Сборник статей о городах, музеях и искусстве. Окончание.


…После обеда, простившись с восхитительной, но не по весеннему холодной Флоренцией, поехали на поезде в Сиену.
Поезд, непонятно почему опоздал на полчаса и нас, в половине дороги без предупреждения и объяснения причин, пересадили из одного состава в другой.
В общей сложности мы опоздали почти на час. Опоздания, конечно, бывают и в развитых странах, однако, там вас предупредят и объяснят, почему такое стало возможным и извинятся. Но в Италии, как впрочем и в России этим себя все службы не утруждают.
Я уже говорил о неработающей демократии в некоторых европейских страна. Судя по всему и Италия относится к таковым...

Наш новый дом, находится в центре Сиены и владелец квартиры — Франческо, подрабатывает, сдавая квартиру иностранцам. Он закончил в университете факультет политики, но работает в администрации швейцарской фармацевтической фирмы. А в выходные, ещё и подрабатывает в ресторане официантом...
В новой квартире холодно, я простыл и сильно чихаю и кашляю. К тому же, от постоянной ходьбы, мои ноги изувеченные футболом и зимними походами по тайге, побаливают.
Но всё это отходит на задний план, потому что красоты окружающие нас заставляют терпеть физическую усталость - посмеиваясь, я сравниваю эти две недели со спортивными сборами, где надо напрягаться чтобы достичь особой тренированности.
Переночевав на новом месте, с утра пошли в местный Кафедральный собор и провели там почти весь день. Ещё по пути в собор, вышли на центральную площадь города, которая считается одной из самых красивых городских площадей в Италии.
Площадь, по форме почти круглая и представляет из себя небольшой склон, похожий на амфитеатр, замощённый красивым кирпичом ещё в давние, старинные времена.
На дальнем её краю, в углу, стоит высокая, почти сто пятидесятиметровая башня. А по верхнему, ближнему краю склона — рестораны, кафе и бутики…
С утра, солнце пригревало и люди на площади сидели прямо на мостовой, нежась под лучами первого весеннего солнца. Склон развёрнут навстречу солнцу, а дома вокруг препятствуют ветру. Такое удобное и почти домашнее место в центре старого города, я видел пожалуй первый раз.
Посидев на парапете фонтана с многофигурной композицией в центре, мы пошли дальше. Кафедральный собор, поразил нас своими белыми узорчатыми стенами и конечно размерами. Однако сразу внутрь мы не пошли, а воспользовавшись приглашением Франческо, который в этот день работал в ресторане, зашли к нему и славно пообедали. Я заказал себе варёную говядину в сладком соусе и с овощами и наелся как опереточный злодей, так что стало трудно дышать.
Поблагодарив Франческо, мы пошли в собор и провели внутри несколько часов. Надо отметить, что при входе выстроилась небольшая очередь, но когда мы попали внутрь, то размеры собора, словно проглотили несколько сотен людей без всякого ущерба для себя от такого многолюдья...
Интерьеры собора, как и внешний вид были витиевато-красочны и напоминали сцену громадного театра, на которой разместилось несметное количество картин, скульптур, фресок, витражей и архитектурных деталей. Всё это привлекало, говорило, рассказывало в лицах и красках историю Иисуса Христа и его последователей: апостолов, евангелистов, святых отцов и матушек.
Сам собор, стоит на месте бывшей древней церкви, в свою очередь построенной на вершине холма, на котором ещё раньше стояло римское поселение. На крутом склоне, ниже громадного, похожего на разукрашенную шкатулку храма, видны черепичные крыши старинных зданий, некоторые из них по возрасту сравнимы с кафедральным собором.
Над собором возвышается башня, разрисованная поперечными коричнево-белыми полосами кирпичной кладки.
Центральный фасад-вход, изукрашен резьбой по камню, скульптурами, мозаиками, башнями и башенками. От такой красоты, да ещё в солнечный, ясный день захватывает дух и где-то внутри, возникает чувство восхищения теми мастерами, которые создали этот живописный, красочный, рукотворный пейзаж — фантазию на тему величия Христа и силы христианской веры.
Сиенский собор является одним из красивейших в Европе и по праву занимает значительное место в творчестве средневековых архитекторов и художников.
К фасаду собора ведёт лестница, с крупнофигурной мозаикой на полу. Три громадных входа-арки ведут внутрь собора, а центральный вход, открывают только по великим праздниками.
А внутри, как я уже говорил, собор похож на громадную шкатулку для хранения драгоценностей: полы украшены чудесными мозаиками и картинами-рельефами; стены покрыты узорчатыми рисунками и картинами известных, старых мастеров, мощные и высокие колонны и своды купола, привлекают взгляд посетителей.
Множество скульптур разных размеров заполняют, украшают это святое пространство присутствия живого Бога на земле. Такого обилия украшений, каменных фигур и разнообразнейшей резьбы я не видел ещё ни в одном из многих храмов, которые мы посетили за последние десять лет путешествий по всей Европе.
Для того, чтобы подробно описать экстерьеры и интерьеры этого собора, потребуется написать целую книгу и чтобы не впадать в многословие, я на этом завершу описание увиденного, в этом удивительном месте...
Потом были крипт и баптистерий, не менее древние и интересные. Крипт представляет из себя древнюю церковь, над которой надстроили часть современного собора и он служит своеобразным фундаментом для нового громадного строения...
Уже в конце дня, на закате солнца, мы влезли на недостроенную стену «нового собора» начатого, но недостроенного и оттуда, с высоты, увидели синеватые горные хребты вдалеке, черепичные крыши, горбящиеся неровными складками под нами на склонах крутых долин; заходящее солнце, сияющее в прохладном чистом воздухе на фоне синего, холодного неба;
колокольню большого монастыря, находящегося в километре от нас на другой стороне крутой долины, на которой тяжёлые, старинные колокола басом пробили шесть часов вечера...
День заканчивался, но когда мы спустились на центральные улицы, то увидели множество гуляющих, фланировавших по мостовым, собираясь на ужин или в клубы на вечеринки.
А мы торопились домой, чтобы поесть, отдохнуть, набраться сил для завтрашних путешествий по этому удивительно уютному, старинному итальянскому городку - несколько сотен лет назад, Сиена была соперником богатой и сильной Флоренции...
Утром, после завтрака и холодного до дрожи душа, отправились на автовокзал и сев на автобус, поехали в известный своими древними башням, в один из старейших и известнейших городков Тосканы - Санджеминиано.
Часа через полтора путешествия через типичные ландшафты Тосканы, мы прибыли в этот замечательный городок на вершине холма, состоявший из старинных домов и множество высоких, каменных башен.
В этом городке, всего около восьми тысяч жителей и большинство из них, работают так или иначе на обслуживании туризма, являющегося главной статьёй городского дохода.
