедать, и пока остальные ели, с удовольствием валялись на песочке под кустами саксаула…

Короткий, минут двадцать, послеобеденный отдых закончился. Офицеры собрались на вершине бугра, наблюдая, как очередная смена офицеров, предварительно проинструктированная Лашиным, разделив колонну на несколько групп, погнала их на штурм какой то сопки.

«Инвалидную» команду пока не трогали…

Увлеченный наблюдением, я и не заметил, как рядом с нами появился Лашин в сопровождении группы офицеров.

- Встать! В шеренгу становись! Равняйсь! Смирно! – это вездесущий капитан Шатохин, замполит комендантской роты.

Мы построились…, Лашин осмотрел строй:

- Так! Ты и ты – он указал на двух крайних бойцов – в той машине – махнул рукой – саперные лопаты, тащите сюда, чтобы всем хватило!

Вооружившись МСЛками, ждем, что будет дальше.

- Сейчас будете окапываться, на время, не уложитесь в норматив – будете рыть ещё! – Лашин прислушался к тому, что ему горячо шептал на ухо капитан Иванов, согласно кивнул головой, внимательно осмотрел строй и продолжил – Вот ты! – и ткнул пальцем в мою сторону

- Рядовой Сикаленко! – в соответствии с Уставом представился я

- Будешь командовать! Задача: устроить линию обороны вот в том месте, направление атаки предполагаемого противника – вот оттуда – сюда. У тебя в отделении: расчёт АГСа, два расчета ПК, два РПК, снайперская винтовка, остальные – автоматчики. Окопы для стрельбы лежа. Расположение позиций выберешь сам, а мы посмотрим, чему вас там, на Резервной, Александров учит. На все – пятнадцать минут. Время пошло!…

Я ошалел – Да что у меня на лбу написано, что я с Резервной?

Но…, «доверие» надо оправдывать. Пока шли к месту – распределил народ по расчетам и оружию. Сразу предупредил: намерения долго рыть окопы у меня нет, пашем изо всех сил…, окоп для стрельбы лежа – легкая разминка, не справимся, вполне могут заставить копать «полный профиль» - для стрельбы стоя. Как не странно, меня поддержали почти все.

С учетом поставленной задачи выбрал места для позиций – пришлось потрудиться, на сами окопы осталось не больше десяти минут…

Окоп для стрельбы лежа, для одного, в песчаном грунте, это не позиция для АГСа в глине или камнях, справился быстро. Осмотрелся: народ роет старательно, буквально сразу за мной заканчивают несколько человек, что радует – среди них «расчеты» АГСа и ПК…

До места, где расположились офицеры – две минуты хода – я засекал.

- Мужики, пошел докладывать, заканчивайте скорее – проговорил я – из окопов не вылазить, изображать максимальную боевую готовность, «бдеть» в указанном Лашиным направлении. Я пошел…

Подойдя к бугру, я оглянулся, песок не летит, значит, закончили все.

- Товарищ майор, разрешите доложить! – протолкавшись сквозь группу офицеров, обратился я к Лашину

- Докладывай!

- Ваше приказание выполнено. Позиции готовы.

Капитан Иванов, стоящий рядом, демонстративно посмотрел на часы: - Хм, вложились.

- Даже с запасом, товарищ капитан – снагличал я

- Ну что, пошли посмотрим, что вы там устроили…

Желающих «посмотреть» оказалось десятка полтора...

Пришли на место, народ не подвел, несколько человек вместо автоматов повыставляли МСЛки, все серьезно...

- Ну, докладывай, где тут у тебя что – проговорил, обращаясь ко мне, Лашин

Минут десять я рассказывал, где что и, главное, почему и для чего находится. Офицеры молча слушали, пару раз капитан Иванов задал уточняющий вопрос, получив ответ, удовлетворенно кивнул.

- Ну что – подытожил Лашин – по-моему, неплохо…

- Вполне! – согласно кивнул Иванов…

- Ладно, можете отдыхать! Лопаты обратно в машину! – проговорил, уходя Лашин.

Я сел. Не знаю почему, но на меня вдруг навалилась усталость…

Минут пять я сидел, отдыхая… «Инвалидная» команда толкалась рядом. У меня вдруг возникло ощущение, что от меня ждут очередной команды – что делать дальше?...

- Ладно – вставая и стряхивая с себя усталость, как бы сам себе проговорил я – тут сидеть, много не высидишь. Потопали!

