2 часть Книги Когда расцветают рассветы - Галина Пятисотских


2 часть Книги Когда расцветают рассветы - Галина Пятисотских
КОЛЫБЕЛЬНАЯ

моим внучатам Алисоньке и Вадику

Над большой берёзой ночь включила звёзды,
бархат тёмно-синий стразами блестит.
По земле холодной стелются морозы,
сонный муравьишка на ветру дрожит.

В тихой полудрёме, на сухой соломе
спит в подвале мышка, рядом спит сверчок.
Чтоб приснились сказки, свет погасим в доме,
поскорей ложитесь оба на бочок.

Меж высоких сосен тихо бродит осень,
на тропинке листья стынут в забытьи.
Крохотные ручки и курносый носик,
как же вы прекрасны, кровиночки мои.

Бродит за окошком чья-то мама-кошка,
в шубке чёрно-белой, лапки без сапог.
Закрывайте глазки, засыпайте, крошки,
маленькая внучка, маленький внучок.

Облетели кроны, двор осенний, сонный,
до утра утихли за окном ветра.
В перья клюв уткнули чёрные вороны,
спит щенок у двери, спать и вам пора.

В луже, словно в сказке, месяц моет глазки,
по воде волнами жёлтые круги.
Наигрались ручки, насмотрелись глазки,
завтра маме кошке свяжем сапоги.

Дрёма, словно нега, над землёю небо,
ангелов в охрану вам Господь послал.
Крылья засияли белизною снега,
каждый у кроватки исполином встал.

Звёзд на синем небе полное лукошко,
плюшевый мишутка дремлет на краю.
Сквозь нагие кроны свет луны в окошко,
засыпайте, детки, баюшки-баю.
СВЕТЛОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Даль сияет перламутром,
дует свежий ветерок.
С Воскресеньем! С добрым утром,
мой уездный городок.

К Небу тянутся крестами
голубые купола.
Бог живой, Он рядом с нами,
песнь поют колокола.

Звонко тенькают синички,
в огородах тает снег.
Раскудрявились косички
у берёзок по весне.

Крыши, улочки, оконца,
в палисадниках бельё.
Растеклось елеем солнце,
здесь Отечество моё!

Всё в лучах, ни капли тени,
утро чудо из чудес!
Светлый праздник Воскресенье!
Смерть поправ, Христос воскрес!

НА СКРИПКЕ АНГЕЛ МНЕ ИГРАЕТ
Сквозная даль, редеет лес,
листва с деревьев опадает.
На скрипке ангел мне играет,
смычком касается небес.

Покой душевный настаёт,
и ранки в сердце заживают.
О наболевшем забываю,
и слушаю, как он поёт.

Его огромное крыло
так величаво, так надёжно.
Спустился, обнял осторожно,
уврачевал, и всё прошло.

НАМ БЫ ЖИТЬ ДА ПОЖИВАТЬ

На земле в гостях живём,
то рыдаем, то поём.

Бог не требует гроши
за спасение души.

Каждый сыт, одет, любим,
мы смиренны перед Ним.

Нам без боли б жить в плоти,
да полегче крест нести.

Жить бы, жить, да поживать,
и любимых не терять.

Путь земной бы подлинней...
Впрочем,
Господу видней!


А ПОКУДА МЫ ЖИВЫ

А покуда мы живы, покуда,
надо верить в Господнее чудо.
В Его милость, в Его благодать,
рук в молитве не опускать.

И пускай говорят: Божья воля,
дело плохо, не видите что ли?
Бог не слышит молитв, отвернулся,
или спит и ещё не проснулся.

Ложь! Не верьте, не дремлет Всевышний!
Он молитвы сердечные слышит.
Он все наши страдания знает,
и надежды не отнимает.

А, покуда мы живы, покуда,
надо верить в Господнее чудо!
Слов на свете неправильных много,
но последнее слово за Богом!


ДЕРЖИСЬ!

Держись за яблоньку в саду,
за лучик солнечный в окошке.
За одуванчик на дорожке,
и за вечернюю звезду.

За всё, что дышит и цветёт,
что тянется из тени к свету!
Держись за жизнь земную эту,
пока её Господь даёт.

Держись за ветер и за дождь,
за птичьи трели в кронах пышных.
Весной за цвет любимой вишни...
Держись, иначе пропадёшь!

ПРИЗВАНИЕ МОЁ
Всё наше бытиё
Господнее творенье.
Призвание моё
спасать стихами время.

Запечатлеть в словах,
как тень в саду крадётся.
Как глупый мотылёк
в окно крылами бьётся.

Сродниться с тишиной,
затенькать вместе с птицей.
Ведь каждый миг земной
уже не повторится.



ЖАЛЬ, ЛЕТО НЫНЧЕ НА ИСХОДЕ

Как удержать счастливый миг?
Вот лучик в комнату проник!
Блеснул на серебристой плошке,
потом разлёгся на окошке.

Стучат часы: Тик-тик, тик-тик,
не прячет солнце в тучах лик.
В цветах танцуют мотыльки,
ни огорчений, ни тоски.

Мой август, бархатная нега,
аквамариновое небо.
Как удержать тепло, уют,
пичуг, что песенки поют?

Листву подруженьки берёзы,
цветение плетистой розы?
Передают о непогоде,
жаль, лето нынче на исходе.
ВОЗМОЖНО ЛИ
В ЭТОТ ОТРЕЗОК ПУТИ

О, Боже, ну что же так жизнь коротка?
У жилистой самой - четыре витка,
помноженных на семь, а после - пике!
И всё, отправляйся душа налегке...

А мы не успели, а мы не смогли,
так мало духовного в ней обрели.
Мы только вошли в благодать тишины,
мы только коснулись её глубины.

Мы только что жизнь научились ценить,
как вдруг, обрывается хрупкая нить!
Мы только что начали всё понимать,
а срок на исходе, пора умирать.

Возможно ли в этот отрезок пути
всё высказать, выразить, всё донести?
О, Боже, когда же нам всё успевать,
чтоб замысел Твой сокровенный понять?
НЕСЧАСТЬЯ

Несчастья длятся сотни лет,
нет, даже множество столетий.
Их может каждый в жизни встретить,
никто не защищён от бед.

Мы их сторонимся, боясь,
бежим от тяжких, что есть мочи.
А ведь несчастья, между прочим,
есть неотъемлемая часть

судьбы, земного бытия.
Они всё время где-то рядом,
и нам бояться их не надо,
как длинной розги для битья.

Пора лишь научиться жить
в дни благоденствий и ненастий.
Земной душе даны несчастья,
чтоб время доброе ценить.

УВЯДАЕТ ЗА ОКНАМИ САД

Увядает за окнами сад,
кто и в чём на земле виноват?

Кто-то рано вдруг умирает,
кто-то жив и теряет, теряет...

Ничего я не понимаю,
и кому тяжелее, не знаю.



И ОБНИМАЕТ ДУШУ ТИШИНА

Есть тишина, как целый небосвод,
духовная, елейная, густая,
в которой Бог над немощью встаёт,
всю нашу боль, всю скорбь перерастая.

Среди ветвей зелёных солнца свет,
ласкает ветер дерева большие.
В сей тишине разнежился рассвет,
роса легла на ягоды лесные.

Щебечут птахи песни в тишине
так сладостно, так нежно, так созвучно.
Душа и Бог, они наедине,
они вдвоём, близки и неразлучны.

Какая благодать душе дана,
Бог на скрижалях сердца вечность чертит.
И обнимает душу тишина,
в которой жизнь могущественней смерти!


ТО НАХОДИМ, ТО ТЕРЯЕМ

То находим, то теряем,
то стоим, то упадём.
К Богу каждый день шагаем,
но никак не добредём.

У кого мечты разбиты,
у кого в плоти болезнь.
Наши шкурные молитвы
как заученная песнь:

Боже, дай душе подмогу,
душу грешную прости.
Словно грушу, любим Бога
каждый божий день трясти.

То слепы, то прозреваем,
то мы плачем, то поём.
О насущном забываем,
все печёмся о своём.

И бежим вприпрыжку к Богу,
если вдруг беда в избе.
Отпускает понемногу,
возвращаемся к себе.




ПРОШУ ТЕБЯ, СЕСТРИЧКЕ ПОМОГИ!

молитва за исцеление Верочки


Взываю и молюсь Тебе, Святой,
за добрую свою сестричку Веру.
Любовь Твоя - елей, она без меры,
коснись же исцеляющей рукой!

Дай силы ей, пускай утихнет боль,
сойдёт на нет, и вновь не возвратится.
Пускай сердечко верою стучится,
и в нём всегда живёт Твоя любовь!

Помилуй и на помощь поспеши!
Ты каждый день в ней благодати множил.
Прости, что Небеса Твои тревожу
своей робкой просьбою души.

Яви Свою святую благодать,
к кому, мой Бог, могу я обратиться?
Кем можем мы, земные, исцелиться,
и у кого спасение искать?

Прости нам наши страхи и долги,
другого Бога нет во всей вселенной!
Ты - наш Творец, а мы из плоти бренной,
Прошу Тебя сестричке помоги!

В ЕГО ЛЮБВИ НЕТ СМЕРТИ!

О, жизнь моя, теки рекой, теки,
для вёсен распахну свои объятья!
Я смертна? Да какие пустяки!
И мёртвая в Христе сумею встать я!

В Любви Его нет смерти, нет могил!
Пугает всех долина смертной тени.
Меня мой Бог до смерти возлюбил,
склоняю перед Ним свои колени.

Я не умру! Здесь на земле в плоти
живу и верю, радуюсь рассветам.
Мой Бог хранит меня на всём пути
нелёгкой, но прекрасной жизни этой!


ТОЛЬКО ВИДИМОСТЬ ВЛАДЕНЬЯ

Всех людей земной долины
потихоньку время косит.
Путь наш жизненный недлинный,
каждый бремя своё носит.

Будь богат ты или нищий,
добр иль жаден, свят иль грешен,
время жертву свою ищет,
и уход наш безутешен.

А пока живём на свете,
копим, маемся, болеем.
Строим планы на столетье,
потихонечку стареем.

Всё на время в мире этом,
всё смещается беззвучно.
Тихим ходом, незаметно,
как уходят с неба тучи.

