Легенда о Стиге-страннике и прекрасной Ульрике


1. Уход из крепости.

Близилась ночь. Одинокая деревянная крепость, стоявшая на вершине холма, постепенно погружалась в туманный сумрак. В узких окошках один за другим гасли огни и закрывались бойницы - это воины совершали свои обычные приготовления перед очередной ночной стражей. Правда большие ворота пока еще стояли открытыми - через них в крепость возвращались усталые всадники на лошадях после сегодняшней вылазки. Скрипели ремни, стучали копыта, лошади фыркали, а всадники болтали между собой вполголоса. Вот сейчас последний из них окажется в крепости и вот тогда уже точно закроют ворота, дабы никакая нечисть не смогла проникнуть внутрь . Ворота были достаточно крепки, чтобы при необходимости выдержать длительную осаду. Врагу бы потребовалось немало усилий, чтобы пробить это укрепление. За стенами этой крепости воины до сего момента чувствовали себя в абсолютной безопасности.
Еще двум десяткам воинов оставалось войти в крепость, как вдруг случилось одно происшествие. Неожиданно из крепости метнулась какая-то тень, бросилась прочь в сторону, и скрылась в траве. Так уж вышло, что никто ничего не успел заметить: всадники с высоты лошадиных крупов просто не увидели ничего подозрительного. А случилось вот что. В крепости жил один парень по имени Стиг, было ему полных семнадцать лет, но он от рождения был глухим, и ему пока еще не доверили меч. Да и в походы его еще ни разу не брали: куда же глухого в поход? Он и врага за кустом не услышит, и весь отряд поневоле подставит. Вот и трудился Стиг в крепости: заботился о лошадях, мыл их и холил, а еще он разводил кроликов. У него был десяток клеток и он держал своих кроликов в них. Родителей своих он не помнил, и жил как бы сам по себе в одной крохотной лачужке на территории крепости. И вот так получилось, что одна из его крольчих приболела. И чтобы ее вылечить требовалась особая трава. Нельзя было тянуть до утра, ну никак нельзя: крольчиха могла умереть в ту же ночь. И вот тогда Стиг и решился покинуть крепость, чтобы достать для крольчихи нужной травы. Подгадал он тот момент, пока еще не все всадники въехали внутрь, да и выскочил незаметно наружу, что никто не заметил. Авось, успею, подумал он, благо нужная травка росла тут же рядом у стен крепости. Бросился он на землю и стал рвать травку, да складывать ее себе за пазуху в мешочек. Не все еще всадники вошли в крепость, еще открыты ворота, успеет он. Вот только сейчас сорвет еще пару кустиков, пару листочков.. Становилось темнее, и Стиг почти уже ничего не видел вокруг себя. Рвал он траву на ощупь, ибо хорошо знал и травы, и мог определить любую даже по прикосновению к ней. И он не услышал какой-то странный шорох позади себя. Да если бы он не был глухим и то не услышал бы, как две тени осторожно подкрались к нему сзади, приготовились и бросились на него. Одна тень ухватила Стига за ноги, а вторая зажала ему рукою рот и начала опутывать веревками руки.
Вначале Стиг еще пытался как-то отбиваться. Он извивался словно ящерица и до боли прокусил чью-то руку. Но несколько сильных ударов, которые он получил по голове и в живот, мигом выбили из него все силы, он обмяк и более уже не сопротивлялся. Кричать у него тоже не получалось, рот его был заткнут наглухо тряпкой, так что ему оставалось только мычать и скрипеть зубами от натуги. Он понял, что попал в такую переделку, в какую еще ни разу не попадал в своей короткой жизни. По всей видимости воины ничего не успели заметить, да и ворота скорее всего уже закрыты. Так что дорога назад ему уже точно заказана. А те двое, что напали на него, уже волокут его куда-то за ноги в темноту. Что еще оставалось Стигу, кроме как приготовиться к смерти? Он слышал ужасные истории о тех, кто попадал в плен к врагам. Эти истории были полны кошмарных подробностей о пытках, которым обычно подвергались пленники. Да он и сам как-то видел пару таких пленников у себя в крепости, и знал, что воины тоже пытают попавших к ним в плен. И вот теперь ему доведется на своей шкуре испытать все это. Не позавидуешь.
Стиг не знал как долго его волокли по траве. Видимо, очень долго. У него уже отчаянно болели ноги и немилосердно ныла ушибленная спина. Он старался не шевелиться, дабы не получить еще дополнительные увечья. Будь что будет, он станет терпеть до конца, - так решил про себя Стиг.
Двое в черных плащах, не сказав друг другу ни слова с той самой минуты, как они набросились на Стига, все так же молча продолжали тащить его за собой по траве. Это было не так то просто, но выбирать им не приходилось. Они должны были непременно поймать кого-нибудь из этой треклятой крепости, что стояла на вершине холма, поймать и основательно допросить. И вот один из них уже у них в руках. Теперь в лагере их ждала достойная награда, они знали об этом. А потому продолжали исполнять свое дело молча и терпеливо. Они тащили Стига меж кустарников, то выбирая место почище, то попросту проламываясь через колючие ветки. Они слышали как закрылись ворота крепости и поняли, что никакой погони не будет: никто из воинов ничего не заметил. Теперь же они отошли от крепости достаточно далеко, чтобы кто-то еще мог догнать их. Переход до их лагеря был не маленьким, идти нужно было не меньше двух суток, так что им скоро придется остановиться на короткую передышку. В конце концов один из них решился подать голос.
- Ты слышишь меня, Аркелл? - проговорил один. - У меня скоро кишки лопнут, если мы не передохнем. Сколько еще тащить нам на себе этого кабана?
- Подожди немного, - ответил Аркелл. - Скоро должна показаться пещера. Ты помнишь ее, Кнут? Мы видели ее при подходе сюда. Как дойдем, так сразу и отдохнем в ней. Давай тащи, не ленись!
В ответ Кнут что-то пробасил сквозь зубы и крепче вцепился своими цепкими пальцами в лодыжки Стига. Скоро будет пещера и они отдохнут там.

2. В пещере.

Когда же они, наконец, добрались до пещеры, то увидели, что она достаточно просторна, чтобы вместить всех троих. При желании в ней можно было надежно укрыться от дождя и ветра, и спокойно переждать непогоду. Аркелл и Кнут оттащили Стига в самую глубь пещеры и оставили там. Развязывать они его не стали, мало ли что, да и привал у них должен быть короткий, только лишь для того, чтобы восстановить силы. Кнут принес откуда-то хвороста, а Аркелл разжег огонь. У них были небольшие дорожные сумы, из которых они вынули хлеб, а затем они принялись за еду. Костер разгорелся на удивление быстро, и достаточно яркий свет озарил пещеру. Стиг осторожно пошевелился и слегка приоткрыл один глаз, который не был подбит. Он не хотел, чтобы те двое заметили, что он пришел в себя и осматривается. А Стиг между тем принялся разглядывать место, в которое они попали. И сколько бы он не смотрел, все более поражался и ужасался увиденному. А ужасаться-то было от чего. Пол пещеры сплошь был усыпан осколками и обломками белых костей и черепов. По всей видимости это были кости и черепа животных, малых и довольно больших, которые на свое несчастье нашли свое последнее пристанище здесь, в этой пещере. Но Стиг узнал среди всей этой жуткой свалки и человеческие кости. Они были в беспорядке навалены на полу и были перемешаны костями животных. В этой пещере обитает какой-то чудовищный зверь, подумалось Стигу и его всего перекрутило от страха. Возможно, этот зверь покинул пещеру давным-давно, а может быть и нет, кто его знает. Свод пещеры был достаточно высоким, чтобы сюда мог войти человек выше среднего роста, а это означает, что и чудовище должно было быть не маленьких размеров. Аркелл и Кнут между тем принялись поглощать мясо и запивать его каким-то отвратительно пахнущим питьем. Судя по всему они не испытывали в эти минуты тех мыслей, от которых приходил в ужас Стиг. Их нимало не удивляло обилие костей на полу пещеры, а может они просто не обращали внимания на все это. Они ели, пили, оживленно болтали, и то и дело посматривали на своего пленника. Стиг научился смотреть сквозь полусомкнутые веки, и делал вид, что по-прежнему находится без сознания. Он не слышал ни единого слова, из того, что говорили эти двое, но по губам он читал достаточно хорошо, и понимал, что сейчас они обсуждают поход на крепость. А еще он понял, что эти двое решили подождать до утра, и в путь они тронутся не раньше, чем начнет заниматься рассвет. Пленник-то все равно у них в руках, не сбежит. А Стиг тем временем все пытался ослабить путы, связывавшие ему руки. Ноги его так же были связаны, но руки ему хотелось освободить в первую очередь. Он незаметно то и дело двигал запястьями в разные стороны, то ослабляя, то усиливая давление на веревки, и, наконец, он почувствовал, что путы начинают ему поддаваться. Это заметно придало ему сил и подняло настроение, и он с удвоенным усердием продолжил свою работу. Костер еще продолжал гореть, а Аркелл и Кнут, развалившись по разные стороны от кострища, уже нахрапывали вовсю, выводя своими ноздрями рулады разных оттенков. По виду они ничем не отличались от тех воинов, что были в крепости, только вот плащи у них были особого покроя, да длинные бороды скрывали за собой их подбородки. В той крепости, где он жил, этих людей называли варварами. Это был их главный враг в тех краях. Они постоянно совершали вылазки, но нападать в открытую большим числом пока не решались.

Стиг продолжал ослаблять свои путы и тяжелые ночные часы тянулись для него мучительно медленно.
В конце концов Стиг так утомился, что не мог уже больше двигать руками. Веревки на запястьях ослабли настолько, что хватило бы незначительного усилия и они бы упали с рук. Но он был так изможден, так утомлен испытаниями последних часов, что у него просто не нашлось этого последнего усилия. И он, сам не зная как, вдруг уснул. Сон его был очень глубоким и не имел ничего общего с реальностью. Он видел берег удивительно прекрасной реки, видел множество цветов усыпавших собою этот берег. А еще он внезапно осознал, что может слышать какие-то звуки. Ведь он с самого рождения не знал как поют птицы, как шелестит трава, как журчит река. А сейчас он слышал все это и поражался тому, насколько хорошо все это звучит. Он рассмеялся от переполнявшего его счастья и побежал по сырой от росы траве. Он бежал вперед, не думая куда он стремится. Он только чувствовал, что он нужен кому-то, а вот кому - он не смог бы сказать. Был кто-то, кто сейчас ждал его, ждал с надеждой, с любовью. И от этого чувства у него словно бы вырастали за спиной мощные крылья. Стиг уже был готов сорваться в полет и отделиться от земли, как вдруг вся его гармония вмиг была прервана внезапным жутким ревом. Так мог реветь только...
Пещерный медведь. Стиг открыл глаза, в пещере было темно, костер уже давно погас. А на самом выходе из пещеры, загородив собою почти весь проход, стояло огромное существо. Да, он не ошибся, это был никто иной как пещерный медведь. Так вот значит к кому они на свою беду пожаловали в гости. Его громадная черная тень вначале поднялась, а потом опустилась, и Стиг увидел, как подпрыгнул Аркелл, вытащив из-за пазухи длинный нож. Таким при желании можно было запросто завалить медведя. Аркелл взмахнул ножом и нанес удар пещерному медведю. Зверь взревел так, что содрогнулись своды пещеры, но Стиг не слышал этого. Он увидел, что медведь обрушил свою лапу, увенчанную острыми когтями, прямо на голову Аркелла. Тот как подкошенный рухнул на пол и затих. А где же другой? Все это время Кнут жался к стене, не решаясь броситься на медведя, а сейчас он вдруг отпрыгнул в сторону, и неуловимо быстро проскочил мимо медведя к выходу. Проскочил и был таков. Медведь не бросился за Кнутом следом, он увидел Стига и двинулся к нему. Стиг понял, что минуты жизни его сочтены. Сейчас пещерный медведь приблизится к нему и нанесет последний удар своей жуткой лапой.. Стиг закрыл глаза и резко рванул запястья рук в разные стороны. Путы его мгновенно разорвались. А он со связанными ногами бросился куда-то дальше, в самую глубь пещеры. Он не понимал, на что еще можно было надеяться, но сделал это движение. Земля вдруг исчезла под ним и он провалился куда-то в тот самый миг, когда медведь с ревом обрушился на него. Видимо это была нора или какой-то лаз, Стиг ухнул в нее и полетел вниз. Он кричал, но не слышал своего голоса. Он пытался удержаться руками за колючие ветки, но падал так быстро, что не смог этого сделать. Падение было таким долгим, что ему показалось, будто этому не будет конца. Со ртом, набитым землей, весь изодранный до крови, он упал на кучу перепрелых листьев и изломанного кустарника. Был ли он жив? В первое мгновение Стигу показалось, что его душа вылетела из тела по меньшей мере раз десять. Но сердце его билось, он задыхался, но был жив. Он видел, что находится на берегу какой-то мелкой и очень грязной речки. Она практически не текла, и была покрыта какой-то дрянью. Но самое главное он выбрался. Жуткий медведь и его пещера были далеко позади.