- А куда? – тут же последовал вопрос

- Старое солдатское правило: подальше от начальства, поближе к кухне! Пошли, может чайку перепадет, если, конечно, что-нибудь осталось. Только лопаты в машину забросьте!

С чайком нам повезло – остался…, более того, глядя, как уныло повар собирает посуду – его явно отправили сюда одного в наказание – у меня появилась идея

- Слышь! – обратился я к нему – а ты когда в отряд?, или остальных ждать будешь?

- Да вот посуду соберу и поедем – пожал он плечами

- Так тебе, наверное, помощники нужны? Посуду в столовую тащить?

- Ну, не помешало бы – осторожно согласился он

- Ну, так подойди к Лашину, а лучше к Иванову, так и скажи, человека три-четыре, посуду тащить, сколько там в машине места… Хочешь я с тобой схожу?

Мы пошли. Надо отдать должное, Иванов не подвел:
- Ладно, не возражаю, четырех человек хватит?!
- Так точно!

Иванов посмотрел на меня: - Только бери отрядских, чтобы заставские по отряду не шлялись.

Я кивнул…

Подошли к сидящим в теньке под машиной «инвалидам»:
- Ну что, калеки? Есть желающие побыстрее в отряд смыться? Три человека!

Желающие нашлись быстро.

- Хватайте посуду, тащите в «уазик» и едем – проговорил я, демонстративно усаживаясь рядом с поваром

- А ты чего сачкуешь?

- А я за вас, придурков, договаривался, к Иванову ходил…

В подтверждение моих слов повар кивнул:
- Точно, и идея тоже его!

Подавив бунт в зародыше, мы присели возле машины.
Через пять минут погрузка была закончена и мы поехали в отряд.

По дороге повар с водилой забросали нас вопросами, они то приехали прямо на ПКП и, соответственно, подробностей не знали. Оказалось, в отряде уже начали циркулировать слухи о созданном на учебном спецподразделении «Эдельвейс»!, для исправления проштрафившихся с той стороны, и специальных, утонченно-жестоких методах воспитания. Отсмеявшись, я вспомнил хохму, которую в начале «забега» мне поведал осенник с комроты. Трое «инвалидов»-осенников хором подтвердили, им тоже такое сказали, поэтому они и старались… Когда же я привел вышеуказанные аргументы, эта троица предъявила «неубиваемый», с их точки зрения аргумент: - «Нам сам командир роты сказал!»…

…Да уж, этот осенний «киевско-черкасский» набор продолжал удивлять своей тупостью…

Приехали. Сразу за КПП я остановил машину, попрощался с поваром, махнул рукой «инвалидам» и пошел к нашей казарме.

Войдя в казарму, я нос к носу столкнулся с Александровым.

- Сикаленко?! Не понял? Ты чего здесь? А где остальные?

- Остальные ещё бегут…, будут, наверное, часа через два, не раньше…

- Ну а ты?...

- А я сбежал…

- ?!?!!!

- Во время «забега» прихватила печень, потом, после обеда, с разрешения капитана Иванова, со «столовской» машиной вернулся в отряд, надоело под кустами валяться – видя, что Александров начинает терять терпение, выдал я «официальную» версию событий.

- Чем вы там занимались? – успокоившись, поинтересовался Александров

- Да, так, свежим воздухом дышали, от учебного до ПКП, с ползаньем и прочими глупостями…

- Хм, и сколько ж ты не додышал?

- Километров семь, но народ не в обиде…

- Нет, ну ты посмотри – обратился Александров к подошедшему Крыжановскому – он и тут прошланговал, и с «губы» его раньше выгоняют…

- Товарищ капитан, я в душ схожу, помыться…

Александров, не оборачиваясь, махнул рукой – Да иди уже!...

Узнав у дневального, где народ…, оказалось, Бутик проводит политзанятия, я отправился в душ.

Минут через двадцать, свежевымытый, выбритый, с постиранным хэбэ под мышкой, я вернулся в казарму и угодил в руки жаждущих подробностей товарищей…

Ещё через пару часов, часам к шести, в казарму ввалились ухахатывающиеся Толик с Жекой в полностью мокрых хэбэ и сапогах…

- Мурзик! – с порога заорал Жека – блин, ты столько потерял…

- Да! – поддержал его Толян – тебе б понравилось…

Оказалось, во время «штурма» сопки часть офицеров решила устроить небольшую пакость, во всяком случае, так они планировали…

В низине между возвышенностью, на которой находился ПКП и той, на штурм которой нас гнали, в зоне, которая не просматривалась от ПКП, оказался небольшой прудик с чистой, и как позже оказалось, уже теплой водой.