Городок совсем небольшой по размерам и обойти его по периметру, можно за полчаса. На сегодня, в нем осталось тринадцать старинных башен-домов, а некогда их было около семидесяти. В средние века, башни эти делались для безопасности во времена войн и набегов соседей. За их толстыми стенами спасались семьи владельцев обычных домов во времена осады, а сверху, можно было контратаковать врагов на земле. Мне вспомнились такие же башни в Грузии, в Сванетии, которые несли такие же функции защиты от нападений врагов.
Весной и с утра, туристов в городе не так много и мы, почти в одиночестве гуляли по узким кривым улочкам, охая и ахая при виде старинных стен, сгорбленных под тяжестью времени домов, миниатюрных площадей, с магазинчиками торгующими разного рода «колониальным» товаром для туристов.
От этих серых, древних стен, веяло тайной и загадкой жизни, давно ушедшей в прошлое.
Вскоре вышли к смотровой площадке и поднявшись наверх, увидели вокруг себя поля и оливковые сады Тосканы, среди которых стояли отдельные фермы, деревеньки и небольшие городки на холмах.
В одном месте, на горизонте отделяющем синее небо от зеленеющей земли, видны были холодные заснеженные пики невысоких гор, названия которых мы не знали.
Потом, снова не торопясь пошли вдоль крепостной стены, по щебёнчатой тропке.
Придя к крепостной башне, поднялись наверх и увидели под собой небольшой зелёный сквер-парк с редкими оливами и зелёным газоном.
Там, под одним из деревьев растущих в центре садика, разместился одинокий музыкант с флейтой и громким аккомпанементом «Аве Мария» Шумана, записанным на магнитофоне.
Налюбовавшись видами Тосканы, мы спустились с башни, нашли скамейку в тёплом тихом уголке сквера и под звуки божественной музыки — солист был большим профессионалом — не спеша поели, наслаждаясь тишиной, прохладным синим небом с ярким солнцем над головами, в сопровождении пения птиц, привлечённых в сквер музыкой.
Прохладный весенний воздух лёгкими порывами овевал нас и казалось, что мир сосредоточился в этой точке жизни, посередине старинного городка берущего своё историческое начало в седой и страшной древности...
Через время, поблагодарив музыканта мы пошли дальше и продолжили наш путь вокруг уютного городка...
С юга, городская стена тянулась по краю крутого, заросшего вечнозелёными кустарниками склона, переходящего в далёкую и узкую речную долину.
Закончив эту прогулку и пройдя через проход в город, попали на площадь перед церковью Санта Мария Асунсьон и войдя внутрь, увидели, тихое залитое солнцем пространство заставленное скамьями, а на стенах - несколько старинных картин с Девой и Младенцем на руках. Здесь, на с стенах сохранились старинные росписи, изображающих сцены из библейских рассказов.
Внутри было солнечно и тихо и мы, сидели несколько минут на скамьях думая каждый о своём. Когда я попадаю в церковь, то невольно сосредотачиваюсь и вспоминаю случаи из жизни, связанные с молитвами и верой...
Через какое-то время, вышли на центральную площадь городка находящуюся в тени высоких башен. Там, поднявшись на высокую каменную лестницу, вошли в дом-музей, где выставлены старинные картины и скульптуры...
А после, по крутой лестнице, стали подниматься на одну из башен. Сюзи осталась на половине подъёма потому что она боится высоты, а я продолжил восхождение и наконец добрался до верхней площадки, откуда открывался вид на город, на вершины башен вокруг и на окрестные холмы.
Высота башни около ста двадцати метров и вид на черепичные серые крыши внизу, завораживал. Дома внизу были похожи на птичьи гнезда, сделанные руками древних ремесленников многие столетия назад. Мне вспомнился стих имажиниста Кручёных: «Над морем крыш и лесом труб...»
Спустившись вниз, вошли в очередную церковь с монастырём доминиканцев. Внутри, как и везде в церквях было темно и холодно и я гулко закашлялся - простуда, так и не прошла за всё время итальянского путешествия.
К этому времени на воздухе потеплело и мы пошли искать старую церковь тамплиеров, двенадцатого века постройки. Это оказалась маленькая церквушка, к сожалению закрытая и окружённая невысокой каменной стеной, за которой и прятался монастырь.
Потом, долго ходили по каменистым лабиринтам узких улочек, рассматривая стены и крыши, которым было никак не меньше чем четыреста-пятьсот лет. Но в этих старинных домах, уж привычно жили наши современники, которые привыкшие к наплывам туристов летом и тихим холодным вечерам, зимой...
Уже в конце дня, идя на остановку автобуса, купили несколько акварелек с видами Санджеминиано, и через какое-то время, возвратились в Сиену.
Проголодавшись за время поездки, по пути от автостанции домой зашли в очередную пиццерию, купили по куску пиццы и съели её на ходу. А придя домой вскипятили чай попили горяченького и пораньше легли спать...
Утром следующего дня, после завтрака, пошли осматривать местный арсенал-крепость, построенный здесь одним из Медичи в 1561-ом году, вскоре после оккупации Сиены.
Это гигантское сооружение с широкими и высокими стенами до двадцати метров высотой, построено из кирпича и много говорит о богатстве Медичи и силе Флоренции в те времена.
Сиена была завоёвана в 1555 году и при осаде и захвате города флорентинцами было убито около половины всех защитников города...
Эта катастрофа, окончательно сломила сопротивление некогда богатейшего и древнейшего города Тосканы. По легенде, которая воплощается в скульптуре волчицы и двух мальчиков-сосунков ползающих у неё под брюхом, город был основан сыновьями Рэма, которых этот зверь выкормил и воспитал Рэма и Ромула.
Такая мраморная волчица кормящая близнецов, стоит на колонне перед Кафедральным собором, символизируя историю основания этого древнейшего города.
Известно, что предки Медичи были обычными горожанами, ставшими впоследствии банкирами накопившими богатства, а потом уже купивших себе и титулы, и власть.
Сиена, была богатой и властной раньше Флоренции, но со временем, банкиры этого города разорились, а богачами стали банкиры Флоренции.
Когда богатства Сиены истощились, этим воспользовались возвысившиеся соседи, что и привело к потере независимости города...
Возвращаясь к описанию крепости, хочется заметить, что такое гигантское строительство даже сегодня, в этом городке вряд ли возможно. И невольно задумываешься о масштабах и свершениях в те древние времена, сравнивая их с нынешними…
После крепости, пошли в музей расположенный на центральной площади Сиены, в бывшем правительственном здание города, в давние времена окруженного дворцами тамошней знати. Музей наполнен работами известных сиенских художников - кстати, название краски «сиена», произошло из здешних мест...
Продвигаясь по залам этой галереи, можно наблюдать эволюцию живописного мастерства от икон до роскошных картин и скульптурных изображений. И сравнение уровня пластических искусств тогда и в наши дни, во многом показывает деградацию современного искусства и утрату современными художниками многих навыков и умений из древних времён. Но это тема отдельной большого разговора - дискуссии...
Назавтра, простившись с Франческо, спустившись на вокзал по эскалатору длинной в полкилометра, сели в поезд и сделав пересадку, приехали в аэропорт Пизы, откуда и улетели через некоторое время в Лондон…

