Нити времени. Глава 2


          Очереди перед кабинетом не было. Это хорошо, не люблю сидеть в очередях, особенно в больницах, меня они вводят в уныние. Кажется, появляются даже не существующие болезни. Несмело открываю дверь и заглядываю в кабинет.
- Входите – приятный мужской голос приглашает меня. Делаю несколько шагов и остолбеваю: прямо передо мной за письменным столом сидит Аполлон. Греческий профиль, широкие плечи, светлые вьющиеся волосы – точно с картины. Маришка была права, мужчина очень красивый. – Проходите, присаживайтесь.
Несмело усаживаюсь на предложенный стул. Не люблю докторов, не люблю их вечное проникновение в твое нутро. Маришка сказала, это ясновидящий, но на нем был белый халат, что сразу повергло меня в уныние.
- Давайте знакомиться. Меня зовут Александр Петрович. Вас – Любовь Яковлевна, вы - подруга Марины Степановны. Не буду скрывать, подруга описала вашу ситуацию. Что можете добавить вы?
- Особенно нечего сказать. Меня мучают страхи, чаще ночью. Не дают заснуть, утром встаю разбитая, без сил. Бросила работу. Как можно работать главным бухгалтером, если голова совсем не соображает.
Сказала несколько предложений, посмотрела на Аполлона. Это имя так подходит к нему, что другое сразу забылось. Он сидел немного отстраненно, глядя чуть в сторону. Я продолжила. Рассказала, как вздрагиваю от каждого шороха, как пугаюсь скрипа двери, как совсем отключила телефон, чтобы не звонили и не беспокоили мою и так расшатавшуюся нервную систему. Я рассказала про свой кошмарный сон, который снится мне уже который год. Аполлон молчал. Подумала, зря пришла к нему на прием.
- Понятно. – Медленно проговорил Аполлон. – Давно это с вами происходит?
- Очень давно. Лет десять.
- Вы же лечились у докторов?
- Лечилась. Все бестолку, почти не помогало. Пила таблетки, от них спала на ходу. Работать все-равно не могла.
- А к психологам обращались?
- Нет. Советовали, но я не пошла. Не люблю, когда лезут в душу.
- Мне тоже придется лезть в душу, правда, не совсем, как в традиционной психологии.
- Марина рассказывала о вашем методе, о хороших отзывах, но трудно сказать, верю я в него или нет.
- В него не нужно верить. Он в этом не нуждается. Вы тоже не будете нуждаться в вере. Просто получите результат или не получите. Второго в моей практике не было.
- Все получали результат? – я не могла поверить в такую сто процентную эффективность.
- Все – спокойно ответил Аполлон. – Просто, у кого-то были хорошие результаты после первого сеанса, у некоторых скромнее, была необходимость в нескольких сеансах, в более длительной работе.
- Я много думала, но так и не смогла понять, в чем причина моей болезни?
- В вашем головном мозге есть участок, который возбужден. Этот участок донимает вас своими воспоминаниями.
- Какими воспоминаниями? Я десять лет работала бухгалтером. Перед глазами только цифры мелькали. Откуда у меня могут быть воспоминания?
- Воспоминания могут быть из других жизней. Возможно, это ваши жизни, а может быть, это чужие жизни, экранные или книжные. Они засели в вашем мозге и не могут пробиться наружу. Вот и раскачивают ваше подсознание, как долгоиграющая пластинка.
- Что же делать? Как избавиться от этого? Мои нервы уже расшатались до предела.
– Верю. Раз пришли, считаем, согласие на первый сеанс имеется. Так?
- Так – подтвердила я, все еще находясь в сомнении.
- Хорошо. Давайте пересядем в кресла, там нам будет удобнее. Это не страшно, вам ничего особенного делать не нужно.
В углу друг против друга стояли два глубоких мягких кресла. Я устроилась в одном из них, приятно откинувшись на спинку. Аполлон присел на другое и продолжил:
- Я возьму ваши руки и буду держать их на протяжении всего сеанса. Вы успокоитесь, станете дышать медленно. В какой-то момент перед вашими глазами появится картинка. Не пугайтесь. Представьте, что смотрите кинофильм. Досмотрите его до конца, сопереживайте героям. Может быть, некоторые будут вам кого-то напоминать. Это не важно. Вы смотрите кино. Оно закончится, экран погаснет. Вы откроете глаза и расскажите мне это кино.
