Призрак Ориона. Ч.4 Гл. 41-47


Призрак Ориона. Ч.4  Гл. 41-47
Начало:
https://www.chitalnya.ru/work/2515079/
Предыдущее:
https://www.chitalnya.ru/work/2515512/

ГЛАВА 41

1.

«А ты напоминаешь мне пантеру.»
Он, наконец, сказал Багире «ты».
Оставьте эту светскую манеру.
Есть в каждой даме хищные черты.

Но, кто-то коготки подальше прячет.
Котёнком льнёт к доверчивой груди.
Запас их нежной ласки не растрачен.
Попался, если встанешь на пути!

Поднимет грациозно тост «за встречу».
Расскажет со слезами на глазах,
Что видела, как был ты покалечен,
И как потом молилась, пряча страх.

2.

В углу икона, свечи и лампадка.
Всё по канонам...«Библия» лежит.
Скорее, это тоже для порядка.
Здесь правила диктуют куражи.

Ей в госпитале чётко доложили:
Квартира. Перспективен и...женат.
Так хорошо, что раны все зажили.
«Я о жене твоей молилась, лейтенант.»

А ты поверил свято, в эту сказку.
Рассказывал, как всё произошло.
Про водородный взрыв, вгоняя в краску,
Прекрасное лицо от жгучих слов.

3.

Так обгореть...кошмар, две трети тела.
Восстановиться - чудо из чудес.
Вы вместе, и кому какое дело.
«Так выпьем же за то, что ты воскрес!»

Молитва здесь немалою заслугой,
А может крепость духа, младость сил?
Следы печали запорошит вьюгой.
«Ах, как же лейтенант, ужасно мил...»

Ну, неужели, снова на подлодку?!
Скажи, что помнишь, видел ли ты сны?
И просто, выпей «за здоровье» водку,
За светлое предчувствие весны.

ГЛАВА 42

1.

Рассказывает с искренней улыбкой,
Ещё ребёнок лейтенант в душе,
О том, как побывал на грани зыбкой,
Между мирами гибельной меже.

- Имеешь право уходить на берег,
И что к железной бочке прикипел?
- Я субмарины добровольный пленник,
На суше буду, точно, не у дел.

А лодку, как меня - восстановили.
НачПо просил о травме помолчать.
Покруче страшной сказки наши были,
На всём лежит секретности печать.

2.

Тот вещий сон, что видел накануне,
Как фыркал из горелки водород,
Похож на гейзер в голубой лагуне.
Потом был взрыв, часов нарушив ход.

Ни боли не испытывал, ни страха.
Увидел деда Прошку, отчий дом.
Поехать нужно, поклониться праху...
Поставить стопку с хлебом, под крестом.

Что жив остался, и его заслуга.
Видать, ещё в судьбе не про′бил час.
Благодарю товарища и друга,
Который вытащил, рискуя жизнью, спас.

3.

Сейчас, она врачует мягким взглядом.
Как эта женщина прекрасна, боже мой.
За все мученья - нежная награда.
А что же будет, лейтенант, с женой?

Переплелись эмоции и мысли,
Но...не терзает душу жгучий стыд.
Под «Вальс дождя» над суетой зависли.
Таинственный портал сейчас открыт.

Комфорт богов, он в сказочной нирване.
Полны бокалы, винограда гроздь...
Беспрекословно сдался в плен Татьяне,
Нежданный, но такой желанный гость.

ГЛАВА 43

1.

Опять, о «бывших» слушать, под Шопена?
Кипит в твоей крови адреналин...
При встрече, безобразной будет сцена,
Где выступит он, словно, господин,

Тот, кто давно уж, не имеет права,
Направо и налево ревновать.
Татьяна - бриллиант, нужна оправа.
Есть у красотки этой - ум и стать.

Робеет лейтенант перед Багирой,
Как бандерлог перед удавом Каа.
Располагает к праздности квартира,
Но «хищница» готова для броска.

2.

Приказы исполнять не приходилось,
От женщины...особенно - такой...
Ей расскажи о детстве «сделай милость».
Утихла боль, под нежною рукой.