Наше путешествие продолжалось две недели и за это время мы приобщились к самой древней христианской культуре в Европе и ощутили веяние времени, через знакомство со старинными артефактами культуры и искусства, сохранившихся в музеях Италии.
Это был настоящий праздник узнавания нового и неизвестного и потому, воспоминания об этом путешествии останутся с нами на всю жизнь...


Май 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков.

Венеция – музеи и кладбище.

…Венеция, один из старинных городов мира. Основали его христианские подвижники в пятом веке, а покровителем города является Святой Марк — Евангелист.
В древние ещё времена, символом города стал крылатый лев и его скульптуры и изображения украшают многие дома и улицы города...
Центром Венеции и самой высокой точкой, является колокольня Базилики Святого Марка, немного напоминающая башню Биг - Бена в Лондоне. На вершине этой многометровой квадратной башни из коричневого кирпича, установлена золотая скульптура Святого Теодора, второго покровителя города. Есть там и смотровая площадка. Попасть туда и с высоты осмотреть великолепный город, - мечта каждого туриста...
После настоящего «итальянского» ужина, отправились в сторону знаменитого моста Риальто по узким улочкам с множеством магазинов и магазинчиков, продающих изделия из венецианского стекла, знаменитые на весь мир карнавальные маски и разного рода ювелирные мелочи и бижутерию.
Туристов вокруг было много и согласуясь с движением этой разрозненной толпы, мы с трудом, но добрались до «пункта назначения».
Мост Риальто действительно замечательное сооружение. Он переполнен туристами и днём и ночью. Мост состоит из трёх проходов и почему-то переход, ближний к площади Святого Марка, всегда заполнен туристами больше, чем тот проход, который направлен в обратную сторону.
Центральный переход, самый широкий и по нему нескончаемым потоком в обе стороны фланируют и фотографируются туристы.
Мы тоже постояли, посмотрели на залитый светом и отражениями в тяжёлой, словно политой маслом воде ярких фонарей город и дома - дворцы, стоящие на берегу, вдоль всего канала, как вдоль улицы.
Налюбовавшись видами Гранд-Канале, повернули обратно, но через время поняли, что заблудились, потому что пробовали возвратиться в гостиницу другим путём.
Выбираясь на «прохожую» часть города, несколько раз упирались в тупиковые дворы, а то и в узкие петляющие между тёмных домов с прикрытыми на ночь ставнями, улочки.
В конце концов зашли невесть куда и остались одни в паутине узких улочек и переулков. Было по-прежнему жарко, время клонилось к полуночи, мы устали и потому занервничали - не хватало только полночи провести плутая в незнакомом городе...
Обсудив ситуацию, мы повернули назад, вышли на знакомую дорожку и уже в первом часу возвратились в гостиницу. Зато, как же приятно было принять душ и заснуть в широкой постели не думая о завтрашнем дне и не вспоминая сегодняшний длинный день...
Проснувшись утром, приняли душ, вышли в столовую, где позавтракали привычным «брекфастом», который во всех гостиницах Европы и России одинаков: сок, мюзли или хлопья, варёные яйца, бутерброды с колбасой или сыром, плюшки, печенье, кофе или чай...
После завтрака, отправились на экскурсию во дворец Дожей.
Дворец прямоугольной формы, на трёх высоких этажах с большим внутренним двором, дальний конец которого упирается в боковую стену Собора Святого Марка.
Дворец сделан в восточном, мавританском стиле, с широкими мраморными лестницами и высокими, инкрустированными разного рода украшениями, потолками.
Дворец выстроен в одиннадцатом веке, но после большого пожара, был почти сразу восстановлен. Первый дож Республики Венеция был избран в девятом веке и с той поры, их сменилось несколько десятков.
В тринадцатом веке, Венеция стала коммуной и управлялась Советом. Но видимо «коммунальщики» не справлялись с управлением и потому, город вскоре вновь стал республикой, во главе с Дожем и разного рода вспомогательными Советами.
Эта своеобразная торговая «советская республика», продержалась почти до конца восемнадцатого века.
Дож был в этой республике, как президент и верховный судья, одновременно. Помимо Совета состоящего из десяти человек, в городе были и Цензоры, следившие за соблюдением законов, сохраняя чистоту нравов, в том числе в печатной продукции.
После избрания, Дожи руководили городом до конца жизни и жили во дворце вместе с семейством.
Довольно часто во дворце случались пожары — ведь тогда обогревались каминами и топили дровами. Но каждый раз, дворец восстанавливался и становился краше прежнего - республика Венеция была одним из самых богатых и сильных средневековых государств и потому, сокровища стекались сюда со всего света...
Дворец и сегодня украшен знаменитыми полотнами итальянских художников: Тициана, Тьеполо, Тинторетто, Веронезе, Беллини и многих других известных живописцев. Видно было, что искусство, всемерно поддерживаемое богатством, процветало в республике с давних пор.
В те времена, основными сюжетами картин были история христианства и войны, а в скульптурах - разного рода аллегории и мифические сюжеты.
Была во дворце и тюрьма, а какое-то время даже две - на чердаке и в подвале. Эти помещения, по контрасту с убранством дворца, производят самое мрачное впечатление – узкие каменные, угрюмые мешки без воздуха, с толстыми решетками, справиться с которыми были неспособны и мифические гиганты.
Спали «зэки» на нарах и изредка выходили на прогулку в узкий дворик-колодец.
Здесь же во дворце, существует так называемый «Мост вздохов», по которому, приговорённых к смерти вели на казнь. Название понятно - как тут не вздыхать если знаешь, что совершаешь последние в жизни шаги...
Об этом дворце можно писать бесконечно и наша экскурсия длилась три с половиной часа. Громадные залы заседаний и собраний в нём сменялись разного рода комнатами приёмов и личными покоями Дожей. И всё это украшено картинами, скульптурами и замечательными потолками, о которых надо как-то особо рассказывать...
Вышли из дворца на белый свет ошеломлённые всем увиденным и изрядно уставшими. Пошли на набережную, где дул прохладный ветерок с воды и отдохнув немного в городском саду, возвратились теперь уже в музей аббата Карера, который жил здесь около двухсот лет назад и оставил городу замечательную коллекцию картин, скульптур, монет и разного рода достопримечательностей.
Этот музей один из лучших в «музейном городе» Венеции и соседствует с музеем археологии и музеем истории города.
При входе во дворец Дожей, купили общий билет, по которому могли ходить бесплатно ещё в несколько музеев. Это было совсем недорого, но для «музейщиков», таких как мы, очень удобно...
Все музеи расположены в бывших дворцах знати и представляют из себя шедевры архитектуры. Не исключением был и музей Карера.
Большая мраморная лестница вела на второй этаж громадного здания, протянувшегося на сотни метров в сторону «Гранд-канале».
И вновь мы увидели картины знаменитых итальянцев, скульптуры восхитительного Кановы, который, как оказалось, в жизни был толстым и некрасивым.
Может быть поэтому, все его модели так ангельски стройны и легки, а их лица красивы и значительны. В этом случае, талант ваятеля соединился с талантом романтическим и мечтательным.
Может быть поэтому, мы по-прежнему очарованы творениями мастера, который жил и работал около двух столетий назад. Трудно представить себе теперешних скульпторов, так нежно и чисто работающих с мрамором…
Из музея Карера, перешли в музей археологической скульптуры и тут наше воображение поразили бюсты исполненные около двух тысяч лет назад и даже больше.
Там были все знаменитые портреты императоров - многие я знал из учебников истории Древнего Рима. Был там и бюст Марка Аврелия, императора - философа, труды которого я читал незадолго до приезда в Венецию.
Его грустные размышления о тщете жизни и неизбежности смерти, тогда навеяли на меня тоску и я, присматриваясь к бюсту, невольно отмечал черты грусти и даже страдания в трагическом выражении на лице этого императора-пессимиста...
В музее истории Венеции, было много морских карт и я вспомнил, что в периоды расцвета, Венеция становилась торговой империей и её власть, а точнее власть её денег распространялась на пол мира.
После музеев мы очень устали и вернувшись в отель, отдохнули немного в «кондиционированной» прохладе...
Вечером пошли ужинать в ресторан неподалеку от моста Риальто и после ужина, который из-за небольших порций «рыбопродуктов» вовсе не показался нам обременительным, мы ещё долго гуляли по вечерней Венеции, рассматривая блестящие витрины магазинчиков расположенных на главных путях туристов.