Улетучатся мгновенья,
всяк во власти Бога, пленный...
Только видимость владенья
этим временным и тленным.


КАК ЖЕ БОЛЬНО
ЛЮБИМЫХ ТЕРЯТЬ

Верочке

Вся надежда сгорела дотла...
Изрыдалась душа, изболелась.
Защитить никого не сумела,
отмолить никого не смогла.

Боже, сколько же боли вокруг,
сколько в жизни у нас испытаний.
Пусть на свете не будет страданий,
пусть не будет скорбей и разлук!

Ты прости, что к Тебе я опять,
Твой покой потревожила снова.
Как же доля земная сурова,
как же больно любимых терять.

КАК МАЛО НАДО,
ЧТОБЫ БЫТЬ СЧАСТЛИВОЙ

Как мало надо, чтобы быть счастливой:
- ловить кузнечиков под старой сливой,
плести венок из полевых ромашек,
разглядывать малюсеньких букашек.

Лежать под лоскуточным одеялом.
чтоб на ночь сказки бабушка читала.
И пусть мурлычет на подушке кошка,
сверкают звёзды в небе за окошком.

Как мало надо, чтобы стать счастливой:
- кататься на лошадке с пышной гривой!
Атласный бантик рыжий на макушке,
считать весною рыжие веснушки.

Чтоб было платье в розовый горошек,
носить с блестящей брошкой босоножки.
Не знать тоски, разлуки, боли, грусти,
ловить крылатых бабочек капустниц.

Для счастья надо мне совсем немножко,
чтоб верный пёс лизал мои ладошки.
Вилял хвостом и тыкал носом мокрым,
чтоб летний дождик барабанил в окна!

Чтоб ласковое солнышко будило,
чтоб мама всюду за руку водила.
Не шестьдесят чтоб было лет, а восемь,
и чтоб с любимыми не расставаться вовсе.




ХРАНИ НАС, ГОСПОДИ, ХРАНИ!

Живые, дышим мы, пока
твердь ощутима под ногами.
Мы меряем её шагами,
и бьётся жилка у виска.

Весна пришла, она нежна,
елеем исцеляет раны.
Животворящая, желанна,
глоток от канского вина.

Неуловим и зыбок свет,
какой-то тёплый, добрый, ясный.
О, Господи, ну, как прекрасна
вся эта суета сует!

Седое облако летит
в просторе чистом, беспредельном.
Всяк человек — сосуд скудельный
в своей ветшающей плоти.

В забвение уходят дни,
на Небе книгу жизни пишут...
Взирает вниз на нас Всевышний,
храни нас, Господи, храни!



ТОЛЬКО ДУШУ БЕРЕГИ

Все мы смертны, кто когда,
жизнь короткая земная.
То находим, то теряем,
и летят, летят года.

Нам любить бы и прощать,
не завидовать, не ранить.
Доброту души на память
всем потомкам завещать.

Дни стекают, как река
от рассвета до заката.
В небесах плывут куда-то
голубые облака.

Нам бы жить да поживать,
ждать весну, молиться Богу,
да заклятого не трогать,
никого не осуждать.

Все у бездны на краю,
нынче весел, завтра болен.
Будь всегда и всем доволен,
не ропщи на жизнь свою.

В благоденствии живёшь,
будь доволен, что имеешь.
Ну и что - разбогатеешь,
что с собою заберёшь?

Только душу береги,
время не теряй беспечно.
Дни земные быстротечны
от рожденья до могил.


А ЕСТЬ И ТЕ, КОМУ БОЛЬНЕЙ

О, как порой душа болит,
что кажется, не понесу я.
В мечтах, по доброму тоскуя,
я плачу по ночам навзрыд.

И кажется, что эта боль
невыносима, тяжеленна.
В молитве не склоню колена,
я обижаюсь на Любовь.

Потом притихну и смирюсь,
несу свой крест в молчании тихом.
Я по плоти совсем трусиха,
я в жизни многого боюсь.

Боюсь страданий и скорбей.
А, вдруг, не выдержу, сломаюсь?
И как пред Богом оправдаюсь
я в тленной слабости своей?

Болит. Исплачусь, изведусь,
судьбу и долю проклиная.
О, эта боль моя земная,
в глазах тоска, на сердце грусть.

Болит? Но я жива, дышу,
хожу, любуюсь небом синим.
Я не блуждаю по пустыне,
и милостыни не прошу.

А есть и те, кому больней,
и так больней, что жаждут смерти.
Им жизнь уже пределы чертит,
и горечь давит всё сильней!

Себя вдруг сравниваю с тем,
кто не встаёт давно с постели,
Кто дышит в теле еле-еле,
и видит только серость стен.

А есть и те, кто одинок,
воды подать нет рядом друга.
Иссохли губы от недуга,
ему бы лишь воды глоток.

А я несчастный пилигрим,
ищу виновников, рыдаю.
Потом в молитве припадаю
перед Спасителем своим!

Ведь это Он моя судьба!
Он спас меня для вечной доли.
Он все грехи покрыл Любовью,
а я труслива и слаба.

А я всё плачу не о том,
хоть рядом те, кому больнее.
Но я не их, себя жалею,
склонив колени пред крестом.

Молюсь, рыдаю горячо,
своя ж рубашка к телу ближе.
И вот, перед глазами вижу
того, кто нынче обречён.

Он, лёжа, в час последний свой,
в оковах смерти властных, душных,
не за себя, за всех заблудших
молитву шепчет в час ночной.

Я слышу все его слова.
Вдруг, вижу свет с высот безбрежных!
Вот Бог касается так нежно
его предсмертного чела.

Да, этот дух непобедим!
Есть сила в немощи, в смирении.
Какая вера в воскресенье!
И эта жертвенность другим.

И вдруг пойму, не так уж бьёт,
не так больны на теле раны.
Не так сильны врага капканы,
когда в душе Любовь живёт!

Прости меня, Господь, прости.
Сольюсь с Твоей Голгофской болью,
с Твоею жертвенной Любовью,
и всё смогу перенести!
МНЕ НЕ ЗНАТЬ ЛЮБВИ ИНОЙ

На красу твою гляжу
у озёр лилово синих.
По твоим лугам, Россия,
я счастливая брожу.

Под рябиною в саду
отосплюсь в траве высокой.
Босиком через осоку
в воду тёплую войду.

На цветочек сусака
нежно бабочка присела,
Песнь малиновка запела,
льётся трель издалека.

Край любимый, край родной,
по воде плывут туманы.
Как же сердцу всё желанно,
мне не знать любви иной!

Я тебе всегда верна,
василькам небесным, синим.
Я люблю тебя, Россия,
сердцу милая страна.

О тебе одной молю,
за тебя тревожно сердцу.
От тебя куда мне деться?
Я тебя одну люблю!

А Я ВСЮ ЖИЗНЬ ТЕБЯ ИСКАЛА

Вдохну земли осенний аромат,
её холодное как лёд дыхание.
Увижу в небе ярких звёзд сиянье,
и вдруг почувствую Твой нежный взгляд.

И, кажется, вот руку протяну
и прикоснусь к бескрайней колыбели,
к разлитой тёмно-синей акварели,
в Любви Твоей, как в неге утону.

Здесь на земле душа моя, томясь,
идёт по узким тропам на свидание
с Тобой, Любимым.
Смыслом мирозданья
является такая наша связь.

Войдём неспешно в музыку любви,
где вечность нас духовно обвенчает.
Как сердце по Тебе моё скучает,
я здесь, я рядом, только позови.

Струится в небо дивной песни нить,
искрятся звёзды блеском небывалым.
А я Тебя всю жизнь свою искала,
чтобы навек Твоей любимой быть!




ВРЕМЕНИ ИТОГ

Приходит осень, времени итог,
как мотыльки, листочки облетают.
Прохладный ветер дерева ласкает,
с Небес на землю нежно смотрит Бог.

Лежит листва безмолвная вокруг,
за жизнь свою не борется, не бьётся.
Покорно с ней без боя расстаётся,
древесный робко испуская дух.

Так суждено, вот кротости урок,
а я так не могу и не умею.
За жизнь цепляюсь и себя жалею,
хватаю жадно воздуха глоток.

Безропотно, покорно не могу,
Хоть знаю я, что всё на свете бренно.
Душа моя земная не смиренна,
для долгой жизни силы берегу.
НА КОГО ЖЕ ОСТАВЛЮ
Я ЭТУ ОСЕНЬ?

Жаль, когда-нибудь, и меня не будет,
потому что не вечны земные люди.

А потом без меня расцветут рассветы,
и другие родятся на свет поэты.

На кого я оставлю свои рябины,
как смогу я прожить без своих любимых?

Без травы шелковистой, без птичьих трелей,
без подснежников хрупких в лесах апреля.

Там, во снах, в бирюзовых чертогах рая
будет сниться мне красота земная.

На дорогу с деревьев листва слетает,
как красива берёзка моя золотая.

Тучки синие прячутся в кронах сосен,
на кого же оставлю я эту осень?

Это рыжее солнце на этом свете,
эти листья, что с веток срывает ветер?







В БОГЕ, КОТОРОМУ ИМЯ ЛЮБОВЬ

Небо в сиреневых тучах-заплатах,
ветер весенней прохладой дохнул.
Ввысь посмотри, видишь, ангел крылатый
крылья свои над тобой развернул!

Божий посланник, хранитель покоя,
вестник обители тайных миров.
Ангел хранитель всегда над тобою,
с целой охапкой духовных даров.

Алый закат тучи тёмные выжег,
в Небе вечернем нехоженый путь.
Думаешь, Небо спустилось пониже?
Стала душа к нему ближе чуть-чуть.

Как же Господнее Небо безбрежно,
соком стволы у берёз налиты.
Нежит свой хрупкий цветок белоснежный
белый подснежник в лучах золотых.

Красным отливом земля озарилась,
снова весна, зарождается новь.
К жизни вне сроков душа пробудилась
в Боге, Которому Имя Любовь!


НО МЫ НЕ СЛЫШИМ

А Бог молчит. А мы опять
Его молчание трактуем.
Картины всякие рисуем,
и ближних любим обвинять.

Кичимся на глазах у всех,
описывая Божьи веды.
При этом, вид у нас победный,
смакуем собственный успех.

