Нянина сказка: Ива. (часть 1)


Нянина сказка: Ива. (часть 1)
С благодарностью моим друзьям, у которых черпала вдохновение: Александру Тяпкину-Чурсину с его прекрасной сказочной повестью "Поэт и два волшебника" о карлике и горбуне и Елене Ляпоте.

Вечером в дверь позвонила соседка:

- Простите, что снова Вас беспокою. Муж уехал в командировку, а меня срочно вызвали на работу. Сложные роды. Роженица в тяжелом состоянии. Просят помочь. А мне не с кем оставить сына. Не могли бы Вы присмотреть за ним? Я Артёмку уже покормила. Просто уложить спать и посидеть с ним, чтобы не испугался, если вдруг проснётся?
- Конечно. Не переживайте. Мы с Артёмом хорошо ладим. Проблем не будет. Поезжайте. Самое что ни есть дорогое в этом мире – это жизнь человеческая. Я присмотрю за малышом.
Парню шёл седьмой год. Кудрявый белобрысый мальчуган с ясными светлыми озорными глазами. Он уже привык и спокойно воспринимал меня в качестве няньки. Даже получал некоторое удовольствие от того, что я немногим больше, нежели мама с папой, позволяла ему хулиганить. Спать Артёмка, как оказалось, не собирался. Всё никак не мог угомониться. Мы с ним уже и мультики посмотрели, и по стакану молока с ароматными пряниками выпили, и в планшете животных жаркой Африки пересмотрели, и в ходилки-бродилки поиграли, целых два раза зубы почистили, раз пять в туалет сходили. Ну, никак!
И, наконец, мы сговорились о том, что он ляжет в постель, а я ему расскажу новую сказку. Приглушив свет ночника, я начала свой рассказ.

Было это давным-давно. В одном сказочном королевстве на краю деревни у лесной опушки жила-была Ядвига, жена коваля. Молодая и добрая женщина. И хоть было давно пора называть её по имени-отчеству Ядвигой Станиславовной, все односельчане по привычке и в силу её пышной красоты продолжали называть Яденькой или просто Ядвисей. Её дети подросли, обрели свои семьи и выпорхнули из родительского гнезда. А муж целыми днями пропадал в кузнице. Растопит, бывало, угольный горн, раздует мехи и такие чудеса сотворит, что и не рассказать! На все руки был мастер. Мечи острые ковал, клинки и топоры. Из древесины самых редких пород рукояти к ним мастерил. Да и так по мелочам: канделябры, решётки, скарбонки разные. Со всего королевства к нему ходоки стекались. И не только за заказами, но и за врачеванием. Сами к нему приходили и деток на руках приносили. Коваль кудесником слыл среди простого народа. Смерти он не боялся. Любую болезнь мог вылечить, используя свой топор. А Ядвися ему в том помогала. Травы нужные собирала, отвары разные из них готовила, крема и снадобья. И за хворыми малышами приглядывала, пока коваль их от смерти выхаживал. Кормила, играла с ними, спать укладывала…

- Прямо как мама? – Артёмка оживлённо открыл глаза и сосредоточенно посмотрел мне в лицо.
- Закрывай глазки, и я продолжу. Ну, да. Примерно как мама, – улыбаясь, поправила сползающее с кроватки мальчугана одеялко, - слушай, что было дальше и не перебивай!

Так вот. Знала Ядвися много чудодейственных рецептов настоек различных, секретов их приготовления. Превосходно разбиралась в каждом растении. Разговаривала  скаждой травинкой-былинкой. А ещё были у Ядвиги и такие снадобья, от которых девушки превращались в сущих красавиц. И даже те, которые давно засиделись в девицах, сразу после этих трав себе женихов находили. В их, угасших было, глазах появлялся огонь надежды.

Жила семья коваля скромно, но на хлеб с маслом хватало. Кормились трудами от заказов в кузнице. А за помощь и знахарство денег ни с кого не брали.Так они и жили. Да.

И правила в этом королевстве пожилая королева Антуанетта. Её замок стоял в самом центре на крутом высоком берегу реки и отовсюду был виден. Он был таким огромным, что шпили его башен как сыр на вилку нанизывали на себя облака в небе. Походы на соседние земли были давно не в чести и канули в прошлое. Никто больше воевать не хотел. А так, как король, её супруг, ничего другого делать не умел, то от безделья он устраивал шумные пиры и однажды, перепив много молодого вина, заболел и умер. Её единственная дочь вышла замуж за принца и уехала жить в далёкие края. И пришлось королеве править одной. Надобно сказать, что правительницей она была неважной. Говорила тихо и непонятно, подданные её распоряжения не выполняли и вообще каждый в этом королевстве делал то, что считал для себя нужным.

