Три дня с инкассатором


 
Подходил к концу второй период службы в учебном подразделении. «Дембеля» уже ждали Приказа от Министра Обороны. «Замок» сказал, что ему скоро домой, и, что ему взвод уже не нужен.
"Занимайся им сам", - сказал он.
На утреннюю зарядку «дедушки» уже не бегали, но, со спортом дружили, накачивая  в «Комнате чистки оружия» "дембельские" мышцы, где было собрано много разного «железа». Ежедневные силовые занятия, после «отбоя». И, пока «дедушки» тренировались, нам, молодым младшим сержантам, было как-то совестно ложиться спать раньше. Поэтому мы проводили занятия по физической культуре с личным составом в спальном помещении роты, как еще полгода назад проводили с нами аналогичные занятия молодые младшие сержанты. Круговорот личного состава, и молодых сержантов в природе.
 
Утром вызвал командир роты. Сказал, что с завтрашнего дня, утром я должен получить оружие, и выйти к штабу, где меня будет ждать УАЗик.
– Будешь ездить с инкассатором. Охрана инкассатора. Штатного охранника, за пьянку, посадили на гаупвахту.
«Здорово», - подумал я. Это ведь, я как утром уеду, и в роте меня не будет, и на глаза «дедам» не будешь мозолить. Это же, отдают Приказом на полгода. Значит, весь третий период буду по городу кататься.

Первый день
Утром, получив оружие, автомат АК74, два снаряженных магазина и штык-нож, я вышел к Штабу части. УАЗик уже стоял, с заведенным двигателем. За рулем сидел мужик, одетый « по гражданке» - вольнонаемный. Рядом сидела женщина, с чемоданчиком. Чемоданчик был гражданский, до боли знакомый с детства. У нас такой был, дома, с металлическими углами. Мы с братом, с таким чемоданом, ходили в баню. На заднем сиденье сидела еще женщина. Оказалось, что это была жена водителя, которая приехала к нему, но, еще на работу не устроилась, и, поэтому он ее брал с собой. Познакомились. Мое место было за водителем. Жена водителя поинтересовалась, что это у меня за сумка. – Подсумок, для магазина, патроны - ответил я. – А у тебя автомат заряжен? – Да, заряжен, и, еще запасной магазин есть, с патронами, и штык-нож. – До тебя сержант ездил, у него только автомат был, и один магазин. – А ты будешь стрелять, если на нас нападут? – Буду. На этом знакомство закончилось. До обеда мы ездили по разным магазинам, где снимали выручку. Пока инкассатор была в подсобке, мое место было около входа, и в обязанности входило - никого не допускать в помещение, где пересчитывались купюры. Но, в первый раз, я этого не знал, и, когда подъехали к магазину, то я встал около входа в магазин. Автомат держал за рукоятку, палец на спусковом крючке. Нет, все как положено, и на предохранителе стоял, и патрон не досылал, но, кто там знает, что у этого русского на уме. Народ, подходивший к магазину, без лишних телодвижений, вставал в очередь. Из магазина вышел водитель. – Ты должен стоять не здесь, а около подсобки. Я прошел внутрь. Народ потянулся за мной. Пока пересчитывали деньги, мне вынесли стакан молока и булочку.
– Мальчик, покушай, - сказала добрая женщина, чем-то похожая на мою маму. На полу лежал огромный круг сыра. Я никогда не видел сыр таких размеров. Я видел сыр в нашем магазине, до армии, «Российский», «Пошехонский», но, чтобы таких размеров. Видно глаза мои стали такими круглыми, как этот круг сыра, что заведующая сказала мне: «Давай, я отрежу кусок сыра, и, взгляд ее упал на мой подсумок, положим в твою сумку»
- Не уместится, подсумок занят.
– Ладно, следующий раз, но, ты туда ничего не клади. Так я и не попробовал вкуса, того громадного сыра, с неизвестным названием. А в подсумок уместились две воблы, которые запихнул туда уже знакомый мне водитель. На обед меня завозили в родную часть, где мне оставляли пайку, а после обеда снова мы объезжали магазины, и, снова собирали выручку.

Один магазинчик находился в жилом доме, на первом этаже. Инкассатор зашла в него, а мне сказала, чтобы я оставался на лестничной клетке, около двери. На площадке выше стояли дети. Человек пять. Один был выше всех, на три головы. Всем лет по - восемь. Дети молча смотрели на меня. Не знаю, что мне тогда взбрело в голову, может я вспомнил, как в кино, про войну, фашисты наставляли автомат на детей и …та-та-та…гоготали. Я медленно поднял автомат, целясь в их сторону, и глухим голосом произнес…та-та-та… Не знаю, был ли у них испуг, но, они, также, продолжали молча смотреть на меня. Я улыбнулся. Они тоже стали улыбаться. Из магазинчика вышла инкассатор, и мы пошли к машине.

Второй день
УАЗик гнал вдоль трамвайных путей. С левой стороны нас стала пытаться обогнать легковая машина. Водитель сказал:«Пугни его» - Как? – Автоматом, выстави дуло в окно, в его сторону. Опустив окно, наставил ствол на машину, которая почти с нами поравнялась. Машина сбросила скорость и отстала. – Вот так, а то обгонять, мы ж инкассация, - сказал водитель.
В одном из магазинов, я увидел на прилавке сигареты «Пегас». И, так захотелось разнообразить табачное меню, разбавить «Пегасом» «Гуцульские», «Охотничьи», что я встал в кассу, чтобы пробить чек. Народу в кассе было не больше десяти человек. Видно я не вписывался в общий «натюрморт», стоя в очереди, с автоматом, что кассирша сказала: «Мальчик, что тебе?» - Две пачки «Пегаса» - Проходи, я пробью тебе чек, без очереди. А я еще стал отнекиваться, мол, да я постою. «Я же городской, привыкший, что, нельзя лезть без очереди» Но, народ настоял. – Проходи, проходи, солдат.

Третий день
Третий день запомнился вкусными грушами. Ехали по дороге, вдоль которой росли грушевые деревья. Водитель остановился. – Давай, залезай на машину, и, нарви груш. Я рвал груши, и проезжающие мимо машину, кто сигналил, а из одной высунулась рука и погрозила мне кулаком. Это, видно, не приветствовалось местными жителями. Для одних мы были освободителями, а для других мы всегда были, да и остались, оккупантами.
В конце каждого дня мы приезжали в какой-то офис, где инкассатор пересчитывала деньги, упаковывала их в прозрачные банковские пакеты. Туда же клала карточку со своими данными, и мы ехали в Банк. Сдача денег происходила своеобразно. Открывалась ячейка, как мусоропровод, и, пакеты с выручкой сбрасывались в «закорма» Германской Демократической Республики.
Вечером вызвал командир роты. – Все, с завтрашнего дня в роте, сказал он. Вышел с "губы" сержант. Они попросили, чтобы он с ними снова ездил.
Понятно, он с ними не первый месяц. Его лучше знают. Вспомнил, что меня спрашивали, а почему я такой не разговорчивый, не смеюсь. Видно, тот сержант, в разговорах, был более общителен. Но, все что ни делается -все к лучшему. Да и «дедушке» свободнее со временем стало. «Дембель» стал на три дня короче. На три дня, которые я провел вне расположения роты, на заднем сиденье в инкассаторском УАЗике.
2018
Дрезден 1981 86747 





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 20.03.2019 Василий Бухаров
Свидетельство о публикации: izba-2019-2519082

Метки: Дрезден ГСВГ,
Рубрика произведения: Поэзия -> Авторская песня










1