После сказанного, Аполлон взял мои ледяные руки в свои теплые и мягкие. Его прикосновение окутало меня волной спокойствия. Сердце отозвалось радостью. «Надо же, - подумала я, – как он действует на людей». В этот момент глаза сами собой закрылись, погружая меня в какую-то полудрему. Не знаю, сколько прошло времени, вдруг прямо передо мной появился белый экран. На экране огромный мужик в черной кожаной куртке, таких же кожаных штанах с кобурой на ремне размахнулся и ударил по лицу девочку лет пятнадцати. Девочка с косичками в деревенской кофте и юбке. Это была я. Уверена, это я. Не знаю, как поняла, но сам факт сомнений не вызывал. Все, что показывал экран дальше, я воспринимала, как произошедшее со мной лично. Мое сознание соединилось с сознанием девочки.
«Я закрыла лицо руками. Не закричала, не запричитала, просто закрыла лицо. Еще бы не хватало перед всякой гнидой нюни распускать. «Ты скажешь, куда спрятали зерно? Сама скажешь, отпущу. Не расскажешь, отдам ребятам, они баб уже пять месяцев не видали. Соскучились по развлечениям» - «кожаный», так я назвала мужчину в кожаных куртке и штанах, навис надо мной. Я молчала, мне было страшно, очень страшно, но рассказать, куда отец спрятал зерно, не могла. Я не могла предать отца и мать, предать свою семью, которая годами корпела на пашне, обливаясь соленым потом. А этот напялил кожанку и думает, ему все можно. Шишь да маленько. Я облизывала кровь, которая текла из моей разбитой губы, и молчала. «Кожаный» опять ударил меня кулаком по лицу. «Пусть, – думала я – пусть убивает меня, путь режет на кусочки, а предавать родных не буду». Следом за вторым прилетел третий удар. Я упала со стула, корчась от боли. «Кожаный» пинал меня в живот. Обхватила себя руками, пытаясь защититься. Боль резала живот, словно нож. Я старалась унять ее, согревая рукой, обнимала свое нутро, еще не тронутое девичье нутро. «Кожаный», похоже, это знал, раз стращал мужиками. Он вышел, я это поняла по стуку сапог. Ничего, хоть отлежусь немного. Все-равно, они ничего от меня не узнают. Послышались шаги, «кожаный» возвращался. Меня подняли и посадили на стул. Я открыла глаза и увидела отца. Он был весь в крови, избитый, рубаха порвана. Видно, его тоже схватили, не успел скрыться. «Узнаешь его?» - «кожаный» поднял мне голову палкой. Я кивнула, чего скрывать, они наверняка знают, кто мы такие. «А ты узнаешь ее» - «кожаный» ткнул палкой в грудь отца. «Нет» - сказал отец. «Нет» - отозвалось в моей голове. Что он делает? Отказывается от родной дочери? Я посмотрела на отца. Одной искорки в его глазах было достаточно, отец пытается меня спасти, выдавая за чужую. «Так ты ее не знаешь? – «кожаный» усмехался.- Раз она не родная дочь, значит, тебе все-равно, что я отдам ее на развлечение ребятам?» Отец молчал. Ни одна жилка на его шее не дрогнула. Я знала своего отца, он был волевой мужчина, но такого не могла от него ожидать. Не показать, что ему не все равно. Отец берег меня от людской молвы, от чужого взгляда. Его все побаивались в деревне. Он был суровым. Бог не обделил отца силой, зашибить мог любого. И вот теперь, избитый, окровавленный, отец ничем не мог помочь родному дитя, любимой дочери.
- Так тебе все-равно? - «кожаный» не унимался.
- Да - еле слышно проговорил отец.