Королева не была ни злой, ни доброй, а скорее - очень грустной и одинокой. Никто её по-настоящему не любил. И вроде бы даже она была недурна собой, и богатства имела великие, но никто не спешил на вдове жениться. Стоило только кому-нибудь заговорить с ней, как она жутко выпячивала свои глаза, грозно сверкая ими по сторонам, так человек сразу и забывал, чего хотел. Заезжие короли пугались её мрачного, леденящего кровь взгляда и спешно покидали замок. А королеве за простого человека замуж выходить никак нельзя. Даже если по любви. Это плохой тон. Можно только за короля голубых кровей и белой кости. Вот и маялась бедняжка наша Антуанетта одна.

Впрочем, жил у неё на содержании один непутёвый придворный колдун. Когда-то он был дважды женат и имел детей, но все жены от него разбежались, а дети с ним давно перестали общаться. Звали его Иванджеем Маргаретовым по прозвищу Ива. Лоботряс был и завистник. Но богатства страсть как любил. День и ночь напролет думал, как бы это ему разбогатеть и при этом никакими трудами себя не обременять. Неприятный был тип, противный как жаба. Подопрёт, бывало, свисающий двойной подбородок жирною рукой, уставится в окно и часами мечтает о богатстве и славе. А бесформенные щёки тянутся в это время вслед за подбородком вниз, опуская уголки рта в презрительную ухмылку. Или спит среди белого дня, похрапывая и причмокивая слюнявыми мясистыми губами, когда вся остальная дворцовая челядь трудится не покладая рук. Оттого и был он таким толстым, что кафтан и штаны на нем постоянно расползались по швам, и старая придворная экономка Мундиевна только и поспевала их ему подшивать.

И не было у колдуна таланта людям помогать. Добрые дела делать ему никак не хотелось. А вот придумать что-то злое, какую-нибудь гадость вытворить или интригу – на это он был скор. С родными людьми и друзьями Ива давно из-за мелочей рассорился. У кого-то зеркальце волшебное для своего колдовства взял и не вернул, у кого-то чудесный сундучок со старинными рецептами стащил, на кого-то наговоры дурные учинил, а кому-то чужие секреты разболтал. А бывало, как напустит на себя таинственности, как начнет кружить на одном месте да руками зловеще махать, как заговорит громогласно и торопливо, как начнет стращать карой небесной и всяческими бедами, так люди между собой и переговариваются, дескать, колдун снова за своё колдовство взялся не к добру. Только вот никто и не догадывался, что колдовать у Ивы не получалось. Даже бабочку в червяка самостоятельно не мог он превратить, потому что был жалким обманщиком.

Вот и рыскал Иванджей по всему королевству в поисках рецептов волшебных снадобий и заговоров. А уж коли найдет что-то действенное и любопытное, то и сразу в ход пускает на продажу за большие деньги. Сделает на копейку – а расхвалит свои чудеса на три рубля. Торговал, значит, этим. И было много людей обиженных и разочарованных, которые купили у колдуна целебные средства, а они не то, чтобы не помогли совсем, но наоборот навредили, умножив мучения страдальцев. У кого-то хвост появился и копыта, а у кого-то и вовсе хобот вырос на месте носа. А у Ивы на всё про всё был готов один и тот же ответ: сами виноваты, не слушали его указаний, как надо было применять. Молодежь обходила колдуна стороной, а старики его всё же побаивались и каждый раз при оказии прислуживали.

Видя, как королева сильно хочет выйти замуж, взялся наш прохиндей Антуанеттин недостаток исправлять. Только вот взяться он взялся, а что точно нужно делать - не знал. Да и неохота было ему что-то в ней исправлять. Колдун хоть и был прохвост, но далеко не дурак. Хорошо понимал, что плакали его денежки, когда правительница выйдет замуж. Новый король вряд ли станет терпеть рядом с королевой старого ворчливого колдуна. И стал Ива перед королевой всякий раз хитрить, чтобы та не скупилась и продолжала жменями отсыпать ему золота и серебра. В общем, как и все паразиты, он брал от неё всё, а сам кроме обещаний ничего взамен не отдавал.