Кнут считал, что ему несказанно повезло, ведь этот огромный медведь запросто мог завалить и его. Бедный Аркелл! А может, это и к лучшему, раз у него теперь нет напарника? Если бы он доставил пленника в одиночку, то его наверняка ждала бы двойная награда, в этом Кнут ни минуты не сомневался. Но вот незадача: пленник-то остался в пещере, там, где и находился сейчас медведь. Он видел, что зверь прошел внутрь пещеры, слышал его громоподобное рычание. Ревел он еще и от раны, которую ему нанес перед смертью Аркелл. Кнут отбежал на сравнительно безопасное расстояние от пещеры, и завалился в кусты, не спуская глаз с черного входа. Он ждал какое-то время, уже мысленно попрощавшись со своим бедовым пленником, и понимая, что награды никакой он уже не получит. А потом вдруг случилось странное. Медведь выбрался из пещеры наружу, все так же ожесточенно рыча и покряхтывая, и направился в сторону дальнего темного леса. Куда же подевался их пленник? Что-то здесь было не так. Хитрый Кнут решил погодить еще немножко, пока медведь отойдет как можно дальше, а потом бросился к пещере и заглянул внутрь. Пещера была пуста. Стига в ней не было. Кнут поднял нож, который принадлежал Аркеллу, пошарил у того под одеждой, и не найдя ничего, принялся основательно обследовать пещеру. В конце концов в самой глубине ее он наткнулся на довольно большой лаз, настоящую нору, ведущую куда-то вглубь. Он уже не сомневался в том, что пленник бежал именно через этот лаз. А это значит, что он по-прежнему жив. Зажав нож между зубами, Кнут набрал побольше воздуха в грудь, сунулся в лаз, и кубарем полетел вниз.

3. Отшельница.

Стиг дал себе какое-то время, чтобы восстановить силы, а потом принялся развязывать путы, стягивавшие ему лодыжки. Это оказалось нелегким делом, но он довольно быстро справился с этим. Он радовался еще и тому, что ему удалось ускользнуть от тех двух его мучителей. Правда, Аркелл погиб, но оставался еще и Кнут, но Стиг почему-то был уверен, что Кнут теперь его не найдет, и ни с чем возвратится восвояси. А вот ему нужно поспешить вернуться в свою крепость. Он помнил о запрете нахождения за пределами крепости в ночное время, но что поделаешь, если уж так получилось. Ему нужно непременно вернуться. Стиг старательно огляделся по сторонам: рядом находилась грязная речка, по бокам которой располагался густой подлесок. Он смотрел и не узнавал этих мест. Он словно все это видел впервые. Потом он кое-как поднялся на ноги и стал искать хоть какое-то подобие дороги, или знакомого приметного места. Но и здесь он потерпел неудачу. Неужели он так далеко оказался от своей крепости, что даже не может найти дорогу туда? Занимался рассвет, и Стиг смог разглядеть растения, которые росли здесь в изобилии. Странное дело, он никогда прежде не видел ничего подобного: большинство растений были трехлистные, и еще у них были очень крепкие стебли. Такие никогда не росли на тех местах, среди которых он жил. Такое ощущение, словно бы он попал в чужую страну. Стиг содрогнулся от этой мысли, но все равно не стал падать духом. Он решил идти вдоль этой грязной речки, авось так и найдет дорогу, и заблудиться будет уже сложнее.
Он шел и шел, и липкая грязь хлюпала под его босыми ногами. Стиг старался выбирать место посуше, но скоро он пришел туда, где вся долина сплошь представляла собой одну лишь топь. Он закружился на одном месте, едва не впадая в панику, не зная что же ему делать дальше. Рядом с его ухом внезапно вспорхнула большая черная птица и он от испуга схватился за грудь. А потом он повернулся и решил уже было идти обратно, как вдруг его ноги в один миг по колено погрузились в болото. Стиг понял, что его засасывает в топь, в который уж раз за последние сутки он все проваливался куда-то.. Он успел ухватиться за росший рядом кустарник, но сухие и тонкие ветви его только лишь обломались в его руках. Стиг закричал и только сильнее провалился в болото. Помощи ждать было неоткуда. За несколько последних часов ему не везло так, как еще никогда в жизни. Похоже, он впал в немилость у богов, вот что значит приносить жертвы без особого почтения, оттого и расплата..
Стиг погружался все глубже и глубже, вот уже над поверхностью грязной жижи светлеет только его рыжая голова, и он, одурманенный предчувствием скорой смерти, кричит сам не понимая что и зачем. Странное у него в последний миг было видение. Ему показалось, что неподалеку от него стоит женщина. Высокая, тоненькая как жердь, в облегающем платье. Волосы длинные, черные, а кожа на лице лунного цвета. Женщина смотрела на него и протягивала к нему руки..

Стиг пришел в себя и увидел, что он находится в очень странном домике, у которого были круглые стены. Он решил, что все это лишь продолжение того видения, которое всего минуту назад посетило его. На стенах этого домика в богатом изобилии росли цветы и травы. Да, он не ошибся, они росли прямо из стен. Прямо над потолком летали две маленькие и очень забавные серенькие птички, и Стиг принялся рассматривать их. Он обратил внимание на то, что птички летали своеобразными кругами вокруг одного и того же места, то и дело гоняясь друг за дружкой. Он увидел и женщину, который стояла в дверях и не спускала с него своих огромных и узких глаз. Это была та же самая женщина, которая явилась ему в том видении. Теперь он смог разглядеть ее более внимательно, чем прежде. На вид ей было примерно тридцать полных весен. Он заметил, что в волосах у нее тоже полно травы, больших зеленых пучков, но это не делало ее смешной, напротив, она казалась ему необыкновенно прекрасной. У нее был такой хрупкий стан, такая тонкая талия, что казалось, шевельнись она, и тут же рассыпется пополам.
- Выпей вот это, - вдруг сказала она, и Стиг понял, что может каким-то образом слышать ее. Он не читал в этот миг по губам, а именно слышал. Голос ее показался ему похожим на журчание тихой реки, или быть может ручья. Он подивился этому, но немного. Женщина поднесла к его губам большую розовую чашу, наклонив к его рту, и он выпил ее до дна. Питье оказалось восхитительно вкусным. Оно напоминало одновременно нектар и цветочный мед. Когда он пил, птички под потолком стали порхать еще быстрее, и это его слегка рассмешило. Женщина заметила его улыбку и улыбнулась в ответ. - Я вижу, что тебе стало легче. Это хорошо. Значит, все таки не напрасно я вытаскивала тебя из черного болота. Сказать по правде одной мне сделать это было бы не под силу, вот они мне помогли, - и она указала рукой на порхающих птичек. - Они всегда мне помогают.
- Кто Вы такая? - вопросил ее Стиг. - И почему я могу Вас слышать, ведь я всегда был глухим.
- О, я отвечу на твои вопросы! Меня зовут Ульрика, я живу прямо здесь, на болотах. Я уже поняла, что ты глух, но как видишь это не мешает нам разговаривать друг с другом. Я знаю, ты не можешь сейчас слышать ничего иного, кроме моего голоса. Потому что я этого хочу, потому что это мое волшебство.
- Так вы волшебница, настоящая?
- А ты еще сомневаешься в этом, после всего того что произошло с тобой?
- Я не знаю, что и думать. Спасибо Вам, что помогли мне выбраться. Иначе я бы просто умер в болоте.
- Не за что. Но должна сказать тебе, что я не вполне могущественная волшебница, как ты думаешь. Я не умею еще очень многого, а хотелось бы уметь. Мне не хватает одной вещи, чтобы стать действительно могущественной волшебницей. Но обо всем этом - в другой раз. Тебе ведь нужно отдохнуть с дороги, не правда ли? С тобой столько всего случилось, что с моей стороны было бы крайне нетактично нагружать тебя излишними подробностями. Я предлагаю тебе расслабиться. И забыть обо всем.
С этим Ульрика снова отошла в сторону двери и повернулась к Стигу спиной. Одурманенный питьем из розовой чаши, он невольно смежил тяжелые веки и забылся дремучим сном. Когда же он снова открыл глаза, то увидел, что Ульрика по-прежнему стоит на том же самом месте у двери, но только теперь она была совершенно обнаженной. Бархатная кожа персикового оттенка искрилась в лучах полуденного солнца. Ульрика была божественно прекрасна. Стиг до сих пор еще ни разу в жизни не видел столь красивой и обворожительной женщины. А еще он никогда не видел женщины без одежды. Страстное и незнакомое волнение охватывало его, и он рассматривал ее, не мигая, не вполне осознавая для чего она делает все это, и чем это может закончится. А Ульрика вдруг повернулась к нему лицом и Стиг просто охнул от охватившего его изумления. Он мигом влюбился в Ульрику, как мог влюбиться лишь чистый, не затуманенный грехами юности семнадцатилетний парень. Он вдруг со всем трепетом осознал, чего ждет от него сейчас Ульрика и испугался этого чуть ли не больше, чем пещерного медведя. Он невольно закрыл лицо руками и вжался мокрыми от пота щеками в свои ладони. Ульрика все так же молча продолжала стоять перед ним. Птички кружились под потолком, за круглым окошком шумел ветер. Когда же наконец Стиг отважился убрать от лица свои руки, то увидел, что на Ульрике снова надето ее платье, и она смотрит на него очень серьезно своими большими глазами.
- Ты не понимаешь того, что только что сейчас сделал, - сказала она ровным голосом. - Ты отказался от того блаженства, которое я могла бы предложить тебе добровольно. Но это лишний раз доказывает, что твои нравы еще чисты, а сердце не испорчено. Обычно в твоем возрасте так не бывает. Уж поверь мне. Ты понимаешь, что сейчас я испытывала тебя? Что не совладай ты со своим искушением и ты погубил бы себя и меня навеки?
- Да, понимаю, - вымолвил Стиг.
- Поднимись, - сказала Ульрика и протянула ему свою руку.
Стиг поднялся со своего ложа и встал перед Ульрикой.
- Ты молод и чист, и ты преодолел искушение. А это значит, что я должна наградить тебя.
Ульрика приблизила свое божественно прохладное лицо к лицу Стига и медленно поцеловала его в губы. Он не мог знать того, что поцелуи Ульрики были тоже волшебными. Он уже выпил питье из розовой чаши, теперь он получил и поцелуй. В него уже вошло достаточно много ее волшебства, но он не мог знать этого. Когда же Ульрика отстранила его от себя, он чувствовал себя уже другим человеком. Он знал только то, что эта женщина нужна ему, и что он готов служить ей как верный и преданный пес. Он забыл то, что ему нужно немедленно возвращаться в крепость, забыл обо всем. Сейчас его волновала и интересовала одна лишь Ульрика, что была перед ним. И он готов был сделать для нее все, что угодно, все, что она бы не попросила.
- Теперь я должна поговорить с тобой, - сказала она и усадила его у маленького стола, который чем-то напоминал чашу растения. - Я знаю откуда ты пришел. Ты пришел к нам из Верхнего мира, через потайной проход, который охраняет страж Гунн, по вашему пещерный медведь. О, я хорошо знаю его, он ужасен, не правда ли? Сейчас мы находимся в моем Нижнем мире. И я так рада, что ты посетил меня, что не знаю как еще и благодарить тебя. А теперь слушай меня и слушай очень внимательно, слышишь?
- Да, я очень внимательно слушаю тебя, моя дорогая Ульрика.
- Я знаю вполне и достаточно много. Я знаю и о том, что тебя зовут Стиг, можешь не удивляться этому. Мне подвластны многие растения и некоторые птицы. Они помогают мне решать некоторые проблемы и устраивать мои женские дела. Но мне не хватает одно: я хочу править Верхним и Нижним миром, ты понимаешь меня?
- Да, моя дорогая Ульрика.
- Сейчас в нашем Нижнем мире господствует одна королева по имени Сонья. Она не вполне мудрая правительница, насколько я знаю. Она не дает мне спокойно жить на моих болотах, лишает меня радостей жизни. Но у нее достаточно много слуг, которые делают за нее всю работу, помогают советами. А еще у этой Соньи есть одна вещица, хрустальный шар. Эта вещица просто необыкновенная. Если в него заглянуть, то.. Но зачем тебе знать то, чего тебе знать не нужно, правда? Так вот, этот шар, если бы он вдруг оказался у меня, помог бы мне воцарится над нашими двумя мирами, видишь как все просто? Шар у меня и два мира мои. И ты рядом. Всего-то и нужно, что достать этот шар. Ты смог бы проделать этой, мой верный Стиг?
- О да, моя золотая Ульрика, - ответил безотлагательно Стиг и опустил в знак почета и уважения свою рыжую голову.
- Хорошо, самое главное, ты согласен. Значит проблема уже наполовину решена. Остается дело за малым.