Незримый Бог всегда молчит,
И хоть зовётся Он Всевышний,
Он рядом, только мы не слышим,
как сердце Божие стучит.

Не видим, как скорбят глаза,
не чувствуем любви и взгляда.
Но обличаем всех, кто рядом,
и повторяем: - Бог сказал!

ВИВАТ ТЕБЕ, ЛЮБОВЬ!

И вновь касание весны,
где жизни сей предел?
Мне только надо тишины,
чтоб в сердце Бог созрел.

Мои плотские времена
идут за годом год.
Господь сажает семена,
и плод Любви растёт.

Пылает пламенем закат,
любимых яблонь цвет.
Виват тебе, Любовь, виват
на много, много лет!

Какой немыслимый простор
душе, чтобы любить.
И всем смертям наперекор,
я буду вечно жить!

Ласкает ветер озорной,
елейна тишина.
Благодарю, Спаситель мой,
за жизни семена.

Вновь тают тени всякой лжи,
сомнений и тревог.
И снова воскресает жизнь,
что мне дарует Бог.

И льётся с неба благодать,
там счастья закрома!
Шагает по земле опять
Господняя весна!

КАК БУДТО ТАМ
НАЙДУ СПАСЕНИЕ

О, детство, нет тебе конца:
цветёт шиповник у крыльца,
поёт петух соседский громко,
у облаков седая кромка.
плывут по небу, прячут солнце.
Подсолнух смотрится в оконце,
деревья - чудо великаны!
А земляничные поляны
краснеют ягодами лета.
Девичьи добрые рассветы.
Мой дом с верандой у реки,
где вечерами мотыльки
стучатся глупенькие в окна.
Черёмуха, что в дождь промокла.
Там ночью в пышных травах сада
сверчок стрекочет серенады.
Мерцают звёздочки малютки,
спит верный пёс у двери в будке.
Плывёт луна в вуали нежной,
сон крепкий, сладкий, безмятежный.
Я часто возвращаюсь в детство,
чтоб там душою отогреться.
Как будто там, под давней сенью
найду защиту и спасенье.

А ДУША, КАК ЭТА ОСЕНЬ
Смотрят тучи сверху вниз,
хмурые, большие тучи.
Облетает лес дремучий,
осень свой вершит круиз.

Заволакивает сон,
наступает жизни дрёма.
Лишь ветра неугомонны,
песнь с дождями в унисон.

Грустно, на душе печаль,
дождь, зеркальных луж заплаты.
Ветви — мокрые канаты,
и в тумане сером даль.

Завершение, пролог,
перепаханные нивы.
Мы духовно живы, живы,
если в сердце вечный Бог.

Мудрость, жизненный итог,
на висках белеет проседь.
А душа, как эта осень,
ищет в небе свой чертог.
ХРУПКИЙ ВЕК НАШ ЧЕЛОВЕЧИЙ

Как ушло из дома лихо,
на замок закрыла дверь.
В доме стало тихо-тихо,
ни стенаний, ни потерь.

Луч лиловый безмятежно
растянулся на стене.
И фиалкою надежда
распустилась на окне.

Хрупкий век наш человечий,
у плоти слаба броня.
Рядом ангел, душу лечит,
обнял крылышком меня.

Отпустило, плакать хватит,
что былое ворошить.
Вновь мечты о благодати,
как легко без лиха жить.


ПРИ ЖИЗНИ ЕСТЬ ОДНА БЕДА

Мы спорим со своей судьбой,
и счастье ищем всюду.
То волком воем под луной,
то радуемся чуду.

Мы строим храмы и дворцы,
в кубышке копим злато.
То трусы мы, то храбрецы,
и всё спешим куда-то.

Растим детей, сажаем сад,
вся наша жизнь в заботах.
То плачем от своих утрат,
то получаем что-то.

Кто здесь достиг больших высот,
в миру богат и значим.
Кто хлеба чёрствого кусок
за пазухою прячет.

И всё слабее стук в груди,
а время истекает.
И только старость впереди,
а после смерть плотская.

Так жил и умер навсегда!
Пусть совершил ты много.
При жизни есть одна беда -
не повстречаться с Богом!

ТЯЖЕЛЕЕ СЕГОДНЯ ЖИВУЩИМ

Он из времени в вечность отпущен,
там ему и покой и венец.
Тяжелее сегодня живущим,
этот мир не жалеет сердец.

Не кричи, разрывая одежды,
не вини в сей утрате Любовь!
Верен Бог, Он оставил надежду,
мы с любимыми встретимся вновь!

Все стенания наши напрасны:
Не смогли удержать, отмолить.
Мы над смертью и жизнью не властны,
ни секунды не можем продлить.

И не надо пытаться, наверно,
смысл смертей и скорбей понимать.
Мерить временем Божью безмерность,
и в разлуках себя обвинять.

Нам так мало открыто с тобою,
и ответов никак не найти.
И небесное мерой земною
не измерить живущим в плоти.

Он покинул дороги земные,
в райских кущах встречает рассвет.
Только верь, все у Бога живые,
мёртвых в вечной обители нет!



МОИ ДЕРЕВА

Мои дерева, вы живые, как люди,
вас утром елейное солнышко будит.
Весна пробуждает, питает водою,
я тоже, как вы, оживаю весною.

Люблю тишину и касание ветра,
с надеждой встречаю земные рассветы.
Я тоже общаюсь с лучами, с зарницей,
и дни моей жизни летят вереницей.

Древесные души, хранители тайны,
когда я в печали, вы тоже печальны.
А я, как и вы, молчаливая тоже,
мы с вами, любимые, очень похожи.

Я тоже корнями вросла в землю эту,
и радуюсь солнышку, дождику, свету!
И птичьим заливистым голосам,
и руки тяну к голубым Небесам!

ШУМЯТ ЗОЛОТЫЕ БЕРЁЗЫ

Россия, родные просторы,
любимые косы берёз.
Вам осень вплетает узором
свет солнца в упругость волос.

Смиренны как вы и безмолвны,
налиты покоем стволы.
До неба высокие кроны,
до звёзд дорастаете вы!

Утихнуть бы с вами в молчании,
в покорности жить, в простоте.
Как ласковы вы, как печальны
в осенней своей красоте.

Как движется время нескоро,
стоят в позолоте леса.
Влюблённым, волнующим взором
озёра глядят в небеса.

Ветрами иссушены слёзы
холодных, тоскливых дождей.
Стоят золотые берёзы,
шумят позолотой своей.



МАРТОВСКИЙ ЛЕКАРЬ

Снова весна, пусть ленива немного и сонна,
тают снега, и ручьи по асфальту бегут.
Галки с берёзы в окошко моё удивлённо
смотрят глазёнками синими, солнышка ждут.

Ветер разгонит на небе холодные тучи,
с синих высот просквозится сияющий свет.
Как же он нежен, как ласков неоновый лучик,
мартовский лекарь, души долгожданный рассвет.

Топится снег, на земле уже много проталин,
мокрые крыши, сосульки большие растут.
Ветер безлистные косы берёз расплетает,
жалко подснежники в нашем дворе не растут.

Песнями птиц наполняются серые будни,
музыкой ветра, живи, пробуждайся, душа!
Пусть от тоски и печали сердечко разбудит
эта весна, что идёт по земле неспеша.


НЕЗАМЕЧЕННОЕ ВРЕМЯ
Дождь по крышам барабанит,
травы бархатные косит.
Разошёлся, словно в осень,
и никак не перестанет.
Целый день стучит по кронам,
пузырится в серых лужах.
День потоками остужен,
вымыт летний сад зелёный.

Истекает перед всеми
незамеченное прежде
в суете мирской, в надежде,
вдруг промокшувшее время.

Капли бьются по отвесу,
разлетаются на части!
Мокрый дождик не ненастье,
это Божий душ Небесный!


КОРОТАЯ ВЕЧЕРА

Сегодня, коротая вечера,
читаю то Цветаеву, то Блока.
То вспоминаю юное вчера,
смотря на звёзды через стёкла окон.

Порой приходит детство в чутких снах
цветным воспоминанием из радуг.
Вишнёвый сад, волшебная весна,
и мама во дворе со мною рядом.

Душа, как прежде, также молода,
и пусть свисает серебристый локон,
ценю свои ушедшие года,
и нынешние в царстве одиноком.

На небе звёзды синие зажглись,
мурлычет кошка, лёжа коленях.
Благодарю Спасителя за жизнь,
ведь так прекрасны все её мгновения!

Приходит мудрость, памяти клубок,
есть время для Цветаевой и Блока.
Мой мир души, покоя островок,
где ветвь берёзы смотрит в мои окна.

Я не задёрну шторы лёгкий шёлк,
смотрю, как звёзды прожигают небо...
Жизнь ход минут, и этот день прошёл,
что будет завтра, мне секрет не ведом.



НИКТО НЕ МОЖЕТ ОТМЕНИТЬ

Сегодня вечереет рано,
иду тихонечко домой.
Кот увязался вслед за мной,
моя хвостатая охрана.

Горят окошки в темноте,
лиловым, жёлтым, синим цветом.
Так тихо-тихо в мире этом,
октябрь на жизненном холсте.

Большая лужа за углом,
а под ногами листьев мякоть.
Дожди, дожди, повсюду слякоть,
и ветви голые кругом.

Никто не может отменить
ни этот день, ни эту осень.
Кота, который кушать просит,
и жизни тоненькую нить.



ЕСТЬ ТИШИНА

Есть тишина, как целый небосвод,
духовная, елейная, густая!
В которой Бог над немощью встаёт,
всю нашу боль, всю скорбь перерастая.

Среди ветвей зелёных солнца свет,
ласкает ветер дерева густые.
В сей тишине разнежился рассвет,
легла роса на ирисы лесные.

Щебечут птахи песни в тишине
так сладостно, так нежно, так созвучно.
Душа и Бог, они наедине,
они вдвоём, близки и неразлучны!

Какая благодать душе дана,
Бог на скрижалях сердца вечность чертит!
И обнимает душу тишина,
в которой жизнь могущественней смерти!



БЕЗ ВЕРЫ В ЧУДО

Пусть манна Божья не была
ни чудом, ни Господним хлебом.
А просто снег, слетавший с неба,
что утром туча принесла.

Ааронов жезл не расцветал,
не расступались в море воды.
По дну реки не шли народы,
и не текла вода из скал.