Но стоило отойти чуть в сторону и мы попадали в узкие переулки и дворики, где, особенно вечерами вообще никаких туристов не бывает и только из открытых окон доносятся звуки включенных телевизоров и телефонные разговоры. Для венецианцев, в отличии от туристов, это были обычные жаркие дни рабочей недели...
Назавтра, мы отправились в базилику Святого Марка, билеты в которую заказали по интернету ещё из Лондона. И правильно сделали, потому что когда мы в десять часов утра пришли на площадь, очередь в собор уже растянулась на сотню метров.
Вход в собор бесплатный, но летом попасть туда без длинных очередей очень трудно, потому что посмотреть это религиозное «чудо света» стремятся все те, кто приезжает сюда отдохнуть и полюбоваться красотами Венеции, - города на воде, единственного в своём роде...
Уже при входе, видя всю красоту внутреннего убранства, невольно охватывает изумление и преклонение перед гением религиозного человека. Пять огромных куполов и всё пространство храма украшено древними золотыми мозаиками, наполненными драматическими сюжетами из Нового и Ветхого Заветов.
Всё это создано руками первоклассных художников, скульпторов, архитекторов и осенено образом незабвенного Иисуса Христа, чьё имя получила название древняя европейская цивилизация, существующая и по сию пору!
Этот храм собрал и показал всему миру основу того культурного феномена, который историки назвали Ренессансом и расцвет которого, пришелся на конец Средневековья.
Этот ансамбль созданный людьми того времени, является воплощением мощи и совершенства человеческого духа стремившегося возвеличить Создателя - Мессию и святость христианских подвижников, воплощавших в себе Новый Завет.
Этот храм называют ещё храмом тысячи колонн. И действительно, колонны разных форм и размеров, созданы из разных материалов и разными мастерами, на протяжении многих веков трудами скульпторов и каменщиков, художников и камнерезов. Есть колонны полностью покрытые резьбой и скульптурными горельефами. Есть высокие прочные колонны из гранита, мрамора и алебастра.
И всё это, долгие столетия поддерживает громадные пространства «молельного» дома.
Интерьеры громадного храма, неоднократно горели на протяжении почти тысячелетия существования и их приходилось каждый раз восстанавливать и украшать заново...
Удивляют не только мозаики растянувшиеся по потолкам и стенам, но и мозаичные мраморные и каменные полы, покрытые чудесными рисунками и монограммами. Здесь чувствуется влияние разнообразных культур и художественных направлений существовавших в мире в те давние времена и доступные венецианским купцам.
Начиная с одиннадцатого века, согласно принятому в Венеции закону, каждый корабль возвращавшийся из дальнего плавания обязан был преподнести богатый подарок Базилике Святого Марка и таким образом, в храме накопились дорогие, блестящие сокровища - отражение культур и религий всего средневекового мира.
Об этом храме можно говорить бесконечно, но я стараюсь передать только часть тех впечатлений и эмоций, которые вызвали у меня свидание с этим мировым чудом - средоточением средневекового искусства и религиозного экстаза...
На следующий день, мы поехали на остров Мурано, где сосредоточены заводики и мастерские по изготовлению знаменитого на весь мир венецианского стекла.
Сразу, как только мы сошли с «вапоретто» - водного трамвайчика, нас зазвали в ближайшую мастерскую, где несколько мастеров на глазах у зрителей, выдували из расплавленного стекла незамысловатые кружки с цветными камнями, впечатанными в ещё не остывшее стекло.
В мастерских было очень жарко и я, глядя на работу мастеров подумал, что при температуре снаружи до тридцати пяти градусов, внутри и особенно рядом с огнедышащими печами была ещё жарче и работать в таких условиях было совсем непросто.
Однако мастера, поддерживая многовековую традицию, со своей работой блестяще справляются — изготовленное ими стекло замечательных расцветок и разнообразных форм очень ценится не только любителями. Ассортимент изделий из стекла многообразен, начиная от строгих бокалов, рюмок и стаканов и заканчивая разнообразными фигурками зверей и птиц – в них проявляется творческая фантазия мастеров.
От некоторых изделий нельзя глаз оторвать и невольно вздыхаешь от изумления видя эти шедевры пластики и композиции. Но и стоят они достаточно дорого, для таких туристов как мы. Поэтому, нам оставалось только разглядывать эти шедевры, не помышляя о их приобретении.
На этом небольшом острове, тоже есть каналы и тоже много церквей. Одна из них, самая старая в окрестностях Венеции, была впервые построена в седьмом или восьмом веке, а сегодня восстановлена и поражает простотой и величием. В ней хранятся кости легендарного дракона убитого Святым Георгием, а в нефах лежат мощи, давным давно умерших, монахов.
Мне невольно вспомнились мощи православных монахов, виденных мною в Киеве, в склепах храма Святой Софии. Там тоже, из под старинных материй и ряс иногда проглядывали высохшие пальчики рук и безглазые маски лиц монахов, лежащих здесь уже несколько столетий...
На обратном пути в Венецию, высадились на остров Сант-Микеле, где расположено венецианское кладбище. Это кладбище, рядом с монастырём Сант-Микеле, поражает своей запущенностью, гремящими в знойном сухом воздухе однообразными песнями цикад и странными стенками, в которые вставляют останки венецианцев, умерших взрослых и детей, как ящики в книжные шкафы - такова современная местная традиция захоронения умерших.
Есть там и православное кладбище, на котором похоронены Дягилев и Стравинский, а на евангелическом — Бродский и Эзра Паунд.
Это кладбище, странным образом напомнило мне запущенные российские захоронения, где сломанные плиты надгробий и выгоревшая серого цвета трава, ассоциируется с социальными катастрофами - революциями и контрреволюциями.
Эти кладбища запущены, забыты родственниками похороненных здесь, в отличии от той же Франции, где кладбища напоминают кукольные города, или кладбища в Англии, которые всегда осенены кладбищенскими деревьями и где пахнет густыми ароматами хвойных деревьев.
Такие ухоженные захоронения, говорят об уважении живых и живущих ныне к тем, кто умер давно или совсем недавно...
На фоне неухоженности и даже разорения царящего кругом, порадовали зелёной травкой и недавно высаженными деревьями у могил Стравинского, Дягилева, Эзры Паунда и Бродского. Видно было, что многие поклонники этих умерших гениев бывают на кладбище и среди них есть люди, которые за этими могилами ухаживают .
Я поклонник поэтического дара Эзры Паунда и вспоминая его трагическую жизнь полную заблуждений и наказаний за них, умилялся ухоженностью этой могилы и думал, что это крошечное воздаяние поэту за все тревоги и тяготы его трагической жизни, как впрочем и у Бродского.
Оба, пытались найти жизненное счастье вне родины и оба умерли одинокими и разочарованными. Дела не меняет то, что один стал политическим преступником – Эзра Паунд, а второй – Иосиф Бродский, стал лауреатом Нобелевской премии. В личной жизни, внешнее признание, только поощряет внутреннее одиночество!
Мне кажется, что уехав из России Бродский потерял покой и смысл человеческого существования и его последнее прибежище, в далёкой от России Венеции, только подчёркивают весь трагизм и безбытность его нелёгкого существования...
Судьба Дягилева, тоже полна драматизма. После оглушительного, скандального успеха «русских сезонов» в Париже, великий антрепренёр немного потерялся в плеске бравурных оркестров и шипении шампанского, пенящегося в праздничных бокалах - продолжать обычную жизнь после всего было трудно.
А тут ещё, в России неожиданно грянула революция!
Всё это сделало Дягилева невольным путешественником и наверное очень несчастным человеком. Хотя говорят, что «мёртвые сраму не имут» и может быть совсем не важно для умирающего или уже умершего человека, где и как он будет похоронен.
Но могилы русских людей на чужбине, всегда вызывает у меня невольную грусть и сочувствие!
...Выйдя с кладбища, в ожидании очередного «вапоретто» я сел на деревянном причале и опустив ноги в прохладную зеленоватую воду, смотрел неподвижным взглядом на горизонт, думая о непростой человеческой судьбе, заканчивающейся для всех людей одинаково — могилой, часто на неухоженном кладбище или что случается редко - на ухоженном...
На следующий день, ближе к вечеру, мы поплыли на вапоретто на остров Лидо, узкой полосой растянувшийся на несколько километров у входа в бухты Венеции. Я встречал название Лидо раньше и знаю, что в России, это подразумевает что-то сверх богатое и модное.
И действительно, даже если сравнивать с богатой Венецией, этот остров выглядит как заповедник для богачей. Лидо — это небольшой курортный городок, который поперёк можно пройти за двадцать минут.
