НЛП в руках пароноика



Нлп в руках пораноика

Жил был на свете мужик. Неказистый такой снаружи, да и внутри с гнильцой. Может по жизни растерялся, а может детство не очень.
Пил он крепко и часто. Была у него жена стерва, каких ещё поискать. Не бил он её, но припирал по-своему, с философской подоплёкой. Банально, хотя и жизненно.
Однажды не выдержала она, да и сказала всё, что думает. Тут повалило из неё как из помойного ведра. Столько нового узнал о себе мужик, да и не воспринял как следует. А как следует? Вот он поступок! Решиться и сделать это с долей отрешённости! Вы о чём сейчас подумали? Убить? Напиться и избить? Бросить пить и уехать в дальнюю командировку? Или завести любовницу? Или застрелиться? Какой из вариантов вам больше нравится? Такой и будет ваш путь. Или у вас всё иначе? Тогда вам повезло!


Она ничего о нём не знала, а потому пребывала в собственном экспромте и воображении. Что-то ей подсказывало, что он не такой как все. И её это даже пугало. Они вышли на новое свидание в один из вечеров поздней осени. Шли по улицам города, беседовали, глядели друг другу в глаза. Загадка, - думала она. И ему было непонятно, как вести себя с ней.
Так текли минуты их короткого общения под завывание ветра и шелест листьев, когда из тёмного переулка вышли три тени угрожающего вида.
- Эй, братан, постой-ка!
Вот это последнее –ка как-то особенно выделялось из призыва пойти на контакт. Ничто уже не предвещало спокойного вечера. Они остановились. Все остановились.
- Тебе говорят, пенёк! А ну тормози.
- Да я уже минуту томлюсь. – ответил сопровождающий милую девушку человек. При этом сказал ей шёпотом «молчи!». Далее главный из трёх субъектов вышел на свет и махнул рукой.
- Сюда иди!
- Судя по интонации, для вас это важнее, не так ли? Вот идите ближе ко мне, разберёмся.
Они молча подошли в строгом порядке, как тевтонские рыцари «свиньёй».
- Бабки есть? На пойло собираем, делись!
Молодой человек сунул руку во внутренний карман и застыл.
- Чего медлишь? Пересчитывать не буду. Верю! – и они заржали как кони. Девушка при этом хлопала глазами и дико тряслась. Была похожа на хлюпкую телевизионную антенну на крыше девятиэтажного дома, которую мотал ветер в пасмурную погоду. Когда телевизоры не показывают, когда происходят всякие преступления, смытые под утро дождём, когда муж бьёт свою жену, даёт ей тумаков, приговаривая «У, сука». Когда происходит поголовное снисхождение люда в депрессию, сухую и чёрную, без мыслей, без чувств. Похоже на правду. И тут подобное с ней! Молодой человек, наконец достал свой портмоне и протянул его хулиганам.
- Держите, но…
Пауза.
- Что, но?
- У вас есть ещё 46 секунд для того, чтобы передумать. Далее последуют необратимые процессы.
- Ну что, как?
- Чего он городит? - Главарь спросил у своих подельников, но те молчали, чуя недоброе.
- Какие процессы?
- Процессы гниения и распада, сначала тремор, потом сухость во рту, тревожные мысли и испуг, который сменяется полной опустошённостью. И вот начинается самое главное! – Пауза. Три пары глаз в полном внимании и оцепенении.
- Ваши почки начинают сначала гудеть, а потом сжиматься. Сенсорные потоки мозга теряют своё направление и интерес к данному органу. Одна почка начинает жить своим собственным миром и жизнью отдельно от тела, а потому совершать рутинное своё предназначение отказывается. Другая от тоски умирает, лопаясь как мыльный пузырь.
Долгая пауза.
- Ваша печень начинает гнить, поражая соседние органы бактериями саморазрушения. Черви совокупляются в гное и продолжают методично пожирать вас изнутри. Физиологические процессы нарушаются. Вы обсираетесь каждую следующую секунду кровавым поносом. Вы блюёте своими собственными органами мне под ноги, а с анатомией у меня не лады. Также как с энергией, которую я не контролирую. Вы можете конечно взять и рискнуть, но где гарантия, что всё произойдёт не так. Молчите? Может стоит провести вечер немного иначе? Остановите же меня! – Сказав это, он повернулся к своей озябшей спутнице и продолжил прогулку по парку, оставляя далеко позади молчаливых людей. Она подумала, что хотя они и ушли от беды, но кто он? Чувство безопасности совсем её покинуло в тот злополучный вечер. Причём, по своим повадкам, он напоминал ей отца. А отца она не любила. Вот так!
