Вор наоборот, или тайные оладьи туриста


(Это литературное «лукошко» под названием «Похождения воздушного сторожа и другое» состоит из пяти частей: «Вор первый», «Дикари в армейской форме на «пастбище»», «Лесная ОПГ, или невольный лесной пилот», «Вор-сторож», «Вор наоборот или тайные оладьи туриста»)

ч.5

Бесспорно, что весьма уютно расположиться в домашнем кресле, вооружившись интересными книгами, перелистываемыми в атмосфере комнатного пространства, напоённого ароматом из чашечки с крепким кофе. Или ещё, под настроение, можно клацнуть выключателем усилителя «Пульсар 001» и запустить вращение магнитной бобины своего громкого магнитофона «Олимп-004-стерео», который отзовётся ритмичным эхом в колонках «Корвет». А, если приспичит музыкальное гурманничание особенно качественным звуком, то можно, порывшись в своей коллекции, запустить на проигрывателе и фирменную виниловую пластинку.

Где-то рядом за стенкой хлопочет на кухне мама. Её умелые руки готовят вкусную домашнюю стряпню. Ласковое время молодости щедро согревает душу человека уверенностью в своих силах, многое по плечу, будущее манит своими нехожеными горизонтами и перспективами достижений. Неугомонное «шило в попе» подначивает проложить новенький туристический маршрут. И, в один долгожданный момент, в твоей комнате собирается ватага единомышленников, затевающих походный побег из ласковых объятий домашнего уюта. Раскладываются потёртые карты, бродячие души склоняются над бумажным клочком точной копии контуров одного из участков планеты, и запускается процесс таинства планирования нового маршрута пути.
Сытая и благополучная городская жизнь обязательно наложит свой отпечаток погрешности при расчёте течения грядущих событий в походе. Часто, даже бывалый и опытный туристический народ видит подтверждение известной пословицы о том, что «Человек предполагает, а Бог располагает».

ч.5.1

Например, перед одним из походов на заповедный морской берег Батилимана мы обсуждали снаряжение, нормы и перечень продуктов. Состав группы был новый и не проверенный дальними многодневными расстояниями. Нас было трое. Толик Б. со своей девушкой (его будущей женой) были абсолютными новичками в туризме, они впервые планировали взяться за рюкзаки, чтобы окунуться в двадцатидневный дикий отдых на природе. На их фоне я был бывалым походником, поэтому мне пришлось на себя взять функции организатора и руководителя. Мимоходом, отмечу, что стадное человеческое чувство частенько побуждает людей выбирать себе руководителя – так им спокойней живётся потому, что есть на кого переложить ответственность и можно позволить себе негу расслабленности, и отдыха от напряжения бытовой мысли.

Грамотно взяться за тяжесть рюкзака – это непростая задача. Тут нужен походный опыт и трезвый выверенный расчёт. Накануне, мы с Толиком вскладчину купили подводное ружьё-резинку, взяли напрокат два брезентовых рюкзака (который сам по себе груз), а других и не было в начале 80-х годов. Свою польскую оранжевую палатку (её вес 10 кг.) с тентом я укомплектовал чешскими спальниками и ватным одеялом для подстилки потому, что карематов тогда ещё не выпускали, а спать на прибрежных камнях жестковато было бы. К этому снаряжению добавились наши личные вещи, посуда, мой рюкзак, котелок, мой гидрокостюм, ласты, маска, трубка, подводный нож и свинцовый восьмикилограммовый пояс подводника. Всё это уже потянуло на приличный вес, поэтому мы вынуждены были очень придирчиво просеивать комплектацию своего общего груза, отказываться от всего лишнего и оставлять только самое необходимое.

В целях экономии, из столовых приборов мы оставили только три большие ложки и подводный нож, а нечего барствовать! Сахарок можно размешать в алюминиевой кружке и без «аристократических» чайных ложечек, а про вилки можно вообще промолчать, если ты такой эстет, то сиди дома и пользуйся полным столовым комплектом. С провиантом ещё серьёзнее и тщательнее нужно разбираться потому, что его двадцатидневный запас может лечь слишком тяжёлым грузом на наши плечи.