Здесь не так много «однодневных» туристов из других стран может быть потому, что каких-то исторический или архитектурных достопримечательностей здесь нет.
Зато, тут подолгу живут богачи, имеющие виллы или роскошные номера в гостиницах…
Здесь, как утверждают путеводители — один из лучших на Адриатике пляж и потому, жизнь напоминает морские приливы и отливы - днём люди идут на пляж, а под вечер с пляжа...
В этом месте как я понял, достаточно много русских богачей, которые тут не только живут, но и плодятся.
На центральной улице, наполненной ресторанами и дорогими магазинами, видел русскую мамашу с двумя маленькими детьми, разговаривающую с кем-то их прохожих по-русски хриплым, прокуренным голосом.
Она, очевидно жилёт здесь уже долгое время и чувствовует себя вполне дома. Мне невольно вспомнились страшноватые рассказы о злых характерах и нравах в среде российский богачей-олигархов.
Как и для всяких нуворишей, независимо от национальности — деньги для них цель и смысл жизни. А отсутствие образования, традиций и вкуса делает их завсегдатаями именно таких «модных и престижных» мест, где они могут, даже среди богатых блеснуть своим особенным небрежным богатством.
Отсюда, как мне кажется, рождается мода на разного рода дорогие замки, резиденции, супер большие яхты и прочая нескладная «бижутерия» жизни.
И ещё одна особенность «новых» русских — они циничны и безжалостны - в противном случае их будет мучить совесть, за украденные у народа деньги! Ведь они «заработали» свои деньги в стране, где большинство мучается от безденежья, а часто и от нищеты!
Отсюда их агрессивность и цинизм, отсюда и бандитские нравы в этой среде разбогатевших на спекуляциях и мошенничестве, обывателей...
На пляже, под вечер было малолюдно и переодевшись, мы поплавали в тёплом, чуть штормящем море. Там же, на пляже, познакомились с молодым индийцем, который убирал мусор с прилегающих, улиц.
Он, белозубо улыбался, довольно сносно говорил по-английски и рассказал, что в Индии играл в крикет в полупрофессиональной команде, а в Италию приехал чтобы мир посмотреть и себя показать.
Он, как все молодые провинциалы, хотел бы покорить мир и стать богатым и знатным, но пока оставался уборщиком, весёлым и доброжелательным юношей...
Уже в темноте возвращаясь на причал, поужинали в одном из уличных кафе, сидя под деревьями и рассматривая прохожих. Как обычно в маленьком городке, люди вечером выходят погулять по местному «Бродвею», чтобы на людей посмотреть и себя показать.
На улицах Лидо, после нескольких дней их отсутствия в Венеции, мы увидели машины и даже автобусы, что показалось немного диким. Это показывае, что мы очень быстро можем отвыкнуть от «цивилизации» и «возвратившись» в мир без машин и мотоциклов, чувствуем себя вполне уютно...
К ночи в округе собралась гроза и сидя на речном трамвайчике, мы наблюдали как в небе, подобно громадным светодиодным фонарям, часто-часто мелькали извивы молний, правда без грома. Этим наверное и отличаются южные грозы от наших, российских?
Назавтра, жарким днём мы пошли во дворец-музей Резонико, наполненный живописью и реставрированными картинами старых мастеров. Эти картины, сверкают восстановленными яркими красками и производят очень сильное впечатление.
В большинстве музеев, мы видим картины - «мумии», засохшие и выцветшие следы былого великолепия, а после реставрации, они обретают первоначальный, яркий вид.
После этого музея, проплыв несколько остановок на «трамвайчике, мы высадились у Академии художеств, расположенной в переделанной под галерею старой красивой церкви.
Здесь, в экспозиции, вначале стоят старинные иконы вполне сравнимые с греко-русскими иконами на досках, очень тонкого, лёгкого письма и в большинстве представлены мастерами тринадцатого-четырнадцатого веков.
По странной, для меня православного католической традиции, на этих иконах в основном, в качестве главного действующего лица изображена Богоматерь - Дева Мария, либо ещё один «второстепенный» персонаж Нового Завета — архангел Гавриил, благословляющий «средних лет женщину» - Деву Марию на рождение Исуса Христа. Хотя в Библии говорится, что Дева Мария была совсем юной девушкой, когда родила Спасителя.
Также, здесь много сюжетов с Девой Марией, держащей на руках младенца Иисуса. Но самого Иисуса, уже в его взрослом виде, на иконах почему-то нет...
Потом уже, в следующих залах, моё внимание привлекли большие картины, изображающие крестные муки Христа, в окружении разбойников и учеников. Разбойники, в отличии от Иисуса Христа, не прибиты гвоздями к Т-образному кресту, а привязан за локтевые сгибы, верёвками...
Мне вспомнились все богословские трактаты, в которых историки пытались выяснить, как был распят Спаситель, какой формы был деревянный крест и как выглядела сцена этой мучительной казни. Сюжеты этих картин, во многом отражают ту точку зрения, которая в те времена была популярной и неосполримой.
Мне кажется, корни этой традиции, в «очеловечевании» Нового Завета, отражающей тенденцию урезания, усреднения, «подчистки» революционных Заветов самого Иисуса из Назарета, и выдвигание на первый план вполне второстепенных персонажей Нового Завета.
В этом, случае, для меня видна работа «человеческого, слишком человеческого» предания, которая приглушала революционность учения Иисуса на протяжении всего времени развития христианства.
В Евангелиях, роль Богоматери иногда подаётся почти в негативном свете. И слова Иисуса: «Кто матерь моя и кто братья мои...?» обращённые к ученикам, показывают его отношение к своим родственникам. Как мне видится, для Иисуса из Назарета, его братьями и сёстрами были его духовные последователи - «рабы и даже мытари», но не родственники...
Надо отметить, что культ Богоматери был утверждён на одном из соборов, уже только в пятом веке.
Ещё во времена Иоанна Златоуста, многие его последователи относились к Деве Марии как к обычной женщине и только в католичестве, богословы стали утверждать, что она тоже была рождена непорочным зачатием.
Это нагромождение «святости», там где оно вовсе не нужна, создавала разного рода побочные христианские культы и даже секты, оставляя в стороне подлинное значение слов и дел Иисуса Христа в Писании. В те времена, даже его мучительную смерть во имя спасения человечества от грехов, представляли больше как акт физической смерти, а не как символ страдания ради уверовавших в Новый Завет!...
Глядя на этот набор сюжетов в картинах итальянцев, я лучше начинаю понимать протестантов, совершивших Реформацию в надежде возвратиться к Писанию, освобождённому от привычного для средневекового феодализма толкования Нового Завета, вполне в традициях Ветхого Завета...
Старые художники часто пишут распятого Иисуса в окружении разбойников. Но так ли близки были Иисусу из Назарета на Голгофе, разбойники и в идейном и в физическом смысле.
Всё-таки, главная трагедия всего произошедшего на Голгофе — это казнь Сына Божиего, воплощенного в человеке - Иисусе Христе. Разбойник, который попадёт в рай — это линия боковая и не имеющая большого значения деталь в Евангелиях...
Но возвратимся в Венецию...
В Академии много картин Тьеполо, Беллини, Тинторетто, Веронезе и других, знаменитых и не очень, итальянских художников писавших громадные картины, в основном на библейские сюжеты. Несколько картин посвящено Святому Георгию убивающему дракона, причём дракон на всех картинах, напоминает детёныша бронтозавра - «небольшой такой».
Есть большая картина, которая иллюстрирует кражу в Александрии тела Святого Марка, который выглядит вполне, как совсем недавно умерший.
И к тому же, несмотря на то, что дело происходит в Венеции, рядом с телом Святого Марка стоит огромный верблюд, видимо должный напомнить, что мёртвый святой был привезён из Александрии, то есть из Африки...
Размышляя над увиденным я подумал, что в Италии и в Венеции в частности, вслед за периодом икон последовал Ренессанс возродивший, утраченное в тёмное Средневековье, искусство древней Греции и Древнего Рима.
Однако, в России, техника живописи осталась ещё несколько столетий на уровне иконографии и живопись как таковая, возродилась уже в восемнадцатом веке и расцвела в девятнадцатом, будучи совершенно светской.
На мой взгляд, эта «задержка» в культурном развитии России обусловлена самодержавием и крепостничеством, «заморозивших» все искусства на долгие столетия, а в живописи - на стадии освоения писания икон.
В это же время в Италии, развивались и набирали силу города — республики, в которых искусство, приобретало всё более светский характер, при покровительство богатых граждан этих городов — государств...

