Сборник статей о городах, музеях и искусстве. Продолжение.




Музей Метрополитэн в Нью Йорке.

…С утра, после завтрака, поехали в Метрополитен-музей – громадное стеклянное здание на краю парка, очень похожее по содержанию на Британский музей. Народу уже к одиннадцати часа около музея набралось изрядно…
Не столько, конечно, сколько набирается в нью-йоркский универсам «Мейсис», но все- таки много! Этот универсам расположен в центре города, на нескольких этажах громадного здания, занимающего собой целый квартал.
Начали осмотр, как и обычно начинаем в этих «универсамах знаний», с экспозиции истории и искусств Древнего Египта. Возраст артефактов и скульптур, здесь, исчисляется с пятого тысячелетия до нашей эры. Это сравнимо разве что с историей Поднебесной империи. Меня каждый раз охватывает священный трепет, когда я пытаюсь представить реальную жизнь в этой седой древности.
Внутри музея, уже привычно работают кондиционеры – воздух прохладен и чист. Но когда поднялись на крышу музея и вышли на воздух, то в лицо ударила влажная жара и Нью Йорк предстал перед нами в сизой дымке смога, от которого у меня начали слезиться глаза. Вид отсюда на город конечно впечатляющий: небоскрёбы торчат по всему горизонту как зубы гигантского дракона...
Позже, на экспозиции Ван Гога «Розы и ирисы», встретили русского экскурсовода-искусствоведа по-русски, с жаром, рассказывающего моим соотечественникам о трагической истории жизни и творчества этого художника.
Ван Гог, действительно был революционером в живописи, по сути самоучкой и страдал от непризнания не только профессионалов, но и толпы любителей живописи. А сегодня, его работы покупают за сотни миллионов долларов – такова судьба непризнанных гениев!
К тому же, он обладал неуправляемым характером и мучился от нервных срывов. В один из таких напряжённых моментов он отрезал себе ухо, чем и прославился среди богемы.
Вот об этом, с увлечением и рассказывал русский экскурсовод своим слушателям.
… Залы музея, где выставлены картины, тоже представляют из себя «предметы» архитектурного искусства. Ну а по набору и ценности собранных в экспозициях артефактов, Метрополитен может спорить и с Британским музеем, и с музеем Виктории и Альберта, в Лондоне.
Есть здесь отдел искусства Востока, в том числе и ювелирные изделия из легендарной Голконды, куда мы поднялись уже во второй половине дня.
Голконда, ещё в недавнем прошлом, была «страной на Востоке», где драгоценными камнями «усыпана земля». Но из реальных чудесный камней, мы увидели выставленный здесь алмаз «Глаз Востока», - голубой шедевр ювелирного искусства.
Эти сокровища помимо разного рода электронной защиты, охраняет ещё и полицейский, который в музее выглядит немного не на своём месте…
Отдыхая от просмотра таких «чудес», перекусили в одном из уютных и удобных музейных кафе. Рядом, в экспозиции выставлена скульптурная композиция «Три медведя», которую захотелось взять с собой, настолько они напоминали темы русских художников.
Эти звери сделаны в натуральную величину из чёрного камня и по стилю исполнения, напоминают фигурки медведей из канадского музея индейцев…
Интересна экспозиция французского искусства, расположенная на втором этаже. Пюи де Шаванн, Делакруа, скульптор Бари изображающий хищников и их жертв. И конечно работы Дега, Мане и их коллег по импрессионизму.
Если задаться целью, то в Метрополитен можно проследить эволюцию искусства, начиная с Древнего Египта и Китая, до современных поделок авангардистов.
На мой взгляд, европейское изобразительное искусство эволюционировало постепенно от религиозности в сторону эротики – порнографии, а потом, уже в наши дни, в сторону беспредметности, бесчувственности и разного рода нелепых инсталляций «придуманных» теми, кто решил прославиться не учась и не работая. Об этом, я написал в статье «Деградация современного искусства».




Музей Рериха в Нью Йорке.

После Метрополитен пошли в сторону Ист-Ривер, в музей Рериха, в котором Су была очень-очень давно.
Музей – красивое четырёхэтажное здание на тихой улице. Вход внутрь по звонку. Служащие здесь – все русские. Экспозиция размещена в светлых комнатах
на нескольких этажах.
Картины Рериха поражают мощью и масштабами изображённой на них природы, богов и святых подвижников. На них изображены горы-символы воплощающие мистику Востока, древнерусские пейзажи и стилизованные «русичи» в челнах, плывущие в великое будущее, скачущие на конях богатыри с оружием, древние святые медитирующие о светлом будущем своей страны…
После просмотра экспозиции, обменялись визитками с русскими, работающими в музее. Захотелось поместить, хотя бы часть репродукций картин Рериха, на страницах нашего электронного журнала «Что есть истина?»
В разговоре, я стал говорить, что Рерих – один из тех романтических русских, которых рутина обыденной жизни не может оттолкнуть от мечтаний о другой светлой, чистой, святой жизни, среди такой же вдохновенной природы…
Говорили ещё о многом, как могут говорить русские, встретившиеся на чужбине и радующиеся такой встрече. Запомнился афоризм одного из собеседников: «Нет ничего более интеллектуально, эстетически приятного, чем разговоры с настоящими русскими интеллигентами!» И я с этим совершенно согласен – ни в какой стране мира, я не встречал в собеседниках такой широты взгляда на происходящее, такого интеллектуального кругозора, обусловленного советской образовательной системой и ещё, наличием свободного времени для самообразования!

Справка из Википедии, Николай Рерих:

«…Никола́й Константи́нович Ре́рих (Рёрих) (27 сентября (9 октября) 1874, Санкт-Петербург13 декабря1947, Наггар, Химачал-Прадеш, Индия) — русский художник, сценограф, философ-мистик, писатель, путешественник, археолог, общественный деятель.
В течение жизни создал около 7000 картин, многие из которых находятся в известных галереях мира, и около 30 литературных трудов, включая два поэтических. Автор идеи и инициатор Пакта Рериха, основатель международных культурных движений «Мир через культуру» и «Знамя Мира», Кавалер нескольких российских и иностранных наград.
В российский период жизни и творчества занимался археологией, коллекционированием, как художник успешно выставлялся, участвовал в проектировании и росписи церквей, работал директором школы Императорского общества поощрения художеств, возглавлял художественное объединение «Мир искусства», успешно работал как сценограф («Русские сезоны»), активно участвовал в проектах по защите и возрождению русской старины, в деятельности благотворительных организаций.
С 1917 года жил в эмиграции. Организовал и участвовал в Центрально-Азиатской и Маньчжурской экспедициях, много путешествовал. Основал Институт Гималайских исследований «Урусвати» и более десятка культурных и образовательных учреждений и обществ в различных странах. Вёл активную общественную деятельность, был связан с политическими и экономическими проектами, имел связи с большевиками и масонством.
Состоял членом многих организаций. Был женат на Елене Рерих. Имел двоих сыновей — Юрия и Святослава.
С 1920-х годов в разных странах мира существуют общества и музеи Рериха. Сообщество последователей его идей и религиозно-философского учения Живая этика (Агни-йога) формируют рериховское движение. Идеи Рериха оказали значительное влияние на формирование и развитие нью-эйджа в России…»




Музей Гуггенхайма в Нью Йорке.

После завтрака, поехали на автобусе с кондиционером, (здесь и в электричках они есть) в музей Гуггенхайма, выстроенный в своё время знаменитым архитектором Райтом на Пятой авеню, через дорогу от Центрального парка. До этого, я видел его сотни раз в разных архитектурных книгах и альбомах.
Здание-улитка поражает плавными линиями белых стен, нисходящих по спирали до земли. Вид здания снаружи поражает воображение, но внутри, впечатление ещё больше.
Как это обычно и бывает, осуществлению этого проекта - строительству «странного» здания, сопротивлялись и архитектурная, и обывательская общественность. Эта проблема борьбы «старого» мира с «новым», всегда существовала и будет существовать. Так было с Эйфелевой башней в Париже, так продолжается с новыми архитектурными проектами, выпадающими из общего направления архитектуры!
…Опять вспомнилась Россия, где «охранители», защиту всего старого и привычного, сделали своей жизненной стратегией. Недавно, охранители сорвали строительство башни в центре Петербурга, на Охте. Сегодня – это был бы современный комплекс зданий с большой и современной инфраструктурой. Но не сложилось! А сегодня, его достраивают где-то на задворках Питера и с этой заменой, согласны все российские охранители!
…Войдя в громадный холл музея с видом на несколько этажей окружающих входящего плотной спиралью, мы купили билеты со скидкой для пенсионеров и взяли радио-гида бесплатно.
Изнутри, как я уже говорил, вид этого здания улитки удивляет ещё больше.
Все выставочные залы расположены вдоль пологого пандуса, а над «воронкой» улитки, стеклянный потолок, дающий много света и показывающий масштабность здания.
Поднимаясь неспешным шагом, всё выше и выше, вы смотрите на картины, скульптуры и инсталляции, а иногда подходите к краю и заглядываете вниз, где виден обширный холл. Это здание по форме, похоже на опрокинутый бокал и напомнило нам Баптистерий в итальянском городе Пиза.
Там, мы тоже по каменной лесенке прилепившейся к окружности стен поднялись наверх. И вдруг, в это время внизу кто-то запел хорошо поставленным, оперным голосом. Звуки пения разнеслись по внутреннему пространству церкви усиливаясь. И впечатление осталось незабываемое!
Может быть идеи создания этого музея у Райта, появились под впечатлением знакомства с средневековой архитектурой. Но а любом случае – это проявление гения архитектора – здание музея, несмотря на размеры, получилось лёгким и светлым, а главное, очень удобным и вполне соответствующим музейным задачам…
Здесь, мы видим постоянное движение по спиральным галереям и сверху, - все этажи этого волшебного здания. Райт спроектировал его для богача Гуггенхайма для его коллекции и творя музей в конце жизни, полгода не дожил до его открытия. Очень жаль!
Что касается выставки и экспозиции современного искусства, то понравились несколько инсталляций. Одна – несколько белых фигур с человеческими лицами, стоящих бегущих и лежащих, имитирующие движения человека. Муляжи сделаны из толстых гипсовых лент, свёрнутых под разными углами. Это почти реализм и сделано профессионально!
И ещё, впечатляют картины импрессионистов и постимпрессионистов, размещённых в боковых галереях, где мы увидели Сезанна, Дега, Брака, Ван Гога, конечно Пикассо и других.




Музей пыток в Генте.