Вот через этот прудик и решили прогнать группу, в которой, по «счастливой» случайности, оказалась вся наша «афганская» группа. Точнее, идея заключалась в том, чтобы прогнать группу через верховья пруда: воды – по колено, невысокий камыш. Но, поскольку сначала в воду никто лезть не собирался, – какое удовольствие бежать потом на гору в сапогах с мокрыми портянками, сразу ноги порастираешь – все старались обойти воду, офицеры, войдя в раж, оттеснили группу почти до середины пруда и там таки загнали в воду. Распробовав, что водичка теплая и чистая, а прудик неглубокий – метра полтора, с чистым песчаным дном, группа собралась посреди пруда и там зависла. Что может быть лучше, чем, после хорошей физической нагрузки поплавать в теплой, расслабляющей водичке. Народ и воспользовался…

Не осознавшие ещё размеров катастрофы офицеры бегали по берегу, сыпя приказами вперемешку с матами: - «Выходите!... Приказываю… построиться на берегу!... Ко мне!»

В ответ доносилось: - «Не можем! У Серёги (Сани, Лёхи) мулом сапог засосало, ищем…» или «Помогаем из тины выпутаться»… и т.п.

Так продолжалось минут двадцать… прибежал посыльный от Лашина – «Куда делись? Почему до сих пор не вернулись?»

Получив от старшего – капитана, информацию следующего содержания: «солдаты сидят в пруду, отказываются выходить…», посыльный умчался.

- Ну, все, доигрались! – со злорадством прокричал капитан – А я вас предупреждал, выходите по хорошему…

Вернувшийся посыльный четко и очень громко передал ответ Лашина: - Товарищ капитан, если через десять минут группа не будет стоять рядом с остальными, вы будете лично каждого из воды вытаскивать!

Угрозы и приказы сменились просьбами и уговорами, особо напирая, что уже пора уезжать и нас все ждут…

Учитывая, что последние минут десять народ сидел в пруду чисто из принципа, долго капитану уговаривать не пришлось.

Вылезли из пруда, разделись, повыливали воду из сапог, выкрутили одежду, портянки; оделись и, не торопясь, побрели к месту сбора. Офицеры шли сбоку и по очереди зудели: что нам будет от Лашина…

Кто то и в самом деле спохватился: - что за это будет?

- Да ничего не будет! Скажем, нам приказали, мы пошли, потом сапог искали… Думаешь, кто то в пруд проверять полезет…

Все успокоились…

…Лашин рвал и метал: - Кто зачинщики? На «губу»! Почему полезли в воду?

- Товарищ майор! Сержант Манухин! Разрешите доложить?!

- Докладывай!
И Толик плавно перевел все стрелки на капитана…

Уяснив ситуацию, Лашин молча зыркнул на капитана, после небольшой паузы скомандовал: - По машинам! Выдвигаемся в отряд…

Толик закончил рассказ и потопал в душ…

После развода Александров приказал построить заставу в коридоре… Когда все построились, он, пряча улыбку, зачитал приказ о присвоении очередных званий сержантам, в том числе и Толику, а потом:

- Рядовой Сергиенко! Выйти из строя!...

…За успехи в боевой и политической подготовке присваивается воинское звание – ЕФРЕЙТОР!...

Застава легла… Ржали все…

Разговоров и смеха хватило до ужина. Жеке досталось больше всего… В конце-концов он заявил, что «сопли» на погоны цеплять не собирается, а через недельку-другую о «ефрейторе» все благополучно забудут…

- Да ты что – тут же подколол его Саня Лунин – не переживай, а друзья для чего?! Напомним! – и с хохотом рванул из спального…

Прозвучала команда: «Строиться на ужин». Выходя из казармы, я заметил, как Саня, с блеском в глазах, что то объясняет свободному дневальному Андрюхе Дзинзусу, а тот, улыбаясь, согласно кивает головой…

- Саня, что задумал? – подошел я к нему

- Тише – оглядываясь по сторонам, шикнул он – после ужина узнаешь, сразу в спальное иди…

Заинтригованный, вернувшись после ужина в казарму, захожу в спальное… вот оно: Саня сдержал слово – поперек Жекиной кровати, поверх синего одеяла лежало свернутое белое полотенце, имитируя погон с ефрейторской лычкой…

Я поискал глазами – где Жека? Ага, вот он, подходит!...