Выставка рисунков Рафаэля в Оксфорде.

…Целью нашего посещения был музей, в котором проходила выставка работ, а точнее рисунков Рафаэля Санти, пожалуй самого одаренного, из всех гениальных художников эпохи Ренессанса, который своим мастерством поражает и наших современников!

Справка из Википедии:

«…Рафаэ;ль Санти (итал.Raffaello Santi, Raffaello Sanzio, Rafael, Raffael da Urbino, Rafaelo; 28 марта 1483, Урбино — 6 апреля1520, Рим — великий итальянский живописец, график и архитектор, представитель умбрийской школы…
Рафаэль рано потерял родителей. Мать Марджи Чарла умерла в 1491, а отец Джованни Санти умер в 1494. Отец был художником и поэтом и первый опыт художника Рафаэль получил в мастерской отца. Самая ранняя работа — фреска «Мадонна с младенцем», до сих пор находящаяся в доме-музее.
К числу первых работ относятся «Хоругвь с изображением Святой Троицы» (около 1499—1500) и алтарный образ «Коронование св. Николы из Толентино» (1500—1501) для церкви Сант-Агостино в Читта ди Кастелло…
В 1501 году Рафаэль приходит в мастерскую Пьетро Перуджино в Перудже, поэтому ранние работы выполнены в стиле Перуджино.
В это время он часто уезжает из Перуджи домой в Урбино, в Читта ди Кастелло, совместно с Пинтуриккьо посещает Сиену, выполняет ряд работ по заказам из Читта ди Кастелло и Перуджи.
В 1502 году появляется первая рафаэлевская мадонна — «Мадонна Солли», мадонн Рафаэль будет писать всю жизнь.
Первые картины, написанные не на религиозную тематику — «Сон рыцаря» и «Три грации» (обе — около 1504).
Постепенно Рафаэль вырабатывает свой стиль и создаёт первые шедевры — «Обручение Девы Марии Иосифу» (1504), «Коронование Марии» (около 1504) для алтаря Одди.
Помимо крупных алтарных полотен пишет небольшие картины: «Мадонна Конестабиле» (1502—1504), «Святой Георгий, поражающий дракона» (около 1504—1505) и портреты — «Портрет Пьетро Бембо» (1504—1506).
В 1504 году в Урбино знакомится с Бальдассаром Кастильоне…
В конце 1504 года переезжает во Флоренцию. Здесь он знакомится с Леонардо да Винчи, Микеланджело, Бартоломео делла Порта и многими другими флорентийскими мастерами. Тщательно изучает технику живописи Леонардо да Винчи, Микеланджело. Сохранился рисунок Рафаэля с утраченной картины Леонардо да Винчи «Леда и лебедь» и рисунок со «Св. Матфеем» Микеланджело. «…те приемы, которые он увидел в работах Леонардо и Микеланджело, заставили его работать ещё упорнее, чтобы извлекать из них невиданную пользу для своего искусства и своей манеры.»[5]
Первый заказ во Флоренции поступает от Аньоло Дони на портреты его и жены, последний написан Рафаэлем под явным впечатлением от «Джоконды». Именно для Аньоло Дони Микела;нджело Буонарро;ти в это время создаёт тондо «Мадонна Дони».
Рафаэль пишет алтарные полотна «Мадонна на троне с Иоанном Крестителем и Николаем из Бари» (около 1505), «Положение во гроб» (1507) и портреты — «Дама с единорогом» (около 1506—1507).
В 1507 году знакомится с Браманте.
Популярность Рафаэля постоянно растёт, он получает много заказов на образы святых — «Святое семейство со св. Елизаветой и Иоанном Крестителем» (около 1506—1507). «Святое Семейство (Мадонна с безбородым Иосифом)» (1505—1507), «Св. Екатерина Александрийская» (около 1507—1508)…
Во Флоренции Рафаэль создал около 20 Мадонн. Хотя сюжеты стандартны: Мадонна либо держит Младенца на руках, либо он играет рядом с Иоанном Крестителем, все мадонны индивидуальны и отличаются особой материнской прелестью (по-видимому, ранняя смерть матери оставила глубокий след в душе Рафаэля).
Растущая слава Рафаэля приводит к росту заказов на мадонн, он создаёт «Мадонну Грандука» (1505), «Мадонну с гвоздиками» (около 1506), «Мадонну под балдахином» (1506—1508). К лучшим произведениям этого периода относятся «Мадонна Террануова» (1504—1505), «Мадонна с щегленком» (1506), «Мадонна с Младенцем и Иоанном Крестителем („Прекрасная садовница“)» (1507—1508)…
Во второй половине 1508 года Рафаэль переезжает в Рим (там он проведёт всю оставшуюся жизнь) и становится при содействии Браманте официальным художником папского двора. Ему поручено расписать фресками Станцу делла Сеньятура. Для этой станцы Рафаэль пишет фрески, отражающие четыре вида интеллектуальной деятельности человека: богословие, юриспруденцию, поэзию и философию — «Диспута» (1508—1509), «Мудрость, Умеренность и Сила» (1511), и самые выдающиеся «Парнас» (1509—1510) и «Афинскую школу» (1510—1511)…
Папе Юлию II работа Рафаэля очень понравилась, даже когда она была ещё не закончена, и папа поручил живописцу расписать ещё три станцы, причём уже начавшие там росписи художники, включая Перуджино и Синьорелли, были отстранены от работ. Учитывая огромный объём предстоящей работы, Рафаэль набрал учеников, которые по его эскизам выполнили большую часть заказа, четвёртая станца Константина — полностью расписана учениками…
Сменивший в 1513 году Юлия II Лев X также высоко ценил Рафаэля.
В 1513—1516 годах Рафаэль по заказу папы занимался изготовлением картонов с сюжетами из Библии для десяти шпалер, которые предназначались для Сикстинской капеллы. Наиболее удачен картон «Чудесный улов» (всего до нашего времени дошло семь картонов).
Ещё одним заказом от папы были лоджии, выходящие во внутренний ватиканский двор. По проекту Рафаэля они были возведены в 1513—1518 годах в виде 13 аркад, в которых по эскизам Рафаэля были расписаны учениками 52 фрески на библейские сюжеты.
В 1514 умер Браманте, и Рафаэль стал главным архитектором строящегося в то время собора Святого Петра. В 1515 году он получает и должность главного хранителя древностей.
В 1515 году в Рим приезжает Дюрер и осматривает станцы. Рафаэль дарит ему свой рисунок, в ответ немецкий художник прислал Рафаэлю свой автопортрет, дальнейшая судьба которого неизвестна…
Несмотря на загруженность работами в Ватикане, Рафаэль выполняет заказы церквей на создание алтарных образов: «Святая Цецилия» (1514—1515), «Несение креста» (1516—1517), «Видение Иезекииля» (около 1518).
Последним шедевром мастера является величественное «Преображение» (1516—1520), картина, в которой проглядывают черты барокко. В верхней части Рафаэлем в соответствии с Евангелием на горе Фавор изображено чудо преображения Христа перед Петром, Иаковом и Иоанном. Нижняя часть картины с апостолами и бесноватым отроком была завершена Джулио Романо по эскизам Рафаэля…
В Риме Рафаэль написал около десяти Мадонн. Выделяются своей величественностью «Мадонна Альба» (1510), «Мадонна Фолиньо» (1512), «Мадонна с рыбой» (1512—1514), «Мадонна в кресле» (около 1513—1514).
Самым совершенным творением Рафаэля стала знаменитая «Сикстинская мадонна» (1512—1513). Эту картину заказал Юлий II для алтаря церкви монастыря Святого Сикста в Пьяченце. «"Сикстинская мадонна" поистине симфонична. Переплетение и встреча линий и масс этого холста изумляют своим внутренним ритмом и гармонией. Но самое феноменальное в этом большом полотне — это таинственное умение живописца свести все линии, все формы, все цвета в такое дивное соответствие, что они служат лишь одному, главному желанию художника — заставить нас глядеть, глядеть неустанно в печальные глаза Марии.»
Помимо большого количества картин на религиозные темы, Рафаэль создаёт и портреты. В 1512 году Рафаэль пишет «Портрет папы Юлия II». «В это же время, пользуясь уже величайшей известностью, он написал маслом портрет папы Юлия, настолько живой и похожий, что при одном виде портрета люди трепетали, как при живом папе.»[5] По заказам папского окружения были написаны «Портрет кардинала Алессандро Фарнезе» (около 1512), «Портрет Льва X с кардиналами Джулио Медичи и Луиджи Росси» (около 1517—1518).
Особо выделяется «Портрет Бальдассаре Кастильоне» (1514—1515). Спустя много лет этот портрет будет копировать Рубенс, Рембрандт сначала зарисует его, а затем под впечатлением от этой картины создаст свой «Автопортрет». Отвлёкшись от работы в станцах, Рафаэль пишет «Портрет Биндо Альтовити» (около 1515).
Последний раз Рафаэль изобразил себя на «Автопортрете с другом» (1518—1520), хотя какому именно другу на картине Рафаэль положил руку на плечо, неизвестно, исследователи выдвинули множество малоубедительных версий…
Банкир и покровитель искусств Агостино Киджи построил на берегу Тибра загородную виллу и пригласил Рафаэля для её украшения фресками на сюжеты из античной мифологии. Так в 1511 году появилась фреска «Триумф Галатеи» . «Рафаэль изобразил в этой фреске пророков и сивилл. Это по праву считается его лучшим произведением, прекраснейшим в числе стольких прекрасных. Действительно, женщины и дети, там изображённые, отличаются своей исключительной жизненностью и совершенством своего колорита. Эта вещь принесла ему широкое признание как при жизни, так и после смерти.»
Сохранилось около 400 рисунков Рафаэля. Среди них есть подготовительные рисунки и наброски к картинам, имеются и самостоятельные произведения.
Сам Рафаэль гравюрами не занимался. Однако Маркантонио Раймонди создал большое количество гравюр по рисункам Рафаэля, благодаря чему до нас дошло несколько изображений утраченных картин Рафаэля. Художник сам передавал Маркантонио рисунки для их воспроизведения в гравюре. Маркантонио не копировал их, а создавал на их основе новые художественные произведения, он занимался этим и после смерти Рафаэля.
Гравюра «Суд Париса» вдохновит Мане на знаменитый «Завтрак на траве».
Как и многие художники его времени, как например, Микеланджело, Рафаэль писал стихи. Сохранились его рисунки, сопровождаемые сонетами…
Вазари писал, что Рафаэль умер «после времяпрепровождения ещё более распутного, чем обычно», но современные исследователи полагают, что причиной смерти была римская лихорадка, которой заразился живописец во время посещения раскопок. Рафаэль умер в Риме, 6 апреля 1520 г. в возрасте 37 лет. Похоронен в Пантеоне. На его гробнице имеется эпитафия: «Здесь покоится великий Рафаэль, при жизни которого природа боялась быть побеждённой, а после его смерти она боялась умереть» (лат.Ille hic est Raffael, timuit quo sospite vinci, rerum magna parens et moriente mori)…»

…Я специально дал такие длинные цитаты из Википедии, чтобы читатели поняли, как много замечательных рисунков, картин и фресок было создано гениальным художником за свои тридцать семь лет жизни!
Невольно вспоминается Пушкин, который тоже за тридцать семь лет создал целую эпоху в русской литературе и стал для России тем, чем стал для Англии Шекспир!
Из истории жизни этих гениев можно сделать вывод, что талант раскрывается очень рано и чрезвычайно плодотворен. Это касается всей области творчества доступного человеку.
И на наше счастье, творчество именно таких гениев движет живопись, искусство, литературу в будущее.
Но увы, часто жизнь и работа таких самородков становятся вершиной, после которой идет медленный упадок, приводящий искусства либо к жалкому подражанию, либо уже к бесстыдному зарабатыванию денег, пользуясь невежество большинства современных обывателей!
…В буддизме исторический процесс и человеческие цивилизации изображается, как смена разных по уровню эпох, которые достигая апогея развития, клонятся к закату и самоуничтожению. Гегель считал древнегреческую скульптуру, вершиной искусства ваяния, повторить которое человечество уже не сможет, по разным причинам.
Нечто подобное мы видим в живописи Ренессанса, тоже ставшей вершиной изобразительных искусств, после которой, художественное изображение мира, медленно, но неуклонно двигалось к упадку и завершается сегодня полнейшей профанации способности человека видеть и повторять в красках красоту и совершенство, существующего вокруг нас мира природы и человека.
К сожалению, такая деградация искусства, может служить первыми приметами грядущего коллапса человеческой цивилизации, о котором так упорно твердили буддисты. И в истории человечества гибель локальных цивилизаций уже неоднократно имела место, но эти местные «апокалипсисы» не захватывали большинство человечества.
…Сегодняшняя ситуация с набирающим силу глобализмом и изобретением оружия массового поражения, неуклонно приближает мир к чему-то трагически громадному и страшному, то есть к крушению человечества, по сравнению с которым, картины библейского Апокалипсиса покажутся легкомысленной прогулкой в Ад.
Но эту тема уже другой статьи…
…Испорченный вкус и чудачества богатых коллекционеров привело к появлению так называемого модерна, а потом и авангарда. Знаменитости и основатели этого псевдо искусства: Шагал, Кандинский, Малевич, Пикассо, Джакометти и подражающие им искатели «новых форм и содержания», превратили живопись в собрание детских каракуль, которые сегодня выдаются за достижения и передовое слово в живописи и собрание которых переполняет галереи и выставки во всем мире.
А у тех кто восхищается этой нарочито нелепой мазней и увечными скульптурами, хватает наглости утверждать, что это и является проявлением человеческого духа в современном мире!
…Но возвратимся к нашему посещению выставки рисунков Рафаэля…

