Предсказатель


1.
Сегодняшней ночью на Вишневой улице было тихо как никогда. Не дребезжали деревянные остовы повозок с сеном и кладью и карет с господами, не шумели как обычно горланя свои срамные песни разгульные пьяницы, а жены по привычке не ругали своих припозднившихся мужей. Не было слышно даже котов, которые по-обыкновению просыпались здесь с наступлением темноты в это столь популярное для них время года, и заводили бесконечные серенады, вторя сизой, похожей на кусок жирного сала, луне. В общем, тишина на улице в этот час стояла просто невероятная. Но если бы я взял на себя обязанность описывать столь весомые причины этой разом вдруг нахлынувшей тишины, то вряд ли смог бы представить здравомыслящему читателю хотя бы один отдаленно похожий на правду довод. Ведь они были мне совершенно неизвестны, эти причины. А сыграла в этом свою первостепенную роль некая высшая сила или же это просто была игра незабвенного случая - решать не мне, а все-таки вам.
Достаточно сказать, что в этой необычайной, даже звенящей тишине (длившейся, кстати, ровно две минуты), лишь только часы на башне гулко пробили полночь, послышались очень тихие, но торопливые, семенящие шаги. К слову сказать, вокруг было еще по-прежнему тихо, а шаги все звонче и звонче отстукивали по мостовой. Но вот, наконец, в неверном свете луны показалась и сама темная фигура в плаще: человек этот очень спешил, и видимо из опасности быть узнанным и замеченным, все жался и жался в тень у стены. В конце концов, он остановился перед какою-то лавчонкой, которая примыкала к довольно большому дому с темными провалами вместо обычных окон. Человек шел некоторое время про проходу, который был до того узок, что кирпич его старых щербатых стен то и дело врезался в его широкие плечи, так что тому приходилось двигаться чуть ли не боком. Но это его отнюдь не смущало, как не смущал не совсем чистый воздух этого темного закоулка, по которому еще время от времени шныряли писклявые крысы. Незнакомец только подбивал их ногой и тихо сквозь сомкнутые зубы ругался. Вскоре человек очутился перед низенькой дверцей в стене, скрытой настолько, что ее практически невозможно было заметить с первого взгляда. Затем нагнувшись, он отворил ее и вошел внутрь.
За дверью открылся небольшой коридор с наваленными почти до самого потолка каким-то узлами и кучами разных тряпок. Здесь вовсю пахло пылью и всевозможным старьем. Незнакомец крайне быстро прошел через все это добро, зажав нос и крепко зажмурив глаза, а затем очутился прямо в комнате, в которой, однако, не было никакой двери. Он встал на пороге и огляделся. Это была крайне небольшая и полутемная комнатушка, сплошь прикрытая со всех сторон подвешенными к потолку коврами и пледами, меж которых гнездились черные тени. Точно посредине этой комнатушки стоял круглый стол, укрытый махровой скатертью, а на столе располагалась зажженная керосиновая лампа. Незнакомец постоял здесь некоторое время, все так же оглядываясь, а затем, негромко кашлянув, проговорил:
- Господин Браун, вы здесь?
В ответ - полная тишина. Ни шороха, ни малейшего звука. Только лишь керосиновая лампа, сухо потрескивая, все так же стоит на столе. Незнакомец снова кашлянул и хотел было уже повторить свой вопрос, как вдруг из самого дальнего угла комнаты, там, где тени сгущались еще плотнее и мрачнее, раздался голос. И был он сухим и потрескивающим, совсем как керосин в лампе.
- Вы опоздали на пять минут назначенного мною времени.
- Идти было долго, - отвечал, будто оправдываясь, незнакомец. - Я ведь впервые оказался в вашем квартале.
- А мое время мне так же ценно, как и вам ваше. Ведь это моя работа.
- Простите, но я думаю, что займу совсем немного вашего драгоценного времени. Тем более, что это в первый раз.
- И надеюсь, что в последний, - закончил голос.
Затем раздался скрип кресла и к столу медленно вышел, словно бы выплыл, человек. Он был довольно невысокого роста, в темном, длинном балахоне, с надвинутым на лицо капюшоном.