Без веры в чудо мир наш пуст,
и голос Бога умирает,
когда в пустыне близ Синая
сгорает, вдруг, терновый куст.













Я РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА

Я родом из детства, из осени рыжей,
где жёлтые ливни стеной.
Там были деревья большие, и ближе
был солнечный свет золотой.
Трава мурава, шелковистое поле,
багровый, вечерний закат.
Подсолнухи жёлтые, а на заборе
в рядочек кувшины висят.

Реки берега колосятся осокой,
дубы великаны вдали.
В лазоревом небе высоко-высоко
летят над землёй журавли.
Я родом из детства, где пух тополиный,
где будят рассвет петухи.
Душа напевает мотив соловьиный,
а сердце слагает стихи.

Там алой зарницею высь загорится,
раскатится по облакам,
Там звёздное кружево засеребрится
в ночи по небесным верхам.
Я родом оттуда, из запаха сосен,
черёмух под яркой луной.
Я родом из лета, из ласковых вёсен,
из кружев жемчужных зимой.

Где звёзды высоких рождественских елей
и хвои лесной аромат.
Там чудо ветра надо мною шумели,
не ведало время преград.
Там мамины нежные тёплые руки,
взгляд серых и ласковых глаз.
Там не было боли, потерь и разлуки,
туда бы вернуться сейчас!

ПО МОТИВАМ ИОВА

С Иовом Бог заговорил!
Разверзлись Небеса, как крылья.
От страха и плоти бессилья,
Иов лишь голову склонил.

И замолчал. Вот перед ним
могучий Бог, Творец вселенной!
Душе не вырваться из плена
его очей, он уязвим.

Из бури голос, словно шквал!
Всё мирозданье замолчало...
— Твоя душа ко Мне кричала?
Ты Мне вопросы задавал?

Перепояшь свои чресла,
Я буду спрашивать, ты слушай!
И отвечай!
Спасёшь ли душу?
И велики ль твои дела?

Меня ты хочешь обвинить,
чтоб оправдать себя. Но кто же
и дни твои и ночи множит,
и в силе их остановить?

А можешь ли простить, любя,
иль наказать, судом взывая?
Иль бездну сотворить без края,
сильна ли мышца у тебя?

Что создал ты, о человек,
что здесь тягаешься со Мною?
Быть может, солнце над водою,
или песчаный этот брег?

Ты состязаешься со Мной,
слова твои красноречивы.
А темнотой всех нечестивых
покроешь ли своей рукой?

Силён ли ты на сей земле,
и твой ли голос громогласен?
Я знал, что в участи несчастен
ты на земле, что верен мне.

Ты Мне вопросы задавал,
вопил, протягивая руки.
Да разве Я не видел муки,
не знал, как Мой Иов страдал?

Сползались тучи в Небесах,
к земле склонял деревья ветер.
А Божий Лик и строг и светел,
и искры милости в глазах.

Иов лишь очи опустил,
и билось сердце с замираньем.
Вот Он, Целитель от страданий,
вот Он, мой Бог, источник сил!

— Прости, я омрачил Тебя.
И, ничего не разумея,
о дерзновении жалею,
о ропоте своём в скорбях.

Кто я такой, чтоб вопрошать,
чтоб спрашивать с Тебя ответы.
Я лишь песчинка в мире этом,
и лишь Тобой могу дышать.

Здесь на земле я как в аду,
всё потерял, в проказе тело.
Прости мой вопль, — сказал несмело,
вот руку на уста кладу.

Здесь Ты, мой Бог передо мной,
Тебя очами созерцаю.
Прости, мой Господин, смолкаю,
и лишь склоняюсь пред Тобой.

Утихла буря, рассвело,
стоял Иов и тихо плакал...
А с Неба дождик тёплый капал,
смывая слёзы с глаз его.


СПИ, МОЯ ВНУЧЕНЬКА

Спи, моя внученька, спи моя милая,
светит луна, дремлет лес.
Ангелы Божии, духи двукрылые
тихо слетают с небес.

Ангелы добрые, лёгкие, дивные
к детским кроваткам спешат,
Спи, моя крошка, голубка красивая,
Небо хранит малышат!

Спят муравьишки, и птички, и бабочки,
зайка под кустиком спит.
Спит собачонок у дома на лавочке,
вытянув ножки, лежит.

Звёздочки ясные, словно хрусталики,
нежно мерцают в ночи.
Спи, засыпай, ангелочек мой маленький,
тише сверчок стрекочи.

Спи, моя внученька, Богом хранимая,
я за тебя помолюсь.
Я за тебя, за малышку любимую
в ноги Христу поклонюсь!

Спи, моя девочка, спи моя милая,
светит луна, дремлет лес...
Ангелы Божии, духи двукрылые
тихо слетают с небес.

УБЕРЕГИ МЕНЯ, УБЕРЕГИ!

Убереги меня, убереги
от суеты, завистливого взгляда.
Хранима я, когда с Тобою рядом,
мне не страшны ни беды, ни враги.

Убереги от лести, от судов,
сама судима, не имею права
с высокомерьем, что душе отрава,
клеймить словами, обличать без слов.

Кто я? Тростинка, хрупкая душа.
Согнут ветра, иссушат, изломают.
Как свято жить, сама ещё не знаю,
иду, ропщу, свой тленный путь верша.

Убереги меня в моей судьбе
от лжи коварной, от суждений всуе.
Жизнь вне Любви? Её не существует,
навек меня определи Себе!

Храни, одну не оставляй в пути,
со всех сторон поставь душе защиту.
Извне и изнутри Тобой сокрыта,
не пропаду, будь рядом, чтоб спасти.

Храни меня от подступившей мглы
и ранним утром и глубокой ночью.
Пускай Любовью сердце мироточит,
но, а уста слагают песнь хвалы!

Убереги, дай меч духовный мне!
И если вдруг на мир грядут стихии,
Ты будь со мной во времена лихие,
дай сил и веры выстоять в огне!



УХОДИТ ОСЕНЬ
На землю с неба океан воды,
в огромных лужах листья в парке тонут.
И угасают тихо, монотонно
моей любимой осени следы.

Неспешны дни, ночами холода,
туманы утром, как вуали, зыбки.
Уходит осень, все мои ошибки
с собой уносит раз и навсегда.

Высь неба дышит сыростью полей,
насквозь промокли голубые рощи.
Плакунья ива ветвь в пруду полощет,
совсем нагие кроны тополей.

С тоской смотрю на поредевший двор,
на тонкие берёзовые пряди.
И на пустой, осиротевший садик
без хризантем и мой печален взор.

Стучат дожди по моему окну,
и этот стук опять тревожит сердце.
Но никуда от времени не деться,
придёт зима, и будем ждать весну.

Уходит день, промокший под дождём.
Она не мы, она безгрешна, осень...
А мы у Бога вновь прощенья просим,
и снова милости, как манны ждём.

ЗА ТОНКИМ ТЮЛЕМ

Мне часто снится этот странный сон,
как я вхожу калиткою знакомой
в весенний двор тоскующего дома,
где яблони цветут со всех сторон.

Там у порога, лёжа на песке,
соседский кот на солнце греет спину.
Плетёт паук на ветках паутину,
качаясь в ней, как в лёгком гамаке.

Садится солнце на закате дня.
В окне, за лёгким тюлем белоснежным,
я вижу маму, взгляд любимый, нежный,
она с улыбкой смотрит на меня.

Я в дом войду,
здесь каждый шаг знаком,
и ничего о прошлом не забыто:
в горошек скатерть, что на стол накрыта,
три венских стула, чайник со свистком.

Резная этажерка у стены,
два старых, жёлтых, полосатых кресла.
Теперь всё это в том краю небесном,
когда-то в детстве было всё земным.

В углу у двери мамина кровать,
картина с незабудками над нею.
И нет души любимей и роднее,
спешу на кухню, чтоб её обнять,

Но я её нигде не нахожу,
открыта дверь, закатный луч в прихожей.
Я выйду в сад, прикрою осторожно
дверь дома, и меж яблонь поброжу.

На сотни вёрст глухая тишина...
О, как же сердце памятью томится.
Не знаю, сколько будет ещё сниться
мне эта незабвенная весна.

И, каждый раз, из сада уходя,
я знаю, что вернусь сюда за светом.
Сад отцветёт, потом наступит лето
с неоновыми нитями дождя.

Пусть этот сон опять придёт ко мне,
я в сад войду, мы встретимся глазами.
Хочу увидеть взгляд любимый мамин
за тонким тюлем на резном окне.



ХОЧУ САРАФАН!

Как хочется лета, замёрзла, устала,
а осень с деревьев листву разбросала.
Нагие стоят на ветру у опушки,
умолк соловей, не кукует кукушка.

Как хочется лета, дыханья сирени,
и одуванчиков пух на коленях.
Песочного берега, неба лазури,
глаза от сияния солнца зажмурить.

Пить чай во дворе за столом ароматный
из листьев смородины, липы и мяты.
Сидеть на реке у костра под луною
и любоваться ночною волною.

Как хочется лета, цветов у обочин,
по лужам, как в детстве, мне хочется очень.
Берёз изумрудной листвы под дождями,
и песней сверчка наслаждаться ночами.

Как хочется тёплого рыжего солнца,
букет незабудок на дачном оконце.
Кузнечиков прытких на шёлковых травах,
и хор лягушачий услышать в канавах.

Хочу сарафан, босоножки и шляпу,
чтоб дождик грибной по тропинке закапал.
Рассветы встречать, обнимая туманы,
хочу земляники на ясных полянах.

Увидеть, как бабочек трогают дети,
проснуться под крик петуха на рассвете.
Ромашки вплетать в шелковистые косы,
хочу, хоть давно уже стала я взрослой.

А за окошком ветра и прохлада,
прошла золотая пора листопада.
А утром морозная корка на лужах,
и сквозняками мой голос простужен.

А на берёзах лишь голые кроны,
глазеют в окошко нахалки вороны.
Засушенный лист в паутине на раме,
огнём купола не сияют на храме.

По стёклам опять дождь холодный закапал,
хочу сарафан, босоножки и шляпу!