…Первое впечатление от рисунков Рафаэля – неподражаемое чувство формы и твердость руки художника. И это проявилось в нем с малых лет.
Но помимо дарования, был ещё колоссальный труд - за свои тридцать семь лет, Рафаэль создал тысячи рисунков и сотни картин, десятки портретов включая огромные полотна-фрески на стенах папских зданий и частных владений.
Именно этого не хватает сегодняшним «мазилкам», которые, отсутствие таланта и трудолюбия скрывают за туманными и многословными объяснениями своей мазни!
Я уже не один раз писал о деградации современного искусства и основные причины возникновения этого «профессионального» дилетантства, заключены в желании богачей-заказчиков иметь что-то особенное, пусть и уродливое, отличающее их коллекции от других.
Именно уродливостью, изображенную на холстах, и хвастают нынешние нувориши. Они являются главными покровителями и заказчиками таких, с позволения сказать, художников! А проныры – художники, наживаются на этом, в своем кругу посмеиваясь над дилетантами обманутыми многозначительными пояснениями содержания их «шедевров»!
…К сожалению, мы попали на выставку только к вечеру и у нас был час, чтобы бегло просмотреть более сотни рисунков, выставленных в небольшом помещении. Некоторые рисунки со временем утратили четкость и ясность изображения и потому, при плохом освещении приходилось вглядываться, напрягая зрение. Свет в галерее тоже был не очень хорош и это портило впечатление от замечательных работ художника.
И все-таки, это собрание произвело на нас неизгладимое впечатление и выйдя из музея мы ещё долго стояли под колоннадой у входа (начался мелкий противный дождик) и взволнованно обсуждали увиденное!
Потом, тоже под дождём направились на автостанцию и поехали назад, в Лондон…
На хайвэе было тесно и мокро, вода из под колес впереди идущих машин обрушивалась на переднее стекло нашего, стремительно летящего вперёд автобуса и мешала видеть красивые окрестности: поля светло - коричневой пшеницы кое-где уже убранной, зеленые луговины среди леса, пологие холмы на горизонте...
В Лондон приехали, когда дождь уже закончился, оставив лужи на улицах и тротуарах.
Но темное небо и слякоть под ногами не смогли испортить нам возвышенное настроение после встречи с гением живописи, Рафаэлем Санти…
После вечернего чая, переполненный впечатлениями, я сел писать эти заметки, восстанавливая в памяти все увиденное в Оксфорде…


Июль 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal

Деградация современного искусства связана с цивилизацией денег.

Альберт Штернер
«Никакого современного искусства нет. Есть только искусство — и реклама».

…Мне кажется, что современное разложение искусства, его медленная деградация, связана с возможностью зарабатывать деньги не учась и не работая!
В определённом смысле, кризис системы прибылей, разрушает собственно человеческие отношения, часто превращая их в отношения раба и господина или робота и его владельца, что не могло не сказаться на искусстве и культуре вообще!
Появилась тьма «художников», которые за счёт болтовни, обосновывающей псевдоискусство, зарабатывают деньги на ловкости словесного объяснения-обмана и фальсификациях искусства, будь то современная музыка, живопись, театр или литература!
Более того. Появилось множество продажных критиков, которые используя абстрактные понятия, занимаются софистикой и доказывают ошеломлённому потребителю искусства, что белое – это чёрное и наоборот!
Если ещё двести триста лет назад, что в музыке, что в живописи, что в литературе существовали устоявшиеся и проверенные тысячелетиями, реально существующие критерии мастерства и профессионализма: такие как цвет и сочетание красок, а также «похожесть», в широком смысле этого слова – в живописи; или умение выстраивать сюжет и внятно и красиво, притягательно излагать свои мысли и описания характеров в литературе; или в музыке с помощью сочетания звуков вызывать грустные или весёлые настроения.
Сегодня, кажется для людей, которые называют себя «элитой» и обладают определённым количеством богатств, победа информационных технологий, позволяет «реализовать себя, за счёт постоянного навязывания своих вкусов в форме моды. А мода – это многократно повторённая реклама, как вещей, так и предметов искусств и даже стилей жизни.
В конечном итоге, деньги стали той основой на которой строится всё «новое искусство». А эта основа, позволяет мошенникам от искусства, часто с миной простодушного энтузиаста, дурачить, не приготовленной к таким пошлым приёмам, общественности!
…Мы, на днях, побывали в Тейт-модерн, в Лондоне и посмотрели выставку «художницы» Марлен Дюма, которая считается сегодня одной из самых современных «живописцев».
То, что я там увидел, повергло меня в «страх и трепет». Это была большая афера, которая вместо работы с холстами и красками, вместо умения рисовать и представлять красочную картину мира, показала умение многозначительно объяснять, тривиальные вещи, спекулируя на необразованности большинства зрителей-читателей.
Успех этой суггестивной медитации, заключён в нежелании большинства зрителей признаваться в своей неспособности сказать нет очевидным спекуляциям на тему современного искусства. Глядя на эту мазню, по фотографическим образам, так и хочется признаться в полной несостоятельности этой дамы в том, что раньше называли и считали искусством.
Невольно подумалось, что объяснить этот феномен и его популярность в среде мировой «образованщины», не составляет труда. Просто, в двадцатом веке, появилось много богатых дилетантов, которые хитро стали называть себя ценителями современного искусства. И имея деньги, такие невежды, стали финансово поощрять разного рода кривляния и фиглярство, что и послужило и служит основной базой и содержанием современного «искусства».
На самом деле, ничего общего с реальным мастерством в искусстве, такие эксперименты неумех и дилетантов, не имеют ничего общего. Зажигательным примером такого обмана и самообмана и является Марлен Дюма!
Эта, с позволения сказать «художница» спекулируя на популярных темах секса, смерти и прочих драматических моментах человеческого бытия, привлекла внимание культуртрегеров, в том числе и своим происхождением, что в определённых «образованческих» кругах на Западе имеет значение «стигмат». Если вы женщина, да ещё из Африки, а живёте и «творите» в Европе или в Америке, то любое ваше высказывание о смысле и философии жизни на уровне преподавателя колледжа, в провинциальном городке, будет подхвачено как некое откровение «почвы». В этом любовании нормальным человеческим тщеславием, есть в данном случае и скрытный расизм. Ибо «белый господин» с трудом верит, что чёрный уроженец Африки, может изъясняться на философском жаргоне.
На этом часто сегодня делаются и имена и деньги, в развращённой попытками самоутверждения, Европе, но главное в Америке
И благодаря, сегодняшнему совместному с дельцами от современного искусства, мошенничеству, эта в общем-то обычная, но чрезвычайно ловкая и многозначительная «журналистка», презирающая рисунок и обучение живописи, сумела объяснить свою антиэстетическую мазню, вполне модными принципами, на которых и построено современное подделывание под искусство.
Очарованные «свежестью» взгляда на возможность не учась и не работая зарабатывать известность и деньги, Марлен сделал быструю карьеру и прославилась в среде, состоящей из ценителей долго и невнятно говорить ни о чём! В этом главный секрет её успеха и именно поэтому, ей устроили выставку в цитадели современного искусства – в Тэйт-галери.
Глядя на окружающих меня зрителей, видя их сосредоточенные лица и наморщенные лбы, мне подумалось, что большинство из них ничего не знают, ни о классической греческой скульптуре, ни о художниках Возрождения. А для того, чтобы рассматривая и «живописные пасквили», большого ума и просто работы мысли совсем не требуется. Более того, на таких выставках и знания и самостоятельное мышление противопоказаны…
И в этом, не вина а беда большинства таких посетителей и потребителей современного «искусства».
Невежество, в сочетании с амбициями и презрением к ремесленническому мастерству и простоте, становятся базовой основой такого рода художников и искусствоведов. Это напоминало бы элементарное жульничество и шарлатанство, если бы не было поддержано «бессмысленной» богатой элитой нашего «мультикультурного общества»!
Невольно вспоминается сказка о голом короле, которому ловкие мошенники сшили костюм из воздуха, а шокированные их бесстыдством и наивностью короля, придворные во весь голос уверяли, что «одежды», как нигде и никогда, идут их господину.
И только мальчик, ещё не наученный взрослыми врать, «по обстоятельствам», произнёс: - А король –то голый! Чем и убил толпу льстецов и самого заказчика этих «нарядов»!
Нечто подобное испытал и я, глядя на мазню Марлен, а потом в магазине рассматривая многостраничные тяжёлые фолианты о её нелепом творчестве.
Вспомнились едкие филиппики Максима Кантора, настоящего художника и философа, направленные против российского, совсем уж беспомощного и подражательного «второго авангарда», в его романе «Учебник рисования».
И уходя из галереи, любуясь открывающимися перед нами видами чудесной многолюдной набережной центра Лондона, я бубнил себе под нос, что в качестве глупого хобби, в виде игры в «искусство», как факт подчёркивающий деградацию современного искусства – работы Марлен Дюма, могут иметь место. Но и только!
Но, естественно меня никто не слушал – даже моя просвещённая жена-философ. И мои протесты умерли не найдя для себя сочувствующих слушателей!