Расчёт объёма походного продовольствия чем-то похож, по ответственности, на работу авиационного конструктора, которому нужно неукоснительно соблюдать законы аэродинамики, чтобы максимально уменьшить сопротивление самолёта встречному воздушному потоку, но при этом нужно оставить достаточно много поверхности, которая будет обеспечивать летательному аппарату устойчивую опору на тот же встречный поток воздуха. Это весьма противоречивая и трудно согласуемая задача – уменьшать, увеличивая. Так и с провиантом дело обстоит. Его должно быть так много, чтобы он обеспечил туристов необходимым запасом калорий и витаминов на протяжении всего похода, но при этом вес продуктов и воды должен быть уменьшён до максимально оптимального, чтобы не произошло перегруза. У альпинистов даже шутка такая есть, что нужно быстрее стараться съесть походное продовольствие, чтобы легче было преодолевать дальнейший путь.

В общем, «пока суд да дело», но в какой-то момент мы определились с количеством консервных банок, высчитав сколько нам их может понадобиться на двадцать обедов и ужинов. С учётом разнообразия рациона питания, помимо классической свиной тушёнки и кофе со сгущёнкой, решено было взять рыбные консервы и кашу с говядиной. На завтрак мы предполагали обходиться чаем или кофе с печеньем. Расчёт продовольствия производили последовательно, поэтому на «десерт» планирования стали определяться с количеством кусочков сахара и сухарей.

На сытый «домашний» желудок начали вспоминать, кто и сколько кладёт сахара в чай, какое количество потребляет хлеба в обед и на ужин. Мы с Толиком быстро определились с этим подсчётом, а вот его девушка сказала, что она хлеба потребляет мало, а то и вообще старается его не есть. Это её заблуждение потом существенно аукнулось Толику, хотя, находясь ещё на городском «берегу», я предлагал нашей попутчице определить такую же норму, как и нам с Толиком, но к моему совету она тогда не прислушалась.

ч.5.2

Как это обычно бывает во всех походах, в один прекрасный момент, ты цепляешь себе на плечи огромный рюкзак, забрасываешь на него пенал с палаткой, а в моём случае, вдобавок к этому, в руках ещё появляется увесистая дорожная сумка с гидрокостюмом и ластами. И выходишь решительным шагом за порог родного дома. Уже на улице, ты чётко понимаешь, что стал гружёным осликом, сросшимся со своим багажом. Дойдя до остановки городского транспорта, всё отчетливее начинает стучаться мысль о том, что будет весьма удивительно, если я это всё смогу донести до первой стоянки. Но дорогу всегда «осиливает идущий», так и в этот раз будет.

Вскоре, романтический стук железнодорожных колёс, утром сменяется на плавный шелест резиновых покрышек ялтинского троллейбуса, в котором, кстати, при посадке, произошёл забавный инцидент, заставивший меня думать, что я братишка Геракла. :)) (смеюсь)

Салон этого транспортного средства тесноват для перевозки громоздкого багажа, а я ещё и не корректно перегородил своим внушительным рюкзаком основной проход между сидениями. Нетерпеливый мужичок-пассажир решил не дожидаться, когда я компактно размещу свои вещи, и хватанул мой рюкзак, желая его быстро убрать с дороги, но, к своему недоумению, даже не смог сдвинуть эту «надутую» брезентовую ношу с места. Троллейбусный дядька видел, перед этим, как я легко ворочаю свой заплечный груз, и решил, что и он «не лыком шитый», но при хвате не рассчитал необходимое усилие, чтобы сделать правильный рывок для поднятия груза. С мужичком, из-за этого, случился неловкий конфуз, который остудил его заносчивый пыл на меня прикрикивать. Нервный пассажир, как-то мгновенно успокоился и стал терпеливо ждать нашего размещения в салоне. Я ещё тогда, в шутку подумал, а что было бы, если бы мы, пренебрёгши экономией, закинули дополнительную порцию сухарей для подружки Толика. Может, и я бы не справился тогда с весовой категорией моего рюкзака? :)) (смеюсь)

ч.5.3

В этом месте сделаю коротенькое отступление для беглого взгляда на мелькнувшее словосочетание «заплечный груз надутой брезентовой ноши». Не знаю, с чем немцы ассоциируют слово «рюкзак» (от нем. Rucksack — заплечная сумка, Ruck – рывок, толчок, а sack - мешок), а славянскому уху больше бы польское название подошло – «плечак» (на пол. Plecak, Plecaczek). Но в наш словарный запас зашло в «гости», почему-то, именно немецкое название, вот мы и носимся с ним по туристическим тропкам, раз свой вариант лень было придумать.