- Ходить учился в длинном коридоре.
Там пахло керосином и едой.
Отца-фронтовика запомнил в ссоре.
Буянил, спьяну, с мамой молодой.

Она была идейной активисткой.
А батя - по пивнушкам, с пацаном.
Запомнил: радиола, аж со свистом,
Летит «Орлом» в открытое окно!

3.

Жизнь, в те года, восторженно кипела.
Сплочённее все были и дружней.
Но, не в семье, дошедшей до предела.
Приехал дед за мной, в один из дней.

Там жил я на печи′...рос без игрушек.
Учился сам из дерева строгать.
Кормил пшеничной кашею несушек.
Почти забыл, как выглядела мать.

Когда подрос, истопником работал.
Колол дрова, варил зимой смолу.
Линкоры рисовал и грезил флотом.
В глубинке мерил, жизни глубину.

***

Воспитывала бабка верой в Бога.
Дед - палкой коммунизм забивал.
Судьбой уже наметилась дорога.
Через шальной беды, девятый вал.

ГЛАВА 44

1.

Чему научит город? Огрызаться,
Работать кулаками, в стае жить.
Самарин* был похожим на паяца,
«Ты не крестись, перед едою, Вить.»

Так мать ему, со вздохом говорила.
«Забудь про Бога» - страшные слова.
Но, с каждой дракой, укреплялась сила.
Недобрая о пацане молва...

Что, недостоин быть он комсомольцем.
Под следствие, случайно, угодил.
Словно, змея...беда сужала кольца.
Вину за всех он взял, тогда - один.

2.

А на суде, сказала мать сурово:
«В отца пошёл. На горе - три войны.
Пусть роет землю.» Крепче стали слово.
Такие вы...бедовые сыны.

Условный срок, не оправдал надежду.
Пришлось уйти из дома, навсегда.
Взял книги и нехитрую одежду.
Жил под мостом...до нового суда?!

Разбойничал с заточенной отвёрткой.
Тряс мелочишку с пьяных мужиков.
Была бы жизнь его совсем короткой.
Спасён был Витька милостью богов.

3.

Любовь ли помогла, а может - вера,
Та, что в душе таилась, до поры.
Но, снова мать поставила барьеры.
Она диктует правила игры.

Мол, «променял, паршивец, на девчонку»
Как, в молодости, изменял отец.
Под крик, и слёзы полились, вдогонку.
Терпенью материнскому - конец.

«В деревню собирайся к бабке с дедом!»
Любиться мало парню довелось.
Но, ту любовь не выжечь и железом.
Хоть, с той Татьяной, все дороги врозь.

***

- Ещё одна Татьяна? - удивилась,
Услышав имя...
- Да, ещё одна.
Попала она матери в немилость.
За что?...Умна, красива и стройна.

*фамилия ЛГ изменена

ГЛАВА 45

1.

Он каждый вечер ждал свою Татьяну,
В укрытии надёжном под мостом.
Мечтали у костра, но сбыться планам,
Не суждено...она пришла с «ментом».

Хороший участковый - дядя Ваня,
Знавал отца Самарина, с войны.
«Недолго проживёшь ты на обмане.
Тем более, что нет твоей вины.»

Красуется на стенде «фоторобот»,
Разыскивают всюду беглеца.
Вопрос решён, теперь одна дорога:
«Дом-школа» и разбитые сердца.

2.

Свидания, отныне, под запретом.
На голубятне встречи коротки.
В кино, однажды, он купил билеты.
Не выпускал, весь час, её руки!

«Ромео и Джульетта» фильм о жизни,
Роман почти такой же, как у них.
Наутро уезжать...от этой мысли,
Казалось, небо рухнет на двоих.

Был тот же мост, свидетелем печали,
Где первый и последний поцелуй,
Парнишку проводил в морские дали.
Прощай Танюша, мама не горюй...

3.

Владивосток раскрыл свои объятья!
Сбылась мечта - он будет моряком.
Кошмарный сон: подруга в рваном платье,
А он, как будто, с нею - незнаком.