- Значит, давайте сразу к делу. Прошу садиться, - проговорил он и сделал неопределенный жест рукой.
Вошедший невольно оглянулся по сторонам в явном недоумении, ибо комната была пуста и кроме стола в ней ничего другого решительно не было. Но тут он вдруг заметил невесть откуда взявшийся стул, почти что вплотную придвинутый к его левой ноге, а потом и еще один возле явившегося из тени странного человека. Он мог бы поклясться, что пару секунда назад этих стульев в комнате не было. Ему стало немного не по себе и он даже немного передернул плечами, но все-таки сел на предложенный ему стул, смотря в оба глаза на хозяина этой комнаты. А тот, садясь за стол, вытащил из рукава своего балахона небольшие песочные часы и поставил их на середину, немного отодвинув в сторону лампу. Мелкий песочек, отмеряя время, бесшумно посыпался вниз.
- Итак, вы знаете мое имя. Не буду спрашивать откуда оно вам известно, но для начала я хотел бы узнать ваше, - голос тихий, четкий, полностью уверенный в себе. Капюшон по-прежнему скрывал его лицо.
- Меня зовут Франц, Франц Мюллер, - ответил молодой человек. - Мне двадцать.
- Не стоит, - остановил его Браун. - Мне возраст ваш ни к чему. Он и так мне уже известен. Но я хотел бы узнать, что именно привело вас сюда?
- Будущее. Я хотел бы узнать свое будущее. Говорят, что вы великий предсказатель, господин Браун, - ответил Франц и пригладил рукой свои длинные темные волосы.
- Врут люди, - небрежно бросил Браун. - Они почти всегда врут. А я ничем особым не отличаюсь от них, ведь я такой же человек из плоти и крови, и во мне вовсе нет ничего необычного.
- Но вы сможете мне помочь?
- Даже если это будет вранье - вам придется все равно мне заплатить. В конце концов, это моя работа, пусть и не совсем обычная. Ложь должна тоже стоить своих денег.
- Я не намерен платить за вранье, - огрызнулся Франц и, отвернувшись, стал смотреть куда-то в угол.
- А если это будет правдивое вранье? Неужели вы действительно верите в то, что желаете от меня услышать?
- Мне придется поверить, ведь я хочу узнать свое будущее. Но я все-таки буду надеяться на вашу честность.
- Тогда приступим, - сказал Браун, вдруг разом переменив свой шутливо-игривый тон на резко-серьезный.
- Вы все обычно хотите знать будущее. Но не все так просто. Протяните мне свою руку. Я возьму каплю крови.
Франц невольно вздрогнул от этих слов, но все же выставил перед собой бледную кисть с длинными тонкими пальцами. Браун уже держал наготове иголку и крохотную миниатюрную пипетку. Иголкой он проворно ткнул в подставленный палец и тут же с необыкновенной ловкостью забрал пипеткой капельку крови. Франц тем временем взглянул на часы, в которых песок высыпался из верхней части уже на целых две трети. Оставалось уже совсем немного времени, а он так ничего и не узнал про свое будущее.
Браун, кажется, заметил его нервное состояние и сказал:
- А теперь поверните руку ладонью вверх. Держите кисть ровно, не шевелите ею.
Франц так и сделал, а Браун нажал на пипетку и капнул кровью прямо на его ладонь. В тусклом свете, отбрасываемом лампой, было отчетливо видно, что капля крови принялась растекаться по трещинкам и прожилкам, принимая весьма необычные, странные очертания.
- Я предсказываю будущее по-разному, - тихо произнес Браун, внимательно следя за растекавшейся каплей крови на ладони Франца. - Но с вами я решил проделать именно этот опыт. Самое главное сейчас, это то, чем именно обернется ваша кровь, Франц Мюллер.
Пятнышко на ладони становилось все шире и шире и, наконец, застыло. И тут вдруг стало так тихо, что даже стало слышно как сыплются остатки песка в часах, да гулко стучат два сердца. Франц облизнул разом пересохшие губы и медленно проговорил:
- Скажите, наконец, что же меня ожидает?