4. Сборы в дорогу.

- Ты ведь понимаешь, что должен как-то отблагодарить меня за то, что я спасла тебя из болота?
- О да, я понимаю, что благодарность моя должна быть безмерна за то, что ты сделала для меня.
- Выходит ты согласен отправиться в дальний и опасный путь, чтобы помочь мне добыть хрустальный шар?
- Конечно, я согласен, моя любимая Ульрика! Но как я найду туда дорогу? В какую сторону мне идти?
- Не так быстро, мой милый. Я не успеваю думать и колдовать одновременно. Ты не сможешь добраться туда в одиночку, даже если бы я указала тебе весь путь и предупредила обо всем опасностях, что могут ожидать тебя там. Поэтому, я пойду с тобой, Стиг. Я выполню кое-какие приготовления, немножечко поколдую, самую капельку, и мы отправимся вместе с тобой, хорошо?
- Это просто замечательно, дорогая Ульрика!
- Должна сказать тебе сразу, что дальше за болотами лежит огромная Злая Пустыня. Ни один пеший еще ни разу на моем веку не преодолевал это мрачное место. Хуже и придумать ничего нельзя, ведь пустыня намного опаснее моих болот. Там ведь не только зной и жара, но еще там властвуют колючие пески, они просто засыплют нас и мы погибнем. Но на случай колючих песков у меня есть мои болотные плащи, вот посмотри на них.
Ульрика сунула руку куда-то под платье и показала Стигу два темно-зеленых плаща, сотканных целиком из болотной травы и листьев.
- Не удивляйся тому, что они кажутся такими хрупкими по виду, на самом деле они очень прочны, получше твоей одежи. Я сама их наколдовала, - гордо произнесла Ульрика и улыбнулась Стигу. - Эти плащи надежно укроют нас от колючих песков. А еще нам понадобится много воды. И тут нам помогут мои знаменитые тыквенные фляжки. Они тоже волшебные. Когда кругом становится жарко, они выделяют сладкий тыквенный сок, поэтому можно не переживать на случай если нас станет одолевать сильная жажда. Мои фляжки помогут нам.
- А что я должен буду делать, когда мы придем к этой Сонье?
- Мы ведь еще не дошли, правда? Но я научу тебя. Когда мы придем, ты должен будешь наняться конюхом, поговоришь со слугами и они тебя примут. Я буду помогать тебе на каждом шагу. Ты понял меня?
- Я очень хорошо понял тебя, моя дорога Ульрика.
- Вот и славно. И чего в самом деле еще откладывать? Я столько лет ждала, когда же появится тот человек, с которым я, наконец, смогу разделить мое путешествие.
- Это такая честь для меня, Ульрика.
- Да, я знаю об этом, можешь не говорить. Итак, осталось сделать парочку приготовлений и уже можно будет отправиться в путь. А ты иди за домик и собери мои вещи в дорогу. Возьми все, что увидишь на моем столике, положи все это в дорожные мешки, а я как закончу, так мы сразу и отправимся.

Стиг сделал все, как и указала ему Ульрика. Он собирал ее вещи, провизию, испытывая при этом несказанное облегчение, что от всей души помогает этой отшельнице. Ведь совсем скоро они вместе отправятся в дальнюю дорогу, а что может быть лучше для влюбленного юноши?
Тем временем Ульрика сделала следующее. Они кликнула тех двух птичек, что летали в ее домике под потолком.
- Ида! Кая! Летите скорее на границу моих болот. Да посмотрите, нет ли кого чужого там. Как увидите, немедленно возвращайтесь ко мне! Летите же!
Маленькие птички вспорхнули и мигом исчезли. Ульрика сжала руки, подошла к окну, и стала смотреть на болота. Сейчас было уже далеко за полдень, и тучи мошкары густыми облачками парили над черной водой. Она блаженно улыбалась при мыслях о Стиге. Неужели у нее получилось? Она же впервые в своей жизни применила колдовство полного подчинения. В какой-то мере этому способствовал напиток, но еще большую роль должен был сыграть поцелуй. Неужели у нее так просто получится осуществить свой план и получить шар? Если Стиг в нее по-настоящему влюбился, то у нее может получиться гораздо больше этого, в этом она и не сомневалась.
А еще она улыбалась при той мысли, что наконец-то сможет отомстить этой Сонье. Этой тщеславной и гордой Сонье, которая..
Внезапно ее мысли были прерваны хлопаньем крыльев возвратившихся птичек. Они начали пищать наперебой, а Ульрика принялась распознавать их речь.
- Что вы сказали? Большой обросший варвар идет сейчас по болоту в сторону моего домика? Ну, надо же! Еще один гость за последние десять лет. А что у него при себе? Он что-нибудь несет в руках?
Птички в ответ отчаянно запищали.
- Что? У него нож? Тогда нужно обезопаситься. Не хватало еще, чтобы какой-то злой варвар преследовал нас по пятам. Спасибо, дорогие Ида и Кая! Большое спасибо вам! Летите пока, поклюйте пшена во дворе. Скоро мне придется отправиться в дальний путь, а вы останетесь охранять мой домик, вы все поняли?
В ответ птички радостно запищали и снова вылетели из домика. А Ульрика достала с полочки голубое блюдце, поставила его на стол, и стала готовить настой. Пусть наш варвар отведает моего угощения, подумала она, и усмехнулась.

- Будь трижды неладно это болото! - бубнил себе по нос Кнут и старательно пробирался между опасных черных лужиц. - Конца и края ему не видно!
Он уже несколько раз проваливался по колено и один раз по пояс, но всегда выбирался наверх. То ли судьба его спасала, то ли он был просто силен и ловок, кто знает. Но так или иначе Кнут проделал по болоту немалый путь. Когда он выбрался из потайного лаза наружу, то обнаружил тут же у грязной речки чьи-то следы босых ног. Он ни минуты не сомневался в том, что здесь прошел его пленник. Не медля ни мгновения, он пустился за ним по следам. Его не могло испугать даже болото, которое вдруг открылось перед ним словно необъятное море. Кнут был упертым до мозга костей. Он шел и шел, то и дело подбадривая себя, а когда он вдруг различил вдалеке небольшой домик, то разом повеселел. Он слышал, конечно, разные разговоры об отшельниках, живущих на болотах, знал, что по большей части все они колдуны и ведьмы, и верить им нельзя. Но все же там был какой никакой кров, крыша над головой, и возможно еда. А есть и пить ему хотелось немилосердно. Ведь по следам Стига он шел уже почти сутки, лишь только раз остановившись, чтобы отведать остатков хлеба. Когда же домик оказался сравнительно рядом, он вынул из-за пазухи длинный нож и облизнул пересохшие губы. С этими отшельниками нужно держать ухо востро, не ровен час еще превратят тебя в лягушку, а то и в какое другое чудище болотное. Около домика было пусто, да и в самом домике не было заметно никакого движения. Кнут покрепче сжал нож и резко толкнул деревянную дверь.

Как он и предполагал, в домике никого не было. Только лишь пара каких-то птичек порхала под потолком, но Кнут попросту не обращал на них внимания. Он внимательно разглядывал стены домика, из которых прямо внутрь росли цветы и травы, а так же старательно изучил все то, что лежало на полочках. Но там он не нашел ничего интересного. Кнут испытывал жуткий голод, но еще более его одолевала нестерпимая жажда. Он видел, что на маленьком столике стоит голубое блюдце, наполненное чистой как слеза жидкостью. Он взял блюдце в руку и принялся его рассматривать. Блюдце как блюдце, ничего особенного, подумал он. Если не считать, что обнаружил он его не где-нибудь, а в жилище отшельника или, скорее всего отшельницы. Он уже давно понял, что здесь обитала именно женщина. И это ему очень не понравилось, ибо о женской хитрости он был наслышан немало.
- А ведь это блюдце стоит здесь не просто так, - рассуждал он, вертя красивое голубое блюдце в руке и рассматривая его со всех сторон. Птички закружились над его головой еще быстрее, но Кнут не заметил этого. - А это значит, что нужно все как следует проверить.
Кнут слегка опрокинул блюдце и вылил немного жидкости прямо на маленький столик, напоминающий собой растение. Кристально чистые капли ударились о зеленый лист и растворились в нем. Ничего не произошло. Тогда он брызнул жидкостью из блюдца по всей комнатке, но так же ничего не случилось. Теперь блюдце было наполнено уже менее чем наполовину, и вот тогда Кнут решил все-таки рискнуть. Уж очень он хотел пить, да и плевать он хотел на всякое там волшебство, даже если оно и спрятано в этой злосчастной чашке! Он опрокинул блюдце и выпил все, что в нем оставалось до капли. После этого он рыгнул и почувствовал себя заметно лучше.
Он тут же вышел из домика, не закрыв за собой дверь, так что две птички вылетели за ним следом. Он вновь пошел по болоту уже достаточно четко видя перед собой следы, удаляющиеся куда-то прочь. Он не мог ошибиться: теперь следов было две пары. Одни из них явно были женские, тут и к ведунье не ходи, все ясно. А что это может означать? А это означает, что его пленник и отшельница на пару двинули куда-то через болото, вот что! Приободренный этой новой мыслью, Кнут покрепче ухватился за нож, и поспешил по этим следам. И тут вдруг случилась нелепая вещь. Он как-то разом стал меньше, вместо двух ног у него вдруг оказалось четыре, на которые он и приземлился, а вся его спина вмиг покрылась ужасающе длинными иглами. Кнута охватила тихая паника и он быстро рванул с места. Он не мог с точностью осознать того, что с ним сейчас случилось. Он принял это перемену как должное и понял лишь то, что теперь он может бежать намного быстрее, чем прежде. И только две птички, летящие в этот самый момент над грязным болотом, видели, что какой-то огромный дикобраз спешит по своим делам, минуя кочки и лужицы, следуя по протоптанным прежде него следам.