…Замок был уютным и хорошо отреставрированным, со следами продолжающихся работ. Стены окружали здание башни, на верху которой была смотровая площадка, а внизу, под каменными стенами, располагались красные черепичные крыши жилых домов. То тут, то там вздымались каменные громады церквей и колоколен…
Спустившись на первый этаж, мы попали в музей – средневековую тюрьму, с орудиями пыток в витринах и высокой гильотиной в прихожей.
Меня удивил простой крапивный мешок, предназначенный для отрубленной головы, подвешенный с другой стороны лежанки, на которую валили бедного приговоренного, и зажав его шею деревянными створками, дёргали за верёвочку, гильотина падала и голова, ещё вращая глазами, заливая пол кровью из перерубленных вен, падала в куль…
Кстати, этот замечательный механизм придумал доктор Гильотэн, во времена Великой Французской революции… Вспомнив Великую Октябрьскую революцию я подумал, что во времена социальных катаклизмов, в людях просыпается инстинктивное, философское понимание процесса жизни…
В музее были не только металлические «приспособы» для пыток, но и средневековые картинки, рассказывающие душещипательные подробности об аутодафе, в котором уже привычно большую роль играл пастор. Известно, что погубив тело, можно иногда душу спасти, чем и занимались на публичных казнях в те времена, служители культа…
Были тут хорошо сохранившиеся пальцедробильные механизмы, смирительные рубашки с металлическими ошейниками, кандалы - ручные и ножные, специальные деревянные лежанки, держащие осуждённых долгое время неподвижно …
Но особенно меня поразили клейма, которые раскаляли на огне, и которыми, как лошадей «штемпелевали», метили преступников. При этом, злодей был привязан за руки вверху, а ноги зажимали в особое приспособление. Даже если он терял сознание, то процедура клеймения продолжалась по инструкции…
Тут же, лежало деревянное приспособление, которым затыкали рот, чтобы пытаемый не мог кричать, от боли или от возмущения… Наши недавние предки были совсем не сентиментальными людьми!
Последний гентский палач умер всего сто сорок лет назад, в 1866 году…




Италия, Пиза и Пизанская башня.

…Перейдя по унылому бетонному мосту реку Арно, мы вскоре вышли к развалинам римских зданий, выстроенных ещё при императоре Нероне. Сделаны эти строения бывших римских бань из обожжённого кирпича и по фундаментам, можно и сегодня определить месторасположения бассейна, парилок и «спортивного» зала...
От места этих руин, уже видны были и купол кафедрального собора Пизы и даже вершину падающей «Пизанской» башни, которая служила и служит колокольней этого храма.
Тогда так строили - колокольня отдельно от храма, а чуть в сторонке «баптистерий», в котором крестили «неофитов» перед тем, как им разрешалось входить в церковь…
На город уже опускались мрачные сумерки и всё в зданиях — музеях было закрыто. Но и снаружи, этот «святой» уголок выглядел впечатляюще. Баптистерий напоминал огромный, перевёрнутый на землю бокал-купол без ножки. Одна половина его крыши была покрыта свинцовыми листами, а другая, черепицей. Древние архитекторы сделали это, чтобы солёный морской ветер дующий с одной стороны, не разрушал кровли...
Вид Пизанской башни, напоминал нелепые абсурдные сны и будил в нас беспричинный восторг, немножко похожий на тот, который мы испытываем при внезапной встрече на улице с известным на весь мир спортсменом или киноартистом…
Рядом с этим архитектурным ансамблем, высокая кирпичная стена Кампо Санта - кладбища для выдающихся людей этого города, где хоронили местных святых, епископов, сенаторов, знатных воинов и полководцев…
Незаметно надвинулась темнота. Шёл тихий, нудный дождь. Вокруг уже почти никого не было и невольно вспомнилось, что с десяток часов назад, проснувшись рано утром в своей лондонской квартире, мы ещё не ведали, что увидим этот громадный собор, баптистерий, знаменитую на весь мир башню высотой около ста пятидесяти метров и за короткое время успеем привыкнуть к её нелепому виду...
Эта башня падает уже около шестисот лет и всё не может упасть, а учёные всего мира изобретают методы, которые помогут удержать это строение в таком виде, навечно. Ведь эта башня, наверное самая известная из башен мира! Пизанскую башню строили двести лет и после поднятия до уровня четвёртого яруса, она вдруг стала падать — наверное нагрузку на фундамент не рассчитали.
Со стороны, особенно на первый взгляд, она представляется абсурдом, строительным анекдотом, который и приводит зрителей этого чуда, в восторг...
Уже в темноте, стали возвращаться к себе в гостиницу по другому пути, по улице, которая носит имя архитектора спроектировавшего Баптистерий. Его сын, тоже известный архитектор и скульптор, сделал фигурные кафедры в соборе и в баптистерии.
Эти кафедры - образец средневекового зодчества и скульптурного мастерства, стоят на нескольких мраморных колоннах, размещённых по кругу и поддерживающих площадку, с которой говорили проповеди епископы и даже римские папы.
Высотой они метра три и несколько колонн, опираются на спины мраморных львов, терзающих своих жертв — лошадь, зайца и оленя. Символика этих скульптур и горельефов на кафедрах многообразна и можно написать целое историческое исследование о том, как видели и понимали изображения и картины в храме, наши далёкие предки. Как со временем, эта символика вышла из употребления и стала мало понятна для большинства посетителей и даже для специалистов.
К тому же, со временем значение и статусность храмов упала, а назначение многих предметов культа, уже не привлекает большого внимания. Поэтому наверное, новые церкви и кафедры в них, строят довольно примитивно и из самого простого материала — кирпича и дерева...
Придя домой, передохнули немного, а потом пошли ужинать в ресторан, рекомендованныйнам Ромео и который находится в паре кварталов от нашего дома. Рестораном владеет одна семья и это заведение, в числе самых уважаемых в округе. Ресторан открывается в семь тридцать вечера, а кормят чисто по-итальянски вкусно и недорого.
Я заказал себе бокал белого «Кьянти», а главным блюдом выбрал резаное и жареное мясо с грибами и салатом. Су, взяла себе рыбу с жареными овощами. Вино было отменного качества и я выпил и второй бокал, пока ел и наслаждался хорошо прожаренным мясом и свежим салатом...
Отдуваясь после съеденного и выпитого, мы заказали десерт. Я выбрал, как обычно, мороженое с вареньем, а Сюзи — кусочек торта с фруктами.
Когда пришли в ресторан, то были всего лишь вторыми посетителями, а когда уходили, - ресторан наполнился шумом застолий. Целая группа служащих из соседней конторы праздновала день рождения своего начальника и за их большим столом было очень громко и весело...
Шумели ещё потому, что узнали - Милан, обыграл в Лиге чемпионов «Барселону» и эта новость воодушевила всех итальянских болельщиков...
Спотыкаясь от усталости, я шёл домой перегруженный впечатлениями и съеденным ужином и как только пришли «домой», то сразу приняли душ и легли спать - позади остался длинный день наполненный новыми событиями, новыми лицами и богатыми ассоциациями...
Проснулся в семь часов утра, а за окном по-прежнему шумел дождь и было темно и пасмурно. Выпив воды - после сытного ужина одолевала жажда - снова лёг, чтобы окончательно проснуться в девять часов утра.
После завтрака состоящего из чашки кофе, круассана с мармеладом и гренок с арахисовой массой, вновь решили идти к собору и посмотреть эти чудеса архитектуры изнутри…
На улицах было привычно сыро и всё время приходилось уворачиваться от юрких автомобилей, попадавшихся в самых неподходящих местах.
Интересная деталь - Италия, по английским меркам страна небогатая и здесь много маленьких машин и таких же мотоциклов. Но позже, я понял и вторую причину? Всё потому, что большие машины в такой тесноте просто не могут разъехаться, да и на стоянках проще устроиться...
Дороги тут неплохие, но водители не особо соблюдают правила и только маневренность небольших машин, позволяет избегать больших пробок и аварий.
Тротуары тут все мощёные, старые и продавленные столетиями передвижения по ним людей. Поэтому, можно попасть в лужу во время дождей и поэтому же, надо внимательно смотреть себе под ноги.
При свете дня, соборная площадь Кампо де Миракль, что переводится как Поле Чудес, выглядит особенно торжественно. Древние пизанцы, наверное и не думали, что их город благодаря неудавшейся, чудовищной падающей башне станет знаменитым на весь мир!
Так как снова начался дождь, к тому же было очень холодно, то мы, купив общий билет во все «объекты» на площади, остались в том же здании, где были кассы. Здесь разместился музей фресок из Кампо Санта — церковного кладбища. Фрески, в силу их былого размещения на кладбищенских стенах, пересказывали сюжеты из Ветхого и Нового Заветов связанные со смертью и посмертным воздаянием.
Рассматривая фрески во всю стену с множеством персонажей в движении, написанных мастерски и с особым настроением у каждого человека, я ещё раз убедился, что итальянцы — это народ художников и скульпторов, а русские и англичане не идут в этом ни в какое сравнение с ними.
Мастерство, с каким созданы эти фрески, показывают нам, что уже в конце четырнадцатого века итальянцы были прекрасными рисовальщиками. Это было обусловлено древней традицией художественных ремёсел, берущей своё начало во времена давние, когда умеющих читать среди народа было совсем немного и потому, картины на сюжеты Библии, были созданы для визуального, «картинного» чтения религиозной, христианской истории.
Интересно, что Данте Алигьери во времена создания своей «Божественной комедии», был знаком с этими фресками, которые наверное и помогли ему живописать ужасы «чистилища».
Многофигурные композиции, даже не полностью сохранившиеся, давали яркое представление о насилии, страданиях и мучениях переполнявших тогдашнюю жизнь...
После осмотра музея фресок, мы перешли площадь и вошли на кладбище Кампо Санта.
Кампо Санта, место необычное, потому что могилы там расположены под навесом и представляют из себя барельефы, а иногда и статуи посвящённые захороненным здесь. Есть могилы и надгробные камни в стенах, но большинство вмуровано в полы и прикрыто мраморными плитами с горельефами и гербами захороненных здесь людей. Есть и саркофаги стоящие вдоль стен. Часто это ещё усыпальницы времён Древнего Рима в которые положили уже новые останки.
Кладбище представляет из себя крытую по боковым сторонам галерею, высокую и просторную. Кладбище сделано в форме прямоугольника, с зелёной площадью травяного газона посередине. В укрытое от дождя пространство вместились и древние, и современные могилы, в которых захоронены, в большинстве знатные или богатые горожане.
Для простых смертных, как принято в Италии на обычных кладбищах, стоят стены, в которые вмуровывают останки умерших, как в какой-нибудь «комод», или платяной шкаф. Согласитесь, что в этой экономии места и времени, есть что-то неуважительное к человеку и человечеству. Но такова традиция...
После Санто Кампо, мы перешли небольшую площадь состоящую из зелёных газонов, в нескольких местах пересечённых асфальтовыми дорожками и попали в Баптистерий.
Когда мы были внутри и поднялись по узкой круговой лестнице вдоль стены на галерею, то внизу кто -то начал пробовать голос и звуки резонируя, на время словно повисали в воздухе. Баптистерий, это громадный купол, ограниченный со всех сторон толстыми двойными стенами внутри которых, проходит винтовая лестница. И ширина «винта» лестницы — это диаметр купола высотой в пятьдесят пять метров и окружностью в сто семь метров на уровне пола.
На галерее, из окон как на ладони виден весь кафедральный собор и из-за него, выглядывает покосившаяся башня, что придаёт этой архитектурной картинке нереальный характер. Одна половина крыши баптистерия покрыта коричневой черепицей, а вторая, со стороны далёкого моря — свинцовыми листами, предохраняющие её от морских солёных ветров - старинные архитекторы, даже об этом подумали.
В Италии, я впервые столкнулся с обычаем строить баптистерии рядом с церквями. Новокрещённый неофит, сразу после обряда вступления в число христиан, мог сразу войти в собор, что было символично - только приобщившийся, мог себе позволить быть внутри церкви!
Эта особенность местного христианства сохранилась и по сию пору в протестантских церквях, где рядом со входом стоят мраморные купели, в которых и происходит крещение.
Но в отличии от протестантов и православных, в итальянских старинных баптистериях стоит такая большая купель, что в неё можно погружать крестящихся с головой...