Браун еще какое-то время не отрываясь смотрел на его ладонь, а затем выдал:
- Я вижу здесь рисунок настолько правильной формы, с особыми контурами и переплетениями, что просто боюсь назвать вам его значение. Для меня это слишком уж очевидно. Такое мне встречалось однажды давным-давно, и я даже не вспомню теперь имени своего клиента, на ладони которого я видел точно такой же рисунок. Это знак черепа. Вы умрете завтра.
Даже здесь, в комнате где царила полутьма, можно было легко заметить, как внезапно и сильно побледнело лицо Франца. Он вдруг принялся бормотать что-то неразборчивое, покачал головой и, наконец, прошептал еле слышно:
- Почему именно завтра?
И в этот самый миг песок в часах перестал сыпаться. Время вышло, сеанс был завершен.
- Почему завтра? - повторил Франц, на этот раз гораздо более требовательней, чем прежде. Он было даже сделал попытку ухватить Брауна за рукав, но тот, вовремя увернувшись, уже стоял на ногах, в том самом темном углу, откуда вышел вначале.
- Деньги оставьте на столе, - произнес он размеренным и утвердительным тоном. - Десять гульденов, и можете отправляться по своим делам.
- Подождите! Но вы так ничего мне и не сказали!
- Совсем напротив. Я сказал вам достаточно. Или вы плохо слышите? Так или иначе, повторять я не стану. Мое рабочее время мне так же ценно, как и моя жизнь. Оставьте свои деньги на столе и идите.
- Почему я должен вам верить?
- Вы же сами недавно сказали, что вам просто придется поверить. Сделайте, как я просил. Не заставляйте меня повторять свою просьбу в третий раз.
- Ну, это уж слишком! - Франц, казалось, сейчас же готов был впасть в бешенство. Его судорожно сжатая рука внезапно нырнула за пазуху. Браун весь подобрался. Он был готов ко всему, даже к тому, чтобы увидеть сверкающий нож к руке Франца, и оказать в этом случае достойное сопротивление. Но вместо остро отточенного лезвия молодой человек извлек на свет небольшой кожаный кошелек на завязке. Он принялся изо всех сил дергать неподатливый шнурок, стараясь открыть мешочек с деньгами, но тот никак не желал поддаваться. Франц попытался даже перегрызть завязку зубами, но эта попытка была еще менее удачной, чем все предыдущие. В конце концов, он просто швырнул кошелек на стол и выкрикнул:
- Да возьмите вы все! - а затем он поднялся и вышел из комнаты. Он был взбешен, разъярен, каждая клетка его тела буквально горела огнем негодования.
Когда он снова оказался на улице, ему показалось, что стало как будто еще темнее. А уж куда, казалось, может быть еще темнее, ведь и так стояла непроглядная глухая ночь. И вновь перед ним потянулся длинный мрачный проход с прескверной затхлостью и чернотой.
На самом выходе из прохода Франц буквально нос к носу столкнулся с каким-то господином. Тот мигом отшатнулся к стене, а Франц направился прямиком по улице, ругая на чем свет стоит беспечных ночных прохожих, которые идут и ничего не видят перед собой, а вместе с ними заодно и всех предсказателей-шарлатанов, которые только зазря выманивают с честных граждан деньги.

2.

Когда очередной посетитель вошел в комнату господина Брауна, тот уже сидел к тому времени за столом, обнажив длинные иссохшие руки. Лицо его было по-прежнему скрыто капюшоном темного балахона.
В облике нового посетителя не было ничего необычного, ничего такого, что сразу бросилось бы в глаза. Вполне достаточно будет сказать, что он был средних лет, невысокого роста, облаченный в поношенный пиджак и такие же брюки. Правда, он все время как будто испуганно озирался по сторонам, словно боялся вдруг увидеть чего-то. Каждый шорох, малейший звук отражался болезненной судорогой на его бледном лице. В руках он нервно мял свою дорожную шляпу, которая, мучимая хозяином, так и норовила ускользнуть от него.
- Здравствуйте! Мне сказали, что вы здесь живете, вот я и решил.. - крайне робко произнес вошедший и тут же умолк. Браун все так же молча и совершенно недвижимо продолжал сидеть, рассматривая в упор своего нового гостя.