Время может виртуально замедлить свой ход, но оно никогда не останавливается совсем. Так и в этом походе было – мы вышли из всех жестяных салонов попутного транспорта и ступили на шоссе Ласпинской бухты. Впереди целый час пути. Асфальтированная дорога потом перейдёт в узкую горную тропу, заканчивающуюся сыпучим спуском к месту стоянки. С таким неимоверно тяжёлым грузом нет смысла рвать себе «пупок» на таком напряжённом участке маршрута. Принимаю решение разделить наш груз и оборудовать временный лесной тайник. Ему мы доверили всё самое тяжёлое и не имеющее первостепенной необходимости. Поэтому, в укромную расщелину между камнями «нырнули» все консервные банки, свинцовый подводный пояс, картошка и лук. Теперь можно и прогуляться «налегке», а в эту лесную «камеру хранения» мы вернёмся за грузом после того, как обустроим свою стоянку.

Изрядно похудевшие рюкзаки, теперь нам дают полноценную возможность любоваться крымским пейзажем Ласпинской бухты. Всякий раз, когда сюда приезжаешь, испытываешь неизменный эмоциональный всплеск радости, который совершенно не зависит от погоды и времени года. Самое первое впечатление турист получает ещё до своего первого шага на землю этой территории Южного берега Крыма. Как только открывается дверь маршрутного автобуса, в его салон сразу врывается торжественная какофония хора цикад. Транспорт отъезжает от остановки, и ты, заворожённый, остаёшься один на один с природной красотой. Справа высится изгиб живописной горной гряды, прорезанной ажурным сводом полу-тоннеля, пересекающим Ласпинский перевал. Его ещё называют перевалом Гарина, в честь талантливого инженера-дорожника и знаменитого писателя Гарина-Михайловского. Прямо и левее от путника открывается вид на два моря. У впечатлительного зрителя-фантазёра возникает ассоциация того, что искрящийся массив Чёрного моря выплеснул из своих чистых вод хвойную волну, накрывшую поверхность Ласпинской суши сочным зелёным покрывалом. За всем этим живописным пейзажем, глаз путника упирается в панораму гордого профиля мыса Айя.

У его подножия нам вздумалось обустроить свою стоянку, поэтому, преодолев первые минуты приятного эмоционального шока, мы трогаемся в путь, решительно перешагнув через шоссе верхней трассы Ялта-Севастополь. По этому участку нашего туристического маршрута идти легко и приятно. Перед входом на узкую горную тропу, запасаемся родниковой водой. Пока мы можем взять с собой только её небольшой запас, наполнив живительной влагой наши походные фляги. Сюда мы вернёмся позже для полноценной заправки. Для этой цели мы применились использовать мой брезентовый рюкзак. Он шикарно подошёл для обеспечения повседневного стояночного водопоя. В рюкзак мы вставляем два прочных полиэтиленовых кулька, которые уверенно вмещают в себя двадцать чайников родниковой водицы. Получился брезентово-полиэтиленовый курдюк, в котором удобно носить и хранить воду.

ч.5.4

Узкая горная тропинка, некогда «протоптанная» ещё советскими пограничниками, уверенно манит нашу группу в глубину урочища. Дышится легко и радостно, хвойный воздух тщательно перемешался с морским ветром, щедро наполненным йодом. Придирчивый нос гурмана улавливает в этом атмосферном коктейле благоухающие нотки жиденького разнотравья, редких цветов и хорошо просушенной опавшей хвои. Даже залежавшиеся валуны источают свой специфический аромат, получив настойчивый солнечный прогрев своих покатых боков. Мне, как коренному горожанину, особенно непонятен факт отсутствия пыли на камнях. Садись верхом на любой из них, и ты встанешь, после этого, совершенно чистым. Видать, старина Батилиман – неутомимый чистюля, раз он в этом заповедном месте наводит такой идеальный порядок, тщательно выметая ветрами всю пыль, которая потом усердно смывается дождевыми потоками в море.

