Роман Прилепина "Обитель". Проблемы исторической памяти.


«Другой народ»

О романе Прилепина «Обитель»

…Захара Прилепина, я видел в Лондоне, на встрече с читателями, в том числе с англичанами, в большом книжном магазине, неподалеку от Пикаддили. Он был в какой-то тюбетейке на бритой голове, держался немного скованно и начал выступление с того, что «наехал» на «наших» из московского молодёжного объединения, обвиняя их в неискренности и прислуживанию правительству.
Мне не понравилось, как он отзывался, хотя и косвенно о России, как показалось, подлаживаясь к слушателям. После того, как он сказал, что не будет говорить о своём творчестве, а продолжал толковать о политике – я ушёл.
Назавтра, я, случайно увидел его на Оксфорд-стрит с пакетом подарков в руках и подумал, что это для его детей и простил ему его невольную слабость – поддаваться давлению недружественной для России, среды.
Недавно прочитал его повесть «Патология» и мне понравилось. О войне в Чечне написано жёстко, умело и драматично…
И вот, побывав в России, совсем недавно привёз оттуда его роман «Обитель», получивший самые известные литературные премии, и взялся читать в перерывах между собственными писаниями. Об этом и поговорим…
Читается книга с интересом, часто напоминая по сюжету и накалу страстей бред тифозного больного. Фабула напряжённая и динамичная, когда герой, обитатель Соловецкого лагеря, попадает часто из «огня да в полымя».
То «блатные» на него наедут, и пообещают зарезать за избиение одного из «своих», то лагерная обслуга изобьет его до полусмерти, за подкинутые ему, соседом-поэтом, самодельные карты…
Потом случилась необыкновенная любовь лагерника и «чекистки», - я уже где-то в российских боевиках это видел и запомнил находку кинорежиссёра – задранные вверх ноги женщины-следователя, во время неожиданного и неуместного совокупления с заключённым.
Но чего не придумаешь, ради привлечения избалованного современного читателя.
Надо отметить, что благодаря сочному, образному и метафоричному языку Прилепина, все эти приключения Артёма Горяинова – героя роман, воспринимаются живо и переживательно. Единственно, что вызывает вопросы, это постоянное уподобление поведения и зэков, и особенно чекистов, некоему аду на земле.
Вспоминая Солженицина и его « Один день Ивана Денисовича», заметил, что даже там таких зверств совсем не наблюдается.
Поэтому, хочется упрекнуть автора «Обители» в нагнетании ужасов, часто напоминающих антисоветские антибольшевистские агитки, времён советских диссидентов и преребежчиков!
Кстати, об этом нагнетании ужасов, убежавшими за границу антисоветчиками, устами начальника лагеря, бывшего начальника охраны в бронепоезде Троцкого, чекиста Эйхманиса, говорит и сам Прилепин. Я всё ждал авторских выводов из этого монолога, но так и не дождался.
Для меня, в этом романе, особенно заметна «промытость» мозгов автора, как, впрочем и нескольких поколения сравнительно молодых россиян, к которым принадлежит и Прилепин. Это стало следствием «работы» тех антисоветских агиток, которые хлынули в Россию в девяностые, как с Запада, так и от доморощенных российских «демократов-западников», которые создали несколько мифов об ужасах жизни в Союзе и злонравии «чекистов»!
Особенно, Прилепин старается, описывая зверства «чекистов-большевиков» и здесь так явственно ощущается влияние этих антисоветских мифов.
А мне вспомнились книги и кино о чекистах написанные и сделанные до «буржуазного» переворота в России.
Помню писателя Павла Нилина - тоже чекиста и его повести и романы, рассказывающие о чекистах той поры, с симпатией и горечью.Вспомнилась и трагическая смерть Дзержинского.
Помню и книгу Николая Островского «Как закалялась сталь», в которой показана сложность и жестокость той жизни и той борьбы за равноправие, которая и стала причиной трагедии в послереволюционной России. Старое и отжившее, тем более в революциях, никогда не сдаётся без борьбы!
А ещё, вспомнились мемуары отчима моего друга - Степана Рацевича, который отсидел несколько лет по лагерям и подробно описал лагерный быт и отношения зэков с «чекистами», в своих мемуарах «Глазами журналиста и актёра». (Прочитать их можно в интернет-журнале «Что есть истина?», издающемся в Лондоне, на сайте http://istina.russian-albion.com Е-майл: russianalbion@narod.ru )