5. У ручья.

Ульрика и Стиг покинули домик на болоте как раз перед тем, как там оказался Кнут. Они спешили и им несказанно повезло. А еще Ульрика успела наложить на домик охранительные чары и Кнут попросту не заметил их всего в каких-то ста шагах от себя. Он был занят удивительной комнаткой и чудесным блюдцем, а путники усердно пробирались в это время вдаль по болоту.
Они шли довольно долго и путь их был удачен еще и потому, что Ульрика прекрасно ориентировалась в этом болоте. Она старательно обходила все ямки и ложные кочки, ступив на которые вы могли бы моментально увязнуть в трясине. А Стиг то и дело радовался, чувствуя, что его путешествие наконец-то обрело хоть какой-то смысл, хотя он так до сих пор и не помнил куда и зачем отправился путешествовать.
В данное время Стиг лежал на берегу ручья и отдыхал после длительного перехода по черному болоту. Ульрика же отлучилась на минутку. Стиг поначалу думал, что она и правда очень скоро вернется, но одна минута сменяла другую, а Ульрика все не возвращалась.
Стигу хотелось еще полежать немножко, но он заставил себя подняться и пошел искать Ульрику. Свой дорожный мешок она унесла с собой и в руках у Стига были теперь только лишь его вещи. Он брел вдоль берега этого нежданно оказавшегося у них на пути ручья, берега которого густо заросли высоким кустарником. Он уже было забеспокоился, уж не случилось ли с Ульрикой чего неладного, как тут вдруг совсем неожиданно увидел ее.
Она стояла по колено в воде, совершенно обнаженная, и мыла в воде ручья свои длинные волосы. Водные струи пленительными потоками стекали по ее божественным формам. Лучи заходящего солнца шаловливо играли на ее талии, танцуя немыслимые па. Стиг так загляделся на эти лучи, что невольно даже охнул от изумления. Созерцание сей красоты продолжалось довольно долго, но тут вдруг совсем неожиданно прервалось: Ульрика мгновенно встрепенулась и прикрыла свой живот ладонями. Вначале она очень серьезно и строго посмотрела на Стига, а потом рассмеялась. Стиг не смел более глядеть на нее, и стоял, опустив голову, изучая воды ручья.
- Ну, что же, смотри, я не могу тебе этого запретить, раз ты этого хочешь! - воскликнула она светлым и прекрасным голосом. Стиг слышал каждое ее слово и это каждый раз воспринималось им с новым и непривычным чувством.
- Я рада, что так тебе нравлюсь, - добавила Ульрика, подошла к нему и снова поцеловала его в самые губы. Как бы она себя не обманывала, она точно знала одно: ей почему то стало хорошо с этим юношей. Пусть он моложе ее на целую половину ее жизни, что же с того? Ей никогда не было свойственно романтическое проявление чувств, да и сейчас она не испытывала ничего подобного, ей было просто хорошо, только и всего. Она отстранила от себя Стига и пошла в кусты одеваться.
- Но все же ты не особенно подсматривай за мной, хорошо? - добавила она из кустов, шурша платьем. - Я не очень люблю, когда за мной подсматривают. Мне же приходится часто раздеваться, я же женщина. Ты должен меня понять.
- Прости, моя дорогая Ульрика, - смущенно пробормотал Стиг. - Я постараюсь больше не подсматривать за тобой.
- Буду тебе очень благодарна за это. А теперь давай сядем и немножечко перекусим. Кстати, это последний ручей во всей округе. Дальше будет только пустыня. Фляги наполнять не нужно, они сами дают тыквенный сок. Но вдоволь напиться из ручья лишним не будет.
После того как они перекусили, настроение у Ульрики заметно улучшилось и она сказала:
- Раз уж ты так нежен со мною, позволь мне рассказать тебе одну маленькую историю.
- Я весь внимание, дорогая Ульрика.
Ульрика за долгие годы, проведенные на болоте ,так стосковалась по вежливому слушателю, что не смотря на свой скрытый и таинственный характер, решила открыться перед Стигом. Она рассказала ему следующее.
- Однажды, еще в то время, когда не существовало Верхнего и Нижнего мира, а был лишь один Единый мир, жил-да-был на свете король. Это был славный и справедливый король, который очень мудро и умело правил целым миром. Люди его бесконечно любили и уважали. Была у него и красавица жена, королева, но вот беда, как она ни старалась все не могла принести ему дитя. Так и жили они долгие годы бездетные, но продолжали горячо любить друг друга не смотря ни на что. А потом вдруг случилось несчастье. Королева, ее звали Биргит, что означает возвышенная, однажды на прогулке верхом упала с лошади и погибла. Это явилось глубоким несчастьем для короля. Он очень тяжело переносил эту неожиданную для него и страшную утрату, и ничто казалось не могло бы его утешить.
Много самых разных женщин приходило к нему с самых дальних стран, но ни одна из них не смогла заменить ему ту, единственную, которую он любил, Биргит. Он по-прежнему продолжал думать о ней день и ночь. В народе тогда пустили слух, что король наш медленно, но верно сходит с ума. Вполне возможно, что так бы и случилось, если бы не появилась в жизни короля новая женщина. Звали ее Гудрун, что означает божественные руны.
Смею от себя предположить, что тут не обошлось без колдовства обольщения, ведь Гудрун не в пример другим так быстро и окончательно завладела сердцем короля! Он очень быстро позабыл свою прежнюю любовь и полностью отдался чарам Гудрун. Спустя какое-то время родились у них две девочки. Одна беленькая, другая черненькая. Одна из них любила солнышко, другая предпочитала только луну. Ну не виновата же она была в самом деле, что сердцем она всегда была с луной, правда?
В самом раннем детстве обе девочки всегда проводили время вместе. Они играли, гуляли, обедали и шалили так же вместе. И им всегда было светло и тепло друг с другом. Но их мать Гудрун по какой-то ведомой только ей одной причине возлюбила исключительно только одну из своих дочерей, светловолосую. А темноволосую просто возненавидела. Первую она всячески обхаживала и помогала во всем устроиться, а вторую она разве что не гнала прочь с королевского двора. Но в конце концов и это случилось, ведь неизбежного избежать никому еще не удавалось на свете. Гудрун сделала наговор на вторую свою дочь, она шепнула отцу, что та хочет отравить свою сестру и полностью завладеть своим наследством. Король-отец как узнал об этом, а он бесконечно верил каждому слову своей любимой Гудрун, тут же распорядился поскорее удалить вторую дочь с королевского двора. Ее отправили жить на болота. А та первая дочь так и осталась жить во дворце. А после смерти короля и королевы сама заняла королевский трон по полному праву наследования.
- А что же сталось с той второй дочерью? - осмелился подать голос Стиг. Он слушал очень внимательно рассказ Ульрики. Та посмотрела на него и сказала:
- Она до сегодняшнего дня так и продолжала жить на болотах. Ей ничего другого не оставалось делать, кроме как стать волшебницей. Путь во дворец обратно был ей заказан. Король запретил ей возвращаться туда под страхом смерти.
- И как же зовут ту первую дочь?
- Ее зовут.. Ее зовут Сонья, - вымолвила наконец Ульрика и глубоко вздохнула.
- Тогда получается, что та вторая, это и есть ты, Ульрика? - вскричал перепуганный насмерть Стиг.
- Да, ты прав. Это полностью моя история, хоть я и не хотела, чтобы ты знал подробности и обо всем догадался.
- Так значит вы с Соньей сестры! Тогда получается, что мы должны идти с тобой во дворец к твоей сестре, Сонье?
- Да, ты все верно понял. Я очень ценю твою понятливость.
Стиг промолчал и в продолжение нескольких часов он, размышляя обо всем этом, не вымолвил больше ни слова.

6. Злая Пустыня.

Солнце уже склонилось к закату, прежде чем они ушли от ручья и направились в сторону Злой Пустыни. Воздух теперь совершенно переменился, вся чаще в нем ощущалось присутствие колючего песка, то и дело норовящий забраться в нос и горло. Они шли и Ульрика без умолку болтала. Казалось, что до поры до времени дремавший фонтан вдруг прорвался наружу. Однажды их беседа была неожиданно прервана небольшим шорохом, раздавшимся за спиной Ульрики. Это было ничто иное как ее птички.
- Кая, Ида! Я же сказала вам оставаться и стеречь домик! Как вы посмели меня ослушаться? - строго произнесла она, обращаясь к порхающим у ее лица плутовкам. Птички усиленно что-то пищали, непрестанно перебивая друг друга. - Что вы сказали? За нами идет зверь? А что он из себя представляет? Усыпан длинными иглами и похож на огромного ежа? Маленькие тупицы, да это же дикобраз, как вы сразу не сообразили! И откуда же он вдруг взялся? Идет прямо от нашего домика? Хмм.. Уже не тот ли это варвар, который отведал.. Ой, не надо об этом!
Стиг вопросительно смотрел на нее. Ульрика заметила это и решила рассказать ему все как было. В ответ он поведал ей о варваре, который уже долгое время преследовал его еще до болот. Выходит, он не потерял его след, а даже наоборот, движется точно за ними. Но Ульрика успокоила Стига. Она сказала, что пока Стиг будет с ней, ему не о чем беспокоиться. Ведь и варвар-то уже и не варвар вовсе, а просто дикобраз, только и всего..
- Все ясно. Но почему же он превратился именно в дикобраза? - размышляла сама с собой Ульрика. - Ведь он принял мой дурманный напиток. А может я с ингредиентами что напутала, ведь это запросто можно сделать.. Ну не беда. Главное, мы теперь знаем, что за нами движется хвост. И этому хвосту не поздоровится, если он встретится со мной лицом к лицу.
Она вновь обратилась к птичкам и велела им лететь назад и не спускать глаз с этого дикобраза. Только пусть не обнаруживают свое присутствие и докладывают что да как время от времени. Птички послушно улетели в обратную сторону.
Идти становилось постепенно все труднее и труднее. Скоро перед утомленными путниками открылась безбрежная Злая Пустыня, и не было видно ей ни конца ни края.
- Посмотрим как этот дикобраз сумеет преодолеть это не маленькое препятствие, - подумала Ульрика, и весело улыбнулась. Может быть после этого у него окончательно пропадет охота идти за ними.
Совсем скоро воздух стал наполняться тучами колючего песка и стало попросту невозможно идти с открытыми глазами. Ульрика, стараясь перекричать шум ветра, сказала, что пришла пора одеть ее волшебные болотные плащи. Стиг послушно вынул плащи из дорожной сумы и они обрядили себя в это довольно таки странное одеяние. Они шли, пригибаясь под тяжестью песчаного ветра, уже в полной темноте. И только когда перевалило за полночь, они решили остановиться на короткий привал. Кругом не было ни камня, ни холмика, за которыми можно было бы временно спрятаться. Так что путники отдыхали прямо под открытым небом. А ветер все обдувал и обдувал их тучами песка. И если бы не чудесные плащи Ульрики, быть бы им засыпанными с головы до ног. Когда они снова тронулись в путь, Стиг почувствовал, что рука Ульрики крепко держит его за запястье. Горячие волны наполнили его сердце и грудь, и он сразу понял, что ему легче стало идти. А Ульрика улыбалась чему-то своему в темноте и продолжала идти по пескам, словно бы и не касаясь своими ногами земли.
Дикобразу пустыня жутко не понравилась. Вначале он попробовал было выставлять свои иглы против встречного ветра, несущего тучи колючего песка, но это было совершенно бесполезно. И совсем скоро он был засыпан песком настолько, что напоминал собой огромный песчаный шар, с кое-где торчащими иглами. Он пыхтел и отдувался, но с невероятным упорством по-прежнему продолжал движение строго вперед. Его не одолевал сон, его не мучила усталость, разве что он был немножечко голоден, только и всего. Он знал только то, что ему нужно догнать этих двоих, и уж тогда они у него попляшут. Он был такой забавный с виду, что любой лопнул бы со смеху, увидев его засыпанного горой желтого песка. Но под этим смешным образом зрела и наливалась нешуточная злая воля и сила, которая теперь была полна лишь одного нетерпения и жажды мести.
Дикобраз почти что катился, обсыпанный с ног до головы колючим песком. Он уже давно приметил летящих сзади от него на некотором расстоянии двух маленьких птичек. Они озорно порхали в удушливом воздухе, и кажется, будто переговаривались друг с другом. Он старался не отвлекаться на них, но и упускать их из виду он тоже не захотел. Хитрый дикобраз решил во что бы то ни стало поймать этих надоедливых птичек.
Стиг и Ульрика шли по пустыне уже вторые сутки, а мертвые беспощадные пески все не кончались. Уже и болотные плащи, которыми они обернули свои тела начали давать слабину и пропускали сквозь себя колючий песок. На плаще Стига уже образовалось несколько рваных дыр и он уже вовсю страдал от боли и жара. Ульрика видела его страдания и пыталась хоть каким-то пусть и незначительным волшебством помочь ему. Стиг благосклонно ее благодарил, а она вновь и вновь его целовала. Тыквенные фляжки превосходно спасали путников от жажды, но и они не были бездонны. Когда у Ульрики закончился тыквенный сок, Стиг отдал ей свою фляжку и она насытилась сладким питьем. Что они будут делать, когда запасы питья закончатся, а защитные плащи придут в негодность? Об этом им не хотелось и думать. Они помогали друг другу, и только таким образом сквозь бесконечное число шагов они в конце концов оказались на границе Злой Пустыни и твердой зеленой земли.