Тем временем, наша дорожная змейка, сотканная из мелких камней, уверенно петляет под кроссовками, каждый её новый изгиб открывает очередной живописный вид на лесной массив и сверкающее море. Его радушное присутствие слева мы ощущаем на протяжении всего пути. За одним из поворотов мелькнуло неприметное ответвление от тропы пограничников. В этом месте мы решительно сворачиваем влево и, протиснувшись между большим валуном и кустом, начинаем спуск к нашей стоянке, затерявшейся между нагромождениями валунов. Ходьба с тяжёлыми рюкзаками на этом наклонном участке пути превращается в небольшой экстрим – подлый мелкий гравий постоянно норовит спустить, поскользнувшегося пешехода, в ускоренном режиме. А тяжёлый рюкзачище, предательски поднявший общий центр тяжести путника, всё время порывается качнуть маятником своего хозяина и скатить его кубарем вниз. Чтобы избежать этого, приходится осторожно оценивать каждый свой новый шаг и следить за устойчивостью пройденного шага, для этого приходится постоянно клониться всем своим корпусом вперёд. Только так можно обезопасить себя от скольжения. Хотя, на этом спуске есть места, где приходится руками хвататься за каменные стенки и ветки кустарников, но на то он и дикий отдых, чтобы так раскорячиваться. Знали куда шли. Хотелось разнообразия повседневной жизни, новых впечатлений и экстрима.

После этого участка пути, как награда за усердие и настойчивость, под нашими ногами появляется уютная и надёжная опора ровной площадки нашей стоянки. В её хвойной тени мы с особенным рвением и облегчением скидываем с себя рюкзаки, «вросшие» в наши плечи. Спины обильно политы бродяжьим потом, поэтому брезентовая ноша легко соскальзывает с нас. Награждаем себя несколькими большими глотками родниковой воды из фляг и начинаем обустройство стоянки. Я ставлю палатку, Толик собирает дрова для нашего походного костра. Его подружка сидит в зрительном «зале» на плоском камне и перебирает продукты для лёгкого чайного перекуса. Всем не терпится побыстрее закончить свои дела, чтобы наконец-то плюхнуться с разбегу в морскую волну. И вскоре наступает долгожданный момент – палатка поставлена, вещи разложены по местам, продукты отобраны и прикрыты на столе. Можно мчаться к морю. Преодолеваем несколько каменистых гребней, и мы оказываемся на берегу. Здравствуй, Чёрное морюшко! Первый заход в воду всегда самый радостный и желанный. Вдоволь накупавшись и освежившись, мы спешим погреться горячим костровым чайком с бутербродами. С аппетитом уничтожив последние запасы скоропортящихся городских разносолов, мы предаёмся неге размеренного дикого отдыха. Огромное голубое небо у нас над головой раскинуло прозрачный «шатёр», хвойные деревья благоухают своим ароматом, недалеко от этой полянки журчит прозрачная струйка горного ручья, услужливо стрекочут неутомимые цикады, мощная скалистая гряда надёжно защищает нас от холодных дождливых ветров с материка, а ласковое южное море приветливо сверкает миллиардами солнечных зайчиков, ритмично напевая свою бесконечную песенку волн. Приятно и беззаботно сидеть на, прогретых солнцем, тёплых камнях нашей импровизированной лесной столовой, да прихлёбывать крепкий чаёк с ароматом дымка, наблюдая за весёлой пляской огненных язычков нашего походного костра. По-моему, это очень похоже на филиал наземного рая.

ч.5.5

С этого момента потекли размеренные будни нашего дикого отдыха в славном урочище Батилимана. Его заповедная территория щедро дарила нам полное ощущение слияния с природой, и практически ничто не отвлекало нас от этого процесса. Хотя изредка, нам приходилось прятаться в прибрежных камнях от зорких биноклей, курсирующего пограничного катера, который вёл водное патрулирование прилегающей акватории на подступах к, тогда ещё, секретной Балаклаве – закрытой базе подводного и надводного морского флота, размещённой в затопленном кратере вулкана и потайных скальных туннелях. Нам несколько раз даже довелось увидеть её черных грохочущих монстров, проплывающих в надводном состоянии мимо батилиманского пляжа. Даже странно это отмечать, но я во время моих подводных ныряний, первым слышал гул их дизельных двигателей, задолго до визуального появления подводных лодок на нашем горизонте. Хорошая скорость распространения звука в воде общеизвестна, ещё со школьной скамьи, но как же быть со скрытным перемещением этих боевых машин, ведь корабельные акустики чуткой аппаратурой вооружены?