В этих лагерях тоже были и театр, и оркестры, и больнички, и прочий зэковский быт, только без ужасов навороченных Прилепиным.
Первое впечатление от этих мемуаров, что в лагерях была дисциплина и порядок, которого часто не хватало на воле! Конечно были и смерти заключенных, но в те годы и на воле люди гибли и от голода, и от перенапряжения всех физических сил.
Но, в лагерях и на пересылках, которые описывает Степан Рацевич, совсем не было вечно пьяных «чекистов» и их неспровоцированных зверств.
И ещё, после прочтения этих мемуаров, написанных свидетелем тех порядков и того драматического разворота жизни, оставалось впечатление, что просто так туда, в лагеря не попадали.
Часто там сидели и белогвардейцы, и диверсанты, и люди прислуживавшие антисоветским режимам. А в грозовой, предвоенной атмосфере, уничтожение или изоляция антисоветских элементов, была жестокой жизненной необходимостью. Во многом, благодаря сплочению русского народа и уничтожению врагов советской власти и стала возможна великая Победа в этой страшной и кровопролитной войне, с казалось непобедимыми гитлеровцами и их европейскими союзниками.
Но эти мемуары Стапана Рацевича, вообще, отличаются объективностью, может потому, что писались ещё в советские годы!
…Напомню, что действие романа «Обитель» происходит в тридцатые годы, когда все ещё помнили жестокую борьбу за выживание советской власти и Гражданскую войну, в которой столкнулись не на жизнь, а на смерть сторонники старого и нового порядка.
Чувство мести к классовому врагу ещё жило в сердцах тех, кто выступил тогда на стороне советской власти. Во многом, это и было главной причиной жестоких законов, но и жестоких расправ над противником.
Артём Горяинов, герой романа, был тоже не ангел, а попал в лагерь на Соловки на три года за то, что зарезал отца.
Но об этом, Прилепин говорит мимоходом, и выглядит Артём сильной личностью, философом и откровенным красавцем и героем. Кажется, что Автор, наделяя своего героя и бесстрашием и обаянием, срисовывает этот характер с себя. Но это и простительно – все так делают!
Ещё раз хочется отметить, что Прилепин из поколения изуродованного откровенным, примитивно-провокационным антибольшевизмом и антисоветизмом и поэтому не может быть объективным, да наверное и не хочет.
Он показывает всю советскую эпоху, наше недавнее прошлое, которое и я ещё хорошо помню только с одной стороны, со стороны «малого народа», то есть тех, кто сидел в тюрьмах и лагерях и тех кто явно или скрытно боролся с советским государством.
Его роман, совсем не касается жизни «другого народа», того большинства советских людей, которое строило Днепрогэс, Магнитку, заводы фабрики, метро, школы и больницы.
Только в девяностые, такая грязь, на этот «другой народ», полилась из разного рода «либеральных» источников, при поддержке идеологических врагов и победителей Советской России, вдохновляемая идеологами олигархического капитализма и бандитского беспредела.
А выросший из Контрреволюции олигархический режим, они, эти прославители частной собственности, почему-то назвали возрождённой демократией и временем возвращения свободы!
Правда в романе, в монологах Эхманиса мелькают иногда и правдивые факты и сравнения положения дел в России и на Соловках в частности, до революции и после. Но и Автор и читатель, не верят этим откровениям «чекиста», потому что и лагерные активисты и тем более охрана, показаны бессердечными монстрами, неким олицетворением зла, выпущенного в мир русской революцией.
Тут Прилепин действовал по эстетскому старому рецепту – «Искусство- это эстетизация порока».
Прилепин вывалили на головы читателей всю зверскую чернуху, вполне в русле той, которой россиян потчуют уже несколько десятилетий и многие ещё не устали от эксплуатации темы Гулага, большевистской диктатуры и страданий невинно оклеветанных доносами и доносчиками. Ведь до этой темы так привязчив и любопытен обыватель-образованец!
Ничего более человечески реального и даже христианского, несмотря на название, Прилепин придумать не смог.
Такие фантазии талантливого писателя и есть производное от некогда усвоенных мифов о зверской сущности социализма и победившей в итоге во всём мире Великой Русской революции. Ведь Прилепин не жил на Западе и не знает, что всё социалистическое благообразие той же Англии, выстроилось с учётом уроков Великого Октября и стало её следствием!