ВОТ ИДЁТ ХРИСТОС ПО ИУДЕЕ

Благодатным жизненным елеем
вновь пришла желанная весна.
Вот идёт Христос по Иудее,
Его ноша горечью полна.

На Его раменах гнёт, как камень, -
глыба из грехов людей земли.
В Его добром сердце жаркий пламень
жертвенной, спасительной любви.

На Голгофе боль невыносима,
по кресту течёт святая кровь.
За стеной вблизи Иерусалима
распинают Божию Любовь!

В Небо взгляд: — Прости их, глупых, Отче,
ведь не ведают, чего творят.
Раны под гвоздями кровоточат
и невыносимо так болят.

Люди, вы сердец не разрывали
там, на месте лобном всей толпой.
Вы на казнь смотрели и молчали,
вы Его одежды разбирали
и делили их между собой.

Снова Пасха, жизни пробуждение,
Как сияют Храма купола!
Вспоминаем Божье воскресение,
песнь любви поют колокола.

В сердце вера пусть не оскудеет,
разгорится пламенем внутри!
Наш Христос идёт по Иудее,
и Ему всего лишь тридцать три.


КАК С СЕРДЦЕМ КАМЕННЫМ
ЖИВЁШЬ?

экспромт на стих Риты Коломийцевой

Силён ли ты, о, недруг мой,
своею злобой пылкой, бренной?
Ты слаб, ты в этой злобе пленный,
она руководит тобой.

Что знаешь о душе моей?
Тебя лихое рвёт на части!
Мне жаль тебя, ведь ты несчастлив
в сей рабской участи своей.

Судить тебя я не берусь,
да, очень больно в спину камень!
Как много их в твоём кармане...
Сквозь слёзы о тебе молюсь.

Благословляю, недруг мой,
душе свободу выбираю.
И пусть тебя не покарает
Создатель сильною рукой.

Как с сердцем каменным живёшь?
ему в оковах трудно биться.
Даст Бог, когда-нибудь случится,
и ты спасенье обретёшь.

Благословляю, не ропщу,
и нет в моих словах лукавства.
Любовь есть лучшее лекарство
от ненависти!
Я прощу...



ОТМЕРЯЕТ МЕРОЙ ПУТЬ

Утро, вся земля под снегом,
он продержится чуть-чуть.
Жизнь, дорогою до неба,
отмеряет мерой путь.

Листья, что крепки на ветках,
заморожены слегка.
В белом кружеве беседка,
как дворец снеговика.

Как безлюдно, тихий город,
птиц на клёне не видать.
Что-то нынче рано холод
начинает наступать.

Всё спешат земные лета,
с Богом прожиты не зря!
Каждый день встаю с рассветом,
Я, Творца благодаря!

За окном стальное небо,
надо окна открывать.
Ох, как дивно пахнет снегом!
Божье утро, благодать.

И НЕТ СИЛЬНЕЙ ЛЮБВИ

Я грешный человек, душа моя земная,
так нелегко порой на жизненном пути.
За все свои грехи я откровенно каюсь:
— Прости меня, Господь, а Он давно простил.

Все замки из песка река волной разрушит,
вновь в старые мехи лью свежее вино.
В молитве вопию:
— Помилуй мою душу,
А Он и не казнил, помиловал давно.

О, сколько было их, ошибок и падений,
запретный плод рвала и ела от него.
Потом просила вновь:
— Избавь от искушений,
А Бог не искушал на свете никого!

А боли по плоти, кто понести их может?
Полны сосуды слёз, и не хватает сил.
И вопль мой до небес:
— Дай исцеленья, Боже!
А Он всю боль мою Своею Исцелил.

Сегодня не спала, листала ночью время,
до самого утра холодный дождик лил.
Просила
: — Мой Господь, даруй благословенья,
а Он мне Жизнь Свою Святую подарил!

Нельзя Голгофы крест плотской измерить мерой,
там за меня мой Бог пролил святую Кровь!
Чтоб все Его дары я принимала верой,
и нет сильней любви,
чем Божия Любовь!






Я ТАК ЖДАЛА ЕЁ, ЛЮБИМЫЙ!

Ты знаешь внутренность мою:
чем дорожу, о чём мечтаю,
о чём ночами слёзы лью,
чем свою душу наполняю.

Ты видишь всё с седых вершин,
молчишь всё время отчего-то.
Мой каждый закуток души
Ты знаешь наизусть, до йоты.

Повсюду, где бы, не была,
я как на длани, пред Тобою.
Все мои мысли и слова
я от Тебя, Господь, не скрою.

Ты знаешь адрес мой земной,
и вдруг, не проронив и слова,
Ты ангелов пошлёшь за мной,
но я сегодня не готова.

Всё потому, что вновь весна!
Желанье жить неудержимо.
Пусть сердце радует она,
я так ждала её, Любимый!

Я как снегурочка весной,
пою, кружусь, люблю и таю...
Ты видишь, - за моей спиной
надежды крылья вырастают!




УТОПИ В ЛУЧАХ АПРЕЛЯ!

Всюду перезвон капели,
солнца нежный поцелуй.
Утопи в лучах апреля,
трелью птичьей очаруй!

Разукрась аквамарином
всё Отечество моё!
Акварельная картина
всё земное бытиё.

На невидимой палитре
краски ярче с каждым днём.
В Небо форточка открыта,
снова Божьей манны ждём.

Белый, лёгкий пух лебяжий
облака над головой.
Понимаешь, вдруг, однажды,
счастье просто быть живой!

ЗДЕСЬ НЕТ МОЕГО

Здесь нет моего, просто нет,
все тратила я, не копила.
По строчкам себя раздарила,
встречаю декабрьский рассвет.

Снежинки летят поутру,
с годами всё больше седею.
Ничем на земле не владею,
и что я с собой заберу?

Метёт за окошком зима,
берёзки стоят кружевные.
Чаруют красоты земные,
синичка сидит у окна.

И где я прописана? Здесь?
А может на Небе? Не знаю.
А жизнь так прекрасна земная,
не может никак надоесть.

Я ЛЮБИМА!
Чем до сих пор жива?
Да этим Небом синим!
Сапфировая высь, духовные крыла!
Звонят колокола! Весна у нас в России,
я так её люблю, я так её ждала!

Чем до сих пор жива?
Лишь благодатью Божьей!
Его любовь — елей на раны по плоти.
Чем больше Он даёт, тем спрашивает строже,
лишь только в Нём могу спасение обрести.

Чем до сих пор жива?
Отвечу:
— Я любима!
И эта жизнь моя — есть чудо из чудес!
Я по плоти слаба, как женщина ранима,
и не по силам мне одной тянуть свой крест.

Он рядом, мой Господь, плечо Своё подставил.
Он на руках несёт, когда идти нет сил.
Чем до сих пор жива средь скорби и печали?
Лишь Богом,
Он меня из смерти воскресил!




УХОДИТ МИР
В БЕЗМОЛВНЫЙ ОКОЁМ

Уходит мир в безмолвный окоём.
О, сколько их, земных времён осталось?
Земля полна водой холодной, талой
в Отечестве берёзовом моём.

Немного сил осталось у плоти,
зато душа с годами — добродетель.
Как нежен он, весны желанной ветер,
и птиц любимых мартовский мотив.

Земная жизнь — немного зим и лет,
когда-нибудь окончится дорога.
Уходит мир, но сердце верит Богу,
за окоёмом ждёт другой рассвет!

Весна, молитва Богу на устах,
я распахну пред ней свои объятия!
В цветах пастели простенькое платье,
но как она прекрасна и чиста.


МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЁЙ
Ты зачем, весна,
зачем снежная, туманная?
Боль не лечится ничем,
ноет окаянная.

Притворилась, вдруг, зимой,
ни тепла, ни солнышка.
Между небом и землёй
ангельские пёрышки.

Ветром белые крыла
скоро всё истреплются.
Лишь надеждою жива,
что в сердечке теплится.




ДА ПОСПИ ЕЩЁ, ПОСПИ

Дом с верандой у реки,
куст невежинской рябины,
кружева из паутины,
голубые мотыльки.

Утро, ластится рассвет,
спит в ногах Маруська кошка.
В синей вазе на окошке
гладиолусов букет.

Вкусный запах разбудил,
пироги печёт бабуля.
Сарафан на венском стуле,
два кармашка впереди.

Тихо часики стучат,
ветерок влетел прохладой.
Мой любимый зайка рядом,
ушки серые торчат.

Дверь тихонечко скрипит,
луч от солнца перламутром.
Я бабуле:
— С добрым утром!
— Да поспи ещё, поспи...

ИЗ РОМАШЕК ИЮНЬСКИХ
СПЛЕТУ ВЕНОК
По траве бархатистой иду босиком,
молодые берёзки да тополя.
Пахнет мятой и хлебом моя земля,
мёдом, цветом черёмух, парным молоком.

Моя Русь златоглавая, звонниц медь!
Голубые озёра, вода - слеза.
У детишек - цветом неба глаза,
это счастье огромное в них смотреть!

Из ромашек июньских сплету венок,
к ночи звёздной остынут в песке следы...
Не случится с Россией моей беды,
как невесту, её очень любит Бог!

Расцветай, благодатная, и живи!
Летний ветер ласкает листву ветвей.
С неба падают нити цветных дождей,
из неоновых радуг завет любви!


И В ДОЖДЬ СНИСХОДИТ
БЛАГОДАТЬ

Нам мало света, мало дня,
хорошей солнечной погоды.
Нам жизни мало и свободы,
О, Господи, прости меня!

Всё даром: свет, свобода, день,
рассвет, закат, бери и пользуй!
Нам в этой жизни всё на пользу:
и солнца луч, и тучи тень.

Бог подарил земные дни,
будь всем доволен, что имеешь.
К чему же плоть свою лелеешь,
ты душу в святости храни.

Молись, чтобы её спасти,
а плоть, она всегда роптала.
Ей что ни дай, всё будет мало,
привыкла под себя грести.

И в дождь снисходит благодать,
при солнце часто сердце ноет.
От Бога доброе и злое
учись спокойно принимать.

ЦЕНИ КАЖДЫЙ МИГ

Метели февральские кружат и кружат,
а сердце всё ропщет, желая апреля.
Проталин бы нам и звенящей капели,
зима надоела, и голос простужен.