Одно радует – это всё были очень редкие моменты беспокойства, всё основное время мы были в полном романтическом одиночестве. Бесконечные купания в море, после которых особенное наслаждение можно испытать, растянувшись на плоских прибрежных валунах, щедро прогретых южным солнцем. Проголодавшись, мы ныряли под хвойную тень нашей стоянки и готовили себе походный костровой обед. Размеренная истома жаркого дня, сменялась ласковой прохладой крымского вечера, заполненного кулинарными хлопотами по приготовлению ужина и его романтическим венцом – ночным костровым чаепитием под мерцающей сенью южного звёздного неба. В районе урочища оно кажется особенно огромным, его чёрная бездна распахнула панораму бесконечного количества космических искорок. Наше домашнее небо гораздо скромнее выглядит.

ч.5.6

Но идеальные секунды счастья редко выпадают на долю людей. С маршрута абсолютной гармонии жизни их тянет в сторону груз: привычек, предрассудков, страхов, непонимания сути вещей, ложного представления об истинных ценностях. Много раз убеждался в прописной истине – не брать в дальние походы случайных попутчиков, не проверенных короткими пробными туристическими тропинками. Так и в этот раз получилось – в нашей компании завёлся капризный нытик.

Где-то на третий день дикого отдыха, подружка Толика начала канючить, что ей надоела жирная и вонючая походная каша с тушёнкой. Мол, она её видеть уже не может. Вся туристическая консервированная снедь вызывает только приступы тошноты. Меню наше очень скудное и однообразное, совершенно нет салатов и фруктов, а сейчас, между прочим, самый разгар лета. Шоколадных конфет тоже нет, а она дома привыкла лопать их без счёта. А о пирожных и мороженом она даже сейчас и заикаться не будет. Из всего нашего походного меню она может съесть только рыбу, добытую мною подводной охотой, сгущёнку и чай с сухарями.

По поводу этих ванильных сухарей дошло даже до смешного. Напомню, что при домашнем планировании походного меню она нам заявляла, что вообще не любит потреблять много хлеба. А тут, придирчиво поковырявшись в тарелке с кашей, подружка Толика оставалась голодной. И спешила приступить к сгущённо-чайному десерту, заведя капризную «пластинку» в стиле: «Толик, ты меня любишь? Поделись сухариком!?».

Толик очень любил завтракать, обедать и ужинать, вооружившись солидным куском хлеба. Так он был абсолютно уверен, что его растущий организм будет точно сыт, но, в данный момент, чувство к своей подружке перекрывало все его постулаты холостяцкой жизни, и Толик с готовностью делился своими сухарями. После чего, ему оставалось довольствоваться остатками каши, тщательно просеянной капризной ложкой его спутницы.

Эту ситуацию я пытался исправить, как мог. Мои регулярные ныряния, каждый день обеспечивали нас морской ухой и мидиями. Это существенно украшало наш рацион, но добывать рыбу в больших количествах я считал недопустимым, придерживаясь, правила брать у природы, только необходимый минимум. Хотя, один раз я не удержался от соблазна подстрелить крупную кефаль, чтобы «разговеться» ещё и жареной рыбкой. Несколько зеленух и ёршик у меня уже были добыты для ухи, но уж шибко нудно канючила подружка Толика, поэтому я решился на обеспечение этого дополнительного пайка.

ч.5.7 Хорошая охота плохим оружием

Эта задача оказалась непростой для начинающего подводного охотника. Да и ружьишко у меня было слабенькое – «резинка». Оно больше подходило для стрельбы на коротких дистанциях из-за кустов или камней. Для добычи такой скоростной и вёрткой рыбы, как кефаль оно было совершенно непригодно. Максимум, что мне удавалось сделать наконечником своего гарпуна, так это вспушить небольшое серебряное облако чешуи, выбитой рикошетом из бока подвижной «торпеды». Но я, в тот раз, умудрился грамотно использовать тактический приём охоты на упреждение.