- Ну, что ж, я хотел, как лучше, хотел сберечь твою дочь от позора, тебе наплевать на нее, наплевать на то, что дети голодают, а ты, кулачье отродье, прячешь зерно, укрываешь от народа добро. Мало мы вас поубивали, мало расстреляли в березовой роще. Удалось все же некоторым укрыться от народной расправы. Все-равно, всех найдем, всех подведем под пулю. Всю твою семейку поганую к стенке сам лично поставлю.
«Кожаный» расходился все больше и больше, ничего хорошего ждать не приходилось. Я понимала, время играет против нас, с каждой минутой близилась моя смерть. Откуда-то изнутри, помимо моей воли вышло: «Батя! Отдай им это зерно! Пусть подавятся! Мы все умрем, оно никому не пригодится. Может, правда, у них дети голодные. Хоть кому-то польза будет от него». «Кожаный» вздрогнул, он не ожидал такого поворота. Отец посмотрел на меня. Нет, не зло, отец посмотрел на меня удивленно, словно первый раз видел. «Хорошо – тихо проговорил он, - Отпусти ее, чтоб я был уверен, что она ушла, тогда скажу, где схрон». «Кожаный» хотел было что-то сказать, но передумал. Подошел ко мне, развязал руки. «Иди. За тобой никто следить не будет». «Дочка. - Отец говорил глухим голосом, почти шепотом, но от этого его голос казался еще крепче. – Сбереги мать и братьев. Не свидимся, скорее всего. Храни вас Бог». Я поклонилась отцу и вышла в сени. За дверью никого не было. Я быстро залезла на чердак и прикрыла засов. У меня там был потайной уголок, как у многих деревенских ребятишек, тайное место, о котором никто не знал. Найти меня было практически невозможно. Я же видела весь двор. Во дворе было много народа, уводили наших коней, пристрелили собаку. На крыльцо вышел «кожаный» с отцом. Отец, молча, шел на своих еще крепких ногах. «Кожаный» толкал его в спину. Посадили отца на телегу и повезли. Во дворе осталась ребятня подбирать остатки былого добра, которое мои родители наживали годами. Нет, мне не было жаль. Как-то все разом ушло, ушла прошлая жизнь, ушло безмятежное детство. Я чувствовала, впереди будет все по-другому. Когда стемнело, тихонько вышла из своего убежища, и окольными тропинками побежала до заимки, где должны были ждать нас с отцом мать и братья. Много раз я бегала по этим тропинкам, могла с закрытыми глазами найти дорогу. Ночь была безлунной, чувство страха не покидало меня, пробиралась скрытно и успела услышать голоса. Говорил «кожаный»: «Еще подождем, должна она прийти сюда. Она же не знает, что нам известно про заимку. Девка больно хороша, оставлять жалко. Попользовался бы прежде, чем в расход пустить». Кто-то отвечал ему, что пора уходить, белые где-то рядом. Я затаилась. Мне хотелось рыдать, я зажала рот. Значит, никого в живых нет. Эти ждали только меня. А я то, пожалела их детей. Отец наверняка рассказал им про хлеб, он такой, что пообещает, обязательно сделает. Но это не помогло защитить нашу семью, не пощадили даже маленьких братьев. Я сидела тихо в полном онемении. Мне казалось, время остановилось, началась вечность. Голоса стали удаляться. «Скрылась, сучка» - услышала напоследок. До утра просидела в лесу, а, когда солнце начало подниматься, пошла в сторону города. Там жили наши родственники. Почему-то город мне казался самым безопасным местом. К вечеру добралась до дома тетки Натальи, родной сестры моей матери. Постучала в калитку, выглянул Павел, старший сын тетки, мой двоюродный брат. Узнал, сразу повел в горницу. Сквозь слезы рассказала родным про беду, которая случилась с нами, про отца и заимку, про «кожаного». Дядя Никита, муж тетки Натальи, сказал, что нельзя оставлять людей не захороненными. Ночью они с Павлом доберутся до заимки, и все увидят своими глазами. Может быть, кто-то уцелел. Тетка утешала меня, поила чаем. После пережитого у меня совсем не было сил, не могла ни о чем думать. Тихонько склонила голову на стол и уснула. Спала крепко и долго. Вечером вернулись дядя Никита и Павел, рассказали, что нашли всех убитыми, кроме отца. Его, видно, расстреляли в другом месте. Похоронили по-христиански, поставили небольшой крест. «Останешься у нас - сказал дядя Никита, - Найдем работу, пока будешь помогать тетке по дому. Проживем».