А ещё перед сном она прошептала: Да пошёл он к чёрту со своей неординарностью. И вернулась в спокойные просторы своего мира, в надежные сферы её бытия. А бытиё женское, я вам скажу, полный мрак! Как вписаться в их несуществующую реальность? Мы далеки, а потому недоступны. Говорим на разных языках, вселяем уверенность и надежду, потом рушим, грешным делом заявляя: «Бес попутал!». Бес вообще отдыхает, с тех пор как он проснулся и давно уже упражняется в прочности человеческих чувств. Одного подагра в постель загнала, жена ушла, машину отняла, друзья не ходят. За то он до кухни минут сорок добирается, делая частые перерывы и остановки, дыша как рыба на берегу, ловя воздух открытым ртом. Вот она наживка.
Крепко тебя садануло. Отдаёт в левую мышцу, тик нервный блуждает по всему телу. Окно. Серое и промозглое утро. Чёрно-белое кино. Ретро. Ничего нового. Сам виноват. Наживка! Теперь я буду тебя топить в самооценке и анализе. В результате, ты придёшь к мысли. К одной единственной мысли, и она нивелировать в сознании до тех пор, пока не загонит тебя в угол и будет ждать от тебя решения. Отстранённость! Слабо. Нет не справлюсь. Помогите. А никого нет! Иди и не бойся! Ты не один. С тобой та, на которую ты уже давно положил. Душа! Что-то я увлёкся. Другой будет вычислять свою подругу посреди ночи, следить и мучиться, пребывая в своей собственной дикой фантазии. Желать прямо тут же застрелить обоих. Потом уехать к другу поделиться горем. Но друга не оказывается дома. Снова один со своими чёрными мыслями. Продолжать?
Он всё-таки нашёл с кем поговорить. Приехал к ней, обнял, поцеловал и сказал: Пойдём, милая! Я о тебе позабочусь. – Швырнув при этом её бойфренда туда, откуда долго не пишут и не звонят. И снова чувства и снова анализ. Плохой анализ. Долгий путь к себе.
А ещё она долго молилась своим богам, и в темноте указательным пальцем грозила кому-то. А что, собственно, случилось? В вашей голове полный бардак. Это потому что вы это сами допустили. Плюс отсутствие мотивов, плюс нежелание что-то менять, плюс глубокое чувство вины. Вот вам и психоз. Воспринимать любой позыв, как таблетку аспирина на полное равнодушие к самому себе. Временное успокоение и позитив. Жалость выступает приманкой. Зачем они вообще повстречались? Чтобы опять разочароваться. Он уже угадывает близкий финал. А я думала, что это любовь! А он просто призрак, оставляющий за собой лёгкий холодок в сердце. Он лихорадка любой девичьей души, он моя сказка во время месячных, он моя ошибка. Я его ошибка. Завтра я буду опять одна. Вернее, уже одна.
А он плёлся, понурив голову к своему другу. Он пытался вспомнить события вечера, но они ускользали как угри сквозь пальцы. Провал полный. Он будто разваливался как глиняный кувшин под тяжестью золотых монет. Он будто рассыпался как бисер в прореху ночи. Вроде бы он собирался на свидание, а потом?
Темнота.
И когда ему совсем плохо, он достаёт из духовки кухонной плиты красный телефон и начинает звонить богу!
Бывает, что по полтора часа продолжается беседа со всевышним. Случается, что человек подолгу молчит, как будто слушает. Затем включается текст из такого словоблудия, что бог бросает трубку и начинает бить того по лбу, повторяя: Вразуми! Вразуми! Вразуми, сын мой.
Человек убирает телефон обратно и начинает индульгировать по поводу своей несостоятельности, неопределённости и жалости к самому себе. Ночь проходит по своим тёмным коридорам, шлёпая босыми ногами, скрепя петлями и тихо постанывая. Остановившись у кровати младенца, ночь сыпет миллиард снов. Один из них увидит ребёнок и вскрикнет среди ночи, а ему дулю в рот. Дулей называли в детстве соску. Он чмокает, чмокает, а слова сказать не может. Выплюнет, так снова засунут. Рефлекс сосания перейдёт в комплекс, комплекс перейдёт в неприятие, а неприятие в неврастению и прощай разум! С детства вокруг глухой стены непонимания. Теперь зрелость с провалами памяти, с разочарованиями и пустым напрочь окружением. Если случись тяжёлая болезнь было бы не так обидно. Ему 9 секунд для того, чтобы прогнать эту мысль, иначе… Мы программируем процессы подсознательно, приводя себя в тупиковый переулок. Забываем, как идти назад и застреваем между завтра и сегодня. Конец.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 06.04.2019 Гатауллин Гатауллин
Свидетельство о публикации: izba-2019-2532234

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ










1