…Кафедральный собор, с первого взгляда поражает своими размерами и красивым, многообразным убранством. В средние века, церкви служили не только для молитв, но были тем местом, в котором люди приобщались к красоте и где средствами искусств, рассказывали о жизни и смерти Христа и его последователей — многочисленного клира и святых.
В этом соборе, необычно выглядят сдвоенные ряды колонн, метровых в диаметре, поддерживающих своды нефов и уходящих далеко вверх. Эти колонны, как часовые отделяют центральный неф от боковых и разделяют пространства храма на три части.
От входа, впереди над алтарём, видно скульптурное изображение Распятого Иисуса Христа, напоминающее прихожанам о искупительной, мучительной жертве Спасителя ради будущих верующих — грешников.
Необычно богато и сложно сделана церковная кафедра с множеством колонн по периметру и изображениями скульптурных рельефов с сюжетами из Библии.
Мы ходили по храму более часа, впитывая красоту картин и скульптур, стараясь представить себе, как это всё выглядело во время больших церковных праздников лет пятьсот назад!
…После собора, ещё раз обошли по кругу Пизанскую башню разглядывая в какую же сторону она наклонена, но не пришли к общему мнению.Главное, что остаётся большое впечатление и от размеров, и от необычной «позы» этой башни. Я уже говорил, что башня похожа на архитектурного абсурда и вблизи это ощущение только усиливается. Наверху башни видны колокола, которые, что интересно, звонят как и на обычных церковных колокольнях...
После осмотра Пизанской башни, зашли в тихий музей кафедрального собора, где хранятся подлинники фресок и скульптур снятых с фасада из за повреждений погодой и временем и где стоит большой макет храма, сделанный искусными архитекторами - мастерами малых форм...
Всё внимательно осмотрев и удивившись тому, что с камнем скульптур делает непогода мы сели на лавочку во внутреннем дворике, откуда была видна вершина пизанской башни и пообедали «вкусностями», куплеными по пути сюда, в уличной продуктовой лавке, внутри напоминающей мини-рынок. Тут присутствуют запахи копчёностей, жареного лука и чеснока. Тут и сыры, и колбасы, и копчёные свиные ноги, и множество других деликатесов…
На обед у нас был какой-то твёрдый итальянский сыр, солёные артишоки в оливковом масле, вкусный полусухой плоский хлеб, «русский» салат, который в России называют «оливье» и сладкие вафли на десерт.
Пока мы ели, вокруг нас крутился голубь. За его нахальство, мы назвали «членом семьи». Он действительно был настойчив и требователен и ему тоже кое-что досталось от нашего обеда. Он часто моргал глазками-бусинками, в начале взлётывал от наших резких движений, но потом освоился и стал ходить совсем рядом в ожидании, когда я брошу ему очередные лакомства.
От холода, меня всё время била мелкая, противная дрожь и я не согрелся даже тогда, когда мы выпили горячего чаю из термоса. Погода, все эти дни стояла холодная и сырая и я ворчал, что даже в весенней Италии нельзя согреться...
Пообедав, уже по другой улице направились в город, на прощание ещё раз остановивились, рассмотрели замечательный архитектурный ансамбль, несколько столетий назад, бывший центром жизни в этом городе.
По пути домой, на берегу Арно осмотрели полуразваленную цитадель времён Лоренцо Медичи и рядом, арсенал, выстроенный им в шестнадцатом веке, после завоевания Пизы...

Лукка.
Утром встали пораньше, позавтракали «итальянским» завтраком, то есть очень легко. Потом пошли на вокзал, купили билеты до Лукки и поехали туда на электричке, вдоль речной долины, ввиду Апуанских холмов.
На вершинах некоторых из них лежал свежевыпавший белый снег, а подножия их были изрыты древними каменоломнями, в которых местные жители, наверное ещё во времена Древнего Рима брали камень для своих построек.
Лукка, старинный итальянский городок, основанный во времена римского владычества и именно здесь, Цезарь, Помпей и Красс, подписали документ, который назывался «Первый Триумвират».
Сегодня, в Лукке живут около ста тысяч человек и в старом городе, окружённом высокими и массивными крепостными стенами, сохранились дворцы знати, дома средневековой поры и даже остатки римских укреплений. И конечно, как везде в Италии, много старинных церквей с высокими квадратными колокольнями-башнями.
Узкие, извилистые улицы выложены плитами и просто плоскими булыжниками. По сторонам стоят разновысокие дома с решётками на первых этажах и деревянными решётчатыми ставнями, защищающими квартиры от прямых лучей знойного, летнего солнца
Центральный храм, как и все церкви в Италии велик, высок и тёмен внутри. Внутри, скульптура распятого Иисуса над алтарём, картины развешанные на стенах нефов, деревянные скамьи с доской-подставкой для коленопреклонения во время молитвы.
Три нефа и крестообразные «крылья» на уровне алтаря, в которых размещены капеллы святых.
Лукка — старый, живописный городок, один из многих здесь, в Тоскане. По аналогии, вспоминаются маленькие немецкие городки на Мозеле, где цветистые, словно пряничные дома создают пасторальные ансамбли с виноградниками, начинающимися на задах домов.
В Италии всё более аскетично, менее ухожено и овеяно ореолом, до конца не забытой древности...
Зашли в музей-усадьбу, которая с1804 по 1815 годы принадлежала сестре Наполеона,. Тут замечательный бальный зал, где стены и потолок объединены фресками-росписями, похожими на обычные картины развешенные на стенах.
Есть здесь и художественная галерея, но в ней уже нет картин больших, известных художников, потому что владелец, в середине девятнадцатого века продал их в Англию, для того чтобы рассчитаться с карточными долгами…