Я почувствовала, кто-то тормошит меня. Думала, уже пора вставать, наступило утро. Толкал меня Аполлон, он не мог разбудить, так крепко я спала. Проснулась, словно пьяная, голова немного побаливала. Аполлон протянул стакан воды, сделала несколько глоточков.
- Ну, как, что-то видели во сне?
Я согласно кивнула головой. Прейдя в себя, подробно рассказала сон.
- С кем вы себя ассоциируете? – Спросил Аполлон.
- С девушкой, конечно.
- Что изменилось в вашем состоянии?
- Внутри что-то изменилось, словно я прошла испытание, сдала экзамен.
- Экзамен на что?
- На стойкость, на мужество, на верность семье. – Я медленно приходила в себя, познавая произошедшие внутри перемены. -
У девушки какая-то смелость необыкновенная, она не испугалась, не поддалась паники, смогла выстоять в трудной ситуации. Во сне я была ею, говорила себе, что не предам родных, пусть убивают. Я шла по темному лесу, стараясь спасти братьев и маму. Мне показалось, я прожила эту ситуацию достойно. Сон закончился, а смелость осталась.
- Как вы думаете, почему это произошло с вашей семьей?
- Тогда время было такое.
- Это, конечно. Но события никогда не наступают неожиданно. Всегда бывает период подготовки событий. В вашем селе тоже так было, но по какой-то причине ваша семья оказалась к ним не готова. Как вы думаете, по какой?
- Трудно сказать, наверное, не прислушивались к людям, не верили своим глазам.
- Вы правы, не слушали людей, не наблюдали за событиями. Вы сказали, отца боялись в деревне. Вы не сказали, что его уважали и любили. Значит, было за что?
- Наверное. – Я не понимала, к чему клонит Аполлон. Увиденное произвело сильное впечатление, размышлять о нем я была не готова.
- Похоже, ваша семья имела крепкое хозяйство, - продолжал Аполлон - а вокруг было много бедноты. В вашем сне не оказалось никого, кто заступился бы за вас и за отца, кто попробовал бы помочь. Как вы думаете, из-за чего возникла эта ситуация?
- Из-за хлеба.
- Значит, был неурожайный год, много людей голодало, а ваш отец утаивал зерно на глазах у голодающих.
- Похоже так. – Я все еще не понимала, зачем Аполлон говорит это мне.
- У вашего отца очень большая привязка к земле. Таких людей называли кулаками. По большому счету, причина конфликта – земля. В крестьянских хозяйствах земля – признак богатства. У вашей семьи земли было много, у бедняков – мало. Для нас с вами важно расставить точки в этой ситуации, понять, почему она возникла, понять, что погубило вашу семью, ведь именно этот страх вы испытывали все время. Страх гибели семьи, дорогих для вашего сердца людей. Этот страх истощил вашу нервную систему, довел до болезни. Я пытаюсь подвести вас к пониманию ситуации, к причинам возникновения истории. – Аполлон был настойчив, не смотря на мое нежелание копаться в увиденном сне.
- Вы хотите сказать, моя семья погибла из-за земли?
- Точнее, из-за привязки к богатству. Ситуация могла развиваться следующим образом: ваш отец с каждым годом богател, его хозяйство укрупнялось, он мог нанимать работников, и даже неурожайный год приносил ему доход. Цена на зерно взлетала, принося прибыль зажиточным хозяйствам. Но, вместе с этим, недовольство вашим отцом в деревне возрастало. Он это замечал, но не придавал значения. Он был сильный мужчина, привыкший полагаться только на себя. Видимо, страсть к богатству превысила у него инстинкт самосохранения. Иначе, он бы заметил настроения в селе и что-нибудь сделал, чтобы уберечь семью. Варианты были: все продать и уехать в другое место, или отправить жену и детей к родственникам переждать до лучших времен. Он же ничего не сделал, он рисковал не только собой и своим хозяйством, он рисковал детьми. Вы согласны со мной? – Аполлон посмотрел мне прямо в глаза, я не отвела их. Мое сопротивление сломалось, я включилась в работу.