Антуанетта пробовала настойки, применяла мази и примочки, которые предлагал ей Ива. Но всё без толку. Её лицо продолжало оставаться всё таким же ужасающим. Хитрец каждый раз уверял королеву, что процесс изменений начался, что ему со стороны виднее. И каждый раз в доказательство подсовывал ей волшебное зеркальце, в отражении которого Антуанетта видела себя прекрасной юной дамой с нежным и очаровательным взором. Королева верила и отсыпала Иве в мешочек столько золота и серебра, сколько он у неё просил. Колдун расшаркивался перед нею, раскланивался, и всякий раз просил Антуанетту хоть немножечко про него вспоминать и думать изредка о нем. Иногда правительницу озаряла светлая догадка, что тут что-то не так. Но красноречие Ивы делало своё чёрное дело, и Антуанетта продолжала к нему благоволить.

Прознал однажды колдун про то, как Ядвига и её муж чудесным образом исцеляют людей, и что люди за помощью съезжаются к ним со всего королевства. Испугался Ива, что весть о чудесных исцелениях дойдет до королевы. И надумал он этому помешать. Приказал придворной экономке Мундиевне подать ему самые что ни есть нищенские лохмотья. Измазал своё лицо сажей, верёвками привязал к ногам деревянные подошвы, переоделся в ветхое рубище и отправился в дальний путь, в ту самую деревню, где жила семья Ядвиги.

Долго ли, коротко трясся он просёлочными дорогами, и наконец-таки приехал. Оставил карету с лошадьми и лакеями за версту от усадьбы коваля, а сам, пыхтя и прихрамывая, потянулся через деревню к лесной опушке. Прислонился возле невысокого кованого витиеватым рисунком забора, нахлобучил шапку на лицо и стал ждать, когда кто-нибудь выйдет.

- А не вы ли, хозяйка, ищите помощника в свою кладовую? – глядя поверх парадных ворот попытал Ядвисю нищий, едва та выскочила во двор за чистой колодезной водой. - Хотел узнать, что делать должен сей работник? Или особенного какого-то ищите?

Женщина аккуратно поставила ведра на лавку, подошла к воротам и внимательно оглядела нищего. Он ей показался странной особой, но виду не подала, что заметила причуду: одет в лохмотья, а речи говорит, словно грамоте обучен. Вид сытый и руки холёные, нежные, в жизни труда не видавшие.

- Кем вы будете, откуда и куда бредёте? – поинтересовалась Ядвися у незваного гостя.

- Я вам уже говорил раньше, что тугодум, ну если это были вы, конечно, и если вам можно верить, - стал запутывать разговор Ива, - нельзя ли подробнее объяснить, чем должен заниматься работник? И неужели мы с вами раньше никогда не беседовали?

- Нет, - бесхитростно покачала головой Ядвига, - я с вами говорю впервые.

- Да не здесь и не с убогим Леоном Бессоном? Ну, посмотрите внимательно! А? Да вас же не заставить признаться в этом! - продолжал допытываться Ива, проверяя знахарку, не распознала ли она в нищем страннике придворного колдуна?

Но женщина, как ни напрягалась, так и не смогла понять, кто перед ней стоит. Целыми днями напролёт она была поглощена своими делами, и слыхом не слыхивала о существовании Леона Бессона, а уж тем более какого-то Иванджея Маргаретова. Ядвига продолжала дивиться на необычного гостя.

- Я ведь тоже отчасти и в какой-то мере кладовщик, хоть жизнь меня и потрепала немного, - продолжил беседу лохмотник, - за место на лавке у амбара и тарелку похлёбки в обед я готов поработать. Но сразу оговорюсь, что участвовать в ваших врачеваниях не стану.

- А разве вы умеете врачевать? – изумилась знахарка, всплеснув от неожиданности руками.

- Когда-то я много практиковал, а сегодня странствую по свету, продолжал навязывать своё общество Ива, - понравится ли мне у вас работать или нет, но врачевать я не буду.

- Пойдемте, я дам вам работу, - простодушно доверилась незнакомцу Ядвига и повела его во внутренний двор.

С наслаждением отпарившийся в бане, надевший чистое платье и плотно отужинавший Ива уже через некоторое время довольный бродил по усадьбе, переваливая с ноги на ногу свой грубый обвисший живот и вынашивая в голове жестокий план, как надёжнее навредить Ядвиге.