- Сейчас время довольно позднее, а в вашем квартале всегда было так неспокойно, - нервно затараторил гость. - Поэтому, мне бы хотелось..
- Так! - Браун ударил ладонью по столу, как будто прихлопнул надоедливую муху. - Объясните мне толком и покороче: зачем вы пожаловали?
Вошедший, подпрыгнув, все так же продолжая мять в руках свою шляпу и переминаясь с ноги на ногу, а затем сказал:
- Я слышал, что вы можете отгадывать тайны, то, что обычно бывает неизвестно другим.
- У вас есть какая-то тайна?
- Нет.
- Тогда, что же?
- Мне хотелось бы побольше узнать о моем будущем.
- Опять?! - удивился Браун и нервно заерзал на стуле.
- Что вы сказали?
- Я сказал, чтобы вы сели за мой стол. Присаживайтесь.
Гость согласно кивнул и быстро уселся напротив Брауна. Неожиданно в руке у того вдруг оказались уже знакомые нам песочные часы, которые он тут же уверенным движением водрузил на середине стола. Песок в них тут же принялся стремительно сыпаться вниз.
- Итак, ваше имя? - вопросил Браун.
- Моя матушка назвала меня в честь прапрадедушки Петером, - отозвался гость. - А фамилия моя Краус. Петер Краус, я происхожу из..
- И вы желаете знать свое будущее?
- Да, именно так.
- А известно ли вам, что знать свое будущее не дано в точности никому? Ведь это возможно только для самых высших сил, а мы с вами не более чем крохотные муравьи, копошащиеся каждый в своей куче.
- Но вас рекомендовали мне как самого лучшего предсказателя в этом городе. И у меня найдется чем заплатить вам за ваше точное предсказание.
- Получается, вы согласны и готовы поверить всему, что бы ни услышали здесь от меня?
- Согласен, - тихо и как-то обреченно произнес Петер Краус и печально вздохнул.
- Хорошо. Я не стану расспрашивать вас о подробностях вашей прежней жизни, - они мне не нужны, ведь в глазах обычно открывается то, о чем так просто может солгать язык. Мне и так уже многое ясно. Остается произвести несколько пустых формальностей. Посмотрите сюда.
С этими словами Браун протянул Петеру небольшое круглое зеркало. Откуда вдруг оно у него появилось - еще тот вопрос, ведь мгновение назад в руках у Брауна ничего не было.
- Что вы видите? - спросил Браун, выждав пару мгновений.
- Мое отражение, - ответил Петер, безотрывно глядя вглубь зеркала.
- Да, это мое отражение. А что еще тут могло быть?
- А теперь посмотрите внимательней. Неужели ничего не изменилось? - и Браун направил зеркало еще ближе, чуть ли не к самому лицу своего гостя. Неожиданно глаза у того расширились, а рот исказила самая настоящая гримаса ужаса и отвращения. Петер задрожал как тонкий древесный лист под осенним ветром.
- Что вы увидели! - почти что крикнул Браун и, убрав зеркало, принялся приводить в чувство Петера. Тот сидел на стуле, готовый в любой момент свалиться на пол. Лицо его было совершенно белым, а глаза уставились в одну точку. Но пара добрых пощечин от господина Брауна мгновенно вернула Петера Крауса в нашу грешную реальность. Исступленно заморгав, он крепко вцепился в рукав балахона Брауна.
- Я видел.. Это было вовсе не мое лицо! - страшным шепотом проговорил он.
- Но что же там было? Что вы увидели? - продолжал вопрошать его и сам немного испугавшийся Браун.
- Это был настоящий череп. Пустое лицо, темные глазницы. Он смотрел прямо на меня!
- Успокойтесь. Вот, попробуйте-ка выпить это, - тут Браун дал Петеру какой-то пузырек с коричневой жидкостью - Не бойтесь, это точно не яд и не снотворное. Если бы я вдруг захотел отравить или даже просто усыпить вас, подумайте, зачем это мне было бы нужно? Я ничего бы не выиграл, верно? Итак, пейте. Пара глотков вам поможет.