7. Долина Нового Волшебства.

Ульрика невзирая на жуткую усталость, сбросила с себя всю одежду, и не обращая внимания на то, что Стиг вовсю разглядывает ее, бросилась к ручью, который протекал тут же неподалеку. Она весело смеялась и купалась в ручье. Она более не стеснялась Стига и он смог в который уже раз хорошенько рассмотреть все ее божественные прелести и изгибы. А Ульрика плескалась и плескалась себе в ручье, а ее тело искрилось огненными лучами на жарком солнце.
Они хорошенько отдохнули, а потом снова тронулись в путь. Совсем скоро они наткнулись на необычного вида поле. Оно было сплошь усеяно цветами самых разнообразных тонов и расцветок. Синие, желтые, розовые и голубые, и даже такие, которые нигде невозможно встретить.
- Я никогда не видел прежде таких цветов, - с восхищением проговорил Стиг.
- Ничего удивительного, - ответила Ульрика. - Такие цветы растут исключительно в Нижнем мире. Ты не мог раньше их видеть, потому что и сам здесь впервые.
- Это точно. Но что это за место?
- Подожди.. Я должна кое-что проверить, - и Ульрика отошла куда-то в сторону и принялась что-то усиленно шептать себе под нос. - О, нет! - вдруг вскричала она. - Кажется, я поняла, что это за место. Оно называется Долиной Нового Волшебства, вот что это такое, понимаешь?
- А что это еще за долина? - вымолвил удивленный и ничего не понимающий Стиг.
- Как явствует из названия, здесь может быть исключительно новое волшебство. А то волшебство, которое было создано раньше, за пределами этого места, оно прекращает свое существование. Теперь ты понял куда мы попали?
Стиг до сих пор ничего еще не понимал, он просто стоял и смотрел на Ульрику. Странное дело: на его лице уже больше не было написано выражение бесконечной любви и преданности к Ульрике, которое было у него с того самого их первого поцелуя. Сейчас он просто смотрел на нее, словно бы впервые ее видел. Он был удивлен, ошеломлен, и не более того.
Ульрика поняла, какая перемена вдруг только что произошла в ее спутнике. Ведь ее идея могла потерпеть мгновенный крах. А этого никак нельзя было допускать.
- Мне нужно в крепость, - сказал Стиг совершенно другим, обычным своим голосом. - Как я сюда попал? Меня же ждут в крепости!
- Да что же ты, в самом деле, - всплеснула руками Ульрика и обняла Стига за плечи. - Давай-ка мы присядем с тобой вот на этот камушек, ага, и я тебе все обстоятельно объясню, договорились?
- Хорошо, но мне все-таки надо в крепость. Я ушел оттуда, никому не сказав про это ни слова, и теперь меня будут считать в лучшем случае беглецом, а в худшем дезертиром. А еще одна моя крольчиха заболела и если я не принесу ей особой травы она просто умрет.
Не волнуйся. Возможно, все не так плохо как ты об этом думаешь. Ты помнишь, как я вытащила тебя из болота?
- Конечно, я помню это. Ты очень помогла мне, спасибо.
- А что ты обещал сделать для меня взамен, помнишь?
Стиг на минуту задумался и усиленно потер лоб.
- Давай я тебе помогу. Оглянись вокруг, ты не узнаешь этих мест, правда? Это потому, что ты здесь впервые. А почему ты здесь? Потому что мы вместе с тобой пришли сюда, преодолели страшную Злую пустыню и вытерпели на двоих кучу невзгод и страданий. Мы идем к моей сестре, королеве Сонье, и ты сам обещал мне добыть для меня хрустальный шар. Теперь ты вспомнил?
Стиг задумался еще на пару мгновений, потом согласно кивнул и опустил голову. Он вроде бы помнил все это и в то же время не помнил. Но теперь ему все стало ясно и все обретало новый и яркий смысл. Он посмотрел прямо в глаза Ульрике.
- Если ты снова начнешь про крепость, я рассержусь, обещаю тебе, - нахмурила брови Ульрика, но в глазах ее был смех. - И я тебе даже больше скажу. Если у нас получится попасть к Сонье, то она запросто может помочь тебе узнать как идут дела в крепости. Она имеет связь со всеми сторожевыми постами, которые находятся на границе. Она свяжется с твоей крепостью и обо всем договорится. Тебе и делать ничего не придется, она все сама устроит, ты понимаешь? Да ты мне еще и спасибо скажешь. Но только найди для меня шар, договорились?
- Договорились, - обреченно проговорил Стиг. - Тогда пойдем поскорее к этой Сонье.
Ульрика продолжала еще что-то усиленно объяснять ему, но Стиг уже ничего не слышал. Она не сразу сообразила в чем дело. Ведь он слышал ее лишь потому, что это действовало ее волшебство, а поскольку в этой долине любые прежние чары рассеивались, то нечего было и удивляться тому, что Стиг снова стал для нее глухим. Это немного портило все дело, но унывать Ульрика не стала. В конце концов у нее на Стига были свои, личные планы.

Комок песка с кое-где торчавшими из него острыми иглами выкатился и упал на зеленую траву близ ручья. Вначале он принялся было кататься туда-сюда, а потом ударился о камешек и встряхнулся. Сверху над этим зрелищем не спуская глаз наблюдали две крохотные птички. Они коротко попискивали, это зрелище невольно вызывало в них свой особенный птичий смех. А затем вдруг случилось удивительное. Из комка песка появился дикобраз, он вначале напился воды из ручья, что протекал тут же, а потом усердно работая ножками побежал в сторону удивительно красивой цветочной поляны. Птички ринулись за ним следом. И вот тут-то и произошло это. Дикобраз словно бы растворился в воздухе. Теперь это был просто окутанный пылью мужчина с бородой и свирепым видом. Да, это снова был тот самый Кнут, вы не ошиблись. Только он появился, как в то же мгновение он протянул руку и схватил одну из птичек. Та отчаянно заверещала, пытаясь выбраться, но сильные пальцы Кнута достаточно крепко держали ее. Ехидно насмехаясь, Кнут еще сильнее сдавил свои пальцы и птичка погибла. Вторая же птичка успела рвануться в сторону и мигом улетела куда-то. Кнут бросил ей вслед камнем, оправил на себе изодранную и грязную одежду, и поспешил вдаль через цветочную долину. Ножа при нем больше не было. Он знал, что те, кого он так долго и усердно преследовал, находятся совсем близко. И ему совсем не понадобится нож, если он захочет отомстить им. Достаточно будет и камня.

Ульрика и Стиг молча шли через долину, каждый думая о чем-то своем, как вдруг внезапный шорох заставил Ульрику обернуться. Маленькая птичка догоняла ее.
- Кая! - вскричала встревоженная Ульрика. - Почему ты одна? Где же Ида?
Кая тут же принялась кружить перед лицом Ульрики и что-то усиленно пищать. А та слушала ее и слезы закипали на ее прекрасных больших глазах.
- Значит, Ида погибла.. Этот варвар с бородой погубил ее. Не думала, что он может оказаться таким жестоким. Выходит, у него получилось пройти за нами через пустыню.. Что же, этому чудовищу везет как никому другому. Посмотрим, поможет ли ему дальше его везение!
Она сказала Стигу, чтобы он продолжал идти один дальше и он прочел эти слова на ее губах. Он только лишь молча кивнул и с хмурым видом побрел дальше. А Ульрика положила птичку к себе в кармашек, и пошла назад. Сделала несколько шагов и опустилась среди цветов на колени. Затем сбросила с себя свое платье и трижды крутанулась на одном месте. Спустя мгновение там, где только что находилась Ульрика, стояло теперь довольно красивое деревцо, сплошь усыпанное ярко-красными яблочками. Зеленая листва приятно и мелодично шелестела на легком ветру, яблочки тихо и мирно покачивались.