Невольно подумалось, что Прилепин, как и его бывшие дружки «креативного класса» – жуткий атеист и презирает народ-быдло и его вождей в революции – большевиков, которых он смешал с грязью, свалив в кучу и правых и виноватых, рисуя «чекистов – большевиков» зверями и страшными полу оборотнями.
Мне хотелось бы верить, что Прилепин не настолько стар, чтобы не иметь времени заняться изучением современной истории России, истории Революции и её драматических последствий из других источников.
Мне кажется, что сегодня, он может быть невольно купаясь в гордыне, причисляет себя к творческому классу, а всех остальных делит по своему разумению как Бог – креатор, - на овец и козлищ.
И ещё, кажется, что о поведении людей в те времена, он судить из своего жизненного опыта пришедшего из страшных бандитских девяностых и из войны в Чечне. Этот опыт помогает ему выстраивать зверские сцены, до которых так охоч современный читатель и зритель, изуродованный примитивными кино и литературными боевиками, начисто отбивающие возможность видеть драму жизни вне убийств, грабежей и разврата.
Но этот опыт, лишает его понимания рутины той, совсем недавней по историческим масштабам жизни и понимания чувств простого человека, жившего тогда, получившего свободу, власть и возможность хоть как-то отомстить за столетия рабства и жестоких унижений.
Такой взгляд на советскую эпоху, со стороны «элитных и особенных» писателей, поэтов и драматургов, тоже произошёл от увлечения антисоветской пропагандой, обещавшей радость и свободу, а привела к диктатуре денег и похоти!
Надо помнить, что после Революции и Гражданской войны, чтобы вернуть жизнь в нормальное, мирное русло в разорённой и разворованной стране, надо было вводить жёсткие, если не жестокие законы и следовать им неукоснительно, - что простым людям, что тем паче, ответственным служащим и чиновникам, в том числе и бывшим большевикам.
Поэтому, в советские, большевистские времена реальная, часто тяжёлая трагичная жизнь была полна драматизма если не трагизма и была составной частью этого переломного времени. Поэтому, существовала и жёсткая ответственность не только за поступки, но и за слова и идеи, которые, как давно заметили философы, правят миром!
Почему все «писатели» «новой России», сегодня об этом старательно забывают, рисуя бытовую чернуху и питаясь этой чернухой?!
Почему советские лагеря у таких авторов превратились в подобие ада, с характерными злодеями чекистами и невинными жертвами-заключенными?!
Почему эти писатели не создают сегодня романы – эпопеи о трагизме человеческого существования в послереволюционные и военные годы?!
Наверное потому, что жизнь простых людей не так привлекательна в своей рутине и напряжении непрестанного тяжёлого труда. Ведь проще и выгодней описывать ад, обостряя и увеличивая страдания «героев», возводя их до эпических размеров!
И весь этот ад, по мнению таких «творцов», делали большевики-чекисты и простые красноармейцы, а тонко чувствовали момент и предавались философским разговорам попивая политуру, бывшие белогвардейцы-дворяне, монархическая интеллигенция и такие простецы, как Артём Горяинов...
Мне приходилось пересказывать моим английским друзьям воспоминания моей матери, которая родилась в начале двадцатых годов и пережила и раскулачивание, и коллективизацию, осталась сиротой в семь лет и переехав в город, встретила там войну.
И эти рассказы, как оказалось, были интересны англичанам и они спрашивали меня – почему никто из российских писателей не пишет о той, трагической жизни, которой жили тогда многие советские люди?!
…Прилепин, в силу романтического мифа о невинных белогвардейцах, «поручиках Ржевских», вполне симпатизирует героям из «бывших»: Мизерицкому и даже Бурцеву, который делал карьеру в лагерной администрации, чтобы, осуществив заговор, расстрелять всех чекистов, а потом победоносно уйти на «Запад».
Может быть тут сказывается болезненное, совсем не христианснское самолюбование нескольких поколений современников, живущих уже после произошедшей в девяностые Контрреволюции, одураченных романтическими мифами идеологов «образованческого либерализма», чьё нынешнее романтическое состояние можно было бы описать русской поговоркой - «из грязи, да в князи».
Многим сегодня, совсем не нравится этот пиетет «креаклов» перед богатством и «знатностью» бандитов и олигархов, перед «благородством» белых поручиков, противопоставленных «зверствам «красных» комиссаров!