Во Флоренции, на вокзале продуваемом ветрами было тоже холодно и сыро. Очевидно, этот вокзал был рассчитан только на летние температуры - легендарное итальянское легкомыслие проявилось в этом в полной мере.
Дождь шёл и шёл и мы, ворча, покатили свои чемоданы по уличным лужам, в сторону нового нашего «дома».
Наконец, перейдя по мосту, уже довольно широкую здесь реку Арно, вскоре пришли к означенному адресу, рядом с каким-то большим и угловатым дворцом. У дверей дома, нас встретила хозяйка - оживлённая девушка Клаудиа неплохо говорившая по-английски. Она завела нас в квартиру со сводчатыми, некрашеными кирпичными потолками, показала где-что находится, как что включается и ушла, оставив нас одних.
Наконец-то, мы могли в тепле и уюте живописной маленькой квартирки, попить чаю и осмотреться!
Уложив вещи в шкаф, вышли на улицу и через Палаццо Питти и Понто Веккио, - знаменитый мост через Арно, пошли гуляя, в сторону Палаццо Веккио, оглядываясь кругом, охая и ахая от восхищения. Все увиденное, было нам знакомо по репродукциям из антикварных, увесистых художественных альбомов. Ведь, старый город во Флоренции, это настоящий музей архитектуры, скульптуры и живописи на воздухе!
Перед входом в Сеньорию, расположенную в Палаццо Веккио, стоит почти четырёхметровой высоты Давид, а рядом мощный Геракл убивает очередного врага. И тут же несколько скульптур старых мастеров, которые я узнавал, вспоминая разного рода иллюстрации в книгах, рассказывающие об эпохе Ренессанса в Италии.
Я уже говорил, что после знакомства с Пизой мне стало наглядно ясно, что итальянцы — это единственная, в своём роде во всём мире нация художников и скульпторов, сформировавшаяся за долгие столетия со времён Джотто и Донателло. Ну а Флоренция — это столица искусств итальянского Возрождения...
Уже в сумерках, осматривая город мы дошли до кафедральный собора Санта Мария дель Фьёре, который поражает своим великолепием, красным громадным куполом и скульптурами на фасаде.
Внутрь мы войти не успели, но в Баптистерии посмотрели бронзовый рельеф на воротах, которые, кто-то из известных писателей назвал «воротами в Рай». Сделал это чудо скульптурной композиции ваятель Гилберти и занимался этим сорок лет своей жизни.
Тогда ведь, к произведениям искусства относились, как к своеобразной молитве длиною в жизнь.
Исполненные в золотистой бронзе, выполненные в жанре горельефа, десять «картин» на сюжеты из Ветхого Завета, производят сильное впечатление. Сделанные очень тонко и психологически правдиво, эти композиции вызывают чувство удивления, - настолько все созданное Гилберти не похоже на обычные работы сегодняшних скульпторов.
Это настоящие шедевры по законченности и искренности - в них кажется нет ни одной фальшивой линии или черты. Перед нами ожили картины славного и драматичного прошлого человечества, воплощённые творцом - скульптором красочными фантазиями на библейские сюжеты, …
Уже в темноте, возвратившись к себе по оживлённым улицам, мы согрелись, отдохнули и после, пошли ужинать в соседнюю тратторию «Казалинго». Там было светло, тепло и весело: в соседнем зале был юбилей каких-то знатных пожилых дам и джентльменов и оттуда доносились поздравительные речи, прерываемые дружными аплодисментами.
Ужиная, мы исподволь наблюдали за этой незнакомой жизнью и радовались своему приезду сюда — в самое сердце Италии...
После вкусного ужина, не торопясь пошли к себе, по пути купив в небольшом магазинчике продуктов на завтрак. Ведь эту неделю нам придётся прожить совсем самостоятельно!
Вечером, долго не могли заснуть и вспоминали увиденное здесь, восхищаясь великолепием флорентийской жизни и искусства.
Спальня в квартире, словно перестроена из тёмного чулана — это прямоугольник без окон и дверей, куда ведут две высоких ступеньки. Потолок низкий, а по ширине, едва помещается двуспальный матрас, лежащий там прямо на полу. Но спать здесь хорошо, помещение изолировано и наверное в летнюю жару, тут прохладно.
Когда в начале привыкания к спальне, я встал в полный рост то ударился о потолок затылком. Но повторяю, спать там удобно и спокойно.
После полуночи, в нашем районе наступила кромешная тишина и было слышно, как под утро, снаружи зашуршали водяные капли - начался дождь. Но когда мы поднялись, дождя уже не было и за окнами ворковали голуби у которых, по их жизненному расписанию, давно уже весна...
Позавтракали совсем по домашнему - с чаем и овсяной кашей - и вскоре вышли в город. Мы живём в пяти минутах ходьбы от Понто Веккио и ввиду Палаццо Питти, так что все интересные места в городе совсем близко.
Перейдя Арно по многолюдному мосту, свернули направо и в по ближайшей улице пришли к Галерее Уффици, где у входа уже стояла небольшая очередь посетителей.
Подождав минут пять, мы вошли внутрь, прошли через металлоискатель с нашим рюкзаком, показали свои паспорта — европейским пенсионерам вход сюда бесплатный — и по широкой лестнице, поднялись на третий этаж, начиная осмотр с отдела искусства «древних времён».
Там, в коридорах-галереях, расположенных симметрично вокруг длинного прямоугольного двора, выставлены скульптуры времён Древнего Рима.
Привлекают и зачаровывают бюсты римских императоров и политических деятелей. И у всех ранних правителей империи характерные, выразительные лица — у Цезаря, Августа, Тиберия, Траяна – более аристократичны, а у поздних императоров - воинов, кряжистых, с толстыми шеями и широкими плечами лица суровые и щекастые.
Эти бюсты, многое могут рассказать внимательному и тонко чувствующему зрителю об эпохе подвигов, побед, поражений и борьбы за власть в Римской Империи.
По человечески интересен император Марк Аврелий. У молодого - выражение покоя на лице, а у старого - грусть и тоска по уходящей жизни в которой так и не удалось до конца реализовать себя как философа и аскета. Всегда что-то мешало. Он страдал от несовершенства жизни, от необходимости отдавать приказы об убийстве людей, мучился от сознания невозможности в реальной жизни прекратить борьбу добра со злом!
В лицах Нерона и Калигулы, проявились страсти владевшие ими с детских лет. Сластолюбие и мелочное тщеславие привело этих страшных героев древности в состояние войны со всеми, кто противостоял или ограничивал их низменные пороки.
Убийством несогласных, они пытались заглушить в себе укоры совести. Ведь воспитаны они были вполне нормальными людьми. Но атмосфера почитания и пресмыкания перед неограниченной властью императоров, помогла им поверить в свою правоту и безнаказанность…
Через «известные стране и миру» лица, которые ваяли талантливые скульпторы, можно очень точно увидеть характер и наклонности модели. Глядя на древние изображения тогдашних знаменитостей начинаешь понимать, что страсти правили и продолжают править миром!
Трудно с уверенностью сказать, что больше определяет в формировании характера человека — врождённые свойства или атмосфера воспитания и личности учителей?
Вспоминая Нерона, жизнь наполненную развратом и насилием можно сказать, что всё-таки определяющим в жизни и действиях человека, являются врождённые свойства. Ведь его воспитателем был стоик Сенека, который с большими страданиями умертвил себя, не желая нести ответственность за преступления свирепого ученика…
Пройдя первый коридор, тщательно осмотрев каждую скульптуру,возвратились к началу осмотра и стали изучать живописные портреты знатных флорентийцев, включая многочисленных представителей рода Медичи, нескольких пап и прочих известных людей этого города -государства.
Просмотр живописи известных художников той эпохи мы отложили на вторую часть дня...

...Начиналось история итальянской живописи, с двенадцатого века, с разного рода икон и изображений святых и Святого семейства. А потом начинаются многофигурные композиции, аллегории и среди них, изредка встречаются светские портреты правителей и аристократии.
Несколько столетий спустя, уже по окончанию Ренессанса, в живописи начинается эпоха любования, смакования обнажённого, человеческого тела, в большинстве женского. Человеческий дух, как субъект художества, сменяется любованием человеческой плоти.
Интересно, что у древних римлян ноги мужчин обнажены, а женские скрыты под складками одежды. Но со временем, женское тело и ноги обнажаются, а у мужчин они драпируются в штаны или позже, в брюки.
Вообще, в истории искусств и в живописи в частности, просматривается тенденция обнажения тела, впадения в эротизм и даже в порнографию. Богатые заказчики хотели больше эротики и во многом определяли развитие живописи от иконы, к роскошным полотнам Боттичелли, Тициана, Рембрандта и наконец Энгра.
Последний, был квинтэссенцией живописного эротизма и его мастерство, помогло в полной мере показать привлекательность эротики уже для тогдашних буржуа, занявших место аристократии как заказчиков и потребителей современного искусства.
Сегодняшняя эротика, увы, часто граничит с порнографией и её заказчиком является человек «массовидный», который требует не духовного возбуждения от увиденного, но возбуждения плотского. В этом проявляется демократизация искусства, с присущими массовому зрелищу простотой и наглядностью человеческих инстинктов.
Любовь к художеству, в рядовом человеке в современной Италии, переросла в увлечение «граффити», которое уродует стены и чистые фасады домов, особенно почему-то вдоль железнодорожных путей. Такое можно увидеть в Италии и отчасти во Франции. Надавно это появилось в Англии.
Эта подробность современной «культурной» жизни, бросается в глаза, когда впервые попадаешь в эти страны...
С другой стороны, внешняя неухоженность среды обитания и проявления визуального хулиганства — это следствие неустоявшихся отношений в обществе. Этим Италия похожа на Россию. И тут и там – граффити - проявления не только социального и материального неравенства, но и следствия неравного образования и неустоявшаяся, заимствованная на Западе англосаксонская культура.
История современной демократия в Англии и в родственных англоязычных странах, насчитывает уже несколько столетий, тогда как в Италии, России и даже во Франции всего полтора — два века. Отсюда и отставание в развитии инстинкта саморегулирования в этих обществах, которые в свою очередь, произошли от насильственного внедрения понятий равенства через революции… Но это уже другая большая тема, на которой мы не можем останавливаться в этом небольшом очерке…