Спустя пару мгновений послышались скорые шаги и рядом с яблоней оказался мужчина. Кнут увидел эту прекрасную яблоню и просто не мог пройти мимо. Он уже и забыл, когда в последний раз ел и пил по-человечески, а тут сразу и столько много было вкусных по виду плодов.. Не раздумывая более ни минуты, он протянул руку и сорвал одно яблоко. Тут же как будто бы со стороны дерева послышался легкий стон. Кнут озадаченно посмотрел на яблоню, задержав плод у самого рта и задумался. Не иначе как новое колдовство, подумал он про себя и тут же отшвырнул яблоко в сторону. А потом он пнул по стволу дерева ногой и тут же отскочил вбок. И снова со стороны яблони послышался стон, еще более сильный. Кнут понял, что дело неладно и бросился к яблоне. Он схватил ее за ствол у самой земли, поднатужился изо всех сил, и вырвал ее с корнем. Яблоня закричала как может только кричать раненая женщина. Внезапно она перестала быть яблоней. Теперь перед Кнутом стояла среди цветов прекрасная обнаженная женщина. Она склонилась к земле и потирала одну из своих лодыжек.
Глаза у Кнута буквально вылезли из орбит при виде этой картины. Так что на какое-то мгновение он обрел полную нерешительность. А та с неожиданной силой и проворством вдруг пнула его голой ногой между ног, отскочила прочь, и бросилась бежать по цветам. И только ее прекрасный силуэт виднелся среди ярких цветов.
- Ах, это ты и есть, значит, та треклятая ведьма, которая то и дело расставляла препоны на моем пути? Ну, теперь-то я до тебя доберусь! А ну, кому говорят, стой! - вскричал взбешенный насмерть Кнут и бросился сжав кулаки за ней следом.
Стиг не услышал, а мгновенно почувствовал, что что-то происходит у него за спиной. Когда же он обернулся, то увидел бегущую к нему обворожительную Ульрику, на которой не было надето ничего, кроме ее божественной красоты. Он только лишь хотел крикнуть ей и спросить, от кого же это она бежит, как вдруг увидел ее преследователя. Это был никто иной как Кнут. Тот тоже узнал Стига, и не глядя больше на Ульрику, бросился навстречу ему. Стиг похолодел от ужаса, но тем не менее он решил не сдаваться без боя. Бросил дорожную суму наземь и приготовил сжатые кулаки. Кнут бросился на него в стремительном и сильном прыжке и между ними началось настоящее сражение. Рыжие волосы Стига летели как солома во все стороны, кровь из его носа обрызгала цветы вокруг, он хрипел, но не сдавался. Быстрыми ударами он осыпал Кнута с головы до ног, но тот, казалось, воспринимает эти удары еще меньше тех же комариных укусов. И еще неизвестно чем могло окончится это жуткое побоище, если бы тут не вмешалась Ульрика. Она подскочила к Кнуту сзади и ударила его по голове небольшим камнем. Тот мгновенно обмяк и свалился мешком на землю. Ульрика бросилась к Стигу и стала помогать ему прийти в себя.
- Ты как, жив? Вижу, что жив. Это хорошо. Ты тут пока полежи маленько, а мне надо довершить дело с этим волосатым.
С этими словами Ульрика подошла к лежащему на земле Кнуту, произнесла какое-то странное заклятие, плюнула на руки и прижала мокрые ладони к лицу Кнута.
- Ну, вот, - проговорила она удовлетворенно. - Я применила к нему дурманное заклятие. Надеюсь, теперь он не скоро придет в себя. А сейчас мне нужно всего на минутку. Я пойду возьму свое платье и сразу назад.
Ульрика улыбнулась Стигу и побежала назад, сверкая своим прекрасным телом. А Стиг все еще пытался успокоить бешено колотящееся сердце. Он мог бы себе говорить, что угодно, но в одном он был бы прав: кажется, что Ульрика начинала ему нравиться.
Когда Ульрика вернулась, одетая в платье, ее птичка по имени Кая, летела рядом с ней. Все это время она просидела в кармашке платья своей хозяйки, и ей требовалось размять свои крылышки. Путники снова продолжили свое путешествие. Скоро они миновали цветочное поле и совсем скоро увидели перед собой высокие горы и стоявший у их подножия королевский дворец.
Остроконечные башенки и высокие шпили, разноцветные флаги, реющие на ветру, и высокая крепостная стена с подъемным мостом, - королевский дворец показался им не столько прекрасным, сколько грозным и отчасти суровым. Они заметили, что несколько слуг работают в поле, которое располагалось прямо позади дворца. Кажется, они обрабатывали землю мотыгами.
Ульрика вздохнула и вымолвила: - Я же родилась здесь! И провела столько прекрасных лет счастливого детства! Сколько времени я не была тут? Даже страшно подумать об этом. Но я вернулась сюда, совсем не та, что была прежде. Да, я уже совсем не та девочка, которую можно было безнаказанно выслать на болото, раз она ничего не может сделать в ответ. Но теперь я и правда другая.
Она замедлила шаг и взяла Стига за руку.
- Ты помнишь, что должен сделать? Иди в западное крыло, найди небольшую дверь, там есть специальный вход для слуг, постучись туда, и скажи, что хочешь наняться к ним на работу конюхом. Ты же сам понимаешь, я не могу предстать перед своей сестрой. Ведь именно из-за нее меня и прогнали тогда из дворца. Как я могу перед ней показаться? Это попросту невозможно. Поэтому основную часть работы придется тебе выполнить самому. А я обращусь в дорожную тросточку и буду всегда под твоею рукой.
Стиг прочел все это на губах у Ульрики и молча кивнул. Ему уже давно расхотелось идти и выполнять то, что велела ему Ульрика, но он дал себе слово терпеть до конца и как-нибудь выкрутиться при случае. Будь что будет, решил он. Главным для него было вернуться в свою крепость. Да, он может помочь ей добыть для нее хрустальный шар, раз уж ей так это нужно. Да, он сделает это для нее, раз уж ей так этого хочется. А потом он должен будет уйти. Он сможет найти дорогу назад, в этом он не видел особых сложностей.

8. Во дворце.

Стиг поначалу думал, что дверь, в которую он так усердно стучал, так и останется для него закрытой. Он уже было хотел повернуть назад, как вдруг внезапно замок заскрипел и дверь отворилась. Из нее вышел слуга, скромно, но опрятно одетый и тут же заговорил со Стигом.
- Добрый день! Вы, я вижу, странник. Что вы ищете в наших краях? Временного пристанища? Тогда вы не туда попали.
- Да, я путешествую и много дней провел без крыши над головой. Если возможно, я хотел бы наняться конюхом к вам по дворец.
- Конюхом? Но сейчас во дворце нет ни одной лошади. Королева уже третий день как находится на охоте. Она должна скоро вернуться. Так что все стойла в конюшне стоят в настоящее время пустыми. Если вы будете согласны мыть и убирать их..
- Да, я согласен.
- Тогда назовите свое имя.

Стиг уже вымыл одно стойло и теперь сидя на лавочке уплетал кусок хлеба. Дорожная трость, что была у него под рукой, внезапно заговорила у него в голове.
- Вот уж не думала, что моя сестрица любит временами поохотиться. Это впрочем говорит о том, что она выросла вовсе не белоручкой, как я в свое время предполагала. Впрочем, она кажется мне недостаточно мудрой правительницей. Чего только стоят эти грязные стойла на ее конюшне! Стыд и срам! Я бы такого никогда у себя во дворце не допустила. Нам нужно переждать парочку дней, когда Сонья вернется. А потом уже будем делать наше дело. Не беспокойся, я во всем помогу тебе.
Стиг удовлетворенно кивнул и продолжил есть свой хлеб. Слуга, который вначале разговаривал с ним, вновь появился и указал ему на небольшую каморку, которая находилась тут же близ стойла. Там Стиг и должен был коротать свои ночные часы. Когда же ночь наступила, он забрался туда и лег спать. Он уже не видел того, что дорожная трость, которая в это время лежала у него в ногах, вдруг исчезла, и вместо нее появилась Ульрика. Она усердно доела остатки ужина, который предназначался Стигу и выпила молока из кувшина. После этого она стянула с себя свое платье, легла рядом с ним на ветхую постель и прижалась к нему. В конце концов ей уже порядком наскучило быть сухой и безликой дорожной тросточкой, и захотелось побыть просто женщиной.

Так продолжалось ровно три дня. Стиг поднимался рано утром и шел убираться в конюшне. Он откладывал свою дорожную тросточку в уголок, чтобы ей там было по-возможности уютно и хорошо. Наступала ночь и тросточка вновь обращалась в Ульрику. И снова она стягивала с себя свое платье и ложилась рядом со Стигом, и вновь он ничего не чувствовал и не знал. По прошествии же третьего дня произошло следующее.
Где-то под вечер, в самые сумерки, вдруг раздался отчетливый стук в дверь, в которую не так давно стучал Стиг-странник. В это самое время он уже крепко спал, свалившись от усталости, а вот Ульрика даже и не думала дремать. Она вновь приняла свой человеческий облик и, осторожно подкравшись к двери каморки, выглянула через щелку наружу. Своей птичке Кае она еще прежде велела улететь в ближний лес и кружить возле дворца. Мол она позовет ее, как только та будет нужна. И вот сейчас как раз помощь птички вовсе не помешала. Но Ульрика пока решила положиться на одну себя.
- Кто вы? Откуда вас принесло? Назовитесь! - раздался голос слуги. И тут же следом другой голос, тоже знакомый.
- Я путешествую, сбился с пути. Позвольте мне у вас переночевать, а за постой я потом отработаю.
- Вы что же, решили, будто у нас здесь гостиница по приему странников? Мы можем оставить вас, но только если вы согласитесь работать. Вот на конюшне еще есть одно свободное место. Наша королева вот-вот должна вернуться, так что недостатка в лошадях у нас уже не будет, и лишние рабочие руки будут очень кстати.
- Согласен, - проговорил знакомый неприятный голос. - Впускайте.
Ульрика в ужасе отпрянула от двери каморки и вновь обратилась в тросточку. Сейчас самое главное было для нее спрятаться, чтобы ее не увидел Кнут. А уж как с ним теперь бороться это другой вопрос. Но какой он все-таки оказался жилистый! Она ведь приложила его по голове камнем и применила дурманное заклятие, и вот, пожалуйста, он снова преследует их! Вот еще беда на их головы..
Слуга отвел Кнута в другую каморку, что располагалась по соседству с той, где находился Стиг, и куда-то ушел. А Кнут недолго думая вышел оттуда, и вот он уже на пороге, стоит и смотрит на спящего Стига.
- Ну, вот я и добрался до тебя! Теперь-то уж ты никуда от меня не убежишь. Встретимся на конюшне завтра, голубчик и уж тогда ты у меня попляшешь. Надо бы и найти еще ту, что убежала от меня в чем мать родила. И отплатить ей по полной! - после этого Кнут повернулся и ушел к себе.

Когда же Ульрика вновь превратилась в женщину, она принялась лихорадочно трясти и будить спящего Стига. Когда же он проснулся, она рассказала ему все, но он ее не услышал. Ночь была так темна, что он едва различал контуры обнаженной Ульрики, но совершенно не видел движения ее губ. Тогда она махнула рукой и решила подождать до утра. Она уже однажды применяла к нему свое особое волшебство, чтобы он мог слышать только ее, но вторично это ее волшебство уже не действовало. Может быть тому помешали те цветы, растущие в Долине Нового Волшебства, кто знает..

9. Королева Сонья.

С первыми проблесками рассвета Ульрика вновь разбудила Стига и поведала ему о Кнуте. Он с ужасом понял, что случилось, и они вместе стали думать что делать дальше. Ему уже нужно было отправляться на дневную работу в конюшню, как тут вдруг пришел слуга и сообщил, что нынче ночью королева вернулась с долгой охоты, она уже успела как следует отдохнуть и теперь хочет поговорить со своим новым работником. Стигу нужно идти на прием к королеве немедленно. Глубоко волнуясь, Стиг подхватил тросточку под руку и пошел вслед за слугой. Выходя из каморки он успел заметить Кнута, который стоял в дверях, сжав зубы и ухмыляясь в лицо Стигу. Королева наверняка и его вызовет к себе на прием, но это будет чуть позже.
Стигу пришлось идти довольно долго. Множество переходов и запутанных коридоров миновал он, множество ступенек и лестниц прошел, прежде чем достиг помещения, где обычно принимала гостей королева. Он вошел туда и двери за ним закрылись. Он посмотрел перед собой и увидел королеву.
В первое мгновение ему показалось, что он видит пред собою Ульрику, настолько они с Соньей были похожи одна на другую. Совершенно те же прекрасные черты лица и удивительного сложения, вот только волосы у Соньи были совершенно белые и большие глаза ее смотрели чуть с большей серьезностью и настороженностью. На вид ей было также не более тридцати весен.
- Что привело тебя ко мне во дворец, странник? Откуда ты? Расскажи о себе.
Стиг поклонился королеве и принялся рассказывать свою историю. Он сказал, что пришел в этот мир из Верхнего мира по нелепой случайности. Двое варваров напали на него близ сторожевой крепости, где он жил и трудился. Потом он упомянул про пещеру и ужасного медведя, и о том, как бежал прочь через потайной лаз в пещере. Затем он заблудился, идя через болото, потом он миновал и его, перешел Злую пустыню, и вот оказался здесь, ибо шел сюда за помощью, и надеется еще вернуться обратно в свою крепость.
Королева Сонья выслушала его рассказ очень внимательно и так же внимательно осмотрела его с головы до ног.
- Скажи мне, - заговорила она. - А ты ни в чем мне не солгал? Потому что если ты солгал, мне придется наказать тебя. И вместо того, чтобы отправить тебя на работу в конюшню, я могу приказать своим слугам запереть тебя в подземелье. Как тебе это предложение?
Стиг задрожал всем телом и начал умолять королеву не наказывать его, ведь он и так уже наказан с рождения богами, ведь он глух и может только читать по губам.
- Так вот что.. Ты думаешь, что твоя глухота спасет тебя от наказания? - строго вопросила Сонья.
- Я не думаю этого, но я и не совершал ничего такого, за что вам можно было бы наказать меня, королева.
Внезапно тросточка, которая была зажата у него в руке, дрогнула, но он этого не заметил.
- Значит в наш мир ты попал через потайной лаз в той медвежьей пещере. Что же, надо будет как-нибудь послать туда людей и заделать проход, иначе в наш мир будут проникать все кому не лень, а так и проблем не оберешься. А того стража медведя я хорошо знаю. Он и правда очень свирепый, но вполне надежный страж. Скажи мне, а за все время своего пути по болоту, не встречалась ли тебе одна женщина с длинными черными волосами?
Тросточка в руке Стига вздрогнула еще сильнее.
- Нет, королева, - ответил Стиг. - На болоте я никого не видел. Но я хотел бы сказать вам следующее. Тот человек, которого вместе со мной приняли на работу в конюшню, это и есть тот самый из тех двоих варваров, что преследовали меня от самой крепости. Я только что его видел внизу у двери в его каморку.
- Неужели? - удивилась Сонья. - Я обязательно допрошу и его. И если сочту нужным, накажу. Глаз спускать с него уж точно не буду. Я поверю тебе, странник. Но скажи мне, что сейчас ты хочешь больше всего?
- Больше всего, королева, мне хотелось бы узнать как там идут дела в моей крепости.
- Я могу это устроить, - сказала Сонья и поднялась со своего трона. - Тебе придется проследовать за мной в самую высокую башню дворца. Там есть кое-что, это поможет тебе узнать про твою крепость. Потом ты спустишься вниз, и отправишься работать в конюшню.
- Да, королева, - ответил Стиг и сделал глубокий поклон.
Спустя уже минуту королева и Стиг, окруженные пятью стражниками, поднимались по лестнице вверх. Подъем оказался настолько долгим, что даже молодой Стиг успел основательно утомиться. Стражники вовсю гремели доспехами и оружием, и только королева Сонья не выглядела уставшей. Когда они оказались на самом верху перед запертой дверью, Сонья подошла к ней вплотную и начала что-то нашептывать в замочную скважину. Тут же в двери щелкнул замок и она распахнулась. Неужели и она тоже колдунья, только и успел подумать ошеломленный Стиг, как его тут же толкнул в спину один из стражников, и он оказался внутри идеально круглой комнаты. Он мгновенно застыл, завороженный увиденным. Во все стороны открывался потрясающий вид с огромной высоты до самого горизонта. Кажется, отсюда было видно практически все вокруг: Стиг узнал знакомую Долину Нового Волшебства, заметил он и Злую Пустыню, и даже далекое черное болото. А прямо посередине этой комнатки располагался небольшой столик, на котором в куполе из стекла находился большой хрустальный шар. Он был прозрачным, внутри него переливались самыми разными оттенками разноцветные нити. Казалось, они словно подмигивают Стигу. Тросточка у него в руках отчаянно завибрировала, упираясь ему в бедро, так что ему пришлось крепко прижать ее к себе, чтобы Сонья и стражники ничего не заметили.