Не смотря на горячие заверения, Петер довольно недоверчиво глянул на пузырек, а затем, махнув рукой, схватил его и выпил одним залпом. Щеки его мгновенно стали алыми. Он разом повеселел.
- Спасибо, мне уже гораздо лучше. А теперь скажите, - произнес Петер более уверенным голосом. - Что все это, черт возьми, значит?
Браун помолчал некоторое время, а затем произнес:
- То, что вы сейчас видели в этом зеркале, совсем скоро может стать правдой. Точнее говоря, ваше лицо будет именно таким, как тот самый череп. У вас нет будущего.
- Нет.. - только и смог вымолвить ошеломленный Петер, а затем вдруг качнувшись, взял и все-таки полетел со стула на пол. На этот раз Брауну пришлось повозиться с ним гораздо больше времени, нежели чем в первый раз. Но наконец, после долгих и утомительных попыток, он смог привести Петера в чувство, и даже помог тому выбраться из его каморки на улицу. На прощание Браун усердно похлопал незадачливого Крауса по плечам и карманам, а затем вернулся к себе. Вновь расположившись за столом, он раскрыл дотоле сжатую ладонь. На ней в гаснущем свете керосиновой лампы лежало десять блестящих гульденов.

3.

Но что же сталось с нашим Францем, с тем молодым человеком, который первым в эту достославную ночь побеспокоил бодрствующего, занятого своими мыслями предсказателя? Проследим же мы его весь дальнейший путь, дабы не потерять внимания благосклонного читателя и рассказать все как есть до конца, если будет позволено, пусть даже и в нескольких словах.
Требуется пояснить, что этот молодой человек принадлежал к числу тех особо неблагонадежных людей, которые прожив достаточно на этом свете, еще не сумели найти своего места в жизни и полностью со всею полнотой реализовать все свои стремления и надежды. В свой университет он давно уже не ходил, и не потому что для этого у него не имелось должных средств, а именно от того только, что не хотелось. Основного и достойного занятия Франц Мюллер так себе и не нашел, и только и делал, что слонялся по городу, посещая то одного, то другого своего знакомого.
Каморку господина Брауна он покинул в весьма скверном настроении и расположении духа. Все было совсем не так, как он того хотел. А какие лестные отзывы получал Франц об этом известном предсказателе от своих друзей! Все хвалили его, называя господина Брауна самым лучшим в своем роде. И ему так хотелось попробовать это нечто новое и доселе неизведанное, ведь желание узнать свое будущее пересиливало в нем все остальное. И вот теперь этот старый бездельник наплел ему невесть что. Да еще то, что он должен будет умереть не когда-нибудь, а именно завтра. Ну, что тут еще скажешь! Разве Франц Мюллер смог бы с этим смириться? Да никогда в жизни!
Но однако же что-то все-таки закралось в его страшно бунтующую душу, что-то захлестнуло ее, наполнив до самых краев слепым и безотчетным страхом. Он шел по темным улицам, не разбирая дороги и вдруг, почувствовал, что действительно верит всему, что сказал ему Браун. Это было похоже на ясное и глубокое ощущение чего-то страшного и неотвратимого, того, чего просто уже нельзя избежать.
Франц огляделся по сторонам. Прямо напротив него находился знаменитый на весь город дом терпимости. Так вот, значит, куда принесли его ноги! Франц понимал, что ему лучше сейчас тут же вернуться домой, что мать с отцом вновь устроят ему выволочку, если он придет снова слишком поздно.
- А ведь действительно, теперь уже слишком поздно. Поздно для того, чтобы отступать назад. - проговорил Франц и горестно усмехнулся. А потом его словно бы понесло. Да так прихватило, как не прихватывало еще никогда в жизни. Вначале Франц бросился на соседнюю улицу, к одному своему старому знакомому, - занимать у него денег. Выйдя оттуда с кошельком, полным звенящих гульденов, он снова вернулся к скандально известному дому. В первый раз в своей жизни он вошел в этот злостный вертеп. В первый раз погрузился он во всепоглощающую пучину греха и разврата. А когда, наутро, он вышел оттуда уже вконец истомленный, на улицу, солнце уже радостно светило, дул теплый живительный ветер, и он было даже успел подумать, что все предсказание господина Брауна есть не что иное как чистая фальшь, да и в кармане у него еще позванивает парочка гульденов. Но тут вдруг откуда-то сбоку внезапно прогрохотала тяжелая карета, несомая быстрыми лошадьми, и кучер ему орал во все горло, чтобы он как можно скорее убирался с дороги, но Франц на секунду замешкался, на его губах еще задержалась беспечная улыбка, как в тот же самый миг он был сбит с ног и смят копытами лошадей.