…После музея, мы зашли в пиццерию, чтобы переждать в тепле начинающийся дождь сопровождаемый порывами холодного ветра. Я заказал и съел настоящие итальянские спагетти с мясом и сырным соусом, «усугубив» это сладкими сухариками и стаканчиком хереса на десерт.
Еда была вкусная, сытная, хорошо сервированная и я стал менять своё отношение к итальянской кухне, которая представлена в Англии странным сочетанием теста и сыра. Такое сочетание говорит о простонародных корнях этой кухни и конечно не отражает подлинного разнообразия, существующих в Италии блюд.
Дождь вскоре закончился и после ресторана, мы пошли в сторону кафедрального собора рассуждая на ходу о том, что каждое здание в центре Флоренции, имеет свою историческую судьбу и связано с тем или иным именем.
Особенно это касается церквей. Например церковь Лоренцо — домовая церковь клана Медичи, которую уже во времена Ренессанса перестраивал придворный архитектор Брунеллески, выстроивший и гробницу для своего патрона…
Кафедральный собор тоже имеет драматическую историю связанную с Медичи. Внук Козимо, Джулиано, был убит заговорщиками прямо в церкви, а Лоренцо, раненный в шею, бежал через боковой выход, когда клан Поцци, решил устранить тиранов сделавших республику своей вотчиной.
На Лоренцо, напали два священника из свиты флорентийского архиепископа. Но то ли неловкие движения в длинных сутанах, то ли недостаток воинственности и не предназначенность рук к убийствам, но они не смогли это сделать качественно и Лоренцо спасся. А монахи, через короткое время поплатились за этот промах своими жизнями.
Все участники заговора, в том числе и архиепископ были зверски убиты. Архиепископа, повесили рядом с убийцей Джулиано Медичи — Поцци, а толпа на площади хохотала и улюлюкала.
Нравы в те времена были жестокими и часто жестокости царей в России, в частности расправы Ивана Грозного над неугодными ему людьми, перекликаются с тем, что делали правители в «цивилизованной» Европе.
Невольно вспоминаются факты из истории Западной Европы, когда за одну Варфоломеевскую ночь, было убито около тридцати тысяч несчастных гугенотов; или, например, резня тех же протестантов, которую устроила королева Англии Мэри, названная впоследствии Кровавой.
Так что, пугаясь и стесняясь собственной истории, надо помнить о истории мировой и научиться соотносить события и даты ни в коем случае не впадая в лицемерное самоуничижение...
...Кафедральный собор Флоренции, производит большое впечатление своими размерами и главное той чистотой и величием архитектурного стиля, который и отличает произведения итальянского Возрождения. И снаружи, и изнутри, - во всём чувствуется рука больших мастеров, поддержанных долгой традицией развития изобразительных искусств, насчитывающей несколько столетий поисков и находок...
Вечером, по пути домой зашли в магазин, купили продуктов на несколько дней, а рядом с Понто Веккио, в булочной, купили по куску панини и несколько сладких плюшек с кремом.
Всё это, уютно устроившись у себя дома, съели за ужином, смотря по телевизору политические новости на итальянском языке, но тут и без слов всё было понятно...
Утром снова было холодно и солнце путешествовало среди белых облаков, обещая холодную погоду и назавтра.
Виды с моста Понто Веккио замечательны в обе стороны и город, воспринимается как панорама склонов, окружающих долину реки Арно… Через этот мост мы шли в Сеньорию где в давние времена были покои Козимо Медичи и даже одного из Пап — Льва Десятого, который был тоже Медичи и стал архиепископом Флоренции в тринадцать лет.
По тем временам, это было нормальное явление, потому что светская власть подавила власть церковную, как это и бывает часто в монархиях и тираниях. Нельзя, так же забывать, что Медичи, Поцци и многие другие семьи в городе, когда то были банкирами и приобрели свои титулы, чины, власть и влияние за деньги, разбогатев на торговле. Ведь Флоренция, в средние века соперничала с Генуей и Венецией именно в области торговли со всем миром...
Перед Сеньорией, в колоннаде, установлены замечательные скульптуры и главной среди них считается знаменитая скульптура «Персей с головой Медузы Горгоны», Челлини. Персей держит отрубленную голову Медузы Горгоны, а у его ног лежит женское обезглавленное тело.
Сюжет конечно жестокий, но и сам Челлини прославился своими буйствами и даже убийствами недругов. Об этом он пишет в своей автобиографии...
Зайдя в Сеньорию, в Большой зал, мы увидели громадные картины битв Флоренции с окрестными городами Пизой и Сиеной. На картинах, размерами во всю стену были изображены обнажённые воины во время смертельной схватки. На переднем плане «мясистые», мускулистые атлеты, убивали друг друга с видимым удовольствием.
И я подумал, что насилие, сцены убийств и нападений, издавна были предметом искусства, которое руководствовалось основным принципом, выраженным в своё время афоризмом Стендаля: «Искусство — это эстетизация порока»!
Богатые и титулованные заказчики требовали от художников драматических сюжетов, которыми подпитывались интерес зрителей и патриотические чувства сограждан.
В средние века, заказчиков уже не удовлетворяли постные библейские сюжеты и художники перешли к изображению единоборств, батальных сцен и обнажённых человеческих тел, которые возбуждали в зрителях агрессию и сладострастие.
Это стало модным, денежным занятием и послужило дальнейшему развитию европейской живописи и ваяния. Интересно, что эта тенденция просматривается во все времена и во всех уголках земли, сопровождая каждую цивилизацию, ещё со времён Урарту и Древнего Китая...
После Сеньории, пошли в бывший монастырь бернардинцев, поражающий аскетизмом внутреннего убранства и удивительным резным деревянным потолком. Это был действительно скульптурный шедевр, плод многолетнего труда и размышлений художников — резчиков.
Там мы посидели в тишине, рассматривая очередное распятие над алтарём, с которого Иисус страдающий грустно рассматривал суетящихся и вечно спешащих туристов.
После, тоже взгрустнули обдумывая увиденное, а потом пошли домой и пообедали макаронами в соусе с сыром, заедая это салатом из сладких, спелых помидор и руколлы с оливковым маслом. Италия, пока ещё остаётся тем местом, где можно купить в магазине и съесть спелые овощи и фрукты. В английских супермаркетах и помидоры, и особенно фрукты продают недозрелыми и приходится ждать, пока они поспеют уже в холодильнике...
После обеда, пошли в церковь Лоренцо и долго любовались там монументальными саркофагами и картинами на стенах. Внутри было холодно, так же как снаружи и потому, нас не покидало чувство свежести и даже строгости.
Я постоянно вытирал сочащийся влагой нос и ворчал на постоянную простуду, которая преследовала меня уже несколько месяцев.
Холод в Италии, и особенно «адский» холод в церквях накануне календарной весны, в очередной раз застали меня врасплох и я вновь жестоким образом простудился и натужно кашлял, вызывая сочувствие прохожих и жены. Но такова жизнь и потому, я старался посмеиваться в перерывах между сморканием...
После обеда, зашли в церковный музей и нечаянно вышли во внутренний дворик-садик, с большим мандариновым деревом посередине, на котором, маленькими солнышками, светились крупные плоды. Это дерево напомнило нам дерево познания добра и зла из Эдема и так захотелось сорвать и попробовать хотя бы один мандарин! К тому же, здесь, как в настоящем раю было так солнечно тепло и тихо, что не хотелось уходить...
Ближе к вечеру, мы вышли на центральную улицу города, по которой в обе стороны фланировали туристы, отрядами во главе с гидами (часто это японцы, корейцы или китайцы), группами и поодиночке. И глядя на это обилие приезжих, ещё раз убеждаешься, что Флоренция это туристический город живущих за счёт туристов со всего света и «обслуживающий» их финансово, материально и культурно.
В городе около шестидесяти музеев и около десяти из них имеют международный, мировой статус. Это прежде всего галереи Уффици, Боргелло, Капелла Медичи, Академия, Палаццо Питти и ещё несколько.
В них, мы видим живописные и скульптурные шедевры великих мастеров: Микеланджело, Ботичелли, Донателло, Челлини, Рафаэля и ещё многих и многих известных во всём мире художников и скульпторов.
Архитекторы и построенные ими здания производят сильное впечатление и тоже принадлежат к эпохе расцвета человеческого искусства, называемого ныне итальянским Возрождением.
Все эти культурные сокровища, созданы за несколько столетий развития эстетической мысли в Италии, вершиной которой и является Ренессанс.
А все начиналось с икон в десятом — одиннадцатом веках и развивалось при большом влиянии, тогда ещё существовавшей Византии.
В эти же сроки, Русь восприняла христианство тоже от Византии, а искусство живописи, ваяния и архитектуры, пришло из культуры Греции, которая и в древние времена, была примером развития человеческих умений и искусств.
Но если в Италии, власть церкви со временем ослабла и появилась возможность развития светского искусства, то в России иконопись, так и осталась единственным жанром живописи, а скульптура, так и не развилась, оставаясь в рамках поделок из дерева.
Первые светские живописцы появившиеся в России в конце восемнадцатого века были подражателями, хотя и талантливыми, искусства Италии. Русское православие и монархия «засушили», убили развитие светской культуры в стране.
Но, как только появилась возможность заниматься светскими видами искусств, Россия быстро догнала своих европейских соседей, несмотря на многие столетия отставания - русский народ талантлив и потому, быстро усваивает преподанные ему уроки.
Уже в середине девятнадцатого века, правда пока только в столицах, появились свои художники и свои школы живописи, мало в чём уступавшие тогдашним законодателям мод в Европе. Впрочем, так было и с литературой, и с музыкой.
А сегодня, имена Пушкина, Достоевского, Толстого, Чехова в литературе; имена Мусоргского, Римского-Корсакова, Чайковского, Стравинского, Прокофьева в музыке; имена Репина, Серова, Антакольского, русских модернистов известны всему миру и являются значимыми вехами во всемирном художественном наследии.
Я думаю, что во многом, этому культурному «взрыву», способствовала классическая система образования, когда дети с ранних лет учили латынь и даже греческий. Такие нагрузки, заставляли развиваться интеллектуальные способности детей, из которых впоследствии вырастали гениальные личности... (Но тема образования – это уже объект другой статьи).
…На следующий день, с утра пошли в Галерею Боргелло, которая поражает не только коллекцией живописи, но и внешним видом. Это здание задумывалось, как административное, для работы городских советов, потом стало тюрьмой, а сейчас — это прекрасный музей, где выставлены классики Возрождения: Джанболонья, Микеланджело, Челлини, Сан-Совино...
В здании есть внутренний дворик квадратный по форме и отличающийся от прямоугольника внутри Уффици. Весь дворик небольшой по размерам, просматривается во все стороны и вверх и здесь, тоже выставлены скульптуры и горельефы.
В этом музее мы провели несколько часов, любуясь на полотна и скульптуры мастеров, в очередной раз восхищаясь дарованиями итальянцев в областях пластических искусств и живописи.
Позже, пообедав в небольшом ресторанчике неподалеку, мы пошли в Капеллу Медичи — ставшую гробницей властителей Флоренции. Богатство этой капеллы, масштабы, дороговизна и красота полудрагоценных камней из которых созданы гробницы, поражают воображение.
Но внутри снова было так холодно, во многом из-за того что вся внутренняя отделка составлена из больших каменных масс, что я подумал о соответствии гробниц тому адскому холоду, который для впечатлительных итальянцев ассоциируется с адскими мучениями.
По форме, капелла представляет большой малахитовый купол, начинающийся на уровне земли и постепенно сужающийся на большой высоте.
Богатство этого мавзолея напоминает гробницы восточных тиранов и ассоциируется с мрачным величием смерти, неумолимо настигающей каждого из живущих на земле, в том числе и человеческих «небожителей»: царей, королей, кардиналов и даже банкиров!
Здесь, в отдельном помещении выставлены работы Микеланджело для гробницы Лоренцо Медичи, пожалуй самые известные работы этого замечательного художника, скульптора, инженера и картографа. Эта личность выделяется своим универсализмом не только среди гигантов Возрождения, но и всего мирового искусства...
На следующий день, с утра решили пойти во Дворец Питти и даже купили билеты. Но музей не работал из-за собрания персонала борющегося за повышение своей зарплаты.
Вместо этого, мы ещё раз пошли в Музей Уффици, осматривать второй и третий «коридоры» и отделы современного искусства.
Мы ещё раз посмотрели мраморные бюсты с характерными лицами римских императоров, а потом вошли в залы, где увидели живопись конца пятнадцатого и шестнадцатого веков. Увидели многие знаменитые полотна, в том числе круглую картину Микеланджело «Святое семейство» и ещё многие полотна Рафаэля Санти, Тинторетто, Караваджо и других художников, уже знакомых нам по музеям Венеции, где мы побывали полгода назад.
Чуть уставшие, возвратились во Дворец Питти и войдя внутрь, были поражены масштабами и удобствами жизни в этом дворце, который и выбрала для своего постоянного проживания герцогиня, жена Лоренцо Медичи.
Здесь, в отличии от Палаццо Веккио был большой сад, разбитый на склонах высокого холма и это придавало дворцу свою прелесть.
И внутри, мы постоянно охали и ахали от восхищения красотой, богатством и изяществом интерьеров этого дворца. Картинная галерея, расположеная в бывших парадных покоях владельцев, поражала обилием золота, серебра и разного рода красочных драпировок и резных, разнообразных по форме, потолков.
И живопись в галерее соответствовала этому высокому вкусу. Тут были и Джерландайо и Рубенс, и Рафаэль Санти, и Тициан, и Мурильо и ещё десятки замечательных художников, менее известных и совсем неизвестных в России. Все они поражали талантом и мастерством. Об этих работах надо рассказывать отдельно, но я не могу не поделиться восторгом от общего впечатления, полученного здесь.
Тут, мы встретили русских, которых вёл по залам русский же экскурсовод Сергей Ермолинский, рассказывая о картинах и художниках со страстью и глубоким знанием всего здесь демонстрируемого. Сергей живёт во Флоренции уже около двадцати лет, хорошо говорит по-итальянски и владеет искусством говорения и знаниями искусствоведа- профессионала.
Его бы пригласить в Москву, на Центральное телевидение, в передачу о живописи и россияне узнали бы много нового и интересного об Италии, эпохе Возрождения и о мастерах искусств того периода. Зрители и слушатели почувствовали бы аромат «эстетического восторга», порождаемого при рассмотрении и объяснении подробностей истории создания шедевров и жизни этих мастеров.
Но увы, подобные программы и ведущие отсутствуют на экранах отечественного ТВ, а если и есть, то их часто ведут протеже телевизионного начальства из числа друзей или родственников, которые обнаруживают не только самодеятельный непрофессионализм, но и привычный провинциализм.
Я давно заметил, что в русской среде, редко можно встретить людей, способных на собственное суждение о искусстве и в целом о культуре. Поэтому и таланты из народной среды часто не востребованы, потому что их не могут отличить от посредственностей. Это большая проблема существования культуры в России - самоуничижение и провинциализм здесь соседствуют с преклонением перед Западом и охватывают не только культуру, но и политику!
Но об этом тоже поговорим в другом месте...