- СУКИ!!! КТО?!

Подойдя к кровати, Жека сдернул полотенце…, но не тут то было – вместе с полотенцем с кровати слетело и одеяло, за время ужина полотенце крепко пришили к одеялу…

«Вот о чем Саня толковал Дзинзусу» - догадался я. Повернувшись, увидел довольного Саню и молча показал ему большой палец…

Как не странно, но и свою «награду» за «Эдельвейс» я тоже получил…

На следующий день, перед обедом, вернувшись со штаба, Александров построил заставу…

- Рядовой Сикаленко! Выйти со строя!

… За проявленное мастерство и умение, за то, что достойно отстоял честь заставы, объявляю благодарность!

- Служу Советскому Союзу! – ничего не понимаю, когда и куда я опять вляпался?

- Стать в строй!

- Есть! – возвращаюсь на место, народ понимает в происходящем не больше меня…

Александров снисходит до объяснения:
- Вчера, во время «спецподготовки», командуя отделением, удивил Лашина и Иванова компетентностью и уверенностью в правильности своего решения при выборе позиций для отражения атаки противника. И не просто удивил, Лашин этот пример сегодня на совещании приводил, как показательный. И командование заставы хвалил, за хорошую выучку личного состава – скромно добавил Александров…


                                                                                 Последние дни в отряде

Слухи о возможной передислокации, уже давно будоражащие заставу, начинают проявляться в реальности…

Появились первые подробности: заставу «посадят» на точки вокруг Мармоля…

Сейчас на этих точках, периодически меняясь, «сидят» ДШ-а (десантно-штурмовые группы) из Пянджского, Керкинского, Московского Погранотрядов…
(об этих точках-площадках я упоминал ранее… во время Мармольской операции на них высадился десант для блокировки ущелья и выходов из него… после окончания операции большая часть этих точек была снята… осталось только три, в ключевых местах, обеспечивающие безопасность находящегося в долине лагеря мангруппы (для недопущения обстрела лагеря с господствующих высот) и одна – на входе в ущелье со стороны равнины)

Личный состав заставы «разбивают» на четыре примерно одинаковые по численности группы… при этом, наши БТРы (и БТРщики) скорее всего, останутся в отряде… для сопровождения колонн… получаются группы человек по пятнадцать… мало… поэтому нашу заставу доукомплектовывают… личным составом и вооружением… доводя численность каждой группы до пятидесяти человек… Люди, в основном, с границы… с нашего и соседних отрядов… «с миру по нитке»…

Казарма превратилась в какое то подобие то ли цыганского табора, то ли зала ожидания вокзала… за пять минут до прибытия поезда.
Шум, гам… какие то молодые бегают туда-сюда… положение хоть немного спасает то, что в казарме продолжает действовать установленный порядок… осенники – справа… весенники – слева…

Народ разношерстный, разных призывов, и, соответственно, без какого-либо боевого опыта… Мы, Резервная застава, выполняем роль «закваски» в этом «тесте»…

На знакомство и «боевое слаживание» нам отводят две недели…
Большую часть из этого времени мы проводим на учебном… в основном – огневая подготовка… днем, ночью…

Превосходство в огневой подготовке нашей заставы, исключая сравнительно недавно пришедших молодых осенников, заметно и невооруженным взглядом… опять таки, приходится объяснять и нашим «сынам» и дедам-осенникам – повода для радости – мало… с этими «стрелками» нам вместе служить… и от их умения, возможно, будет зависеть жизнь любого из нас… посему… учить… делится опытом… объяснять… начиная с самого простого – выработки до автоматизма стрельбы короткими (два-три выстрела) очередями… с минимальным использованием трассеров… днем и ночью…

Не обошлось без казусов…
В каждой группе должен быть расчет АГСа и СПГ… На заставе было всего два расчета АГС - мой и Хована, СПГ мы оставили в Айвадже… из присланных с застав «штатных» АГСников и расчетов СПГ с чисто теоретической подготовкой, за полторы недели требовалось сделать более-менее боеспособные расчеты…