А время земное крылато, текуче,
не может оно задержаться и мешкать.
Скорей бы весна! Неразумная спешка,
а будет ли завтра желанное лучше?

А дни, словно птицы, летят торопливо,
мы время своё как страницы листаем.
Куда мы спешим и куда улетаем?
Февраль за окном, как деревья красивы!

Снегирь красногрудый на ветке рябины,
синичка головкою маленькой вертит.
Душа, не гони свои дни ближе к смерти,
цени каждый миг своей жизни недлинной.


ПОКА ИСКАЛИ ЭТОЙ ЖИЗНИ СМЫСЛ

Пока искали этой жизни смысл,
в ночи сияли звёздочки малютки.
Цвели в лесу у дуба незабудки,
кружился за окном последний лист.

Прохладой свежей веяли ветра,
в проталине весною цвёл подснежник.
А лучик солнца золотистый, нежный
сквозь шторы пробивался по утрам.

Нас дождь баюкал, нежила трава,
сияли росы яркими цветами.
Тянулись в небе радуги мостами,
зима плела резные кружева.

Смотрел на нас Создатель с высоты,
как мы в бегах намаялись, устали.
Как в суетливой жизни смысл искали,
земной не замечая красоты.

ГДЕ АНГЕЛЫ ЛИКУЮТ

Твой Млечный путь в бескрайности небес
ведёт меня к священному чертогу.
Где Ангелы ликуют: — Сын воскрес!
И лица закрывают перед Богом.

На сотни лет священный, долгий путь,
что не измерить, и не дотянуться.
Лишь можно руки к небу протянуть,
лишь только сердцем можно прикоснуться.


О, СКОЛЬКО ИХ, ВЁСЕН ОСТАЛОСЬ?
Капели прозрачной водой
слетают с сосулек под небом.
Душа наполняется негой,
желанием быть молодой.

Влюбляться, без устали петь,
по росам бродить босоногой.
Мечтать среди вешних чертогов,
ночами на звёзды смотреть.

Не видеть ни зимних седин,
ни грусти осенних ненастий.
Пусть розовым облаком счастье
плывёт среди синих вершин.

Увы, не получится, нет,
я знаю, возврата не будет.
Грущу средь неласковых буден,
слагаю стихи по весне.

Всё чаще в предутреннем сне
тревоги и страхи приходят.
А годы к закату уходят,
чуть-чуть встрепенусь по весне.

Оттаю, душой исцелюсь,
и крылышки вырастут малость.
О, сколько их, вёсен осталось?
А, может, возьму и влюблюсь.

Луч солнышка будет будить
меня поцелуем рассветным!
А там и янтарное лето,
О, Боже, как хочется жить!

ВЕДЬ У ГОСПОДА ХОРОШИХ МНОГО

Мягко тень сиреневого вечера
по земле уставшей распласталась.
Я людей сегодня добрых встретила,
с добрыми глазами повстречалась.

Солнышко усталое за рощею
спать ложится, тучкою укрылось.
Господи, как радуют хорошие,
хочется, чтоб их побольше было.

Ветерок качает ветви клённые,
мне в окно стучит большими листьями.
Боже, пусть исчезнут обозлённые,
пусть не будет гневных и завистливых.

Дремлет тень сиреневого вечера.
разбросала кудри на дорогах.
Завтра вновь людей хороших встречу я,
ведь у Господа хороших много!


А ЖИЗНЬ СЛАБА

А жизнь, она слаба, слаба,
на волоске все дни и ночи.
Сегодня плоть живуча очень,
а завтра слабости раба.

Как распустившийся цветок
головку к солнцу поднимает.
Сегодня он благоухает,
его ласкает ветерок.

А завтра боли не унять:
его сорвут, поставят в вазу,
где он вздохнёт четыре раза
и будет тихо умирать.

Наступит тьма и тишина,
закроет солнце тяжесть тучи...
И только смерть одна живуча,
неутомима и сильна.


Всякая плоть — трава, и вся красота ее как
цвет полевой. И только в Господе есть надежда на Воскресение!
Без веры и жить трудно и умирать страшно.

В СТАКАНЕ ТОНКОМ
ЛАНДЫШЕЙ БУКЕТИК

Летят снежинки, бьются о стекло,
как мотыльки на притяженье света.
Я помню, где всегда было тепло,
где круглый год весна, за нею лето.

Там не умели мы страдать, грустить,
с тоскою дни времён не провожали.
Не надо было никуда спешить,
секретов друг от друга не скрывали.

Я знаю место, где живёт мечта,
где солнечные зайчики смеются.
Там всюду расцветает доброта,
с небес дожди сиреневые льются!

Там прыгают кузнечики в саду,
на ветках вишни тенькают синички.
А я девчушкой маленькой иду,
и бантики атласные в косичках.

На небе синем радуга-дуга,
на лавке кукла ножками болтает.
Песчаные у речки берега,
и верба, что на Пасху расцветает.

Рассветный луч реснички теребит,
пробившись сквозь шитьё ажурных кружев.
Там дождь грибной как барабан стучит,
и пузырится в сотворённых лужах.

На табуретке крынка молока,
в стакане тонком ландышей букетик.
В ладошках хрупких мамина рука,
и нет меня счастливее на свете!

А нынче в плед закутана душа,
на голых ветках от дождя слезинки.
Уходит осень, грустен каждый шаг,
и в стёкла бьются первые снежинки.



ПУСТЬ ПОЖАЛЕЕТ
А Небеса, они чисты, как и вначале,
смотрю на них в дни благоденствий, в дни печали.
Кричу до Неба, чтобы Бог меня услышал:
— Пошли мне ангела хранителя, Всевышний!

Пускай он спустится с Небес и сядет рядом,
в мои глаза посмотрит чистым, добрым взглядом.
Крылами сильными меня обнимет нежно,
пусть он подарит мне, хоть капельку, надежды.

Он как февраль в одежде белой-белой,
я расскажу ему о том, что наболело.
Пусть будет рядом, постоянно опекает,
пусть со слезами все слова перемешает.
Утешит душу, приголубит, обогреет,
пусть день и ночь со мной сидит,
меня жалеет.


ОБЪЯТИЯ НЕ ХВАТИТ ТЕБЯ ОБЪЯТЬ

О, Господи, слышишь? Кричу в отчаянии,
немой простор надо мною, высь.
И если опять Ты не взглянешь вниз,
мне дорого даже Твоё молчание!

Я просто исплачусь пред Тобой,
и все мои беды - к Твоим ногам!
Я всю, без остатка, себя отдам,
и ничего от Тебя не скрою.

Объятия не хватит Тебя объять,
а как хотелось бы, как хотелось.
Духовно вырваться бы из тела,
и обнимать, обнимать, обнимать!

ВРЕМЕНА - МОЯ ОБИТЕЛЬ

Мне никак нельзя уйти,
стали яблони цвети!
За окном весна как чудо,
Боже, дай ещё побуду.

Полюбуюсь пышным цветом,
перламутровым рассветом.
Что на сердце - поделюсь,
за любимых помолюсь.

Буду тихо жить, как мышка,
никому не буду лишней.
Времена - моя обитель,
рядом ангел мой хранитель.

Муза - верная подружка,
за окном поёт пичужка.
На столе лежит тетрадь,
буду рифмы рифмовать.

Знаю я, Любимый мой,
что недолог век земной.
Вот, до краешка дойду,
а потом к Тебе приду.









НАЗОВИ МЕНЯ, БОЖЕ, ПО ИМЕНИ!
Назови, меня, Боже, по имени,
я услышать Твой голос хочу.
От ненастий Собой заслони меня,
и все раны мои уврачуй.

Рядом Ты ни тревог, ни забвения,
не пугает сомнения страх.
Я живая Твоим воскресением,
благодатный елей на устах.

Я Тебе обручённая, Божия,
как ласкает апрельский рассвет.
Всё, что сердце ночами тревожило,
растворил ослепляющий свет!

Назови, мой Любимый, по имени,
приголубь, обогрей, приласкай.
Обними меня, обними меня,
из объятий не отпускай!



ПРИДЁТ ВЕСНА

Придёт весна, пора цветения,
Свой разольёт лучистый свет...
Я не желаю знать о тлении,
Я знаю в Боге мёртвых нет!

Наполнят землю воды талые,
Деревья, травы оживут.
И защебечут птахи малые,
О вечной жизни запоют!

ДРЕМЛЕТ МАРТОВСКИЙ РАССВЕТ

Тихо так, совсем не слышно,
как весну творит Всевышний.
Разливая дивный свет,
дремлет мартовский рассвет.

Солнце в лужице искрится,
нежно тенькают синицы.
Пробивается трава,
в небо смотрят дерева.

Не промолвил Бог ни слова,
что ни день - опять обнова.
Что ни час - благословенье,
всюду жизни воскресенье!

Зеленеют жизнью почки,
распускаются листочки.
За домами у реки
крохи вербные пушки.

Перламутровые дали,
ивы ветви растрепали.
И на весь земной окрест
льётся песней благовест!


ЭТО ПРОСТО ДОЖДЬ И ОСЕНЬ

Сердце бьётся в тишине,
опустились руки-крылья.
Знать, на небе там забыли
в день ненастный обо мне.
Небо хмурое, как мрак,
тучи тёмные повисли.
Ни одной весёлой мысли,
и не молится никак.
Ночью снова не уснуть,
открываю настежь окна.
Пусть продует и промокну,
мне себя не жаль ничуть.
Ангел:
— Слышишь, всё пройдёт,
ну, не плачь, довольно, хватит.
Слёзы капают на платье,
за окошком дождь идёт.
— Успокойся же, уймись,
я с тобой, налей-ка чаю!
Я ему не отвечаю,
плачу, жалуюсь на жизнь.
— Ну, не надо, не реви,
дождь пройдёт, и будет ясно.
Не печалься ты напрасно,
крылья высохнут твои.
Ангел булочку достал:
— Это просто дождь и осень.
Да никто тебя не бросил,
и никто не оставлял.
Свесил ножки со стола,
стынет чай в стакане тонком.
— Я с тобою как с ребёнком,
ишь, тут сырость развела!


НЕ ТОРОПИТЕСЬ ДЕНЬ ПРОЖИТЬ
Не торопитесь день прожить,
что Бог для вас сегодня создал.
Вам ночью будут крохи звёзды
небесный свет в ладони лить.