- А папа мне всегда говорит, что нельзя впускать незнакомых в дом, они могут оказаться бандитами, - сердито пробурчал Артёмка, - а ты мне сейчас рассказываешь про плохое!
- Папа твой всё верно говорит. Слушай дальше.

Войдя в амбар, колдун вдохнул в себя насыщенный ароматом трав воздух и увидел там копошащуюся возле широкого секретера Ядвисю. Женщина взвешивала на весах высушенные соцветия ромашки и ссыпала их в льняные мешочки. Потом что-то записывала в амбарную книгу, плотно увязывала мешочки и делала на них отметку. Её длинные волосы были убраны под простую косынку, а платье защищал белоснежный передник с большим карманом посередине и несколькими рядами крупной вышивки алыми нитями по низу.

- Если лекарственные травы, даже правильно заготовленные, хранить не так, как они любят, они потеряют свои целебные свойства, - повернулась к нему знахарка, - отсыревшие они мигом почернеют и сгниют, распространяя вокруг себя кислый запах браги и разложения. В то же время яркий прямой солнечный свет убивает в них силу. На растения могут напасть вредители и испортить их. Травы могут впитать в себя неприятные запахи и отрицательную энергию и тогда вместо пользы они начнут приносить людям вред.

Колдун стоял, словно зачарованный красотой, мудростью и трудолюбием женщины, и молчал, в глубине души смущаемый своими дурными помыслами.

- Видите, - продолжала Ядвига, обводя вокруг себя рукой, - амбар должен быть чистым и сухим, воздух- прохладным,а освещение - притемнённым. Не любят травы ни жары, ни холода. Поэтому в подполье их выносить нельзя. Каждый вид растения нужно разделять друг от друга, как и разные его части. Стебли с цветками класть раздельно, кору, корни и корневища – всё отдельно. Высушенные листья дуба, берёзы, рябины лучше хранить целыми и не измельчать. А вот здесь хранятся клевер, валерьяна, пустырник, душица, крапива, пижма, цикорий, мелисса, тысячелистник, кровохлёбка, зверобой, полынь, подорожник…

Женщина остановилась, обводя сияющим взглядом своё добро, и, глубоко вздохнув, закончила:
- Все мешочки с травами нужно тщательно взвешивать и скрупулёзно подписывать, чтобы потом не ошибиться. Цветки хранятся одну зиму, а кора и корни- до трёх зим.

Вечерело. Солнце отдавало последние лучи макушкам высоких сосен и осин и медленно пряталось за горизонт. Ядвися стряхнула с весов и секретера лишний сор. Протянула Иве мягкий душистый сорговый веник и попросила до наступления темноты немного прибрать в кладовой. Сама же, попрощавшись с ним до утра, поспешила в ту часть дома, где выхаживались больные детишки.

Как только за Ядвисей захлопнулась дверь, разбойник отбросил в сторону веник, взял нож и распотрошил все мешочки с лекарственными растениями, залез во все ларцы и сундуки, стоящие стройными рядами на полочках и стеллажах. Высыпал травы на пол, перемешал их ногами и обильно полил дёгтем, который нашел там же стоящим в амбаре в плотно закупоренном бочонке. А затем быстро выскочил во двор и, оглядевшись по сторонам, не видел ли кто его злодеяния, торопливо поковылял огородами прочь из усадьбы к опушке леса.

Утром знахарка нашла рядом с амбаром небрежно сброшенные на землю кусочки тряпья, увидала открытые настежь двери кладовой и рассыпанные травы. В воздухе витал въедливый знакомый запах. Страшная догадка мелькнула в голове у Ядвиси. Только вот Леона Бессона и след пропал. Зло сделало своё очередное чёрное дело.

Много ли, мало ли времени прошло, только до колдуна слух дошёл, что Ядвися с ковалём снова принялись за врачевание. Разозлился Ива, что урок не пошёл им впрок, и стал думу нечистую думать, как Ядвиге сильнее напакостить. Снова вызвал к себе придворную экономку Мундиевну и приказал подобрать ему женское платье по его размеру.

Та и ахнула: где же она возьмет женское платье такого большого размера, чтобы этому шельмецу подошло? Мундиевна и без того тюхой слыла да всё на свете без конца перепутывала. Даже порой забывала свой возраст. Одним говорила, что ей шестьдесят семь лет, других уверяла, что ей семьдесят шесть зим. Однако в королевском замке она прислуживала давно. Все к ней привыкли и понимающе снисходили. Запричитала Мундиевна, что её сочтут совсем выжившей из ума старухой, когда станет она женское платье для Ивы искать. Но Ива в ответ так разозлился, так раскричался и ногами затопал, что волей-неволей, а пришлось исполнять поручение.

