Сон на трехколесном велосипеде


 

 

                 Сон на трёхколёсном велосипеде.

 

  Я напоминал себе червяка, ползя по узкому тоннелю. Стены упирались в тело, будто присасывая его. Дышать было очень трудно, и казалось, нет этому конца. Я чувствовал при этом, что если буду нервничать, то всё усложнится. Потом возник свет фиолетовых оттенков. И земля разошлась подо мной, теряя меня в бездне. Я летел вниз головой, рассуждая о том, как долго это всё продлится и есть ли у пустоты дно. Дна не оказалось, оно было заменено состоянием всеобъемлимости. Словами его не описать, это непередаваемое чувство.

  «Помимо истинных реальных ощущений разных аспектов борьбы в родовом канале, в неё включается большой набор явлений, следующих типичной тематической последовательности. Самыми важными из них будут элементы титанической битвы, садомазохистские переживания, сильное сексуальное возбуждение, демонические эпизоды, апологическая вовлеченность и столкновение с огнём. Всё это происходит в контексте неуклонной борьбы смерти – возрождения.» Ст. Грофф.

  Меня, слава богу, эта участь миновала и оказался я в каком-то незнакомом городе посреди ночи. Всё в нём имело голубое свечение: деревья, дома, улицы. А впереди стояло старинное здание, напоминающее о постройках древней Германии. Оно будто удалялось по мере моего долгого смотрения и звало. Как-то уж не хотелось идти пешком, и я взгромоздился за педали трёхколёсного велосипеда, случайно оказавшегося в моих руках. И поехал к зданию. По небу низко проплывали облака. Они были такие набухшие, что могли упасть в любое время на голову. Я закрутил педали быстрее. В доме горел свет. Дверь открылась передо мной, а за ней никого. Зато в широкой гостиной было много народа. Это были молодые люди. Сидя за круглым столом, они о чём-то спорили. Я подошёл ближе и обратил внимание как я выгляжу. Ведь бывает случается, что разгуливаешь голым. На мне была одежда, которую я носил днём.

- Дзен буддизм является одновременно увлекательным и сложным предметом. Сложность определяется, в основном, невозможностью восстановить связи между хитросплетениями перекрещивающихся линий, из которых складывается полная картина.

- Для большинства людей самоуглублённость человеческого духа просто недоступна, лишь немногие серьёзные пытливые натуры стремятся постичь более глубинные сферы духовной и религиозной действительности. И у каждого своего пути. И восток невозможно свести к общему знаменателю, применяемого к западной культуре. Я вот, например, придерживаюсь философии запада: Шопенгауэр, Ницше, Монтень, Кант и другие.

- Я согласен с вами. Встреча запада с востоком зависит от способности обеих сторон понять друг друга.

- Объясните мне смысл Буддизма в двух словах.

- Но вы же не поймёте!

- А вы попробуйте!

- Смысл в том, что ты реально не существуешь.

- Как это?

  И до меня стало доходить полное пробуждение. И смысл их слов был принят всей полнотой моего рассудка. То, о чем я размышлял последние дни пришло ко мне в сновидении, но я уже не спал в обычном смысле. Спал другой в своей квартире на полу.

  Тот человек не мог существовать, хотя бы потому, что снится мне. И я для них настолько же реален, как и они для меня. Это же так просто.

- Учение Дао-шэна о внезапном просветлении приложимо к достижению поставленной цели и в объективном и в субъективном планах, - сказал я и все уставились на меня.

- Это я так к слову.

- Ты откуда взялся?

- Я на велосипеде приехал!

  И добавил, что пути господни не исповедимы. Не знаешь, куда тебя в следующий момент завезёт. Ответ, наверное, оказался достаточно убедительным, потому, что люди отвлеклись на свои дела. Я обошёл комнату. Везде висели картины. Я таких не видел. Они были будто живые и дышали на меня, где морем, где пустыней.

  В окне показалась тень. Это была девушка в белой сорочке до колен. Кружевные вставки были красивыми и ажурными. Сквозь узоры торчали тёмные соски. Мне показалась она какой-то возбуждённой. И сам я, когда смотрел на её божественный чёрный треугольник имел кружение головы вокруг оси от собственной похоти. Ось приняла возбуждение, когда я открыл окна.

- Ты что, заблудилась?

- Наверное. Где я?

- Трудно сказать, понимаешь, ты вроде бы здесь и в то же время нигде.

- А вода у вас есть?

  И я принёс ей бокал. У неё был сушняк. Зубы бились о стекло, создавая дрожь в моём теле.

  Она сказала, что ей снился страшный сон про самолёт. Будто она занималась оральным сексом в кабине лётчика с каким-то головорезом. А у страшного дяденьки в руках был нож. Потом самолёт разбился в море, и она любила дельфинов. Дельфины были очень довольны. Но вскоре вода куда-то ушла как в ванной, и дельфины умерли. Я захотела пить и оказалась здесь.

- Да, в океаническом сексе основная модель сексуального взаимодействия с другим организмом – это не освобождающий сброс и облегчение после периода напряжённых усилий и борьбы, а лёгкий и взаимопитающий поток и обмен энергией, наполняющей танец.

- Я не поняла ни слова из того, что ты сказал.

- Вот тебе простой пример. Давай займёмся сексом!

- Что?

- Не пугайся, у нас всё равно ничего не получится.

- Это почему?

- Потому что ты спишь! И сплю я в это самое время.

- А кто же тогда ты? Кто со мной говорит?

- В том то и дело, что я не знаю!

- А чего же тогда я уши развесила?

  Я закрыл перед ней окно, вышел из дома и уехал обратно на трёхколёсном велосипеде прочь из этого места.







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 17.03.2019 Гатауллин Гатауллин
Свидетельство о публикации: izba-2019-2516150

Рубрика произведения: Проза -> Мистика










1