Май 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков


Выставка «Портреты Пикассо» в Лондоне.

Написал недавно статью, которая называется «Зримая деградация современного искусства».
Это по поводу выставки одной африканской «студентки», которая мажет красками по фотографиям, а какой –то критик увидел в этом «НОВОЕ ВЕЯНИЕ».
И пошло поехало! Сегодня, эта девушка успешный участник очередного «мирового авангарда…»
…Шёл на выставку Пикассо с заранее заготовленной эстетической позицией. Но посмотрел и убедился, что не все так просто в современном искусстве. И после просмотра людной выставки, в голову пришли новые мысли!
…Подумал: «Если искусство представить не бревном приготовленном к обработке, а потом материалом для изготовления мебели, тогда, модель изображающую искусство можно представить живым деревом с ветками, веточками и основным стволом, которое и сегодня продолжает расти!
Тогда снимаются все противоречия и вместо употребления слова «деградация», которое тоже, как определение, может присутствовать в рассказе о эволюции искусств, надо говорить и о развитии, о том, что «древо искусства вечно зеленеет!»
Называть современное искусство деградацией – это наверное некорректно. Скорее, это одна из последних по времени веток на дереве искусства, которая засохнет и отвалится со временем, как это уже бывало со множеством «новаций»! Но искусство, будет жить и радовать человеческий дух новыми шедеврами, новыми жанрами, вечно!
…Что касается Пикассо, то он родился в нужное время и жил в нужном месте - то есть в Париже в начале девятнадцатого века. Это было время настоящей революции в искусстве, по сути во всех жанрах. «Новая» живопись была одной из многих ветвей, выросших в это время на древе искусства.
Это было время появления массовых средств информации: газет становилось все больше, да и читающих людей прибавилось неизмеримо. Но ведь ещё и радио появилось, которое прибавило слушателей к читателям!
Поэтому, впервые наверное появилась возможность манипуляций с массовым сознанием. Это проявилось и в искусстве, когда можно было «раскрутитить», как сегодня говорят, определённое имя или даже целое направление в искусстве.
А Пикассо, в силу его темперамента и характера, обладал способностью общаться и сходиться с людьми очень легко. Живя в Париже, он был окружен богемой, из которой позже выросли знаменитые имена и фамилии. Время было такое!
Появились знакомства с поэтами, музыкантами, балетными звёздами и это позволяло, Пикассо воспарить над унылой действительностью, к тому же связанной с разрушительной страшной для обывателя войной, начавшейся в 1914 –ом году и недаром названной Первой Мировой!
Все эстетические критерии, во много, благодаря Войне и Революциям, последовавшим за ней, были отменены и на сцену вышел модернизм, сюрреализм и кубизм, как реакция на ужасы и бесчеловечность войны…
Карьеру и деньги в это время могли сделать и делали бездарные художники, поэты, писатели и, конечно те, кто наживался на этом псевдо искусстве! Но всех их объединяло жажда нового и неумение, а потом и нежелание жить и творить по старому: долго учиться, быть подмастерьями и через труд и дарование пробиваться к славе и известности.
Все хотели получить деньги и славу быстро и потому, мир заполнили авантюристы и соискатели лавров первооткрывателей!
Что касается Пикассо, то он по сути нигде не учился, художник был посредственный, хотя и старался подражать великим художникам из далёкого и недавнего прошлого!
Человек он был страстный, энергичный, привлекал внимание антрепренёров своей энергией, а женщин сексуальной силой. Этого было достаточно, чтобы из посредственного художника, работая как вол, произвести на свет несчитанное количество разного рода рисунков, карикатур, скульптур и прочих художественных поделок.
По сути, Пикассо был продуктом среды, состоящей в те годы в Париже в качестве авангарда искусства. В качестве его друзей можно назвать и Элюар, и Сати, Апполинера и Дягилева...
Все это помогло ему стать известным, а в силу его неумения рисовать, он переключился на забавные поделки, которые назвали кубизмом и этот метод он позаимствовал из сюрреализма, с творцами которого тоже был близко знаком.
Так, после серии малозаметных выставок, известных только узкому кругу, он переключился на создание новых по форме и безумных по содержанию картин, которые на ура встретили новые денежные мешки, которым некуда было деньги девать. Вот они и стали заказчиками «нового искусства», которое революционными декларациями и остроумными словесными объяснениями, «промывали мозги» доверчивым обывателям и богатеям-нуворишам!
А Пикассо, как я уже говорил, был человеком харизматического склада, умеющим остроумно толковать свои нелепые поделки. Постепенно он завоевал популярность, выросшую до всемирной известности, всячески раздуваемой прессой. Люди всегда клюют на скандал, более живо, чем на нечто подлинно удивительное и гениальное!
Между делом, он почти до старости старался на свой манер копировать классиков живописи и это позволило набить ему руку в рисунке, уже до уровня настоящего художника! Посмотрите его поздние рисунки, в которых он одной линией мог изобразить живую жизнь. Особенно это касалось его рисованных эротических фантазий.
И правда, в жизни мужчины, как впрочем и женщины бывает период, в котором все события жизни крутятся вокруг темы секса и разного рода перверсий. Был такой период и в жизни крепконого испанца, сексуального фавна, который и объясняет наличие множества женщин в его жизни!
Его поздние картины поражают упорством и уже появившимся неряшеством и неаккуратностью в работе. На последнем портрете пучеглазого толстяка потеки неубранной во время работы краски обезобразили и без того непривлекательную натуру.
Но в своем стремлении стать «настоящим художником», Пикассо все-таки преуспел в конце жизни. Однако, тогда, это уже не было для него важным, и он забыл побудительную причину своего бесконечного и необъятного по количеству творчества. Тем более, писать разного рода квадратные и треугольные глаза, щёки, ноги и руки, большого мастерства не требуется.
А публика оглушенная этими «кубическими» девушками, быками и здоровенными мужиками, рукоплескала не переставая, повторяя: «О это Пикассо!»
К тому же сам Пикассо и его толкователи – критики, сделали из его картин подобие символов человеческих страстей и страданий. Вспомните его «Гернику», которая действительно стала символом ужасов войны!
Но, надо отдать Пикассо должное – иногда, он старался писать картины в реалистичной манере и изображал близких и друзей вполне традиционно, хотя и без таланта Рафаэля и Энгра…
Что касается его работ с цветом, он здесь так ничему и не научился и потому большинство его картин похожи на шаржи или карикатуры – мастером этого живописного жанра об был и остался до глубокой старости!

После этой выставки, я действительно переменил точку зрения на процесс эволюции искусства и стал задумываться над тем, что искусство – это творчество человека имеющее много-векторную, многомерную структуру.
Иначе говоря, искусство развивается не только вверх и прямо, но часто этот процесс двигается порой в противоположные стороны, а также вглубь, заполняя пространство человеческих интеллектуальных и физических фантазий. И умение рисовать для Художника, владение словом и ритмом речи для Писателя, иногда совсем не требуется и не играет формообразующую роль в произведениях искусства!
…Резюмируя сказанное выше, хочу подчеркнуть, что посещение выставки портретов Пикассо. Помогло мне понять несколько простых, но важных вещей. Именно поэтому, призываю любителей живописи почаще ходить на выставки, после которых в головах появляются интересные мысли и идеи!

Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion.com

Январь 2017 года. Лондон





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 23.03.2019 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2019-2520804

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика










1