4.

А как там сейчас дела у Петера Крауса? Ведь мы оставили его в весьма жалком и плачевном состоянии после посещения им господина Брауна. Мне думается, что читателю будет небезынтересно узнать и о нем тоже. Впрочем, подобное состояние настроения и души были всегда свойственны Краусу. Насколько можно было судить по самым отдаленнейшим слухам, все последние годы он был одинок. Схоронив своих родителей, Петер так до сих пор и не женился. Да и кого мог еще привлечь этот мелкий, ни к чему особенно не способный человечишко? Правда, он преподавал в школе латынь, но делал это дело он из рук вон плохо, и директор уже не раз намекал ему на скорую отставку из должности. Но сама Петер как ни старался, так и не смог повысить уровень своих знаний и способностей, и только еще больше жался в своем одиночестве. Дело все было в том, что он постоянно чего-то боялся. Когда, например, светило солнце, он боялся, что оно напечет ему голову, а если шел дождь, Петер страшился попасть под него, ведь он мог тут же простыть! Он боялся идти по скрипучему деревянному мостику через речку, ведь у того внезапно могли надломиться опоры, и тогда бы ему пришлось упасть в темную и холодную воду, и скорее всего, утонуть. Краус до колик боялся всего и вся, и этим подчас глупым и безотчетным страхом и была наполнена вся его серая жизнь.
Но все же какой-то росток надежды еще имелся в его мелкой душе. И когда он совершено случайно услышал про знаменитого предсказателя, тот тут же решился пойти к нему и попытать хоть у него счастья. Он хотел узнать свое будущее. Нечего и говорить о том, насколько он сам боялся узнать то, что может с ним случиться. Но это был бы для него уже некий подвиг, неожиданный вызов самому себе и другим. Темные, пустынные переулки страшили его, но он все-таки шел. Когда же он, наконец, услышал долгожданное предсказание, его дважды чуть не хватил удар. Он еле пришел в чувство. И вот на трясущихся ногах, он, весь мокрый от пота и слез, медленно брел назад, сжавшись в комок и поглубже нахлобучив на голову свою мятую шляпу. Да, то, что Петер услышал сейчас от предсказателя, он боялся больше всего на свете. Это он только что сейчас понял. И когда перед ним вдруг возникло мрачное здание старинного собора, он, не раздумывая ни минуты, вошел туда. Ночью там был только один очень старый сторож-звонарь, но он сразу же впустил несчастного Петера внутрь, здраво полагая, что тот совсем не опасен.
Краус долго, где-то около получаса, стоял перед расписанным на стене прекрасным образом Непорочной Девы, жадно умоляя ее о помиловании и даровании ему еще хотя бы нескольких лет жизни. Он до того вдруг испугался собственных чувств и эмоций в этот самый момент, что спускаясь обратно, вниз по ступенькам, не удержался и как подкошенный покатился по лестнице вниз. Когда же закончилось это бесконечное падение, он уже не дышал.

5.

Курт Браун сидел в своей каморке за столом, подперев голову руками и глядя прямо перед собой. Теперь его голова и лицо не были скрыты под капюшоном и, в остатке света еще теплившегося в старенькой лампе, можно было увидеть насколько седы его волосы и какие глубокие морщины прорезают его лицо. Он сидел и перед его мысленным взором проплывали одна за другой картины далекой, казалось бы, совсем не его, жизни.