- Возможно, все так и было. Я – историк по образованию. Некоторое время преподавала историю в пединституте. Хорошо помню все, что написано в книгах об этом времени.
- Замечательно. Значит, вам будет интересно вдвойне. Давайте вместе рассуждать. Нам важно разобраться в личности участников конфликта. Люди не однородны. Кто-то хитрее, кто-то удачливее, кому-то достается наследство. Так или иначе, кто-то в некоторый момент становится обладателем богатства. Вашему отцу, видимо, сопутствовала удача, был хороший урожай, выгодно продал зерно, или удачно женился, получив в приданое за женой лошадь, надел земли. Начальный капитал сформировался, он поставил своей задачей приумножить его. Конечно, он старался ради блага семьи, которое видел в материальном благополучии. Сам горбатился, детей и жену заставлял до седьмого пота работать. По вашему описанию он был властный мужчина. Как вы думаете, если бы не случилась эта катастрофа с вашей семьей, как развивалась бы ее жизнь?
- Не знаю. Я была девушкой на выданье, думаю, вышла бы замуж.
- Вот на этом моменте давайте остановимся. Чаще всего в селах было мало зажиточных подворий: одно, два. Скорее всего, вы общались со всеми ребятами своего возраста. Вам мог приглянуться парень из небогатой семьи, может быть, даже из бедной. Отдал бы отец вас замуж за бедняка?
- Сомневаюсь.
- Я тоже сомневаюсь. Он сговорился бы с каким-нибудь богачом из другой деревни, у которого был подходящий сын. За него и сосватал бы вас. В эпизоде с допросом вы показали, что имеете характер. Согласились бы вы с выбором вашего отца?
- Наверное, нет. – Увиденный сюжет все глубже проникал в меня. Я начала постепенно понимать, чего добивается Аполлон.
- Я тоже так думаю. Назревал конфликт. Ваша мать поддержала бы отца. У таких мужчин чаще всего безропотные жены. От вашей любви к отцу, матери, от вашей привязанности к семье не осталось бы и следа. – Аполлон смотрел на меня своими карими глазами и ждал, пока в моей голове произойдет перезагрузка. Потом продолжил. - Вы жили в патриархальной семье, где родовые устои считались незыблемыми. Связь с родом была фундаментом, на котором молодые люди строили свою жизнь. Конфликтная ситуация поставила бы вас перед выбором: смириться или уйти из дома. Тот и другой варианты сильно навредили бы вашей психике. Подготовки к самостоятельной жизни у вас не было, образование отсутствовало, профессии нет. Будущее не обещало ничего хорошего. – Аполлон снова замолчал, выжидая момент, когда осознание проникнет глубже в меня. – Вы стояли на пороге катастрофы, которую ваша психика могла не перенести. Такое развитие событий могло привести к болезни и ранней смерти. Вернемся еще к вашему отцу. Какие качества он продемонстрировал в этом небольшом эпизоде?
- Смелость. – Я цеплялась за свою любовь к отцу, как за спасательный круг, не соглашаясь, что родные могли причинить мне вред.
- Да, конечно, смелость и отсутствие страха перед палачами была. Но также были властность и жадность. Именно эти качества привели вашу семью к такой развязке. У каждого качества есть предел, в рамках которого оно может развиваться. Если качество этот предел нарушает, его набирается больше положенного, т.е. безопасного, происходят очень серьезные изменения в психике. Вашему отцу грозило стать деспотом, сначала в семье, потом и в обществе. Со временем он не смог бы принимать мнение, отличное от своего, стал бы наказывать за своеволие. Судя по всему, своеволием в определенной степени вы обладали, значит, наказание коснулось бы и вас, что также разрушило бы вашу молодую психику. Видите, сколько граней было на пределе. Совсем немного времени отделяло вашу семью от катастрофы. Члены семьи подошли к опасной черте в своем развитии. Во сне вы молоденькая девушка, не опытная в жизненных ситуациях, не знающая психологию отношений. Вы пребываете в иллюзиях относительно своего отца. Сегодня сценарии развития отношений описаны во многих книгах, показаны в кино, но, видимо, у вас не хватает знаний, иначе, вы смогли бы разобраться в семейных узах. Пока знаний нет, придется мне самому это делать.