Обнаружив косяк кефали, гуляющий в наших прибрежных водах, я аккуратно подогнал его к груде подводных береговых валунов, затем резко ускорился. Серебристый поток быстро шарахнулся в сторону, но мне удалось успеть преградить путь его последним рядам. Они метнулись в спасительную расщелину между камнями. На этот манёвр и был нацелен мой спонтанный расчёт. Я прекрасно успел, перед этим поединком, изучить особенности подводного рельефа дна и знал, что в этом месте есть сквозной проход под камнями. Не сбавляя скорости, я промчался над валунами и совершил скоростной выстрел направленный сверху вниз, сразу за выходом из подводной пещеры. Времени на прицеливание у меня не было, поэтому пришлось это делать навскидку, по-ковбойски – нажал спусковой крючок сразу после того, как направил ружейный ствол на упреждение перед мелькнувшим силуэтом рыбы. Выстрел оказался точным. Он обеспечил наш походный обед вкусной жареной рыбиной, приличных размеров. Голодных «обмороков» и скулежа по поводу лишнего сухарика в этот раз не было.

ч.5.8 Неправильный вор

Где-то, через неделю дикого отдыха, Толик, раньше обычного, ушёл с пляжа, сославшись на то, что ему сегодня надоело жариться на солнце, и он хочет подремать в хвойной тени нашей стоянки. Каждый был занят своим делом, поэтому на этот нестандартный «демарш» никто не обратил внимания. До обеда было ещё некоторое время, поэтому он прекрасно знал, что мы его не застанем врасплох.

Первым делом наш товарищ направился к нашему вещевому складу, отыскал там свой рюкзак и стал рыться в его недрах. Вскоре, в его руках показался таинственный свёрток, который мы ни разу не видели и даже не знали о его существовании. Там был пакетик блинной муки, сухие дрожжи и маленькая бутылочка подсолнечного масла. Потом он, из общего продуктового кулька, достал несколько кубиков сахара и стал его измельчать. Через какое-то время, Толик всё это, смешав с солью и водой, приготовил опару, которую он поставил в укромное место, чтобы тесто набрало свою силу и «подошло». Потом этот умелый турист, каким-то неимоверным способом, изловчился в неудобном, для этого дела, котелке, испечь сочные оладушки с маслянистой хрустящей корочкой.

Своё таинственное блюдо, лесной повар положил в котелок, накрыл его крышкой и тщательно укутал газетой и полотенцем. Загадочный свёрток перекочевал в мою сумку. Вскоре, фигура Толика замаячила на каменистом гребне нашего пляжа, он быстро спустился вниз и, с сияющим самодовольным лицом, развернул свою поклажу. Наша реакция превзошла всего самые робкие ожидания. Мы были по-настоящему ошеломлены этим неожиданным гостинцем. Особенно ликовала подружка Толика. Думаю, что в такой эмоциональной манере девушки радуются в обычной жизни только, тогда, когда им вручают золотое колечко с драгоценным камнем. Этот неожиданный блинный аперитив совершенно не испортил нам аппетит, а даже напротив добавил целую гамму радостных ощущений к обеду. В этот день нам всем было тепло не только от яркого солнышка, горячего чая и уютного костра. Наши души, озябшие на пронизывающем ветру повседневных будней, согрело радушное тепло человеческих отношений, замешанных, в этот миг, на «опаре» бескорыстного добра.

Это же надо было затаить у себя «в за пазухе» такое непреодолимое желание порадовать своих друзей, чтобы в режиме жёсткой экономии походного веса личного груза, припрятать от остальных продукты, предназначенные не для себя лично, а для угощения товарищей. Прямо можно сказать – это нестандартный поступок. Тут, какой-то вор-наоборот получился.

Вот и получилось так, что текстовая тропинка этого рассказа, после моих литературных разносолов, в очередной раз, вывела читателя из путаного лабиринта чёрно-белой реальности. Выходит, что ещё и такие воришки бывают, которые норовят утаить продукты от своих товарищей по походу, чтобы получить бескорыстное душевное наслаждение от их реакции на неожиданный кулинарный сюрприз.

© Copyright: Виктор Комосов, 2019
Свидетельство о публикации №219032201319   (первая публикация на сайте "проза.ру")





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 11
© 22.03.2019 Виктор Комосов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2520452

Метки: рассказа, вор, наоборот, тайные, оладьи, туриста, море, Батилиман, Ласпи,
Рубрика произведения: Проза -> Приключения










1