- Подойди ко мне, странник, - сказала Сонья и указала рукой на шар. - Сейчас мы сможем посмотреть, что представляет из себя твоя крепость. Этот удивительный шар был подарен еще моему отцу одним могущественным волшебником. А он передал его мне по наследству. Это чудесный подарок, ведь благодаря ему можно увидеть практически все, что творится в той или иной части моего и твоего мира.
Королева приблизила свои прекрасные губы к самому шару и что-то вновь прошептала. Шар начал искриться сильнее прежнего, нити кружились в нем все быстрее и быстрее, пока их не окутала туманная дымка. После чего дым вдруг рассеялся и глазам королевы и Стига предстала одна из стен крепости. Кругом слышались шум, крики, пламя охватывало значительную часть крепостной стены. Всюду сыпались стрелы, трещало дерево.
- Что это такое? - вскричал перепуганный Стиг.
- Это осада. Похоже, что враг атаковал твою крепость, - мрачно произнесла Сонья.
- Мне нужно скорее туда, я должен помочь своим!
- Успокойся. Во-первых в любом случае я не смогла бы тебя туда доставить. И потом, даже если бы ты там оказался, чтобы ты сделал? Погиб бы от первой стрелы или сгорел в адском пламени, больше ничего.
- Но мы не можем же просто стоять и смотреть как гибнет крепость, как гибнут люди?
- Да, это было бы с нашей стороны очень жестоко. Но я помогу тебе. И хотя эта крепость не относится к владениям моего мира, но я могу оказать кое-какую посильную помощь. Я отправлю туда отряд моих воинов. Они должны освободить твою крепость от этих захватчиков. Но боюсь, что саму крепость уже не спасти. Посмотри, она вся объята пламенем.
Стиг еще раз взглянул на шар и увидел, что одна из крепостных стен с грохотом рухнула оземь. Он прижал ладони к лицу и заплакал.
- Не плачь, я помогу тебе, - сказала Сонья. - А теперь ты можешь идти к себе в конюшню. - Не беспокойся, свой отряд я отправлю в самое ближайшее время. А теперь, - она обратилась к одному из стражников, - идите вниз и приведите ко мне этого нового работника. Как он себя назвал? Кнутом? Я должна на него посмотреть.

10. Хрустальный шар.

Весь этот день вплоть до самого вечера Стиг провозился на конюшне с королевскими лошадьми. Он усердно мыл их и чистил, а также кормил и убирал за ними. Лошади благодарно фыркали и тыкались ему мордами в грудь. Они быстро подружились со своим новым конюхом. Стиг боялся, что в любую минуту сюда мог войти Кнут, но время проходило, а того не было видно. По всей вероятности королева допросила его и приняла какие-то меры. В любом случае Стиг был рад этому. Когда же наступил вечер он снова вернулся в свою каморку, закрыл дверь, и тут к нему подскочила Ульрика.
- Мы должны сегодня же добыть этот шар! - горячо зашептала она.
- О, нет, только не это! - вскричал Стиг. - Ведь это только благодаря этому шару мы узнали о происшедшем в крепости. Королева обещала помочь мне, она отправит туда отряд своих воинов для освобождения от захватчиков.
- А ты не забыл, что я для тебя сделала? Я вытащила тебя из болота, ты должен быть мне благодарным. Ты обещал это.
- Дорогая Ульрика! Я благодарен тебе бесконечно, но, пожалуйста, давай мы не будем брать этот шар, хорошо?
- Нет, так дело не пойдет. Зачем же тогда мы шли сюда? Только ради того чтобы ты устроился здесь работать на конюшне? Уже поздно, милый мой, отступать на попятный. Дело считай сделано, осталось всего-то взять шар. Мы пойдем с наступлением темноты, и точка. Больше не спорь со мной. Ты же ведь меня любишь? Любишь? Ну же, признайся в этом!
- Люблю, - прошептал Стиг и обреченно опустил голову. - Но тогда мне придется сделать плохо Сонье и предать ее, ведь она согласилась помочь мне!
- А ты не боишься сделать плохо мне после всего того, что я сделала для тебя? Скоро нам выходить. Я не стану обращаться в тросточку, пойду как есть. Теперь я знаю, что та дверь наверху запечатана заклинанием, и только я смогу ее открыть.

После разговора с Кнутом, королева Сонья дала распоряжение стражником увести его и запереть в подземелье. Она не поверила ни единому слову Кнута. Тот отчаянно выдавал себя за обычного странника, у которого тот предатель Стиг украл большую сумму денег, и он действительно шел за ним следом, но только ради того, чтобы вернуть себе свои деньги. Его доводы не показались Сонье достаточно убедительными и она решила его закрыть до срока.
Но Кнут был достаточно хитер, чтобы понять, что Стиг что-то задумал. Он чувствовал, что и Ульрика где-то поблизости. И когда он оказался в подземелье, то дал себе слово, что непременно сбежит оттуда. Ибо не было стен, которые могли бы удержать за собой такого человека как Кнут!

И к тому времени, когда Стиг и Ульрика осторожно пробираясь по коридорам двигались в направлении самой высокой башни, Кнут уже подготовил план побега.
Они двигались в темноте и Ульрика руководила каждым шагом своего спутника. В этот час во дворце было тихо и пусто, лишь только горящие факелы трещали на стенах. Им несказанно везло: по пути они никого не встретили. Так шаг за шагом они поднялись до верха башни и остановились перед закрытой дверью.
Ульрика приблизилась к двери и точно так же как и Сонья принялась шептать в замочную скважину. Точно так же щелкнул замок и дверь отворилась. Они со Стигом, руки которого слегка подрагивали, вошли в круглую комнату и приблизились к столику, где под стеклянным куполом прятался шар. Ульрика почти что губами прильнула к куполу и вновь что-то прошептала. Купол исчез и она свободно взяла в руки шар. Ее глаза горели огнем в темноте, подобно искоркам и нитям, что сверкали внутри шара. Она так долго ждала этого мгновения, что сама не верила себе, что это случилось на самом деле. У нее самой уже начинали дрожать от нетерпения руки, и она попросила Стига подать ей мешок, чтобы положить туда шар. Неужели она сможет теперь править этими двумя мирами? Да это же просто немыслимо! Не веря себе от переполнявшего ее счастья, Ульрика чмокнула Стига в щеку, а он не знал, что ему и думать. С одной стороны он был бесконечно рад услужить Ульрике, но теперь он чувствовал за собой вину, он уже подвел Сонью и это мучило его ужасно. Они вышли из комнаты и Ульрика заклинанием запечатала дверь за собой.
- Что же мы наделали, что же мы наделали? - то и дело шептал себе под нос Стиг.
- Ничего, все образуется, - успокаивала его Ульрика. Она сама решила нести шар, не смотря на то, что он оказался достаточно тяжел для нее. Все было по-прежнему тихо и спокойно, но когда они уже почти что спустились по лестнице вниз, то с ужасом увидели, что какая-то тень внезапно встала перед ними и преградила им дорогу. Это был Кнут, глаза его горели и лик его был страшен. Откуда же он мог здесь появиться, ведь он был посажен под замок в подземелье? Да, это так, но хитрый Кнут сумел-таки провести вокруг пальца наивных стражников, которые охраняли его. Он попросил воды, жалуясь на сильную жажду, стражники открыли дверь, не думая об опасности, Кнут бросился на них и таким образом вырвался на свободу. Теперь же он более не раздумывал. Он размахнулся и ударом тяжелого кулака сшиб с ног юного Стига. Тот упал и скатился по оставшимся ступенькам вниз. Кнут тут же подскочил к Ульрике и выхватил мешок с шаром у нее из рук. Она не успела ничего понять, как мешка в руках у нее уже не было. Кнут инстинктивно осознал, что эта парочка ходила в башню не просто так, и стало быть в этом мешке наверняка будет что-то особенно ценное для него. Держа мешок в руках, он побежал назад и скрылся в темноте коридоров.

11. Погоня.