Снова Иванджей Маргаретов сел в карету и отправился в дальний путь. Но на сей раз на нем было уже надето платье благородной дамы. Его лицо было обильно напудрено, на голове красовался высокий парик с ниспадающей на лицо густой вуалью, а пухлые пальцы рук были прикрыты ажурными перчатками.

Карета с кучером и слугами в парадных ливреях, запряженная восьмеркой породистых лошадей, лихо промчалась через всю деревню, так что окрестные детишки высыпали на улицу и долго бежали в след. Шумно подкатив к известным кованым воротам, карета остановилась и из неё при помощи слуг с кряхтением выбралась грузная дама.

Коваль из своей мастерской вышел сам встречать влиятельную госпожу. Ядвися стояла возле крылечка и с интересом рассматривала богатый экипаж. Лакей представил ковалю прибывшую даму:

- Её высочество, Алевтина Икошкина пожелала видеть и говорить с вашей супругой Ядвигой наедине по важному делу.

Коваль проводил гостью в гостиную, следом за ними вошла в дом Ядвися. Странная гостья не дожидаясь приглашения, тяжело дыша, плюхнулась на хозяйское кресло и молча ожидала, когда посторонние покинут комнату. Знахарка скромно присела на лавку возле дверей. Наконец, оставшись с Ядвигой наедине, колдун откашлялся и осторожно, изо всех сил изменяя голос, тихо заговорил:

- Не встретившись с тобою, мы расстались.

- Что?! – в замешательстве переспросила Ядвися.

- Я говорю о том, что слух о ваших способностях, милочка, дошёл уже и до замка королевы. В народе болтают, что вы с ковалём от всех хвороб людей врачуете. Сама королева меня послала к вам за помощью. Печаль, бедняжку одолела. А ваши травы, говорят, творят чудеса. Не могли бы вы из каких-либо дивных ваших настоек что-нибудь подобрать её величеству?

Ядвися покорно поднялась, поклонилась и повела гостью в кладовую.

- Всё те же сундуки, ларчики и шкатулочки, аккуратно сложенные на полочках, и травы в мешочках, подвешенных к потолку, и всё тот же незабываемый аромат, – почему-то с непонятным удовольствием отметил про себя Ива.

Женщина подошла к секретеру, откинула доску для письма и потянула на себя рукоять, которую Ива в первое своё посещение не приметил. Нижние дверцы секретера распахнулись, открывая потайную лестницу в подполье. Ядвися зажгла переносной светильник и стала спускаться по крутой лестнице вниз. Колдун протиснулся следом и чуть не слетел кубарем вниз. Хорошо, что вовремя ухватился за поручень и удержался на лестнице. Иначе бы сильно ушибся, потеряв парик, и обман его был бы тут же раскрыт.

Склянки, бутылочки, флакончики, пузырьки и баночки аккуратным ровным строем заполнили стеллажи подполья. Все как одна подписанные, следуя когда-то заведённому и с тех пор неизменному правилу. Женщина отыскала нужный флакон и с низким поклоном подала его гостье.

- Воды! Дайте мне воды! – в ту же минуту запричитал писклявым голосом шельмец и хитро стал опускаться на пол. – Мне плохо! Принесите мне воды!

Ядвига послушно подвесила светильник на стену и поспешила наверх за водой. В это время Ива достал из-под платья припрятанный пузырёк с ядовитой жидкостью, надел поверх кружевных перчаток вторые, сотканные из плотной ткани, и начал открывать все подряд заготовки, разливая туда по каплям губительную отраву. Когда яд был разлит, колдун выкинул пустой пузырёк в тёмный угол подполья, скинул туда же пропитанные ядом перчатки и стал подниматься наверх.

Ива и в самом деле неожиданно почувствовал жажду. Когда Ядвига подошла к нему с кувшином, наполненным чистой колодезной водой, он выхватил его из женских рук и с жадностью принялся пить. Энергия добра, царившая в усадьбе коваля и его супруги, сильно подействовали на колдуна, пробуждая в нем совесть. Мучительное чувство шевельнулось где-то внутри, и Ива без промедлений покинул усадьбу.