Но, почитайте исторические архивы времён Гражданской войны и вы убедитесь, что белыми, правда по суду, убито в несколько раз больше своих противников, чем красными, правда без суда. Но ведь мёртвым уже не важно, по суду или без оного их умертвили!
Во многом, этим нежеланием видеть историческую правду, обусловлено, социальное невежество многих Россиян. Из этого невежества, вырастает мировоззрение сегодняшних «креативных личностей» отличающихся тягой к исключительности, особенности, которой обладали «избранные» в монархической России и сверхчеловеки в писаниях Ницше.
А позже, это выразилось в романтических бреднях об особой породе людей-героев, избранничество которых, развил в своей расовой теории Адольф Гитлер.
Так начинался прямой путь к фашизму и нацизму в Германии, вначале совсем неосознанному.
Но сегодня, и в среде российских креаклов-образованцев взгляд на народ, как на нечто низшее, одетое не в меха, а в «вату», вполне может привести страну к победе «сословного фашизма».
Такой романтизм в сочетании с признанием себя выше всех остальных - знатными, образованными и потому богатыми - рано или поздно уводят человека от христианских принципов и ценностей и приводят к нацизму и фашизму!
Этот путь уже однажды проделали умники и обожатели творчества безумного Ницше и не менее романтичного Вагнера. Но известно, что история ничему не учит «благородных дураков». У каждого молодого фашиста, в голове одна настойчивая мысль – только я и мои родственники и друзья – это продвинутые и развитые – остальные все дураки, варвары и звери.
Новая буржуазная доктрина, проста и вторична и повторяет извечный романтический, классовый бред. И основой этой идеологии, является взгляд на народ, как на нечто, служащее подножием для возвышения одарённых, образованных, богатых и властных!
Этот своеобразный «другой народ», ничего общего не имеет с народом «избранным», креативным по современному говоря, и потому, это «безликое большинство» подлежать или перековке или уничтожению.
Для начала их всех надо поместить в лагеря или кастрировать. А потом, если они не станут им, «особенным» прислуживать и восхищаться ими, тогда можно их и в «печку».
Таких требований, пока, никто из «новых дворян» не выдвигает, но их презрение к простому, трудящемуся народу, который они, скривившись называют «ватниками» - это только начало пути, который может привести к массовым убийствам и геноциду от лица «избранного меньшинства»!
…Мрачноватое описание Прилепиным не только жизни в «Гулаге», но и жизни в «этой стране» на воле, невольно воскрешают в памяти теории о «биологическом мусоре» и ошибках Создателя. Но такие мысли и такие теории, стали безбожными антихристианскими основаниями для разного рода «расовых» и «сверхчеловеческих» теорий Гитлера и его немецких предшественников.
Подлинная религиозность, настоящее христианство всегда было и будет на стороне униженных и оскорблённых – а таковых, как выясняется, всегда большинство в нашем «прекрасном и яростном мире»!

…Подводя итоги прочитанному, можно говорить, что описания российскими писателями «другого народа», в лице Прилепина нашли очередного талантливого чернушника.
И разделение людей на «креативный класс» и прочий, «другой народ», совсем не больная фантазия Захара Прилепина. Это, если пристально вглядеться в происходящее - вызревающая вокруг нас «другая реальность», ещё неосознанная и непереваренная в головах теоретиков возврата в «сословное общество».
В этой ситуации есть и другая возможность - перетекание диктатуры буржуазии в аристократическое государство, в котором умные, наученные «неудачами» революций и социализма, постараются исправить ход истории и вернуть ее на несколько веков назад, когда богатые и знатные, а потому умные и образованные держали в «крепости» «другой народ», представляющий из себя бедных, незнатных и неучёных!

Конец мая 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov... или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov...





Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 30.03.2019 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2019-2526478

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика


Фадей Перлов       30.03.2019   03:31:24
Отзыв:
Почитал
и как будто прошёл по очень пересечённой местности .








1