Потом рассвет рассеет мглу,
и солнца свет на мир прольётся,
засеребрит в воде колодца,
лучами брызнет по стеклу.

И новый день придёт опять,
все дни земные быстротечны.
Мы в них живём, шагаем в вечность,
чтобы пред Господом предстать.

Как дивен бархатный закат,
что разомлелся в пышных кронах.
Шумят ветра в лесах зелёных,
колосья в поле шелестят.

Любуйтесь, мимо не пройдя,
услышите цветов дыхание.
Ветров прохладное касание
и свежесть летнего дождя.

Не торопите жизни дни,
не пропустите птичьи трели.
Капель, звенящую в апреле,
журчащий свежестью родник.

Глядишь, уже седой почти,
не прожил жизнь, засуетился.
И красотой не насладился,
и вот он рядом, край пути.

Не торопитесь, люди, жить,
ловите каждое мгновение.
Ведь каждый миг благословенье,
чтоб восхищаться и любить!



ТЫ ПОМЕДЛИ, ЗИМА

Ох, ты, время, постой, погоди, задержись,
кружевницы зимы сохрани кружева.
Пусть отныне стекает помедленней жизнь,
буду петь и молиться, пока я жива.

Пусть растянутся дни, хоть всего на чуть-чуть,
всё успеть свершить, всё успеть рассказать.
Человеческий век, в нём так короток путь,
нет возврата назад, чтоб сначала начать.

Снова снег за окном, словно пух с тополей,
там, на Небе высоком его закрома.
Седина на висках с каждым годом белей,
будут волосы скоро как эта зима.

Стали ночи длинней, словно ласточки дни,
пролетают, спешат, но куда же, куда?
Ты помедли, зима, мои дни не гони,
чем мудрее душа, тем ценнее года.


А НЕНАСТЬЯ, И ВПРЯМЬ, УСТАЮТ

То печаль, то тоска, то болит.
Неожиданно дождик закапал.
Старый дуб за окошком заплакал,
на ветру паутинка дрожит.

Хмурым стал голубой небосвод,
день встречает неласковый вечер.
В одночасье на хрупкие плечи
целый ворох душевных невзгод.

За вуалью небесной луна,
нет желаний, надежды ни крохи.
Лишь молчания тяжкие вздохи
и, как гнёт, над душой тишина.

Дождик кончился, близилась ночь,
знать ненастья немного устали.
Надоело печалить печали,
и тоске своё зелье толочь.

Вылез маленький паучок,
стал латать паутинку у рамы.
Всё прошло, словно не было драмы,
и запел под окошком сверчок.

Ветер в форточку залетел
ароматом душистой сирени.
Задремали ветвистые тени,
а сверчок всё звенел и звенел


КОЛЫБЕЛЬ ДЛЯ МОИХ ОДИНОЧЕСТВВсе дороги земли в никуда,
лишь плутают, от Бога уводят.
Люди тленное счастье находят,
это счастье из хрупкого льда.

Распласталась бескрайняя даль,
счастье — ветер, стихающий к ночи.
Что мне завтра рассвет напророчит,
может, радость, а может, печаль.

Я укутаюсь в мамин платок,
буду вновь любоваться на звёзды.
На окне в синей вазе три розы,
лист тетрадный и несколько строк.

Заоконье — родная страна,
колыбель для моих одиночеств.
Размышляю о жизни меж строчек,
Бог дал рифмы на все времена.

Не грущу, здесь моё бытиё,
в тёмной сини, в чертогах небесных.
Мой Незримый и мой Бессловесный,
В Нём лишь вечное счастье моё!

Тихо падает снег за окном,
тишиною окутаны плечи.
В ожидании трепетной встречи
мои мысли лишь только о Нём.





ДЕТСТВО, НАРИСУЙ РОМАШКИ

Детство, твои хрупкие ладошки,
две косички, чёлочка в разлёт!
Одуванчики на тонкой ножке
и петух, что по утрам поёт.

Это там, так далеко-далёко,
где большими были дерева,
луч рассветный проливался в окна
и ласкала нежная трава.

Детство: в кулачке сидит кузнечик,
золотые яблоки в саду,
где сверчок стрекочет каждый вечер
и лягушки квакают в пруду.

Детство, нарисуй ромашки в поле,
луговые травы, васильки.
Нарисуй весеннее раздолье
и песок горячий у реки.

Радугу по небу ярким цветом,
дождь грибной и росы на заре.
Тёплое, оранжевое лето,
азбуку и школу в сентябре.

Нарисуй рассвет, в дожде дорожку,
неба синь, что словно бирюза.
Земляники полное лукошко
и родные мамины глаза.




ДРОЖАЩАЯ РОСИНКА
О, не отринь, Господь, души моей!
ведь моя жизнь — дрожащая росинка,
висящая на тонкой паутинке
Твоих земных берёзовых ветвей.

О, благодать! Величье тишины!
Твоё, как ночь, безмолвное молчанье.
Мне дорого оно и без звучанья,
слова любви моей душе слышны.

Ещё жива, я всматриваюсь в высь,
и опускаюсь тихо на колени.
Не передать блаженство тех мгновений,
где я и вечность навсегда сплелись.

Зажги же свет в сей капельке Своей
от солнца или радуги заветной.
Любовью засверкаю разноцветной,
и засияю в тысячах лучей!

ЧТО НАША ЖИЗНЬ?

Что наша жизнь? Короткий, быстрый бег
в заботах и скорбях, всё суета сует.
Родился на страданье человек,
немного пожил, и его уж нет!

А дни летят, как птицы над землёй,
всё суета, духовное томленье.
Был прав Екклесиаст, он притчей золотой
оставил слова мудрого учение:

— Пустое всё с начала до конца,
когда живёт творение людское
без веры в Бога, без Любви Отца,
то жизнь его — занятие пустое.

СВЕТ ДАЛЁКОЙ ЗВЕЗДЫ
по картине художника Валентина Губарева
— Знаешь, Коська, а сказки не врут!
Там, на дальней прекрасной планете
очень счастливы зайцы и дети,
птицы райские песни поют!

Посмотри, как легки облака!
Хочешь, в них искупаемся вместе?
Мир земной для волшебников тесен,
а вселенная так широка!

Есть на небе высоком следы —
это ангелы их оставляют.
Дверь откроешь, и вдруг засияет
свет далёкой, счастливой звезды!

Свет разлился янтарным теплом,
просветил двум приятелям ушки.
Облака, как из пуха подушки,
расстилались по небу кругом.

А в подъезде так холодно, грязь,
и на стенах обшарпаных плесень.
Мир реальный так скучен и тесен,
а звезда так манила, светясь!


ЗЕМНАЯ МЕРА В ТРИ ШАГА

Погост. Кресты, могилы, плиты,
венки, букеты алых роз.
Осенний дождь печальных слёз
стекает по лицу гранита.

Здесь тишина хранит покой,
лениво каркают вороны.
Шумят берёз златые кроны,
на камне жизнь — одной строкой.

Богатых нет, и бедных нет,
смерть всех забвением сравняла.
Кто много прожил, кто-то мало,
и где ты, суета сует?

Ни храма нет, ни очага,
умолкли страсти и надежды.
Молчание, закрыты вежды,
земная мера в три шага...

Укроет жёлтою листвой
сырую землю Стерегущий.
Погост, пристанище живущих,
где обретают все покой.

Я ПОЛЮБИЛА ЭТУ ТИШИНУ

Я полюбила эту тишину.
моей ночи желанную предтечу.
Оставьте, вас прошу меня одну,
пусть тишина обнимет мои плечи

Оставьте, хоть на несколько минут,
на время дивных, сладостных мгновений.
И пусть часы настенные замрут,
пусть тихо-тихо двигаются тени.

Вдруг разольётся благостный покой,
в моей плоти и побежит по венам,
О, мой Господь, я слышу голос Твой,
соединяется душа со всей вселенной!

Лишь я и Бог и звёзды в синей мгле!
Я в Нём, как в море, малой каплей кану.
И в этой благодатной тишине
за всех за вас Ему молиться стану.

А Я ВСЕГДА ЖИЛА ТОБОЙ

А я всегда жила Тобой,
с Тобою и вставала.
Взывала в небеса с мольбой,
о помощи взывала.

И, если не хватало сил
идти с Тобою рядом,
Ты на руках меня носил
сквозь воды и преграды.

Поил меня живой водой
и разливался светом.
Ты всюду рядом был со мной
в нелёгкой жизни этой.

Я падала, Ты поднимал
над болью и тоскою.
И нежно слёзы вытирал
заботливой рукою.

Моё дыхание в плоти —
Твоя Любовь без меры!
О, сколько скорби на пути,
что не хватало веры.

Как я слаба, у ног Твоих
дозволь, присяду, Боже.
Как тихо, зимний ветер стих,
в снегах устроил ложе.

Умолкла даже ложь земли,
притихла, замолчала.
А обвинителей Любви
в земном миру не мало.

И сколько раз в пыли дорог,
всех ран моих касаясь,
Они кричали: — Где ж твой Бог?
Злорадно улыбаясь.

А я всегда Тобой жила,
с Тобою и вставала.
И глядя в небеса, звала,
руки Твоей искала.

Пусть обвинителей не счесть,
мне жаль их, — тлен из тлена.
В моей душе благая Весть
Спасителя вселенной!

А я всегда, всегда с Тобой
сквозь тернии и боли.
И буду в вечности живой,
хранимая Любовью.
ЭТО НЕБО
Всем скорбям и всей боли наперерез,
всем невзгодам и страхам дрожащим
Эта синь, эта лёгкость — касанье небес,
эта гавань Любви настоящей!

Откровение миру, Господний чертог,
где надежда и вечность без меры!
Это небо — начало духовных дорог,
Боже, только хватило бы веры!

ШЛА ВЕСНА

Дверь калитки качалась и плакала,
ветер с веток сгонял вороньё.
Таял снег, земляными заплатами
появлялись проталины в нём.

Ветки тополя небо царапали,
пробуждались деревья от сна.
К солнцу ели зелёными лапами
потянулись...Шагала весна!

Огородами шла и полянами,
вдоль пологих речных берегов.
Вырастали сосульки стеклянные
из-под крыш деревенских домов.