Страшные события стали происходить в усадьбе после отъезда «влиятельной дамы». После врачеваний коваля людям становилось легче, но после Ядвисиных трав они вдруг стали впадать в такой глубокий мертвецкий сон, что никто не мог их разбудить. Опустела усадьба коваля. Весь народ разбрёлся и разбежался кто куда, путники стали обходить дом стороной. По деревне поползли слухи, что Ядвига вступила в тайный сговор с придворным колдуном, и что, якобы, только Ива умел навести на людей такую порчу. Одни деревенские верили в возможность такого сговора и предлагали сжечь усадьбу вместе с хозяевами, другие вставали на защиту коваля и его жены, выказывая мнение, что тут дело нечистое. И даже один раз подрались, пойдя друг против друга стенкой на стенку.

Ядвися дни и ночи напролёт горько плакала, сидя на крылечке опустевшего дома. Всё одну и ту же думу думала, как такое могло случиться? Коваль её утешал, а сам по нескольку раз на день обходил усадьбу в поисках причины этого несчастья.

Тем временем Ива изнывал в замке от праздности и безделья и всё чаще вспоминал о прекрасной Ядвисе и о её травах.

- Жаль, что не забрал амбарную книгу, - размышлял колдун, прохаживаясь по своим просторным палатам, - когда-нибудь она бы мне пригодилась. А ведь у знахарки где-то должна быть ещё одна книга с её рецептами. Вот если бы забрать ту книгу, то Ядвига уж точно не смогла бы больше никого врачевать!

Колдун от этой неожиданно пришедшей в его злобную голову мысли аж поперхнулся слюной. Отхаркавшись, пройдоха полез в сундук со своим старым тряпьем и достал оттуда черные суконные подрясник и рясу с длинными широкими рукавами. Соорудив себе из конского волоса фальшивую бороду, колдун натянул на свою макушку скуфью, такую маленькую черную шапочку, повесил на грудь большой деревянный крест, накинул на плечи черный длинный палий, взял в руки чётки- и в таком виде в третий раз отправился в усадьбу коваля.

Подъезжая к деревне, Ива снова в привычном месте спрятал карету с лошадьми и слугами, и пешком поплёлся через деревню.

- На всё воля Неба, хозяйка! – промолвил Ива, войдя во двор через открытые ворота.

Ядвися подняла на него заплаканные глаза. И хоть голос ей показался очень знакомым, она в третий раз не узнала в нем колдуна.

- Слыхал я про вашу беду, - не унимался монах, - и знаю, как помочь. Беда пришла через книгу с вашими рецептами. Вы, сударыня, нарушили волю неба, и оно прогневалось на вас! Отдайте мне эту книгу. Вам она больше ни к чему. Люди вам больше не поверят. Боятся вас. Зачем теперь вам эта книга? Начнете свою жизнь заново. А я, убогий Иван Промозглый, с братьями отмолю и вас и всех тех, кого вы через свои травы погубили. Ну же, упрямая знахарка! В монастыре лечить людей станем и снимем все колдовские чары. Только без этой книги с вашими рецептами нам не справиться! Услышьте волю неба! Отдайте!

И снова поверила Ядвися колдуну, повелась его уговорам, принесла из дому рукописную книгу и собственноручно отдала ему. А тот и рад был бесконечно. Схватил обеими руками вожделенное, да только его и видели. Настал звёздный час Иванджея Маргаретова!

- Он снова её обманул, этот колдун! Ты говорила, что добро всегда побеждает зло! А в твоей сказке всё наоборот! - нахмурил брови Артёмка. - Скажи мне, что сказка закончится хорошо!
- Конечно! Сказка всегда заканчивается хорошо! – заверила я малыша.
- А почему Ядвися тогда его не узнала?- нахмурил брови сквозь дрёму Артёмка, - я бы сразу понял, что это колдун. Зачем она его снова впустила в кладовую?
- Сказка бы тогда быстро закончилась, и у неё не было бы продолжения, - прошептала я, выключая ночник.

(продолжение следует)





Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 33
© 07.04.2019 Ангела Быстрая
Свидетельство о публикации: izba-2019-2533257

Рубрика произведения: Проза -> Сказка


Елена Ляпота       10.04.2019   22:31:31
Отзыв:   положительный
Написана настоящая и увлекательная сказка про добро и зло !!! Ждём продолжение !!! Спасибо Ангела !!!Совершенствуйте свой талант и пишите 1!1 У Вас получается 1!11








1