Вот он еще такой маленький и прыткий берет в руки прут и гоняет по двору соседских кошек.. А вот он уже совсем взрослый стоит на пороге духовной семинарии и двери новой для него жизни открыты для него достаточно широко.. А вот он на Соборной площади, весь до нитки промокший под осенним дождем, но ему, кажется, все равно. Его пиджак порван, а брюки по колено испачканы в жирной грязи, и ему тоже все равно. Потому что его только что выгнали из семинарии за устроенную им там крупную драку.. А вот он впервые пробует себя на шатком и таком опасном поприще уличного вора, и у него получается.. И вот о нем уже вовсю гремит слава как о великом предсказателе и он добывает таким образом кучи денег.. А вот к нему входит этот молодой человек, Франц Мюллер, этот смазливый мальчишка, и просит рассказать ему о его будущем. И он ему рассказывает.
Внезапно Брауну стало очень смешно. Он откинулся назад на спинку стула и принялся хохотать. Он смеялся до слез, до колик, а потом, желая себя успокоить, принялся бить ладонью о стол.
- Неужели они и в самом деле поверили тому, что я им тут наговорил и показал? - думал он. - Ну, с этим Францем все ясно, а вот тот другой чудак, Петер. Он, кажется, что-то действительно разглядел у меня в зеркале. У дурачка-труса вовремя разыгралось воображение. Интересно, а что же теперь с ними будет? Сидят, наверное, сейчас у себя по домам, пьют чай, греясь под шерстяным пледом, да ждут как бы чего с ними не случилось. Да разве с ними может что-то произойти? Вот ведь чудаки, поверили!
И тут вдруг ему в голову внезапно пришла некая идея. Она явилась словно бы неожиданное озарение, точно проблеск света в плотной туманной дымке.
- А что если и мне попробовать по-настоящему, на себе? - вот что тогда ему подумалось. До этого Браун еще никогда сам не верил в истинность своих предсказаний, и просто разбрасывался ими наугад, используя самые примитивные методы и пародии на настоящее гадание.
Но вот он решил использовать самое на его взгляд действенной из всех имеющихся у него средств. Сунув руку за пазуху, Браун вынул (опять-таки с мошеннической ловкостью), обычную колоду карт. Колода выглядела очень старой и была почти вся истрепана. Но привычные к этому делу руки делали свое дело: карты летали веером меж его пальцев, сухо шелестя в спертом воздухе и аккуратно и ровно ложились в собранную колоду. Браун подождал некоторое время, собираясь с духом, а потом извлек самую первую попавшуюся ему карту. Он перевернул ее и положил на стол перед собой. Это была черная дама пик. Нехорошая карта, если судить о цели его предсказания, ведь он решил погадать о своем будущем! Поэтому, он тут же убрал карту и принялся вновь тасовать колоду. Пару минут карты летали словно под ветром, и вновь Браун выждал некоторое время, прежде чем снова выбрать очередную карту. Наконец, выбранная наугад карта снова лежала перед ним на столе.
Внезапно ледяной холод ударил предсказателя под лопатки и принялся добираться до самого его сердца, стоило ему лишь взглянуть на выброшенный ему судьбой жребий. Пиковая дама вновь смотрела на него своими безжизненными и полными равнодушия глазами.
- Нет, такого просто не может быть, это же просто нелепая случайность, ничего более, - так думал он, мешая колоду в третий раз. Верил ли он сам в истинность этого своего предсказания? Ему становилось по-настоящему страшно - вот то единственное, что он сейчас ощущал.
Браун не успел ничего более подумать, он просто выкинул первую карту из колоды на стол. И в это самый миг, когда со старой засаленной карты на него снова взглянула черная дама, он услышал шаги, тихие, но уверенные. Кто-то явно шел к нему в его каморку по коридору. Медленно, но неумолимо приближаясь. Браун сидел, склонившись за столом, не имея в себе сил, чтобы даже просто немного пошевелиться.
Но когда шаги, наконец, затихли за его спиной и кто-то вдруг появился на пороге, ему все-таки пришлось повернуться к очередному своему посетителю. Он посмотрел в темный проем выхода из каморки, туда, где не было двери. Прямо перед ним стояла, усмехаясь, высокая дама, одетая во все черное.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 15.03.2019 Владимир Коряковцев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2514301

Метки: предсказатель,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика










1