Всё так и вышло, только он уехал.
Насильников «метелил» в феврале.
Убил бы! Участковый стал помехой.
Кровавый снег остался во дворе.

Прошло два года. Встретились случайно.
И разошлись, как в море корабли.
Не та уже Татьяна...злая тайна,
Навек закрыла сердце от любви.

***

А что же эта, новая Татьяна?
Околдовала, ведьма, увела...
Там много в этой женщине тумана.
Морозит душу, от её...тепла.

ГЛАВА 46

1.

- Я верил в Бога, даже в неприглядном.
Когда на «пьяной» промышлял тропе.
Учёные нашли на солнце пятна.
Есть пятна и у каждого в судьбе.

Вступая в пионеры, тоже верил.
И больше эту веру не предал.
- Стучите, и откроются все двери.
Давай поднимем, лейтенант, бокал!

- Не обижайся, Таня, я не буду.
Нет обоняния и вкуса тоже - нет.
В живых остаться...равносильно чуду.
- Ну, хоть немного, пригуби, мой свет.

2.

- Спой песню, ту что мне сегодня пела.
(Самарин тему вежливо сменил).
Прошлась пантерой, изгибаясь телом.
«Ах, как же лейтенант ужасно мил...»

Магнитофон включила, лился голос,
Крепчая на припеве, поражал.
С отливом фиолета, чёрный волос,
Спина прямая - царственный вокал!

Слова «идём на бой с большевиками».
- Белогвардейская?
Услышал «да» в ответ,
И в «огород» Татьяны бросил камень:
- Против Советов, воевал твой дед?

3.

- Был в армии Деникина, а позже,
Стал «власовцем»...потом - лесоповал.
- Белогвардеец, дядька мой Серёжа,
Прошёл советский лагерь, фронта шквал.

Трепала жизнь побегами из плена,
Сбежал, когда погнали на расстрел.
Свои-чужие, там и там - измена.
Но, всё равно, остался жив и цел.

К чему братоубийственные войны?
Всех подняла Великая война...
- Ты извини, мы жить могли б, достойно.
- Как европейцы?...Какова цена?

***

- Цена победы...миллионы жизней,
Разруха на года, для всей страны.
Европа же, цветёт в капитализме.
«Как волос, мысли у тебя - черны.»

ГЛАВА 47

1.

- Идея коммунизма всем по нраву.
Кто прочитал, скажите, «Капитал»?
Кровавый призрак, бесам на забаву,
Булыжник предлагает и металл.

- Об этом спорить, просто бесполезно.
Там, за бугром, не любят наш Союз.
Власть и народ, а между ними бездна.
Не каждый, тот кто понимает - трус.

Я расскажу о заговоре флота.
В семидесятых шёпот нарастал...
Реформы назревали для «болота»,
Политбюро грозил девятый вал.

2.

Мой дед, без страха, говорил открыто:
«Нет Сталина на вас, на стервецов»
Тем, кто жирует, в голод, у корыта.
Война назрела - хижин и дворцов.

Страна, где нет разумной середины,
Махиной, по инерции, всё прёт.
Сказать «народ и партия - едины»,
Не зная, то что думает народ,

Зашоренные, только и способны!
(Закончил Виктор горестную речь)
- Всевышний может оградить от злобы,
Ты офицер, и должен честь беречь.

3.

Татьяна нежно обняла, прижалась.
Он, снова, был в немыслимом раю.
А ночью, совесть остриём кинжала,
Напомнила про службу и семью...

Курил, в раздумье, стоя на балконе:
«Всё замело, как в средней полосе»
Прошёл на кухню...очень тихо в доме.
Открыл альбом, там он - во всей красе.

Так, мастерски исполненный рисунок!
С «доски почёта» в ДОФе - экземляр.
О, сколько ты в душе задела струнок.
Татьяна, быть колдуньей...тоже дар.


*фото: Балаклава
*продолжение:  https://www.chitalnya.ru/work/2521974/

Благодарю В.В.Проскурина
за предоставленный к публикации материал.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 16.03.2019 Ольга Шельпякова
Свидетельство о публикации: izba-2019-2515541

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов










1