Подготовкой АГСников руководил какой то старлей (штат офицеров соответственно тоже был расширен… на каждую группу – свой командир и замполит)… Не обошлось без эксцессов… этот старлей взялся обучать нас стрельбе из АГСа с помощью «руководства», которое мы с Хованом без смеха читать не могли…

Чтобы впустую не тратить время, пришлось пойти на «обострение»… по «результатам» которого возник спор-соревнование – кто быстрее (и с меньшего количества выстрелов) поразит цель – старлей с прицелом или я без прицела…

…Мы стоим в пяти метрах от «огневого рубежа»… АГС (тело) – в сумке-рюкзаке у меня за спиной, коробка с прицелом – слева на боку… в левой руке – коробка с гранатами, в правой – автомат… у Коти – станок за спиной, автомат на плече, в руках – две коробки гранат… параллельно с нами, в такой же экипировке, старлей с тщательно проинструктированным (и несколько раз потренировавшимся) помощником…

По команде мы одновременно выдвигаемся на рубеж…

У нас с Котей – все давно отработано… пока я достаю из сумки тело, Котя устанавливает станок… в направлении цели… «ноги» станка – на три щелчка трещотки-стопора… придерживает станок ногой… я почти бросаю тело на упоры… Котя стопорит тело защелкой, я открываю крышку затворной коробки, Котя цепляет кассету с гранатами и вставляет в затвор первое, пустое, звено ленты… закрываю крышку и передергиваю затвор… АГС готов к стрельбе… только надо прицелиться…

Устанавливаю коробку с прицелом вместо стула… сажусь на него… ноги – на лямках станка… по верхнему срезу ствола навожу АГС на цель – двухсотлитровую бочку, висящую на рельсе метрах в пятистах от огневого рубежа… прижимая станок ногами к земле, стреляю… граната ложится метрах в пятнадцати левее и чуть ближе от бочки… быстро делаю корректировку… выстрел… граната бьет в бочку… старлей выставляет по уровню прицел… первый выстрел раздается ещё через несколько минут… чтобы попасть в бочку, ему требуется ещё три-четыре выстрела…

На этом его «руководство» мирно закончилось…

Кроме, собственно, боевой подготовки мы самостоятельно занимались и «бытовой» подготовкой… имевшийся опыт «автономного» существования говорил – «мелочей не бывает»… любая отсутствующая мелочь сразу же становится неразрешимой проблемой… поэтому подготовка личных вещей шла с особой тщательностью…

Иголки с нитками, лезвия и крем для бритья, одеколон, тетради с ручками и карандашами, фотоаппарат с пленками, ножи, «открывашки» для консервов, ложки, кастрюли… несколько книг для чтения… носки, трусы, футболки, свитера… надо было все учесть и не забыть взять… плюс ко всему – вдолбить в головы нашим молодым – тащить с собой все!!! Там – пригодится!!!

Вещей много… один «плюс» - мы не тащим с собой парадки, «дембельские» чемоданы и тому подобное… все остается в нашей казарме… хотя… вновь полученные спальные мешки с лихвой «компенсируют» «освободившийся» вес…

Две недели пролетели, как один миг… завтра, 2го мая, - вылет…

В «моей» группе нас, дембелей, четверо: сержант Толик Манухин, Леха Афанасьев, «переквалифицировавшийся» под дембель с водилы на старшего расчета СПГ (был вариант – уехать на «своем»ЗиЛе на одну из линейных застав… Афоня, в отличие от Жида и Полупана, не захотел), Саня Мищенко, сменивший свой РПК на ПКС, и я, со своим АГСом и вторым номером Котей… и ещё…
за время «подготовки» наши отношения с командиром «точки» старшим лейтенантом Шевченко как то… … не очень сложились…

кстати… «точки» в Мармоле – это 1я, 7я, 10я площадки и «Северный вход»… наша – 1я площадка…

Последняя ночь в отряде…

Пьем… прощаемся с товарищами.. до дембеля мы навряд ли встретимся… способы связи (частота, время выхода в эфир и «пароли») оговорены… Жид и Полупан, на своих ЗиЛах уезжают на заставы… Вовчик Ачкасов, сержант, остается в роте связи… остальные – по точкам…

                                                                                                  ***






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 07.04.2019 Ясон
Свидетельство о публикации: izba-2019-2533410

Рубрика произведения: Проза -> Мемуары










1