Внезапно в темноте вспыхнул яркий свет и перепуганные Стиг и Ульрика увидели, что к ним со всем сторон сбегаются стражники, вооруженные мечами и копьями, и среди них была королева. Было заметно, что Сонья только что проснулась, остатки теплого сна еще сияли на ее прекрасном лице.
- Сестра! - закричала она, увидев стоявшую на лестнице Ульрику. Та молча смотрела на нее, не имея сил вымолвить ни звука. - Что ты делаешь в моем дворце ночью? Как ты смогла проникнуть сюда? Ведь тебе же запрещено появляться здесь под любым предлогом!
- Запрещено, об этом я хорошо помню, - вымолвила Ульрика. - Но сейчас речь не обо мне. Вы должны спешить. Этот варвар, Кнут, он только что унес с собой хрустальный шар.
- Что ты такое говоришь? - закричала Сонья и ее лицо покрылось алыми пятнами. - Я посадила этого варвара в подземелье. Выходит,он сбежал оттуда? Сам он не смог бы этого сделать. И как у него в руках оказался мой шар? Ведь дверь наглухо запечатана заклинанием. Уж не ты ли и помогла ему совершить это гнусное злодеяние?
Ульрика поняла, что сейчас уже не имеет смысла что-либо отрицать. Она кивнула головой и сказала: - Да, это я открыла ту дверь. Это я хотела взять шар, для себя.
Сонья буквально задохнулась от негодования.
- Но вы должны спешить. Если Кнут унесет шар с собой и доставит своему королю, то не миновать беды. Они смогут выиграть любую битву и наше королевство будет повержено.
- Взять ее! - вскричала Сонья и махнула рукой стражникам. - И этого глухого конюха тоже. Заприте обоих в подземелье, там им самое место.
Ульрика и Стиг более не сопротивлялись и дали себя увести. Ульрика не хотела умолять свою сестру о пощаде. Она знала, что прощения она не заслуживает и теперь молча покорилась своей участи. Гордость, переполнявшая чашу ее сердца, не позволила просить о чем-либо свою сестру. Стиг же только твердил, что знал, что этим все и закончится.
В тоже самое время королева Сонья распорядилась выдать ей самую быструю из лошадей, сама села верхом и возглавила погоню. С собой она взяла своих самых лучших воинов.
- Мы должны во что бы то ни стало поймать этого негодяя, - приказала она. - Иначе нас всех ждет гибель.
Спустя минуту полтора десятка всадников уже скрылись в темноте ночи.
Кнут был доволен как никогда в жизни. Он уже понял, что у него в руках находится поистине удивительная вещь. Он слышал и прежде у себя в королевстве разговоры о некоем хрустальном шаре, которым владеет королева Сонья. Слышал, что с его помощью можно увидеть любое место в Верхнем и Нижнем мире. А это означает, что его король будет одерживать победу за победой, до тех пор пока не поставит на колени оба этих мира. Он чувствовал, что удача просто благоволит ему с самого начала. Его больше не интересовал этот жалкий пленник Стиг, что взять с глухого? А вот если он доставит этот волшебный шарик своему королю, его ждет поистине неземная наград и почет. Вполне возможно, что его даже поставят командовать всей армией, ведь он так долго мечтал об этом!
Вдруг эти его сладкие мечты были разрушены грохотом лошадиных копыт, раздавшихся откуда-то сзади. Кнут бежал через небольшой подлесок, то и дело запинаясь за коряги и сучья, но он все-таки еще надеялся уйти, если только успеет добежать до густого черного леса, а там уж его никто не поймает. Но вот протрубил рог, точно такой же, что трубил не так давно на королевской охоте, и воздух прорезал ожесточенный свист стрел. Несколько из них тут же воткнулись в землю рядом с Кнутом, а одна пронзила его ногу насквозь. Кнут свалился на землю и принялся зажимать рану, из которой уже текла кровь. Он мгновенно понял, что для него все уже кончено, никакой славы и награды ему не видать как и своих ушей. В ту же минуту рядом с ним оказалась королева Сонья. Она направила на лежащего на земле Кнута свою руку, полыхнула вспышка пламени и для него все закончилось.

12. В подземелье.

Стиг и Ульрика находились в одной тюремной камере. В настоящее время они сидели, прижавшись друг другу и отчаянно пытаясь согреться. Холод в подземелье был нестерпимый. А еще там была жуткая сырость и откуда-то то и дело капала на пол вода. Стиг в темноте перебирал пальцами спутанные волосы Ульрики, а она держала его за руку. За последние часы они не произнесли ни слова и просто сидели в полной тишине. Она пыталась было позвать свою птичку Каю, но та не отзывалась. Видимо, улетела куда-то. Ульрика знала законы своего королевства. Она понимала, что теперь им ждать нечего, кроме самого страшного наказания. И она уже мысленно прощалась со всей своей бесшабашной жизнью. Слишком уж многого она желала заполучить. Хотела иметь при себе шар и править двумя мирами. И что в конечном итоге у нее осталось? Только рваное платье, да Стиг под рукой. Да, она могла бы запросто применить любое из заклятий, открыть дверь и выйти наружу. Но что толку? Она знала, что сестра их просто так не отпустит. Ульрика уже имела несчастье убедиться в том, что Сонья много могущественнее ее. Получается, она ошибалась, думая о ней как о совсем слабой и не мудрой правительнице. А оказалось, что сестра умеет вовсю колдовать. Но откуда у нее эта способность? Ульрика от нечего делать стала размышлять и пришла к выводу, что способность к волшебству передалась им обоим от матери. Вот только раскрылось-то это не сразу, а спустя много лет. Так или иначе теперь она должна смириться со своей участью. Но ради чего? Да вот хотя бы ради вот этого Стига. Он ведь и правда столько пережил вместе с ней, шел туда, куда ему совсем не хотелось идти и все ради нее, Ульрики. Она склонила голову и поцеловала его в лоб. Бедный мальчик, ему придется пострадать из-за нее. Но они примут последнее наказание вместе, чтобы доказать, что они не сдаются.
В самый глухой час ночи в одной из камер подземелья вдруг раздался приглушенный скрежет. Открылись двери темницы и внутрь вошла королева Сонья. Рядом с ней были ее верные стражники. Пламя от факелов осветило юного Стига и Ульрику, которые лежали, прижавшись друг к другу на холодном полу.
- Хороша парочка, - проговорила Сонья и слегка усмехнулась. Ульрика тут же проснулась и посмотрела на вошедших. - Давно же мы с тобой не виделись, - сказала королева. - Почитай что больше пятнадцати лет прошло. Как ты там жила одна на болоте? Небось скучно было? Или время от времени к тебе забредали вот такие вот мальчики и ты развлекалась с ними? Можешь не отвечать, я и так все знаю. Ты неплохая волшебница, но у тебя слишком большие амбиции, ты знаешь об этом? Это я понимала еще в далеком детстве. Я знаю, что тогда наша мать сделала на тебя наговор, потому что не любила тебя. Но я-то понимала, что ты зла мне не желаешь и заполучить мое наследство уж точно не хочешь. Тогда я как могла защищала твое доброе имя, хотя и безрезультатно. И что в конечном счете произошло? Ты тайно проникаешь в мой дворец, пробираешься в башню, берешь этот шар. Получается, ты все-таки хотела завладеть своим наследством? Выходит я ошибалась, считая свою сестру невинной и чистой? Получается, что так. Но скажу тебе следующее. Этим шаром многие хотели и хотят владеть.
- Ты вернула его? - подала голос Ульрика.
- Да, все прошло удачно. Шар снова у меня. Так вот. Мне просто интересно, какие были планы у тебя в отношении этого шара? Что ты хотела с его помощью сделать? Не отвечаешь. Дай-ка подумать.. Может быть ты хотела власти? Или же просто отомстить мне за свои старые обиды? Думаю, что и то и другое. Можешь теперь не отрицать. Все равно не поверю. Но скажи спасибо, что все удачно закончилось. Иначе нам всем пришлось бы худо, и все исключительно из-за твоих безумных амбиций.
- Ты отчитываешь меня словно я какая-то жалкая девчонка.
- А кто же ты теперь есть? Ты очень жалка, Ульрика. Знаешь, я ведь была очень рассержена на тебя и хотела было уже назначить наказание вам обоим на завтра. Но я тут подумала и решила. Ведь все-таки не такая я бессердечная, ну не могу я просто так взять и погубить свою родную сестру, ведь правда? Я бы себе этого никогда не простила и не смогла бы жить с подобным грузом. Это просто бы убивало бы меня день за днем. А потому, я скажу тебе следующее. Не смотря ни на что я готова тебя простить, но.. Есть одно условие. Ты останешься жить в моем дворце, будешь помогать мне во всех делах и вопросах, и будешь все время у меня под наблюдением. Ты согласна?
Ульрика посмотрела в глаза своей сестры, помолчала мгновение, а потом сказала: - Согласна. Спасибо тебе, сестра.
- Вот только не надо благодарностей, ладно? Мы же сестры в конце концов. Что же я, чудовище какое наказывать свою сестру? Скажи, да неужели же ты за столько лет не соскучилась по мне? А помнишь, сколько мы с тобой играли и бегали? Нам же так хорошо было вместе. Сколько всего ушло куда-то..
- Конечно, я скучала, что уж и говорить. Но я всегда была зла на тебя и не могла простить того, что меня-то выслали жить на болото, а ты остаешься по-прежнему во дворце, в покое, красоте и уюте. Да, я была ужасно зла на тебя.
- Немудрено. Но теперь надеюсь, что все это уже в прошлом?
- Ты простишь меня?
- Ну, раз ты этого так хочешь.. Прощаю.
И обе сестры, так похожие одна на другую, с той разницей лишь, что одна была одета в королевское одеяние, а другая в рваное платье, прижались друг к другу и принялись обниматься. Стиг в это время уже пробудился. Он пока еще ничего не мог понять ото сна, но уже чувствовал, что дело, кажется, начинает идти на лад.
Сонья посмотрела не него и сказала:
- А тебе, за то, что ты все-таки тогда соврал мне, я поручаю работать остаток жизни у меня на конюшне.
- Но я ведь так хотел вернуться к себе домой, в свою крепость.
- А кто сказал, что тебе туда нельзя вернуться? Мы вместе пойдем туда в поход, освободим твою крепость от этих гнусных варваров, а потом вернемся назад и будем жить здесь у меня. Ты не согласен?
- Хорошо, королева. Но скажите, а Ульрика будет жить здесь же?
- Ульрика? - игриво проговорила Сонья и посмотрела со смехом на свою сестру. - Да, думаю, она теперь будет жить здесь со мною. А у вас как я вижу, уже все серьезно?
- Вполне, - ответила Ульрика и взяла за руку Стига. - Мы бы хотели с ним пожениться, сестра. Это возможно?
- О, у нас уже будет свадьба! Да, возможно, почему нет? Но только когда завершим все дела. Или вы так спешите, что вам уже не терпится?
- Да нет, думаю, мы согласны подождать, - сказала Ульрика и с улыбкой взглянула на Стига.
- Скажите, королева, а что сталось с тем варваром, Кнутом?
- Как я уже говорила, все прошло удачно. Мы поймали его у самого края черного леса. Если бы он вошел туда, его было бы не так просто поймать. Но думаю, что теперь он наказан вполне по достоинству. Я превратила его заклинанием в дорожный столб, и распорядилась установить его на границе моего королевства. Хоть еще какая-то польза будет от него добрым людям.

13. Окончание.

Вот мы и подошли к самому концу этой истории. Все в ней сложилось в точности так, как и говорила мудрая Сонья. В самое ближайшее время она снарядила отряд своих лучших воинов, и взяв с собой Стига, отправилась освобождать от захватчиков его крепость. К тому времени, когда они прибыли туда, крепость уже находилась в руках неприятеля. Враг пал в самые первые часы сражения с отрядом королевы Соньи и был окончательно изгнан из тех краев.
Стиг побывал в родных местах, попросил прощения за свое непутевое поведение у сырой земли, и отправился назад в Нижний мир вместе с королевой. Он вновь отправился работать на конюшню и находил ежедневную радость в заботе о королевских рысаках. Ульрика стала жить во дворце со своей сестрой. Они очень хорошо ладили, вместе решали важные дела, и если когда и ссорились, то самую малость. Птичка Кая со временем нашлась. Она стала жить со своей хозяйкой в одной комнатке и больше никуда не улетала.
Стиг и Ульрика в самом скором времени поженились, и счастливы теперь как никогда в жизни. Спустя год у них появился первенец — чудесная девочка, которую они назвали Доротея, что означает дар Божий. Была намечена и дата крестин. А будущая крестная, королева Сонья, уже отправила приглашение на крестины всем своим ближайшим друзьям и соседям. Они и вас ждут с нетерпением в гости. Приезжайте. Я слышал, что намечается такое большое празднество, которого не было еще никогда ни в Нижнем мире, ни в Верхнем. И приезжайте с подарками, порадуйте молодых и их чудесную дочку.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 15.03.2019 Владимир Коряковцев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2514305

Метки: Легенда о Стиге-страннике и прекрасной Ульрике,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика










1