- Хорошо, с отцом понятно. Что вы скажете про маму?
- Как я уже сказал, у таких мужчин жены практически всегда безропотные. У женщин инстинкт самосохранения развит гораздо сильнее, чем у мужчин. Это объясняется историческим развитием, женщине нужно сберечь потомство. Но страх, который проник в вашу маму, безропотность, с которой она принимает судьбу, парализовали инстинкт самосохранения. Она должна была почувствовать опасность гораздо раньше, как на заимке появились люди. Она могла уйти с детьми в другое место, переждать где-нибудь в лесу, но не сделала это. Страх перечить мужу, проникший столь глубоко, повредил ее психику. Такой личности трудно восстановиться и начать отвечать за свою жизнь и жизнь детей. Дальнейшее пребывание в такой судьбе опасно для ее души. Получается, ангела смерти, а «кожаный», как вы называете мужчину в кожаной куртке, это и был ангел смерти, пригласили ваши родители. А точнее, его появлению способствовал отец. Посмотрите, ангел смерти «кожаный» не сразу ставит к стенке вас и вашего отца. Он устраивает экзамен - допрос, вы должны указать место, в котором с отцом спрятали зерно. Это проверка на жадность, это последний шанс уцелеть для вашей семьи. Жадность – это и есть то качество, которое перешло допустимые границы. Отец экзамен не сдает. Вы не рассказываете, что произошло, когда отца увезли на телеге. Указал он, где спрятал хлеб или не указал? Вы это не видели. Я думаю, он обманул «кожаного» и не указал схрон. Почему? Вы сказали, что белые близко. Значит, у «кожаного» и его людей было мало времени, нужно вывезти хлеб, спрятать его от белых. У них не хватило бы времени добраться до заимки и убить ваших родных. Поэтому, я думаю, ваш отец обманул «кожаного» и не указал место, где закопал зерно. Вы же смогли преодолеть трудности экзамена, выдержали его. Перед лицом смерти вы подумали о детях, которые голодают. Вы проявили сострадание, посчитав не правильным, что хлеб сгниет и не поможет кому-то выжить. Вот ангел смерти и дал вам шанс. Вы его использовали. Ваш инстинкт самосохранения развит достаточно хорошо. Он научил вас идти по лесу очень тихо, раз смогли услышать разговор «кожаного». Другая бежала бы, сломя голову, и попалась в лапы своих преследователей.
- Хорошо, с мамой тоже поняла. Тогда почему погибли маленькие братья? Они-то не успели набрать лишние качества.
- Возможно, это случайность. Но также причиной их смерти могут быть программы жизни.
- Программы жизни? – Разговор открывал для меня неведанные ранее истины.
- Да. В самом роде для его сохранения присутствуют программы, способные сберечь его членов. Чтобы ограничить количество материальных благ, которые способствуют развитию негативных качеств, младшее поколение берет на себя программы пьянства, блудства, игромании, наркомании в сегодняшнее время. Допускаю, кто-то из ваших братьев нес в себе такую программу. Нет отца, нет нужды проживать негативную программу. Вот и покинули они этот мир с надеждой, что следующая жизнь будет в более комфортных условиях.
- Да, интересную вы мне историю рассказали. Выходит, по-вашему, мои родители сами виноваты в своей смерти?
- Предлагаю вам поразмышлять, вспомнить все, что читали о кулаках, вспомнить истории, увиденные в фильмах о гражданской войне, о коллективизации. Может быть, вы согласитесь с моими выводами. Если найдете другие доводы, милости прошу, обсудим их.
С этими словами Александр Петрович, после разговора расхотелось называть его Аполлоном, проводил меня до двери.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 17.03.2019 Ольга Фишер
Свидетельство о публикации: izba-2019-2515971

Рубрика произведения: Проза -> Повесть










1