…Через несколько часов путешествий по залам этого дворца, мы вышли на улицу усталые и голодные. Вспомнив, что неподалеку от нашего дома есть пиццерия, мы зашли туда. Как и обычно, здесь толпились желающие поесть настоящую итальянскую пиццу и большинство из присутствующих, были туристы — иностранцы.
Мы заказали пиццу на вынос и стояли некоторое время наблюдая, как работает команда опытных мастеров-поваров. Два молодых итальянца делали это мастерски и очень быстро, потому что печь горела ярким пламенем тут же на виду у публики и они как мастера своего дела, готовили пиццу играючи и переговариваясь с клиентами.
Один из них, брал заранее заготовленный «блин» пиццы и накладывал на него ингредиенты, а второй поддевал уже готовые на длинную лопату и закладывал в пышущую «алым» жаром печь, это очередное творение кулинарного искусства.
Всё делалось быстро, весело и даже красиво. Мы спросили у одного из них, сколько пицц они делают за день и услышали в ответ, что около четырёхсот пятидесяти!
Взяв нашу пиццу упакованную в красивые коробки, мы быстро дошли до дома, поднялись к себе, сели за стол и открыв картонные коробки, достали горячую, источающую свежий аромат пиццу и тут же съели, облизываясь, чавкая от удовольствия, подбирая с тарелки корочками запечённого теста, томатный соус.
Потом, не отдыхая пошли очередной раз через Понто Веккио в сторону кафедрального собора, а по пути, сворачивали в небольшие церквушки, главной из которых была Орсанмикеле, то есть церковь в саду. Снаружи, по периметру, здесь стоят двенадцать скульптур, изображающих патронов средневековых гильдий - в начале четырнадцатого века это здание было складом зерна, а потом стала домовой церковью флорентийских гильдий, а статуи изваяны известнейшими скульпторами Флоренции: Донателло, Джиберти, Верроккьо…
Эта церковь, квадратная по форме и поэтому имеет два нефа - справа расположен алтарь, а слева стоит мраморная статуя Мадонны с младенцем и Анна, исполненные скульптором Дадди.
После, направились в сторону домовой церкви соперников Медичи из клана Поцци, которая называется Санта Кроче — Святой Крест, по пути заходя совсем в небольшие церкви, хотя и украшенные скульптурами и картинами известных живописцев.
Мы купили билеты в Санта Кроче, хотя в Уффици и во дворец Питти мы проходили бесплатно, так как эти музеи стоят на балансе государства, а многие музеи и церкви во Флоренции принадлежат частным владельцам и в них надо платить небольшие, но деньги, даже нам - кому свыше шестидесяти пяти...
В кафедральный Собор Святой Марии Цветочной, вход уже для всех бесплатный и потому, туда, как в собор Святого Павла в Лондоне, нескончаемым потоком идут люди.
В Санта Кроче, посетителей не так много, хотя размерами и интересными картинами и гробницами, она мало отличается от кафедрального собора.
Эта церковь, тоже производит сильное впечатление - огромная высота трёх нефов, громадное чёрное пространство делиться колоннами на три неравные части и в боковых нефах множество гробниц известных людей, сделанных руками известных художников, скульпторов и архитекторов. Вделанные в стену могильные плиты, саркофаги - захоронения Микеланджело, Макиавелли, Галилея, Пуччини и ещё многих великих флорентинцев, отличаются пафосом и монументальностью, напоминающей нам о существовании «вечной» жизни и «вечной» памяти о великих мира сего.
Из них, можно выделить саркофаг великого поэта Италии - Дантэ Алигьери, имя которого свято для всех знатоков и любителей поэзии. Его талант, его сумеречные, фантастические картины загробного мира, заставляют подозревать в нём глубокого интроверта и меланхолика. Но в те времена, жизнь была так скоротечна и жестока, что описания адских мучений мало чем отличались от реальности и потому, пробуждали в современниках оптимистические ожидания...
Снаружи Санта Кроче, огромные колокола на высокой колокольне, гулко вызванивают каждый час и этот звон слышен далеко в округе.
Пробирает дрожь, когда представляешь, что эти колокола звонили здесь, поминая ныне представившихся Микеланджело, Данте Алигьери, исследователя небесных сфер Галилея и других захороненных в этой церкви великих людей Флоренции.
Мы слышим этот тревожный и божественный благовест и в этом равняемся со множеством поколений живших, живущих и даже тех, кто будет жить в будущем, в этом прекрасном городе-музее!
И я невольно подумал о значении смерти, которую надо понять и примириться с кончиной ожидающей каждого из нас, подводящей роковую черту под индивидуальным человеческим существованием. Мы все умрём, но человечество останется и будет жить ещё долго, если не вечно...
Церковь Санта Кроче велика и не уступает размерами футбольному полю. И в этот божий храм, каждый день приходят многочисленные туристы и школьники почтить память великих гениев искусства, которые прославили не только Флоренцию и всю Италию, но и весь христианский мир!
Вот и мы приобщились к этой великой тайне памяти, сохранённой этой церковью созданной руками мастеров, вдохновлённых великой божественной идеей!
На улицах Флоренции, сегодня часто звучит и русская речь — туристов из России и постсоветского пространства здесь много. Есть уже и путеводителя по городским достопримечательностям на русском языке, что конечно радует, как проявления проникновения России, в Европу и её вхождение в число великих европейских стран…
Выйдя из Санта Кроче мы пошли в сторону искусственного шлюза на реке Арно, а потом, перейдя мост, направились уже в сторону Понто Веккио по другому берегу реки.
На Арно, бывают сильные наводнения и в летописях города описаны такие случае произошедшие и в древности и совсем недавно.
Вода поднималась выше набережной и заливала улицы и подвалы, что конечно же было настоящим бедствием, так как многие настенные фрески размокли от сырости проникающей всюду и полу разрушились. Последнее из больших наводнений было совсем недавно, в 1966 году и тогда река залила половину города...
В конце дня, мы зашли в магазин, который называется супермаркет, но по размерам чуть больше, обычного магазинчика. Во Флоренции, мы так и не встретили больших маркетов и это довольно странно. Большой город, множество туристов и совсем нет больших фирменных магазинов. Это тоже особенность Италии, например по сравнению с Англией...
Дома, из купленных продуктов Су приготовила ужин и мы неторопливо поели посматривая в телевизор — компьютер. Кстати, я в интернете посмотрел свои сайты и думал при этом, что сочетание интернета и «телика» - это удачная идея...
Утром было холодно, но ясно и солнечно и мы направились в Академию уже по знакомым улицам, чтобы увидеть там произведения Микеланджело, и главное, его знаменитого Давида, которого скульптор сделал для кафедрального собора, для навершия купола, однако что-то не получилось и Давид остался в музее.
И на сей раз, вход в академию для нас оказался бесплатным, за что остаётся благодарить европейских и в частности итальянских законодателей. Когда же в России, такие европейские нравы и порядки восторжествуют?!
В начале мы покрутились в большом зале Академии, посмотрели различные живописные вариации на тему «Мадонны с младенцем» Я уже где-то писал, что в результате непонятной эволюции католического христианства, на первое место в почитании культа выдвинулась Мадонна, а Иисус Христос, в большинстве случаев сюжетов картин, чаще предстаёт как «лицо сопровождающее» Богоматерь.
И пожалуй — это самое большое нарушение и смещение акцентов, в толковании Нового Завета.
В Евангелиях, Дева Мария представлена больше, как лицо сопровождающее Иисуса и даже не всегда его понимающая и разделяющая Его взгляды и учение. Вспомните фразу Иисуса: «Кто матерь моя и братья мои?», когда пришедшие родственники, пытались забрать Иисуса из окружения его учеников и последователей...
Более того, по намёкам рассыпанным в Евангелиях можно понять, что и мать и братья Иисуса, первоначально, не разделяли ни взглядов, ни стиля жизни Мессии.
Почему Дева выдвинулась на первое место?!
Тут есть много объяснений, однако я думаю, что этот процесс обусловлен постепенным отходом католичества от революционных заветов Иисуса и попыткой, сохраняя его номинальное значение в учении, попытаться подменить Его влияние, нейтральной фигурой Девы, которая и слова, противоречащего всегдашней неправде и «лжи мира сего», не сказала.
Эта тема в богословии до сих пор закрыта, хотя бунт против официозного католичества во времена Реформации, во многом базируется на критике такой подмены сутей и смыслов христианского учения...
Наконец мы вошли в залы, в которых установлены большие скульптуры, в том числе не законченные Мастером. Несколько больших, незаконченных работ из белого мрамора стояли в больших помещениях, но большинство зрителей толпились вокруг Давида, а у незаконченных скульптур зрителей почти не было.
А мы остановились здесь, посидели посмотрели на эти незаконченные работы и я сравнил их с душой, которая рвётся из плоти, но не может вырваться, потому что замысел осуществлён только наполовину.
Фигура раба, рвущегося из своих пут, говорит о многом и в том числе о осознании Мастером невозможности в полной мере осуществить задуманное. Невольно вспомнился Тютчев: «Мысль изречённая — есть ложь».
Конечно Мастер работал не один, и потому, образ запечатлённый фантазией автора удавалось воплотить в таком жёстком материале как мрамор, не полностью.
Ещё, я думал, что мастерская Мастера была настоящим предприятием и рабочим на этом предприятии надо было платить зарплату, платить за мрамор, за его доставку, платить охране и ещё много кому.
Поэтому наверное, так много незаконченных работ ещё и потому что заказчики могли умереть или охладеть к своим заказам, или даже разориться...
Посидев так несколько времени, мы прошли дальше.
В середине большого зала, с ярким плафоном посередине потолка, стоял почти четырёхметровой высоты Давид, спокойно обдумывающий свои замыслы: как убить врага-гиганта Голиафа и освободить, спасти свою родину от захватчиков.
Этот «пастушок», у Микеланджело сложен как сильный атлет, с левой рукой держащей пращу на плече и опущенной книзу правой сильной и крупной, сжимающей пальцами петлю пращи с камнем в ней.
Стоит герой спокойно и расслабленно. Вес тела покоится на правой ноге, а левая чуть выдвинута вперёд. От всей фигуры, остаётся ощущение внимательной силы и спокойствия...
Рассказывают, что когда заказчик герцог Медичи увидел Давида в первый раз, то заметил, что нос у героя чуть великоват.
Тогда, Микеланджело незаметно взял горсть мраморной крошки и пыли, поднялся с резцом в руке по лесенке к голове Давида, и сделав вид, что отсекает лишнее, незаметно сыпал пыль из горсти на пол. Потом слез с лестницы и спросил: - Ну а сейчас как?» И получил ответ: «Вот сейчас, в самый раз»!
А мне вспомнился анекдот о худсоветах, в Союзе Художников, во времена Советского Союза. Один художник «накрасил» пейзаж, а сбоку пририсовал маленькую собаку.
На худсовете его спросили: - А зачем эта собака, здесь? Убрать!
И художник тут же, быстро закрасил собаку...
- Ну вот теперь хорошо - заметили в Совете и художник ушёл довольный — картину приняли на выставку...
Мы долго сидели и ходили вокруг Давида, рассматривая его со всех сторон и наконец пошли осматривать Академию дальше. Но сильное впечатление от этой работы осталось с нами надолго!
В Академии, выставлена большая коллекция икон и иконо-картин, писанных на деревянных досках. Среди них, есть и коллекция русских икон.
И тут заметна разница между греческим влиянием на русскую иконопись и иконы созданные в двенадцатом-тринадцатом веках, включая работы Джотто в Италии, где чувствуется влияние раннего византизма.
И если итальянцы уже в четырнадцатом веке начали освоение светской живописи, а художниками в семнадцатом веке перешли уже от Ренессанса к классике, то в России от греческой иконописи ушли только в начале девятнадцатого века.
Итальянские города-республики, в лице богачей и знатных людей, были основными заказчиками художественных вещей, в то время, как в России, уже значительно позже, российские монархи заказывали свои портреты у иностранцев, часто у тех же итальянцев.
Поэтому, движение живописи, скульптуры и архитектуры, затормозилось в России надолго...
В Академии есть и музей старинных музыкальных инструментов, где выставлены скрипки Страдивари датированные 1690-ми годами. Уже тогда, в Италии делали музыкальные инструменты: барабаны, шарманки и клавикорды. Концерты с музыкой, танцами и пением тоже поощряли аристократы из богатых и знатных родов.
В культурном смысле, Италия времён Возрождения намного обогнала в развитии Россию, словно заснувшую в шестнадцатом веке и пробудившуюся, только в девятнадцатом. Зато с какой скоростью, прежде всего в литературе и музыке, русский гений догнал и перегнал Европу уже к началу двадцатого века!
…После Академии, мы на часок заглянули в церковь Святого Марка, где жил в монастыре во времена расцвета семейства Медичи, неистовый христианский революционер Савонарола. Он поднял настоящее восстание в умах и душах флорентинцев, ратуя за восстановление христианских принципов, но как и обычно, был оклеветан недругами, схвачен и казнён сожжением на костре, на площади перед Сеньорией.