Копошились довольные курицы
на припёке в песке за углом.
Разлилось перламутром по улице
небо вешнее нежным теплом.

Грелся кот на шершавой завалинке,
ручеёк пробивался во льду.
Рядом с бабушкой девочкой маленькой
я сидела на лавке в саду.

Пробуждалась природа усталая,
ей снега становились тесны.
И, вздохнув, говорила мне старая:
— Вот и дожили мы до весны!

А весна всё шагала, красивая,
и топила большие снега.
Незабвенное детство счастливое
и деревня, что так дорога.


СЛЫШИТЕ, ЛИКУЕТ БЛАГОВЕСТ!
Слышите, ликует благовест,
в пробуждении земли весенней!
Истина — есть на Голгофе Крест!
Истина есть жизни Воскресение!

Всюду половодье бытия,
нет границ любви и нет предела!
И моё малюсенькое я
прославляет Бога то и дело.

Там на Небесах мой Отчий Дом,
много тайн хранит в Себе Незримый.
Верю, что когда-нибудь потом
и бессмертье будет ощутимо!

Два крыла духовные взмахнут,
и поднимут над земною пылью.
Как же птицы по весне поют,
как легки их маленькие крылья!

Посреди земли Голгофы Крест,
Воскресение — любви основа.
Слышите, ликует благовест!
Это песнь Спасения Христова.

РАЗВЕ ЕСТЬ У БЛАГОДАТИ КРАЙ?

За Тобою, Боже, за Тобой
улечу я птицею свободною.
Ты позвал, я слышу голос Твой,
за Тобой всегда куда угодно я.

Ты держи меня, не отпускай!
Без Тебя душа моя бескрылая.
Разве есть у благодати край?
Воскресение не позабыла я.

Я Тебе навек обручена,
что мне страх, где нити паутиною?
Дай мне веры, чтоб была она
вереницей к небу длинной-длинною!

Все тревоги выброшу как хлам,
ложь не тронет, не коснётся имени.
Упаду к Твоим святым ногам,
и скажу: — Мой Господин, прими меня!

РАСПЛАСТАЛСЯ СВЕТ
НАД МИРОМ ТЛЕННЫМ

Распластался свет над миром тленным,
два крыла расправила заря.
Бог встаёт над спящею вселенной,
молча, ничего не говоря.

Загорелись росы бирюзою,
отражая в каплях цвет земли.
Новый день, и вновь Господь со мною,
в вышине курлычут журавли.

Лишь живи и ничего не требуй.
нищий духом счастлив и богат.
Твой исток - есть голубое Небо,
а земной отрезок маловат.

Вновь весна и вишни в белых платьях,
зарожденье солнечного дня.
Господи, хочу в Твои объятья,
крепко-крепко обними меня!

С каждым утром вечность жизни ближе,
меньше сил, не так уж греет кровь.
Небо опускается всё ниже,
а душа - в бездонную Любовь!
ЗЕМНЫЕ ДНИ НЕ ТОРОПИ

Земные дни не торопи,
смотри, какой рассвет красивый!
В густой траве под тенью сливы
цветочек алый сладко спит.

Неспешно по траве ступай,
где в росах сотни солнц и радуг!
Прекрасное с тобою рядом,
природа — благодатный рай.

Создатель всё для нас создал:
кайму для невесомой тучки,
неоновый рассветный лучик
и бирюзу озёр-зеркал.

Он подбирал цвета цветам,
ажурность листьям, пышность кронам.
Для нас Он создал мир зелёный
и эти росы по утрам.

О, как прекрасна наша жизнь,
поёт малиновка о лете.
Ласкает незабудки ветер.
Ты только жить не торопись.
БЕРЁЗКА

Время медленно к холоду катится,
осень жизненного бытия.
Замерзает в оранжевом платьице
молодая берёзка моя.

Вся простужена, жизнью теплится,
ветви тоненькие, легки.
Листья хрупкие падают, вертятся,
словно яркие мотыльки.

Я спрошу, не ответит милая,
обниму, не согрею, нет.
Ох, какая она красивая,
как к лицу ей оранжевый цвет.

Как печально её молчание,
и как ветер октябрьский жесток.
Но какое очарование
эта осень!
Спасибо, Бог!

НЕ УМЕРЕТЬ

Не умереть, на нет сойти,
как музыка, как дождик летом.
Потом воскреснуть и с рассветом
вновь счастье жизни обрести.

И вновь звучать, дышать, любить,
светиться радугой заветной.
Встречать закаты и рассветы,
и вечно быть, и быть, и быть!

Не умереть, уснуть, как цвет,
как листья в пасмурную осень.
Растаять тучкой между сосен,
исчезнуть, как вчерашний след.

Не умереть, чуть-чуть вздремнуть,
расслабить руки, шею, плечи.
Как ветер, что затих под вечер
и лёг на травах отдохнуть.


АНГЕЛЫ КАЧАЮТСЯ НА ВЕТОЧКАХ

Ангелы, они такие классные,
в тоненьких рубашечках батистовых.
По подолу кружева атласные
с ниточками жёлто-золотистыми.

Сядут отдохнуть в саду на веточку,
нюхают цветочки белоснежные.
Охраняют всюду малых деточек,
ангелы, они такие нежные.

Дружат они с птичками и кошками,
прячутся за вешними листочками.
Ангелы, они с босыми ножками,
нет у них ботиночек с шнурочками.

Крылышки у них из птичьих перышек,
на ветру все пёрышки шевелятся.
Там, на небе, горячо на солнышке,
здесь у нас они на солнце греются.

Ангелы создания прекрасные,
ласковые, добрые, доверчивы.
Посмотри в окно, на старом ясене
Ангелы качаются на веточках!

МНЕ В ДЕТСТВЕ ВЫРАСТИ
БЫСТРЕЙ ХОТЕЛОСЬ

Я в зеркало девчушкою гляделась,
наряды мерила, что мамочка носила.
Как мне скорее вырасти хотелось,
и быть как мама, самою красивой.

Весною солнце красило веснушки,
наследство для любимого ребёнка.
Косичка, бантик, кудри завитушки
и озорные лучики в глазёнках.

Спала в подушках перьевых, уютных
и сон был сладким, сказки — сновидения.
На крыльях ветра благодатным утром
в окно сквозился аромат сирени.

Там все соседи очень дружно жили,
весною с юга возвращались птицы.
Деревья были сказочно большими,
сверкали в кронах алые зарницы.

Ночами звёзд сиреневая россыпь
на бархатистых небесах сияла.
Там было всё по-доброму и просто,
а мамочка так часто обнимала.

Сейчас бы я в её руках согрелась,
как жаль, что это время безвозвратно.
Мне в детстве вырасти быстрей хотелось,
сегодня в детство хочется обратно.
ОПУСТИЛОСЬ НА ЛУЖАЙКУ
СОЛНЫШКО

В воскресенье в деревеньке Зёрнышко
чудеса творились целый день.
Опустилось на лужайку солнышко,
и расцвёл дубовый старый пень.

Солнце не слепило, было нежное,
рыжее, с лохматой бахромой.
Вся земля белела от подснежников
и казалась вовсе неземной.

Из холодных хат старушки, дедушки
вышли обогреться поутру.
Голубей кормили белым хлебушком,
радуясь весеннему теплу.

Грелся кот Тимошка на завалинке,
растянулся, словно воротник.
Лучик солнечный цветочком аленьким
в душу каждую теплом проник.

Весело чирикали воробышки,
копошились курицы в саду.
Любовалось отраженьем солнышко
в маленьком заброшенном пруду.

На закате, остывая, алое
угнездилось в вербе у реки.
Укрывали солнышко усталое
одеялком тёплым старики.

Подложили хвороста с валежником
солнышку под золотой бочок.
Засыпали на лугах подснежники,
песнь весны застрекотал сверчок.

Небо было нежное и зыбкое,
ночь в деревне доброю была.
Засыпали старики с улыбкою:
— Наконец дожили до тепла!


ВЫ ЛЕЙТЕ, ЛЕЙТЕ, НЕБЕСА!

Ох, этот тёплый летний дождь,
живая жизненная влага.
Вода, вода, — Господне благо,
колосья набирает рожь.

Шумит и пузырится всюду
стена дождя, всё льёт и льёт.
Земля иссохшая всё пьёт
елей живительного чуда.

Там, в сером небе грянет гром,
и молния разверзнет тучи.
Репей поднимется колючий
под свежим проливным дождём.

Цветы жасминовые плачут,
стекают капли с лепестков.
А кучи тёмных облаков
надолго, видно, солнце спрячут.

Умыты рощи и леса,
блестят дубравы чистотою.
Земля насытится водою,
вы лейте, лейте, небеса!

Я БУДУ ЖДАТЬ ТЕБЯ, МОЯ ВЕСНА

Вновь утро, я скорей к окну,
а там холодное, седое небо,
и снег, а мне хотелось бы весну,
набухших почек и сосулек мне бы.

Октябрь, откуда ранняя зима?
Ветра шатают худенькие клёны.
А я в весну всем сердцем влюблена,
в рожденье крохотной листвы зелёной.

Врезаются в окно, как мотыльки,
едва рождённые на небесах снежинки.
Заносит лёгким пухом стебельки
сухой травы не узенькой тропинке.

Стоит как белый исполин сосна,
синицы на берёзах замолчали…
Я буду ждать тебя, моя весна,
как ждут подснежники в лесу проталин.

НУ ЧТО, ГОЛУБОГЛАЗАЯ?Февраль уходит, мается,
на ветку галка чёрная
присела и качается,
всё смотрит в мою сторону.

Какие глазки синие,
как незабудки летние.
А дни уходят зимние,
печальные, последние.

Вздохнёт земля усталая
проталинами вешними.
Напьётся влагой талою
и вырастут подснежники!

Закрыли тучи мрачные
дороги журавлиные.
Под крышею прозрачные
висят сосульки длинные.

Ну что, голубоглазая,
от холодов измучилась?
Весна придти обязана,
и я по ней соскучилась!

Прольётся светом солнышко,
растопит всё холодное!
Иди, насыплю зернышек,
ведь ты, никак, голодная?






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 18.03.2019 Галина Пятисотских
Свидетельство о публикации: izba-2019-2517345

Рубрика произведения: Поэзия -> Мир души










1