Сегодня, место того костра отмечено на брусчатке площади и можно себе представить эту мрачную церемонию - горящую человеческую плоть, перед толпой любопытных и праздных флорентинцев ожидающих чуда!
Монахи, в те времена жили в кельях размерами три на три метра, со сводчатыми потолками и библейскими картинками на стене.
Я вспомнил своё молодое стремление пожить в монастыре и подумал, что тогда, в те давние времена смог бы жить здесь, если бы представилась такая возможность…
Потом, в окрестностях этой церкви, мы нашли красивый садик и под ярким, тёплым солнцем пообедали бутербродами с чаем из термоса, любуясь на оживающую после зимних холодов зелень и слушая весенние песни дроздов.
Отогревшись и отдохнув - я уже говорил, что во всех церквях здесь по-прежнему холодно и темно и весь осмотр проводишь на ногах, отчего сильно устаёшь, - мы отправились на другой берег реки Арно и поднялись на холм, откуда открывался замечательный вид на город, лежащий в долине у подножия этого холма.
Отсюда, хорошо были видны и купол Кафедрального собора, и башня Сеньории, и Санта Кроче, и мост Санта Веккио, и белые, далёкие домики Фьезоле на противоположном крутом берегу реки...
Ну, а здесь, на самом высоком месте стоит церковь «Сальваторе на-горе» и ещё чуть повыше и совсем рядом, другая церковь с действующим монастырём «Святого Менниата» и кладбищем, окружённым высокой пятиметровой каменной стеной.
Сюда, от подножия холма по длинной, довольно крутой лестнице, на смотровую площадку поднимаются в течении дня тысячи туристов. Вид отсюда на город завораживает, потому что как на ладони видны все архитектурные сокровища Флоренции...
Церковь Менниата, выстроена в одиннадцатом веке, в средневековом стиле, с мраморными стенами и полом, с криптом и алтарём на небольшом возвышении, что наверное было традиционным для тех времён.
В церкви было темно и холодно и сразу представлялась суровая жизнь многочисленного тогдашнего монашества.
Сегодня в монастыре только шесть монахов, которые занимаются садоводством, разводят пчёл, а продукты своего ремесла, продают туристам в монастырском киоске. Я купил маленький календарик с видами Флоренции, и по приезду домой, подарил его своему другу, в напоминании о нашем чудесном путешествии.
Эта церковь производит сильное впечатление и местом, где была выстроена почти тысячелетие назад, и архитектурой — внутреннее пространство её расположено в трёх уровнях. Всюду старинные фрески, картины, наборные полы и резные украшения по камню на алтарной стене и в самом алтаре.
Когда мы находились внутри, солнце ярким, слепящим лучом вдруг проникло через небольшое окно в стене в сторону алтаря, и волшебным «прожектором» осветило фигуры и головы туристов стоящих там, в «ауре» солнечного света!
Зрелище было необычным, почти чудесным и мне подумалось, что так и зарождались в древности легенды о святых, осенённых волшебным нимбом, чтобы после жить в памяти народной столетиями и даже тысячелетиями!
Жизнь монахов в здешнем монастыре особенно трудна - днём всюду шум и гомон многочисленных туристов, а вечерами и особенно ночью пусто, холодно и одиноко. И ежечасный звон церковного колокола напоминает о бренности и суете человеческой жизни…
Ещё одна интересная деталь — почти в каждой церкви, выставлены реликвии, с частицами мощей святых мучеников и исповедников. Сами реликварии — это произведения искусства и в них положены частицы костей, а иногда целые бедренные кости святых.
А в боковых нефах повсюду стоят гробницы и саркофаги великих людей города и его правителей, с рельефными изображениями героев – участников религиозных аллегорий...
Ещё деталь, во Флоренции мы не видели бездомных, которых полно в Лондоне. Зато на ступенях церквей и в многолюдных местах сидят прямо на мостовой цыганки или иммигранты из Восточной Европы, собирающие милостыню...
Другая особенность здешнего социума - это африканцы, которых становится всё больше в Италии и особенно это заметно в небольших городках часто посещаемых туристами. Они торгуют или зонтиками, или кожаными сумочками, или продают картинки с видами города. Пока эти африканцы находятся здесь в положении изгоев, но какой-то особой ненависти к ним не замечается. Итальянцы, в большинстве своём по-прежнему верующие христиане и сострадание ещё не ушло из их среды...
Утром следующего дня, как обычно, проснулись по будильнику в семь часов и после завтрака, выступили в город, пошли на вокзал покупать билеты назавтра, до Сиены.
В кассах простояли минут тридцать, при том, что из десяти касс работали только три.
И в очередной раз я убедился, что очереди - это примета государства, с неустоявшимся демократическим обществом. В таких государствах, соображения экономии всегда идут впереди заботы о простом человеке.
А здесь, люди томились в ожидании может быть уже опаздывая на поезд, но ни у кого не возникало желания пожаловаться на это безобразие. В Италии, как впрочем и в России, к таким вещам уже привыкли...
По пути на вокзал, побывали во дворце семейства Деванзетти и посмотрели, как в средние века жили богатые флорентинцы.
Это был пятиэтажный дворец с потолками выше пяти метров, с внутренним двориком, жилыми покоями расположенными по периметру этого дворика и световым колодцем вверху.
Туалет, такой же как на российской даче без водопровода, а ванной служил железный таз размерами в диаметре больше метра. В зале, расположенном над внутренним двориком, закрывающееся отверстие в полу, через которое видно кто входит. Через эту дыру в полу, можно было защищаться от нападавших с помощью мушкетов или арбалетов.
Пятнадцатый век — это время перехода формы жилища в виде замка или башни, в форму дворца-дома. Но защищаться от непрошеных гостей ещё приходилось вот таким образом…
Потом зашли в церковь Святой Троицы и там у входа, нас подхватил доброволец — волонтёр, который с жаром, на плохом английском стал нам рассказывать историю церкви и о её достопримечательностях.
Он завладел нашим вниманием помимо нашей воли и потому, мы от него избавились объяснив, что заплатить ему мы не сможем. Он как-то сразу потерял интерес и стушевался - оказывает здесь есть и такой вид зарабатывания денег.
Здесь, рядом почти с каждой церковью сидит или стоит нищенка или нищий, которые своим видом выпрашивают милостыню, иногда делая это очень назойливо. От этого, всегда чувствуешь неловкость даже будучи небогатым человеком и стараешься поскорее покинуть церковь или даже не заходишь в неё...
Это тоже напоминает Россию в которой, с некоторых пор нищенство стало профессией. В метро и на железной дороге можно увидеть душераздирающие постановочные сцены со старушками или мальчиками играющими на гармошке, цыганок с малыми детьми, которые освоили профессиональные жесты и психологические уловки, действующие на сентиментальных людей… Здесь тоже это есть!
После вокзала, мы узнали где осатаневаются автобусы следующих в городок Фьезоле, сели в один из них, и по красивой дороге, поднимающейся зигзагами в гору, поехали в этот известный пригород Флоренции.
Фьезоле - городок на вершине высокого холма, старинный и живописный, с остатками бывших поселений этрусков и римскими строениями…
Вышли из автобуса, на центральной площади Фьезоле, купили билеты на осмотр древнего римских амфитеатра и терм и не заходя туда, отправились по тропинке идущей вдоль крутых склонов долины чуть в гору, на смотровую площадку.
Придя туда, мы сели на парапет и пообедали бутербродами и запили горячим чаем, разглядывая живописные окрестности.
У подножия холма, на котором расположен этот городок, во всю ширь горизонта расстилалась Флоренция с хорошо различимым коричневым куполом Санта Мария де Фьёре и несколькими башнями-колокольнями.
Склоны спускающиеся к Флоренции, покрыты оливковыми деревьями и тёмно-зелёными свечками кипарисов. Вид конечно замечательный, да и воздух здесь значительно чище, чем в долине Арно. Поэтому здесь, во все времена селились богатые флорентинцы. Но и сегодня, то здесь то там можно увидеть современные загородные виллы, с большими садами и рощами...
В какой-то момент, я услышал гомон скворцов, который всё нарастал. Потом мы увидели стаю этих птиц, состоящую из нескольких тысяч особей. Они облётывали пространство вокруг, иногда садясь на землю и покрывая её почти сплошь своими серыми фигурками. Птицы находились в постоянном движении и сидя на земле, склёвывали насекомых с травы.
Это было что то необычное и вспомнил фильмы Атенборо, английского кинорежиссёра-документалиста, о дикой природе земли и сцену их фильма со стаями скворцов, которые как тёмные тучи, состоящие из тысяч и тысяч птиц, описывали в небе замысловатые виражи, временами закрывая солнце подобно дождевым тучам.
И здесь, эта «туча» птиц то сгущалась, то разреживалась и всё это время, скворцы постоянно свистели и трещали - в воздухе стоял несмолкаемый шум.
Эти десятки тысяч скворцов, словно собравшись здесь со всей Италии на фестиваль весны, энергично радовались сообществу сородичей и это выглядело очень неожиданно…
Одна из таких «туч», приземлилась рядом с нами и щебетала без умолку. Потом, вдруг, словно по команде все умолкли на минуту и вдруг, с шумом проходящего мимо поезда вся эта масса поднялась в воздух и скрылась из глаз. Зрелище это было удивительное и необычное...
После обеда, спустились к центральной площади, на которой стояла двойная конная скульптура в натуральную величину, - в одном из всадников я узнал Гарибальди по его шапке с круглым плоским верхом, а другой был принц Фердинанд-Иосиф, пожимавший руку освободителю Италии.
Потом, мы вошли на место бывшего развлекательного центра ещё во времена древних римлян, построенного за столетие до рождения Иисуса Христа.
А ещё раньше, примерно в восьмом веке до новой эры, здесь было поселение этрусков и сохранились остатки их древнего храма.
Римский амфитеатр, был почти полностью восстановлен и мне подумалось, что здесь, уже можно было играть пьесы Софокла и Еврипида, а по воскресеньям устраивать кулачные бои, до которых так охочи некоторые наши современники.
На руинах древних храмов — этрусского и римского, мы подобрали несколько камешков и упавшие на камни шишки от кипарисов, с растущих рядом деревьев.
Сегодня, глядя на эти «трофеи», я каждый раз вспоминаю и амфитеатр, и развалины римских бань, и чуть в стороне разрушенные почти до основания стены храмов, которые как бы наслоились один на другой...
После осмотра развалин древних городищ, мы вошли в археологический музей, где в витринах можно увидеть древние артефакты оставшиеся с тех далёких времён: ржавые, изъеденные временем и непогодой ножи, наконечники стрел и копий, сломанные вазы и кувшины, останки человеческих захоронений этрусков, древних римлян и средневековых флорентинцев.
Были там и греческие вазы - чёрные и красные, с замечательными острыми рисунками сцен из мирной и военной жизни, религиозных ритуалов и спортивных состязаний...
Через время, выйдя из музея пошли гулять по туристической тропе, которая привела нас к другой смотровой площадке, нависающей над крутым склоном. Флоренция внизу была покрыта дымами и видимость была нечёткой, что придавало этим видам особое очарование...
По пути зашли в очередную церковь и монастырь францисканцев. На входе, увидели молодого монаха в длинной рясе повязанной верёвочным поясом. Он протирал картины, а потом вошёл в притвор, где был слышен звучный орган, аккомпанировавший пению молодой женщины.
Кроме нас в церкви никого не было и мы, некоторое время посидели на скамьях вслушиваясь в мелодии органа и человеческого голоса. Они гармонично дополняли друг друга, подчёркивая особенности звучания каждого из этих удивительных музыкальных инструментов
Меня, всегда интересовала жизнь в монастырях - этот подвиг плоти и духа -совершаемый насельниками христианских обителей.
Путешествуя по Европе, мы побывали уже во многих монастырях, в том числе в немецком Маульброне, в испанском Монсеррате и во французском Шартрезе. И всюду, монахи спокойны, молчаливы, доброжелательны.
Искушения в их жизни, как и для всех живущих в этой земле почти одни и те же и вспоминая свою молодость, я понимаю, как трудно быть чистым и правдивым в мире, где многое выстроено на привычной лжи, разврате души и тела...
Потом перешли в церковный музей — здесь это традиция, - в каждом храме есть место, где можно увидеть картинки, скульптуры и даже остатки материалов и строительной техники, с помощью которых возводились эти церкви.
В этом музее францисканского монастыря, почему-то была внушительная коллекция китайского искусства, которую подарили монастырю, китайские «коллеги - францисканцы имеют своих приверженцев во многих странах, во всех частях света, в том числе в Китае.
У служащего музея я узнал, что на сегодня в монастыре и в семинарии, живут и обучаются тридцать девять монахов. Они работают в саду, следят за сохранностью церкви и заняты многими другими работами и ремёслами...

Мы уехали из Фьезоле уже под вечер усталые от ходьбы по крутым склонам, однако довольные и успокоенные. Мы прикоснулись к трехтысячелетней древности, по сравнению с которой даже итальянский Ренессанс видится совсем недавним событием!
Назавтра был последний день нашего пребывания во Флоренции и мы с утра, пошли гулять по внутреннему саду Дворца Питти, восхищаясь красотой и масштабами этого старинного сада, устроенного ещё во времена Лоренцо Медичи.
Сам дворец, по величине сравним с Эрмитажем в Петербурге. Но сад, с его аллеями, скверами, фонтанами и гротами, является замечательным дополнением к архитектуре простого и строгого, по внешнему исполнению, жилища семейства Питти.
Сад, необычно большой для города и из него, отовсюду открывается великолепный вид на город. Мне, невольно, опять вспомнился Зимний дворец в Питере, которому так не хватает, хотя бы небольшого садика.
Герцогиня Медичи, в своё время, переехала сюда именно потому, что утреннее и вечернее пение птиц и шум лиственных дубрав под ветром, так украшают нашу городскую рутинную жизнь…
После сада, мы пошли в церковь Огни Санти, расположенную неподалеку от набережной, где посмотрели шедевр живописи, мало известный не специалистам — «Тайную вечерю», Гирландайо.
Фреска, занимает всю торцовую стену большого прямоугольного зала, составляя в ширину метров десять и в высоту метра четыре. Все апостолы и Иисус Назарянин, сидят фронтально за длинным столом, а Иуда Искариот, стоит перед столом, видимо собираясь уходить, чтобы предать своего Учителя.
Иисус, в хорошем настроении, почти улыбается и добродушно смотрит так, что где бы не находился зритель, Он смотрит прямо ему в глаза. Картина производит сильное впечатление и заставляет вновь и вновь вспоминать историю последней вечери Иисуса из Назарета со своими учениками!
Потом пошли в церковь Новая Новелла, где есть драматическое Распятие Джотто, и большая роспись на стенах алтаря, исполненная тоже Гирландайо. Эта роспись - настоящая книга жизни в картинах, в которых участвуют сотни персонажей прекрасно написанных в непрекращающемся эмоциональном движении.
Гирландайо и в России и в Англии мало знают, но художник это замечательный как по темам картин, так и по мастерству их исполнения. Да и сама эта церковь - предмет гордости флорентинцев.
А я подумал, глядя на это разнообразное городское архитектурное, скульптурное и живописное великолепие, что именно это вдохновляло русских царей приглашать в свои столицы итальянских архитекторов и скульпторов.
Кваренги, Росси и ещё многие итальянцы, строили Санкт- Петербург и сделали его вполне классическим городом, стоящего на окраине дикой, таинственной северной империи.
Да и русские художники, во времена становления российской живописи и ваяния, ехали стажироваться в Италию, где много света, тепла и картин старинных мастеров-учителей!
...Религиозность наших современников-итальянцев, как и во многих западноевропейских странах в глаза не бросается, но во многих старинных и красивых церквях идут службы, куда собираются прихожане из округи.
На церковные праздник, здесь собираются толпы народу и происходят красивые религиозные действия.
И как мне кажется, именно эта христианская вера во всех её проявлениях, держит темпераментных итальянцев в рамках нравственных установлений и по сию пору...
Анализируя жизнь и быт успешных стран, в которых мы побывали путешествуя по всему миру, я подметил одну деталь, определяющую жизнедеятельность общества и государства. Это религиозность, часто становящаяся базисом народной культуры!
Сравнивая, прихожу к выводу, что главной идеологической ошибкой, погубившей СССР был атеизм в самой низменной его форме, процветавший особенно во времена и после Хрущёва, не только в столицах, но главное в «остальной» стране.
За эти годы, в Союзе выросло несколько поколений людей не верящих ни в Бога, ни в чёрта. И это внутреннее духовное опустошение, породило в свою очередь нравственный релятивизм, который во времена неспокойные, «демократические», сделал из человека, «животное», управляемый только инстинктами. А в период развала государства и общества, это существо вырвалось на свободу!
Именно такое состояние личности и общества, породило в мрачные и злые девяностые, бандитизм, мошенничество и взяточничество в различных формах. Проявилось это и в душевной чёрствости и эгоизм, разного рода дельцов и чиновников без чести и совести.
Но и официозная церковь, освободившись от «гонений большевиков» не избежала подобных потрясений основ.
Поэтому сегодня, когда вскрылись факты отнюдь не христианского поведения многих «освободившихся» батюшек, кажется надо ожидать церковную реформацию снизу, из масс верующих, которым такая «свобода», сильно не по нраву. Думается, что своеобразная «лютеровская» революция ещё ожидает Россию...
После обеда, простившись с восхитительной, но не по весеннему холодной Флоренцией, поехали на поезде в Сиену.
Поезд, непонятно почему, опоздал на полчаса и нас, в половине дороги без предупреждения и объяснения причин, пересадили из одного состава в другой.
В общей сложности, мы опоздали почти на час. Опоздания, конечно, бывают и в развитых странах, однако, там вас предупредят и объяснят, почему такое стало возможным и извинятся. Но в Италии, как впрочем и в России этим себя все службы не утруждают.
Я уже говорил о неработающей демократии в некоторых европейских страна. Судя по всему и Италия относится к таковым...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 22.03.2019 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2019-2520006

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика










1